Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Вот всё хорошо, только был у моей новой жизни один минус. Большой такой и жирный. В отличие от Бауманки, где всё вокруг было красиво, за окном моего нового офиса окружение заметно отличалось. Всё же не центр Москвы. Ещё и погода была такая себе. Висело серое небо, а между голых веток деревьев почти окна в окна стояли окружающие бизнес-центр дома, где люди жили своей жизнью. Редкие прохожие сновали по улице, пытаясь не врезаться друг в друга, выгуливали собак, и в целом город жил своей жизнью. И только в моём кабинете царила почти идеальная тишина.

Массажный стол в ожидании клиентов был застелен свежей простыней, на тумбе ровным рядом стояли флаконы с маслами, рядом лежали три рулона кинезиотейпа и новенький блокнот. В нём я вёл записи клиентов, точнее сказать, пока одной единственной клиентки, а затем переносил их сразу в компьютер. В довесок ко всему, на стене висел мой диплом в деревянной рамке, подаренной Аней, так что можно сказать, что всё было идеально.

Не хватало только одной мелочи… Клиентов!

Я сидел за столом возле окна и уже, наверное, в десятый раз обновлял страницу «Авито» со своим объявлением. Массаж. Биомеханическая коррекция. Работа с осанкой. Запись по телефону. Сорок семь просмотров и круглый, как живот Капустина, ноль сообщений.

– М-да. Вот она – популярность, – пробормотал я и закрыл страницу.

Переключился на таблицу расходов и задумчиво почесал подбородок. Аренда кабинета выходила мне в двадцать две тысячи, и следующий платеж должен произойти через двадцать дней ровно. Расходники, дорога, еда, телефон, интернет. Даже если жить у Ильи, а это мне нравилось всё меньше, в месяц всё равно будет выходить порядка тридцати тысяч. Если не считать форсмажорные ситуации. А ещё бы родителям было неплохо помогать, а то что за дела. Взрослый успешный сын, индивидуальный предприниматель, между прочим, а жму копейку. То, что денег толком нет, другой вопрос.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Процесс действительно шёл, вот только шёл он как-то медленно. Из положительного: Сёмин действительно воспользовался связями, и меня в кратчайшие сроки перевели на курсы инструкторов-методистов по адаптивной физической культуре и адаптивному спорту. Программа там была настолько простой, что у меня зачастую возникало ощущение, будто меня вновь посадили за школьную парту. Никакого сравнения с экспериментальным курсом по остеопатии с приглашёнными звёздами первой величины из-за рубежа и реальной практикой на занятиях.

Именно по этой причине приходилось постоянно брать конспекты Мельникова и попутно запихивать дополнительные знания себе в голову. Я давно уже смирился с тем, что в нынешних реалиях нашей страны, где эта наука начала делать свои первые шаги, полноценным специалистом в этой среде мне не быть. Не идти же получать медицинское образование ради того, чтобы делать то, чем по факту занимаюсь уже сейчас. А вот альтернатива меня привлекала куда больше.

Так что будем говорить на чистоту – может, и настанет день, когда я буду гордо носить этот титул, но не сегодня. А что сейчас?

Сейчас мне требовались очки. Если трезво смотреть на вещи, то даже оказавшись врачом-остеопатом, не факт, что все пришедшие ко мне пациенты будут обладать высоким потенциалом. Опять же, как показала практика с Журавлёвой, где на использование УРС у меня ушло сто очков, награда не всегда зависит от тяжести случая.

Тогда от чего? И где мне искать людей, которые помимо всего будут обладать высоким потенциалом и смогут приносить мне развитие навыков системы?

Ответ был очевиден, как белый свет – в спорте!

Соболева до встречи со мной профессионально занималась плаванием, Орехов стал таковым, выиграв чемпионат, а дальше появился и Ковалёв. Всех троих связывал один простой факт – они имели высокий потенциал. Поэтому именно за них мой счёт постоянно пополнялся свежими очками, и до этого момента у меня не возникало в них особой нужды. Конечно, за небольшую помощь спортсменам мне тоже что-то капало, но там было по одному-два очка, и чтобы накопить несчастную сотню, мне придётся, условно говоря, вправить конечность чуть ли не сотне каких-нибудь тяжелоатлетов.

Конечно, это не говорило о том, что мне придётся заниматься только ими, да и исключительно при помощи Системы. Раз у меня теперь своя студия, то придётся принимать всех подряд, включая и тех, кто пришёл ради расслабляющего массажа и просит размять затёкшую шею. Деньги есть деньги, тем более это чистые деньги, и ничем предосудительным я заниматься не буду, помогая чем могу. Однако неплохо бы заиметь стабильный поток профессиональных атлетов, которые, помимо рублей, будут приносить ещё и очки Системы.

