Текст книги "Цивилизация Древней Индии"

Автор книги: Артур Бэшем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

Индия около 150 г. н. э.

Между тем племена юэчжей, остановившиеся за саками в долине Кабула, начали продвигаться на восток. Объединенные главой клана кушанов Куджулой Кадфизом, они захватили территории, занятые саками, которые были вынуждены повернуть на юг. Бима Кадфиз, сын Куджулы, стал первым правителем Кушанского царства, которое возникло на территории Индии. При наследовавшем ему Канишке Кушанская империя распространила свое влияние на запад северной Индии до Варанаси (Бенарес). Кроме этого, она имела территории в Центральной Азии. В китайских хрониках говорится о кушанском царе – о Канишке или о ком-то из Кадфизов, – который просил руки принцессы из императорской семьи Хань и был жестоко наказан за свою дерзость генералом Бань Чао, который в конце I в. до н. э. дошел со своими войсками до Каспийского моря. Время прихода Канишки к власти остается неопределенным: поколебавшись между 58 г. до н. э. и 248 г. н. э., сегодня историки склонны полагать, что это произошло между 78 и 144 г. н. э.

Эта эпоха особенно важна для истории буддизма, распространению которого, согласно традиции, в большой степени способствовал Канишка. Многочисленные документы свидетельствуют, что буддизм был крайне популярен тогда и начал распространяться в Центральной Азии и на Дальнем Востоке. В то же время эллинизм не только не утратил своего влияния в результате всех этих потрясений, но, напротив, упрочил свои позиции. Именно в этот период в Индии расцвел греко-буддийский стиль Гандхары, который даже коснулся Китая.

Преемники Канишки продолжали господствовать в северо-западной Индии, но к середине III в. последнего из них – Васудеву – победил Шапур I, второй царь династии Сасанидов, вытеснившей в Персии парфянскую династию. Отныне Кушанское царство становится всего лишь придатком соседней империи, которая, отразив наступление гуннов, раньше Индии пала под натиском арабов.

В течение того же периода на полуострове возникли новые государства. В конце I в. до н. э. в Калинге появился великий завоеватель Кхаравела. Пройдя с войском через всю Индию, он занял Магадху, западный Декан и воевал на севере против греков. Он покровительствовал развивавшемуся тогда джайнизму, но у империи, которую он основал, была короткая история, и мы почти ничего не знаем о его преемниках.

В другой части полуострова, на западе, саки, сосредоточившись в Синде, расширили свои сатрапии по направлению к Гуджарату и Малве, где сильная династия закрепилась в Удджайне. Она достигла своего апогея, получив власть над большей частью Раджастана, прежде чем угаснуть вскоре после 388 г. н. э. Наиболее выдающимся правителем этой династии был Рудрадаман. Надпись, обнаруженная в Гирнаре (около современного Джунагара), в Саураштре, прославляет его за воинские подвиги и восстановление искусственной плотины, построенной в эпоху Маурьев. Это свидетельство, датированное 150 г. н. э., – наиболее древний из дошедших до нас документов, составленных на классическом санскрите. Из него следует, что саки, которые сохранили иранский титул великих сатрапов, были к этому времени глубоко индиани-зированы. Рудрадаман восхваляется за то, что «предписал соблюдение дхармы» и имел большие познания в практической грамматике, музыке, логике и в других науках.

История западных саков неразрывно связана с историей соседнего государства Сатаваханов, именуемых также Андхрами. Андхры уже упоминались в эдиктах Ашоки, и, по-видимому, они происходили с гор Виндхья, хотя впоследствии они изберут в качестве столицы Пратишхану (современный Пайтхан) на Годавари. Их могущество утвердилось с упадком Маурьев и их преемников Шунгов. Устранив этих последних, цари Андхров должны были силой поддерживать и распространять свою гегемонию на центральной части полуострова. Одному из них, Шатакарни, пришлось сопротивляться напористому Кхаравеле. Удджайн, занятый саками, так же как крупные порты западного побережья, много раз переходил из рук в руки. Наиболее выдающимся из правителей Андхров был Гаутамипутра Шатакарни, который правил приблизительно с 106 по 130 г. н. э. Победитель одного из западных царей-сатрапов, он расширил свою империю в обоих направлениях – на восток и на запад полуострова. Но после его смерти империя ослабла, и Сатаваханы, потесненные саками Рудрадама-на, вынуждены были отойти на юг. Буддисты или индуисты, цари Сатаваханов способствовали установлению новых отношений между севером и югом, где санскрит и пракрит распространились по крайней мере в правящих кругах. Под влиянием передового центра Удджайна на севере, находящегося сначала под властью Сатаваханов, а затем индианизированных саков, долина Годавари, Аджанта, Карли, Амаравати стали крупнейшими очагами религии и искусства. Но веяния, пришедшие с севера, не помешали югу в эту эпоху развиваться в направлении, которое должно было в следующий период привести к возрождению древней дравидской цивилизации. Эта далеко не однородная цивилизация формировалась различными традициями, которые увековечили политические и лингвистические различия. На юге говорили на трех неарийских языках: тамильском, телугу и каннада.

