Текст книги "Чужая измена (СИ)"

Автор книги: Ася Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Местный тренер. Он бывший доктор, – недовольно поясняет Макар, – позвали, чтобы помощь тебе оказал.

– Ясно.

– Не понравился, да?

– По щекам больно бил.

– Ну конечно. Это же не твой любимый Женя.

– Может хватит уже?

Я отталкиваю его и сажусь на кровати, натягивая одеяло до подбородка.

– Даже не думай.

– Я просто хочу пойти к себе. К девочкам.

Макар садится рядом, опирается на спинку кровати и устало говорит:

– Завтра пойдёшь.

В памяти всплывает, как Макар несёт меня – укутанную в чью-то куртку – в сторону домиков. Я упираюсь носом в его шею и наслаждаюсь запахом. Солнце готовится к закату, освещая розовым цветом верхушки деревьев…

Я аккуратно заглядываю под одеяло.

– Вот только не начинай снова. Пару часов назад ты была не против, чтобы хорошенько выспаться. После банной нагрузки. Это же надо быть такой дур… И где только твои мозги были?

Он отчитывает меня, а я судорожно соображаю, где взять одежду.

– А разве друзья твои не придут ночевать?

– А я плохо зарабатываю? Не могу себе позволить отдельный номер?

Я прикусываю губу, а он нежно берет меня за руку:

– Я завтра отдам тебе телефон. А то вдруг, ненароком, какая смс прилетит, и ты снова исчезнешь. Пожалуйста, Настя, веди себя хорошо. Переночуешь у меня. Утром, когда я смогу убедиться, что с твоим здоровьем всё в порядке, я тебя отпущу.

– Надо же, – выдёргиваю я свою руку, – заботливый какой. А если я против?

– Тогда я вызову настоящих врачей. И твой Женя тебе не поможет. И поедешь ты в больницу. На обследование! Заодно и голову твою проверят! Поняла?

– Поняла, – я ложусь и отворачиваюсь к стенке.

Полностью подминаю по себя одеяло, чтобы с ним не соприкоснуться даже рукой.

– Можешь спать спокойно. Я лягу на диване. Ира обещала твои вещи принести. Надеюсь, тебе в душ не надо? – слышу в его голосе смех, но я не поворачиваюсь. – Я заказал ужин в номер.

– Я не голодна.

– Посмотрим.

Глава 23

– Поужинай со мной, если тебе не сложно. Или посиди хотя бы рядом. Хочешь, музыку включу.

– Не надо. Мне нравится здешняя тишина. Тебе скучно одному?

– Есть немного.

– Так сходи к друзьям. У них, поди, веселье в разгаре.

– Я хочу побыть с тобой.

Я вздохнула и попросила его отвернуться. Наверное, приходили девочки и принесли мою одежду, пока я спала.

Мне действительно надоело валяться в кровати. Я оделась в лёгкий домашний костюмчик и села на диван рядом с Макаром.

На журнальном столике стояли контейнеры с ароматной едой. Макар переводил взгляд то на меня, то на аппетитные блюда. Боялся, наверное, что из-за меня, глядишь, и ужин отменится.

– Говядина с грибами. Попробуй, очень вкусно.

– Давай вилку, ты же всё равно не отстанешь.

Мы ужинали в полной тишине. В камине потрескивал огонь и озарял комнату мягким блеском. Причудливые тени в приглушённом свете ламп играли на стенах, так что мне было чем заняться, чтобы не думать о том, что он сидит так близко возле меня.

– Я надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь?

– Лучше не бывает.

Я улыбнулась ему в ответ. И вдруг почувствовала себя самой счастливой на свете. Ведь очевидно, что мы безумно нравимся друг другу. И все прежние препятствия вдруг показались мне какими-то пустыми что ли, надуманными и несерьёзными. Скорее всего, это что-то подсыпали в говядину. Не иначе, как Камиль с Матвеем.

Да, мне, наверное, обидно. Меня задело поведение Варшавского. Особенно тогда, когда я только приехала в этот город. Он ужасно вёл себя в самом начале нашего знакомства. Я уже не говорю про Альфию и дурацкий спор.

И вот сейчас, на сытый желудок, я взглянула на ситуацию совсем с другой стороны. И прыснула от смеха.

– Интересно, что тебя так рассмешило? – удивлённо поднял бровь Макар. – Радуешься, что не задохнулась в бане? Раскаялась в своём поведении?

