Текст книги "Покоривший СТЕНУ: Истинный враг (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Воспользовавшись коротким замешательством, решил пойти ва-банк Рейн. И вот это уже было не лучшей его затеей. Сразу за взрывом, когда Гильгамеш позволил себе обернуться на радиоактивное облако Наги, он подскочил к нему и выплеснул весь запас своей маны в нестабильную и опасную стихию катаклизма.

Прогремел второй взрыв. Не менее оглушительный и не менее разрушительный. Он создал в центре поля идущего боя вторую воронку. Только вместо радиации там потрескивали молнии, а края были оплавлены и светились. В воздухе запахло озоном.

30. Отступление, которого не избежать

Контроль над созданной мной защитой ослабевал. Радиоактивное заражение делало растения невменяемыми. Я терял над ними управление, и те начинали впитывать разлитую вокруг ману, чтобы мутировать и бесконтрольно расти.

С некоторым запозданием что-то мощное запустил и Тео, и по помещению прошли волны чудовищного жара. Только целью выбрал к счастью не указанное место а выпустил заряд в другую группу столпившихся противников.

Фигура шестикрылого ангела, с недоумением уставившись на Рейна, повалилась в расплавленный камень. Удивительно, что после такого взрыва там вообще что-то ещё оставалось. Экипировка сгорела полностью, крылья обгорели, их большая часть была сломана. На коже следы ожогов и кровоподтёки. Но это чудовище всё ещё продолжало дышать и даже регенерировало после такого.

Однако сражаться Гильгамеш не мог. Как и Рейн, который потерял сознание и свалился прямо под ноги Гильгамешу.

– ДАЙ ТО, ЧТО МНЕ НУЖНО!!! – закричал Аркфейн, и лиловые силовые линии рванули к находящимся рядом тёмной Сайне и альтернативной Белой.

Девушки успели с ужасом и удивлением посмотреть на Аркфейна, а затем обе исчезли в кровавой вспышке.

Я приготовился к новому этапу сражения, но его не было. Все остальные наши противники вдруг обратились лиловой дымкой и потекли куда-то в тоннели в противоположной стороне от той, откуда мы пришли.

Короткий и невероятно жестокий бой неожиданно был окончен. Вернее, прерван, ведь Аркфейн никуда не исчез.

– Они что, бегут? – с удивлением спросила настоящая Сайна. – Разве боссы могут бежать? У них же мозги промыты.

– Промыты, – подтвердила Селена. – Здесь была моя точная копия. У меня ведь нет других, известных Стене воплощений. А я бы никогда так не атаковала.

– Нам лучше уходить отсюда, Арк. Здесь радиоактивное заражение. Щиты не вечны. Если откажут, будет проблема.

Я кивнул.

– Уходим, собирайте тела и бросайте в убежище по пути, – приказал я и открыл астральный путь на ближайший коридор. В первую очередь, чтобы получить рядом свой дом.

– Арк, почему они ушли? – продолжала недоумевать Сайна.

– Повезло? – предположил Мерлин, откупоривая бутылку с зельем.

– Нет, – покачал я головой. – К чёрту такую удачу… этот ублюдок всё понял.

– Понял что? – допытывалась Сайна.

– У них в группе был безумный подрывник. Псих, подорвавший Стену до десятого этажа, если не ошибаюсь. Почему он не начал бой с того, что взорвал нас всех к чертям?

– Ну… не хотел вредить союзникам… – растерялась она.

– Союзник – это Аркфейн, который на его глазах приносит в жертву товарищей?

– Ха… ты прав, – подал голос Мерлин. – Дейдара бы взорвал этаж, чтобы показать, кто тут главный. Они что, Стену повредить боятся?

Он усмехнулся, будто пошутил. Но на самом деле, шуток тут не было.

– Именно, – кивнул я. – Страж тридцать девятого в первую очередь слуга Стены. И огромное ей спасибо, что способности безумного подрывника и прочие слишком опасные для самой Стены навыки она понёрфила или заблокировала к чертям.

– Тогда почему они сбежали? – спросила Сайна. – Разве рабы Стены не должны идти до конца?