Наиболее древние тексты написаны на тамильском языке. Составленные, вероятно, в первые века нашей эры, они известны как литература санги – по названию объединений поэтов.

Во II в. до н. э. тамилы, которые очень рано занялись мореплаванием, заселили север Цейлона, но были вытеснены с острова сингальским правителем Дуттхагамани. Многочисленные римские монеты, найденные на полуострове, свидетельствуют об отношениях, которые установились с сильной западной империей, прежде всего торговых. Скоро торговля с Римской империей пряностями и редкими тканями в основном перешла в руки тамильских купцов. Впрочем, не один только юг выигрывал от значительного роста международных обменов; индийцы севера приняли эстафету от греков, и Таксила во времена Канишки стала крупным торговым центром. Таким образом, эпоха вторжений не стала «темным временем»; для историка это плодотворный период, в течение которого индийская цивилизация обогащалась за счет древнего или нового чужеземного влияния, используя которое она получила опыт и толчок для развития.

Северная Индия: от Гуптов до Харши

Мы плохо знаем политическую историю северной Индии после упадка Кушанов. Достоверно, что с III в. н. э. вся северная Индия к востоку от Пенджаба и Малвы, еще занятой саками, попала под власть местных династий, которые возглавили маленькие независимые государства. Некоторые из этих индусских принцев происходили из очень древних царских семей, как вожди личчхавов, когда-то мощного племени, которое долго сопротивлялось гегемонии правителей Магадхи. Другая династия – Гупты, призванные восстановить большую часть империи Маурьев, были более низкого происхождения. Вероятно, именно через брак с принцессой из племени личчхавов, наследницей знатной царской семьи, Чандрагупта I, основатель династии, в 320 г. н. э. взошел на престол. Правитель государства, в которое входили Магадха и часть Кошалы, взял титул «царя царей» (махараджадхи-раджа).

Его преемник Самудрагупта (335–376) расширил эту территорию от истока и до устья Ганга, и Паталипутра, бывшая столица Маурьев, снова стала центром большой империи. Аллахабадская надпись сообщает, что Самудрагупта «свергнул с престола силой» девять правителей северной Индии и присоединил их владения к своим. Но он довольствовался тем, что вожди воинственных племен Раджастана и некоторые правители пограничных районов признали его власть. В Декане, где он вел победоносную кампанию на подступах к Канчипураму, в стране тамилов, он восстановил на тронах побежденных правителей, обязав их платить ему дань. Только центральной частью империи напрямую управлял император.

Что касается саков, о которых аллахабадская надпись лишь кратко упоминает, они были подчинены только Чандрагуптой II (376–415), младшим сыном Самудрагупты. Империя Гуптов распространилась, таким образом, на всю северную Индию, за исключением северо-запада, а в результате брака между Прабхавати, дочерью императора, и Рудрасеной, правителем деканской династии Вакатаков, она получила контроль над большей частью Декана. После смерти Рудрасены, не оставившего взрослого наследника, его вдова стала регентшей, и Гуты практически присоединили огромное государство Вакатаков, соответствующее современному Мадхья-Прадешу, к северу от Махараштры и к северо-западу от Андхра-Прадеша.

Правление Чандрагупты II является апогеем классической индийской цивилизации. Поздние предания сообщают о великом царе, справедливом и щедром Викрамадитье, который прогнал саков из Удджайна и правил всей Индией, установив эру мира и благополучия. Викрамадитья («солнце могущества»), как назвал его выдающийся индийский поэт и драматург Калидаса, – это, разумеется, Чандрагупта II.