Его глаза снова потемнели. Значит, опять злится.

– Нет, вспомнила, как ты мне осенью деньги предлагал.

– Тебе? Когда это было?

Теперь я в свою очередь сделала удивлённое лицо.

– А, вспомнил, – мягко улыбнулся Макар. – Прости. Такая глупость с моей стороны. Ты не думай, я совсем не такой.

Я громко рассмеялась:

– Интересно. А какой же?

– Спрашивай.

– А ты ответишь?

– В пределах разумного, конечно.

– Ну что ж, посмотрим, что у тебя там за пределы. Что у тебя с Альфией?

Макар улыбнулся лишь одними губами:

– А ты молодец, другая девочка не стала бы так прямо в лоб.

Невероятно приятно было находиться вот так рядом с ним: в этом уютном деревянном домике, за окнами которого мирно покачивались вековые ели и сосны, гудел ветер в трубе, а между нами снова крепло то самое чувство, которое не покидает мужчину и женщину со времён их создания.

– А хочешь ещё прямее?

– А так бывает? У девушек всегда сплошные загадки, – он нахмурился и добавил: – И тайны. Не всегда добрые, кстати.

– Рассказывай, – повторила я.

– А ещё прямее будет? Вот так всегда – сначала пообещают, а потом на попятную.

– Мне хорошо сейчас.

– Со мной? Или обстановка нравится?

– Хм… Оба варианта верные.

– Ну, пусть хоть так. Хотя я рад был бы услышать первый вариант.

Макар протянул свою руку за моей спиной. И немного подтолкнул меня к себе:

– Боишься?

– Нет.

– А почему тогда дрожишь?

И он ещё спрашивает. У самого вон зрачки расширились дальше некуда.

– Тебе нужно объяснять ещё прямее?

– Хотелось бы.

Его рука переместилась на моё плечо. Я не удержалась и положила голову к нему на грудь. Он дёрнулся, а я обняла его руками за талию.

– Играешь с огнём, Тростиночка.

– Я знаю.

– Такими темпами ты не узнаешь историю про Альку.

– Хотелось бы послушать.

– Ладно. Только ответь сначала на один вопрос? Ты так активно сопротивлялась. И вдруг так быстро сдалась. Объясни.

– Ну раз я здесь оказалась вопреки своей воле, то наша… всё равно это был бы вопрос времени. Поэтому и сопротивлялась. Удалось бы держаться от тебя на расстоянии, возможно, что-нибудь и вышло бы. Твои дружки всё устроили? И поездку нашу совместную в том числе?

– А ты сомневаешься? Я тут ни при чём, – он поднял руки вверх, демонстрируя свою непричастность. – Честно-честно.

– Я верю тебе.

– И ты не сбежишь как в прошлый раз?

– Не сбегу. Кажется, я втрескалась в тебя. Зачем ты появился? Я ведь только привыкать начала…

Он отстранил меня и провёл ласково ладонью по моему лицу:

– Не надо привыкать, Настя. Почему ты хотела держаться от меня подальше? Почему ты думаешь, что у нас ничего не вышло бы?

– Между нами она.

– Я больше не люблю её.

– Тебе было больно?

Он уселся поудобнее и положил мою голову к себе на плечо.

– Больнее не бывает…

… мы с Алькой знакомы почти с самого детства. Наши родители в молодости какое-то время даже работали вместе. Потом по бизнесу пересекались. В общем, я не скажу, что они сильно обрадовались тому, что мы начали встречаться. Но и препятствовать не стали.

Пока был подростком, я Альку даже не замечал. Помню, что она всегда крутилась рядом со мной. Но я её считал другом. А когда выяснилось, что мы будем учиться вместе, я даже расстроился. Кое-какие мои детские секреты она знала. Но, к моему удивлению, отношения с ней у нас как-то сразу наладились.

Мы быстро втянулись в учёбу. И как-то незаметно потянулись друг к другу. Я повёлся на её красоту и достаточно быстро влип.

Наша любовь – я так думал, что наша, совместная – загорелась и пылала настоящим пламенем. Тебе удобно?

– Не отвлекайся.

Макар хотел, чтобы я села к нему спиной. Чтобы можно было удобнее меня обнять, но устроиться на диване мы не успели.

В нашу дверь постучали.