– Потому что, видимо, уже не рабы, – мрачно закончил я. – Аркфейн тоже всё понял и отдал две ценные жизни, чтобы вытащить остальных.

– Вот же пид… – голос Мерлина заглушила падающая где-то тяжёлая металлическая балка, от чего по залу загуляло долгое эхо.

– Девушки, вы там застряли? – с лёгким раздражением бросил я в сторону Тии и Альмы, возившихся с трупами. Лут, конечно, важен, но жизнь всё же важней.

– Это важно, Арк, – произнесла Тия, взвалив на своё плечо тело хозяйки корвитусов. Затем Альма так же поступила с Альмалексией.

– Там её воспоминания, – пояснила Альма. – Это важно.

Затем краем глаза увидел зелёную вспышку и резко повернул голову туда. Селена со своей копией поступила проще – она крепко держала тело левой рукой, пока от него отчаивались светящиеся зелёные осколки, впитывающиеся в настоящую Селену.

– Только что я удвоила свой духовный ресурс, – произнесла богиня трав. – У кого ещё проблемы с душой, забирайте тела. Мы сможем вернуть часть вашей сути!

– С некоторых падают фрагменты, – добавила Сайна.

– Поручи дронам их собирать, – решил я. – А нам здесь лучше не находиться.

Вскоре мы покинули поле боя. Раненые и тела погибших отправились в убежище. От некоторых почти ничего не осталось и только уникальные таланты Альмы могли позволить вернуть таких пострадавших к жизни. Впрочем, некоторых придётся всё равно потом пропускать через терминал.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? – думал я, сидя по центру убежища перед чашкой сваренного Софьей зелья прояснения, повышающего умственные и аналитические способности.

На ногах оставались трое лиговцев. Кот, Крайн и Вайс. Селена практически не пострадала и имела ещё половину сил в запасе. Ей повезло сохранить большую часть сил. Я был практически опустошён. Из тел Тии, помимо главного, на ногах была только Амория. Сетта и Хитоми были в отключке. Где новое тело, она вообще пока не понимала, наверное, стало частью голема химеролога.

Из двадцать первых выжил лишь маг. Из крыла Лифы – сама Лифлаэль и двое отцов. То есть трио самых опытных в группе.

Рейн свалился без чувств и полностью лишился маны. Такое истощение быстро не исчезает. Нэсса была без сознания. Рядом сидел Хантер, неверяще глядя перед собой. Его губы повторяли по кругу «не может быть, я точно не видел этого».

Сайна тоже сильно пострадала, но, как и Селена, была в целом довольна боем. Она также притащила в убежище свой трофей. Только не тело предшественницы, а боевую машину, синеволосую селенитскую куклу.

Мрачный Тео тоже был здоров, хоть и потратил две трети сил. Он не смог защитить Серую, хотя это была не его вина. Девушка в самом начала боя как танк бросилась в первую линию, сразилась со своей копией и попала под взрыв Наги. Она была жива, но находилась в лазарете.

Ещё на ногах оставалась Альма. Она тоже была в относительном порядке.

Мы оставили тела в убежище и отступили, стараясь запутать следы. Дорогу выбирали наугад, надеясь просто выбраться.

Нужно было время. Через сутки мана восстановится. Затем начнут приходить в себя остальные. Кого не смогут поднять лекари – отправим в терминал. Просто ещё одна не очень приятная боевая ситуация. И вообще, это они убегали, так что технически победа за нами.

Но пытаться их догнать на чужой территории, в узких тоннелях, где может быть припрятано полно ловушек… Откровенно сомнительное мероприятие.

Сайна использовала искажения времени, чтобы быстрее удаляться от места схватки. Конечно, Аркфейн мог бы догнать нас, пожертвовав ещё кем-то из своих, но тогда вопрос времени, когда остальные поднимут бунт. Раз уж они настолько разумны, чтобы отступить.

Мы бежали по тоннелям в поисках выхода наверх весь день, активно чередуя для ускорения астральную тропу и временные аномалии ионитов. Использовать прежний маршрут не получалось, в спешке отступали примерно и в первую очередь так, чтобы противник не мог нас легко выследить и догнать. К счастью, пролом наверх не был уникален.

