Текст книги "Последняя теорема"

Автор книги: Артур Чарльз Кларк

Соавторы: Фредерик Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Они обшарили каждый сантиметр гигантского комка – и визуально, и при посредстве инфракрасных датчиков, способных обнаруживать тепловое излучение человеческого тела.

Они осмотрели все пространство вокруг «Дианы» – на тот случай, если Наташу в результате какой-то страшной аварии выбросило из кабины…

И самое главное, обыскали крошечную гондолу.

На это не понадобилось много времени. Прятаться здесь было негде. Кабина имела объем всего несколько кубических метров.

Но Наташи там не оказалось. И поисковая группа пришла к выводу, что ее нет нигде.

38
Охота на Наташу Субраманьян

Три четверти семьи Субраманьян, оставшиеся на Земле, решили постараться жить как и раньше, заниматься обычными делами, пока одна четвертая мчится от Земли к Луне в суденышке из сверхпрочного углерода и пластика. Как только они отправили Наташе письмо с пожеланием удачи, Ранджит поехал на велосипеде в университет, а у Майры появилась пара часов свободного времени, и она решила просмотреть скопившиеся научные журналы по проблемам искусственного интеллекта и протезирования. Не так уж часто ей выпадала возможность заняться личными делами. Такое случалось, когда Роберт спал, или когда он находился в своей спецшколе, или, как сейчас, всюду ходил за горничной и «помогал» ей застилать кровати и прибирать в комнатах.

Майра сидела в своей комнате. На столе перед ней остывал чай в чашке. Телевизор был включен – на всякий случай: вдруг что-то неожиданное произойдет во время гонок с участием Наташи. Майра пыталась углубиться в научную статью, когда вдруг услышала, что ее маленький сын плачет навзрыд.

Она обернулась и увидела горничную. Та вошла в комнату, держа Роберта на руках.

– Ума не приложу, что случилось, миссус, – взволнованно проговорила горничная. – Мы выбрасывали мусор из корзинки, и вдруг Роберт сел на пол и расплакался. Роберт никогда не плачет, миссус!

Майра об этом знала не хуже горничной. Но малыш заливался слезами. И Майра поступила так, как поступили бы на ее месте миллиарды матерей начиная с эры австралопитеков. Она взяла Роберта на руки, стала его качать и успокаивать. Роберт плакать не перестал, но его рыдания сменились всхлипываниями. Майра понимала, что эта неожиданная истерика не может грозить жизни ребенка, но все же подумала, не позвонить ли Ранджиту, и вдруг горничная сдавленно вскрикнула. Майра оглянулась.

На экране телевизора появилось изображение яхты ее дочери. Солнечный парус немного накренился, в остальном же корабль выглядел в точности как час назад. Но теперь под изображением лежала красная полоска с титрами: «Авария во время космической гонки?»

Майра прибавила громкости. Во встревоженных комментариях ведущего не было никаких вопросительных знаков. Что-то случилось с «Дианой». И самым ужасным было то, что пилот «Дианы» – то есть любимая дочь Майры – не отвечал на экстренные вызовы руководителя гонки. Все говорило о том, что в результате неисправности корабля пострадал и пилот.

Наверное, в этот момент никто на Земле так сильно не испугался, как Майра Субраманьян, но испуганных и встревоженных хватало. Чем старательнее поисково-спасательные корабли пытались решить загадку «Дианы», тем больше они убеждались в том, что это невозможно.

Спасатели с яхты руководителя гонки уже давно осмотрели гондолу «Дианы» и не обнаружили никаких следов пилота. Но не это было самым худшим. Более детальное обследование показало, что единственный люк, снабженный шлюзовой камерой, не открывался с тех пор, как в гондолу перед стартом вошла Наташа. То есть Наташа не просто отсутствовала. Она не покидала гондолу, но при этом ее не было на борту.

Естественно, такое было невозможно, однако факт оставался фактом.

Кроме того, руководитель гонки и его подчиненные пытались одновременно решить сразу несколько проблем. Оставалось еще шесть яхт под солнечными парусами. Порядок их полета сильно нарушился, возникла опасность столкновения друг с другом. Все пилоты напрочь забыли о соревнованиях, поскольку их встревожила судьба Наташи. Был отдан приказ убрать паруса и ждать спасателей. Шесть маленьких гондол следовало найти и отбуксировать на «парковочную» орбиту, чтобы они не мешали космическому «дорожному движению». Впрочем, с этим можно было повременить. Все нужно делать по порядку, в свое время.

