Текст книги "Последняя теорема"

Автор книги: Артур Чарльз Кларк

Соавторы: Фредерик Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

35
Польза вакцинации

Доктор Дхатусена Бандара действительно вышел из совета «Pax per fidem», поэтому смог выставить свою кандидатуру на выборах президента Шри-Ланки.

Об этом Ранджит знал заранее, поэтому не удивился. Но вот что заставило его ахнуть, так это неожиданная новость: сменил Бандару-старшего в совете не кто иной, как его сын. Друг детства Ранджита Субраманьяна стал участником команды, отвечавшей за применение «Бесшумного грома».

Поэтому Ранджит лег спать в изумлении, а когда проснулся поутру, пришлось изумиться еще раз. Запахи, доносившиеся из кухни, подсказали ему, что Майра готовит не самый обычный завтрак. И что еще более странно: выходя из душа, Ранджит услышал, как супруга напевает нечто вроде псалма из тех, которым учат в воскресной школе. Озадаченный, он оделся и поспешил в кухню.

Майра действительно пела, весело, хоть и негромко. Когда Ранджит вошел, она умолкла, поцеловала его и махнула рукой, приглашая к столу.

– Начни с сока, – посоветовала она. – Через минуту будет готова яичница.

Только тут Ранджит понял, что она готовит.

– Яичница? И сосиски? И жареная картошка по-домашнему? Что такое, Майра? Ты стосковалась по Калифорнии?

Майра ласково улыбнулась ему.

– Нет, но я знаю, что ты любишь такую еду, и мне хотелось устроить маленький праздник. Знаешь, Рандж, я проснулась с такой идеей… Я знаю, как порадовать Сураша, но при этом остаться при своих убеждениях!

Ранджит допил сок и с удовольствием понаблюдал за тем, как Майра выкладывала еду на его тарелку.

– Если ты это сделаешь, – объявил он, – я скажу Гамини, чтобы он зачислил тебя в совет «Pax per fidem»!

Майра снова улыбнулась и спросила:

– Ты съешь четыре сосиски? Таши не захотела, сказала, что перекусит в университете.

Ранджит сделал вид, что сердится.

– Майра! Хватит про сосиски. Лучше объясни, как мы собираемся обрадовать Сураша!

– Ну, – проговорила Майра, сев рядом с мужем и налив себе чашку чая, – ты же знаешь, сегодня нужно вести Роберта на прививку. И мне приснился сон. Роберт дома, играет в компьютерные игры, но вокруг него валяются свернутые в трубочки бумажки. Я протянула руку через его плечо, взяла бумажку, развернула и увидела, что это стихи из Библии. [20]20
  В Библии стихами называются отрывки в главах.


[Закрыть]

Ранджит нахмурился.

– Но это совершенно нормально – то, что тебе приснился такой сон. Просто ты волнуешься из-за прививки.

– О да, да, милый, – с улыбкой проговорила Майра. – Но от чего прививки – вот в чем все дело. Мы делаем детям прививки от оспы, чтобы они потом не болели оспой. Поэтому, если в детстве сделать им «инъекцию» стихов из Библии… Вспомнилось, как я ходила в воскресную школу, – не получится ли что-то вроде…

– Прививки от религиозности на будущее?! – воскликнул Ранджит, после чего встал и обнял Майру. – Ты самая лучшая жена на свете! – Он немного растерялся. – Как думаешь, а Наташа захочет ходить в воскресную школу? Она ведь так занята.

– Да, – кивнула Майра. – Это проблема. Но все же давай попробуем уговорить ее.

Наташа возвратилась с тренировки в университетском центре солнечно-парусного спорта, сияя от радости.

– Пришел ответ! – вскричала она, размахивая листом бумаги. – Меня зарегистрировали! Я участвую в гонках!

Ранджит нисколько не сомневался, что все так и будет, но поздравил дочку, крепко обнял, поднял… и тут же опустил. Держать Наташу теперь было не так легко, ведь она переросла отца сантиметра на три и сложена была атлетически. Майра поцеловала Таши в щеку и принялась изучать документ с официальной печатью Международного олимпийского комитета.