О благополучии, которое царило тогда в империи, свидетельствует иностранный путешественник, который, к несчастью, ока-! зался менее внимательным наблюдателем, чем Мегасфен. Речь идет о Фа Сяне, китайском монахе, прибывшем в Индию, чтобы достать подлинные копии буддийских текстов. Описывая свое путешествие, он приводит множество сведений о храмах и монастырях и пересказывает многочисленные буддийские легенды, но лишь в нескольких фразах касается социальной стороны. Об обычаях жителей Фа Сянь сообщает, что все респектабельные граждане – вегетарианцы и только низшие касты и неприкасаемые едят мясо. При этом он первым из авторов недвусмысленно дает понять, что контакт с ними несет осквернение. Он ничего не говорит о самом Чандрагупте, хотя провел около шести лет в Индии в его правление. Он отмечает только, что преступления тут редки, а плоды либеральной администрации – царящие в стране порядок и безопасность.

Каким бы неполным ни был рассказ Фа Сяня, он свидетельствует о том, что Индия подверглась большим изменениям со времен Мегасфена, который описывал ее семьюстами годами ранее. Гуманистическая этика буддизма и джайнизма постепенно преобразила индийское общество, которое стало более либеральным и законопослушным, чем в эпоху Маурьев. Брахманизм с его жертвоприношениями сменился индуизмом, форма которого почти не изменилась за это время. Первоначальная грубость еще проявлялась в некоторых аспектах, но в наиболее благополучный период империи Гуптов индуистская культура расцвела и достигла небывалых вершин.

Чандрагупте II наследовал его сын Кумарагупта I (415–454), который, как и Самудрагупта, возобновил ведийское жертвоприношение лошади, предназначенное в принципе для больших завоевателей. Между тем нет никаких фактов, что он увеличил территорию свого государства. В последние годы его правления империи пришлось противостоять новым захватчикам, пришедшим из Центральной Азии, – хунам, которых византийские источники называют эфталитами или «белыми гуннами». Их относят к группе тюрко-монгольских народов, которые в это же время угрожали Европе. По мнению некоторых современных авторов, они никак не были связаны с гуннами Аттилы и имели иранские корни. Эти гунны заняли Бактрию, как это делали до них греки, саки и кушаны, затем преодолели горные перевалы и попытались захватить равнины Индии.

Империя Гуптов в конце IV в.

Кумарагупта, а затем его преемник Скандагупта (454–467) сумели сдержать их натиск и даже вынудили отступить (455), но со смертью Скандагупты, единолично правившего двенадцать лет, начался упадок империи. Центральная власть постепенно ослабляется, и при заурядных преемниках местные князья-вассалы создают независимые династии. Императоры династии Гуптов получают только номинальную власть.

В конце V в. гунны-эфталиты возобновили набеги, которые уже не встречали серьезного сопротивления. Разобщенная империя не имела энергичного правителя, способного, как Скандагупта, изгнать захватчиков. Начиная с 500 г. и примерно в течение трети века западная Индия находилась под управлением эфта-литских царей, двое из которых, Торамана и его сын Михиракула, были безусловно сильными монархами. О втором упоминает в VII в. китайский путешественник Сюань Цзян как о жестоком преследователе буддизма. Он не смог долго удерживать за собой Пенджаб и Кашмир, откуда был изгнан одним из последних представителей династии Гуптов. В то же время персы, заключив союз с тюрками, выступили сообща против гуннов, с которыми они сражались пятьдесят лет назад. Большая гуннская империя, от которой зависело царство Михиракулы, оказалась ослабленной. В 530 г. индусский правитель Мандасора Яшодхарман изгнал гуннов Михиракулы из Кашмира.