Глава 24

– Настя, как ты? – Алёна с порога налетела на меня с криками и вопросами, игнорируя Варшавского, который не хотел меня выпускать из своих рук.

– Девочки, со мной всё в порядке. Правда. Всё хорошо.

– Мы так испугались, когда узнали, что ты заперлась в бане. Мы тебе вещи принесли, а ты спала, – Злата обняла меня и пригрозила пальцем парням, которые переминались с ноги на ногу, с трудом сдерживая смех. – Это они во всём виноваты. Устроили тут дом свиданий.

– А что мы? – Камиль сделал невинное лицо. – Дверь нечаянно захлопнулась.

– Ну да, ну да, – согласно кивал Матвей и широко улыбался. – Ведь всё хорошо закончилось. Зачем прошлое вспоминать.

– Ладно, ребята, проехали, – Макар, наконец, оттащил меня от девочек и приобнял за плечи. – Торжественно всем сообщаю: мы теперь с Настей вместе.

– Что? – я подняла на него глаза и встретилась с хитрым тёмным взглядом.

– Ну правда, Настя, зачем нам скрывать свои чувства?

– Ладно, – согласилась я и махнула рукой. – Вместе – значит вместе.

Макар незаметно провёл пальцами по моей шее под волосами, потом быстро оценил мою реакцию и спросил:

– Камиль, а ты не знаешь, где сейчас Алька?

Его друг даже поперхнулся. Камиль посмотрел на меня, а когда увидел, что я улыбаюсь, ответил:

– Дома она, в городе. Можете не волноваться, ребята. В этот раз она вас не побеспокоит. Отдыхайте спокойно. Я так рад за вас.

– Вот, слышала? – Макар снова посмотрел на меня взглядом… победителя, что мне пришлось опустить глаза, чтобы не выдать свою реакцию. – Нам никто не помешает сегодня.

Последние слова он уже произнёс шёпотом мне на ушко. Камиль, увидев, что я покраснела, обнял Алёну и сказал:

– Нам пора, девочки. Им есть о чём поговорить.

– Эй, – вмешался Матвей. – Руки!

– Ладно, ладно. Я не претендую.

Я посмотрела на Алёну, а она не знала, куда себя деть. Представляю, какие чувства она сейчас испытывает. Жаль, что я не могу сейчас с ней поболтать. Хочется узнать, что случилось: ведь её любимый Матвей дал знать, что она ему не безразлична.

– До завтра, ребята, – Макар пожал парням руки, с широкой улыбкой кивнул девушкам и проводил друзей до двери.

Я залезла с ногами на диван и обняла себя за колени.

– Ты обиделась, Настя?

– Почему ты так решил?

Теперь справляться со своими эмоциями стало ещё труднее. С той минуты, как Макар сообщил всем, что мы вместе, я только о том и думала, как ему теперь сказать, что у меня никого не было.

– Ну, я про Альку вспомнил. Мне показалось, что упоминание её имени при всех вышло как-то не очень. Я не подумал, что ты…

– Всё нормально. Нам же ещё всем вместе учиться. Мне надо привыкнуть, что она будет находиться постоянно рядом. Но ты не беспокойся. Если я решила быть с тобой, то не буду вспоминать о том, что было между вами.

– Молодец.

Он всё-таки развернул меня к себе спиной. Так действительно удобно сидеть. И очень приятно чувствовать его дыхание на своей шее.

Я замерла. Он убрал мои волосы и провёл языком по моему затылку.

– Тихо, тихо, тихо, – принялся он меня успокаивать, когда я встрепенулась. – Я ничего не делаю. Нам же надо поговорить.

– Я уже не уверена в этом…

– Надо, Настя, – он прижался горячими губами к моей коже и аккуратно провёл рукой по груди. – Иначе наше прошлое так и будет стоять между нами, – его голос стал на тон строже: – А я этого не хочу. Уверен, что и ты тоже.

– Наше прошлое? – у меня неприятно кольнуло в сердце.

– Да. Я хочу всё знать, что у тебя было с Женей.

– Макар…

– Настя, – с нажимом проговорил он: – Я не буду тебя ни в чём упрекать. Врать не буду: мне больно. И в том, что случилось, я виню только себя.

