Текст книги "Покоривший СТЕНУ: Истинный враг (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

28. Жестокость, ведомая злейшим врагом

По ту сторону стоял ехидно улыбающийся пустотник.

Дверь, как и говорилось, исчезла, чтобы не мешать нам общаться. И, увы, Аркфейн был не один, а в составе рейда. Я сразу узнал яркое пятно рядом с ним. Образ шестикрылого ангела сложно забыть. Тем более, что мы уже однажды встречались с ним, когда его скопировал архиларвин в двадцать первом секторе.

Напротив Тии стояла Тая, создатель корвитусов. Та самая бледная длинноволосая блондинка с лицом моей Тии. Сетта, Хитоми, Амория и новенькая со склада – все они тоже обрели своих двойников. Вернее, кого-то из прежних воплощений.

Это была очень, очень плохая новость. Ведь это значило, что мы заведомо в проигрышной позиции. Если против каждого выставляют его сильнейшее воплощение, то перевес сил очевидно не в нашу пользу. Кто может сказать, что он в нынешней жизни сильней себя прежнего?

Узнал по милому лицу Альмы и длинной снайперской винтовке Альмалексию. Мерлин смотрел на безумного подрывника, некогда разнёсшего взрывом девятнадцатый и двадцатый сектора.

Хантер и Нэсса наконец встретились с прежними воплощениями из пятьдесят пятого. По ту сторону был яростно махавший хвостом саммонер астрала, за спиной которого прямо из его тени показались силуэты призванных существ. Анастайша, подруга Чайного кота и демонолог, была натуральным суккубом в броне, больше подчёркивающей её сексуальность, чем реально защищавшей от чего-то.

Предшественник Кота был магом металла, причём намного выше классом, чем сам Кот. С другой стороны, сейчас убить его тоже тяжело.

Белая хмуро смотрела на свою копию с такими же длинными белоснежными волосами, только класс у неё был магическим, судя по экипировке. В общем-то их только экипировка и отличала.

Помимо проходчиков, каждый из которых получил по врагу, здесь было полно созданных и призванных существ и механизмов. Система, похоже, не сильно парилась, сделав просто нечто противоположное. Боевые растения сменились на заражённых мёртвой магией, турели отразились турелями другой культуры, а союзники Ордена из не-проходчиков тупо получили некую свёрстанную Системой противоположность. Вместо Лифы по ту сторону появилась её версия в виде тёмного эльфа морранди, хотя у неё не могло быть предшественника. Как и у роботов Сайны, у которых противником были похожие роботы другой культуры.

Значит, вместо спутников без статуса проходчика система просто собирает некую копию с противоположными чертами.

Пространство тоже играло странные шутки. На всякий случай мы окружали дверь со всех сторон, но то, что было за невидимой чертой по другую сторону входа, – появилось напротив нас, будто было мгновенно вышвырнуто сюда, зеркально отразившись по эту сторону.

Враг не спешил нападать сразу, как это было во время тестов с комнатой.

– Если ты такой же, как я, то почему ты не хочешь спуститься вниз?

– О, именно это я и хочу сделать, когда займу твоё место и принесу великую жертву Медному Королю. Тогда ему хватит сил исполнить наше желание.

– Гильгамеш… – прошипел Рейн.

– Привет, мой слабый будущий я. Сегодня я займу твоё место и продолжу наше дело. Этот мир будет очищен до совершенства света.

– Не смотри так, – прошелестел Аркфейн совсем не похожим на мой голосом. – Ты забыл, ради чего всё это было. Ради чего мы хотели принести этот мир в жертву. Забыл, почему мы пошли с Медным Королём. Потому что это единственный шанс убить Его, – последнее слово он особенно выделил, – Король – тоже аспект стихии, что пожрёт всё, даже ЭТО. Но мир может быть не тем, кто существует внизу Стены и слышит, когда о нём говорят. Это может быть тот, кто честно проводит сделки. Другой аспект того же самого. Физическое небытие против небытия разума.

