Текст книги "Цивилизация Древней Индии"

Автор книги: Артур Бэшем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

Эти теории не всегда разделялись, и крупный теолог-шиваит Шанкара, живший в IX в., решительно выступал против атомистических представлений. Эти теории, основанные целиком на воображении, представляли замечательные упражнения для объяснения физической структуры мира. Таким образом, их необходимо рассматривать как достижение Древней Индии, даже если можно, почти не сомневаясь, считать чистым совпадением их сходство с теорией, возникшей в результате открытий современной физики.

Во всем остальном индийская физика остается на относительно примитивном уровне. Как и вся физика древности, она не знала принципа всемирного тяготения, который является основанием любого объяснения мира. Считалось, что такие элементы, как земля и вода, имеют тенденцию падать, а огонь – подниматься, и отмечалось, что твердые вещества и жидкости расширяются под воздействием тепла. Но эти явления не изучались экспериментально. Однако в области акустики индийцы сделали важные открытия благодаря фонетическим упражнениям, необходимым для правильного рецитирования «Вед». Им удавалось различать музыкальные тона, отделенные меньшим, чем в других музыкальных системах древности, интервалом, и они заметили, что различия в тембре вызываются обертоном ( ануранана),меняющимся в зависимости от инструмента.

Индийские металлурги были мастерами в добыче руды и плавке металла. Но их по большей части прагматические знания не опирались на разработанную металлургическую науку. Что касается химии, то она была поставлена на службу медицине, а не технологии. Она использовалась для получения медикаментов, эликсиров долголетия, возбуждающих средств, ядов и противоядий. Химики сумели выделить при помощи простой кальцинации и дистилляции различные щелочи, кислоты и соли, и существует даже недоказанная точка зрения, что они открыли формулу пороха.

В Средние века индийские химики, так же как их китайские, мусульманские и европейские коллеги, занялись изучением ртути, возможно под влиянием арабов. Появилась школа алхимиков, которая проводила многочисленные опыты с этим необычным жидким металлом и считала его лекарством от всех болезней, источником вечной молодости и даже совершенным средством спасения. Встав на этот путь, индийская химия пришла в упадок, но, прежде чем исчезнуть, она завещала арабам многие знания, которые те передали средневековой Европе.

Физиология и медицина

«Веды» свидетельствуют об очень примитивном уровне знаний в этих областях, но позже произошло значительное развитие этих двух наук. Основными трудами по медицине были руководства Чараки (I–II вв. н. э.) и Сушруты (около IV в. н. э.). Они были результатом вполне разработанной системы, сравнимой в определенном отношении с системами Гиппократа и Галена, но по некоторым вопросам идущей дальше. Вряд ли можно сомневаться, что развитию медицины благоприятствовали два фактора: буддизм и интерес к физиологии, связанный с феноменами йоги и мистическим опытом. Буддийский монах, как позднее и христианский миссионер, зачастую выполнял функцию врача среди населения, у которого он просил подаяние. Кроме того, заботясь о своем собственном здоровье и здоровье своих собратьев, он испытывал некоторое недоверие к магической медицине героических времен и склонялся к рационализму. Вероятно, развитию медицинского искусства способствовали контакты с врачами эллинистического мира. Сходство между обоими типами медицины позволяет предположить взаимное влияние. После Сушруты в индийской медицине почти не появилось ничего нового, за исключением более широкого применения медикаментов на основе ртути, а также опиума и сассапареля – оба были введены арабами. Методы, применяемые «аюрведийским» врачом (таким, который знает аюрведу,науку о долгой жизни), в современной Индии остались по большей части те же.

Индийская медицина, так же как и медицина Античности и Средневековья, основывалась на теории жидкостей ( доша). Здоровье, согласно большинству авторов, зависело от равновесия между тремя жизненными соками тела: ветра, желчи и слизи, к которым иногда еще добавляли кровь. В теории трех соков можно обнаружить те три гуны, или универсальных качества, о которых мы говорили в связи со школой санкхья.

Жизненные функции поддерживали пять «ветров», или ваю: удана,распространяющийся из горла и позволяющий говорить; прана, чьим вместилищем является сердце и который отвечает за дыхание и поглощение пищи; самана, который усиливает в желудке огонь, который «варит», или переваривает, продукты и разделяет их на удобоваримые и неудобоваримые части; апанав брюшной полости отвечает за выделения и зачатие; вьянаприсутствует во всем организме, осуществляет кровообращение и заставляет все тело двигаться.