– Макар, послушай…

Он резко развернул меня к себе и повалил на диван. Навис надо мною, облокотившись на локти:

– Попалась, Тростиночка. Я же говорил в автобусе, что мы отлично с тобой проведём время. А мне надо верить. Всегда верить, Настюша, – он прижался к моим губам и легонько протолкнул свой язык внутрь моего рта, ловко провёл им по дёснам и снова отстранился. – Открой глаза, пожалуйста, Настя. Спасибо. Мне надо верить всегда. Запомни: если я что-то сказал, то обязательно сделаю. Можешь не сомневаться.

– Я это уже поняла.

Это всё, что я успела сказать перед нашим первым… настоящим поцелуем. Я уже не раз отмечала про себя, что ни поцелуй Игоря, ни поцелуй Жени, не шли ни в какое сравнение с тем, как умеет это делать Варшавский.

Глухая ревность ударила меня изнутри: а ведь он так целует всех. Нет, нет, я снова попыталась себя убедить, что это не так. Это наш тандем с ним такой идеальный. Это наши языки сплетаются так безупречно, как пазлики, которые потерялись, а теперь нашлись. И картинка страсти, наконец, восстановилась.

Он целовал меня так, как, кажется, делал всё в жизни. С напором, идеально, мастерски и… безумно нежно. От него не ускользала ни одна деталь, ни один вдох, ни одно моё движение. Его губы, мягкие и ласковые, освежали как первая зелень весной.

Я и не заметила, как отвечая на нежности Макара, стала водить ладонями по его спине, целовать шею и жадно искать губами его огненный язык.

– Поднабралась опыта? – он резко отстранился от меня и грустно улыбнулся. – Прости, я не это имел в виду.

– Это, Макар. Но я сама виновата. Говорю часто не то, что надо.

– Ты ни в чём не виновата. Слышишь? – он тряс меня, крепко вцепившись в мои плечи.

– Я удивлю тебя, – я улыбнулась ему как можно мягче.

– Не сомневаюсь, Настенька. Я хочу тебе кое-что рассказать.

Глава 25

– Однажды она изменила мне…

Макар поднялся, а я подтянула ноги к себе.

– Не закрывайся от меня, пожалуйста.

Он снова сел рядом со мной и обнял меня.

– Я не знаю, как это прокомментировать, – очень хотелось его пожалеть, но я знала, что делать это ни в коем случае нельзя.

Макар рассказывает мне о своём прошлом, я уверена, не для того, чтобы пожаловаться, а с целью оправдать своё поведение передо мной.

– Я просто хочу, чтобы ты знала. Ты мне очень нравишься, Настя. Но я так и не победил свою боль до конца. Эта обида, с которой я не могу справиться, до сих пор выжигает меня изнутри.

– Макар…

– Тсс… я был без ума от неё. Подростковые влюблённости, увлечения красивыми девушками – всё это я воспринимал как игру. Пока не полюбил Альфию Апекс. Об её измене я узнал совершенно случайно. Ничего не указывало на то, что она ведёт двойную игру. Мы пересеклись в другом городе, за тысячу километров отсюда. Я сопровождал отца на конференцию, а она – известного бизнесмена. Я в гостинице постучался в соседний номер, чтобы что-то попросить для папы… а там она, в белоснежной рубашке известного бизнесмена.

Были и слёзы, и извинения, и даже упрёки. Мол, это я виноват, не уделял должного внимания своей девушке. Но я так сильно влип, что готов был простить ей что угодно. За что до сих пор ненавижу себя.

Да, я разрешал ей время от времени оставаться ночевать у себя. Она думала, что я встречаюсь с ней из жалости. Но это было неправдой – я тихо умирал без неё. Скорее всего, я бы полностью вернулся к ней. И всё так же по «счастливой случайности» в кавычках – у меня мама в то время попала в больницу по женской части – я узнал, что Аля сделала аборт. Она залетела от него.

Не знаю, что больше я возненавидел тогда в ней: её измену или то, что она так легко распоряжается чужими жизнями. Апекс живёт в полном достатке. Она спокойно воспитала бы без труда не одного ребёнка, а её успешная семейка легко отыскала бы ей нового успешного жениха.

Макар молчал, а я не решалась даже сдвинуться с места.

– Я не оправдываю себя. Я отвратительно вёл себя с тобой. Ты добрая, милая, заслуживаешь совсем другого отношения к себе. И если бы я не был полным дураком, я бы успел… Если бы не возвращался к ней… Извини меня.

