Текст книги "Чужая измена (СИ)"

Автор книги: Ася Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Пять лет.

– Кстати, отследили тебя уже в такси. Это так, для информации. Чтобы ты понимала, что больше так делать не стоит. Неужели ты думаешь, что я бы тебя не понял? У меня у самого сын растёт. И я не знаю, как бы жил без него.

– Макар, это долгая история. Я хотела спокойно поговорить. А ты бы приехал в аэропорт. Правильно?

– Конечно, я же тебя предупредил. Без меня ни шагу. Тебе угрожает опасность.

– А Света устроила бы скандал.

– Это правда, Светлана Фёдоровна?

– Но ты же бросил Настю… – как-то совсем неуверенно отвечала она и улыбалась.

– Бросил… Я ведь только пару месяцев назад стал собирать о тебе информацию. Вчера уволил несколько человек. Мне о тебе доложили быстро. Работала за границей, вернулась домой, дружишь со Светланой Фёдоровной. Файлы с информацией, что у тебя есть дети, до меня не дошли. Вчера мой начальник службы безопасности был крайне удивлён. В папке с адресом Светланы оказались скрытые файлы, чудом замеченные. В которых находилась весьма скромная информация о двух девочках. Что и подтвердило мои догадки – ты в опасности. И твои дети – тоже. Я чуть не поседел за те два часа, пока не расставил полноценно своих людей, чтобы наблюдали за тобой двадцать четыре часа в сутки. Ты представляешь, чтобы было? Я ведь не знал, что смотреть надо уже за тремя дорогими мне людьми.

Я снова поперхнулась и выплюнула конфету на стол.

– Да. Всё твоё – это моё. Я, между прочим, сорвался к тебе, как только всё узнал. Приехал один, без сына. У него соревнования по современным танцам. Ему тоже, кстати, всего пять лет. Но это важно для него, он долго готовился. А мне пришлось срочно лететь к тебе. Чтобы предупредить…

– Что-то ты не особенно старался меня предупреждать прошлой ночью?

– Так я же не робот, Настенька. Не бесчувственный чурбан, как ты себе это представляешь, – улыбнулся он мне в лицо.

Света вытерла стол, где я наплюхала и спросила:

– А почему ты вообще начал собирать информацию о Насте?

Я протянула свою ногу под столом и наступила на Светину.

– Так пусть Настенька всё сама расскажет, – хитро подмигнул он мне.

– Почему не год назад?

Вот где упрямица-Фёдоровна. Мы же пока ничего с ним не обсудили. Какой ещё тонкий лёд между нами…

Макар мрачно свел брови к переносице. Его печаль тут же резанула меня как ножом. Холодный пот проступил на спине.

Год назад… Да это настоящее чудо. Ему не давали и недели.

* * *

Я почувствовала его сразу, как только вошла. И боль, и отчаяние, и скорбь, и невыносимые мучения…

Он лежал, бледный до ужаса, весь в каких-то проводах и трубочках. Грудь ритмично вздымалась и опускалась под действием аппарата. Датчики пищали, разноцветные лампочки мерцали, а в палате стоял лёгкий гул.

Я не сразу поняла, что это родные говорят со своими родными. Мне повезло, в это время дня, как мне позже пояснили, как раз и пускают родственников в реанимацию, чтобы они могли помочь своим близким.

Я бросилась к нему. Упала на колени, ухватилась за его холодную руку и горько заплакала.

– Милочка, что же вы делаете? – подхватили меня чужие крепкие руки и поставили обратно на ноги. – Нельзя плакать.

Я кивнула и стала говорить. Говорить не умолкая. Не заметила, как присела рядом с ним.

Крепко держала за руку и лепетала. Обо всём на свете. Как мы с ним учились, как он спасал кота. Что люблю его и никогда не изменяла ему. Что давно простила его, что сама дура. Что это я своей злостью в душе наслала на него такую беду. Что многое сделала бы не так…

Макар никак не реагировал. Датчики продолжали свою грустную песню. Синхронно и ровно. В такт им светились огоньки на приборах. Зелёные и красные.

Отчаяние захлестнуло меня. Это невозможно изменить. Это крах и крушение. Крепкий парень, любивший жизнь во всех её проявлениях, болтался между небом и землёй. И вовсе не торопился обратно.