Однако неоднократные вторжения нанесли смертельный удар по империи Гуптов, которая рухнула в 550 г. Новая гуптская династия, не имевшая, вероятно, родственных связей с предыдущей, правила в Магадхе до VIII в. В северном течении Ганга образовалось другое довольно сильное государство – царство Маук-хари. Его столица Каньякубджа (современный Канаудж) до нашествия мусульман оставалась культурным центром и одним из наиболее населенных и процветающих городов северной Индии. В Гуджарате династия принцев Майтраков, бывших вассалами Гуптов, стала независимой. От политического единства Индии осталось одно лишь воспоминание. Это единство подтачивалось крупными миграциями народов, сопровождавшими вторжение гуннов. Во-первых, в северной Индии появился еще один народ, происходящий из Центральной Азии, – гурджары. Во-вторых, гунны уничтожили или рассеяли воинственные племена Раджастана, который заселили либо захватчики, либо дикие племена, спустившиеся с гор: от этих вновь прибывших ведут свое происхождение большинство раджпутских кланов, роль которых утвердится позже.

Империя Харши около 640 г.

В то время как Паталипутра, бывшая гангская метрополия, теряла свою значительность, другие города становились активными центрами местных династий: так, столицей Маукхари был Канаудж, Пушнабхути – Стханешвар (современный Тханесар), Майтраков – Валабхи, в Гуджарате. Маукхари, связанные брачными отношениями с Пушьябхути, после смерти своего царя просили наследника этих последних править обоими государствами. Так было положено начало империи Харши.

Харша взошел на трон в 606 г. в возрасте шестнадцати лет. За сорок один год своего правления он сумел почти полностью восстановить империю Гуптов и частично вернуть ее былое величие. Он сделался владыкой большей части северной Индии, Гуджарата и Бенгалии и покорил многочисленные соседние государства, правители которых стали его вассалами. Только царь Бенгалии, не принявший буддизм и захвативший Магадху во время малолетства Харши, был лишен своего трона после активного сопротивления. Эта обширная империя не смогла распространиться на юг полуострова, где, как мы увидим, были созданы мощные государства. Харша, атаковавший царя Пулакешина II (609–642) из династии Чалукья, потерпел жестокое поражение и не смог преодолеть Нармаду. Будучи сильной личностью, Харша сумел создать из нескольких царств единое государство, но тому было далеко до централизованного государства эпохи Маурьев: империя оставалась в основном феодальной, и, когда Харша перестал своей личной властью поддерживать ее единство, она незамедлительно распалась.

Харша был одаренным и энергичным человеком. Китайский путешественник Сюань Цзян представляет нам Харшу, как в свое время Мегасфен Чандрагупту, терпеливо выслушивающим жалобы своих нижайших подданных не в зале заседаний своего дворца, а в маленькой палатке, поставленной на обочине дороги. Между тем Харша любил пышность, и его всегда сопровождала большая свита: слуги, придворные, чиновники, буддийские монахи и брахманы. Он был постоянен в своей дружбе и был неистощим на благодеяния для тех, на кого распространялась его благосклонность. Он любил литературу и философию и покровительствовал писателям, например поэту Бане, своему историографу, который даже на досуге сочинял небезынтересные пьесы.

Средневековый период в северной Индии

После распада империи Харши в северной Индии начинается эпоха, которую мы называем индийским Средневековьем. В общих чертах в ней можно выделить два периода: первый, в течение которого большая часть Индии продолжала развиваться, практически не волнуемая вторжениями (арабы на долгое время были сдержаны в Синде и в бассейне Инда), и второй – отмеченный постепенным упадком индусского могущества.

Под стремительным натиском захватчиков Индия, не объединенная больше в империю, была завоевана государство за государством. После непрерывных династических войн и феодализации власти наступил период государственной раздробленности. В культурном и экономическом плане Индия тоже тяготела к раздробленности: росло число местных литературных и художественных школ и каждое государство стремилось к обособлению, используя ресурсы своей территории и преимущества своего положения. Индия оставалась процветающей страной, вопреки разрывающим ее конфликтам. Эти постоянные конфликты между конкурирующими династиями, составлявшие политическую историю средневековой Индии, нам хорошо известны благодаря уставам, вырезанным на медных досках, и многочисленным надписям этого периода, но их подробности представляют интерес только для специалистов.

Индия в конце IX в.