– Тут подтверждается участие девяти спортсменов, – отметила она. – А кто этот Р. Олсос из Бразилии? Еще один пилот судна под солнечным парусом. Что-то знакомое…

Наташа сдавленно хихикнула.

– Это же Рон, – сказала она матери. – Рональдиньо Олсос, тот парень, бегун на сто метров. Я вас с ним на Луне познакомила.

Майра испытующе вгляделась в дочь.

– И как же это вышло, что он переквалифицировался из бегуна в пилоты?

– О, – небрежно махнула рукой Наташа, – может быть, отчасти из-за меня. Вроде Рон завидовал тому, чем я занимаюсь. В общем, мы переписываемся с тех пор.

– Ясно…

Майра ни о чем таком не подозревала, но когда-то и она была юной девушкой и совсем не хотела, чтобы ее родители знали о ее отношениях с парнями. Поэтому отчитывать Наташу она не стала. Майра отправила горничную в ближайшую кондитерскую за тортом, а потом собственноручно украсила этот торт рисунком, смутно напоминавшим корабль с солнечным парусом. Вечером был устроен праздничный ужин.

Праздники в семействе были привычным делом. Опыта в этом Субраманьянам было не занимать, и к тому времени, как Наташа задула свечки на торте и загадала сокровенное желание (о котором ничего не сказала родителям), всем уже было радостно и тепло. Вдруг Роберт обнял сестру и что-то зашептал ей на ухо.

Удивленная Наташа нахмурилась и обратилась к родителям:

– Это правда? Вы хотите заставить Роберта ходить в церковь?

– Не в церковь, – ответил Ранджит. – Речь о воскресной школе. Мы узнавали. У них есть класс, который ему очень подойдет. Там рассказывают об Иисусе, о его Нагорной проповеди и всякое такое. И Сураш будет рад узнать, что внуки моего отца не совсем далеки от религии…

Наташа решительно замотала головой.

– А я ничего плохого не вижу в том, чтобы быть как можно дальше от религии. Роберт сказал, вам хочется, чтобы и я туда ходила! Нет, серьезно, вы не подумали о том, что у меня и так дел по горло? Школа, тренировки…

– Это же всего один вечер в неделю, – сказала Майра. – И тебе вовсе не нужно учиться в воскресной школе. При церкви есть подростковая группа, там иногда говорят о Библии, но в основном занимаются всякими благотворительными проектами.

– И как раз сейчас, – добавил Ранджит, – они помогают в организации избирательной кампании Бандары-старшего. Думаю, в таком деле ты могла бы поучаствовать.

Это предложение не встретило со стороны Наташи никаких возражений. Не кто иной, как Бандара-старший, убедил руководство университета создать лабораторию для имитации полетов с солнечным парусом. Не будь ее, негде было бы тренироваться Наташе и об участии в грядущих гонках она могла бы только мечтать. Лаборатория обошлась значительно дешевле, чем зал, в котором создавались условия гравитации, приближенные к лунным. На самом деле это была просто комната, в которой четыре стены, пол и потолок представляли собой экраны. Дорогими были сложнейшие компьютерные программы. Словом, университету она влетела в копеечку, и семейство Субраманьян, конечно, в одиночку не смогло бы себе позволить нечто подобное.

– Кстати, – сказала Майра, подвинув к Наташе свой ноутбук, – у меня есть фотография группы, она сделана на пляже пару недель назад. Пожалуй, с этими ребятами ты сможешь подружиться.

– Хм, – произнесла Наташа, придирчиво разглядывая фотографию.

Она ничего не сказала о том, что некоторые из парней (как минимум четверо) очень даже хороши собой. Промолчала об этом и Майра, хотя не сомневалась, что Рон из Бразилии менее симпатичен.

– Конечно, – сказала она, – решать тебе. Если думаешь, что лучше не…

– Ладно, – прервала Наташа. – Пожалуй, схожу туда разок-другой. Вы же говорите, что это обрадует Сураша…

Возвращаясь в скопление великих галактов, «Билл» не был готов к взрыву радостных чувств. Пока он отсутствовал, выполняя порученные ему задачи, он представлял собой нечто обособленное. И он был одинок. Но вот «Билл» воссоединился со своими товарищами, и одиночество ушло.