И вдруг, как искра, прозрение. А чтобы сделал на моём месте Макар? Он бы ни за что на свете не сдался. И нюни бы свои не развесил. Боролся бы до последнего вздоха.

Так, нет изменений ни в какую сторону – это уже достижение на его сложном месте. Сердце бьётся ровно. И на том спасибо.

* * *

– Сколько, ты говоришь, твоим девочкам лет? А поточнее можно, Настя?

Глава 50

– Пять лет. Макар, я уже тебе ответила.

– Когда у них день рождения?

Макар так пристально рассматривал меня, что казалось, его взгляд ощупывал моё тело.

– В феврале, – во рту стало сухо.

Зачем ему эта информация?

– Подожди… Я же видел тебя…

– Когда?

Мне стало не по себе. Где он мог меня видеть?

– Летом. В тот год, когда мы разбежались с тобой. Мы с Алей ребёнка потеряли. А ты, как мне сказали, сделала аборт.

– Что???

Неприятное липкое чувство расползлось по телу. Снова появилась эта смесь ощущений в сознании, что тебя предали…

Мерзкие эмоции, тревога, которая давно не отпускала меня, и горькая печаль об утраченном. Было в этом нечто такое тошнотворное, что ты не можешь оценить. Это трудно описать. Противное ощущение возникало в душе с завидной регулярностью.

Как будто кто-то поигрался нашими жизнями. Как будто кто-то украл дорогое. Украл то, о чём я пока не знаю…

– Настенька, – Макар снова приобнял меня. – Ты только не волнуйся. Но дело в том, что я видел твою историю болезни. Я же не мог ошибиться. Я лично читал эти строки.

Он встал и схватился за голову:

– Настя, если ты меня не простишь, то правильно сделаешь. Я идиот. Ведь ёкнуло тогда у меня сердце. И я снова поверил, что ты натворила глупостей. Я многого не замечал. Очевидно же было с самого начала – ты не способна совершить такое.

– Ну-ка, Макар, давай с этого места поподробнее, – вмешалась Света.

Он рассказал, как встретил меня… в ужасном состоянии в коридоре больницы. Макар даже дал медперсоналу денег, которые, видимо, до меня не дошли. Разозлился, что я оказалась такой бездушной.

Оказывается, в то же время там и Алька лежала. На другом этаже. Отходила после потери ребёнка…

– Бред какой-то. Кому такое могло понадобиться? Не видно конечной цели, – возмутилась Света. – Больничный-то выписали как положено. Сохранение беременности. Тогда ещё угроза была…

Я посмотрела на Свету умоляющими глазами. Только не надо сейчас ещё и про сына вспоминать. Тогда у меня была хоть надежда…

– Ребята, может, мне вас оставить наедине. Вам о многом надо поговорить, – предложила Света.

– Успеем ещё, – заверил Макар. – Не волнуйтесь. Вам со стороны может быть будет виднее, как всё было на самом деле. Значит, детки родились. Как же это хорошо! Выходит, кто-то специально хотел, чтобы я плохо о тебе думал. И у меня есть подозрения, кто это может быть.

– Это как-то связано с угрозами, о которых ты мне говорил?

– Да, – помрачнел Макар. – Я думаю, что это одно и то же дело. Постой… Светлана Фёдоровна, но ведь я с вами виделся и зимой в больнице. Как раз, кстати, в феврале месяце. Подождите!

Макар вскочил как ужаленный. Схватил свой телефон с кухонного столика и стал что-то в нём искать. Морщил лоб и что-то недовольно бухтел себе под нос.

– Вооот! – заорал он так, что мы со Светой подскочили на местах. – Я нашёл их!

Он сунул мне под нос фото с телефона…

Мои малышки! Откуда? Он их видел в реанимации?

– Настя, я кое о чём умолчала. Ты тогда такая слабая была. И наши Бруснички. Крошечки-малютки. А потом всё завертелось. Если честно, вылетело из головы.

Света заплакала. В кухне повисла тишина.

– Точно, – почесав лоб, воскликнул Макар: – Я тогда так девочек и назвал. Ягодки. Бруснички. И в свой новый телефон специально фото перенёс. Красавицы, так мне они по душе пришлись, – я даже подскочила, вот это интуиция у него. – Но вы всё правильно сделали, что мне ничего не рассказали в тот день.