– Что ты несёшь? – в словах моего предшественника начал теряться смысл, и я уже не очень понимал, что он пытается мне донести. Кроме главного посыла – он надеялся, что Медный Король как-то своими особыми свойствами сможет уничтожить… что?

– Не важно. Отдай мне своё тело и судьбу, будущий я! – последние слова он будто бы прокричал, и на этом мирная часть нашего общения себя исчерпала. Обе стороны восприняли это как сигнал к атаке.

Начинался, похоже, самый жестокий массовый бой за всю мою карьеру проходчика. В развернувшемся хаосе было сложно понять, что происходит. Даже мудрость природы выхватывала лишь отдельные кадры сражения, по которым нельзя было судить, кто ближе к победе.

Сперва по полю боя прошлись массовыми навыками. Ударили одновременно и огонь, и град, и молнии, и прочая магия.

А затем я столкнулся с Аркфейном. Его клинок появился в руках за считанные мгновения, уже в процессе замаха.

Я разорвал дистанцию, резко отскочив назад. Он уже атаковал рубящим сверху, но я сумел парировать Майром и резко толкнул врага.

Аркфейн оскалился.

– Если хочешь выйти отсюда, отдай своё место мне!

Чтобы лишний раз не садить заряд покрова, прикрылся от очередной атаки эридианским барьером от браслета Сайны на руке. Лиловый меч отклонился, высекая фиолетовые искры.

Тогда противник рассыпался потоком медленного чёрно-лилового огня, от вида которого начинала болеть и кружиться голова.

Огонь пролетел мимо моей защиты за спину. Я резко развернулся и встретил врага там потоком некротической энергии. Но у Аркфейна оказалась своя защитная способность.

Губы врага отчеканили скороговоркой:

– Возьми, что мне дорого, дай то, что нужно!

В свободной руке появилось оружие неизвестной конструкции, напоминающее короткий самострел из чёрного пластика с пчелиными сотами. Такое оружие я видел впервые. И инстинктивно увернулся от готовящегося выстрела.

Мелькнула электрическая вспышка, и плечо обожгло сильной болью. Рана не регенерировала и не позволяла уйти в стихийную форму.

– Ты наивен, как Артур! Боги, каким же слабым я стал!

Он навёл оружие на меня и выстрелил второй раз. Яркая вспышка. Энергия проходит через барьер, эридианский щит и напрочь игнорирует атаку.

Ударил вперёд магией жизни, воплощая между нами щит из живых растений.

Это сработало, энергия выжгла дыру в растительном заслоне, но до меня жгучие медленные молнии не добрались. Я направил энергию в остаток живой стены, и гибридная стихия цветов зла преобразовала защитную стену в агрессивный куст, в который едва не угодил Аркфейн.

Мощная вспышка пламени запоздало сожгла преграду, а сам он в огненном прыжке рванул в мою сторону.

Под ногами была земля. Мы подошли к одной из клумб. Из неё навстречу врагу вырвался частокол деревянных копий. Они с шумом пронзали землю и выгибались перед противником.

Арфейн усилил прыжок лиловой энергией, перехватил меч и приземлился, подняв волну магии пустоты.

Её принял куст из цветов зла, впитав мёртвую магию, ещё больше обезумев и попытавшись потянуться к ближайшим целям.

Мимо прокатилась янтарная волна «бури потерь» Тии. Фиолетовый клинок Аркфейна треснул и обломился.

– Она дорога тебе? Хорошо, тогда сперва ты увидишь, как она будет медленно умирать.

Он в пламенном рывке устремился в сторону Тии. Обломок меча вошёл в бок девушки, но вместо неё Аркфейна охватили двое последних убитых ею существ – сработал навык каард. Два крупных рептилоида с широкими длинными пастями, призванные им, вгрызлись в плечо и руку моего врага, но тот ушёл в стихийную форму.

Аркфейн хотел вновь уйти к Тие, но я был быстрее – успел перейти в свою стихийную форму, а затем создал вокруг него колючие заросли цветов зла.