То, что случилось с Наташей Субраманьян, не укладывалось ни в какие рамки. Ее исчезновение, учитывая обстоятельства, выглядело совершенно невероятным. Это само по себе было плохо для всех, а потом стало еще хуже.

Тридцать шесть часов подряд все Субраманьяны сидели в кухне, а с ними горничная и кухарка. Проснулся после дневного сна Роберт. Он был спокоен, но не мог объяснить родителям, почему так рыдал раньше. Когда же мальчика спросили, не из-за сестры ли он расплакался, он сказал:

– 'Аташа 'ладко спит.

Подали ужин, и Роберт с аппетитом поел. Всем остальным есть не хотелось. Взрослые почти не спали – либо дремали в креслах, либо устраивались на полчаса-час на кушетке возле кухонного окна. Но никто не решался отойди от телевизора дольше чем на пару минут – а вдруг все же расскажут, что на самом деле случилось?

Никаких объяснений в новостях не было.

Тревожное сообщение поступило от поисковиков с низкой околоземной орбиты. Они доложили о том, что их сопровождает несколько десятков маленьких объектов, блестящих как медь, – тех самых, которые стали первым весомым доказательством реальности летающих тарелок. Откуда они взялись? Что им нужно? Версий было сколько угодно, но подтверждения ни одной из них не находилось, поэтому внимание мировых средств массовой информации переключилось на другие события. В частности, на вспышку в облаке Оорта, которую астрономы вначале приняли за взрыв сверхновой звезды, но затем решили, что это все-таки не взрыв. Снимки с большой выдержкой, сделанные при посредстве мощных телескопов, показали, что в этом секторе космического пространства действительно есть незначительное излучение, которого раньше не отмечалось. Кроме того, в новостях показывали космические тягачи, которые постепенно отбуксировали все семь яхт на безопасные орбиты – как шесть непострадавших, так и бесформенный ком пластика, в который превратилась Наташина «Диана». Эксперты во всех столицах и крупных городах мира бесконечно обсуждали, что могло произойти, но никто так и не дал исчерпывающего объяснения.

Майре Субраманьян хотелось, чтобы единственный оставшийся ребенок был все время у нее перед глазами, но Ранджит убедил ее, что не стоит расстраивать Роберта еще сильнее.

Это воскресенье ничем не отличалось от других, но Майра сидела в пустой комнате воскресной школы, пока Роберт вместе с умственно отсталыми детьми из специальной группы вежливо слушал помощницу пастора. Та читала вслух библейские истории, а дети раскрашивали картинку; девчушка, сидевшая рядом с Робертом, назвала ее «Иисус Христос на крестике».

А в понедельник Роберта Субраманьяна ожидал урок, который должен был очень ему понравиться, по мнению преподавателей. Ребенку, который прекрасно справлялся с гексамино, предстояло правильно укладывать в сувенирную коробку карандаши: по одному каждого цвета. Потом коробки будут продаваться в магазинчике при школе.

По крайней мере, Роберт перестал плакать. Но страх, растерянность, жуткая боль потери не покинули ни Майру, ни Ранджита. Телефон не умолкал, звонили все друзья и знакомые, а также множество совершенно не знакомых. С некоторыми разговаривать было особенно тяжело – например, с Рональдиньо Олсосом, умолявшим простить его, если они думают, что он в чем-то виноват, или с Т. Орионом Бледсоу из Пасадены, который вкратце выразил сочувствие, а потом спросил, нет ли у Ранджита какой-нибудь – хоть какой-нибудь! – мысли (которой он до сих пор не поделился с представителями власти) о том, что могло произойти с его дочерью.

А еще были репортеры.

Ранджит считал, что абсолютный максимум вторжения в его личную жизнь был достигнут в тот день, когда журнал «Нэйчур» опубликовал его доказательство последней теоремы Ферма. Но он ошибался.

Президент Бандара распорядился выставить полицейские посты на подходах к дому Субраманьян, но стоило Ранджиту сесть на велосипед и отъехать от дома, как он становился легкой добычей папарацци. Поэтому в университете он бывал только при крайней необходимости. После ужина он оставил Майру в гостиной и ушел в спальню, чтобы подготовиться к следующему семинару. Майра сидела у компьютера и пыталась читать научную статью по своей специальности, а Роберт рядом на ковре играл с разноцветными стеклянными шариками.

Вдруг Майра нахмурилась и отвела взгляд от монитора. Она что-то услышала – вроде какой-то далекий электронный писк – и в то же мгновение увидела вспышку золотистого света под дверью.