Мне начало это надоедать. Он и слова не давал мне вставить. Я сейчас ему покажу, что он не опоздал. Я решила прервать наше молчание самым житейским образом: предложить себя.

Я вскочила, и пока он что-либо успел сообразить, уселась на него верхом. Обвила руками его шею и сама запечатлела на его губах свой поцелуй.

Я дала ему то, в чём он так нуждался. И тут же ощутила, как он влился в игру. Помню только, как в глазах потемнело, когда он уложил меня на кровать. Но я всё же успела произнести:

– Ты будешь первым.

Макар прижался к моей груди и, мне показалось, что он лишился рассудка. Я чувствовала, как он дрожит и что-то бормочет невнятное и бессвязное. Наконец, он снова стал целовать меня. И, ненадолго прервавшись от дела, произнёс глухим голосом:

– Кирсанова, ты за своё враньё заслуживаешь самого строгого наказания.

Ласковые прикосновения очень быстро перезагрузились во властные и дерзкие поцелуи. Мы оба задыхались от того, что перекрывали друг другу воздух, не в силах оторваться от губ. Хотелось ещё и ещё.

Я наслаждалась новизной ощущений. Время и ожидания всегда приносят свои плоды.

По капле. Я смаковала по капле каждый момент, каждую новую эмоцию. У его губ был особый вкус: пряный и хищный. А пальцы его творили такое, что приходилось время от времени выныривать из мира наслаждения и упорядочивать поток своих собственных мыслей.

– Я аккуратно, Тростиночка. Не бойся, пожалуйста, – он замер и провёл кончиками пальцев по моей ключице.

– Я знаю, Макар. Я верю тебе.

Сначала он давал мне время привыкнуть. Я даже успела расслабиться. Но спустя какое-то время он стал наращивать темп. Его движения становились всё более жадными и требовательными. Удержать себя в реальности уже было невозможно. Я выгнула спину, закрывая глаза от силы ощущений, и полностью доверилась ему.

* * *

– Доброе утро, как спалось?

– Привет, – я потянулась, а тело приятно заныло. – Отлично спалось, Макар.

Он мягко улыбался и старался стянуть с меня одеяло:

– Пусти. Я хочу посмотреть на тебя.

Мне стало неловко. Можно представить, как я выгляжу после нашей бурной ночи.

– Можно в душ?

– Настя, ты стесняешься? Я уже всё видел, что хотел.

– Тогда на что ты собираешься смотреть?

– Я хочу видеть тебя днём. Ладно, ладно, – обхватил он меня руками вместе с одеялом. – Иди в душ. Но не задерживайся. Я долго не вытерплю.

Я подхватила одеяло и осторожно встала, привыкая к новым ощущениям. Узел внизу живота стал снова закручиваться, как и вчера ночью. Я по совету Макара не стала тормозить и прислушиваться к ощущениям. Быстрым шагом направилась в ванную, но он успел вскочить с кровати и перегородить мне дорогу:

– Отдай одеяло.

– Не отдам, – я пыталась вырваться из его рук.

– Я замёрзну и заболею. И ты будешь себя винить.

– Отпусти.

– Я тебя никогда не отпущу. Я всегда буду помнить эту нашу первую ночь с тобой. Спасибо тебе, Настенька. Я ценю то, что ты мне подарила.

Глава 26

Март пролетел как-то незаметно. Апрель же, как и положено любвеобильному месяцу, всё взял в свои руки: и важные обязанности по теплу и свету, и наши юные, но такие трепетные чувства. Любовь расцвела как весенний цветок, что, казалось, даже нам не под силу было выдержать такие чувства.

Лекции, преподы, друзья, да и собственно сама королева весна – всё было по боку. Мы никого и ничего вокруг не замечали. Ни первые грозы, ни повторяющиеся с завидной регулярностью заморозки, ни ливни не могли помешать нам встретиться между парами и зачётами, после работы или ранним утром после командировок Макара, в которых он часто бывал.

Разве что цветы.. много цветов… Их количество не заметить было сложно.

Бессонные ночи, во время которых он меня учил всему тому, чего не напишут в приличных книгах, быстро компенсировались подъёмом и энергией, которые мы получали всего лишь касаясь друг друга. Я была старательной ученицей, не забывал каждый раз отмечать Макар, приучая меня к своим рукам и нежным пальцам. Не поспоришь: всё складывалось как нельзя лучше.

