Текст книги "Чужая измена (СИ)"
Автор книги: Ася Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Annotation
– Я приехал за своей женой.
Мы спустились на один этаж ниже. Навстречу нам везли кого-то на каталке. Когда мы поравнялись, моё сердце ухнуло.
Я узнал её сразу. По тоненьким рукам, которые бездвижно лежали поверх грязно-белой простыни.
– Постойте.
Я ухватился за каталку.
– Молодой человек, вы кто такой?
– Я… Что с ней случилось? Отвечайте немедленно.
– Аборт.
Меня словно ножом полоснуло по сердцу. Неужели он не смог найти ей нормальную клинику? А она? Я бы мог помочь деньгами, если уж всё так печально. Не чужие ведь. Бывший друг и бывшая девушка.
– Отпустите каталку. Отпустите каталку, кому говорю!
– Ах да. Простите.
Я полез за кошельком. А когда достал несколько купюр, то увидел, что женщины смотрели на меня испуганно и настороженно.
– Возьмите.
– Зачем? Вы её знаете?
– Это моя бывшая одногруппница. Я просто хочу помочь.
Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами и с таким бледным лицом, что я уже засомневался, дышит ли она.
– У неё всё в порядке?
– По плану, – буркнула сопровождающая и сложила деньги в карман.
– Может, нужна ещё какая-то помощь?
– Нет, мы справимся.
– Идёмте, вас уже жена заждалась, – позвали меня. – Вам сейчас надо думать о другой.
***
В универе я влюбилась в наглого мажора, которому позволено всё на свете.
***
Он женился, у него растёт сын. А я воспитываю своих девочек одна…
Чужая измена
Пролог
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Глава 56
Глава 57
Глава 58
Глава 59
Глава 60
Глава 61
Глава 62
Глава 63
Глава 64
Глава 65
Глава 66
Глава 66
Глава 67
Глава 68. Заключительная
Чужая измена
Пролог
– Остановись, Макар! Пожалуйста… я прошу тебя.
Пытаюсь вцепиться в его руки, но он так ловко уворачивается от меня, что я, оступившись, с трудом удерживаю равновесие. В панике хватаюсь за его запястья, когда он вновь привлекает меня к себе. За какие-то доли секунды успеваю ощутить сильные толчки пульса.
Мужского пульса… Горячие и мощные толчки большого сердца. Пока его руки снова не обхватывают меня. Те, которые так нежно когда-то проделывали со мной такое, от чего до сих пор меня бросает в жар.
Взглядом умоляю его. Смотрю в знакомые до боли глаза, а он в ответ лишь широко улыбается. Мол, давай, жги. Мне сейчас всё приятно.
– Остановись… – мне становится тяжело говорить. – Не надо… нам нельзя…
– И не подумаю, – несмотря на мой протест, он продолжает гладить бёдра, а его карие глаза смотрят жадно и немного хищно.
Низ живота всё сильнее и сильнее стягивает. Всё внутри сжимается и пульсирует. Мало того, что с той секунды, как я увидела его на пороге кабинета, мои нервные клетки не перестают отбивать чечётку, так ещё и запах пытается отвоевать свои позиции. Чтоб уж наверняка меня добить… моей же слабостью.
Я не понимаю, что со мной происходит. Почему я до сих пор здесь нахожусь? В пустом коридоре офиса, где понатыканы камеры на каждом углу. Да ладно, совсем не камеры меня волнуют.
Меня. Волнует. Его жена.
– Пусти, Макар. Так нельзя.
– Почему нельзя, Настя? Что не так? – он нежно берёт меня за подбородок и приподнимает лицо. – Я пришёл за тобой. И это не обсуждается.
Совершенно идиотская ситуация. Лучше и не скажешь.
– Что не так? И ты ещё меня спрашиваешь? – не выдерживаю я и выкрикиваю обвинение: – У тебя есть сын.
– У меня есть сын, – с лёгкостью соглашается он, улыбается и кивает головой.
Я гневно сжимаю кулаки:
– И это для тебя ничего не значит? Да, Макар?
Он хватает меня за запястья и пытается разжать мои ладони:
– Расслабься, – его голос вдруг становится невыносимо глухим.
Все воспоминания вмиг всплывают в моём сознании. С такой ясностью и так отчётливо, что голова начинает кружиться с новой силой. Я просто вынуждена повиснуть на нём.
