Текст книги "Пустой II - 5 часть (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Гирт находился впереди, шагах в пятнадцати.

– Как он нас обогнал? – начал Тавр.

– Боковой проход вышел сюда раньше нашего, – ответил я.

И тогда я заметил валик песка. Он лежал поперёк двора, в том месте, где под плитами проходил старый водоотводный жёлоб. Ничего необычного: песок часто набивался в такие углубления. Только этот валик был слишком ровным и нигде не проседал под ветром.

– Птицы, – произнёс Сарн.

Над соседней улицей прошла целая стайка. У края двора птицы разом поднялись выше, обогнули его и снова опустились за стеной. Ни одна не пересекла пространство над валиком.

– Гирт! Стой!

Он обернулся уже на шаге. Пятка опустилась за валиком. Песок взорвался.

Тварь вышла из утопленного жёлоба одним движением. Четыре человеческих роста песочных пластин, белое мягкое брюхо и тупая широкая голова с двумя глубокими ямками между глазами и ноздрями.

Между моим криком и броском не прошло целой пульсации. Даже Рваным шагом я не успел бы пересечь пятнадцать шагов раньше неё.

Гирт вскинул меч и залил грудь Покровом. Тварь обернулась вокруг него. Защита вспыхнула и лопнула. Из-под широкой головы на мгновение показалось горло, и на белой чешуе проступила двойная светлая петля знака.

Раздался глухой влажный треск. Тело Гирта сложилось внутри кольца. Меч звякнул о плиту. Тварь разжалась и повернула голову к нам. Обе ямки на морде смотрели точно туда, где мы стояли.

– Назад!

Тавр был ближе всех к арке и развернулся первым. Сарн пошёл следом. Я отступал последним, не сводя глаз с твари.

Она не поползла. Сжалась и снова выбросила тело почти без изгиба – прямо по линии к выходу.

– В стороны!

Тавр сам рухнул влево, к внутренней стороне арки. Сарна я ударил плечом и свалил туда же. Голова твари прошла там, где мгновение назад были наши спины, а покрытый пластинами бок врезался в правую опору.

Камень под аркой щёлкнул. Сначала вниз посыпалась крошка, затем выскочила одна из верхних плит. Остальная кладка села следом.

Пыль ударила в лицо. Я закрыл голову руками и почувствовал, как рядом дёрнулся Сарн. Когда грохот стих, вместо выхода перед нами лежал завал в полтора человеческих роста.

Тавр поднял голову. За пылью шевельнулось длинное песочное тело. Двор закрылся.

Глава 11

Справа от завала лежала голова. Тупая, широкая, присыпанная мелким камнем по самые ноздри. Передние пластины ушли под осыпь, но не придавились: под ними шевелилось и приподнимало щебень. Тело уходило от головы вправо и вглубь двора, вытянувшись почти прямой линией на всю свою длину.

Гирта я не видел. Дальше по двору, шагах в пятнадцати, у самого жёлоба лежало что-то тёмное и сложенное. Внутри поднялось и ударило горячим: страх, злость, ещё что-то без имени – и всё разом.

А потом всё это провалилось. Пустота сожрала чувства целиком. Она открылась под источником, приняла в себя весь этот жар и вместе с ним утянула тонкую нить силы. Немного, но я почувствовал, как источник просел, и вот это меня по-настоящему напрягло.

Не время!

Зверь потянул голову из осыпи. Щебень посыпался с морды, и я увидел, как под пластинами перекатывается длинное тело: изгиб собирался от хвоста и шёл вперёд волной, потому что развернуть себя одним движением он не мог. За телом осталась вскрытая полоса песка.

Теперь я разглядел края утопленного водоотводного жёлоба: часть закрывавших его плит давно провалилась, а углубление до краёв занесло песком. Тварь не прошла под каменным полом. Она лежала внутри старого жёлоба, укрывшись под тонким слоем наноса.

– К опоре! – рявкнул я.

До опоры было шагов двадцать пять. Тавр рванул первым, вдоль левой стены, и первый десяток шагов прошёл Рваным шагом, смазавшись в воздухе. Сарн ушёл вторым. Я замыкал, и на середине пути услышал за спиной скрежет. Каменная крошка хлестнула по больному боку. Поднял коротко Покров, только на рёбра и плечо.

Голова зверя дёрнулась ко мне. Обе глубокие ямки между глазами и ноздрями повернулись разом, будто вспышка Покрова ударила зверя по морде. До этого ямки шли за Тавром, который двигался первым. После моего Покрова обе разом повернулись ко мне.

Запомнил.

Последние шаги прошёл Рваным и рухнул за северную сторону опоры. Сарн уже прижимался к левому краю, Тавр сидел рядом с узкой нишей. Между нашими спинами и северным выходом оставалось почти тридцать шагов голой плиты.

Зверь ударил в правый край. Опора загудела всей толщиной. Звук прошёл через лопатки и отозвался в рёбрах. Сверху посыпалась пыль, но четыре шага сплошной кладки выдержали. Широкая голова скользнула вдоль угла и скрылась справа.

– Шалх, – выдохнул Тавр. – Шалх. Шалх…

– Тихо, – цыкнул я на него.

Прямой бросок нас больше не доставал. Три шага сплошной кладки отделяли голову твари от северной стороны опоры, а длинное тело ещё лежало вытянутым до самого завала. Чтобы добраться до нас пастью, зверю сначала требовалось протянуть вперёд остальное тело, затем обогнуть камень через один из боковых проходов. Опора давала не безопасность, а несколько пульсаций.

– Гирт? – спросил Сарн.

– Мёртв, – мотнул головой.

Справа заскребли пластины. Высунулся на палец. Голова зверя медленно заходила за правый край опоры. Он не бросался, потому что места для полного движения не хватало. Просто проталкивал морду ближе, раскрывая пасть. Два ряда загнутых назад зубов прошли в шаге от моего лица.

Отдёрнулся.

– Через завал? – спросил Тавр.

– Не успеем. Северный выход за ним, – ответил я.

– Стена?

Сарн поднял взгляд. Гладкая кладка в два роста, ни одного выступа внизу.

– Одного подсадим, – сказал он. – Пока второго потащим, первого снимут сверху.

Что-то прошуршало слева. Повернул голову и увидел хвост. Он полз из-за противоположного края опоры, толстый, покрытый теми же пластинами. Голова заходила справа, хвост – слева. Зверь не выбирал одну сторону. Он обвивал нас вместе с каменной опорой.

– Вперёд, – крикнул я. – Через разрыв между головой и хвостом. Сейчас!

Разрыв оставался прямо за нашими спинами, с северной стороны, но быстро сужался. До выхода было далеко. До края будущего кольца – четыре шага.

Сарн сорвался первым. Тавр за ним. Я успел сделать два шага и почувствовал, как давление твари изменилось. На белом горле за правым краем опоры вспыхнула нижняя часть двойной петли. Глиф или Сцепка? Какое-то умение.

Голова и хвост ещё не соприкоснулись. Между ними оставалась щель шириной в человека.

Я прыгнул. Хвост пошёл навстречу голове. Его край задел сапог и развернул меня в воздухе, но Сарн ухватил за ворот и выдернул наружу. Мы втроём покатились по земле.

За спиной что-то сдавило. Не раздалось ни удара, ни хлопка. Просто массивная опора вдруг хрустнула сразу со всех сторон. Из швов вылетела пыль. Обломок перемычки сверху просел, а в камне открылась трещина толщиной с палец.

Если бы мы остались за опорой, нас раздавило бы вместе с ней. Зверь разомкнул тело. Нижняя петля погасла.

– Это она сделала? – Тавр уставился на трещину в опоре.

– А кто ещё? – Сарн дышал часто, не отрывая глаз от головы твари.

– Но между нами был камень. Она его даже не обхватила полностью.

– Полностью, – ответил я. – Голова встретилась с хвостом. Тело замкнулось вокруг опоры, и давление ударило по всему, что оказалось внутри кольца. Неважно, касалась она этого или нет.

Посмотрел на трещину и добавил:

– Не давайте ей сомкнуться вокруг нас.

Северный выход находился прямо впереди. Шагов двадцать пять, может, меньше. Зверь остался возле опоры, голова справа, хвост слева, тело обнимало кладку неполным кольцом.

– Бежим, – кивнул Сарн.

Другого решения у меня не было.

– Не вместе, – добавил я. – Тавр в середине. Если повернёт голову – в стороны.

Рванули. Первые пять шагов зверь не двигался. Потом Тавр поставил Корень под опорную ногу и оттолкнулся. Голова твари резко довернула к нему. Обе ямки на морде теперь смотрели точно в спину сына дружины.

– Не используй техники! – крикнул я.

Поздно.

Зверь разомкнул кольцо и собрал переднюю треть тела. Изгиб за головой сжался. Верхняя половина петли на горле наполнилась белым, и тварь выбросила голову к Тавру.

– Влево!

Тавр ушёл Рваным шагом поперёк броска. Морда пронеслась мимо плеча, но один из изгибов ударил в плиту. Тело получило второй толчок, и голова сломала направление почти под прямым углом.

Тавр ещё выходил из Рваного шага. Он успел поднять Покров на грудь, но защита не сложилась полностью. Морда ударила раньше. Покров вспыхнул и лопнул. Тавра отбросило к северному выходу, копьё вылетело из руки.

Зверь раскрыл пасть над ним. Я поднял Покров на всём правом боку. Ямки дёрнулись в мою сторону. Голова отвернулась от Тавра и пошла за вспышкой моей техники.

Первое движение на мой Покров ещё могло оказаться случайностью. Теперь совпадений было три.

Вот только я не ждал, пока он снова соберёт тело. Рванул обратно к опоре. Тавр на четвереньках дотянулся до выпавшего копья, а Сарн подхватил его под здоровую руку и потащил за мной.

Зверь не мог броситься сразу. После второго толчка всё его тело вытянулось ломаной линией от опоры до северного выхода. Чтобы повторить движение или собрать кольцо, ему требовалось подтянуть хвост и вернуть изгибы.

Вот это тоже запомнил.

Добежал до опоры, обогнул её слева и нырнул в узкую нишу. Сарн втащил Тавра следом. Втроём теперь тут нормально не поместиться, поэтому сам остался у края, прикрытый камнем лишь наполовину.

Тавр дышал. Уже хорошо.

– Рёбра? – спросил я.

– Не знаю, – мотал он головой.

– Рукой пошевели.

Он подвигал пальцами.

– Она изменила направление уже после броска, – сказал я.

– Что? – Сарн уставился на меня.

– Сначала голова прошла мимо Тавра. Потом один изгиб ударил в плиту и дал второй толчок. После него всё тело вытянулось от опоры до выхода.

Сарн выглянул и сразу спрятался обратно.

– Теперь подтягивается.

– Значит, сразу повторить бросок она не может, – продолжил я. – А вот может ли повернуть второй раз за один бросок, мы пока не знаем.

Перед глазами снова возник Гирт внутри кольца.

– С Гиртом она использовала другое. Замкнула тело и сдавила всё внутри.

Я видел перед собой тот короткий миг: Покров на груди, белое горло, двойная петля и влажный треск внутри кольца.

Зверь собирался, голова уже повернулась к нише. Обе ямки снова смотрели на нас, хоть мы и были за камнем. Камень её не обманывал. Даже без техник зверь чувствовал наши источники и удерживал общее направление.

Но стоило кому-то выплеснуть силу, как один источник на мгновение становился для него намного заметнее остальных. Первый Покров перетянул голову ко мне. Корень выделил Тавра. Следующая вспышка моего Покрова заставила тварь бросить уже выбранную добычу.

– Она чувствует наши источники постоянно, – сказал я. – А техника будто подсвечивает их сильнее. Остальные не исчезают, но на несколько пульсаций становятся для неё менее важными.

– Слух крови, – выдохнул Тавр.

– Знаешь, что это? – проглотил Сарн.

– Только название. Охотники говорили про тварей, от которых за стеной не спрячешься. А таких… вроде бы называли: «Полоз».

– Полезная часть закончилась на названии, – буркнул Сарн.

Тавр хотел огрызнуться, но сдержался. Теперь у твари появилось имя, хоть нам это и несильно помогло. Возможно, полоз не просто ждал возле прохода. Лежал под песком, чувствовал источники тех, кто пересекал двор, и поднимался только тогда, когда добыча входила в расстояние броска.

Полоз потянул голову вокруг правого края, хвост одновременно пополз к левому. После ломаного броска тело ещё оставалось вытянутым, поэтому сначала зверю требовалось подтянуть к опоре всю свою длину.

– Снова наружу, – сказал Сарн.

– А потом? До выхода мы не добежим. Он ломает бросок.

– Останемся… и нас раздавит.

Это я и без него понимал. Посмотрел на ямки, направленные точно в нашу сторону, и вспомнил чашу Вирга. Тогда я не прятал Источник намеренно. Он исчез сам, когда мне стало страшно. То же самое случалось рядом со скалихом.

Попытался повторить это сознательно. Сдавил Источник так, как когда-то делал на тренировке устойчивости. Боль прошла от груди к горлу, энергия заметалась по каналам, и я сразу отпустил.

– Что ты делаешь? – спросил Сарн.

– Пытаюсь перестать для неё звучать.

– Получается отвратительно.

– Вижу.

Справа показалась голова. Слева по камню заскребли хвостовые пластины. Разрыв между ними снова начал сужаться. Я увидел, как он становится уже человеческого роста, и страх наконец ударил по-настоящему.

Источник дёрнулся и провалился внутрь сам. Он снова спрятался раньше, чем я успел что-либо сделать. На этот раз я только узнал состояние и постарался ему не мешать.

– Голова? – спросил я. – Посмотри, куда она направлена.

Сарн высунулся.

– Она… – парень запнулся. – Она словно потеряла цель и теперь смотрит на меня.

Удерживал сжатое состояние источника пять пульсаций, но потом он раздулся и начал ныть, и тупая боль пошла по всем каналам, что вели к гнёздам. На восьмой ритм прорвался наружу сам.

– Снова дёрнулся! – предупредил Сарн. – Вроде на тебя смотрит.

Голова закружилась, и я упёрся затылком о камень.

– Восемь, – выдохнул.

– Чего восемь? – уставился на меня Тавр.

– Пульсаций, пока он меня не слышит.

– И как это поможет нам троим? – спросил Сарн.

– Пока никак, – признал я. – Я не умею делать это по желанию и не могу спрятать ваши Источники. Но теперь мы точно знаем, что тварь чувствует наши источники и реагирует, когда кто-то применяет технику.

– Какое мерзкое умение… – хмыкнул Тавр. – Драться с врагом, которому тебя даже видеть и слышать не нужно.

Я думал и смотрел на двор. На север нам было не пройти. Южный завал требовал слишком много времени. Стены гладкие. За опорой оставаться нельзя. Сама опора уже треснула после первого кольца и второго могла не выдержать.

Справа висела плита. Тяжёлая, шагов пять шириной. Один край лежал на стене, внутренний держал высокий обломок. После сжатия каменной опоры по нему пошла светлая трещина. Под плитой оставался проход шириной в четыре шага.

Полоз мог сдавить нас, пока его тело оставалось согнутым. После ломаного броска он вытягивался полностью и некоторое время не мог свернуться снова.

Посмотрел на нависшую плиту. Если придавить ею середину тела, полоз не сможет соединить голову с хвостом. Возможно. Вот только заставить его лечь под камень будет сложнее.

Сейчас обсуждать это было некогда. Голова и хвост уже обходили опору с двух сторон. Сначала требовалось подготовить плиту и выбраться из второго кольца.

– Нужно ослабить подпорку, – сказал я и показал на светлую трещину.

– А потом? – спросил Сарн.

– Если выживем, заставим его броситься под плитой. Тогда договорим.

– Чем ослабить? – Тавр посмотрел на трещину.

Светлая трещина шла через стоймя поставленный обломок почти до середины. Голыми руками его не сдвинуть.

– Тем, что уже есть, – ответил я.

Своё копьё положил вдоль основания опоры, наконечником в сторону северного выхода. Вытащил нож и передал Сарну рукоятью вперёд.

– Загоняй в трещину. Только не стой перед плитой. Если подпорка уйдёт раньше времени, она ляжет прямо сюда.

Сарн поднял голову, посмотрел на нависший камень и сместился к самому краю опоры. Тавр остался у правого прохода. Копьё он держал вдоль стены, прижав древко локтем к боку, чтобы не зацепить кладку при повороте.

– Следи за головой, – сказал я ему. – Повернёт сюда – сразу говори.

– Я и без тебя собирался.

Сарн подобрал у основания опоры обломок размером с кулак и приложил остриё ножа к светлой трещине. Ждать пришлось недолго. С противоположной стороны заскребли пластины полоза. Камень задрожал под ладонью.

Первый удар Сарна почти утонул в этом звуке. Второй загнал клинок на треть ладони.

Над правым проходом тихо хрустнуло. Из трещины посыпалась белая пыль. Плита просела совсем немного, но осталась лежать на подпорке.

– Хватит, – бросил я.

Сарн отложил камень и потянулся к рукояти моего школьного ножа, но я поймал его за запястье.

– Оставь. Теперь это клин.

– Голова! – крикнул Тавр.

Справа из-за опоры показался край широкой морды. Слева по плите уже шёл хвост. Между ними оставалось шагов пять, не больше. Полоз продолжал стягивать вокруг нас тело, и нижняя половина петли на его горле наливалась светом.

Плана мы не успевали даже договорить.

– В северный разрыв! – рявкнул я. – Тавр первый!

Сын дружины выскочил наружу, развернулся и сразу отступил ещё на два шага, освобождая место. Я прошёл следом. Сарн задержался всего на мгновение: подхватил свой меч, который положил у ноги, и рванул за мной.

Голова полоза качнулась в его сторону. Сарн успевал пройти между ней и хвостом, но тварь вдруг подалась вперёд не всей длиной, а одной шеей. Разрыв сузился с трёх шагов до одного. Сарн затормозил так резко, что сапог проехал по каменной крошке. Справа от него раскрылась пасть, слева наползал хвост. За спиной оставалась опора, которую зверь уже начал сдавливать телом.

– Назад! – крикнул Тавр.

Назад было некуда. Тавр перехватил копьё двумя руками и шагнул к разрыву. Наконечник упёр в пластину за нижней челюстью, тупой конец поставил на камень перед хвостом. Древко легло по диагонали между сходящимися частями тела.

– Ты что делаешь⁈ – заорал Сарн.

– Вылезай!

Тавр поставил Корень под обе стопы и навалился на копьё. Древко выгнулось. Не остановило ни голову, ни хвост, только отняло у них половину пульсации. И Сарну её хватило.

Он ушёл Рваным шагом. Смазался между двумя песочными боками и вылетел к нам плечом вперёд. Я поймал его за куртку, дёрнул на себя. Мы столкнулись и вместе отступили.

– Бросай! – крикнул я Тавру.

Тот отпустил копьё и сорвал Корень. Голова с хвостом сошлись.

Древко хрустнуло посередине. Одна половина взлетела, переворачиваясь, и ударилась о стену. Вторая исчезла между пластинами. Нижняя петля вспыхнула целиком.

Внутри кольца находилась только каменная опора. Сначала из неё вышел воздух. Из всех швов одновременно вырвало пыль, будто кто-то дунул изнутри. Затем кладка загудела, и четыре шага камня начали сжиматься. Не осыпаться под весом тела. Именно сжиматься. Один блок треснул пополам, соседний вдавило глубже, обломок перемычки наверху лопнул и рухнул внутрь кольца.

Пол под ногами дёрнулся.

Северный угол опоры разлетелся. Каменная крошка прошла по нам россыпью. Я закрыл лицо предплечьем, но один осколок попал в висок, другой рассёк щёку. Рядом выругался Сарн.

Тавр стоял и смотрел на то место, где только что находился.

– Если бы копьё не… – начал он.

– Тогда Сарн остался бы внутри, – закончил я.

– Моё копьё, – выдохнул сын дружины.

– Я тоже рад, что ты меня спас, – огрызнулся Сарн.

Тавр перевёл на него взгляд.

– Я не тебя спасал. Я не хотел потом объяснять остальным, почему позволил тебе сдохнуть.

Полоз разомкнул кольцо.

– Потом поругаетесь, – оборвал я их.

Зверю требовалось вытянуть голову из груды раздробленного камня, а затем растащить в стороны собственные кольца. Хвост застрял между двумя рухнувшими блоками. Полоз рванул его один раз, второй. Камень сдвинулся, но не отпустил сразу.

Вот откуда у нас появилось время. Не много. Несколько десятков пульсаций, пока длинное тело распрямится и снова соберёт изгибы.

Северный выход оставался за нашими спинами. До него было меньше двадцати пяти шагов. Можно было побежать.

Посмотрел на Тавра. Он держал повреждённую руку прижатой к животу, после удара полоза дышал мелко. Двадцать пять шагов по голой плите тварь уже почти перекрыла одним броском. За выходом шла такая же открытая улица, а полоз чувствовал нас через камень. Быстрее него мы не были, да и скрыться от него тоже не могли.

Значит, плита.

– Слушайте, – сказал я. – Сейчас он высвободит хвост. После этого времени не будет.

Показал на правый проход. Нависшая плита перекрывала его сверху на пять шагов. Один край лежал на стене, второй всё ещё держала треснувшая подпорка с моим ножом внутри.

– Сарн, ты уходишь за плиту и становишься на продолжении прохода. Когда будешь готов, поднимаешь Короткую Черту.

– Приманка, значит? – хмыкнул он.

– Да.

Сарн покосился на сына дружины и спорить не стал.

– Тавр, встанешь сбоку, за тем низким обломком. Не напротив прохода. Корень ставишь только после того, как голова минует плиту.

– Чтобы он повернул на меня?

– Если он снова выберет вспышку техники – да. Повернёт голову, ударив изгибом в камень. Тогда середина тела ляжет под плитой поперёк.

– А если не повернёт? – спросил Сарн.

– Уходишь. Я ничего не роняю.

– А если он повернёт дважды?

На это ответа у меня не было.

– Мы видели только один второй толчок, – сказал я. – После него полоз вытянулся полностью и не смог сразу броситься ещё раз. Возможно, второго изгиба ему не хватает. Возможно, он просто не понадобился. Поэтому не стойте рядом друг с другом и не бегите назад по линии броска.

Тавр вынул из-за голенища один нож. Второй оставил на месте.

– Отлично, – произнёс он. – Значит, мы проверим это на мне.

– На мне, – поправил Сарн.

– На нас обоих.

– Закончили, – сказал я. – Двигайтесь.

Полоз дёрнул хвост. Один из зажавших его блоков вылетел и прокатился почти до наших ног.

Сарн пригнулся и пошёл вдоль левой стены. Меч держал остриём назад, прижав клинок к предплечью, чтобы не задеть камень. Пока он двигался без техники, голова полоза продолжала смотреть на меня и Тавра. Две ямки на морде поворачивались вместе с каждым нашим шагом.

Тавр первым поднял Покров. Не на всём теле, а короткой вспышкой. Ямки дёрнулись к нему. Сарн в этот момент пересёк узкий левый проход и оказался по другую сторону рухнувшей опоры. Оттуда до места за нависшей плитой оставалось семь или восемь шагов.

Я поднял своё копьё. До рукояти ножа-клина было одно движение древком. Поставить Корень, ударить тупым концом. Если подпорка не уйдёт сразу, придётся бить ещё раз.

Полоз наконец выдернул хвост из камней. Тавр отпустил Покров и нырнул за низкий обломок. Голова зверя двинулась следом, но тут с дальней стороны плиты вспыхнула Короткая Черта. Светлая полоса легла на меч Сарна и погасла.

Ямки повернулись к нему.

Полоз не бросился. Он медленно повёл головой в сторону правого прохода, но тело за ней не собиралось. Наоборот, хвост начал заворачиваться к левой стене.

Нижняя половина петли проступила на горле.

Снова кольцо.

– Сарн, гаси! – крикнул я. – Не идёт!

Короткая Черта исчезла. Сарн сразу сместился в сторону. Тавр показался из-за обломка, не понимая, что изменилось.

– Что?

– Не бросается, – ответил я. – Решил нас обойти.

Хвост полоза продолжал ползти к левой стене, отрезая Сарну обратный путь. Сарн увидел это и вместо возвращения побежал дальше вдоль стены, к южной стороне плиты. Тавр понял, что сейчас его отрежут окончательно, и не выдержал. Вместо того чтобы ждать условленного момента, поставил Корень, намеренно перетягивая внимание на себя.

Полоз оставил Сарна. Изгиб за головой сжался.

– Уходи!

Тавр сорвал Корень и прыгнул вбок. Полоз выбросил голову. Тавр ушёл Рваным шагом поперёк. Сделал всё правильно и всё равно оказался недостаточно быстрым.

Широкая морда прошла мимо. Край передней пластины зацепил куртку на плече и рванул ткань. Тавра развернуло. Он ударился коленом о плиту, перевалился через плечо и выпустил нож.