– Света, ну правда. Ты уж точно ни в чём не виновата, – я поднялась и обняла её: – Ты спасла наши жизни. Это мы сами, – я посмотрела на Макара, а он мне подмигнул, – мы сами натворили дел в тот год…

– Настенька, кто бы знал, как правильно нужно было делать, – грустно улыбнулась Света.

Макар подлил себе чаю и снова свёл пессимистично брови над переносицей:

– Я хорошо помню эту адскую больницу. Впрочем, как и свою… Я в тот день на роды к Але не успел. Мы с ребятами Акима хоронили.

– Аким умер? – удивилась я.

– Попал в ДТП, как и я. Только для него всё закончилось печально. Не было у него такой спасительницы, как ты, – Макар положил руки мне на плечи, и пальцами нежно погладил выступающую ключицу.

– Жаль. Кажется, он твою жену… Алю любил в универе.

– Угу, похоже на то. Мне ещё многое предстоит выяснить. В тот день я пришёл к сыну. Думал, он в реанимации. Алька же его раньше срока родила. Маленький, кроха совсем. Выглядел куда хуже твоих девочек.

Мы со Светой синхронно вздохнули. Вспомнили и нашего малыша. Но я не захотела сейчас об этом говорить. Снова расплачусь, а тут почти что криминальное дело вырисовывается. С подделкой медицинских документов. Надо срочно разбираться. Не до эмоций.

Я расскажу ему. Всё расскажу. И может быть… мне станет хоть немного легче.

– Макар, прости, конечно. Но зная Апекс и её семейку… – начала Света говорить.

Тут мы снова синхронно вздохнули, вспомнив и Варшавского старшего. Который, мягко скажем, повёл себя ничуть не лучше Альки, угрожая мне и девочкам.

– Вы о том, отец ли я Максима?

– Твоего сына зовут Максим? – уточнила Света.

– Моё любимое имя, – обрадовалась я. – Ну после… Макара.

– Да. Я действительно отец Максима, – он ласково улыбнулся мне. – Не то, чтобы я сомневался. Но я сделал ДНК почти сразу же после рождения сына. Алька об этом не знает, а то наверняка обиделась бы. Она отличная актриса. Даже горем, как оказалось, умеет хорошо спекулировать. Вот такая у нас с ней горькая любовь получилась, – развёл он руками. – Сына в реанимации не оказалось. Поднялся наверх. И там моего Максима не было. Зато я увидел забавные личики двух малышек. Залюбовался. Не зря меня тогда торкнуло так сильно. Как почувствовал, что не чужие они мне вовсе.

Я судорожно сглотнула слюну и посмотрела на Свету. Она глазами показала мне на Макара. Самое время, мол, давай.

– Хотел фото на память для сына сделать. Вдруг заинтересуется, когда подрастёт, с кем в роддоме лежал. Глупо, конечно. Но у меня тогда эмоции били через край.

– Макар, я в тот день хотела сказать... И не только про девочек… Тебе Настя подробно расскажет, почему я побоялась.

– Расскажет… А куда папаша девочек пропал?

– В смысле?

– Я про Медведского. Неужто докторская затмила таких ягодок?

Ксюша и Катюша появились внезапно. Мы за своей болтовнёй совсем забыли о времени. И о детях, которые наверняка уже давно проснулись. Скорее всего, подслушивали за углом, о чём мы здесь беседуем. И сделали свои выводы.

Катя к Макару подошла первой:

– А ты и есть тот самый Варшавский?

– Я – Варшавский. Давай знакомиться? – в его глазах светилась нежность и ласка.

Ксения скромно постояла у двери. Это видимость у неё такая. Она всё делает тихо и незаметно. Но зато потом, не знаешь, как реагировать на её внимательность.

– А почему тебя тётя Света часто ругает? – спросила Ксюша в лоб. – Ты вообще кто такой?

Глава 51

Макар

– А почему тебя тётя Света часто ругает? – спросила меня вторая девочка. – Ты вообще, кто такой?

Мне сначала показалось, что она стесняется, поэтому прячется за дверью. А вот и нет, она, видимо, наблюдала за мной и анализировала какую-то свою информацию.

Внешне девочки очень похожи друг на друга, но они явно не были близнецами. У Насти был насыщенный каштановый цвет волос. А у девочек тон – немного светлее. Впрочем, с годами, наверное, могут и потемнеть. А вот глаза её, Настины – настоящий изумруд.