Он думал о том, что теперь будет трудно вновь покинуть скопление.

Но у него не было выбора. Сообщество разделило с ним его заботы, его потребность к справедливости. На него произвел неизгладимое впечатление «Бесшумный гром». Он высказал собратьям свое мнение о том, что зловредные людишки больше не представляют угрозы для мира в Галактике. А если так, то, пожалуй, не следует истреблять их поголовно.

Великие галакты всегда проявляли твердость, а порой и беспощадность. Но они никогда не позволяли себе заведомой несправедливости.

Поэтому «Билл» снова расстался с собратьями и вернулся в окрестности маленького желтого солнца, вокруг которого вращалась планета, где обитали люди. Отсюда он отправил два сообщения.

Первое адресовалось армаде полуторок, которой оставалось преодолеть лишь малую долю светового года до планеты, подлежащей уничтожению.

«Операция по истреблению отменена, – значилось в сообщении. – Продвижение прекратить, в случае необходимости принять экстренные меры».

Второе послание было отправлено другой армаде – флоту девятируких Приказ был четок: девятирукие обязаны сделать свое присутствие невидимым для землян…

Но в этом плане возникала небольшая проблема у машинников, управлявших ста пятьюдесятью четырьмя кораблями флотилии девятируких.

Приказ они поняли, но его гораздо проще было отдать, чем выполнить. На космическом корабле нельзя вот так взять и нажать на тормоза, каковые попросту отсутствуют. Одно дело – замедлить полет, что они тут же и сделали, безоговорочно пойдя на колоссальный расход электроэнергии и рабочих жидкостей. Расход их не смущал, ведь эти ресурсы, как и многое другое в обозримой Вселенной, принадлежало великим галактам. Если хозяева решились на такое, им виднее.

Нет, гораздо сложнее было исполнить вторую часть приказа. Полуторкам тоже было велено не показываться землянам на глаза.

Мало того что это уже сделали девятирукие. Как могут остаться незамеченными полуторки, перейдя в режим торможения? Этот маневр потребует нескольких гигаджоулей энергии, и выбросы из сопл ста пятидесяти четырех космических кораблей уподобятся гигантским космическим маякам…

36
Подготовка к гонкам

Если кое-кто ожидал, что прощальная вечеринка в честь участников гонки солнечных парусников состоится в каком-нибудь грандиозном зале Нью-Йорка, Пекина или Москвы, то он заблуждался. Да, в этих столицах были установлены камеры, и телеэкраны всего мира позволяли следить за происходящим. Но увидеть участников соревнований позволяли лишь те камеры, которые стояли в маленьком зале терминала космического лифта, где собралось не более двухсот человек, считая семерых гонщиков, их ассистентов, ближайших родственников и немногочисленных высокопоставленных гостей.

У Майры имелись свои предположения насчет такой скромности: очевидно, любые две страны из «Большой тройки» не пожелали бы отдать пальму первенства третьей. Но она молчала, ничего не говорила Ранджиту. А потом Майра увидела свою дочь. Высокая, стройная, серьезная, Наташа стояла рядом с остальными спортсменами. Судья давал им последние наставления относительно правил соревнований.

– Ну разве она не красавица? – шепнула Майра мужу, предвидя его ответ.

Тот не заставил себя ждать. Ранджит, как и его жена, считал, что Наташа выглядит необычайно красивой и зрелой для своих шестнадцати лет, что немного пугало родителей Он перевел взгляд на человека, чье присутствие его изрядно волновало.

– Вот он, тот бразилец, Олсос, рядом с ней стоит, – не громко сказал Ранджит.

Майра сжала его руку.

– Это ничего, Рон хороший парень, – проговорила она тоном женщины, не забывшей, как сама когда-то была шестнадцатилетней девочкой. – О, привет, Йорис!

Она обнялась с Форхюльстом, после чего мужчины пожали друг другу руки.