– Макар… любимый… – вырываются из меня фразы, которыми не стоит даже мыслить, а не то, что обращаться к нему.
– Вот так уже лучше, милая. Намного лучше, Настенька.
Не знаю, к чему относятся эти слова. К тому, что он каждый мой палец, по одному, один за другим пытается выпрямить. Или к тому, что теперь моя голова покоится на его плече.
– Много значит, Настя, – шепчет он. – Ты даже не представляешь себе, что значит для меня мой сын.
Я вздрагиваю от его слов и хочу отстраниться. Меня будто ледяной водой обливают с ног до головы.
Его сын. Сын самого Макара Варшавского.
Такой же тёмненький, как и его папа. С добрыми карими глазами. Слегка высокий для своего пятилетнего возраста. Впрочем, почему я удивляюсь этому моменту. Чтобы встретиться с глазами Варшавского… надо запрокинуть голову. И это несмотря на мой рост выше среднего.
Его сын… Если бы только так. Но он и её сын тоже. Лучше бы я после известных событий не открывала её соцсети. Не смотрела на счастливое семейство и радостные лица.
Сын Альфии, сын любимой жены моего бывшего парня. Впрочем, это было так давно и неправда, что и моим бывшим-то назвать его можно с большой натяжкой.
– Ты полюбишь его! Вот увидишь, ты полюбишь его всем сердцем. Его невозможно не любить.
– Кого?!
– Моего сына.
– Всё, Макар. Мне пора. Меня ждут дома.
– И кто это интересно тебя ждёт? – прищуривает он глаза и, плотно прижав к стене, наваливается на меня всем весом. – Насколько мне известно, ты не замужем. И никогда не была.
– А что тебе ещё известно?
Меня снова прошибает пот. Не хотелось бы, чтобы до него дошли разные слухи. И вылезла моя история, о которой ему знать вовсе не обязательно.
– Для меня вполне достаточно этой информации, – его рука ныряет под мою узкую юбку. – Всё остальное для меня ничего не значит.
Варшавский такой Варшавский. Ничуть не изменился. Ничто и никто его не может поколебать: ни радости, ни беды. Совершенно никаких выводов человек для себя не делает.
– Ты уверен?
– Абсолютно, милая моя Настюша.
– А в чём ещё ты абсолютно уверен?
– Нууу… Например в том, что ты будешь сегодня ночевать в моей квартире.
– В твоей квартире?
– Угу, – он зарывается носом в мои волосы. – Ночевать – громко сказано, милая. Не думаю, что нам удастся поспать.
– Ты женат! – со всей силы бью его кулаками в грудь.
– Настюш, меня тоже огорчает сей факт. Могу тебя в этом уверить, – он делает прискорбное лицо.
– Уходи.
Я проскальзываю под его рукой и бегу. Он настигает меня перед самой лестницей. Обхватывает ладонями моё лицо и шепчет прямо в губы:
– Я передумал. Мы займёмся любовью прямо здесь. Как я сразу и планировал…
– Что??? Что ты планировал? Ты сумасшедший, Варшавский!
– Да, да. Я сошёл с ума, как только увидел тебя. Первый раз помнишь? На лекции по сертификации. Я даже предмет этот полюбил с его преподом-заразой. И уже не смог забыть, выкинуть тебя из головы.
Что он такое говорит? А как же его семья?
– Я тебя не отпущу, – он нагло впивается губами в мою шею, а потом с шумом вдыхает воздух. – Я не повторяю своих ошибок.
– Хм… Ты делаешь новые, Макар… Ещё более грубые!
– Ты пока ничего не понимаешь. Доверься мне, пожалуйста, Настя, – он водит своим носом по моему, а я снова начинаю ощущать желание, которое меня, если честно, сильно пугает.
Мне бы сразу поверить ему на слово. Ведь знаю, что от своего… он не отступится никогда. Если уж решил – значит сделает.
Он хватает меня за руку и тащит в подсобку. Странно, она ведь должна быть закрыта.
– Прошу, мадемуазель.
– Туда? – зачем-то уточняю в лёгком замешательстве.
– В чём дело, Настя? Ты боишься? – дерзко смеётся он. – На тебя совсем не похоже.