Пища, переваренная саманой, становится хилусом, который поступает в сердце, а оттуда – в печень, где превращается в кровь. Кровь в свою очередь превращается в плоть, и далее – в жир, кости, костный мозг и сперму. Эта последняя, не будучи извергнута, производит энергию ( оджас), которая возвращается в сердце, откуда распространяется по всем органам. Считалось, что этот метаболический процесс совершается в тридцатидневный срок.

Индийцы не имели четкого представления о функциях мозга и легких и полагали, как и большинство народов древности, что рассудок сосредоточен в сердце. Зато им было известно значение спинного мозга и они знали о существовании нервной системы, но представляли ее очень смутно. Табу на любой контакт с трупами не позволяло заниматься препарированием и изучать анатомию, хотя нельзя сказать, чтобы такой практики не существовало вовсе. Но развитие физиологии и биологии действительно сдерживалось.

Несмотря на эти недостаточные, в чем-то более низкие по сравнению с другими народами знания, в Индии было немало опытных хирургов, которые приобрели свои знания экспериментальным путем. Они делали кесарево сечение, очень искусно лечили переломы и добились такого совершенства в области пластической хирургии, какого не достигла ни одна современная им цивилизация. Врачи-практики были специалистами по части исправления носа, ушей и губ, потерянных или поврежденных на войне или в качестве наказания. В этом отношении индийская хирургия продолжала намного опережать европейскую до XVIII в., когда хирурги Ост-Индской компании стали учиться у своих индийских коллег искусству ринопластики.

Индийцы, издавна верившие в существование микроскопических форм жизни, никогда не догадывались, что они могут провоцировать болезни. Но, даже не имея понятия об антисептиках и асептике, они, тем не менее, рекомендовали тщательно соблюдать чистоту, по крайней мере настолько, насколько они это себе представляли, и понимали терапевтическое значение чистого воздуха и света.

Фармакопея была очень богата и использовала минеральные, животные и растительные вещества. Многие медикаменты были известны и применялись в Азии задолго до их введения в Европе, например масло дерева чаульмугра, которое традиционно назначалось как лекарство от проказы и до сих пор является основным средством борьбы с этой болезнью. Эти факторы в большей степени, чем теоретические знания, способствовали успехам древней индийской медицины, которая все еще широко применяется на субконтиненте, немного уступая современной науке.

Врач был особо уважаемым лицом, и вайдья сегодня еще занимает высокий ранг в иерархии каст. Профессиональный устав, зафиксированный в медицинских трактатах, напоминает правила Гиппократа. Он до сих пор остается действительным для всех врачей. Вот, к примеру, советы, данные Чаракой: «Если вы хотите преуспеть в вашей профессии, добиться богатства и известности и попасть на небо после смерти, вы должны каждый день, проснувшись и отходя ко сну, молиться о благе всех живых существ, в особенности коров и брахманов, и изо всех сил бороться за возвращение здоровья больным. Вы не должны потерять доверие своих пациентов, даже ценой вашей собственной жизни… Вы не должны предаваться пьянству, или совершать зло, или иметь плохие знакомства… Вы должны быть любезны в своих речах и серьезны, стремясь к умножению своих знаний. Когда вы отправляетесь к пациенту, ничто не должно отвлекать ваши мысли, ваши речи, ваш ум и ваши чувства от больного и от его лечения… Все, что происходит в доме больного, не должно разглашаться снаружи, и не должно говорить о состоянии пациента с третьими лицами, способными с помощью этого знания нанести ущерб либо больному, либо третьим лицам».

Наиболее щедрые правители и религиозные учреждения предоставляли бесплатную медицинскую помощь бедным. Ашока гордился тем, что обеспечивал медикаментами людей и животных, и путешественник Фа Сянь в V в. н. э. свидетельствовал о существовании бесплатных больниц, функционирующих за счет пожертвований набожных граждан.