– Да, да! Ты тоже понял это? Наш дом – ПУСТОТА! – прокричал невменяемый пустотник и принялся махать обломком меча. Тот, кстати, постепенно отрастал, так что уже почти вернул прежнюю форму.

Но о Тие он позабыл и вновь сосредоточился только на мне.

Клинок уже был увесистым, когда он атаковал меня вновь, замахнувшись в рывке. Я отбил выпад Майром, а затем мысленно переключил его в режим пилы, и, молясь всем встроенным в оружие усилениям, попытался продавить его.

Врагу потребовалось время, чтобы восстановить равновесие и замахнуться вновь. Я был уже готов к этому – отошёл назад, оставив вместо себя копию, и на фиолетовый меч насадился древень с агрессивной генетикой. Растение попыталось его обхватить, но тот просто сжёг его фиолетовым пламенем.

Снова замах. Парирую Майром. Аркфейн так себе мечник. Я, а точнее, король Артур во мне, куда лучше. Второй удар резко забегавшими по Майру зубцами, и я второй раз подрезаю его оружие.

– Твоя жизнь принадлежит мне! – властно крикнул он и протянул вперёд левую руку.

– Милостыню просишь? – хмыкнул я и швырнул пучок разрывающихся плодов, за секунду выращенных за счёт маны.

Мощные семена пробили пол, и снизу показались ростки создаваемого мной леса. Победу в бою я видел только через способность контроля территории и навык плетения биомов. Нужно, чтобы сама локация восстала против противника.

Пока он сжигал набор растений с разной генетикой, молодые деревца начали цвести. Маны ещё было много, и я щедро подпитывал их. Затем вспомнил про новую «ульту». Как там это делается?

Я сперва молча обратился к навыку, а затем тихо повторил его название – многие навыки работали именно так.

– Плач цикад.

Подобный навык был и у Селены, но выглядел иначе.

Разрывая клумбы, наверх потянулись крупные боевые растения, почти сразу покрывая поле боя грибными спорами и лишайником.

Аркфейн попытался меня остановить – рывком оказался рядом. Растения, которые он ещё не успел сжечь, двинулись за ним, кидаясь ему в спину. Аркфейн хотел закончить всё наше сражение одним верным ударом, но переоценил свои силы.

Неужто я со стороны тоже выгляжу таким самоуверенным?

Он вышел почти вплотную ко мне. Отросший наполовину чёрно-фиолетовый клинок рассёк разделяющее нас пространство, и за сантиметр от моей груди столкнулся с невидимым барьером. Сработал покров, который я перед боем напитал маной заранее до предела, так что сейчас он мог блокировать пять ударов.

Лишь бы никто автоматную очередь не дал, они такие щиты снимают на раз-два.

От шума можно было оглохнуть. Стрельба и взрывы раздавались без остановки.

Хищный лес отовсюду тянулся за моим противником, но он ловко уворачивался короткими порталами или выжигал его части фиолетовым пламенем.

Часть растений начала искажаться под влиянием мёртвой магии. Аркфейн как мог портил мои старания захватить локацию вокруг, но получалось это у него так себе. Контроль пространства – явно не его сильная сторона.

Он атаковал с невероятной яростью, разбрасываясь магией и призывая из фиолетового пламени пустотных существ. От них у меня была стихия цветов зла, которая могла противостоять мёртвой магии. Пустота – единственная стихия, увеличивающая урон по самой себе.

Следить за боем вокруг нас я практически не успевал под его напором.

Аркфейн был невероятно силён, но я понял, что смогу одержать верх. Он действовал слишком импульсивно и прямолинейно. И, несмотря на большую силу источников и заёмную силу мёртвой магии и Медного Короля, один на один я был сильнее.

Я уже давно превзошёл себя прежнего, и мой собственный истинный враг был чудовищем, которое я смогу победить. Во всяком случае, это реально. Но так было далеко не у всех.