– Через минуту начнется церемония, – сообщил супругам Форхюльст. – Я просто хотел поздороваться и сказать вам, что мы, инженеры космического лифта, тут устроила маленький тотализатор. Я поставил на Наташу.

Майра спросила:

– Так вот что вы столь оживленно обсуждали минут пять назад?

Форхюльст часто заморгал.

– А-а, понял. Нет, мы говорили о сообщении из Массачусетского космического центра. Только что вблизи от альфы Центавра вспыхнула чертовски яркая сверхновая, и притом очень необычная. – Он усмехнулся. – Я даже пожалел что больше не занимаюсь астрономией.

Тут на подиум вышел ведущий, все направились к своим местам, и Йорис сказал:

– Ну, до встречи!

На церемонии выступил всего один оратор – новоизбранный президент республики Шри-Ланка Дхатусена Бандара. Вид у него был очень солидный, президентский. Мужественное немолодое лицо, стройная фигура человека, никогда не позволявшего себе расслабляться. Но говорил он очень неформально, почти шутливо.

– Несколько государств хотели, – сказал он немногочисленной аудитории, – чтобы это мероприятие прошло в каком-нибудь большом городе, однако вы присутствуете здесь. Не потому, что моя страна больше заслуживает такую честь, чем любая другая, а всего лишь потому, что благодаря своему удачному географическому положению Шри-Ланка стала тем самым местом, где построили космический лифт. Без космического лифта эти гонки ни за что не состоялись бы. Именно он выведет на низкую околоземную орбиту вас, семерых молодых людей. Именно благодаря ему туда были доставлены детали, из которых собраны ваши парусники, и теперь вы сможете участвовать в этой величайшей гонке в истории человечества. Да благословит вас Бог. Желаю вам благополучного возвращения домой.

Вот и все. Потом все попрощались, обнялись и расцеловались с пилотами, и они вместе с помощниками направились к стартовой площадке космического лифта. Ранджит не без удовлетворения отметил, что бразилец Рональдиньо Олсос вошел в первую капсулу, а Наташа оказалась среди тех, кому досталась третья.

Поцеловав Наташу в четвертый или пятый раз и наконец сумев забрать крепко обнимавшего ее Роберта, Субраманьяны, как и все остальные, направились к поджидавшим автобусам.

По пути им встретился Йорис Форхюльст. Он стоял в одиночестве и с кем-то взволнованно беседовал по мобильному видеофону.

– Йорис, что тебя беспокоит? – спросила Майра. – Обнаружили еще одну сверхновую?

Она говорила весело, но Йорису явно было не до шуток. Он захлопнул крышку видеофона и покачал головой.

– Возможно, то, что наблюдали астрономы, вовсе не было взрывом сверхновой. Сейчас происходит настройка космических телескопов, чтобы получить более четкое изображение. Да и произошло это гораздо ближе, чем можно ожидать при взрыве звезды. Возможно, прямо в облаке Оорта.

Майра остановилась и прижала руку к груди.

– Это не помешает гонщикам?

Форхюльст покачал головой.

– Такой опасности нет. Нет. Гонки будут проходить на низкой околоземной орбите. А взрыв случился очень-очень далеко отсюда. Вот только хотелось бы мне знать, что это такое.

Там, где заканчивалась подготовка космических яхт к гонкам, монтажники были не одиноки, хотя и не догадывались об этом.

Никто не видел крошечных кораблей, поскольку их экипажи уже давно включили фотонные искажатели. Однако девятирукие были озадачены не менее Йориса Форхюльста – правда, на то у них имелась своя причина. Для чего предназначаются эти строящиеся корабли? Оружия на них никакого. Данное обстоятельство отчасти рассеивало тревогу девятируких – но не до конца. И они не хотели докладывать своим господам, великим галактам, о появлении новой загадки.

37
Гонки

Космическая яхта называлась «Диана»; имя Наташа Субраманьян выбрала сама. Этот корабль еще никуда не летал, но теперь был готов к старту. Яхта была прикреплена к кораблю-матке. Огромный диск солнечного паруса уже наполнялся ветром, бесшумно дующим в пространстве между мирами. Вот-вот должна была начаться гонка.