Я по-прежнему не могу понять, что он здесь делает. Зачем приехал? Откуда узнал, где я работаю? И, как обычно, не обращает внимания на мои колебания и продолжает упрямо гнуть свою линию.
Спрашивать бесполезно. Впрочем, как и сопротивляться ему.
Словно в доказательство моих мыслей он поворачивается ко мне и убирает прядь волос с моего лица:
– У меня есть шанс на вторую жизнь… – говорит он грустным голосом.
Нежно касается своими губами моей щеки. И ласково улыбается.
В этот момент на меня накатывает такое безумное желание. Никогда в жизни не ощущала ничего подобного. Низ живота разрывает от невыносимой, но в то же время – такой приятной, жгучей боли.
Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Сердце бьётся где-то в горле. Всё моё тело, все мои внутренние органы вооружились против меня: нам нужен он, нам нужен воздух, чтобы жить, чтобы дышать. Чтобы сделать лишь один короткий вздох, царапающий грудь и наполняющий желанием.
– Зачем тебе другая жизнь? – спрашиваю его, хоть и сделать это в данный момент мне ох как непросто.
Он продолжает загадочно улыбаться. Горячие руки этого безумца легко и непринуждённо скользят по моей талии и бёдрам, осторожно приподнимая юбку.
По коже бегут мурашки, а от его жадного взгляда мне становится невыносимо жарко. Мне становится трудно держать дистанцию. Я больше не понимаю, как надо себя с ним правильно вести.
Мы стоим вдвоем в подсобке, задыхаясь от нахлынувшей страсти. От знания того, что сейчас здесь всенепременно произойдёт. Хорошо хоть, что у меня желание не так заметно, как у него.
И вдруг его губы обрушиваются на мои. Настырный язык врывается внутрь и по-хозяйски, с новой силой начинает выписывать восьмёрки, настойчиво проходясь по дёснам и сплетаясь с моим языком, выделывая причудливые узоры. А затем медленно и с каким-то особенным, я бы сказала даже, издевательским наслаждением начинает прогуливаться по моим оголенным нервам во рту, вырывая против моей воли запрещённый стон.
И меня хватает только на то, чтобы успеть подчиниться ему, сохранить силы, чтобы не рухнуть без чувств в этой душной подсобке с вёдрами и швабрами. Нет сил терпеть. Меня охватывает дрожь, а Макар греет губами мою снова ставшей прохладной кожу.
Я ведь знала, что нужно было сразу поверить ему на слово. Если уж Варшавский решил – значит сделает. Как и обещал. И в подсобке, и в моём кабинете, о котором он пока не знает. И в коридоре с видеокамерами, и в его квартире тоже…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧУЖАЯ ИЗМЕНА
Глава 1
– Присаживайтесь, Анастасия Константиновна! Я декан факультета. Меня зовут Сергей Викторович.
– Очень приятно.
Достаточно молодой ещё мужчина, статный и высокий, с улыбкой пожал мне руку и пригласил к своему столу.
– Я вижу, что вы уже сдали дополнительно несколько зачётов. Приказ на ваш перевод готов. Так, третий курс. Ваша группа номер четырнадцать. Почему грустим? У вас всё нормально?
– Да, всё в порядке. Грущу немного… Пришлось уехать из родного города.
– Ну ничего. Здесь у нас, в большом городе, совсем другие возможности. Я вот вижу, что вы учились на факультете «Гостиничное дело».
– Да. У нас есть филиал вуза, который находится в областном центре. Пару лет назад открыли престижную специальность, чтобы в регионе развивался туризм.
– Понятно. А у нас факультет делового туризма и гостиничного бизнеса. Улавливаете разницу?
Я улыбнулась. Декан выглядел таким счастливым и заинтересованным в своём деле, что и мне тут же захотелось приступить к учёбе. Интересно, а он всех так студентов встречает?
– Да, я понимаю. Мне повезло. Это очень хорошая специальность.
– Нет, это вы заслужили учиться у нас. Мы не каждого берём с улицы. Ваша победа в конкурсе «Гостиница XXI века» сыграла в этом не последнюю роль. Я рад, Анастасия Константиновна, что вы станете нашей студенткой.
– Спасибо, Сергей Викторович.
– Настенька… Можно я буду к вам так обращаться?