А потом раздался голос мужа, в котором радость смешалась с ужасом.

– Господи! – вскричал Ранджит. – Таши, это на самом деле ты?

Майра Субраманьян вскочила и побежала к двери. Распахнув ее, увидела в кухне Ранджита, он смотрел в сторону окна. Возле подоконника стояла девушка. Она была почти раздета, вернее, одета столь скудно, словно была точно уверена, что в таком виде никому не попадется на глаза.

Майра знала за своей дочерью привычку ходить по дому почти без одежды.

– Таши! – ахнула Майра и, как поступила бы любая мать, бросилась к девушке, чтобы обнять ее.

Но оказалось, что это невозможно.

В метре от Наташи Майра почувствовала сопротивление чего-то невидимого и, преодолев еще сантиметров десять, остановилась. Преграда вовсе не походила на стену, это было нечто вроде теплого, но чрезвычайно сильного ветра.

Что бы это ни было, Майра замерла на расстоянии вытянутой руки от девушки, как две капли воды похожей на человека, которого она родила и вырастила. На человека, которого она так любила.

А теперь эта девушка даже не смотрела на нее. Взгляд Наташи был устремлен на Ранджита. Ее губы зашевелились, послышались слова:

– Доктор Субраманьян, вас не должно интересовать, кто я. Важно лишь то, что я задам множество вопросов, а вы дадите ответы.

Затем – без объяснений, без каких-либо проявлений вежливости – начался допрос.

Насчет множества вопросов она не преувеличила. На протяжении четырех часов вопросы сыпались градом и касались абсолютно всего.

– Почему многие из ваших племен уничтожают свое оружие?

– Ваш вид когда-нибудь жил в мире?

– Что означает «доказательство» применительно к вашим исследованиям теоремы Ферма?

Попадались и более странные:

– Почему ваши мужские и женские особи совокупляются даже тогда, когда женская особь не в состоянии зачать потомство?

Или:

– Не производили ли вы подсчетов оптимальной численности населения для вашей планеты?

Или:

– Почему истинная численность населения так сильно превышает эту цифру?

Или:

– На вашей планете есть участки во много квадратных километров с крайне малой плотностью населения. Почему вы не переселите туда часть обитателей крупных городов?

На протяжении допроса Майра стояла не шевелясь. Она все видела и слышала, но не могла сдвинуться с места. Ей так хотелось помочь мужу, которому было нелегко справляться с потоком «почему».

Тот, кто воспользовался телом Наташи, говорил голосом гальванизированного трупа.

– Иногда для обозначения группы людей вы пользуетесь словом «страна», а иногда употребляете словно «нация». Эти два понятия зависят от величины группы?

Ошеломленный отец девушки, из чьих уст сыпались вопросы, покачал головой.

– Вовсе нет. Есть страны, в которых живет всего несколько сот тысяч человек, а в других – таких как Китай, например, – почти два миллиарда. Но и те и другие страны представляют собой суверенные государства… то есть самостоятельные нации, – поправил он себя.

Допрашивающая некоторое время молчала, а потом осведомилась:

– Каким образом было принято решение об уничтожении всех электронных устройств на территории наций, стран или суверенных государств Северная Корея, Колумбия, Венесуэла и других?

Ранджит вздохнул.

– Полагаю, такое решение было принято советом организации, называемой «Pax per fidem». Чтобы получить более надежный ответ, вам следует спросить кого-то из членов совета – например, Гамини Бандару или его отца.

Странная собеседница (или собеседник?) молчала. Ранджит нервно добавил:

– Конечно, я могу высказать свои соображения. Вы хотите, чтобы я это сделал?

Глаза, так похожие на Наташины, но больше не принадлежавшие ей, долго и пристально смотрели на него. Затем загадочное существо произнесло:

– Нет.

Послышался пронзительный электронный писк, колыхнулся воздух, и «Наташа» исчезла.

Наконец Майра смогла пошевелиться. Она подбежала к мужу и крепко обняла его. Они молча сидели, обнявшись, пока их не испугал громкий стук снаружи. Горничная открыла дверь, и в дом вбежало не меньше десятка полицейских. Похоже, они были намерены кого-то арестовать. Полицейский в чине капитана, тяжело дыша, проговорил:

– Прошу прощения. Дежурный констебль увидел через окно нечто странное и вызвал нас по тревоге, но когда мы прибыли, просто не смогли приблизиться к дому. Даже к забору прикоснуться… Извините.