Кот проигрывал «железному виконту». Разогнанным восприятием мудрости природы я увидел, как он теряет очередную жизнь на клинке своего предшественника. У Виконта был необычный способ вести бой – он будто танцевал с металлом, который магнитом притягивался к нему и собирался во всё более сложные формы. И управлял он явно не только металлом, потому как периодически металл принимал форму гуманоидов с пороховыми мушкетами. Помимо этого, вокруг него из частей металла с обломков брони после «бури потерь» Тии собирались стальные псы, птицы и гигантские пауки.

Противником Лиса был очень на него похожий культиватор льда, но значительно более искусный и опасный настолько, что вполне мог бы сравниться с Аркфейном. Проходчик держался из последних сил под градом ударов похожего на него ледяного практика. Оба применяли множество техник, периодически переходя в стихийную форму, создавая копии и призывая магию, но Лис перешёл в глухую оборону и старался экономить силы.

Сайна тоже неожиданно проигрывала. Хотя её сила и власть над ионитами была достойна статуса архибедствия, её прошлое воплощение была как минимум не менее крутым техномантом, чем она.

Хантер и Нэсса уступали Чайному Коту с демоницей. Те уверенно теснили их, заставляя постоянно обороняться. Хантер перешёл в боевую форму и заревел, активируя голодную волю. Чайный потерял контроль над призывами, но ускользнул в портал. Рядом сцепились астральные существа, а из разлома в пространстве лез демон. Нэсса прикрылась от демона эгидой, в стихийной форме бросилась к демонессе и атаковала копьём.

Открылся ещё один астральный разлом – Хантер использовал призыв, полученный на последнем терминале. Это было гигантское котообразное чудовище с лапами в рваных кандалах. Существо ударило лучом ослепительной энергии из глаз, делая поле боя на время ярким, как под полуденным солнцем.

Тия побеждала прежнюю себя и довольно успешно. Но четыре других тела под её контролем проигрывали своим прежним воплощениям. Истинный хозяин был сильней, чем захватившая чужое тело мастер муши. Амории, Сетте и Хитоми достались более сильные противники, лучше владевшие своими телами и способностями. Не говоря уже о почти не изменённом теле проходчицы, которое она взяла «на всякий случай». Оно вообще было слабым.

Они едва держались под натиском, и вся надежда на их победу над предшественниками была в том, что Тия поскорее вмешается.

Но это всё – мелочи перед самой большой нашей проблемой.

Гильгамеш. Он был самой сильной фигурой на поле боя. Рейн как мог его сдерживал, но я понимал, что до прежнего себя он всё-таки не дотягивает. Ангелоид был на голову сильнее любого из нас.

Я понял, в чём была моя главная ошибка. Нужно было брать с собой минимум людей. А если бы я знал принцип заранее, выбрал бы тех, кто явно обошёл в силе свои прошлые воплощения.

Но теперь оставалось надеяться на то, что мы затащим. Шансы есть!

Короткая передышка в бою с Аркфейном закончилась, и он снова бросился в бой. Произнёс свою речёвку и принёс в жертву один из висящих на поясе предметов. Тот исчез, а в руке врага вместо отброшенного меча появился подрагивающий посох с черепом саблезубого тигра.

Из глотки Арфейна раздался нечеловеческий рык – ещё один навык, активируемый голосом.

– Эрраэ’марро, – выпалил он набор звуков и с силой ударил ногой по полу. В мою сторону поднялась увеличивающаяся волна кусочков расплавленной материи в лиловом огне.

Я воспользовался антигравом, чтобы пролететь над ней и затем сверху броситься на врага. Аркфейн перехватил посох двумя руками перед собой, и из него в мою сторону направились смутные чёрные тени, шепчущие что-то на незнакомом мне языке. Видимо, это было некое мощное проклятие, потому как их вдруг начало втягивать в мой источник, и я ощутил, как понемногу возвращается сила.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Я уничтожу всё, что тебе дорого, – пообещал Аркфейн. – Твоих друзей будут жрать черви, а баб пустят по кругу гоблины. Твой сектор станет сектором смерти, а твоя душа БУДЕТ МОЕЙ!!!