После смерти Харши начались многочисленные беспорядки. Узурпатор Арунашва захватил Канаудж. Затем правительАссама занял Магадху. Там некогда правила вторая династия Гуптов: укрывшись в Малве, она вернула свое могущество при Адитьясене Гупте, который был наиболее сильным монархом второй половины VII в. и одним из последних индусских правителей, кто совершал жертвоприношение лошади. В начале VIII в. в Канаудже, который не потерял своей привлекательности со времен империи, правил авантюрист Яшоварман, который основал государство и вскоре распространил свою власть почти на весь север полуострова. Но эта новая империя вскоре рухнула под напором соседнего правителя – Лалитадитьи, одного из правителей Кашмира, сыгравшего важную политическую роль на гангской равнине.

В течение следующих веков Канаудж попадал по очереди под власть государств, претендовавших на гегемонию в северной Индии: это Палы на востоке, Гурджара-Пратихары на западе и Раштракуты, к которым мы еще вернемся, говоря об истории юга. Палы захватили Канаудж, уступив его в начале IX в. Раштракутам, а затем снова завоевав. Долгое правление великого царя Дхармапалы (770–810) явилось апогеем их могущества. Канаудж был потерян окончательно после его смерти, но его преемник Дева-пала (810–850) оставался еще очень влиятельным правителем и установил, как мы знаем, дипломатические отношения с правителями Суматры. Палы покровительствовали буддизму, который в слегка измененном виде процветал на протяжении четырех веков их господства и с территории их империи проник в Тибет.

Гурджара-Пратихары, раджпутская династия, успешно сопротивлялись арабам, которые в 712 г. заняли Синд и затем в течение века многократно атаковали своих восточных соседей. Два наиболее знаменитых правителя из династии Пратихаров, Михира Бходжа (836–890) и Махендрапала (890–910), потеснили Палов и воцарились над империей, раскинувшейся до границ Бенгалии. Вторжения, предпринятые Раштракутами в Декан, отвлекли их внимание от северо-западных провинций, где собирались новые силы, предвещавшие конец индусской Индии. Впрочем, ослабленные постоянными войнами больше своих соперников, они уже так и не вернули свое могущество, и на протяжении X в. укреплялась власть их бывших вассалов.

Арабы обосновались в Синде, затем в Мултане, где они постепенно индианизировались, так же как до этого иранизировались после завоевания Персии. Они оставили большую часть земель крестьянам и благоприятствовали купцам, чье присутствие обеспечивало активную торговлю с Западом. Население Индии не страдало из-за агрессии. Вскоре тюрки, дошедшие до северных границ Персии, воспользовавшись слабостью своих арабских суверенов, закрепились в Афганистане. В 986 г. один из их эмиров, ставших практически независимыми, Сабуктигин, впервые вторгся в Гандхару, затем занял Пешавар. Его сын Махмуд, севший на трон в Газни в 997 г., предпринял ряд вторжений на территорию Индии, процветавшие, но разделенные государства которой представляли собой легкую добычу. В 1001 г. он разбил и взял в плен наследника династии Шахов, раджу Джайяпалу, который покончил жизнь самоубийством. Сын этого последнего, Анандапала, образовал союз индусских князей, чтобы сопротивляться захватчику, но их военные силы не имели единого управления, их стратегия и тактика, основанная на использовании боевых слонов, несколько устарели, что привело к поражению у Пешавара. Между 1001 и 1027 г. Махмуд возглавил семнадцать больших экспедиций на полуостров. Вся западная часть северной Индии подчинилась власти победителя; ее дворцы и храмы были осквернены и разграблены, и длинные караваны с трофеями и рабами потянулись в Газни. Канаудж и Матхура были захвачены и обложены данью. Между тем Махмуд не остался в Индии: хотя мусульмане возвеличивают его как ревностного распространителя ислама, заботившегося об обращении неверных и присоединившего полуостров к знамени Пророка, свои экспедиции он предпринимал скорее с целью грабежа, чем оккупации. К его державе отошли территории северо-запада и Пенджаба, а также арабские государства Синда, которые больше не представляли угрозы для остальной Индии.

В течение еще почти ста пятидесяти лет большая часть северной Индии еще сохраняла свою независимость. В Канаудже и Варанаси на Ганге новая династия – Гахадавала – основала процветающее государство. В Раджастане вырос престиж и могущество раджпутской династии Чахамана, или Чаухана. На востоке, в Кхаджурахо, Чанделлы сменили Пратихаров, ослабленных атаками Махмуда. В Гуджарате территорию почти до Катхиявара захватила другая раджпутская династия – Чаулукья, или Соланки.