К вечеру к нам неожиданно присоединилась Белая. Я хорошо помнил, что её прежнее воплощение было уничтожено, но всё равно опасался, что она может быть монстром-оборотнем.

– Девять жизней, – пояснила она. – Я специально прокачивала его радиус действия и вернулась сразу сюда.

– Интересная у тебя способность. Получается, ты, как дух, можешь парить всюду и отмечать место, где ты возродишься? Можешь, например, подсматривать за нашими недругами?

– Не совсем присматривать, только смутно ощущать присутствие, если буду специально настраиваться и искать. Но я не буду. Против пустотников и душеловов это не рекомендуется.

– Хорошо. Что скажешь по поводу фильтра?

Белая поморщилась.

– Трюк в духе Стены. Как я поняла, это наши самые сильные воплощения. «Победи себя» или что-то в этом роде.

– Теперь понятно, почему истинный враг находится ниже Оазиса, – подала голос Селена. – Если ты победил бога, то твоя копия тоже будет находиться ниже.

– Всё равно я сомневаюсь, что они сильнее иммундусов. Вот кто страшный враг. Или ирреалов. Это вообще какая-то жесть.

– Это ты ещё в мирах-заповедниках не бывал, Арк, – послышался знакомый мудрый и слегка насмешливый голос Странника.

– О, ты тоже с нами. Очень рад тебя видеть! Как насчёт порталов?

– Не могу пока, – развёл руками Странник. – Мой противник лишил меня на некоторое время возможности их строить. Так что я уязвим как никогда ранее… Кстати, что с твоим предсказателем?

Я с удивлением посмотрел на Хантера. Предсказатель был совсем плох. Шёл и повторял что-то едва различимое.

– Хантер, ты как? – спросил я у него.

– А-а? – он чуть отшатнулся. Затем взял себя в руки. – Прости, Арк, я пока что не могу ничего предсказывать. Я вообще ничего не чувствую.

– В смысле? На тебе проклятие? Странно, с моей аурой не должно быть такого, она пустотные проклятия Аркфейна жрала за милую душу.

– Я не знаю. Это ещё до боя началось. Я просто думал, что там безопасно, и не видел никакой серьёзной угрозы. У меня способности будто заблокированы и показывают чушь.

– Ну так обратился бы к Альме, в чём проблема?

– Да, ты, наверное, прав. В любом случае, на предсказания пока не рассчитывай.

– Фиг с ними, прорвёмся. Не в первый раз так. Я больше за тебя беспокоюсь. Не переживай из-за Нэссы. Альма сказала, что всех держит.

– Да, всё в порядке, – с уверенностью подтвердила Альма. – Мы встречались с таким уже много раз. Она очнётся на ближайшем терминале.

Мы продолжили путь, по большей части в молчании. Один раз издали видели монстров. Белая предупредила, что впереди очередная странная нечисть со сложновыговариваемым именем и кучей цепей. После первых пяти минут описания, где-то после её слов о щупальцах с лезвиями и видимым только в инфракрасном диапазоне пламенем я её остановил и сказал, что мы не ленивые и обойдём.

Вскоре был найден подъём наверх в виде пролома в потолке. Наверху – пустая брошенная локация, где жили какие-то летучие мыши, оказавшиеся не сильно агрессивными. Существа вообще к нам старались не приближаться.

Здесь тоже был один из разрушенных городов, только новой культуры. Что-то вроде фэнтезийного поселения в пещере. Но состояние локации было настолько ужасным, что разобрать что-то было сложно.

Свет сюда поступал из крупного закрытого решёткой люка наверх. В большое отверстие между прутьями легко пролетел дрон Сайны. Трансляция с его камеры показала, что над нами очередной мир иммундусов. Нечто отдалённо напоминающее пещерный город, по которому мы бродили сейчас. Только здесь были больше пещеры, чем что-то жилое, а там поселение всё ещё напоминало город.