Обе настоящие красотки. И кокетки. Чего я никогда не замечал за Настей. Даром что похожи на маму, как две капли воды. А вот характер совсем не Кирсановой. Тут уж, скорее всего, Медведский постарался. И когда успел только. Повезло человеку. Как бы я хотел оказаться на его месте. Быть отцом этих маленьких леди.

Девочки по очереди представились, а у меня защемило в груди. Какие они милые, нежные малышки. Моему Максу точно должны понравиться. Ничего, пойдёт лесом этот Медведский. Буду их любить как своих.

Да чего уж там – я уже их люблю. Это как продолжение Кирсановой, на которую, кстати, я сейчас зол как никогда. Додумалась сбежать, ещё и телефон отключила. Спасибо дочкам пусть скажет, что не отшлёпал прилюдно.

Я вздохнул и присел перед ними:

– И правильно тётя Света меня ругает. Я давно должен был приехать к вам.

– Хм, – пристально посмотрела на меня Ксюша, кажется, она была немного выше Кати, – Почему ты должен приехать? Если ты наш папа, то сразу рассказал бы нам. Правильно?

Так, становится уже интересно. Медведский что, не признал своих малышек?

Настя заметно занервничала. Только Света довольно улыбалась. Узнаю́, чьё тут воспитание. Не зря Светлану Фёдоровну многие побаиваются в бизнес-сообществе.

– Конечно, рассказал бы.

– Значит, ты не наш папа. Тогда зачем приехал к нам? – добавила Катюша, вот её глаза – точная копия Настиных, цвет в цвет.

Удивительно, как природа умеет повторять. Я сейчас с ума сойду от счастья. Столько красоты вокруг меня одного.

Я снова посмотрел на Настю. Подумал, вдруг она подаст мне какой-нибудь знак. Ну мало ли, человек находится в длительной командировке. А я тут сейчас вмешаюсь в чужие отношения отцов-детей.

Нет, жить и воспитываться девочки будут со мной. Это даже не обсуждается. Но кто их папа – они, несомненно, должны знать. Как бы я не относился к Медведскому – он имеет полное право на отцовство. И их встречам я препятствовать конечно не стану.

Дети имеют право на родителей. Мы с Алькой жили вместе, и то нелегко было. То послеродовая депрессия у неё была. Кормить грудью отказалась, почти год провела в лучших больницах Европы. Потом кучу нянек понанимала. Не заметил я у неё материнской любви. Да и со стороны Максима я не видел особого желания проводить с ней время. Он больше с бабушками и дедушками общался. И со мной, конечно. Мы-то с ним – не разлей вода.

Настя молчала. Она стояла, чуть пошатываясь. Выглядела, прости меня родная, как бледная поганка. Я даже испугался, что мой «грибочек» заболел, но потом понял: она боится. Боится, как я себя поведу, когда увижу Медведского. И что я скажу сейчас девочкам.

Ну раз молчишь словно язык проглотила, тогда я сам всё расспрошу у них.

– А вы ждёте папу?

– Давно ждём, – они вздохнули и синхронно закивали головами.

– И он даже не звонит?

– Папа давно уехал, – подтвердила Катя.

– И забыл о маме. Ну, хорошо, признаёмся. Мы себя плохо вели, – развела руками Ксюша. – Но мама…

Она не договорила, потому что не смогла подобрать нужные слова. В силу своего возраста. Тема-то совсем не детская.

Вон оно как, оказывается! Девочки переживают, волнуются. Что же ты молчишь, моя любимая? Пояснила хотя бы, что мне им отвечать. Но «грибочек» лишь ещё больше побледнел, почти что сравнялся цветом с белоснежным потолком.

– А знаете что, – я даже спиной почувствовал, как Настя напряглась, слышно было даже, как у неё что-то «хрустнуло», – а давайте… я буду вашим папой.

– Кхе… кхе… – закашлялась Света.

– А если настоящий приедет? – сощурила глаза Ксюша.

– Ну тогда… тогда у вас будет два папы.

– Два лучше, чем один, – заявила Катя.

– Ну конечно же лучше, – я не удержался и осторожно обнял её.

Она пахла конфетами и детскими духами. Девочка, маленькая и беззащитная. В глазах защипало. А я всё не мог понять, пока держал её в руках: откуда у меня появилась такая сентиментальность.

Откуда все эти чувства к чужим, прости меня снова родная, детям? Может потому, что моему Максу и мне не хватает любви? А сейчас у нас получится настоящая крепкая семья?