Наши тела были как будто две половинки. Встретились – и стало единое целое. Мы даже заснуть не могли, пока наши ноги не переплетались каким-то странным способом. И да – если он что-то обещал, то непременно это выполнял. И как я не сопротивлялась неизведанным ласкам, выходило всегда так, как и говорил Макар. Я подчинялась и вскоре сама удивлялась: а стоило ли перечить любимому мужчине.

Следом наступил не менее любвеобильный май. И однажды, во время очередного весеннего ливня, Макар попросил переехать к нему. И вообще, через две недели, сообщил он как бы между прочим, я приглашена на день рождения его мамы.

Это уже было серьёзно. Хоть я пока и не горела желанием знакомиться с его родителями, мне было очень приятно. Похоже, что Макар Евгеньевич Варшавский и сам по уши влюбился. В меня – простую девочку из провинции. Всё было как в сказке: бедная девушка и богатый принц. Но девушка очень старалась: не хотелось разочаровать любимого.

Только вот и злая героиня не отставала. Альфия не уступала свои позиции. Могла рядом и на лекции присесть, благо мы теперь там редко появлялись, и домой к нему забежать за какой-то несуществующей ерундой. Или вовсе поцеловать его при встрече. Хоть Варшавский старательно и уворачивался от неё, она успевала ущипнуть или даже пройтись ладонью по его щеке.

Мне конечно хотелось, чтобы он как следует отшил её, о чём мне только и успевали напоминать девчонки, когда мимолётом нам удавалось перекинуться парой фраз. Но… я сама находилась в такой эйфории, что тратить время на ссоры казалось кощунством.

Старательно выкраивая время для работы, все остальные драгоценные минуты мы тратили только на себя любимых. Я почти что забросила учёбу. Нет, я всё успевала сдавать, но только как самая настоящая отсталая троечница.

* * *

– Присаживайтесь, Анастасия Константиновна! – ага, меня снова декан назвал по имени-отчеству, значит, дела мои действительно плохи. – Как поживаете?

– Сергей Викторович! Послушайте меня, пожалуйста…

– Анастасия Константиновна, вы не обязаны передо мною отчитываться. Я скажу больше – в чём-то я вас понимаю, – он глубоко вздохнул и добавил: – Хорошо, кстати, понимаю. А вот по учёбе отчитываться ваша обязанность.

– А что не так? – я нахмурилась.

– Вы в курсе, что в следующем семестре у вас не только повышенной, но и обычной стипендии не будет?

– В курсе, – буркнула я.

Каринка накатала на меня докладную за непосещаемость. Мне пришлось зачёт сдавать комиссии, потому что она несправедливо завалила меня. У меня были научные труды и отличная курсовая работа, которую мы с Варшавским делали вдвоём. Только у него «пять», а у меня «неуд». У него и других ребят – зачёт автоматом, а мне – шиш с маслом.

– Я тебя предупреждала ещё в начале года. Не с того ты начала, – Карина Власовна в тот день строго отчитала меня перед всей группой.

Я уж грешным делом подумала, что и ей Варшавский нравится, но когда увидела, каким взглядом она окинула его, то даже мне захотелось спрятаться под стол. Глупости, это просто зависть к чужому счастью. К счастью, которое сочилось из нас ручейками. Прозрачными и свежими, заставляя всё вокруг окрашиваться в цвета радуги.

На комиссии мне ещё повезло, что попался единственный билет, который я учила ночью вместе с Макаром. Я ответила без подготовки, чем вызвала одобрение у присутствующих. Повезло. Заработала двойной приз. Сдачу экзамена и подарок от любимого. Он обещал мне сюрприз за то, что из-за него, точнее из-за бессонных ночей, я вляпалась в неприятности, забросив учёбу.

– Настя, вы слышите меня? – строгий голос Сергия Викторовича вырвал меня из недавних воспоминаний.

– У меня есть деньги. Я работаю.

– Прекрасно. Я рад, – его голос ещё больше помрачнел. – Мне придётся вас выселить из общежития. На ваше место есть претенденты.

Я не переживала по этому поводу. Теперь я буду жить в совсем другом доме.

– Спасибо, Сергей Викторович, – я же, наоборот, продолжала улыбаться, ну вот ничего не могла с собой поделать, зная, что Макар уже наверняка ошивается за дверью.

Именно сегодня он собирался сделать какое-то важное сообщение. Тот самый загадочный сюрприз.