– Конечно, – я всё-таки покраснела от такого настойчивого внимания.
– Вы извините меня, пожалуйста, что я так откровенно с вами... – мне показалось, что и мой собеседник немного засмущался. – Я вчера смотрел ваше личное дело. Знаю, что вы сирота. Простите ещё раз меня.
– Ничего страшного. Мне было восемь лет, когда не стало родителей. Меня воспитывала тётушка, – я с трудом сдержала слёзы. – Её не стало два месяца назад. Мы были сильно привязаны друг к другу. Вот поэтому я и решилась переехать в другой город. Очень тяжело стало оставаться по вечерам дома… одной.
– Вы всё правильно сделали. Жизнь продолжается. Вы должны бороться за своё счастье.
– Конечно. Я буду бороться, – я сильно заморгала глазами, чтобы удержаться от ненужных эмоций.
Сергей Викторович встал и налил в стакан воды. Похлопал меня аккуратно по плечу и сказал:
– Выпейте. Я для чего затеял этот разговор. Существуют социальные гарантии для таких студентов, как вы. Я хочу предложить вам заселиться в наше общежитие. Странно, но вы по этому поводу не обращались в деканат.
– Да, так и есть. Я сдала свою квартиру. Сейчас я живу в гостинице. Вечером займусь поиском жилья.
– Вы думаете, вам хватит дохода от сдачи вашей квартиры? В нашем городе совсем другие цены на жильё.
– У меня есть удалённая работа. Если не хватит, найду ещё какую-нибудь подработку. И стипендия…
Декан снова встал и стал расхаживать по кабинету:
– Послушайте, Анастасия Константиновна. Ваши деньги понадобятся вам самой. Вы молодая девушка. Одежда, косметика, кино. Да мало ли что… У нас прекрасные условия в общежитии. И я всегда иду навстречу людям, которые хотят достичь чего-нибудь. У нас одна девушка буквально на прошлой неделе взяла академический отпуск. У неё скоро родится ребёнок. Она выехала из блока. Вот, предлагаю занять её место. В блоке всё есть для нормальной жизни, если вы, Настенька, беспокоитесь об этом.
Я поперхнулась:
– Нет, что вы. Я не привыкла жить в роскоши. Меня устроят любые условия.
– Вот и замечательно. Вашей соседкой будет Алёна Соколовская. Она из вашей группы. Хорошая девушка. Очень жаль, но она тоже сирота. Вы обязательно подружитесь с ней. В блоке есть душ, маленькая кухня. Девчонки-соседки по блоку из другой группы, но с ними никаких проблем не должно быть. Так вы согласны?
– Да, Сергей Викторович. Большое спасибо за помощь.
– Вот и отлично. Вечером можете заселяться.
– Спасибо ещё раз. За всё. Вы добрый человек.
– Я делаю своё дело, Настенька. У вас пара начнётся через пять минут, – он открыл блокнот. – Вот, «Сертификация туруслуг». Очень строгий преподаватель ведёт.
– Вы в курсе всех дел? – не выдержала я и улыбнулась.
– Работа такая. Студенты говорят, что Карина Власовна… как бы помягче сказать…
– Я поняла, Сергей Викторович. Уже бегу.
* * *
– Ой, а кто это тут у нас?
Высокий тёмный парень подошёл ко мне так близко, что мне пришлось прижаться к стене, чтобы не уткнуться носом в его грудь.
– Я новенькая. Буду учиться в четырнадцатой группе.
– Да что ты говоришь! В нашей группе? Ух ты, какая красотка!
За его спиной раздался дружный смех. Парень сделал ещё один шаг ко мне и схватил меня за талию:
– Ничего себе. Тростиночка.
Пока я хватала ртом воздух, он успел прощупать мои бока и… провести ладонью по мягкому месту.
– Не слишком ли ты много себе позволяешь, парень?
Я отдёрнула его руки от себя, но он, ловко перехватив меня за запястья, ещё сильнее прижал к стене. Теперь я упёрлась щекой в его грудь. Даже смогла услышать, как его сердце равномерно отсчитывало удары.
– Если ты не отпустишь меня, то я за себя не ручаюсь.
– Ты посмотри, какие мы нежные. Я уже аккуратненько…
– Заткнись. Быстро убрал руки. Или сейчас получишь между ног.