– До старта две минуты, – послышалось из динамиков бортового радио. – Проверка готовности.

Один за другим спортсмены докладывали о готовности к старту. Наташа знала голоса всех своих друзей-соперников. Одни звучали напряженно, другие просто нечеловечески спокойно. На Земле не набралось и десятка людей, способных управлять космической яхтой, и все они сейчас находились здесь – на стартовой линии, как Наташа, или на борту корабля сопровождения в тридцати шести километрах над поверхностью Земли.

– Номер один, «Госсамер». К старту готов!

– Номер два, «Вумера», все в порядке!

– Номер три, «Солнечный луч». Порядок!

– Номер четыре, «Санта-Мария», все системы работают нормально.

Наташа улыбнулась. Номер четыре – это Рон Олсос, который нравился ей, а она, похоже, очень нравилась ему. Ответ Рона прозвучал совсем как в древние времена астронавтики. Рон обожал театральность.

– Номер пять, «Лебедев». Мы готовы. – Это был русский по имени Ефремий.

– Номер шесть, «Арахна». У меня тоже полный порядок.

– А это юная Хси Лянь из деревушки у подножия Гималаев, к северу от Шаньду.

И вот наконец настала очередь Наташи произнести слова, которые должны были услышать люди во всем мире и на всех космических форпостах.

– Номер семь, «Диана». Готова победить!

«И пусть Рональдиньо с этим смирится», – подумала она, в последний раз проверяя показатели датчиков натяжения солнечного паруса.

Наташа парила в невесомости внутри маленькой гондолы, и ей казалось, что солнечный парус заполняет все небо. Такое впечатление было оправданно: над яхтой распростерлось более пяти миллионов квадратных метров полотна, прикрепленного к кораблю прочнейшими тросами. Эта конструкция должна была помочь яхте преодолеть земное притяжение. Толщина алюминизированного пластика не превышала нескольких миллионных долей сантиметра, однако тяги должно было хватить (Наташа очень на это надеялась), чтобы «Диана» преодолела дистанцию и первой пересекла финишную прямую на лунной орбите.

Из динамика донеслось:

– До старта десять секунд. Включить всю записывающую аппаратуру!

Не спуская глаз с обширного паруса, Наташа прикосновением к кнопке включила все камеры и записывающие устройства. Парус выглядел потрясающе. Не укладывалось в сознании, как нечто столь хрупкое может быть таким огромным. Еще труднее было поверить в то, что эта легкая конструкция с огромной скоростью помчит яхту в космическом пространстве всего-навсего силой улавливаемого парусом солнечного света.

– …пять, четыре, три, два, один. Старт!

Семь управляемых компьютерами алмазных лезвий мгновенно перерезали растяжки. Парусники обрели свободу. До этого мгновения яхты и корабли сопровождения вращались вокруг Земли единым блоком, они были крепко соединены между собой. А теперь яхты разлетелись в стороны, будто семена одуванчика на ветру.

Победителем должен стать тот пилот, чья яхта первой преодолеет орбиту Луны.

Наташа не почувствовала никаких изменений. Она и не ожидала их. О движении говорили только датчики на приборной панели. В данный момент они регистрировали ускорение, равное одной тысячной доле земного притяжения.

Безусловно, эта цифра была ничтожно мала. Тем не менее она превышала все, на что были способны прежние модели управляемых человеком солнечных парусников, – конструкторы и строители «Дианы» сдержали свое обещание. Раньше такого ускорения можно было добиться только в экспериментах с игрушечными моделями. Наташа быстро подсчитала, что нужно сделать всего два витка вокруг Земли, – и она наберет скорость, достаточную для того, чтобы покинуть низкую околоземную орбиту и направиться к Луне. А тогда излучение Солнца заработает для нее в полную силу.