29. Бои, запоминающиеся надолго

Чудовище, похожее на исковерканную версию меня, охваченную чёрно-лиловым пламенем, вновь устремилось навстречу. Сила Аркфейна давила. Он казался сильнее меня энергетически и физически. Но его разум был слаб. Он медленно соображал и допускал ошибки.

Фиолетовый клинок вошёл в моё сердце. Внутрь хлынули потоки мёртвой магии. Но настоящий я уже наблюдал со стороны, как искажённая цветами зла копия обхватывает Аркфейна со всех сторон.

Созданное существо оплело его ноги. Навык интеграции символа позволил через сигилы хищения и анемии потянуть внутрь себя жизнь и ману противника. Вместе с ними в растение хлынула пустота, но это делало его только ещё более злобным и агрессивным из-за присутствия цветов зла.

Тело моей копии вздувается, взрывается, раздаётся хлоплок и Аркфейна охватывает незримая плесень. Отсчёт пошёл. Атакую его клинком, чтобы не дать уйти порталом. Если он снова превратится в лиловое пламя, плесень не успеет сработать.

Локация постепенно преображается, повинуясь моей воле. Многочисленные растения пытаются ухватить врага, урвав хоть каплю питательной крови. Аркфейн снова орёт тарабарщину и бьёт ногой по земле. Волна гибридной магии пустоты с огнём выжигает растения вокруг. Я перехожу в тёмный режим и поднимаю обгоревшие растения как суходревней.

В бою вновь наступает короткая пауза, и я успеваю заметить успехи своих товарищей. Успехи, надо сказать, так себе, хоть и не полный разгром.

Хитоми и Сетта мертвы. Рядом с ними сидит Селена, поддерживая возрождение тел. Похоже, на неё тёмного двойника у Стены не нашлось… хотя нет. К своему удивлению, я вижу третье тело – самой Селены. Понимаю, что против неё выставили её точную копию, а не прошлое воплощение.

Надеюсь, это настоящая богиня трав сейчас лечит тела Тии, а не её копия прикидывается частью рейда, чтобы ударить в спину.

Сама Тия с Аморией сражаются с двумя незнакомками – копиями воплощений ещё двух тел мастера муши.

Между Сайной и её противницей шёл жестокий бой. Создаваемые Сайной механизмы готовились слишком медленно и не поспевали за противницей, которая плела новые, выплавляя детали прямо в воздухе. Причём навык был не магический, и алый свет не мог его остановить.

Её противница собирала механизмы странной способностью – детали покрывались синей плёнкой и выплавлялись по нужной форме, мгновенно собираясь в боевые машины. Сайна не успевала за ней угнаться и сильно проигрывала. Но затем вдруг сменила тактику.

Она использовала на полную навыки вселения в машину. Больше не пытаясь превзойти в строительстве более быстрого врага, она захватывала роботов противника и натравливала их друг против друга. Девушка сливалась с механизмом, стреляла в ближайшего противника и сразу же переселялась в следующий механизм.

Параллельно шёл процесс ассимиляции ионическим кодом, так что понять, где чья техника могли разве что сами сражавшиеся. Помимо действий Сайны переписанные ионической математикой машины тоже порой начинали менять сторону в бою и атаковать бывших товарищей.

Мерлина видно не было, но взрывы аспидной синевы возникали с завидной регулярностью где-то у стены локации. Маг сдерживался, как и Наги, без прямого приказа не применяя то, что могло бы задеть своих. Поле боя было специально устроено так, чтобы наши ряды как можно быстрее смешались и мы были вынуждены атаковать сперва своих двойников. Но скоро картина боя выправится, и, как только враг где-то соберётся большой группой, настанет время их навыков.

Гильгамеш и Рейн обменивались ударами, параллельно ведя ещё и словесную перепалку. Рейн потерял хладнокровие, Гильгамеш тоже выглядел бешеным зверем, и величественный образ ангела осквернился открывшимися на его шести сверкающих крыльях крохотными маленькими глазками, частая мутация у хаоса и его производных. Они бешено вращались в разные стороны на крыльях и превращали его в чудовище.