– Ахахах, – понеслось со всех сторон.
– Эй, Макар! Нашлась такая, что не даёт тебе?
– Все они такие. Строят из себя невесть что, а потом прыгают в койку.
Парень, впрочем, теперь мне известно, что он Макар, ослабил своё давление, но отпускать меня, видимо, не собирался. Он не знает, что я приехала из маленького индустриального городка. И такими выходками меня не удивишь. Мне не раз приходилось постоять за себя.
– Это твои проблемы. Если ты не умеешь выбирать партнёршу, то винить надо только самого себя.
Он недовольно хмурится, выпускает меня из своих рук, но отойти я не успеваю.
– Куда? Я тебя ещё не отпускал, – Макар двумя руками толкает меня обратно к стене.
– Слушай, а кто ты такой, чтобы решать: отпускать или не отпускать меня?
Я хочу обогнуть его, но он снова пихает меня к стене:
– Стоять. Ты нарываешься, Тростиночка.
– Ты больной, Макар? У тебя явно что-то с головой.
За спиной стоит такой шум, что я уже не могу разобрать ни слова. Кто-то ржёт как лошадь, кто-то пошло шутит, считая, что свои шутки остроумными, а кто-то даже хлопает по плечу Макара. Мол, давай, продолжай. Нам интересно, чем всё это закончится.
Макар нависает надо мной, расставляя свои руки по бокам от меня. Он вынужден из-за своего огромного роста низко склонить голову, чтобы встретиться со мной глазами:
– Это ты зря, девочка. Придётся ответить за такие дела.
– Кирсанова Анастасия? Вы не с того начинаете свою учёбу в престижном университете, – прямо перед собой я вижу худощавую женщину лет сорока, в очках и с гулей на голове. – Вас только что хвалил наш декан. Я глубоко разочарована.
Макар тут же отступает от меня, но успевает бросить свирепый взгляд: смотри, наш разговор ещё не окончен.
– Варшавский, займитесь уже делом, наконец, – строгая женщина и ему делает замечание.
– Как скажете, Карина Власовна. Значит, Анастасия…
Глава 2
– Привет! Присаживайся, – позвала меня к себе светловолосая девушка и освободила место рядом с ней, убрав свою сумку. – Не обращай внимания на Каринку, она всем не даёт прохода.
– Она права. Ну что можно подумать, увидев, как парень лапает меня в первый день учёбы.
– А то она не знает, кто такой Варшавский. Кого он только не лапал, бабник. Не удивлюсь, что и к самой Каринке успел в постель залезть.
– Так вот он какой Варшавский!
Мы вместе засмеялись, но нам сделала замечание Каринка, как назвала нашего препода девушка, и мы по-быстрому обменялись телефонами, чтобы незаметно продолжить переписку в мессенджере.
«Меня Алёна зовут».
«Меня Настя. А ты случайно не Соколовская? :)»
«Да :) Откуда знаешь меня?»
«Декан сказал, что меня заселят к тебе в комнату».
«Класс!!! Я рада, Настя».
«И я!»
Нам снова сделали замечание, и мы принялись писать конспект. Незаметно пара приблизилась к концу, но преподаватель ещё что-то продолжала объяснять по своему предмету. Я сложила конспект в сумку и зачем-то обернулась. Да так и замерла.
Макар смотрел меня. От его пронзительного взгляда я невольно поёжилась. Буквально на несколько секунд мы скрестили шпаги, то бишь столкнулись глазами. Но этого хватило, чтобы понять, что он ни перед чем не остановится. Так смотрят на свою добычу. Победно и торжествующе.
Он приподнял бровь. Улыбнулся уголками губ. Почти незаметно и… с подковыркой что ли, немного ядовито. В его взгляде мелькнуло предвкушение. Я быстро отвернулась, но долго не могла прийти в себя. И на следующей паре, благо Варшавский её сачканул, и по дороге в гостиницу, и вечером, когда ехала в трамвае заселяться в общежитие, я изо всех сил пыталась забыть этот момент. Но это было трудно: тёмные карие глаза блестели от удовольствия. И обещали мне, что час расплаты непременно придёт.