Он поднес к уху смартфон.

Майра водила остальных полисменов по дому. Они заглядывали во все углы, а она с жаром уверяла их в том, что никто не пострадал.

Капитан убрал смартфон в чехол на поясе.

– Доктор Субраманьян, вы упоминали имя Гамини Бандары, сына президента, в вашей беседе с этим… – Он запнулся в поисках подходящего существительного, чтобы закончить начатую фразу, но слова так и не подобрал. – С этим.

Ранджит кивнул.

– Да. Кажется, упоминал.

– Я так и подумал, – тяжело вздохнул полицейский. – В данный момент эта самая персона допрашивает его.

Эти новости стали известны всем людям, имевшим доступ к телеэкранам. Правда, мало кто что-то понял. Все пребывали в недоумении – и осиротевшее семейство Субраманьян, и все остальное человечество, и даже полуторки, боевые корабли которых дрейфовали в недрах облака Оорта.

Но у этих существ имелись заботы более насущные, чем у людей. Вольно было великим галактам отменить операцию по истреблению обитателей Земли, но только они, видимо, не до конца осознали, с чем сопряжено исполнение их приказа.

А весь вопрос был в численности. На кораблях в свое время разместилось около ста сорока тысяч полуторок. Более десяти лет их количество оставалось неизменным. Но затем, не желая погибать, не оставив потомства, полуторки позволили себе краткую сексуальную оргию.

Результаты этого сумасшедшего соития уже появились на свет. И даже стали почти зрелыми особями…

Но армада не располагала средствами жизнеобеспечения такого количества полуторок на протяжении длительного периода времени.

Механические устройства для снабжения экипажей воздухом, водой и питанием теперь работали с почти удвоенной нагрузкой. Системы уже выбивались из сил. Скоро того, другого и третьего станет недостаточно. И тогда полуторки начнут умирать.

Что об этом думали великие галакты? Или судьба помощников им была совершенно безразлична?

39
Допросы

В ту ночь Субраманьяны почти не спали – к слову сказать не спали почти все на Земле, независимо от того, в каком часовом поясе обитали. В любое время суток люди не отрывались от телеэкранов. Сначала увидели Гамини Бандару Он, завернувшись в широкое банное полотенце, сидел на краю ванны, и его допрашивал тот самый двойник Наташи Субраманьян, который не так давно побывал у ее отца. Пока никто не мог объяснить, как такое возможно.

Вопросы в основном касались организации «Pax per fidem», оружия под названием «Бесшумный гром» и структуры тех групп, которые планировали и осуществляли операции. Гамини старался отвечать как можно более содержательно. Когда двойник Наташи поинтересовался техническими подробностями «Бесшумного грома», Гамини покачал головой и назвал одну из инженерных групп, конструировавших оружие. Вопрос о том, кто кому велел заняться этим проектом, он рекомендовал переадресовать Генеральному секретарю ООН. Затем пришелец пожелал узнать, откуда у людей такая склонность к войнам со своими соседями по планете. Гамини развел руками – мол, это не прекращалось с тех пор, как зародилось человечество, – и добавил, что лишь однажды в своей жизни сдавал экзамен по истории Древнего мира и провалил его. А та преподавательница, экзаменатор, до сих пор работает в Лондонской школе экономики.

Так оно и было – правда, сейчас преподавательница проводила отпуск в крошечной стране под названием Белиз. «Наташа» разыскала ее вблизи от местной достопримечательности – развалин древнего поселения Алтун-Ха. Там жарким солнечным днем на глазах у сотен антропологов, туристов, экскурсоводов и полицейских, которые видели все и слышали каждое слово, но не могли ни на шаг приблизиться к преподавательнице истории и допрашивавшей ее псевдо-Наташе, последняя потребовала изложить вкратце историю войн человечества. Профессор предоставила все известные ей сведения. Она начала с самых древних народов: шумеров, аккадийцев, вавилонян и хеттов, живших в те времена, когда подобные сообщества людей еще не назывались цивилизациями. Затем она рассказала о зарождении цивилизации в области, именуемой Плодородным полумесяцем, – в Междуречье, в долинах рек Тигр и Евфрат. Эта цивилизация завоевала Египет, Китай, Европу и в конце концов весь мир. Куда бы ни перемещались люди, кто бы ни становился их соседями, как бы богато они ни жили, все равно велись кровопролитные войны.