Мастер стихий менял форму, становясь то огнём, то камнем, то слаймом. Предсказать его в бою было сложно, но Гильгамеш с фрагментом левиафана подавлял Рейна чистой первобытной силой, с которой каждое действие многократно усиливалось.

Альма бережно укладывала тело замороженной стазисом Альмалексии. В этот момент её попыталось атаковать с тыла одно из призванных кем-то чудовищ. Она за секунду обернулась, выпустила болт из чёрного фрактального арбалета, и стрела улетела вместе с монстром к ближайшей стене, роняя в воздухе белые кубы.

Аси уже справилась со своей противницей. Её прошлое воплощение тоже была пустотницей и с похожим классом, но без механической начинки, подаренной Аси Мракрией. Похоже, её нынешняя версия на голову обходила двойника из прошлого. Сейчас она прикрывала свою госпожу со спины от пустотных древней, созданных как ответ на подготовленные нами боевые растения, и неведомого тёмного друида, воплощения кого-то из лиговцев.

Сейчас бы мои силы там не помешали, но я не мог себе позволить отвлекаться на это. Однако держать руку на пульсе было нужно. Если я пойму, что рейд проигрывает и победить невозможно, нужно будет использовать все козыри, чтобы уйти.

Эстель и Ильгор вместе пытались обороняться от сильного воплощения нашей искательницы в виде тёмного рыцаря с боевой косой. Сильно израненная слышащая отбивалась из последних сил боевым кулоном на цепи. Её мана была на исходе. Судя по торчащим из пола обломкам ледяных лезвий, сад мечей она уже использовала.

Очередной смертельный удар изогнутым оружием своей копии Эстель перенесла лишь благодаря форме туманника, превратившись в дымку. Но почти сразу же девушка была выбита из стихийной формы способностью с ярким лазурным свечением.

Затем последовал дальнобойный атакующий навык в виде голубого «полярного луча», но он ушёл мимо. Призванный горностай изнанки вгрызся в ногу противнице. Обувь та была вынуждена снять из-за навыка Эстель с примерзанием ботинок к полу.

Короткой заминкой врага девушка воспользовалась, применив оковы полуночи и привязав противницу к одному месту.

Сзади на бывшее воплощение слышащей напал Ильгор. Завязался рукопашный бой, и Эстель, наконец, смогла снять с пояса зелье регенерации и жадно выпить. От множества ран и повреждений магией смерти противницы она едва стояла на ногах.

Перед ними, отвлекая моё внимание, разорвалась большая ледяная сфера. Прежняя Белка оказалась могущественным криомантом и спамила заклинаниями без остановки – одновременно призывая ледяных големов, создавая свои копии и не прекращая теснить разнообразным арсеналом атакующих ледяных навыков.

Пока что Белая держалась. Невероятные рефлексы, богатый арсенал способностей и девять жизней позволяли ей сражаться с более сильным противником, но, казалось, что у ледяной волшебницы вообще неиссякаемый источник маны.

Некоторое время ей помогал Рамилен. Он взял на себя ближний бой и заставлял своими неожиданными появлениями из коротких порталов криомантку всегда держаться настороже. Но вскоре был вынужден переключиться на другую цель, куда более опасную.

Двойник Странника был сложным стихийным существом, видимо бедствием. Нечто из энергии, магии и молний неизвестного вида, которое постоянно мутировало в бою, выбирая всё новые и новые формы. Один Странник с ним не справлялся. Только втроём с Манри и Рамиленом получалось хоть как-то его сдерживать.

Вереск сражалась с похожим роботом с кобальтово-синими волосами. Красивое лицо выдавало работу селенитов, но остальное было оружием других технических культур. Стена подобрала максимально похожего по силе, но противоположного по выбору технологий эстера.

А затем мелькнуло воспоминание – а это, случаем, не та кукла, которую Сайна потеряла в двадцать первом, когда за нами гнались птицы?