Излучение Солнца в полную силу…

Наташа улыбнулась. Она вспомнила о своих попытках растолковать принцип полета под солнечным парусом потенциальным спонсорам, болельщикам и просто любопытствующим на Земле. «Поверните руку к солнцу, ладонью вверх, – говорила она. – Что чувствуете?» Чаще всего ей отвечали: «Чуточку греет». Тогда она переходила к объяснению. «Но есть не только тепло. Еще есть давление. На самом деле оно настолько мало, что вы его вряд ли можете ощутить. Давление на вашу ладонь – не больше миллиграмма. Но посмотрите, на что оно, даже такое крошечное, способно!»

Она доставала кусок материала, из которого делали солнечные паруса, и бросала эту серебристую пленку слушателям. Пленка вилась и кружилась, словно дым, в воздухе, согретом теплом человеческих тел. Наташа продолжала:

«Вы видите, насколько легок парус. Квадратный километр пленки, установленный на моей яхте, весит меньше тонны. Но это все, что нам нужно. Этого достаточно, чтобы принять давление солнечного света, равное двум килограммам и тогда парус начнет двигаться… и потянет за собой мою „Диану“. Конечно, ускорение будет крошечным – меньше тысячной доли g,но давайте посмотрим, на что оно способно.

В первую секунду „Диана“ переместится вперед на полсантиметра. На самом деле продвижение будет еще меньше, потому что такелаж так натянется, что этот сдвиг не поддастся измерению».

Она поворачивалась к стене аудитории, щелкала пальцами, и висевший там экран зажигался. На нем появлялся развернутый парус в форме половины цилиндра, разрезанного по вертикали, а затем кабина (не больше душевой в мотеле), в которой Наташе предстояло провести несколько недель гонки.

«Но через минуту движение станет заметнее, – продолжала она свое объяснение. – За минуту мы преодолеем двести метров, набрав скорость почти километр в час… и останется всего несколько сотен тысяч километров до лунной орбиты».

Как правило, тут слушатели смеялись. Наташа добродушно улыбалась, пока смех не утихал, и рассказывала дальше.

«Знаете, это совсем не так плохо. Пройдет час, и мы окажемся всего в шестидесяти километрах от старта, но к этому времени наша скорость уже составит сто километров в час. И пожалуйста, не забывайте, где мы находимся! Все это будет происходить в космосе, а там отсутствует сила трения. Стоит что-то толкнуть, и этот объект будет двигаться вечно, и замедлить его полет сумеет только сила притяжения далеких космических тел. Вы удивитесь, когда я скажу, какой скорости достигнет наша яхта при ускорении в одну тысячную долю к концу первого дня. Почти три тысячи километров в час! И все это благодаря давлению солнечного света, которое мы почти не способны ощутить!»

Что ж, ей удавалось произвести впечатление на аудиторию. В конце концов, удалось убедить всех – по крайней мере, людей, ответственных за принятие решений. Благотворительные фонды, частные лица, финансовые структуры трех великих держав и пожертвования из десятка стран не столь богатых… В результате была собрана фантастическая сумма для организации гонок. Правда, мероприятие давало некоторую прибыль. Соревнования по скоростному полету в лавовых туннелях подстегнули развитие лунного туризма. А нынешние гонки собрали самую большую зрительскую аудиторию в истории человечества. Олигархи уже снаряжали корабли-разведчики (многие из которых были снабжены, кстати говоря, солнечными парусами), чтобы приступить к исследованию Солнечной системы на предмет добычи полезных ископаемых.

А юная Наташа Субраманьян стала участницей этого величайшего события в истории человечества!

«Диана» успешно стартовала. Теперь у Наташи появилось время, чтобы узнать, как идут дела у ее соперников. Для начала она сняла часть одежды – все равно рядом не было никого, кто мог бы ее увидеть. Между гондолой и тонкой паутиной такелажа стояли амортизаторы, но Наташа предпочитала двигаться очень осторожно, избегать любого риска.