Декан встал и подошёл ко мне. Я уже успела забыть, какой он высокий. И обходительный, симпатичный мужчина, как говорится, в самом расцвете сил.

– За что спасибо, Настенька?

– За то, что приютили в вашем общежитии. Я помню, как мне было грустно… Я уехала из своего города, переживала. А теперь у меня есть много хороших подруг.

– И друзей? – его голос уже по-настоящему охрип.

– Да, и друзей.

– Хочется верить, что друзья у вас настоящие.

– Настоящие.

– Вы сейчас далеко отсюда, в облаках летаете. Это хорошо. Все через это проходят. Надеюсь, Варшавский будет джентльменом.

– Я верю в это.

– Вы и про тётю забыли?

Вот это наезд. Надо же, он и об этом помнит.

– Нет, – я с трудом проглотила слюну, – я не забыла свою тётю.

– Понимаю вас, – он резко обнял меня за плечи. – Я хотел бы оказаться на его месте.

– Сергей Викторович, не надо…

Мы оба обернулись, потому что входная дверь скрипнула.

Глава 27

– Макар… – у меня подкосились ноги, когда я увидела, что Варшавский направляется к нам.

– Настюша, – он как ни в чём не бывало бросился ко мне и тут же обнял.

Декан успел спрятать руки за спиной и отступить на один шаг назад. Ой-ой-ой, как мне стыдно. Что сейчас Варшавский подумает обо мне?

Но Макар, видимо, ничего не слышал и не видел. Он порывисто обнимал меня и старался прикоснуться своей щекой к моему лицу.

– Я скучал, – прошептал он мне на ухо, пока Сергей Викторович перекладывал какие-то бумажки.

Я ничего не успела ответить ему. Декан подошёл к нам и протянул мне визитку. Я прочитала: «Иван Сергеев, агентство недвижимости».

– Это ещё зачем мне?

– Бери. Если понадобится снять жильё в нашем городе или даже области – позвонишь и скажешь, что ты от меня.

– Ей, кажется, есть, где жить.

– Макар Евгеньевич, я очень хочу в это верить. И лучше, чтобы вам ничего не казалось, а была уверенность в завтрашнем дне.

– Не понял? Это вы о чём сейчас?– у Варшавского потемнели зрачки.

Я переводила взгляд с одного парня на другого, точнее с парня – на взрослого мужчину, который сейчас выглядел как растерянный ребёнок.

– Хорошо, допустим, что всё наладится. Но всё равно – спрячь, Настя, в свою сумочку визитку. Может, вам двоим когда-нибудь пригодится хороший контакт.

Я засунула визитку в карман, чтобы закрыть эту тему, но Макару это не понравилось:

– Мы не нуждаемся в ваших советах и услугах.

Может, он всё-таки что-то слышал?

– Буду безмерно рад, если вам не понадобится моя помощь, – декан подошёл ещё ближе к нам.

Макар отпустил меня и небрежно поинтересовался у декана:

– Вы что-то хотели, Сергей Викторович?

Я находилась между двух огней и старалась справиться с дыханием. В кабинете царила духота и необъяснимая тревога. Как бы чего не вышло нехорошего…

– Да, хотел. Чтобы Анастасия была счастлива.

– Я с этим разберусь, – мне ещё больше поплохело, когда я увидела, как Макар сжал кулаки.

– Хочется в это верить, Макар Евгеньевич, – отчеканил мужчина.

– Что-то я вас не понимаю, Сергей Викторович. Если вам есть что сказать, так говорите, не стесняйтесь. Мы обсудим, и между нами не останется никаких недомолвок.

– Мне нравится Анастасия.

– Я это уже заметил, – резко бросил Макар, а я присела на соседний стул, чтобы не свалиться от страха. – Но она выбрала меня.

– Я заметил, – повторился декан.

– Но вы считаете, что я её не достоин.

– Совершенно верно. Но я уважаю её чувства.

Млин, два клоуна. А у меня ничего спросить не хотят? Говорят, как о постороннем человеке. Ничего, что я здесь рядом нахожусь?

Я хотела встать, но Варшавский положил руку на моё плечо и удержал меня:

– Подожди, Настенька, – ласково посмотрел на меня и улыбнулся: – Сейчас мы договорим и пойдём.

– Анастасия Константиновна, простите нас за выяснение отношений на ваших глазах. Я очень переживаю. Хочу, чтобы у вас всё сложилось хорошо.