Гильгамеш и Рейн продолжали обмениваться сериями ударов. На помощь к нему пришёл Наги, атаковав ангелоида с тыла. Его противника я не видел, но статус проходчика намекает, что он точно был среди нападавших.

Магия смерти и тьмы в спину стали для Гильгамеша заметной проблемой. Но не критичной – силы сражаться с ними обоими у него были. Но долго эта примерно равная ситуация не продлилась. В бой вмешались двойники Райшина и Элейса.

Прошлый Райшин, разминувшись где-то с нынешним, имел какой-то из ассасинских классов и активно применял тень. Его было сложно поймать в фокус – фигура постоянно расплывалась, а взгляд будто сам уходил в сторону. Сильный противник, но не настолько, как прошлое воплощение Элейса.

Наш вампир в прошлом явно был фигурой нестандартной и зашёл по стезе вампира гораздо дальше. Нападавший был сильным магом крови, который начал бой с того, что накинул на себя сразу несколько сильных благословений и стал невероятно быстрым. Он без остановки применял магию крови, создавая вокруг себя и ближайших союзников защитные и укрепляющие чары.

В воздухе перед ним всплывали кровавые щиты, любое попадание по вампиру не наносило вреда, а лишь заставляло его тело разлетаться множеством летучих мышей. Затем он просто собирался в другом месте, сходу призывая парные кровавые клинки, и продолжал укутывать себя бафами, от которых становился запредельно быстрым и сильным.

К тому же он как-то без обсуждений тактики скооперировался с предшественником Райшина и спокойно ходил через сгустки мрака, работая с ним в паре.

Ещё одной проблемой стали Тихон и его группа. Их прокачка, очевидно, отставала от той, с которой они окончили свои прошлые жизни. А в двадцать первом были в основном сильные бедствия с эфирными фрагментами, которых Система воплощала лишь в секторах смерти.

Их группа была рядом с самой слабой частью нашего рейда. Именно здесь погибла Хитоми и часть стрелков Лифы. Им пришлось хуже всего. Их должна была прикрывать группа Тихона, но в итоге от них самих остался один только Тихон и едва живой маг. Это был второй проблемный участок боя, грозивший сравняться по опасности с Гильгамешем.

Я понял, что эта часть фронта совсем обваливается. Химеролог, мало чем похожий на тихого задумчивого паренька из двадцать первого, был каким-то чудовищем, которое на ходу создавало химер из только что убитых тел. В ход шли и союзники, и враги. То есть, часть тел добровольцев и проходчиков уже пошла в ход. Химеры выдирали части тел, вживляли их в себя или сами создавали себе новых союзников.

Надеюсь, это лечится с помощью способностей Альмы…

Предшественник Демиана оказался безумным звёздным магом, который сразу создал голема из пола, на котором стоял, затем начертил пальцами в воздухе броню, и та насадилась на него сама, закрепившись со звуком разрядов молнии. Из-за спины мага вылетели несколько птиц из чистой энергии. Откуда-то взялась светящаяся книга… в общем, мужик был очень серьёзный. Эти двое особенно выделялись, но остальные оказались тоже на голову выше большинства наших предшественников.

Сражение ещё только начиналось. И первые секунды с уничтожением части наиболее слабых предшественников дали нам ложную веру в победу. Но вот эти вот ребята, которых мы взяли с собой, не ожидая такой подставы, уже начали показывать настоящую силу.

Мудрость природы позволила мне заметить это всё за считанные секунды и провести анализ развития этого сражения. Перевес был за двойниками, но незначительный. Однако, когда с остатками группы Лифы будет покончено, всё это ударит уже по нам, и тогда мнимое равновесие сражения будет нарушено. Нас сомнут и уничтожат в первую очередь вот эти ребята, которых я по началу вообще не учитывал.

Как всегда, хитрость Стены – в деталях.

Тем временем, Аркфейн в третий раз обратился к Медному Королю. Вытянув в сторону левую руку, он притянул к себе какую-то зверушку из портала и сразу же повторил ритуальную формулу.

– У нас с тобой вообще ничего общего, – поморщился я.