Зверь промахнулся пастью, но тело уже шло следом. Один из изгибов ударил в камень.

Верхняя половина петли вспыхнула. Голова сломала направление и пошла туда, куда отлетел Тавр.

Я поднял Покров на всём правом боку. Ямки мгновенно дёрнулись ко мне. Полоз оставил Тавра и перенёс бросок на новую вспышку энергии. Этой пульсации Тавру хватило, он перекатился за остаток опоры, а морда ударила в камень вместо него. Вот только треснувший блок раскололся и придавил выпавший нож.

Полоз вытянулся поперёк двора. Голова лежала возле северного края разрушенной опоры, хвост ещё не миновал плиту. Для нового броска ему опять требовалось подтянуть тело.

Первая попытка закончилась ничем. Копьё Тавра сломано, один нож потерян под камнем, а зверь даже не попал под нашу ловушку.

– Живой? – крикнул я.

Из-за блока показалось лицо Тавра.

– Нет. Умер. Очень занят этим.

– Тогда не высовывайся.

Сарн находился с южной стороны плиты. Он видел вытянутое тело полоза и понял раньше, чем я успел объяснить. Не возвращаясь, Сарн поднял меч ещё раз. Короткая Черта легла на клинок. На этот раз он не погасил её сразу, а удерживал, стоя прямо на продолжении правого прохода.

Звук полозу был не нужен, вспышки энергии хватило. Голова поднялась, ямки нашли Сарна, и передняя треть тела начала собираться. На этот раз хвост не уходил в сторону. Нижняя петля не загорелась.

– Давай, – крикнул я.

Сарн стоял за плитой, прямо на продолжении прохода. До него от головы было шагов двадцать. Уйди он сейчас, зверь мог снова передумать.

Полоз сжался сильнее. Верхняя петля на горле налилась светом, а Сарн не двигался.

– Давай же…

Зверь бросился. Широкая голова вошла в правый проход. Под нависшей плитой по пластинам прошла тень. Сарн ждал, пока пасть пересечёт дальний край камня.

Только тогда ушёл. Рваный шаг бросил его влево. Сарн убрал меч вдоль тела, проскочил возле стены и ударился плечом о кладку, гася скорость.

Голова полоза прошла мимо.

– Тавр!

Сын дружины поднялся из-за обломка. Второй нож он уже держал в левой руке. Поставил Корень. Ямки полоза повернулись. Один из изгибов под плитой с силой ударил в пол.

Верхняя петля вспыхнула ярче. Голова изменила направление. Не плавно согнулась, а дёрнулась вбок всем передним куском тела. Пасть пошла к Тавру.

Он ждал слишком долго. Возможно, боялся, что полоз снова выберет Сарна. Возможно, после двух ударов просто не мог двигаться быстрее.

– В сторону! – заорал я.

Тавр сорвал Корень и ушёл Рваным шагом. Коротко, всего на несколько шагов. Зубы прошли рядом с лицом, но край морды зацепил его по боку. Покров вспыхнул на рёбрах и лопнул. Тавра подняло над камнем и бросило к левой стене.

Он вышел из линии. Под плитой оказалась середина полоза. Я поставил Корень под правую ногу и ударил пяткой копья по рукояти ножа.

Подпорка треснула, но устояла. Полоз ещё двигался. Пластины шли под нависшим камнем одна за другой. Через пульсацию нужное место уйдёт, и плита придавит только хвост.

Вложил Тяжёлую Черту в тупой конец древка и ударил второй раз. Клин вошёл глубже. Трещина расползлась до основания.

Справа что-то мелькнуло. Хвост.

Развернуться не успевал. Поднял точечный Покров на рёбрах и довернул плечо, чтобы удар пришёлся не в спину. Хвост полоза врезался в бок.

Покров вспыхнул и провалился внутрь. Меня оторвало от земли и швырнуло в стену. Моё копьё вылетело из рук, застучало по плите и осталось возле сломанной подпорки. Перед глазами стало белым, а дыхание исчезло.

Я сполз по кладке, пытаясь вдохнуть. Вот только плита всё ещё держалась. Нет… Подпорка медленно наклонялась. Сначала на палец, потом на ладонь. Верхний край вышел из-под камня. Плита просела одним концом. На мгновение замерла, будто передумала, затем сорвалась вся.