Развита была также ветеринарная медицина, прежде всего при дворах, где особенно заботились о лошадях и слонах, и врачи-практики, специализирующиеся в этой области, были очень востребованы. Доктрина ненасилия поощряла строительство пристанищ для брошенных, больных и старых животных, и эти акты милосердия по сей день совершаются во многих городах Индии.

Глава 8 ИСКУССТВО

Духовность индийского искусства

Почти все, что нам известно о художественных достижениях Древней Индии, носит священный характер или создано в религиозных целях. Светское искусство, несомненно, существовало, поскольку литература сообщает нам о царях, живших в роскошных дворцах, украшенных скульптурами и живописью, но ничего подобного до нас не дошло. Большинство специалистов – как европейских, так и индусских – подчеркивали религиозный и мистический аспект индийского искусства; полностью признавая реализм самых ранних скульптур, они отмечали, что творчество рассматриваемого нами периода вдохновлялось ведантой или буддизмом, и интерпретировали его как выражение глубокого религиозного опыта.

Некоторые из этих произведений, безусловно, пронизаны напряженным религиозным чувством, но в целом искусство Древней Индии является для нас главным образом отражением повседневной жизни эпохи, вначале непосредственное – как в Бхархуте и Амаравати, затем несколько идеализированное, как в Аджанте, и, наконец, представленное множеством скульптур, изображающих богов и людей, в многочисленных храмах средневековой эпохи. В эти разные периоды обнаруживается все тот же «страх пустоты» и напряженная жизненная сила, которые соотносятся скорее с реалиями этого мира, чем с перспективой загробной жизни, и вызывают в памяти одновременно кипучую оживленность индийского города и пышную растительность тропического леса.

Вертикальность стиля характеризует готическую скульптуру и архитектуру. Шпиль и щипец крыши нацелены в небо, и со временем этот стиль развивается: шпиль становится еще выше и более острым делается угол щипца. Если принято считать, что изображения Христа и святых в готической Европе подчинялись иконографическим правилам вертикальности, символизирующей для верующего устремленность от мира, то в индийском искусстве она имеет иное значение, и его тенденции кажутся диаметрально противоположными. Башни храмов, какими бы высокими они ни были, имеют надежный наземный фундамент. Идеальной является форма не сильно вытянутая, но, скорее, компактная и прочная. Боги и полубоги молоды и красивы и представлены в полный рост. Иногда они выглядят грозными и гневными, но чаще всего улыбаются и крайне редко грустят. За исключением танцующего Шивы, божества изображаются крепко связанными с землей: либо сидящими, либо стоящими на ней обеими ногами. Вряд ли стоит подчеркивать, что в скульптурных изображениях индуистских, буддийских и джайнских храмов широко использовались женские фигуры как декоративные элементы.

Масса текстов индийской религиозной литературы восхваляют аскетизм исамоотверженность во всех формах; но аскеты, представленные скульпторами, безмятежны. Таково гигантское изображение святого джайна Гомматешвары, высеченное в скале в Шравана-Белголе, в Карнатаке. Святой в позе медитации, называемой кайотсарга,твердо стоит обеими ногами на земле, опустив руки вдоль тела и не касаясь его, с просветленным, улыбающимся лицом. Скульптор, без сомнения, стремился передать возвышенное состояние души, почти освобожденной от своих связей с материей и готовой вознестись к месту вечного блаженства, на вершину мира. Но какими бы ни были его намерения, Гомматешвара предстает перед нами крепким молодым человеком, полным сдержанной жизненной силы.Согласно легенде, святой так долго был погружен в свою медитацию, что лианы оплели его неподвижные ноги, что видно на скульптуре; но этот растительный элемент, призванный выражать его святость, на деле подчеркивает его связанность с землей, чьим созданием он является.

Памятники искусства Древней Индии

Между религиозным изобразительным искусством и священной литературой Древней Индии существуют поразительные разногласия. Священная литература – творение людей, посвятивших себя религии: брахманов, монахов и аскетов. Религиозное искусство в основном создавалось светскими ремесленниками, которые, работая по указаниям жрецов и следуя иконографическим нормам, становившимся все более строгими, любили этот мир, в котором жили полной жизнью, и эта любовь проступает сквозь религиозные формы. Таким образом, индийское искусство в основном черпало свое вдохновение не столько в непрерывном поиске абсолюта, сколько в очень земном и чувственнорадостном взгляде художника на мир и в ощущении изменчивости и подвижности – постоянных и непременных, как развитие живых существ на земле.