На удивление, несмотря на моё сильное душевное потрясение, вечер получился спокойным и продуктивным. Заселение прошло на ура: быстро и без лишней суматохи. Я познакомилась с нашими соседками по блоку и, когда стемнело, мы, уютно устроившись вокруг большого стола в нашей комнате, который, как пояснили девочки, где-то купила «по блату» Алёнка, пили чай и весело болтали о жизни.
Злата и Галя оказались простыми девчонками, дружелюбными и весёлыми. Всё как и обещал мне декан. Вот если бы ещё не этот настырный Макар, можно было спокойно наслаждаться жизнью. Если бы… Вся жизнь состоит из «ах, если бы», только иногда нас сверху не спрашивают. Что-то подсказывало мне, что впереди меня ждёт проверка на прочность.
А Варшавский сам, кстати, ничего такой. Заносчивый, правда, зараза. Слишком самоуверенный тип. Ишь, руки сразу распускает, мажор. Но я его не боюсь. И не таких обламывала. Но ожидать от него чего-то страшного я бы не стала. Глаза у него добрые. Это, конечно, никак не оправдывает его поведение. Но, видимо, мальчик пресытился вешающимися дамами на шею. Хочется новых эмоций и свежих потрясений. Будет лезть – получит и эмоции, и яркие ощущения.
Вечером, перед тем как нырнуть в ту фазу засыпания, когда ты уже и не на земле, но пока ещё не попал в сон, я так ясно увидела перед собой его глаза. В них светились озорные огоньки. Но ещё там, возле аудитории, мне показалось, что нотки грусти в них тоже присутствовали. Подумала об этом и провалилась в сон. И всю ночь мне снился высокий парень, с тёмными глазами и очень короткой стрижкой, который предлагал мне выбрать правильный аромат. Пряный и дерзкий, непременно с нотками мяты.
– Эй, Настя, подъём. Мы проспали.
Я долго не могла понять, где нахожусь. И что это за чарующая фея стоит надо мной и размахивает волшебной палочкой. Пригляделась, это всего лишь скрученное полотенце.
– Алёнка! Сколько времени?
– Сейчас бегом придётся бежать на пары. Вот сколько!
– Эх, а мне снился тот, кто не признаёт чужих правил.
– Вставай, Соня. Мечтать о парнях будем потом.
Собравшись впопыхах, мы галопом неслись к первому корпусу. На практическое занятие опаздывать нельзя. Придётся пропуск отрабатывать за деньги. Я даже толком причесаться не успела. Мои волосы немного подвиваются, так что на скорую руку воевать с ними не имело никакого смысла. На ходу натянула первую попавшуюся майку и джинсы. Хорошо, что хоть Алёна захватила мою ветровку. Утро сегодня выдалось довольно прохладным, что не удивительно – октябрь на носу.
– Доброе утро, Тростиночка! – неизвестно откуда выскочил прямо перед носом Варшавский и загородил мне дорогу.
– И тебе не хворать. Дай пройти!
Он схватил меня за руку и потащил в обратную сторону от нужного нам корпуса.
– Пусти, Макар.
– И не подумаю. Ты где была? На часы смотрела? Сколько тебя можно ждать?
Не успела я ему ответить, как услышала за спиной гневный голос Алёны:
– Камиль, да что на тебя сегодня нашло? Пара вот-вот начнётся. Фёдоровна и так на меня зуб точит.
– Вот и прекрасно. Идём учиться. Я же тебя не держу, – услышала я низкий голос.
– Я без Насти отсюда не уйду.
– Ну ты даёшь. Ты же с ней вчера только познакомилась. Неужели за ночь так успели подружиться?
– Пусти, Камиль. Пусти, я сказала, – с трудом повернувшись, потому что меня крепко держал в своих объятиях Макар, я увидела ещё одного высокого парня, который удерживал Алёну. – Слушайте, кажется, в последнее время вы переходите все границы.
Этого парня вчера я не видела. Такой же мажор, как и Варшавский. Один его взгляд говорит за себя – мне тут всё позволено.
– Ну какие границы, Алёнушка! Ты же меня третий год знаешь. Ничего плохого вам никто не сделает. Людям надо просто поговорить.
– Кому надо поговорить?
– Макару и Насте.
– Насильно удерживая человека?
– Ну, о чём ты, Алёна? Тут никто никого не обижает.
– А после пар нельзя это сделать? По-нормальному, не набрасываясь на людей.