Раджпуты завладели также Малвой, где династия Парамаров достигла своего апогея во времена царя Бходжи (1018–1055), который благодаря своей образованности и сооружению ирригационных систем вошел в легенды. Династия Калакури из Мадхья-Прадеша пыталась распространить свое влияние на Бенгалию, правители которой из династии Палов, буддисты, в результате междоусобных войн теряли власть и были потеснены своими брахманистскими вассалами Сенами из Ориссы.

В последние годы индусской независимости север полуострова, таким образом, оказывается крайне раздробленным. Помимо главных династий, о которых мы говорили выше, существовали и другие, менее значительные и формально подвластные первым, но практически независимые на своих территориях и готовые восстать против своих суверенов. Консервативные князья Индии не извлекли никакого урока из набегов Махмуда. Они не стремились к объединению, и их разрозненные армии были малочисленны, медлительны и неманевренны. В конце XII в. три главных правителя северной Индии: Притхвираджа Чахамана, Джайячандра Гахадавала и Парамардидева Чанделла – постоянно воевали между собой.

В то же время в Афганистане новая тюркская династия Гу-ридов вытеснила династию Махмуда Газневи, вынудив последнего ее представителя укрыться в Лахоре. В 1186 г. Мухаммад Гури занял владения Газневидов в Пенджабе и Синде и обратил свой взор на индийские государства. Притхвираджа возглавил сопротивление и, примирившись с соседями, стал готовиться отразить натиск захватчиков. В 1191 г. индусская армия встретилась с Мухаммадом в Тараине недалеко от Тханесара, который некогда был столицей великого Харши. Мухаммад потерпел поражение, но на следующий год он вновь собрал армию. На этот раз конница лучников-мусульман нанесла серьезное поражение Притхвирадже, который нашел смерть на поле битвы. Раджпуты считают его образцом рыцарства, и о нем сложено много народных баллад.

Мухаммад вернулся в свою столицу, возложив дальнейшее завоевание на своих военачальников. Его главнокомандующий Кутбал-Дин Айбак занял Дели, крупный город государства Чахамана, и сделал его своим опорным пунктом. Другой военачальник, Мухаммад ибн Бахтияр, преодолел Ганг и захватил Бихар, гдеустроил массовое убийство буддийских монахов. Затем он занял Бенгалию, почти не встретив сопротивления. В 1203 г. пало государство Чанделлов, в 1206 г. Мухаммад, наследовавший своему брату как гуридский султан, был убит, и его военачальник Кутбал-Дин, бывший раб, сделался первым делийским султаном.

Некоторые государства в Раджастане и других отдаленных регионах смогли сохранить большую или меньшую самостоятельность, иногда платя дань наиболее могучим султанам, а иногда даже оставаясь практически независимыми. И только несколько территорий, имеющих естественные границы, такие как Кашмир, Непал, Ассам и Орисса, сохранили свою автономность. Действительно, эти государства всегда были независимы; они не приносили клятву верности, не платили податей более могущественным князьям равнин, и, как правило, их политическое влияние было ничтожным и почти не отражалось на судьбе Индии. Начиная с этой эпохи и до XVII в. мусульманское господство распространилось на весь север полуострова и предвещало конец классической индусской цивилизации.

Средневековая эпоха на полуострове

В то время как в северной Индии индусская цивилизация вскоре после эпохи Гуптов стала клониться к упадку, в Декане она продолжала расцветать и развиваться. Арийское влияние распространилось на весь полуостров; арийское и дравидское начала слились, образовав культурный синтез, который оказался очень плодотворным и сыграл значительную роль в развитии индийской цивилизации в Средние века.

Двумя центрами притяжения были западный Декан и Коромандельский берег. Первый представлял собой обширное плато, которое служило то мостом, то барьером между севером и югом; второй, на побережье моря, выходящего к азиатскому юго-востоку, располагался на плодородной равнине, богатой людьми и ресурсами. Не удивительно, что политическая история средневекового Декана разворачивалась в основном вокруг борьбы между династиями, осуществлявшими власть в этих двух ключевых регионах. Между тем существовали другие значительные государства, часто зависевшие от первых, но достаточно сильные, чтобы иногда играть решающую роль.