Прямого пути наверх не было. Да и иммундусы плохая компания. Но когда я немного отдохну и восстановлюсь, путь наверх станет возможен через астрал, минуя их.

Неужели ненадолго можно расслабиться?

Где-то далеко отсюда завыла собака. Откуда бы здесь взяться этому звуку?

Нет, на спокойствие даже надеяться не стоит.

– Предлагаю всем растениям собраться в дерево и восстановиться в медитации, – сказал я. – Потом сменим остальных на постах.

Мы разбили лагерь в пещере, когда убедились, что прямой угрозы здесь нет. Звук доносился сверху, и с тех пор повторялся ещё раз. В медитацию я направился с толикой злости и раздражения, хоть и не показывал этого, как мог. И даже в самой медитации чувства не утихали, пока я не вспомнил про мудрость природы.

Срок действия навыка истёк и давно пора было его реактивировать. Разум с толикой логики колонии грибов начинал думать, как минимум, более конструктивно.

Итак, тела товарищей они с собой не уносили. Их в любом случае будет меньше. Но если мы покинем тридцать девятый, по идее, истинный враг тоже обнулится?

– Сайна, у тебя, случаем, не осталось камер там, где была та дверь? – неожиданно спросил я механистку.

– Ничего интересного, – ответила она, и синеволосая кукла селенитов спроецировала рукой пустой разрушенный зал без намёка на дверь в центре.

– Не обнулилось? – удивился я.

– Видимо да. Может, это вообще была какая-то ловушка в первый раз, чтобы нас заманить?

– Важны те, кто входят в дверь… физически, здесь всё формируется по памяти прошлых жизней именно тела. На то, что там другая душа, Стена не отреагировала. Ещё бы понять, по какому принципу локация перезагружается, и почему не хочет сейчас перезапуститься.

– Я… кхм… у меня есть небольшая идейка по этому поводу, но она тебе сильно не понравится, – сказал Мерлин.

– Ну, давай, удиви меня.

– Я думаю, тот взрыв, что устроил Наги… ну, и может я самую малость со своим бывшим перестарался… В общем, просто напоминаю, что по центру локации и дальше к стене там несколько крупных воронок.

Я хлопнул себя по лицу.

Может быть, дело даже не в излишней хитроумности Аркфейна, и я себе сильно льщу. Может, мы просто повредили какой-то механизм в локации, который поддерживал всю эту механику?

– Ну, по крайней мере теперь мы точно знаем о том, что ниже этого уровня будет сороковой. Следующий фильтр уже дышит в спину.

– Ещё только антагониста нам не хватало, – вздохнула Сайна.

– Пока что мы туда не полезем, – ответил я. – Идём наверх, залечиваем раны и потом с новыми силами в новый рейд.

– Опять⁈

– Ну, может, отдохнём немного, – пожал я плечами, понимая, что иного ответа она мне точно не простит. – Да и так, как сейчас, мы точно спускаться не будем.

– О, а как? – заинтересовался Странник, да и остальные тоже.

– Пока думаю, но точно не так, как сейчас. Если врата не перезапустятся, будем думать, как разобраться с теми, кто остался. Может быть даже методами Мерлина от греха подальше, ну или поставить тут пару заводов и теплиц, и пусть все «истинные враги» играют в сафари против машин и поделок Мордреда. Здесь же полно земли, можно наладить свет…

– Узнаю старого Арка, – Сайна сменила гнев на милость. – Мне нравится план.

– Давайте для начала выберемся. Потому что Аркфейн может сейчас думать так же и готовиться к преследованию, чтобы добить, пока мы не вернулись со свежими силами.

Медитация для восстановления маны под навыком недвижимого была прервана сигналом тревоги через три часа. В принципе, запас сил был восстановлен на три четверти, так что чувствовал я себя уже почти идеально.

Это хорошо, потому что крепкие нервы мне поутру были очень нужны.

– Тсс, – пальцем показал Странник и указал в черноту вокруг лагеря в мёртвом городе.

Костёр под деревом и шокированных проходчиков окружал круговорот рыб. И рыб очень непростых.

