Текст книги "Цивилизация Древней Индии"

Автор книги: Артур Бэшем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Первые законодатели были относительно снисходительны к нарушениям законов готры. Человек, который сочетался браком с женщиной, принадлежавшей к той же готре, приговаривался к епитимье – чандраяна: он должен был поститься в течение месяца и отныне относиться к своей жене как к сестре. Но это никак не порочило ребенка, рожденного от такого брака. Позднее, однако, юристы применяли этот снисходительный закон только в том случае, если такой брак был заключен по неведению; если же супруги знали о своей принадлежности к одной готре, их союз признавался кровосмесительным.

Семья

Индийская семья имела патриархальный уклад. Отец был хозяином дома, распоряжался семейным имуществом, и везде, за исключением Кералы, эти функции передавались от отца к сыну. Древняя семья включала в себя родителей, детей, внуков, дядей и их потомство и разных родственников по отцовской линии, а иногда также приемных детей. Если семья была не бедна, она имела слуг, рабов и клиентов. В семью брахманов, кроме того, могли входить несколько учеников, которые проходили длительное обучение под руководством хозяина дома и считались членами семьи. В этом полигамном обществе, где девушки выходили замуж в очень юном возрасте, семья представляла собой многочисленную группу.

Семья, а не индивид считалась единицей общественного строя: таким образом, численность населения в регионе измерялась количеством семей, а не жителей. Особенностью семейных связей была слабая значимость родственных отношений между индивидами внутри группы: дети, например, называли матерью всех жен своего отца и не было четкого различия между братом и отцовским кузеном – еще и сегодня тот и другой обозначаются одним словом.

Групповое единство закрепляла шраддха– поминальная трапеза, примечательная главным образом приношением рисовых шариков, называемых пинда.На похоронах сыновья, внуки и правнуки покойного собирались, чтобы совершить шраддху, – и, таким образом, три поколения его потомков сообща участвовали в церемонии. Так мертвых и живых объединял обряд, который, как поклонение предкам у китайцев, был очень мощным фактором единства семьи. Шраддха была знаком принадлежности к семье: те, кто имел право принимать участие в церемонии, были сапинда(члены семейной группы). Обряд, существующий и поныне, восходит к ведийским временам.

Это острое чувство семейной солидарности приводило к непотизму и другим злоупотреблениям. Сегодня система семейных связей начинает обременять молодое поколение. Но она обеспечивала своим членам определенную защиту, В трудной ситуации человек всегда мог положиться на своих сапинда: кузен, не вышедший в люди, или старый никудышный дядя – распространенные типажи современной Индии – всегда имеют свой удобный уголок в большом фамильном доме. Подобное явление, без сомнения, было характерно для большинства семей уже издавна.

Глава семейства, могущественная и грозная фигура, в общемто не был тираном; его власть, как и власть царей, частично ограничивали священный закон и обычай. Мнения юристов относительно прав семейной собственности разделяются. Существовали две главные школы семейного права – митакшараи дайябхага,названные по индийским законодательным трактатам, на которых они основывались; большинство семей Бенгалии и Ассама соблюдали законы дайябхаги, в то время как остальная Индия в общем следовала предписаниям митакшары. Согласно этой последней школе, сыновья и внуки имели право предъявить права на семейное имущество даже при жизни главы семейства, который являлся не более чем доверенным лицом или управляющим на службе семьи, чье имущество он не мог растратить. Школа дайябхага, напротив, узаконивала право сыновей на семейное имущество только после смерти отца. Однако она признавала, что этот последний не имеет права неограниченной собственности и должен считаться управляющим собственностью своих наследников. Тем не менее, согласно некоторым рассказам «Катха-упанишады», в первобытные времена отцы имели гораздо более неограниченную власть над своими детьми. Между тем право отца на жизнь или смерть своего ребенка нигде не было прописано, и «Артхашастра» рассматривает убийство сына как наиболее гнусное из преступлений. Напротив, отцеубийство допускалось в случае самозащиты.