Удар пришёлся посередине вытянутого тела. Двор качнулся. Пыль поднялась выше стен. Сквозь неё полоз не заревел – из него вырвался долгий шипящий звук, похожий на воду, вылитую на раскалённое железо.

Пять пульсаций я сидел у стены и не мог набрать воздуха. На шестой вдох прорвался вместе с болью. Она прошла от правого бока к позвоночнику и заставила согнуться. Поднялся на колено.

Плита не пробила спинные пластины. Она легла поперёк туловища и вдавила его в камень. Передняя треть полоза осталась свободна с южной стороны, хвост бился с северной.

Тавр лежал у левой стены. Сарн уже бежал к нему.

– Не подходи! – прохрипел я.

Поздно. Голова полоза повернулась к Сарну. Тело дёрнулось, пытаясь собрать вокруг него кольцо. Передняя часть выгнулась дугой, хвост с другой стороны плиты пошёл навстречу.

Нижняя петля засветилась. Сарн остановился. Между головой и хвостом оставалось шагов шесть. Полоз потянул сильнее. Плита сдвинулась на ширину пальца, оставив на камне белую царапину, но середина тела не вышла.

Разрыв сократился на шаг и замер. Нижняя петля горела ещё две пульсации. Потом свет задрожал и погас. Давления не возникло.

– Не может замкнуться! – крикнул я. – Плита держит середину!

Сарн услышал. Вместо того чтобы отступить, развернулся к голове.

– Ямки! – указал я. – Только не спереди!

Он пошёл сбоку, со стороны левой стены. Меч держал двумя руками, остриём вперёд. Полоз следил за ним обеими ямками, но голова лежала низко, будто удар плиты оглушил зверя.

Слишком удобно.

– Сарн, стой!

Полоз бросил голову.

Расстояние было небольшим, шагов пять, и Сарн успел уйти вправо. Пасть прошла мимо. Он уже разворачивал меч для удара, когда свободный изгиб перед плитой врезался в её край.

Верхняя петля вспыхнула. Голова сломала направление. Сарн поднял Покров на левом боку. Морда ударила его по касательной, сорвала с ног и протащила по плите. Меч звякнул, но парень не выпустил рукоять.

Полоз не мог продолжить бросок. Придавленная середина натянула тело, как привязь. Голова остановилась в двух шагах от Сарна, пасть захлопнулась на пустом месте.

Сарн перекатился и вскочил на одно колено.

– Вот теперь, – выдохнул он.

Тавр поднялся у стены. Стоял криво, прижимая локоть к боку, но второй нож всё ещё держал.

– На меня смотри, падаль, – рычал он.

Поставил Покров на груди. Обе ямки дёрнулись к нему. Сарн сорвался с места. Короткий Рваный шаг вынес его к левой стороне головы. Корень схватил переднюю ногу. Тяжёлая Черта легла на меч только в конце движения.

Он ударил снизу вверх. Остриё вошло в левую ямку. Полоз рванул головой. Меч едва не унёс Сарна следом. Он удерживал рукоять ещё мгновение, попытался выдернуть клинок, но пасть уже разворачивалась к нему.

– Бросай! – крикнул я.

Сарн отпустил меч и ушёл назад. Клинок остался торчать в морде почти до середины.

Левая ямка больше не двигалась. Правая повернулась к Тавру. Полоз чувствовал его Источник, но ударил не туда. Голова прошла на шаг левее сына дружины, зубы щёлкнули возле пустой стены.

Похоже, что две ямки давали ему точку. Одна оставляла только направление. Моё копьё лежало возле сломанной подпорки. Древко уцелело после удара хвоста, наконечник не погнулся. Поднял его и двинулся к левому проходу, огибая рухнувшую опору.

Пока я шёл без техники, голова поворачивалась следом, но каждый раз ошибалась. Сначала уходила слишком далеко, затем возвращалась. Похоже, одной ямки хватало, чтобы определить направление, но не точное расстояние.

Сарн стоял у стены без меча. Он вынул свой нож. Тавр всё понял.

– Эй! – крикнул он и снова поднял Покров.

Правая ямка полоза нашла его. Передняя часть тела напряглась, но броска не получилось: плита удерживала середину, свободных изгибов почти не осталось. Зверь потянулся к Тавру пастью, скребя брюхом по камню.