Ранняя архитектура

До нас дошло множество скульптур и архитектурных произведений и только малое количество живописных произведений. Большинство существующих скульптур являются частью архитектуры.

Архитектура цивилизации Инда, представленная в основном поселениями Хараппа, Мохенджо-Даро и Шанху-Даро в Пакистане, Лотхал в Гуджарате, Калибанган в Раджастане, отличается широко развитым и спланированным градостроительством, в отличие от месопотамских населенных пунктов. Основным строительным материалом был кирпич: сырец использовали для фундамента, обожженный – для возведения стен. Раскопки до сих пор не обнаружили храмовых построек, но были найдены большие общественные здания с колоннами, вместительные ванны, печи, общественные хранилища, а также совершенная система трубопроводов. И совсем незначительны архитектурные следы, относящиеся к периоду, отделяющему эпоху Хараппы от династии Маурьев и принадлежащие скорее гражданской архитектуре; таковы стены Раджагрихи, гигантские ограды, созданные в V–VI вв. до н. э. царями Магадхи. Такая ситуация объясняется тем, что в то время очень немногие здания строились из камня.

Мегасфен сообщает, что дворец царя Чандрагупты Маурья, просторное и великолепное здание, был сделан из резного позолоченного дерева, и древнейшие каменные строения, сохранившиеся по сей день, очевидно копировали деревянный оригинал. Почти полное отсутствие значительных памятников до эпохи Маурьев не дает оснований заключать, что индийская архитектура того времени была примитивна и неразвита. Монолитные колонны Маурьев доказывают, что архитекторы этой эпохи в совершенстве овладели техникой работы с камнем, а то, что крупные города были полностью построены из дерева, объяснялось тем, что камень был редкостью на Гангской равнине, а строевой лес имелся в избытке. Позднее использовать камень для строительства стали чаще благодаря иностранным влияниям, а также в связи с постепенным исчезновением строевого леса в наиболее населенных и наиболее цивилизованных регионах Индии.

Потрясающие колонны эпохи Маурьев с их тонко выточенными капителями скорее относятся к скульптуре, чем к архитектуре, так как большинство их не имели архитектонического назначения. Тем не менее фрагменты колонн, обнаруженные в Патне, поддерживали крышу дворца, что позволило предположить, что это была резиденция Ашоки. Руины зала с колоннами в Патне столь фрагментарны, что невозможно с точностью реконструировать здание в целом, но очевидно, что это было огромное и впечатляющее строение. Между тем в эту эпоху каменные сооружения были еще очень редкими. Все опоры и другие конструкции эпохи Маурьев были сделаны из одного материала, добытого из карьера, расположенного в Шунаре, недалеко от Варанаси, и все отмечены единым стилем. Произведения художников вдохновлялись достижениями персидской архитектуры и, возможно, в какой-то степени греческим искусством, но тем не менее имели специфические индийские черты. Эти школы зодчих, вероятно, пользовались поддержкой династии Маурьев и исчезли вместе с ней.

Ступа

Ступа была изначально могильным курганом, почитаемым местным населением. Нам известно, что буддизм перенял культ ступы и что по велению Ашоки их воздвигали в честь Будды по всей территории Индии. Еще одну можно увидеть в Непале, сохранившуюся почти в том же виде, какой она имела во времена великого императора. Раскопки, проводимые на месте более древней ступы, позволили выяснить ее главные черты. Это были широкие полусферические купола с маленькой комнатой в центре, где хранились реликвии Будды, помещенные в ларец, который зачастую был очень искусно вырезан из хрусталя. Основание ступы было выложено из сырцового кирпича, внешняя стена – из обожженного кирпича, покрытого толстым слоем штукатурки. Ступу венчала каменная или деревянная капитель и окружала деревянная ограда, оставляющая проход для ритуальных процессий ( прадакшина), которые двигались по часовой стрелке и являлись неотъемлемым элементом поклонения реликвиям, находящимся внутри ступы. Считалось, что ступа, как позже и индуистский храм, была задумана как микрокосмос. Некоторые аналогии с месопотамскими строениями и большое тяготение к космическому символизму, замечаемые в Индии с ведийского периода, естественно, подводят к такому сближению, по крайней мере в отношении храма. Но вопреки мнению многих авторов, мы не думаем, что космический символизм занимал важное место в планах архитекторов той эпохи. Храмы и с тупы проектировали, не ставя перед собой задач подобного рода, которые являлись делом пандитов, а не архитекторов.