Катя в ответ обняла мою шею своими маленькими ручонками. Она сделала это совсем как Макс. У наших детей определённо есть что-то общее. Только мой сын тёмненький и выше девчонок.

– Ну ладно. Хватит миловаться, – серьёзно сказала Катя и отпустила меня. – Мы тебя принимаем. Да, Ксю?

– Принимаем, – нахмурилась Ксения.

Ааа, понял я. Их же двое.

– Ну раз я и твой папа… иди и ты ко мне. Давай, обнимемся. Закрепим наш союз, так сказать.

Ксюша тут же прильнула ко мне и тихо прошептала на ухо:

– А что такое союз?

– Ну это, когда люди договариваются, например, жить дружно, – быстро нашёлся я, что ответить, ведь у меня у самого «почемучка» растёт.

– Понятно, – серьёзно ответила она. – Тогда покорми нас, пожалуйста… папа…

– А это – всегда пожалуйста, – засмеялся я. – Ну-ка, занимайте места согласно штатному расписанию.

– А что такое штатное расписание? – поинтересовалась Катя.

– Сейчас расскажу.

Я обернулся. У Насти по щекам катились слёзы.

– Так, девочки. Вы тут со Светланой Фёдоровной похозяйничайте, пожалуйста. Я же совсем забыл: это же не моя кухня, – ударил я себя по лбу.

– А где твоя? – снова хитро сощурила глаза Ксюша.

– В моём доме. Я скоро вам всё покажу.

– А ты с кем там живёшь?

– С сыном.

– А как его зовут.

– Максим. Я вас обязательно познакомлю. И появится у вас братик.

– Братик? Нам не надо, – замахала руками Катя.

Я засмеялся. Девочки такие девочки.

– Он вам понравится. Будет вас защищать, пока я с мамой на работе буду.

– Ну если только защищать… И подарки дарить.

– О, это он любит. Так, дружно завтракаем, а потом решим, что будем сегодня делать. Дайте нам с мамой полчасика. Нам по работе надо кое-что обсудить.

– А ты тоже линзы делаешь? – не унималась Катя.

– Угу, – соврал я и потащил Настю на выход, пока она совсем не расплакалась. – Идём, надо поговорить, Тростиночка.

Мы вышли во двор. Я усадил её на переднее сидение. И уже через пять минут мы нашли уединённое место в старом парке, припарковавшись на заросшей площадке.

– Ты не против, что я тебя украл? – развернулся я к ней. – Что-то подсказывает мне, что в доме Светланы Фёдоровны будет слишком много лишних ушей.

Глава 52

Макар протянул мне руку и помог выйти из машины. Не успела я опомниться, как он припал к моим губам.

– Надеюсь, ты понимаешь, Настя, что во второй раз тебе сбежать не удастся?

– Я и не собираюсь. Мне надо было подготовить Свету и… детей.

– Для чего подготовить?

– Для встречи с тобой, – я с трудом пыталась сохранять спокойствие.

– Ты думаешь, что я не выдержал бы их порицания? – улыбнулся он одними губами, что не предвещало для меня ничего хорошего.

Он очень злился на меня. Хотелось, чтобы он немного успокоился. Мне необходимо рассказать ему ВСЁ. Срочно. Нельзя тянуть ещё дальше. Он имеет право знать всю правду.

– Я всего лишь не хотела, чтобы дети участвовали в скандале. Света точно не удержалась бы. Ей непременно захотелось бы тебя пропесочить прямо в аэропорту. На глазах у всех.

– А что изменилось сегодня?

– Я рассказала ей, что год назад ездила к тебе в больницу.

Его глаза заблестели:

– Да ну! Как интересно, Настенька. И почему я до сих пор об этом не знаю?

Духота. Воздух тяжелел. Приближались первые признаки грозы. Вдалеке ветер подтягивал массивные облака. Природа словно доказывала нам: какие мы уязвимые перед мощью стихии.

Сегодняшняя гроза неизбежна. Как было неизбежным и то, что случилось с нами в прошлом.

– Не знаешь, что я рассказала или то, что я была у тебя в больнице? – он снова игрался со мной, как кот с мышкой.

– Ты была у меня?

– Макар, ну хватит. Кто тебе рассказал, что я прилетала?

– Ты сама. Слишком обрадовалась нашей встрече, – он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони.