– Ничего страшного. Настя только вчера приехала. Фёдоровна, возможно, даже не знает про новую студентку. А с Макара станется…
– Вот это уж точно. Да пусти же ты, придурок.
Алёна подошла к нам и спросила:
– Настя, помощь нужна?
В этот момент Макар отпустил меня и поднял руки, мол, смотрите, я никого ни к чему не принуждаю.
– Спасибо, Алёна. Я сама справлюсь. Ты правда хочешь со мной поговорить? – обратилась я к Варшавскому.
– Если ты окажешь мне такую милость, – он, как и вчера, улыбнулся лишь одними губами.
– Хорошо. Но после этого ты отстанешь от меня. Понял?
Макар ничего не ответил, но мягко улыбнулся.
– Обещай, Макар, – грозно потребовала я.
– Всё будет хорошо, Настенька. Идём со мной.
Глава 3
– Посидим в кафе?
Я хотела было сказать, что не вижу смысла куда-то идти. Можно и в парке, на территории универа, обо всём поговорить. Но передумала: ещё решит, что я его боюсь.
– Давай, веди меня. Я в этом городе недавно. Ничего не знаю пока.
– Отлично. Идём в "Каменный цветок".
Хорошо, что на банковской карте у меня были деньги. Цены в этом кафе далеко не каждому по карману. Может, у него на это и прицел был? Ведь Макар, понятное дело, догадывается, что мне такие заведения, мягко скажем, не подходят. Это у него кроссовки последней модели, а майка стоит столько, сколько вся моя одежда, которая сегодня на мне. Включая рюкзак с мобильником. Вот и решил понаблюдать за мной.
– Что будешь заказывать?
– Чай. Если можно – фруктовый.
– Ты завтракала?
Вот гад проницательный. Так я тебе и созналась во всём. Хотя пахнет здесь ууу… слюнки текут.
– Завтракала, Макар, – обманула его и добавила суровым тоном: – Давай ближе к делу. Пара быстро пролетит, не хотелось бы ещё один предмет прогулять из-за тебя.
– Не волнуйся. Мы не опоздаем. Что будешь: запеканку или омлет?
– Я буду просто чай, – повторила ему строгим голосом свой заказ.
– Не волнуйся, я за всё заплачу. Я же вижу, как ты слюну проглатываешь. Не накрашена, хотя мне очень нравится, как ты выглядишь сегодня утром. Нежная такая…
– Это ты к чему говоришь? – нахмурилась я.
– К тому, что вы с Соколовской опоздали. Значит, ты не успела позавтракать. И волосы причесать. Но и лохматой ты мне тоже нравишься, – он улыбнулся и сказал: – Так даже круче. Тебе идёт.
Он сымпровизировал: показал в воздухе своими пальцами, как вьются мои волосы.
– Так, я поняла. Я сама заплачу за себя. Просто я не думала, что мы так долго здесь задержимся.
– Ну, понятное дело, ты не думала. Только я тебе не позволю это сделать.
– Что сделать?
– Платить за себя не позволю. Это я тебя пригласил. Считай, что ты моя гостья.
– Ладно, – в этот раз уступлю, мысленно уговаривала я себя, пока он откровенно меня рассматривал. – Я буду запеканку.
Макар спокойным движением подозвал официанта и сделал заказ. При этом он смотрел только на меня. В зале было прохладно, но что-то подсказывало мне, что пробежавшая дрожь по телу вызвана вовсе не низкой температурой. Я даже оглянулась: не надеть ли мне мою ветровку обратно.
Нет, это не поможет мне. Если он и дальше продолжит рассматривать меня как под микроскопом, то у меня начнёт дёргаться глаз. Не знаю, что происходит, но в этом его взгляде, остром и пронизывающем насквозь, буквально растворяешься.
Так, пора прекращать эти игры влюблённых в себя мажоров. Я специально полезла в рюкзак, чтобы взять паузу и придумать, как побыстрее закончить нашу встречу.
В конце концов, он обещал, что отстанет от меня после разговора. Когда я подняла голову, наши взгляды снова встретились. Я нервно дёрнулась, а он улыбнулся губами:
– Ты нервничаешь, Настя. Можно узнать почему?