Каждая семья естественно имеет тенденцию к разрастанию, и наступал момент, когда ее численность становилась слишком большой. Тогда священный закон предусматривал дробление. В этом случае законодатели одобряли разделение, поскольку оно означало умножение семейных обрядов и боги, получавшие таким образом большие почести, должны были стать более благосклонными ко всей стране. Как правило, дробление происходило после смерти главы семейства, когда собственность разделялась между сыновьями, но могло также совершиться при жизни отца, если, например, он высказывал желание уйти из мира, чтобы стать аскетом. В системе митакшары дробление могло произойти даже просто в результате договора между сыновьями без согласия отца, в том случае если он был слишком стар или неизлечимо болен, или вел позорную жизнь, или по какой-либо другой причине не был способен больше распоряжаться семейной собственностью.

Большинство текстов отказывали женщинам в праве прямого наследования, но книга «Дхармы», приписанная Яджнавалкье, знаменитому мудрецу из упанишад, приводит список очередности на получение наследства, в котором супруга, а затем дочери следуют сразу за сыновьями. Это важный документ. Школа митакшары, ссылающаяся главным образом на этот текст, признавала право супруги на наследство, если сына не было в живых. Наконец, члены семьи имели личную собственность: по крайней мере начиная со Средневековья появляются индивидуальные доходы, подарки и т. д., которые принадлежали тому, кто их получил. Но это явление было неизвестно предшествующим поколениям. Ману утверждал, что имущество сына, супруги или раба принадлежит хозяину дома; подобное указание можно найти у других древних законодателей. Таким образом, права главы семейства со временем сокращались.

Четыре этапа жизни

В основе организации индийского общества лежали два понятия: варны, которое мы переводим как класс, и ашрама, которое можно перевести как этап жизни. Это последнее сформировалось позже, чем варна, и, по всей видимости, было более искусственным. Так же как арийское общество было разделено на четыре класса, жизнь каждого ария делилась на четыре этапа. Получая священный шнур, юный арий прощался со своим детством и становился брахмачарином– вел строгую целомудренную жизнь в доме учителя; затем, приобретя знание «Вед» или по крайней мере некоторых из них, он возвращался в отчий дом и женился – становился домохозяином, грихастха; когда он достигал преклонного возраста и у него рождались внуки, он оставлял свой дом, чтобы стать лесным отшельником, ванапрастха;наконец, когда он в преклонном возрасте, медитируя, очищал свою душу от привязанности к материальному миру, он покидал свою обитель, чтобы странствовать – становился саннъясином,и заканчивал свои дни уже освобожденным от всего земного.

Эта схема, естественно, отражает скорее идеал, чем реальность. Множество молодых людей не соблюдали в точности предписаний первого этапа своей жизни, и мало кто продвигался дальше второго. Многие отшельники и аскеты Древней Индии не были стариками: они сокращали этап домохозяина или отказывались от него вовсе. Деление человеческого существования на четыре этапа было искусственной попыткой совместить в рамках одной жизни противоположные стремления к учению, семейной жизни и аскетизму. Возможно, изначально эта программа была реакцией на пропаганду иноверных сект, таких как буддизм и джайнизм, которые побуждали молодых людей становиться аскетами и не создавать семью. Такая практика не одобрялась ортодоксами, даже когда в поздние времена она стала более терпимой. Несмотря на искусственный характер, система четырех этапов жизни создавала идеал, который многие люди Древней Индии старались осуществить, что немаловажно. Кроме того, эти этапы образуют канву, по которой мы попытаемся восстановить жизнь индивида.

Детство

Жизнь, согласно этой схеме, начиналась не с естественного рождения, а со второго рождения, то есть с церемонии повязывания священного шнура. Ребенок, таким образом, не был полноправным членом арийского сообщества. Тем не менее ему были посвящены религиозные обряды, первые из которых совершались даже до его рождения. Не многие религии в мире обставляли жизнь своих адептов таким количеством церемоний и обрядов, как индуизм.

Первыми ритуалами, или самскарами, были гарбхадхана, способствующая зачатию, пумсавана,обеспечивающая рождение ребенка мужского пола, и симантоннаяна,защищающая ребенка в материнской утробе. Церемония рождения, джатакарма,совершалась еще до того, как перерезалась пуповина: ребенок при этом получал имя, которое родители держали в секрете до церемонии его посвящения. Считавшиеся ритуально нечистыми новорожденный и его родители не могли принимать участия в повседневной культовой практике. Это ограничение длилось десять дней, до момента, когда ребенок получал свое обиходное имя. Первый выход из дома, нишкрамана,и прокалывание мочки уха также являлись частью обрядов. Первое кормление твердой пищей давало повод для церемонии аннапрашана.На третий год жизни мальчикам делали особую стрижку, чудакарма: голову ребенка обривали, за исключением пряди волос, которая, как и у брахмана, не отрезалась всю жизнь.

Многие из этих церемоний в полном объеме сегодня уже не практикуются, и скорее всего так было и прежде, даже в высших классах, особенно если ребенок был женского пола. Тем не менее их количество показывает, какое место занимал ребенок в жизни родителей. Рождение сына с эпохи первых гимнов «Ригведы» воспринималось как великое благословение. По крайней мере сын был необходим, чтобы совершить погребальные обряды после смерти отца, чтобы тот мог переправиться мир иной. Приемные сыновья были только второстепенными помощниками, и эффективность совершаемой ими церемонии шраддхи была сомнительной. Религия и семейный дух, столь характерные для индусов, таким образом, побуждали семьи к продолжению рода и поощряли желание иметь сына.

Дочери могли брать на себя только какую-то одну функцию: либо провожатой своих родителей в другой мир, либо продолжательницы рода, поскольку, согласно ортодоксальной теории, после брака они становились уже членами семьи своего мужа. Необходимость обеспечить их приданым делала их рождение еще менее желанным. Таким образом, причин плохо относиться к девочкам хватало, но для цивилизации, в которой так явно предпочтение отдавалось детям мужского пола, мы находим не так уж много свидетельств отказа от девочек или тем более принесения их в жертву. Известно, что в раджпутских семьях в позднейший период зачастую убивали новорожденных младенцев женского пола, и эта практика существовала во все эпохи в очень бедных семьях. Но в первых законодательных текстах нет никакого упоминания об этом.

Литература Древней Индии в целом рисует жизнь детей, как мальчиков, так и девочек, вполне благополучной. Представления вроде нашего: «Кого больше любят, того больше наказывают» – были очень редки, если вообще существовали. Внук был обычно всеобщим любимцем, его желаниям подчинялись и предоставляли ему такую свободу, которую в Европе до современного периода имели очень немногие дети. Но жизнь в качестве внука заканчивалась рано. Дети бедняков начинали работать как можно раньше, и только некоторым счастливчикам удавалось получить образование. Как правило, ребенок приступал к изучению алфавита в четырех-пятилетнем возрасте. В богатых домах для детей приглашались наставники, но в Средние века обучение проводилось также в деревенских школах, находившихся при храмах. Хотя обучению женщин никогда не придавалось большого значения, девушки не были невежественны и женщины из хороших семей обычно были образованны.

Программа первых занятий всегда включала в себя обучение чтению и арифметическим вычислениям, но на этом этапе жизни ребенок еще не был полноправным членом арийского сообщества, и его образование, собственно говоря, еще не начиналось. Только после своего посвящения он мог изучать «Веды» и углубиться в сложный курс занятий, которые должны были позволить ему выполнить свое призвание.

Посвящение

Большой обряд упанаяна,ознаменовывающий второе рождение, предназначался для брахманов, кшатриев и вайшьев. Идеальный возраст для церемонии зависел от класса: восемь лет для брахманов, одиннадцать – для кшатриев, двенадцать – для вайшьев. Этот древнейший обряд восходит к временам, когда арии еще не стали отдельным этносом. У зороастрийцев действительно был аналогичный ритуал, сохранившийся в одной из своих форм у современных парсов.

Для этой важной церемонии ребенка одевали как аскета и давали в руку посох. В кульминационный момент отправляющий ритуал жрец надевал ему через плечо священный шнур, яджнопавиту,который продевался под правой рукой. Новый посвященный должен был носить его всю свою жизнь. Этот шнур был сплетен из трех витых нитей, материал которых зависел от варны: для брахманов это был хлопок, для кшатриев – конопля, для вайшьев – шерсть. Он имел большое религиозное значение. Потеря или порча этого шнура считались для «дваждырожденного» большим позором, очиститься от которого он мог только после строгого покаяния.

В ходе церемонии жрец шептал на ухо посвящаемому священный гимн «Гайятри» из «Ригведы». Он произносится во время исполнения всех религиозных церемоний и обрядов и в индуизме имеет то же значение, что «Отче наш» в христианстве, но произносить его могут только три высших класса. «Гайятри» является частью гимна, посвященного солнечному богу Савитри: «Будем уповать на великое сияние бога Савитри, чтобы он просветил наш разум».

Вероятно, уже задолго до начала нашей эры большинство кшатриев и вайшьев не выполняли церемонию посвящения полностью, так как термин «дваждырожденный», который раньше применялся ко всем, кто прошел этот обряд, все больше употреблялся как синоним брахмана. Следует отметить, однако, что сегодня ритуал посвящения, который всегда совершался в семьях брахманов, практикуется также и в некоторых небрахманских кастах. Фактически эта церемония была предназначена для мальчиков, но в ведийский период через нее иногда проводили и девочек.

В этом инициирующем обряде трудно обнаружить сексуальный символический подтекст, и в противоположность обрезанию и другим обрядам посвящения, характерным для первобытных религий, ни один текст не представляет эту церемонию как подготовку посвящаемого к сексуальной жизни. Посвящаемый ребенок был еще несовершеннолетним. В результате обряда он приобретал статус полноправного члена арийского общества и должен был отныне усваивать религиозные знания ариев, готовясь к роли «домохозяина». Будучи брахмачарином, то есть учеником, он должен был еще несколько лет соблюдать безбрачие.

Обучение

Согласно идеалу, предложенному священными текстами, обучение брахмачарина проводилось в доме брахмана, выбранного в качестве учителя (гуру). Некоторые очень древние источники представляют гуру бедным аскетом, и одна из обязанностей ученика заключалась в том, чтобы просить подаяние для своего учителя, но, по-видимому, этого обычая не всегда придерживались. Тем не менее ученик должен был относиться к своему учителю с большой почтительностью, оказывать ему помощь и повиноваться всем его приказам.

На первом этапе ученик упражнялся исполнять обряд сандхья,совершаемый при восходе солнца, в полдень и вечером. Он учился не только правильно читать «Гайятри», но также задерживать дыхание, пить воду согласно ритуалу, делать окропление, совершать жертвенное возлияние воды солнцу (на изображение бога-солнца, или Вишну, или Шивы). Эти обряды совершались всеми «дваждырожденными» и в различных формах осуществляются еще сегодня.

Главным объектом изучения были «Веды», и им посвящались долгие часы занятий. Учитель проводил занятия каждый день по нескольку часов среди группы учеников, сидевших вокруг него на земле, затем он проверял их память, требуя повторить целые части священных текстов. Иногда для дословного заучивания гимнов использовали различные мнемотехники: сначала текст зачитывался полностью, затем слова повторяли по очереди отдельно ( падапатха), наконец, эти слова повторялись группами по схеме ab, be, cd ( крамапатха) или по более сложным схемам. Благодаря этим упражнениям, терпению и блестящей памяти множества поколений учителей и учеников, ведийские предания, передаваемые устно, сохранились в неизмененной форме и сегодня все те же, что и тысячу лет до нашей эры.

От своих гуру молодые люди узнавали не только ведийские тексты. Они приобретали знания и в других областях, в особенности изучали веданги – дисциплины, считавшиеся вспомогательными при изучении «Вед». В число шести веданг входили: кальпа– руководство по ритуалам; шикша– фонетика; чхандас– метрика; нирукта– этимология, интерпретация непонятных слов; вьякарана– грамматика; джьотиша– астрономия, или наука о календаре. Кроме того, в постведийский период учителя часто знакомили своих учеников с шестью метафизическими школами или только с одной из них по выбору. Те, кто занимался изучением священного закона, постигали связанные с ним дисциплины, в то время как другие осваивали светские дисциплины – астрономию, математику и литературу.

Согласно авторам смрити, все молодые люди из высших классов должны были получить образование. На деле же, вероятно, лишь незначительное число молодых людей проходили полную программу ведийского обучения. Князья и сыновья вождей и знати учились обращению с оружием, изучали многочисленные науки, которые готовили их к руководящей роли, в то время как большинство юношей из нищих классов обучались ремеслу, по-видимому у своих же отцов, – буддийские тексты, однако, свидетельствуют, что и они получали образование, и мы знаем также, что это устанавливалось законами.

Несколько городов прославились своими знаменитыми гуру – их известность можно сравнить с известностью университетских городов средневековой Европы. Главными были Варанаси и Таксила, ставшие знаменитыми уже в эпоху Будды. Позже, к началу нашей эры, хорошую репутацию приобрел Канчи на юге. Варанаси, называемый обычно Каши, был известен как центр религиозного образования, в то время как Таксила, дальше к северо-западу, специализировалась на светских дисциплинах. Буддийские сказания джатаки рассказывают, что юноши со всех концов просвещенной Индии приходили учиться в Таксилу, куда так или иначе проникало иранское и месопотамское влияние. Среди ученых, создавших репутацию этому городу, можно назвать Панини, филолога IV в. до н. э., Каутилью, знаменитого министра и советника-брахмана Чандрагупты Маурья, и Чараку, одного из двух светил индийской медицины.

Хотя, согласно идеалу смрити, каждый гуру был обязан иметь только нескольких учеников, в этих «университетских городах» существовали настоящие колледжи. В Варанаси, например, такое учебное заведение объединяло пятьсот студентов вокруг небольшого числа учителей, которые содержались за счет благотворительности. В идеале учитель не должен был получать друтого вознаграждения от своих учеников, кроме их уважения и повиновения, и только в конце обучения он принимал от них подарок – по традиции корову. Тем не менее Ману ясно говорит, что были учителя, которые преподавали «Веды» за деньги.

После принятия буддизма и джайнизма процесс обучения был перенесен из дома учителя в монастыри. Каждый монастырь обучал послушников, но в истории этих двух религий очень рано появились учреждения, прославившиеся как хорошие места для получения общего образования. В Средние века самым знаменитым был монастырь Наланда в Бихаре: основанный во времена Гуптов, он оставался наиважнейшим центром буддийского образования, пока его не разграбили мусульманские захватчики. В этом монастыре преподавали не только буддизм, но и «Веды», индуистскую философию, логику, грамматику и медицину. По-видимому, туда допускались не только ученики-буддисты. Согласно китайскому путешественнику Сюань Цзяну, монастырь в Наланде насчитывал около десяти тысяч учеников и жил доходами с находившихся в его собственности ста деревень; сюда же следует добавить и подарки от многочисленных меценатов, самым великим из которых был Харша. Однако развалины Наланды опровергают сведения Сюань Цзяна. В монастыре было много зданий, но вряд ли они могли вместить тысячу монахов.

Много других буддийских монастырей по всей стране, а также джайнских монастырей на западе и юге являлись центрами образования, подобными тем, которые организовала христианская церковь в средневековой Европе. В Средние века индуизм создал свои монастыри ( матхи), которые имели то же влияние.

Брак

Курс обучения был рассчитан на двенадцать лет, но оно могло закончиться, как только ученик основательно изучил одну из «Вед». Некоторые особо ревностные ученики давали обет вечного безбрачия и посвящали религиозной практике всю свою жизнь. Но как правило, молодой человек приблизительно в двадцать лет возвращался в отчий дом и вел образ жизни своего класса. Возвращаясь, он совершал ритуальное омовение и благодарил своего учителя, преподнося ему подарок по средствам своей семьи. Теперь он становился снатака,«омывшимся», и отныне мог наслаждаться мирскими удовольствиями, принимать пищу своего класса, носить драгоценности и красивую одежду, в которую он облачался на церемонии возвращения ( самавартана).

Снатаке полагалось заключать брак как можно раньше, поскольку брак имеет три главные цели: выполнение новых жертвоприношений во имя религии; зачатие, которое обеспечит отцу и предкам счастливую загробную жизнь и продолжит род; и рати, или сексуальное удовольствие.

Обычно брак благословлялся – и до сих пор благословляется – родителями после долгого совещания, изучения примет, гороскопов и всяческих предзнаменований. Как правило, браки заключались внутри класса и касты. Запрет на межродственные союзы был крайне строгим, особенно в северной Индии, где брак был невозможен между лицами, имевшими общего отцовского предка до седьмого колена или общего материнского предка до пятого. Но в Декане почти не следили за исполнением этого закона, и встречались случаи заключения брака между кузенами даже в правящих семьях.

В архаичной Индии девушки вступали в брак в зрелом возрасте. Авторы смрити, напротив, рекомендовали мужчинам заключать брак после двадцати лет, а девушкам – по достижении половой зрелости. Ортодоксальный индуизм тоже заботился о повышении рождаемости: так, отец, не выдавший замуж дочь до наступления у нее первого менструального цикла, подвергался наказанию наравне с подпольным акушером (аборт считался серьезным грехом – гораздо худшим, чем убийство), и это наказание ужесточалось с каждой следующей менструацией девушки, пока она не выходила замуж. Большинство авторов считали идеальным брак, в котором юноша в три раза старше девушки: человек в возрасте двадцати четырех лет должен был жениться на восьмилетней девочке. Но мы нигде не найдем упоминания о вступлении в брак мальчиков, не достигших или только что достигших половой зрелости, напротив, всегда подчеркивалась необходимость иметь до брака время на образование.

Брак между детьми, вошедший в обычай у зажиточных семей в конце Средневековья, не имеет обоснования в священной литературе. Среди героев поэзии и сказок нет вступающих в брак детей, и в многочисленных надписях, предоставляющих ценную информацию о старинных обычаях, до этого периода нет сведений о браках между детьми. Авторитетные медики Древней Индии утверждают, что самые красивые дети рождаются у матери, достигшей шестнадцати лет. Существование брачных связей между детьми ими осуждалось.

Очень трудно восстановить мотивы заключения браков между детьми. Некоторые авторы утверждали, что страх перед мусульманскими мародерами побуждал отцов ради спасения дочерей очень рано отдавать их замуж. Но это объяснение не удовлетворительно, поскольку такой обычай существовал еще до нашествия мусульман. Его пытались объяснить религиозной мотивированностью к произведению многочисленного потомства, но религия всегда заботилась о повышении рождаемости. Напротив, определенную роль здесь могли иметь взгляды индийцев на сексуальность. Согласно им, женщина состояла из инстинктов и чувств; незамужняя девушка, достигшая половой зрелости, естественно, стремилась к вступлению в любовную связь, несмотря на всю отцовскую бдительность. Но, потеряв девственность, она уже не могла выйти замуж, и родителям ничего не оставалось, как держать ее при себе – что было унизительно и накладно – или изгнать, обрекая ее тем самым на нищету или занятие проституцией. Таким образом, воспитание дочерей требовало большой ответственности от родителей, что заставляло их поощрять ранний брак.

Существовали разнообразные типы брака, более или менее согласованные с религиозными предписаниями, но, по существу, зависевшие скорее от социальных или экономических факторов. В документах перечислены восемь типов: брак брахма,когда девушку выдают за представителя того же класса; брак дайва,когда хозяин дома отдает свою дочь священнику в качестве частичной платы за совершение жертвоприношений; брак арша,когда отец отдает дочь без приданого и, наоборот, получает взамен корову и быка; брак праджапатья, когда отец отдает девушку без приданого и ничего не получает взамен; брак гандхарва– брак по обоюдному согласию, который заключается в результате простого обмена клятвами, – такой брак часто был тайным; брак асура,когда жених покупает девушку; брак ракшаса,когда невеста похищается; брак пайшача, который едва ли можно назвать браком – это изнасилование спящей, опьяненной или психически нездоровой девушки.

Из этих восьми типов брака четыре первых полностью признавались и допускались брахманами: это были нерасторжимые освященные союзы. Другие формы принимались набожными семьями с большим или меньшим неодобрением. Брак гандхарва, который зачастую был только сожительством, неожиданно стал пользоваться уважением. Сомнительно, чтобы он допускался среди брахманов, но вполне вероятно, он был популярен среди воинов и низших классов. Он часто становился сюжетом во многих романтических произведениях и породил такого популярного лирического персонажа позднего Средневековья, как абхисарика– девушка, которая ночью тайком оставляет отцовский дом, чтобы встретиться в условленном месте со своим возлюбленным.

Другой формой брака гандхарва была сваямвара– «свободный выбор». Согласно законодательным текстам, если девушку, достигшую половой зрелости, родители не выдавали замуж, она могла сама выбрать себе жениха, поэтому имели место браки, основанные на выборе невесты. Эпическая литература приводит несколько таких примеров. Так, царевна Савитри, объезжая страну на своей колеснице в поисках мужа, встречает наконец Сатьяванта, сына лесоруба. А Дамаянти избирает своего мужа Наля среди множества претендентов. Документы упоминают сваямвару до XI в. – до правления царя Викрамадитьи VI Чалукья. Впоследствии выбор освящался религиозными обрядами.

Брак асура, для заключения которого девушку покупали у отца, не одобрялся всеми священными текстами, хотя «Артхашастра» сдержанна в своей критике. Известно, что брак за выкуп, как и ортодоксальный брак с приданым, существовал уже в ведийский период, но не принадлежал к арийской традиции и разрешался только ради подавления дурных наклонностей человека. Брак ракшаса, или брак-похищение, главным образом заключался в среде кшатриев. Наиболее известный пример – брак между Притхивараджей Чахаманой, последним великим индусским царем северной Индии, и дочерью Джайячандры из Каньякубджи, юной пленницей, которую он увез с собой и которая не очень этому противилась.

Брак пайшача осуждался всеми. Вообще, названия последних трех типов брака происходят от имен трех демонов, самым гнусным из которых был пишача.Согласно законодательным текстам, такой брак не мог быть заключен в высших классах и признавался только в низшей среде.

Некоторые специалисты пытались найти объяснение недостойным формам брака и доказать, что они не существовали или были крайне редки. Но вряд ли бы эти союзы были узаконены, если бы не имели прочной основы, заложенной в обычаях. Скорее всего законодатели узаконили очень широкую гамму реально существовавших отношений, и девушка, обманутая своим любовником или похищенная искателем приключений, могла требовать тех же прав, что и законная супруга, соответственно и ребенок, родившийся от этой связи, признавался законным. Без сомнения, в высших классах заключались в основном браки первого типа, а некоторые другие союзы позже получили свою религиозную обрядовость и, таким образом, стали практикой.

Сексуальные отношения

Ученые-брахманы, создавшие литературу смрити и установившие правила поведения для всех индийцев, разумеется, имели пуританские взгляды, но они никогда не презирали физическую любовь. Удовольствие (кама),будучи одной из трех целей жизни, является законной и немаловажной сферой человеческой деятельности. В самом широком смысле слово «кама» означает прежде всего желание и его удовлетворение, но так же, как и во французском языке, слова «желание» и «страсть», оно обычно имеет сексуальную подоплеку. Считалось, что из всех законных удовольствий сексуальное удовольствие было наибольшим.

Литература индусской Индии, как религиозная, так и светская, изобилует сексуальными намеками, сексуальными символами, эротическими пассажами. Важность этих тем возрастает в Средние века, когда создание мира представлялось как союз бога и богини: на стенах храмов высекались изображения тесно сплетенных пар – майтхун.Некоторые религиозные секты даже ввели в свой культ ритуальное совокупление и видели в этом мощное средство спасения. Но преувеличенно сексуальная религиозность в конце Средневековья была лишь проявлением сильной сексуальной составляющей, которая всегда характеризовала индийскую общественную жизнь; действительно, сексуальная активность всегда считалась религиозным долгом, и тексты предписывали супругу вступать в половые отношения со своей женой в течение недели, которая следует за окончанием каждой менструации.

Страсть индусов к классификациям хотя и не породила опытную науку, но привела к развитию школ, довольно педантично изучавших различные аспекты человеческой деятельности, среди которых особое место занимали сексуальные отношения. До нас дошло несколько учебников по этой теме, наиболее значительный и наиболее древний из которых, Камасутра, приписываемый мудрецу Ватсьяяне, был создан в первые века нашей эры или, возможно, во времена Гуптов. Этот замечательный труд дает детальные инструкции по технике секса и рецепты возбуждения, а также предоставляет нам ценную информацию о жизни Древней Индии, особенно ее высших классов.