– Ещё бы. Видеть тебя живым и здоровым… Но ты всё врёшь. Ты знал обо мне…

Макар обнял меня и прижал к себе. Горячие руки заскользили по моим плечам.

– Спасибо тебе. Без тебя я бы не выжил.

Я выдохнула. И тут же поникла снова:

– Но это ещё не всё. Нам надо поговорить, но не здесь. Это очень серьёзно.

– Я тебя поддерживаю всеми руками. Поехали со мной, – несдержанно зашептал он на ухо.

– Макар, – заныла я. – Ты меня не слышишь! Нам срочно надо поговорить. А у тебя мы снова не сможем это сделать.

– Сможем, – отрезал он и нахмурился. – Я тебя хорошо понял.

Наверное, подумал про моих несуществующих хахалей. Он потащил меня к машине, но я не стала сопротивляться.

* * *

– Проходи. Тебе уже всё тут знакомо, – улыбнулся он. – Душно сегодня. Я включу кондиционер?

Где-то вдалеке уже гремела небесная канонада. Звук грома приближался всё ближе и ближе. Пространство быстро наполнялось вибрациями. Как это обычно бывает перед непогодой.

Макар закрыл окно и включил кондиционер. Звуки грозы стали не слышны, но особая атмосфера напряжения теперь повисла в квартире.

– Хочешь, сделаю тебе чай?

– Нет, спасибо. Ни на что не хочу отвлекаться. Макар, присядь, пожалуйста.

– Только после тебя.

– Нет, я прошу тебя…

Я обхватила себя руками и принялась расхаживать взад и вперёд по мягкому ковру в гостиной.

Как ни странно, он меня послушал. Макар сел напротив меня на диване, закинув ногу за ногу.

– Настя, я весь во внимании. Говори, что хотела.

Он больше не улыбался. Я заметила, как мелко подрагивали его пальцы. Он понял или почувствовал, что сейчас узнает нечто такое, что навсегда изменит его жизнь.

– Макар… если ты после услышанного возненавидишь меня… я пойму… Обещай только…

– У тебя кто-то был?.. Или есть сейчас… – он перебил меня и выпрямил спину. – Учти, я от тебя не отступлюсь. Я же вижу, что ты меня любишь. Хватит уже портить друг другу жизнь. Ты слышишь, Настя?

– Нет. Не волнуйся. У меня вообще никого не было все эти годы.

Он резко вскочил и обнял меня:

– Милая, я тебя люблю. Как же я рад…

– Макар, прошу тебя. Сядь обратно. Дело не в этом… Да, у меня никого не было… Потому что некогда мне было ходить на свидания или посвящать своё время мужчине.

Макар снова уселся на диван, удобно расположив руки на спинке:

– А как же Женя? Неужели он не делал попыток затащить тебя в постель? Ни за что не поверю. Кстати, а как же его интересные рассказы про вашу интимную жизнь?

– Что? Ты о чём сейчас? У нас никогда с ним ничего не было. Ни-ког-да, – громко и по слогам повторила я. – Ну… кроме того несчастного поцелуя ночью, когда ты за нами следил. Да и какой там поцелуй… – махнула я рукой.

За окном знатно потемнело, несмотря на разгар дня. Даже зажглись кое-где подъездные фонарики. Видимо, ошибочно сработала автоматика.

– Будет гроза, – зачем-то сказал Макар и включил фоновое освещение в гостиной.

Квартира стала выглядеть по-другому: обозначились контуры мебели, подчёркивая объемы комнаты.

– Ожидаемо, – а я была рада любой лишней минуте спокойствия.

Уверена, что надвигающееся ненастье покажется мне так… баловством. По сравнению с тем, что мне устроит Макар.

– А девочки не боятся грозы?

– Боятся. Но с ними Света. Она умеет… с ними…

– Значит, не было? – он продолжал меня сверлить тёмными глазами.

– Не было. Макар, я никогда не спала с Женей. Я ни с кем не спала, кроме тебя…

– А дети ему не нужны без тебя? – не обращал он никакого внимания на мои слова.

– Это не его дети, Макар. Ты меня вообще слышишь?

Да скажи ты ему уже, крутились в голове мои мысли. Скажи, что это твои дети. Твои, Варшавский. И точка.

Я набрала побольше воздуха в грудь.