Вот как раз для такой деятельности мне и понадобилась корочка переподготовки.

«Хороший специалист считает своё время в рублях», – внезапно всплыли в голове слова Ильи, и именно в этот момент завибрировал мой телефон. Увидев неизвестный московский номер, я схватил его быстрее, чем успел подумать, и сразу приложил к уху.

– Алло?

– Алексей Николаевич? – раздался голос с другой стороны, который я тут же узнал.

– Михаил Борисович? – декан? Он-то какими судьбами? Впрочем, это не помешало мне проявить вежливость. – Здравствуйте.

– Привет, Лёш, – спокойно заговорил он, почему-то позвонив мне с неизвестного номера. – Тут такое дело, я вернулся с отпуска и выясняю, что у меня с кафедры уволился один молодой физрук. Не объяснишь, в чём дело?

В голове пронёсся ворох мыслей обо всём, что случилось, и как меня начал выживать Капустин, подключив свои возможности. Ведь этот гад даже не постеснялся попросить знакомого участкового ко мне подойти припугнуть, хоть это ничем и не закончилось.

– Может, лучше так увидимся? Всё же не телефонный разговор. Я могу подъехать в Бауманку и всё объяснить.

– Я там раньше послезавтра не появлюсь, – настойчиво ответил Игнатов. – Поэтому не хочется ждать. Давай, рассказывай всё как есть, Смирнов, у меня пока время есть.

Я подошёл к окну, опёрся о подоконник, посмотрел на улицу и зафиксировал взгляд на проезжающей по дороге машине. И тяжело вздохнул.

– Да тут в, целом-то, рассказывать особо нечего.

– Да-а? – удивлённо протянул мужчина. – Уволился посреди учебного года, кружок бросил, студентов. Я понимаю, что с Петром Семёновичем у вас отношения не сложились, но это же не причина всё бросать как есть.

– Нет, Михаил Борисович, всё намного глубже. Во-первых, СКД я не бросал и как раз хотел поговорить с вами на эту тему. Кружок доказал свою эффективность и, более того, постепенно начинал расти. У меня до сих пор остались записи о пятнадцати потенциальных кандидатах, которые оставили обращение ещё до увольнения, поэтому я хочу передать их вам и попросить, чтобы кружок не закрывали.

– О, твой СКД никуда не денется, – уверенно заявил Игнатов. – Уж точно не с такими показателями. Ты лучше рассказывай, что это тебя чёрт дёрнул, Смирнов?

– Если коротко, то Капустин хотел меня выжить, и у него это получилось. Пётр Семёнович специально взвалил на меня всю кафедру и фактически оставил простой выбор: курсы РУДН, на которые меня и так взяли благодаря вашему слову, или Бауманка.

– И ты решил выбрать РУДН? – насторожено спросил он.

– Я выбрал будущее, Михаил Борисович. Я никогда не скрывал, что хочу стать настоящим специалистом, и был готов совмещать оба дела. Вот только Петру Семёновичу этого было мало.

– Говори прямо, Смирнов. Хватит этих экивоков.

– Прямо? – переспросил я. – Тогда ладно. Капустин меня на дух не переносил и, не знаю, то ли завидовал моим успехам, то ли просто невзлюбил. Однако факт остаётся прежним – рано или поздно эта бочка всё равно бы рванула.

– С Капустиным я говорил, но сейчас разговор не об этом. Ты ведь понимаешь, что целевой договор никуда не делся? Мне сказали, что по предварительному расчёту тебе придётся вернуть семьдесят восемь тысяч.

– Я знаю, Михаил Борисович, – ответил я, услышав эту цифру не в первый раз.

– Знает он, – уже с ноткой недовольства повторил Игнатов. – Слушай, я не обещаю, что подвину Капустина. Пётр Семёнович при всех своих минусах хороший специалист и держит кафедру железной рукой, и она у меня работает как часы, но…

– Михаил Борисович, – прервал я его на полуслове. – Спасибо, но лучше не стоит, и дело даже не в Капустине. В Бауманке между работой кружка и настоящим эффектом стояла целая волокита бюрократии, вы сами должны понимать, а так… Так я могу развиваться совершенно иначе.

– И это всё, что тебя волнует? Развитие? – откровенно спросил мужчина.

Я устало потёр переносицу.