На севере Декана династия Вакатаков сошла со сцены почти одновременно с Гуптами, и до середины VI в. запад и центр полуострова находились под управлением династии Чалукья, происходившей из современной Карнатаки.

В то время как Чалукьи расширяли свои владения по направлению к северу, где их великий правитель Пулакешин II (ок. 609–642) нанес поражение императору Харше, в Канчи утверждалась другая династия – Паллавов. Под властью Ма-хендравикрамавармана (600–630), поэта и строителя, страна стала очагом искусства, значение которого вышло далеко за пределы государства. Но соперничество между Паллавами и Чалукьями из-за господства на юге вовлекло обе династии в непрерывные войны. Их столицы, Канчи и Бадами, захватывались то теми, то другими. Ослабленные войнами, два больших государства не смогли помешать созданию двух новых держав: княжества Рашт-ракутов, бывших вассалов Чалукьев, и княжества Чола, долгое время подчиненных Паллавам. Отныне войны продолжились уже между этими новыми государствами.

Паллавы в течение IX в. утратили свое значение и уступили династии Чола. Чалукья, вытесненные династией Раштракутов (757–973) и низведенные до положения вассалов, сумели вернуть утраченные позиции и снова стали хозяевами Декана. Борьба, которая раньше велась между Чалукьями и Паллавами, теперь развернулась между Чалукьями из Кальяни и Чолами. Хотя Чалукьи не раз захватывали территорию в нижнем течении Кришны, которую они оспаривали у Чолов, они не смогли окончательно отвоевать ее у своих противников, которые за три столетия (IX–XII вв.) укрепили свое военное и экономическое могущество и стали настоящими хозяевами юга. Их возвышение началось во времена первых правителей Чола – Адитьи I (870–906) и Па-рантаки I (906–953). Династия Чола достигла своего апогея в правление Раджараджи I (985—1014) и Раджендры I (1012–1044). Их эпохой датируется создание морской империи – единственной в истории Индии. Первый захватил Цейлон, а второй расширил свои владения до дельты Ганга; там он подготовил большую морскую экспедицию и занял несколько пунктов на побережье Бирмы, Малайзии и на Суматре. Целью его предприятия было покончить с пиратством князей Индонезии, которое мешало процветанию торговли между южной Индией и Китаем. Возможно также, что Чолы хотели контролировать активную деятельность на западном побережье арабских купцов, которые пытались наладить прямые отношения с китайскими купцами и индонезийскими посредниками. Контроль Чола над Юго-Восточной Азией, однако, продолжался недолго, и морская экспедиция Раджендры осталась единственной в индийских летописях.

Вскоре после 1070 г. Чола были изгнаны из Цейлона, и с этого времени их могущество стало клониться к упадку. Правители Пандья из Мадурай неоднократно пытались вернуть свою независимость, в то время как давление Чалукьев усиливалось. В правление Виджайябаху (1070–1114), победителя тамилов, Цейлон входит в эру своего благополучия, которая достигла своей кульминации во времена Паракрамабаху I (1153–1186), наиболее выдающегося сингальского правителя. Старая столица Анурадхапура, разрушенная во время тамильского вторжения, была перенесена в Полоннаруву, руины которой свидетельствуют о былом великолепии.

Хотя могущество Чола склонялось к упадку, они долго сохраняли свои позиции в самом центре своей империи, в регионе, расположенном между Канчи и Танджуром. Их решительная политика обеспечила им безопасность от любого нападения и стабильность, что способствовало развитию культуры. Увеличение в этот период числа записей о пожертвованиях свидетельствует о развитии экономики. Своеобразие административной системы империи Чола определилось влиянием местных институтов: находящиеся под контролем центрального правительства советы деревни и округов вводили в государственное устройство демократический элемент.

Чола были свергнуты с престола в XIII в., когда Хойсалы из Майсура и новая династия Пандья, основавшаяся в Мадурай, разделили их территории. В Декан начал проникать ислам, уже укоренившийся в северной Индии. Во время правления решительного делийского султана Ала ад-Дина Хильджи (1296–1315) главный евнух Малик Кафур, обращенный индус, несколькими победоносными рейдами опустошил южные районы, и на какое-то время на крайнем юге, в Мадурай, установился мусульманский султанат.