Всего копия Наташи Субраманьян опросила почти два десятка человек. И все без исключения ей отвечали, а иной раз что-то рассказывали даже без вопросов. Самым упорным оказался разработчик ядерной бомбы в Амарильо, штат Техас. Он наотрез отказался описать ядерное взрывное устройство, составлявшее основу «Бесшумного грома». Не пожелал отвечать даже тогда, когда был лишен еды, воды и возможности пользоваться ванной и туалетом… Но в конце концов сдался и заявил, что будет говорить, если разрешение на это ему даст президент Соединенных Штатов.

Разговор с президентом занял менее двадцати минут, после чего руководитель государства, осознав ситуацию и поняв, как она может сказаться на его собственной жизни, махнул рукой: «О черт, скажите ей все, чего требует».

Допросы продолжались на протяжении пятидесяти одного часа. А потом псевдо-Наташа попросту исчезла. И когда Ранджит с Майрой сравнили видеозаписи первого допроса и последнего, они с изумлением обнаружили, что прическа у их дочери совершенно не изменилась – все пряди волос лежали в точности как в тот момент, когда удивительное существо возникло в их доме. Лицо не выдавало усталости, голос нисколько не изменился. На немногочисленных предметах одежды не было заметно ни единого пятнышка от еды или напитка (Какая еда? Какие напитки? Никто не видел, чтобы она ела или пила!), ни следа от прикосновения к побеленной стене.

– Она просто ненастоящая, – заключил Ранджит.

Его жена сказала:

– Да, ненастоящая. Но где же настоящая?

Майра и Ранджит были обычными людьми, и им требовался отдых. Но отдохнуть им не давали. Поэтому Майра строго-настрого наказала слугам, чтобы никто не беспокоил хозяев до десяти утра, если только не грянет конец света.

Майра приоткрыла глаза, увидела встревоженное лицо склонившейся к ней кухарки и спросила, который час. Оказалось, что чуть больше семи. Она толкнула крепко спящего мужа локтем в бок – на тот случай, если конец света уже близок, чтобы он не пропустил.

И в самом деле – разве это был не конец света? Кухарка сообщила Субраманьянам такие новости: «сверхновая» в облаке Оорта ожила вновь, но светит не сильно. Там было зарегистрировано незначительное излучение. И чем пристальнее астрономы всей Земли разглядывали этот участок космоса, тем больше они убеждались в том, что источник излучения в облаке Оорта не один. Этих источников насчитывалось более ста пятидесяти, и, как смущенно и озадаченно сообщил ведущий выпуска новостей, допплер-анализ показал еще одну особенность: все они двигались.

И двигались они в направлении Солнечной системы, а еще точнее – к Земле.

Ранджит отреагировал на эту новость в своем духе. Он долго молча смотрел в одну точку. А потом сказал:

– Хм.

И перевернулся на другой бок – похоже, собрался опять заснуть.

У Майры такая мысль тоже мелькнула, но вскоре она поняла, что сон не идет. Майра не без труда привела себя в порядок и отправилась в кухню за чаем. С кухаркой говорить не хотелось, поэтому она взяла чашку и вышла во внутренний дворик, чтобы спокойно посидеть и подумать.

Обычно доктору Майре де Соуза-Субраманьян думалось легко. Но не в это утро. Может быть, потому, что кухарка оставила телевизор в кухне включенным и даже со двора до Майры доносились приглушенные голоса. На самом деле пока ничего свежего и интересного. Больше всего хотелось думать о необъяснимом появлении двойника дочери, но и эти мысли ускользали от нее. А может быть, все дело в теплом утреннем солнышке и страшной усталости.

Майра уснула.

Долго ли проспала, полулежа в шезлонге, она не знала. Но когда что-то заставило ее проснуться, она обнаружила, что солнце стоит уже высоко и что кухарка и горничная слишком шумно общаются в кухне.

А потом Майра услышала негромкий голос из динамиков телевизора и поняла, что кухарка и горничная обсуждают какую-то новость. Речь шла о радиосигнале, случайно пойманном одним из мониторов на низкой околоземной орбите. Сигнал шел от группы кружащих там солнечных парусников, которые не довели до конца свою феноменальную гонку. И этот голос был до боли знаком Майре и Ранджиту.

– Помогите, – произнес знакомый голос. – Кто-нибудь, выньте меня из гондолы, пока не закончился аварийный запас воздуха.

А потом прозвучали слова, которые Майра и Ранджит могли бы и не слушать, потому что им уже все было понятно:

– Я Наташа де Соуза-Субраманьян, пилот солнечной яхты «Диана», и я понятия не имею, что тут происходит.