– Михаил Борисович, это не то, что я имел в виду. Вы…

– Да понял я, что ты имел в виду. Думаешь, я слепой? Перспективный физрук с золотыми руками не хочет вкалывать за двадцать тысяч в месяц, которые, между прочим, я ему выбил, и с начальником, который его на дух не переносит. Всё я понимаю, вот только не надо мне заливать, что всё дело только в Капустине, Смирнов. Я давно за тобой наблюдал и за твоим СКД и знаю, что у тебя амбиции побольше Бауманки будут. Так что изволь хотя бы мне не врать.

– Я вам не врал, Михаил Борисович, и никогда бы не стал! – спешно вставил я.

– Знаю, что не врал, – внезапно пошёл он на попятную. – Точно не пойдёшь обратно?

Я покачал головой.

– Уже слишком поздно давать заднюю, сейчас просто не выйдет.

На том конце трубки послышался огорченный вздох.

– Жаль, преподаватель из тебя хороший выходил. Через годик мог бы податься на первую категорию и расти дальше в кафедре, может, и до зама бы дорос, тем более в кулуарах ходят слухи о том, что планируют сильно и дальше повышать заработную плату преподавателей, для престижа профессии и соответствия статусу вуза, но заставлять не в моих привычках. Ну, и чем ты будешь заниматься, если не секрет?

– Частная практика, – честно ответил я. – Я уже зарегистрировался как индивидуальный предприниматель и снял кабинет, в Мытищах. Так что, если понадобится помощь – приезжайте, для вас сеансы бесплатно.

Игнатов усмехнулся.

– От МГТУ имени Баумана до каморки в Мытищах. Ты действительно решил начать с самых низов. Ну что же, твоё предложение учту, но тебе всё равно придётся заехать ко мне на неделе и разобраться с выплатами. Может, сможем размазать их на ежемесячные, чтобы не пустить тебя и твоё новое помещение по миру.

– Спасибо, Михаил Борисович. Я обязательно выплачу всё до последней копейки, – уверенно заявил я.

– Знаю, что выплатишь, Смирнов.

Разговор на этом был закончен. Я положил телефон рядом с ноутбуком и расслаблено выдохнул. Он прошёл намного лучше, чем я себе предполагал, вот только предложение вернуться в Бауманку оказалось довольно неожиданным. Однако, как и сказал Игнатову, возвращаться назад было уже поздно.

Телефон не успел пролежать на столе и минуты, как на экране появился входящий вызов. Причём видеозвонок, и совсем неожиданно, от Максима Ковалёва. Вот только не успел я и ответить, как перед глазами появилась синяя портянка интерфейса с одним коротким сообщением, утвердившим меня во мнении о том, что мне нужно уделять больше внимания спортсменам.

' Подопечный Максим Ковалёв. Награда за возвращение спортсмена к тренировкам: 50 очков.'

– Алексей Николаевич, – голос Максима буквально ударил по ушам, когда я неосознанно кликнул мышкой.

– Я МРТ сделал! Всё чисто! Врач там едва не побелел, когда заметил, что мениск цел, а стоявший рядом тренер чуть не разревелся от счастья. С понедельника он возвращает меня в бассейн. Я до сих не понимаю что и как, но, если честно, мне плевать, как вы это сделали.

– Я ничего не… – попытался вставить, но было уже поздно.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – продолжать кричать Ковалёв. – Мама пока тут с врачом разговаривает, но думаю, она вам позже ещё раз позвонит. Даже представить не могу, что бы бы со мной было, если бы она тогда вас на форуме не нашла. Ещё раз спасибо!

Я мысленно открыл интерфейс и активировал функцию удалённого мониторинга.

«Максим Ковалёв. Медиальный мениск: целостность 94%. Рубцевание завершено.»

«Потенциал 67%.»

Я попросил его перевести камеру телефона на ногу, немного поработать ею, и вновь активировал интерфейс, проверяя как там у него дела. Голеностоп двигался нормально, блок таранной кости исчез, да и таз держался практически симметрично. Только квадратная мышца поясницы слева оставалась немного напряжённой после костылей, но даже Система отметила этот участок мягким салатовым цветом. Это временное и быстро пройдёт, как только начнёт расхаживаться самостоятельно.

– Я рад, что ты идёшь на поправку, – наконец сумел вставить я. – Упражнения делал?

– Каждый день! – радостно ответил он.

– И растяжку?

Он довольно кивнул.

– Конечно, я же не враг своему здоровью. В общем, Алексей Николаевич, я не знаю, как вас благодарить! По гроб жизни буду обязан!

– Ничего ты мне не обязан, – ответил я и заметил, как он что-то ещё хотел спросить.