– Вот даже как, – он снова улыбнулся одними уголками губ. – Ты сама себе противоречишь, солнышко. У тебя же никого не было…

– Никого…

– А дети откуда? Это не твои дети? Ты тогда всё-таки сделала аборт?

– Да нет же. Макар…

– Ты их взяла из приюта? Зачем, Настя? Но они как ты… Это дети твоих родственников? – его глаза потемнели так, что я готова была броситься вон из этого дома.

И бежать. Бежать так далеко, лишь бы не видеть, как он нервничает и переживает. И как новая реальность спустя какое-то мгновение навалится на него своей силой и болью.

– Да о чём ты говоришь! – закричала я. – Макар, это твои дети.

Глава 53

– Мои? Ксюша и Катя? Мои?!

– Твои… прости меня… Не получалось рассказать раньше…

Он согнулся и обхватил руками голову.

Раскаты грома всё-таки достигли нас. Не помогло нам закрытое окно. Гроза была рядом: после вспышки молнии тут же грохотало небо.

Казалось, прошла вечность перед тем, как Макар поднял голову и посмотрел на меня мутными глазами. Я уверенно выдержала взгляд. Поздно бояться, теперь только вместе мы сможем всё исправить.

Внезапно всё изменилось. Он вскочил, схватил меня за плечи, больно сжал и… отступил. Ногой перевернул стул и сбросил с журнального столика вазу с конфетами.

Мне стало страшно. Не за себя, конечно. Что бы там ни было, я никогда не боялась Варшавского. Он просто не мог никому причинить боль.

Мне стало страшно за него. Сможет ли он пережить то, что произошло? У него у самого была тяжёлая травма. Представляю, сколько сил ему потребовалось, чтобы почти полностью восстановиться. А тут такая новость. И это он ещё не знает про нашего сына…

– Настя, твою дивизию, ты почему до сих пор молчала? – взревел он диким голосом. – Ты почему мне ничего не сказала?

Он снова бросился ко мне, а я сжалась. Закрыла глаза и… почувствовала, как он обхватил мои колени.

– Почему? За что? – продолжал орать он. – Ты так хотела мне отомстить? Но наши дети здесь-то при чём?

Я открыла глаза. Он стоял на коленях и обнимал меня. Я запустила пальцы в его шевелюру. Пробежалась по мягким волосам и прижала его голову ещё сильнее к себе.

– Были причины, – глухо ответила я.

– Да какие причины! – он поднялся, снова схватил меня с силой за плечи и прокричал в лицо: – Ты должна была мне сразу сказать! Обязана была! Настя! Сразу же! Как только увидела две полоски!

– Да я и сказала, – выкрикнула ему в ответ. – Ты забыл, что написал мне в ответ? А я наизусть помню все эти строчки!

– Какие строчки? Ты о чём?

– Пусти меня. Немедленно.

Я вырвалась и бросилась к двери.

– Ты куда? Я тебя никуда не пущу!

Он преградил мне дорогу.

– Пусти. Мне надо домой.

– Я не пущу тебя, – он потащил меня назад. – Ты больше дальше шага от меня не отойдёшь.

– Варшавский, тебе надо успокоиться. Я не собираюсь убегать от тебя.

– У тебя и не получится. Набегалась уже, хватит, – сдвинул он брови. – Детей будем растить вместе.

– Обязательно будем. Но надо расставить все точки над «i». Мне нужен мой телефон.

– Он у тебя в руках.

– Мне старый телефон нужен. Неужели тебе не понятно? Шесть лет прошло…

– Поехали.

Мы быстро обулись и почти бегом покинули его квартиру. Молча спустились по лестнице, прошли с грозными минами мимо консьержа и застыли на пороге подъезда.

Дождь лупил с такой силой, обдавая свежестью, что мир казался нереальным. Крупные капли сыпались на землю, создавая шум и мириады плетений из воды. Отвесно и сильно.

Макар схватил меня за руку и потащил в машину. Как обычно, усадил на пассажирское сидение и закрыл дверцу. Оббегая капот, успел перехватить мой взгляд. «Ты попала, солнышко» – почудились мне его мысли.

Сев за руль, он уверенными движениями переключил рычаг коробки в нужное положение, завёл двигатель и тронулся с места. Мощный внедорожник, строгий и собранный, как и его суровый хозяин, довольно заурчал и покинул придомовую площадку.

Мы долго ехали по главному проспекту. Дворники плохо справлялись со своей работой. Дождь как из ведра щедро поливал город и редких прохожих. Некоторые водители не рисковали: пережидали грозу на обочине.