За период между эпохой Маурьев и эпохой Гуптов в буддийскую архитектуру, так же как в преумножение и в благоустройство древних ступ, были вложены большие усилия и значительные суммы. Особого упоминания заслуживают: ступы из Бхархута и Санчи, в Мадхья-Прадеше, и ступа в Амаравати, в долине реки Кришна. Ступа в Бхархуте в своем нынешнем виде датируется, возможно, серединой II в. до н. э., она знаменита главным образом своими скульптурами – сама ступа исчезла. Ступа в Санчи, напротив, является одним из наиболее впечатляющих архитектурных свидетельств Древней Индии.

Во II в. до н. э. древняя ступа в Санчи была расширена приблизительно до сорока метров в диаметре; затем она была облицована тесаным камнем поверх основной кладки, а проход для процессий, расположенный на уровне земли, был повторен на высоте пятнадцати метров еще одним коридором на террасе. Древние изгороди из резного дерева были заменены каменными опорами в три метра высотой, соединенными штырями в пазах по примеру столярных изделий. Наконец, к концу I в. до н. э. с четырех сторон света были сооружены четыре монументальных входа (торана).Возле этой большой ступы находились ступы поменьше и монастырские постройки.

План и разрез ступы в Санчи

Монументальные входы в Санчи примечательны больше высеченными на них мотивами, чем своей архитектурной концепцией. Каждый представляет собой две четырехгранные колонны, увенчанные тремя архитравами, которые поддерживают каменные блоки, покрытые барельефными изображениями животных и карликов, – все вместе достигает одиннадцати метров в высоту. С технической точки зрения это примитивная конструкция, и существует мнение, что ее прообразом явилась опускная решетка из бамбука или брусьев, которая закрывала вход в селения Древней Индии. Зато ее исполнение потрясающе, а ее скульптурная резьба относится к наиболее выдающимся и оригинальным произведениям индийского искусства.

В Индии очень немногие ступы превзошли размеры сооружения в Санчи, но на Цейлоне они были поистине гигантскими. Ступа Абхаягири-дагоба в Анурадхапуре, столице первых царей Цейлона, имела сто метров в диаметре и была выше некоторых пирамид Египта. Этих размеров она достигла за счет неоднократного наращения в течение II в. н. э.

Все большее значение приобретали декоративные мотивы. Ступа в Амаравати, завершенная во II в. н. э., была больше ступы в Санчи, и ее украшали панели со скульптурной резьбой (несколько образцов которых можно видеть в Британском музее), на которых были представлены эпизоды из жизни Будды. В то же время в северной Индии растет высота ступ и расширяется их основание. Их часто возводили на квадратном фундаменте, а в Бирме и Индонезии они приобрели форму ступенчатых пирамид, наиболее ярким примером которых является огромная ступа в Боробудуре, на Яве. Венец ступы стал выше и превратился в шпиль, аналогичный тому, что украшает храмы Бирмы и Сиама.

Среди индийских ступ последних династий, воздвигнутых между серединой III и X в., две самые знаменитые находятся в Сарнатхе и Наланде. От большой ступы в Сарнатхе, около Варанаси, где Будда произнес свою первую проповедь, осталась только внутренняя часть. Прежде это было внушительное сооружение, сложенное из кирпичей и облицованное камнями с нанесенным на них узором, имевшее большой цилиндрический купол, который был возведен над внутренним полусферическим куполом; наверху по четырем сторонам света возвышались статуи Будды. Эта ступа была достроена во времена Гуптов. Ступа в Наланде, расширявшаяся семь раз, в настоящее время находится в руинах и представляет собой пирамиду, сложенную из кирпича, с парадными лестницами, ведущими к террасам. Изначально это была большая ступа, возведенная на широком фундаменте, в каждом углу которого располагалась ступа поменьше; но памятник подвергся таким изменениям во времена династий Гуптов и Палов, что неспециалисту трудно разглядеть первичную форму на различных этапах его строительства.