В ответ услышал хохот. Тёмное божество прислало своему слуге новое оружие. Это было какое-то объёмное устройство, на этот раз, с большой камерой сжатого газа, который он выпрыскивал вокруг себя в воздух.

Газ оказался мало того, что раскалённым, так ещё и смертельно опасным. В первую очередь для растений и грибов.

Наконец сработала незримая плесень. Аркфейн почувствовал, как она резко активизировалась и полезла к нему под кожу, но принял верное решение и перешёл в стихийную форму, оставив от себя лишь фиолетовое пламя.

Так танцевать друг с другом мы могли ещё долго. Он блокировал мои удары, я научился блокировать его. Превосходство в силе за счёт покровителя и магии пустоты компенсировалось импульсивностью и лишними действиями менее опытной версии меня.

Прожитые жизни не прошли даром. Я смогу его победить.

Но… стоит ли?

Время играло не на моей стороне. Нужно было или уходить прямо сейчас, или попытаться как-то переломить ход боя.

Я выбрал второй вариант.

Создав двойника, который на самом деле был ловушкой, призванной ненадолго отвлечь противника, я отправил его в бой к Аркфейну, а сам просто вышел из противостояния и в стихийной форме перенёс сознание в другое выращенное магией тело в самом сердце идущего боя.

Мерлин сражался с безумным подрывником, и это был странный бой за контроль пространства. Несмотря на прожекторы ионитов, которые сразу взяли в фокус самых опасных магов противника, он продолжал взрывать всё, до чего касался. Сила его была не в магии, а в невероятном контроле химии в своём теле и на расстоянии.

Чтобы справиться с тем, кто может подрывать даже пол, по которому ты идёшь, Мерлин насыщал всё вокруг аспидной синевой, от чего пространство плыло и светилось, будто принадлежало уже другому миру. Мерлин наступал на него – медленно и неотвратимо.

Проходчик выпустил двух взрывающихся птиц из рук, и обе достигли цели. Но соларис использовал свою стихийную форму, а взорвать фотоны света алхимической способностью было невозможно.

– Мерлин! Наги! Фокус ультой в хвост рейда! За Лифой! Сейчас! Все ограничения сняты!

Но соларис не ответил – его враг снова пошёл в наступление – созданная безумным подрывником ловушка была им придержана до этого момента. Он показал Мерлину средний палец, а затем направил его вперёд и вдруг выстрелил им из руки, будто из гранатомёта.

На сей раз рвануло так, что сотрясло всю Стену до основания, хоть область поражения была не такой и большой.

Мерлина этот взрыв каким-то образом выбросил из стихийной формы. Он перестал быть воплощением света и сразу же лишился в новом взрыве плеча, отлетев в противоположную от своей руки сторону.

Дальше шёл добивающий удар, но его заблокировал вспыхнувший новый щит из синих листьев. Мерлин взмахнул обрубком руки, призывая свет и быстро регенерируя с его помощью.

Оторваться от своего боя он не мог ни на миг.

Раздался зловещий смех Наги – вот лич меня точно услышал. И не разочаровал.

Чиркнуло зелёным светом – искра некротической энергии от лича врезалась в создаваемую химерологом самую крупную химеру, а от неё будто осколками разлетелись яркие зелёные лучи к другим мёртвым телам поблизости. Послышался мощный взрыв, и над полем боя появился столб зеленоватого пламени, которое затем сменилось облаком дыма в форме смеющегося черепа.

Металлический скелет с алыми визорами рассмеялся ещё громче, будто ему наконец-то позволили взять любимую игрушку в руки. Взрывная волна затрепетала чёрную мантию пожирателя смерти, а с головы едва не слетел венок из ромашек. Неподъёмный посох сиял зеленью и бил вокруг себя зелёными молниями от переизбытка силы.

Один за другим запищали дозиметры у всех, кто имел их в экипировке. Все, кто не успел прикрыться подходящим щитом только что получили нехорошую такую дозу радиации. Эра полураспада у Наги вообще из тех навыков, которым нельзя быть в Стене.