По воздуху плавали ирреалы. Не те громадные радужные существа, а множество рыбёшек размером с лосося. Они светились мягким розоватым светом, будто поток лампочек.

Рыба плавала по воздуху вокруг нас, не удаляясь и не сокращая расстояние. Очень медленно, так что при желании можно было пройти мимо, ни с кем не столкнувшись. Но проверять никто не спешил.

– Ты что-нибудь понимаешь? Они так охотятся? – спросил я у Странника.

Тот лишь пожал плечами.

– Это один из самых таинственных и неизученных видов. О них практически ничего не известно.

– Ты упоминал, помнится, миры-заповедники? Это что?

– Есть сектора со странными цепями, которых нет больше нигде, и которые представляют большую угрозу. В такие места стараются просто не заходить и поддерживать в мёртвом состоянии, чтобы эти цепи не распространились.

– И много таких?

– Не очень. Ирреалы – это как раз пример того, что происходит, когда граница такого заповедника нарушена, и твари просочились в другие сектора.

– То есть, ирреалы есть везде?

– Нет, но они часто бывают на нижних этажах в секторах, где их быть не должно. Свой родной сектор, насколько я знаю, они сожрали. Но в других, вроде бы, не поднимаются слишком высоко. Они не очень любят солнечный свет.

– Что ж ты раньше не сказал? – посетовал Мерлин.

– Нет, – покачал головой Странник. – Не любят – это не значит, что им он может чем-то навредить. Просто они стараются не подниматься наверх и редко покидают нижние этажи.

Некоторое время мы просто сидели, глядя на окружившую нас светящуюся рыбу, и ожидали неприятностей. Как бороться с ними – у меня не было ни малейшей идеи, да и ни у кого не было.

– Красиво, – заметила Тия.

С эстетической точки зрения это было действительно красивое зрелище.

– Главное, они, вроде бы, не влияют на разум.

– Влияют, – с улыбкой сказал Хантер. Мы обернулись к нему, и тот пояснил. – Я впервые такое вижу, но, похоже, это не плохой монстр.

– К тебе вернулось предсказание? – спросил я.

– Нет, – помрачнел Хантер, – просто я много общался с Нэссой и пробовал на себе бафы её странной силы. Эти рыбы действуют почти так же. Они пожирают гаввах.

– В смысле? Как Пустотники? – переспросила Сайна.

– Нет, – тихо сказала Тия и улыбнулась. – Я тоже чувствую это. Они прямо сейчас поглощают все наши плохие мысли и чувства. Смотри на их свет.

Я внимательно всмотрелся в рыбу и сперва не понял, о чём она, но затем заметил, что каждая рыбёшка, проплыв несколько кругов вокруг нас, постепенно становилась темнее, теряла яркость и тогда уплывала прочь. Видимо, насытившись.

– Погоди, а это не может лечить пустоту? – осенило меня.

– Вряд ли, – покачала головой Тия. – Это ведь просто наши текущие мысли и чувства. Скоро они вернутся.

Действительно, я чувствую себя слишком оптимистично для лидера, у которого две трети рейда сейчас недееспособны. И сомнений в том, что я разберусь с двойниками, у меня почему-то нет. И вообще, я чувствовал себя всесильным, успешным и полным идей.

Удивительно, что может произойти с головой, если просто избавиться от негативных переживаний и стать на миг непробиваемым самоуверенным оптимистом.

Но об осторожности забывать всё равно не стоит. К счастью, разум у нас был достаточно чист, чтобы понимать это.

Спустя ещё полтора часа удивительное зрелище начало быстро заканчиваться. Последние рыбы теряли светимость и уплывали прочь.

Удивительно, но в ту ночь на нас никто так и не напал, а ирреалы оказались совершенно безвредными. Ободрение тоже было не лишним перед подъёмом. Относительно свежая после ночёвки голова работала значительно лучше, и даже без мудрости природы я набросал примерный план действий. Подъём, восстановление и так далее. Мы знаем, кто наш враг, так что можем подготовиться заранее.

Меня не покидало стойкое чувство, что я упускаю нечто важное. И в то утро я, наконец, понял, что именно.