Ступы меньших размеров, хранившие зачастую прах монахов, прославившихся своей набожностью и своими знаниями, окружали большие памятники вместе с целым комплексом зданий: монастырями, мавзолеями, храмами и домами для приема паломников. Большие буддийские монастыри, подобные монастырю в Наланде, были, как правило, защищены укрепленной оградой.

В своем современном разрушенном состоянии огромные купола больших ступ имеют малопривлекательный вид. В свое время, покрытые штукатуркой или гипсом, они были ослепительно белыми, а их высокий шпиль – в настоящее время почтине сохранившийся – устремлялся ввысь из ритуального каменного навершья, возвышавшегося над куполом. Визуальное впечатление тогда было совсем другим. Большая Руванвали-дагоба на Цейлоне, которая была недавно восстановлена для отправления буддийского культа и белый купол которой, возвышаясь над равниной, виден издалека, демонстрирует подлинный вид ступы.

Пещерные храмы

Помимо ступ, их оград и монументальных входов, главными архитектурными памятниками догуптской эпохи являются искусственные гроты, выдолбленные и обустроенные в религиозных целях. Наиболее древние полностью копировали деревянные аналоги, и это доказывает, что использование камня в качестве материала было почти не развито. Так, два грота в Барабаре, около Гайи, подаренные Ашокой монахам-адживикам (приверженцам секты, близкой к джайнизму), представляют собой простые залы без украшений, заканчивающиеся сводчатым алтарем с нависающими карнизами. Эти гроты, по всей видимости, пришли на смену бревенчатым сооружениям с соломенной крышей, стоявшим здесь же и служившим местом для собраний; строители не изменили привычную для них конструкцию. Влияние деревянных сооружений видно во многих творениях догуптской эпохи.

Гроты Барабара и Нагарджуни почти лишены декора, разве что вход в грот Нагарджуни украшен относительно простыми барельефами, которые появились во времена Маурьев или чуть позже. Внутренние стены гротов гладко полировались, без сомнения, теми же ремесленниками, что полировали монументальные колонны времен Ашоки.

Пещерные монастыри и храмы встречаются во многих регионах Индии, но большинство их находится в западном Декане, где они были выдолблены во времена империи Сатаваханов и их преемников. Самый древний из гротов Декана, расположенный в Бхадже, около Пуны, представляет собой глубокую апсиду, выдолбленную в твердой породе; на некотором расстоянии от стен поднимается ряд простых восьмигранных опор, соединенных с потолочными балками, высеченными из камня, что имитирует цилиндрический свод деревянного храма. В глубине зала возвышается маленькая ступа, также вырезанная в скале, а внешний вход в грот с расположенными со всех сторон более маленькими декоративными щипцами венчает выдолбленная аркатура. Рядом с этим гротом, где собирались монахи и миряне-буддисты, находится второе углубление, ведущее к пяти ячейкам, которые были помещениями для монахов.

Размеры и декоративное богатство пещерных храмов все время росли. Большой неф ( чайтъя)в Карли, датируемый скорее всего началом нашей эры, является наиболее ярким примером. Углубленный в скалу на тридцать восемь с половиной метров, этот алтарь построен по той же модели, что и грот в Бхадже и другие гроты западного Декана, но он превосходит их своими размерами и великолепием. Колонны, бывшие изначально строгими и гладкими, в соответствии с начавшейся вскоре тенденцией становились все более декорированными и утяжелялись барельефами. Они стояли на четырехугольном ступенчатом цоколе, и каждая имела в основании утолщение в виде вазы. (Здесь еще сохраняется память о деревянной конструкции, ибо первоначальные деревянные опоры восьмиугольного сечения углублялись в большие емкости с прокаленной землей, чтобы защитить их от муравьев и других насекомых.) Каждая из этих колонн поддерживает капитель, сделанную в виде группы лошадей или слонов, так что всадники головами подпирают потолок, который высечен в виде свода беседки. Чайтья, или алтарь, устроенный в глубине, гораздо просторнее, чем в других гротах.

Расположение гротов Аджанты

Непритязательные фасады древнейших гротов превратились в веранды, перегруженные скульптурами и обычно имеющие широкий проем, сквозь который проникал свет. Грот в Карли имеет три входа с восхитительными панелями, на которых изображены пары дампати(муж и жена).