И тут я вспыхнула как спичка, которая долго не хотела зажигаться:
– И ты ещё спрашиваешь почему?! Да я вместо того, чтобы учится, сижу здесь и просиживаю штаны. Напрасно теряю свое драгоценное время. Это у тебя забот никаких нет. Наверняка родители решают все твои проблемы. Тебе не надо думать, где взять деньги. У тебя одно на уме…
– Потише, пожалуйста, на нас смотрят, – он улыбнулся, перегнулся через стол и заправил мне прядь за ухо. – Продолжай, Тростиночка. Я весь во внимании.
Вот идиот. Как же он меня бесит!
– Так, говори, что хотел. И мы расходимся.
В это время официант принёс наш заказ, а я успела перевести дух и собраться с мыслями. Эх, жаль, так сорваться на глазах у всех. Доставила ему удовольствие. И работникам кафе, кстати, тоже.
– Ты сама согласилась поговорить. Так чего тогда злишься на меня?
– Потому что вчера я не соглашалась на то, чтобы ты меня лапал без спроса.
– А если я попрошу об этом? – могу поклясться, что в его тёмных глазах заплясали жёлтые огоньки. – Настя, я хорошо попрошу.
От его тембра голоса, от этого непонятного разговора, хищного и наглого взгляда, от официантов, наблюдавших за нами, и, наконец, от своих странных ощущений, которые никак не приходили в норму, у меня напрочь пропал аппетит, а от фруктового запаха чая стало мутить.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Ты очень бледная.
– Макар, говори, что хотел.
Этот парень выбил меня из колеи. После смерти тёти я и так с трудом справлялась с эмоциями, но хотя бы с противоположным полом у меня не возникало никаких проблем. Я некоторое время встречалась с Игорем, моим бывшим одногруппником, но все наши отношения сошли на нет после того, как я решилась на перевод в другой город. Он обиделся, а я не посчитала нужным перед ним оправдываться. Тем более что между нами так и не дошло ни до чего серьёзного.
Что делать с Макаром? Не знаю. Вежливо отшить у меня не получается, а грубо… так его это ещё больше заводит.
– Настенька, давай ты успокоишься. Так, делай глубокий вдох. Потом выдох…
– Иди ты знаешь куда!
Я схватила свою ветровку и выскочила на улицу. Вроде шагов за мной не слышно. Зашла в университетский городок, купила в киоске чай в пластмассовом стаканчике и булочку. Удобно устроилась на скамейке и стала наслаждаться последним тёплым осенним солнцем.
– На вот, держи. Попросил переложить в контейнер твою запеканку.
От неожиданности я чуть не проливаю на себя чай.
– Я тебя не выслушала, поэтому ты теперь от меня не отстанешь?
– Бери, тебе надо перекусить. А то от голода ты сейчас глазами меня съешь. И да, я не обещал, что отстану. Это ты всё сама додумала.
– Не отстанешь?
– Я только сказал, что всё будет хорошо.
– Прекрасно.
Его завтрак улетает в стоящую рядом со скамейкой урну, а я с наслаждением впиваюсь в свежевыпеченную булочку. Он выхватывает из моих рук стаканчик с моим чаем и отправляет его в ту же урну.
– Этот чай пить нельзя, – заявляет он строгим голосом.
– А то что?
– Отравиться можно, – на полном серьёзе говорит он.
– А-ха-ха. Кажется, кому-то надо лечиться.
Я заливаюсь смехом, а он продолжает наблюдать за мной.
– Ты где-то работаешь?
– Это тебя точно не касается.
– Я могу предложить больше.
– Не поняла?
– Настя, всё ты прекрасно поняла.
Я прочищаю горло, потому что дыхание снова даёт сбой, и осторожно уточняю:
– Ты предлагаешь мне то, о чём я думаю?
– А ты об этом думаешь?
– Так, ладно, – он нервного напряжения мои ладони становятся влажными. – А что я должна буду делать?
– Встречаться со мной, – он небрежно ведёт плечом, будто покупает у меня что-то совершенно обыденное.
– Хм… Как интересно. И это всё?
– А тебе не кажется, что это накладывает некоторые обязанности?
Я поднимаюсь и выбрасываю остаток булочки в мусорку. Встаю напротив него и демонстративно провожу языком по губам. Не так, как это делают после еды, чтобы слизнуть оставшуюся крошку. А так, как делают актрисы из откровенных фильмов.