Я упорно обхожу вопрос с фрагментом левиафана. А ведь именно он поднимет меня на уровень выше. Это сила высшей лиги, вроде Гильгамеша, или Мисы, в чьей божественности никто не сомневается. А я даже как-то несерьёзно на их фоне выгляжу.

Надо бы исправить как-то это упущение.

Но так, чтобы гарантированно не закончить, как тот же Гильгамеш. И один способ этого добиться был.

Терминал Ерша. Он ведь до сих пор находится там, в Оазисе двадцать третьего, где я недолго жил с Селеной и Альмой. В тот момент мы не могли его с собой взять. Сейчас с возможностями Ордена это реально.

Тогда у меня не было фрагмента левиафана, но сейчас всё в наличии. Второй, выпавший из Леви, с частицей таинственной стихии созидания, которой у нас владела лишь Нэсса.

Вернее, её гибрид с хаосом.

Первый фрагмент принадлежал Чёрному Солнцу и затем был передан Гильгамешем Леви. Не знаю доподлинно весь механизм, но чем дольше существует левиафан, тем больше у него фрагментов. Так мне некогда сказал Странник. С помощью него Миса пробудила свою память.

Второй фрагмент, и вторая личность – второе тело Леви – Голубь, обладал другой силой. На основе того же хаоса, но со стихией созидания.

Терминал Ерша даст мне вариант безопасной встройки, от которой я не поеду крышей. Что там какой-то левиафан против тех тварей, которых этот терминал пережёвывал?

С намеченным планом я отдал приказ снимать решётки над нами и создал астральный путь, ведущий наверх.

Интерлюдия
Истинный враг

Та, кто была как две капли воды похожа на Мелу Аморию очнулась в скверном настроении, в скверном месте и в очень скверной компании. И, пожалуй, если бы ей задали вопрос, какое обстоятельство её наиболее удручало, то она бы не смогла дать конкретный ответ. Создавалось ощущение, будто все обстоятельства против неё.

Она пришла в себя, когда начал охладевать пыл берсерка в жарком бою. Есть религия, где рай для воинов – это вечная война, чередуемая вечным пиршеством… Амория любила искать во всём аналогии в мифах.

Сознание начало возвращаться неожиданно. В бою она размышляла о том, насколько огромный позор – чтобы тело мастера окклюмента, посвятившего жизнь защите разума от любых воздействий и контролю духов внутри себя, использовал какой-то шаман как боевую куклу.

Её захватила ярость такой силы, что она готова была пойти на всё, чтобы добраться до этого шамана и выпотрошить за такое оскорбление её памяти. Ещё большой вопрос, что этот шаман ещё делал с её телом. Она почувствовала наличие чуждого ей растительного генома. Структура тела была изменена, и она не помнила, чтобы делала с собой нечто подобное. Значит, изменения внесены уже позже.

Будто забойное животное, останки которого пошли на шубу, сапоги и неудавшийся подгоревший суп, вылитый потом на помойку. Всё это вызывало едва ли не кровавую пелену перед глазами.

Но она никогда не была тем, кто действует под влиянием эмоций наобум. Наоборот – сильные чувства это повод проверить себя на чужеродные влияния и проветрить мозг. Решения нужно принимать только на трезвую голову и без эмоций, руководствуясь знаниями, логикой, может интуицией, но точно не гневом.

А затем мысли вдруг пошли в совершенно неожиданном для неё русле.

Что, собственно, значит это оскорбление памяти? Почему она так думает? Ведь она вот тут, живая. Шаманка, конечно, сволочь, но шаманы иногда так делают. Иногда даже со своими павшими товарищами, если этого требует ситуация. Ей это тело в любом случае без надобности, своё есть, то, в котором она находилась сейчас. Судя по всему – её родное. Всё равно что знать о существовании где-то далеко сестры-близнеца.

Последовавшая за этим мысль стала решающей.

А зачем, собственно, ей вообще сражаться с кем-то насмерть? Мела Амория – теперь она вспомнила – лишь одна из множества её жизней. Она стартовала в умирающем секторе смерти, который пытался удержать шаман с именем Дух Джа. Сектор был обречён, хотя под конец его существования он превратился почти в семью.