– Я обо всём позабочусь, – голос Макара потеплел. – Нам есть, где жить. «Хвосты» Настя подтянула. А не подтянула – я бы сам всё решил. Вы же прекрасно это понимаете.

– Понимаю, – вздохнул декан. – Я опоздал. Постеснялся в своё время признаться в чувствах… раньше надо было…

Теперь уже я покраснела до корней волос. Мне стало жаль молодого мужчину. Уж я-то знаю, что значит страдать от неразделённой любви.

– Настя, ты хочешь что-нибудь добавить от себя?

Да что такое на Макара нашло: он сам не свой. Говорит загадками, не смотрит, а будто дырки прожигает.

– Мне нечего добавить. Если только… Извините, Сергей Викторович, что так вышло… Я не хотела…

– Что вы, Настенька. Вы никогда не давали никакого повода. Сердцу ведь не прикажешь.

Так странно было наблюдать за этой картиной. Уверенный в себе мужчина отчитывался перед нами, людьми намного младше его, и как будто извинялся.

– Я не знала… Простите ещё раз. Спасибо за всё. Наш факультет – самый лучший в универе, – я пыталась перевести тему.

– Ну хватит. Это жизнь, – справедливо рассудил Варшавский. – Надеюсь, к нам нет никаких претензий?

– Абсолютно нет, – заверил Сергей Викторович.

– И никаких палок в колёса не будет?

– Макар Евгеньевич, разве вы когда-нибудь слышали что-нибудь подобное обо мне?

– Если честно, то никогда. Вас уважает весь факультет.

– Поверьте, я не занимаюсь интригами. А вот вам, Макар Евгеньевич, стоило бы быть поосторожнее. Ходят разные нехорошие слухи. Как бы чего не вышло.

– Вы имеете в виду Апекс?

– И не только.

– Каринку… простите, Карину Власовну?

– И про неё не стоит забывать, и про друзей Альфии. Ну зачем вам нужен был этот спор?

Я стояла и думала, как мне незаметно исчезнуть. А мальчики пусть поговорят и обсудят все сплетни универа.

И чуть не расхохоталась в голос: так это меня все обсуждают, это я весь год прожила как в сериале. Местная звезда. И так хорошо на душе у меня стало. Вот пусть теперь Альфия переживает, что упустила такого парня. И кусает локти. А я теперь Варшавского ни за что на свете не отпущу и никому не отдам.

– Виноват, Сергей Викторович. Это было ошибкой, и больше такого не повторится.

– Берегите её.

– Обещаю, – Макар протянул свою руку, а декан её крепко пожал.

– Если нужна будет какая-нибудь помощь – обращайтесь, не стесняйтесь. До свидания, Настенька.

Это его «до свидания» как-то полоснуло по сердцу. Как дурное предчувствие что ли. Макар потянул меня за руку на выход. Его нежное прикосновение затмило нехорошее чувство. Глупости, у нас всё получится.

– Макар, я хотела сказать…

– Если ты про декана, то не надо. Я всё знаю. Только дурак не заметил, что он влюблён в тебя.

– Тогда почему ты злился?

Варшавский остановился передо мной:

– Я боялся, что ты предпочтешь не меня.

– Значит, ты мне не веришь?

– Дело не в этом. Я не дотягиваю до тебя.

– Ты же знаешь: ты один мне нужен.

– Я хочу, чтобы так было всегда.

Он снова потянул меня за руку и ускорил шаг.

– Идём, а то опоздаем.

– Куда мы?

– За подарком для мамы. Есть одна идея хорошая, но салон может закрыться на переучёт.

Мы спустились вниз и отправились на парковку. Он распахнул дверку машины передо мной и помог устроиться на переднем сидении. Через мгновение уже сидел рядом и держал меня за руку.

– Макар, ты же сказал, что мы опаздываем.

– Дело есть одно.

Он коснулся губами моего рта и пробормотал:

– Я еле дождался. Так хочу тебя, ты не представляешь.

В животе вспорхнули бабочки, и я сама потянулась к нему навстречу. Он без труда проник языком в мой рот и легонько пробежался по дёснам. Хорошо, что у меня была возможность расслабиться. Я откинулась на спинку сидения и хотела запрокинуть голову. Но Макар не позволил этого сделать, удержав меня за затылок: