Текст книги "Последняя теорема"

Автор книги: Артур Чарльз Кларк

Соавторы: Фредерик Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

40
Портретная галерея

Двадцать четыре часа назад Майра Субраманьян поклялась бы, что у нее есть одно-единственное желание: узнать, что ее дочь жива и здорова. Но это было двадцать четыре часа назад. Теперь она знала даже о том, что команды спасателей сразу же откликнулись на посланный Наташей сигнал бедствия. Они радировали всему миру, что пропавшая девушка жива и, насколько они могут судить, совершенно здорова и вдобавок находится в полной безопасности, поскольку ее переправили из гондолы на борт спасательной ракеты, которая в данный момент направляется к верхнему терминалу космического лифта.

Но Майре этого было мало. Теперь ей хотелось как можно скорее обнять дочь. Однако их разделяли тысячи километров. Только через несколько недель космический лифт доставит Наташу на Землю.

А потом, ближе к вечеру, Майра сидела у телевизора и переключала каналы в поисках новостей, которые бы не были пугающими и непонятными. Вдруг она вскрикнула, и к ней подбежал Ранджит.

– Смотри! – воскликнула Майра, указывая.

Ранджит едва удержался, чтобы не закричать. На экране была их дочь… Но нет, Майра не сомневалась в том, что это та самая копия ее Наташи, которая пятьдесят часов с лишним задавала вопросы разным представителям человечества.

Ранджит не успел понять, что говорит его дочь – или двойник его дочери, – да это ему было тогда безразлично. Он опрометью бросился в свой кабинет. Майра – за ним. Ранджиту не пришлось тратить время, добиваясь, чтобы его соединили по телефону с капсулой космического лифта, в которой возвращалась на Землю Наташа. Статус члена попечительского совета космического лифта давал ему определенные привилегии. В частности, имел право пользоваться специальным каналом связи, и меньше чем через минуту с экрана видеофона на него посмотрела его дочь, живая, самая настоящая, сидевшая на узкой койке в противорадиационном отсеке космической капсулы. Минуту с лишним Наташа убеждала свою мать в том, что она, девушка с всклокоченными волосами, в несвежем бюстгальтере, совершенно не похожая на свою аккуратную копию, – та самая Наташа, которую так хотелось увидеть и обнять Майре. Наконец родители уверились в том, что она цела и невредима. Вот только она никак не могла объяснить, каким образом оказалась в гондоле своей яхты после того, как спасатели там все обшарили и ее не нашли.

Все это было хорошо, но Майра, пережившая потерю дочери, никак не могла успокоиться и не желала прекращать связь с Наташей ни на секунду. Разговор прервала Наташа, отведя глаза от камеры. Ее взгляд стал раздраженным, потом изумленным, и наконец она с чувством, близким к ужасу, воскликнула:

– О боже!.. Так это и есть мой двойник, о котором все говорят? Идите к телевизору, сами увидите!

Так родители и сделали, и поскольку новости записывались, им удалось просмотреть все с самого начала. Началось со вспышки. Потом возникла псевдо-Наташа и заговорила без всяких предисловий:

– Здравствуйте, представители человечества. У нас есть для вас три сообщения. Они таковы.

Первое: член сообщества великих галактов, ранее находившийся поблизости, покинул свое астрономическое место пребывания – как мы полагаем, для того, чтобы воссоединиться со своими собратьями. Неизвестно, вернется ли он и какие действия предпримет.

Второе: наши представители, уполномоченные принимать решения, пришли к выводу, что переговоры упростятся, если вы будете знать, как мы выглядим. Поэтому мы продемонстрируем изображения представителей пятидесяти пяти рас, активно взаимодействующих с великими галактами, начиная с нас самих, известных под названием девятирукие.

Третье и последнее: полуторки не могут возвратиться на свою родную планету из-за недостатка продовольствия, а также по причине износа систем жизнеобеспечения. Машинники предпочли не возвращаться без полуторок. Поэтому оба вида прибудут на вашу планету. Но вам не следует опасаться. Именно трем вышеупомянутым видам было поручено решить проблемы, возникшие вследствие вашей деятельности. Великие галакты отменили свой приказ о стерилизации вашей планеты. В любом случае, когда полуторки прибудут на Землю, они поселятся в тех местах, которые вы не используете. Конец сообщения.

Майра и Ранджит ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Как думаешь, что за места они выберут? – спросила Майра.

Ранджит даже не пытался ей ответить, потому что у него возник, как ему казалось, более насущный вопрос.

– А что, по-твоему, они имели в виду, говоря о стерилизации нашей планеты?

Существа, назвавшиеся девятирукими, не только продемонстрировали землянам облик каждого из видов разумных обитателей Вселенной. Эти изображения вновь и вновь показывали по всем новостным каналам, и они сопровождались комментариями.

– Мы называемся девятирукими, – объяснял голос, – потому что, как видите, у нас девять конечностей. По четыре с обеих сторон используются для передвижения. Одна задняя конечность – для всего остального.

На всех экранах появлялось существо, о котором шла речь.

– Похоже на жука! – воскликнула кухарка.

И верно, девятирукие здорово смахивали на жуков, но при этом тело между каждой парой боковых конечностей было окольцовано блестящим металлом. А сзади имелась еще одна конечность, напоминавшая, по словам Майры, хобот слона, но более тонкий и такой длинный, что мог дотянуться до передней части туловища, где вроде бы располагались глаза и рот.

Но если уж девятирукие выглядели диковинно, то представитель следующего вида оказался еще более удивительным. Он сильно напоминал ощипанного крольчонка, но при этом был не розовым, а бледно-сиреневым. В комментарии говорилось, что это полуторка; но откуда взялось такое название, люди узнали позже. Образчик третьего вида чуть больше остальных (то есть едва-едва) походил на человека. Затем было продемонстрировано немало существ то с дюжиной лап, то с еще большим числом щупалец (порой даже трудно разобраться, лапы это или щупальца). А вот у третьего из показанных существ, называемого, как ни странно, машинником, было две руки, две ноги и голова. О размерах машинника судить было трудно, он мог оказаться как маленьким, с мартышку, так и великаном из бродячей цирковой труппы. В любом случае с таким созданием вам бы не захотелось повстречаться темной ночью.

Чем дальше, тем более трудновообразимые существа появлялись на экране. Некоторые были до того пестрыми и яркими, что больно смотреть. Одни покрыты чешуей, другие редкими тонкими перьями, и форма тела у всех различна. И это только те виды, чей организм построен на основе углерода. Но когда на экране появились существа, похожие на толстых тупорылых аллигаторов, облаченных в допотопные водолазные костюмы, только благодаря комментатору стало ясно, что это обитатели такой жестокой среды, какой для людей было бы дно океана. Кровью этим существам служила жидкая углекислота очень высокой концентрации.

Показ продолжался до тех пор, пока люди не увидели все пятьдесят пять самых высокоорганизованных рас Галактики. Затем шоу началось снова – с девятируких. Но теперь демонстраторы не скупились на подробности. Девятируких показали вместе с их бананообразными космическими кораблями, были описаны различные места их родной планеты, комментарии стали более пространными.

Все это, бесспорно, было очень интересно. Во время третьего цикла передач Субраманьяны уяснили, сравнив размеры космического корабля с размерами девятирукого, что это существо имеет длину не более восемнадцати-двадцати сантиметров. Когда во второй раз были показаны машинники, выяснилось, что такое название им досталось вовсе не случайно. Они обитали внутри машин. Продемонстрированные ранее их биологические тела давно сделались достоянием истории, и теперь каждый представитель расы существовал только в виде электронно-сохраненной личности. Об этом Майра сообщила Ранджиту, когда он вернулся к ней, уложив Роберта спать.

– Хм, – нахмурился Ранджит, усевшись в любимое кресло. – Удобно. Получается, что можно жить вечно.

– Пожалуй, – кивнула Майра. – Пойду, приготовлю себе чая. Ты хочешь?

Ранджит не отказался. Когда Майра вернулась в гостиную с двумя чашками, экран показывал, как девятирукий снимает серебристую ткань с другого девятирукого и трет обнажившуюся между конечностями кожу своей девятой «рукой».

– Ой! – изумленно проговорила Майра, поставив чашку на столик рядом с креслом мужа. – Что это он делает? Моет приятеля?

– Или смазку обновляет, – пожал плечами Ранджит. – Поди угадай. Слушай, это все записывается. Может, выключим, а потом вернемся, когда захотим?

– Хорошая мысль. – Майра взяла пульт и выключила телевизор. – Я, кстати, хотела тебя кое о чем спросить. Кого мы не увидели на этом параде?

– Точно, – кивнул Ранджит. – Тех, о ком они говорили в самом начале. Тех, кого называют великими галактами.

– Вот-вот. И похоже, это важные персоны. Тем не менее нам их не показали.

41
Снова дома

Можно было ожидать, что к тому времени, как Наташа – настоящая Наташа – вернется домой в Коломбо, обращение ее двойника к людям Земли уже завершится. Что ж, оно завершилось… в некотором роде. То есть на протяжении шестидесяти четырех часов передача была показана трижды, а потом прекратилась. По причинам, известным только им самим, каждые несколько дней девятирукие возобновляли показ.

Не сказать, чтобы земляне пришли в полный восторг. Девятирукий комментатор говорил не только по-английски. Передача звучала почти на всех языках и диалектах, какие только употреблялись в разных странах в телевизионной трансляции. Это довольно заметно сказалось на работе спутников связи и привело к сбоям в деятельности различных структур, зависящих от этих спутников.

А у юной Наташи появилось много свободного времени, которое она могла посвятить изучению своего двойника на экране – в узеньком бюстгальтере, с прядью курчавых волос над левым ухом и так далее. Никаких отличий. Наташе не очень-то нравилось это зрелище.

– Просто мороз по коже, – призналась она родителям. – Вот она я – произношу слова, которых никогда не произносила. Это же я…

– Но это не ты, детка, – рассудительно сказала Майра. – Просто тебя каким-то образом скопировали. Наверное, чтобы тот, кто говорит от их имени, не выглядел бы чудищем из страшного сна.

– Но где же я была, пока все это происходило? Ведь ничего не помню! Заметила, как Рон Олсос пытался украсть у меня солнечный ветер, а потом вдруг оказалась… не знаю где. Как бы совсем нигде. Правда, мне было тепло и удобно… Может, так же хорошо мне было, когда я жила внутри тебя, мамочка.

Майра изумленно покачала головой.

– Роберт сказал нам, что тебе хорошо, что ты сладко спишь.

– Наверное, так и было. А потом я вдруг оказалась в гондоле, у приборной панели, и стала звать на помощь, и «Диана» была всмятку…

Майра погладила руку Наташи.

– И помощь пришла к тебе, детка. Теперь ты здесь, с нами. Кстати, насчет этого парня, Олсоса. Пока ты спала, от него пришло еще четыре письма. Переживает, что все так случилось, и спрашивает, можно ли ему повидаться с тобой, чтобы попросить прощения.

Наташа наконец смогла улыбнуться.

– Конечно можно, – сказала она. – Только не сейчас. А сейчас… завтрак готов?

Большинство телезрителей эти повторы инопланетного ролика сочли бессмысленной потерей экранного времени, а многие телевизионщики – лишней нагрузкой на каналы. Но были и другие мнения. Немногочисленная секта сатанистов, увидев машинников в их первозданном виде, сразу решила, что эти твари, покрытые всклокоченной шерстью, не что иное, как воплощения дьявола Собственно говоря, к такому же выводу пришли миллионы других людей, но только сатанисты утверждали, что от машинников не стоит шарахаться, а нужно им поклоняться, как его сатанинскому величеству. Притом сатанисты утверждали, что про все это черным по белому написано в Библии. Люцифера скинули с небес ангелы-конкуренты. «Он не враг нам, – патетически восклицал епископ-сектант, – он наш царь!»

Правда, убеждения горстки сатанистов, обитавших в основном на юго-востоке Америки, не взволновали бы человечество, если бы не два момента. Во-первых, трудно было пропустить мимо ушей замечание насчет «стерилизации». Ведь это означало, что жуткие инопланетяне способны стереть с лица Земли все живое, если только пожелают. А во-вторых, сатанисты в данный момент уже не были просто горсткой сумасшедших. Даже безумец знает, как надо действовать, когда удача сама стучится в твою дверь. И они не упустили шанс. Все до одного сатанисты, имевшие в своей организации статус выше полотера, бегом бежали на всевозможные ток-шоу, куда бы их только ни пригласили. Они прикинули, что в мире полным-полно других безумцев, которые до сих пор не уверовали в сатану только потому, что не были убеждены в его, сатаны, существовании. Узрев машинников, многие быстренько переметнутся на сторону сатанистов, примут их веру.

Они оказались правы. После третьего показа по телевидению жутких тварей, именуемых машинниками, у порога сатанинских церквей уже не было отбоя от неофитов. К тому времени, когда демонстрация фильма возобновилась, число прихожан достигло нескольких миллионов, а кроме того, возникло еще две церкви (ясное дело, еретические), которые боролись за первенство. Воспряли и другие культы и псевдорелигии, но ни одна из них не процветала так, как сатанизм.

– Люди просто обезумели, – сказал Ранджит, когда ему позвонил Гамини Бандара. – Но почему ты из-за этого волнуешься?

– Потому что даже чокнутый способен нажать на курок. Разве у Наташи не было снов о смерти?

Ранджит на миг задумался, прежде чем ответить. Его дочь настаивала на том, чтобы об этих снах никто не узнал, но все же…

– Ну да, были, – сдался он. – Полная ерунда. Она и сама-то эти сны всерьез не воспринимает.

– А я воспринимаю, – сообщил ему Гамини. – И отец тоже. Он приказал круглосуточно охранять ваш дом и сопровождать каждого из вас в городе.

– Не думаю, что это необходимо… – покачал головой Ранджит.

– Не имеет значения, что ты думаешь, – прервал его Гамини. – Теперь мой отец – президент, поэтому приказы отдает он. Как бы то ни было, если бы не федералы, вас бы охранял кто-то еще. Твоему приятелю Йорису Форхюльсту тоже поступают угрозы. И к терминалу космического лифта послан отряд вооруженной охраны. В данный момент Форхюльст добивается, чтобы охрана была приставлена ко всем, кто так или иначе участвовал в создании проекта космического лифта, включая и тебя.

Ранджит открыл было рот, чтобы выразить протест – не потому, что ему претила мысль о круглосуточном пребывании под охраной, а потому, что он предвидел реакцию дочери, – но Гамини не дал ему произнести ни слова.

– Рандж, от тебя уже ничего не зависит, – сказал он, – так что нет смысла возражать. И нельзя исключать, что эта предосторожность спасет вам жизнь.

– Это надолго? – вздохнул Ранджит.

– Ну, как минимум до тех пор, пока сюда не прибудут эти полуторки, – задумчиво проговорил Гамини. – А что будет потом, кто знает?

«Хороший вопрос», – отметил про себя Ранджит.

Другой «хороший» вопрос – как воспримут известие о круглосуточной охране Майра и Наташа?

Возможность поговорить на эту тему появилась почти сразу. Закончив беседу с Гамини, Ранджит отправился на поиски жены и дочери и обнаружил их на заднем крыльце с биноклем. Они поочередно смотрели на звезды, в сторону облака Оорта. Майра передала бинокль Наташе, а мужу сказала:

– Они приближаются. Таши, дай папе посмотреть.

Наташа протянула Ранджиту бинокль. Он без труда разглядел яркое светящееся пятно, которое, как утверждали эксперты, представляло собой газы, выбрасываемые кораблями армады при торможении. Ранджиту это зрелище не было в диковинку. Еще до объявления о том, что полуторки направляются к Земле, астрономы с помощью гигантских телескопов получили четкие и подробные снимки, которые были показаны всеми новостными каналами.

Ранджит опустил бинокль и кашлянул.

– Гамини звонил, – буркнул он и изложил суть беседы со старым другом.

Он ожидал, что дочь примется пылко возражать против такого грубого вмешательства в ее частную жизнь, но Наташа внимательно выслушала, а потом спросила:

– Эти люди будут охранять нас от полоумных сатанистов? Но кто, – указала она на звездное небо, – защитит нас от них?

Во всем мире люди задавали этот вопрос друг другу, а половина самых важных персон даже пыталась задать его пришельцу. Вообще вопросов было много – насчет планов полуторок, а самое главное, насчет причин, которые побудили их направиться к Земле. Никаких ответов люди – и простые, и важные – не получали.

Смириться с этим землянам было очень трудно. И на Земле, и в лунных лавовых туннелях, и на околоземной орбите – везде, где только успело закрепиться человечество, – все напряженно ждали событий. Даже семейство Субраманьян не было избавлено от этого тревожного ожидания. Майра стала нервно кусать ногти, как в детстве. Ранджит часами говорил по телефону с важными особами (среди его знакомых таковых было немало), пытался выспросить, не знают ли они того, до чего он не додумался сам. Наташа упорно учила малыша Роберта читать по-португальски.

И вот как-то утром, когда они завтракали, неподалеку от дома раздались голоса. Говорили на повышенных тонах; Ранджит выглянул за дверь и увидел, что четверо охранников с автоматами остановили возле дома шестерых незнакомцев. Впрочем, незнакомцами были не все. Несколько молодых людей застыли на месте, хмуро сдвинув брови и подняв руки, а в середине стоял мужчина, немного постаревший со времени последней встречи, но Ранджит сразу узнал его.

– Подполковник Бледсоу! Что вы здесь делаете?

После недолгих переговоров подполковнику (в отставке) Бледсоу позволили войти в дом, но только в сопровождении вооруженного охранника. Телохранители полковника остались снаружи, им было приказано сидеть на траве, руки на затылке. Охранники бдительно наблюдали за ними.

Как ни странно, такое обхождение Бледсоу нисколько не возмутило.

– Благодарю, что позволили войти и поговорить с вами, – сказал он. – Не хотелось бы натравливать моих ребят на ваших охранников.

Ранджит не знал, то ли улыбнуться, то ли рассердиться, и потому решил сразу перейти к делу:

– О чем вы хотите поговорить?

Бледсоу кивнул:

– Верно, не стоит терять время. Я здесь как представитель президента Соединенных Штатов, а он принял решение о том, что человечество не может позволить этим инопланетным убийцам высадиться на Земле.

Ранджит только собрался спросить, каким образом президент Соединенных Штатов намерен воспрепятствовать высадке пришельцев, но его опередила Майра:

– Почему ваш президент считает, что он вправе решать за все человечество? Разве другим, к примеру России и Китаю, по этому поводу нечего сказать?

К изумлению Ранджита, Бледсоу, похоже, ожидал такого вопроса.

– Вы живете в прошлом, миссис Субраманьян. Ведете себя так, словно «Большая тройка» существует. Но ее нет. Россия и Китай в данный момент не более чем бумажные тигры! О них можно забыть.

Бледсоу пустился в объяснения. Говорил он презрительным тоном и упирал на то, что обе эти страны слишком заняты своими внутренними проблемами, которые предпочитают держать в секрете.

– Китайская Народная Республика, – разглагольствовал он, – только что утратила контроль над провинцией Цзилинь, где взяло верх движение «Фалунгун», а китайское руководство не может с этим смириться. О, вы, конечно, никогда не слышали о провинции Цзилинь? Но именно там получают самый большой урожай зерновых, не говоря уже о том, что именно там производится добрая часть автомобилей и железнодорожных вагонов. Вы меня поняли. Сельское хозяйство и промышленность! А движение «Фалунгун» уже успело распространиться из провинции Цзилинь во Внутреннюю Монголию.

Полковник покачал головой – если бы не едва заметная издевательская усмешка, этот жест можно было бы принять за выражение сочувствия.

– А русские? – спросил он сам себя. – У этих дела еще хуже. В Чечне опять запахло жареным. На Кавказе живут мусульмане, и все исламские джихадисты в мире, жаждущие убивать неверных, готовы хлынуть туда и взять в руки оружие. А ведь там проходит один из самых важных российских нефтепроводов. И если Чечня наконец обретет свободу, в России найдется еще несколько регионов, которые захотят последовать ее примеру.

– Похоже, вы просто в восторге от этого, – отметила Майра.

Бледсоу насупился:

– В восторге? Вовсе нет. Какое мне дело до проблем китайцев и русских? Но задача всяко упрощается, когда речь идет о принятии решения, и нашему президенту нет нужды упрашивать их присоединиться. И вот теперь пора поговорить о вас, Субраманьян, и о вашей семье. У президента есть план. И вы являетесь частью этого плана.

Незваного гостя Ранджит и его родственники сразу встретили не слишком тепло, а теперь отношение к нему стало прямо-таки ледяным.

– Чего вы хотите? – спросил Ранджит таким тоном, что сомнений не оставалось: чего бы ни хотел Бледсоу, он вряд ли это получит.

– Все очень просто, – ответил полковник. – Мне нужно, чтобы ваша дочь Наташа выступила по телевидению и заявила: пока она пребывала в плену, ей дали понять, что «стерилизация» Земли означает поголовное уничтожение людей, а инопланетяне имеют целью завладеть нашей планетой.

Наташа сразу возразила:

– Но этого не было, мистер Бледсоу. Я ничего не помню о своем пребывании в плену.

Ранджит поднял руку.

– Детка, наш гость прекрасно знает, что это ложь, – сказал он дочери. – Ладно, Бледсоу. Скажите, почему вы хотите посеять в душах людей ненависть к этим существам?

– Потому что мы собираемся рано или поздно уничтожить их. Что еще? О, мы позволим им совершить посадку. Но потом выступите вы, Субраманьян, и скажете, что ваша дочь призналась вам кое в чем и об этом, по вашему мнению, стоит узнать всему миру, а потом появится Наташа и расскажет свою историю.

«А он жутко доволен своим замыслом», – подумал Ранджит.

– И что дальше? – хмуро спросил он.

Бледсоу пожал плечами.

– Потом мы их истребим. Для начала нанесем удар «Бесшумным громом», чтобы сделать их беспомощными. А затем обрушим на них всю мощь американских ВВС. Все бомбы, все ракеты, какие только можно погрузить на самолеты. И межконтинентальные баллистические задействуем, и с ядерными боеголовками. Даю гарантию: когда мы закончим операцию, от чужаков не останется ни крошки.

Майра презрительно фыркнула.

– Бледсоу, – сказал Ранджит, – вы с ума сошли. Неужели думаете, что у этих ребят нет собственного оружия? Вы добьетесь только того, что погибнут несколько тысяч летчиков, а инопланетяне жутко разозлятся.

– Сразу две ошибки, – укоризненно проговорил Бледсоу. – Все американские самолеты беспилотные, экипажи остаются на земле и ничем не рискуют. А то, что эти твари разозлятся, – их личное дело. У нас в Штатах, Субраманьян, говорят: живи свободным или умри. Или вы не верите в свободу?

Майра была готова что-то сказать, но Ранджит ее опередил:

– Я не верю в ложь, из-за которой кто-то может погибнуть, пусть даже это не люди. Нет, Бледсоу, мы не станем делать то, чего вы от нас хотите. Да, я не против выступить по телевидению, но только для того, чтобы рассказать всему миру о вашем предложении.

Бледсоу наградил его ядовитым взглядом.

– Думаете, это возымеет какие-то последствия? Черт побери, Субраманьян, вы знаете, что такое козел отпущения? Козел отпущения в данном случае я. Если выйдет по-вашему, президент просто покачает головой и скажет: «Бедняга Бледсоу. Он полагал, что действует правильно, но это была исключительно его личная инициатива. Я никогда не отдавал распоряжений относительно такого плана действий». Ну, может быть, какое-то время меня попытаются помучить репортеры, но я с этой публикой вообще не разговариваю, и очень скоро все утихнет. А наш президент является лидером самой могущественной страны в мире, его долг – защищать более слабые государства, поэтому он решил, что самым оптимальным вариантом будет атака. Я рад служить своему президенту. Ну, что вы на это скажете?

Ранджит порывисто поднялся.

– Да, я хочу жить, но, насколько я понимаю, сейчас мне не это предлагается? Если предлагается выбор между миром, в котором заправляют люди вроде вас, и миром, которым правят зеленые чудища из космоса, я, пожалуй, выберу этих чудищ. А теперь – вон из моего дома!