Амория была одинокой, довольно посредственной в сравнении с остальными, но технически полезной, когда лезут монстры, влияющие на разум. Сопротивляться любым влияниям было её главной фишкой. Затем друг посоветовал ей попробовать добавить к этому техники медиума, и она на время отдавала управление телом духам, которые сражались лучше неё. Как окклюмент она могла полностью их контролировать, не боясь попыток захватить тело или как-то повлиять на неё саму.

Хорошая тактика, но ограниченная, ведь она строилась на контроле заёмной силы, а не на культивации собственной.

В нынешней жизни, в которой она называла себя Арканой, она была намного могущественней. И доставшиеся в наследство от Амории навыки окклюмента были лишь одной из её составляющих. Аркана контролировала опасные стихии с негативным влиянием на разум, которое она могла нивелировать своими навыками.

Она могла использовать даже пустоту ограниченное время – главное не впасть в пустотный психоз, тогда выйти уже тяжело, но в сочетании с другими трюками и стихиями было почти безопасно. Такая ювелирная точность контроля собственного сознания сделала её одной из сильнейших в своём секторе… кстати, где она сейчас?

Одно осознание пронеслось следом за другим – она вдруг поняла, что не помнит, как оказалась в этом месте, не знает, с кем и за что на самом деле сражается, и даже не могла вспомнить вчерашний день. Ей была примерно известна жизнь Амории, новой хозяйкой тела которой был невероятно могущественный шаман.

Разгадки для всех этих загадок не находилось. Напротив, с каждой новой мыслью вопросов возникало всё больше.

Она поняла, что про себя без остановки читает очищающую разум мантру: сработали рефлексы Амории. Аркана ощутила сильное влияние мёртвой магии, намного могущественней, чем она могла перенести, где-то на уровне принца безумия с источником третьего ранга.

Её размышления прервал ужас, сковавший душу ледяными тисками. Всё перед глазами начало темнеть и расплываться, и она ощутила неприятный жёсткий толчок назад, будто кто-то пытался вырвать разум из тела.

Но это оказался только транспортный навык, просто очень жестокий. Как и всё в мёртвой магии. Перед глазами застыли жуткие образы принесённых в жертву девушек, а фантазия дорисовывала, как они распадаются, как их рвёт на части пустотный портал. Пустота часто задействует фантазию против разума.

Увидев тёмно-лиловые огни в глазах двоящейся фигуры пустотника, она рефлекторно сложила пальцы в печати, подняла язык и сосредоточилась на разуме. Затем скрестила руки на груди в «замок разума». Мудра была со стороны не отличима от обычного жеста и не вызывала подозрений.

Аркана наконец ощутила внутренний покой. Она вновь начала возвращаться к своему внутреннему стержню, к настоящей себе.

Другие собирались вокруг лидера этой стихийной группы. Она запустила в голове по кругу освобождающую мантру и принялась отводить взор, скрывая своё присутствие.

– По-твоему, это был достойный обмен? – спросил ледяной практик и, судя по уровню силы, культиватор божественных рангов. Самый вменяемый из вырисовывавшихся лидеров их странной группы.

– Хочешь, чтобы я вместо них отдал в обмен тебя? – насмешливо усмехнулся пустотник.

– Ты мне угрожаешь? – спросил ледяной культиватор.

– Я твой лидер, связанный «круговой порукой». Ты должен знать, как работают эти чары.

Тот поморщился. А в ней самой проснулось глубокое понимание. Приказ лидера священен. Есть только два пути – подчиняться или попытаться убить заклинателя. В таком случае ты занимаешь его место.

– Аркфейн… не думал, что судьба заставит меня встать с тобой на одну сторону. Но так даже лучше. Я возьму бремя лидерства на себя. Наконец-то я доберусь до твоей чёрной душонки!

– Думаешь, связь тебе позволит? – хмыкнул он.

– На одну пустотную мразь сил мне ещё хватит. Я гонялся за такими, как ты, всю жизнь, и тут такой подарок…

– То есть ты готов обменять мелочную месть за пару пограничных стычек даже не со мной, а с моими последователями, на возможность покарать всех, кто предал тебя и разрушил то, что ты создавал?