Монастыри, вырубленные в скале, или сангхарамы,тоже стали просторнее и архитектурно сложнее. Когда грот становился слишком тесным для возросшего числа монахов, рядом вырубали другой; таким образом, размеры пещерного комплекса росли с течением веков. Самый знаменитый комплекс находится в Аджанте, в Махараштре. Он включает не менее двадцати семи гротов, и некоторые из них углубляются более чем на тридцать метров в скалу, имеющую форму подковы и расположенную вблизи большого торгового пути, соединяющего север с Деканом. Наиболее древние из этих гротов датируются II в. до н. э. Великолепные скульптуры и изящные росписи, которыми они украшены, делают их выдающимся памятником искусства Древней Индии.

Эллора, храм Кайласа

Пещерные храмы Эллоры, около Аурангабада, в пятидесяти километрах от Аджанты, относящиеся к более позднему периоду, пожалуй, впечатляют еще сильнее. Это тридцать четыре грота, вырубленных в V–VIII вв. и принадлежащих как буддистам и джайнам, так и индуистам. Главная деталь Эллоры – большой храм Кайласанатха, вырубленный по приказу императора Кришны I из династии Раштракутов (756–773). Здесь изменяется сама концепция пещерного храма, поскольку правителю было мало просто углубления в скалу. Целая часть скалы снаружи была убрана, и великолепный храм был высечен, подобно статуе, сбокухолма – с алтарями, большим залом, колоннами, возведенными то обету, часовнями и монастырем, весь украшенный изображениями богов и различных сцен, по изяществу и силе мало с чем сравнимыми в индийском искусстве. Цоколь храма Кайласанатха имеет почти те же размеры, что и Парфенон, но он в полтора раза выше. При этом на его возведение потребовалось меньше затрат, чем для храма каменной кладки, поскольку не нужно было транспортировать материал и возводить строительные леса, потому что строительство начиналось сверху.

Это не единственный храм, высеченный прямо из скалы. Подобные храмы находятся в Мамаллапураме, на берегу моря, в пятидесяти шести километрах к югу от Мадраса, где семнадцать храмов средних размеров были высечены из гранитных отвесных скал (VII в.). В самых известных из них – семи пагодах – еще встречаются следы влияния деревянных конструкций, а их своеобразный стиль был вдохновлен, возможно, дравидскими образцами.

Наиболее интересные поздние пещерные храмы находятся на Элефанте, маленьком живописном острове, расположенном недалеко от Бомбея. Построенные в том же стиле, что и гроты Эллоры, они знамениты своими скульптурами, в особенности большой шиваитской тримурти. В дальнейшем не появилось ни одного значительного пещерного храма. Индийцы к тому времени уже давно освоили искусство каменного строительства. Высеченный храм Кайласанатха был точной копией каменных конструкций и свидетельствовал о том, что древние пещерные формы больше не удовлетворяли архитекторов. Уже начался большой период строительства средневековых храмов.

Храмы

Наиболее древнее культовое здание, возведенное под открытым небом и еще сохранившее свои следы, – маленький круглый зал, который, вероятно, был раньше частью буддийской ступы и который располагается в Байрате, около Джайпура. Он датируется III в. до н. э. и построен из дерева и кирпича. Сейчас от него остался почти только один фундамент, и этот стиль не имел будущего.

Следующий этап в эволюции религиозной архитектуры представлен храмом, который называют Джандиал – по современному названию города; он был откопан из-под одного из холмов на месте древнего города Такшашила. Это строение в греческом стиле, одно из наиболее важных в этом городе, состояло из внутреннего алтаря четырехугольной формы, большого зала и двора, а входы – и внешний, и внутренний – были снабжены двумя большими колоннами чисто ионического стиля. Храм в Джандиале, вероятно, был посвящен зороастрийскому культу, и позднейшие строения его не воспроизводили; однако влияние западной архитектуры очень четко прослеживается в Кашмире, где на протяжении всего средневекового периода использовали колонны эллинистического стиля, соединенные с двускатной крышей и малыми арками, которые венчал остроугольный щипец. Самым известным из древних храмов Кашмира является храм Солнца в Мартанде, который датируется VIII в.