Но нам нельзя было ждать. Тайны и обиды просто рвались наружу. Как камнями, тяжестью были скованы наши сердца.

– Здесь налево, – подсказала я спустя полчаса.

– Я в курсе, – недовольно буркнул он в ответ, дав мне понять, что всё обо мне знает.

У меня зазвонил телефон. Он бросил взгляд на мой мобильник и облегчённо выдохнул.

– Да, Света. Скажи девочкам, что весь город затопило. Скажи, что мы в офисе, доберёмся, как получится. Хорошо, дорогая. Всё в порядке у нас. Не волнуйся. И я тебя люблю.

Я отключилась, а он спросил:

– Как дети?

– Всё в полном порядке.

Нам удалось припарковаться прямо возле подъезда. Дальше я делала всё машинально.

Доставала ключи, открывала дверь, включала свет.

Искала в старых коробках телефон.

Он ждал меня в детской. Перебирал игрушки на столике у Кати. Когда я позвала его, повернулся. В тёмных глазах стояли слёзы.

Я прошла к розетке. Запихнула в неё зарядник и включила старый телефон…

Те несколько минут, пока загружалось устаревшее программное обеспечение, в детской висела тишина.

Наконец я смогла отмотать нужную мне дату с сообщениями.

«Привет, Макар! Я сразу о главном. У нас с тобой будет ребёнок. Не знаю, как так вышло. Я не хотела никого обманывать… Мне кажется, что ты должен знать об этом. Мне ничего не надо от тебя. Но если ты посчитаешь, что малыш должен знать, кто отец, то препятствовать вашим встречам я не буду».

«Я тоже сразу о главном. Если ты нагуляла свой живот с докторишкой, пусть он и расхлёбывает последствия. Не пиши мне больше никогда. Я женюсь на Альфии. Кстати, мы ждём ребёнка. Извини, не до тебя сейчас. Прощай, Настя».

– Читай, – впихнула ему в руки мобильник и выбежала из комнаты.

На кухне прижалась лбом к стеклу. Спустя минуту услышала его тяжёлые шаги за спиной.

– Ты мне не поверишь. Но я это не писал.

– Мне очень хочется поверить тебе, Макар…

– Я докажу, что это не я.

Он развернул меня к себе, но держал на расстоянии:

– Я догадываюсь, кто это сделал.

– Твой отец? – шёпотом спросила я.

Макар от удивления оступился и выпустил меня из рук:

– Отец? Он здесь при чём?

– Да ладно. Ты же мне твердишь об угрозе постоянно…

– Я Альку подозреваю! При чём здесь папа? Он как узнает о внучках, на руках тебя носить будет.

– Неужто? – разозлилась я и толкнула его в грудь.

– Да успокойся ты. Сядь, – он в ответ подтолкнул меня в сторону стола. – На тебе лица нет. Я не хочу больше тебя терять. И девочкам нужна мама. Здоровая, с нормальной психикой, – бубнил как заведённый Макар. – И ещё одному мальчику… срочно нужна мама… А мне – жена.

– Макар, рассказывай, что знаешь, – потеплело в моей груди.

– Сначала ты, Настя. Почему ты думаешь, что мой папа для тебя угроза?

Глава 54

– Настя, давай по порядку. Я уверен, что отец мой тут точно ни при чём.

Я поёжилась:

– Ты так убеждённо об этом говоришь. У нас с ним была неприятная встреча…

Макар обнял меня:

– Этого просто не может быть.

– Но это было!

– Это всё Алькины проделки.

– Ладно. У тебя есть его фото на телефоне?

– Ах, точно. Сейчас найду.

Он взял свой телефон, открыл галерею и протянул мне фото симпатичного мужчины. Варшавский старший держал на коленях маленького мальчика и счастливо улыбался. Сердце кольнуло при виде малыша. До чего же он похож на Макара. И, кстати, на моих девочек тоже.

– Но это не он… Тот был светлее. И, наверное, ниже. Правда, на фото рост точно не определишь…

– Какое ниже?! Все Варшавские очень высокие. Ты на девочек наших посмотри.

– Да, детский врач сказал, что дочки быстро растут. Но кто это тогда был?

– Успокойся, милая. Мы сейчас сами во всём разберёмся. Тем злополучным летом ты забрала документы из нашего универа?