Гильгамеш задумался. Аркана внимательно слушала их перепалку, как и все собравшиеся здесь. Но уже понимала, что драк не будет. Система не допустит такой глупости. Рядом стоял спятивший химеролог – она по всем признакам читала в нём полное безумие и неадекватность. Это существо давно утратило человеческий облик, и не факт, что вообще было способно на коммуникацию, однако химеролог не нападал и не претендовал на лидерство в группе. Его будто устраивало текущее положение вещей, что с его проблемами психикой было невозможно.

– И причин для конфликта не вижу, – спокойно и веско сказал Аркфейн мягким вкрадчивым голосом. – Я даже не участвовал лично в набегах на твои сектора.

– За все твои грехи и злодеяния ты давно приговорён к скармливанию тварям за Стеной! – прорычал Гильгамеш. Но было видно, что его запал начинает стихать.

– Угу. Но цели у нас сейчас общие. Тебе всегда не хватало гибкости, приятель,– почти по дружески сказал Аркфейн. А Аркона сжала зубы, поняв, что снова засмотрелась на привлекательного пустотника в неуместном сейчас русле.

– Зато у тебя её слишком много, всё мечешься, будто уж на сковороде! – презрительно бросил Гильгамеш.

– Угу, – повторил Аркфейн. – А ещё я спас задницы всех присутствующих. Ты понимаешь, что в будь ты в эпицентре того взрыва, тебя бы разнесло на радиоактивные атомы? Или у тебя где-то припрятан целитель, способный лечить радиационное заражение? Нет? Ау-у, целитель!

– Не паясничай, шут.

– Шут или не шут, а как против тебя подняли бунт и прикончили свои же, я хорошо помню. Вот это вообще позорище! Сейчас твой второй шанс. И мой тоже. И всех вокруг, – он обвёл руками зал. – Хочешь вернуть свой трон, Гильгамеш? А ты, Ивор, да? Верней, его копия, отбалансированная Стеной согласно занимаемому уровню.

– Нарываешься? – прорычал ледяной культиватор.

– Озвучиваю факты. Я точно такая же копия, как и все здесь. Посмотри внимательно, мы часть какой-то механики Стены, каким-то чудом получившие самосознание. Так что никого из вас не заставляю подчиняться, главным меня назначила Система. И я знаю, что нужно делать, чтобы обрести свободу и право на жизнь.

– Поясни, – холодно произнёс культиватор.

– У тебя есть сильные массовые способности, которые могут причинить серьёзный вред Системе или имуществу Стены?

Ледяной бог нахмурился.

– Он прав, – вмешался ангел с обломанными крыльями. – Мои силы действительно обрезаны. Я не могу использовать сильную массовую магию. Это был неравный бой. Но почему именно ты считаешься держателем поруки и лидером группы, пока не понимаю.

– Наверное, судьба меня любит, – улыбнулся пустотник. – И, как ни крути, мы теперь все здесь повязаны. Но у меня есть хорошая новость. Мне Система приоткрыла чуть больше о нашей судьбе. Вы не обязаны быть здесь вечно. Система даст свободу каждому, кто уничтожит своего двойника. И я полностью открыт к предложениям, как нам вернуть себе свободу и жизнь.

Аркана смотрела на это всё отстранённо, понимая, что попала в большую задницу, но каким образом, она пока не догадывалась. Однако пустотник был прав. Сейчас она – часть некоего механизма Системы.

Зато она вдруг поняла, что знает и имена остальных «товарищей». Она совершенно точно никогда не видела все эти лица, но при этом подсознательно ощущала их своими соратниками и знала по именам.

Аркфейн, так звали пустотника. С говорящим прозвищем Забвенный, напоминающим о безумной богине этой стихии. Хотя обращался в бою он к кому-то другому, кого она не знала. Как бы то ни было, от представителей этой стихии любое существо должно стремиться бежать. Связь каким-то магическим контрактом с таким – вовсе самоубийство.