Она тихо приблизилась к перископу и увидела остальные яхты, эти дивные серебристые цветы, посеянные на темных полях космоса. Всего в восьмидесяти километрах о «Дианы» летела южноамериканская «Санта-Мария», управляемая Роном Олсосом. «Санта-Мария» напоминала детский воздушный змей, вот только размеры этого змея был совсем не детские – его сторона равнялась почти километру. За «Санта-Марией» летел корабль русской космической корпорации «Лебедев», похожий на мальтийский крест. Наташа знала, что теоретически четыре лопасти солнечного паруса этой яхты могут быть использованы для маневрирования. А парус австралийской «Вумеры» имел форму старомодного круглого парашюта диаметром пять километров. Парус «Арахны», как следовало из названия, походил на паучью сеть. Он и изготовлен был по тому же принципу: робот-челнок сплел «паутину» от середины до края. Примерно такой же была конструкция паруса яхты «Госсамер» принадлежавшей Европейскому космическому агентству, но этот парус был немного меньше. А у китайской яхты «Солнечный луч» парус представлял собой плоское кольцо диаметром около километра, с отверстием в середине. Это кольцо медленно вращалось, и центробежная сила натягивал парус. Наташа знала, что это очень старая концепция, во только прежде никому не удавалось успешно ее осуществит! Она была почти уверена в том, что у азиатской яхты буду проблемы на разворотах.

Однако на протяжении ближайших шести часов ни о чем таком думать не стоило. В это время все семь яхт должны были преодолеть первую четверть двадцатичетырехчасового полета по геосинхронной орбите. Здесь, в начале гонки они все уходили от солнца, подгоняемые солнечным ветром. Каждой из них предстояло совершить этот виток почти целиком, и только тогда заработают законы орбитального движения. Затем яхты резко двинутся к солнцу. Вот где вступит в силу мастерство пилотирования.

Но сейчас о навигации можно было забыть. С помощью перископа Наташа внимательно осмотрела поверхность паруса, проверила все крепления такелажа. Тонкие стропы, узкие ленты непосеребренной пластиковой пленки были бы невидимы, не будь они покрыты флуоресцентной краской. В перископе стропы выглядели натянутыми цветными полосками, уходящими на сотни метров вдаль, к гигантскому полотнищу. Каждая была снабжена собственной электрической лебедкой, не больше катушки рыболовного спиннинга. Лебедки управлялись компьютером и постоянно вращались, собирая и выпуская стропы. Поэтому автопилот всегда держал парус под верным углом к солнцу.

Наташа увлеченно наблюдала за игрой солнца на гигантском зеркале паруса. Тот величественно колыхался, и радужные блики разбегались по его поверхности. Ничего плохого в этих колебаниях не было. Такая громадная и хрупкая конструкция не застрахована от легких вибраций, и вреда они не наносят. Тем не менее Наташа чутко следила за поведением паруса, не появятся ли признаки чрезвычайно опасных волн, известных под названием рябь. Из-за этих волн парус мог порваться в клочья, однако бортовой компьютер извещал Наташу о том, что пока все в порядке.

Окончательно убедившись в этом – и никак не раньше, – она позволила себе включить персональный компьютер. Весь траффик проходил через центр управления полетом, поэтому к Наташе поступали только те сообщения, которые были одобрены руководством. Она была избавлена от бесконечного потока пожеланий удачи и всевозможных просьб.

Пришло всего три письма: от родных, от Гамини и от Йориса Форхюльста. Эти послания Наташу порадовали еще и тем, что ни одно из них не требовало ответа.

«Может, мне немного поспать?» – мелькнула мысль.

Гонка только началась, но периоды сна и бодрствования следовало четко рассчитать. На всех остальных яхтах экипаж составляли два спортсмена. Они могли спать по очереди, а у Наташи Субраманьян сменщика не было. Конечно, такое решение она приняла сама, вспомнив Джошуа Слокама, который давным-давно предпринял одиночное кругосветное плавание на маленькой лодке под названием «Спрей». Наташа решила, что если Слокам сумел сделать это, сумеет и она. На то имелась веская причина. Маневренность яхты под солнечным парусом во многом зависела от ее массы. Вес второго пилота со всеми необходимыми ему вещами и припасами добавил бы к массе «Дианы» лишние триста килограммов, и эти килограммы вполне могли обернуться разницей между победой и проигрышем.

Наташа устроилась в кресле пилота и пристегнулась эластичными ремнями, подумав, что неплохо бы посмотреть новости. Не удалось ли астрономам выяснить, что за странная вспышка была замечена на южном небосклоне? Неожиданно появилась сверхновая – и тут же исчезла…

Однако дисциплина поборола любопытство. Наташа надела на голову «снотворный» обруч с электродами, поставила таймер на три часа и расслабилась. Гипнотическая пульсация начала мягко воздействовать на лобные доли головного мозга. Сквозь сомкнутые веки Наташа видела разноцветные спирали, уходящие в бесконечность.

А потом все пропало.

Из крепкого сна Наташу вырвал пронзительный вой сигнализации. Она мгновенно очнулась и устремила взгляд на приборную панель. Прошло всего два часа… но над акселерометром горел красный огонек.

Ускорение падало. «Диана» теряла энергию.

Тренировки воспитывали дисциплину. Дисциплина препятствовала панике. Однако сердце Наташи готово было выскочить из груди, когда она отстегнула страховочные ремни и взялась за дело. Что-то случилось с парусом – такой была первая мысль. Может быть, отказала защита от скручивания строп?

Показания датчиков натяжения были очень странными. С одного края паруса все в порядке, с другого стропы ослабевают на глазах.

И тут ее осенило. Наташа перенастроила перископ на панорамный обзор, чтобы видеть парус во всю ширь. Да! Вот в чем причина…

Поперек сияющей серебристой поверхности паруса плыла огромная тень с резко очерченными краями. С одной стороны корабль Наташи словно бы заслонила от солнца черная туча, она не пропускала к парусу свет, лишая его давления, пусть и небольшого, но совершенно необходимого для движения корабля.

Но в космосе никаких туч не существовало.

Наташа усмехнулась и повернула перископ к солнцу. Автоматические фильтры мгновенно сработали, чтобы спасти ее от ослепления, и она увидела то, что и ожидала увидеть. Поперек солнечного диска скользил гигантский воздушный змей.

Наташа сразу узнала очертания этого объекта. В тридцати километрах за кормой «Дианы» двигалась южноамериканская яхта «Санта-Мария», и ее пилот пытался устроить для Наташи нечто вроде искусственного солнечного затмения.

– Ха, сеньор Рональдиньо Олсос! – прошептала Наташа. – Этой шуточке сто лет в обед!

Так оно и было, и притом этот маневр был абсолютно легальным. Во времена океанских гонок шкиперы всеми силами старались украсть ветер у своих соперников.

Но одолеть таким образом можно было только неопытных спортсменов, а Наташа Субраманьян к их числу не принадлежала. Ее бортовой компьютер – маленький, со спичечный коробок, но при этом умный, как тысяча самых гениальных математиков, – задумался всего на крошечную долю секунды и предложил варианты коррекции курса.

Ну что ж, можно и сыграть в эту игру. Наташа улыбнулась и попыталась отключить автопилот, чтобы перейти на ручное управление такелажем…

Но не получилось. Лебедки отказались вращаться. Они вдруг перестали получать какие бы то ни было команды – и от автопилота, и от Наташи.

Космическая яхта «Диана» потеряла управление. Огромный парус начал крениться… сильнее… еще сильнее…

А потом по его поверхности распространилась рябь, вскоре превратившаяся в большие неравномерные подергивания. Натяжение полотна достигло критической отметки.

Руководитель гонки сразу понял, что «Диана» в беде. Это заметили на всех кораблях, и мгновенно оживился радиообмен. Рон Олсос первым потребовал, чтобы ему разрешили вылет на шлюпке с химическим двигателем для спасения Наташи Субраманьян. И не он один попросил об этом. В течение часа яхты под солнечными парусами вперемешку с самыми разными кораблями изменили курс и собрались в одной точке, окружив бесформенную массу, которая еще совсем недавно была красавицей «Дианой». Нужно было действовать очень осторожно, чтобы избежать столкновений. На кораблях было немало специалистов с опытом работы в открытом космосе. Вот тут-то и пригодилось их умение.