– Эм… Тут такое дело, – вдруг продолжил он. – Раз уж я теперь возвращаюсь в спорт, вы бы не могли дать мне номерок Лены… Ну, вашей ассистентки. Мне бы хотелось поговорить с ней на плавательные темы. Мало ли, пересечёмся на соревнованиях теперь где-нибудь.

– Плавательные темы? – усмехнулся я. – Это уже персональные данные, но я её спрошу. Если даст добро – скину тебе, договорились?

– Да! Ещё раз вам большое спасибо. Мне пора бежать, там мама с врачом зовёт, просто хотел, чтобы вы первым узнали новости от меня.

Спасибо Системе, даже если бы он не позвонил, я бы всё равно узнал из-за пришедшего сообщения о начислении очков. Удобная, надо сказать, штука.

На этом звонок оборвался, а я неосознанно улыбнулся. Приятно было осознавать, что своими поступками сделал чью-то жизнь чуточку лучше, и порой это было дороже денег. Однако реальность при этом никуда не делась, потому что на Авито за это время ничего не изменилось.

Именно в этот момент раздался стук в дверь. Я подошёл к ней, осторожно приоткрыл, и внутрь заглянула девушка лет двадцати пяти. Худенькая, в пуховике, с покрасневшим от улицы носом. Тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а в руке телефон с адресом бизнес-центра.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Тут массаж делают?

Я улыбнулся в ответ.

– Здравствуйте, да. Меня зовут Алексей. Проходите.

– Марина, – представилась она, снимая пуховик. – Меня беспокоит спина. Работаю программистом из дома, иногда часов по десять за компьютером. Недели три назад шея встала. Утром влево почти не поворачивается, а между лопатками будто гвоздь вонзили.

– К врачу обращались? – спросил я.

– К неврологу, но он выписал мне мазь и таблетки. От таблеток теперь живот начал болеть, а со спиной всё так и осталось.

– Присаживайтесь, – я указал на массажный стол. – И расскажите всё подробнее.

Пока Марина говорила, я автоматически оценивал посадку. Голова выдвинута вперёд, плечи округлены, да и грудной отдел был согнут заметно сильнее нормы. Классическая поза человека, который буквально живёт за компьютером.

Система никак не среагировала на неё, да и, впрочем, по фигуре девушки было видно, что от спорта она далека. Худенькая, с тоненькими ручками и ярко выделенными скулами. Значит, сегодня придётся работать самому.

– Ну что, мне всё понятно. Час сеанса стоит тысячу рублей, но сначала посмотрю, что именно перегружено, а затем и поработаем. Думаю, успею всё исправить за один раз.

Марина просто кивнула и улыбнулась.

– Хотелось бы.

– Тогда проходите за ширму, раздевайтесь до белья, распашонка там же, ей можно прикрыться, и ложитесь лицом вниз.

Я мысленно собрался. Это моя первая настоящая пациентка за деньги. Журавлёва не считается, потому что это креатура Ильи, поэтому нужно, чтобы всё прошло по высшему разряду. То, что она жалуется на шею, это понятно, но проблема из-за сидячей работы явно совсем в другом. Вернее, как обычно, всё взаимосвязанно.

– Простите… – раздался голос девушки. – До пояса хватит, или нужно полностью?

– Лучше полностью, – отозвался я. – Потому что мне нужно видеть всю линию позвоночника, да и вы сами говорили, что работа сидячая, так что проблема может быть совсем не там, где вы думаете. Ещё и сидите наверняка как придётся? То ноги на стул подтянете, то скорчитесь неудобно?

– Ну да, есть такое… – судя по голосу она смутилась, и я угадал совершенно верно.

Шуршание одежды продолжилось, и через минуту она наконец сказала, что готова.

Я зашел за ширму, профессиональным взглядом окинул фронт работ и, взяв тонкую распашонку, про которую она совсем забыла, прикрыл нижнюю часть тела. Она сразу почувствовала себя защищённее и заметно расслабилась.

Дальше всё пошло по накатанной: пальпация, осмотр, расслабление мышц. Ничего сверхъестественного и необычного, попросту зажатость тела из-за неудобного положения, продолжающегося из года в год, и отсутствия банальной разминки по утрам, должной хоть чуть-чуть, но нивелировать проблему.

Работая, я невольно думал о том, как изменился мир. Сидячая работа, офисные кресла, ноутбуки, смартфоны, и все постоянно смотрят в экраны. В кого ни ткни пальцем, у всех одно и то же. Впрочем, у каждого времени свои сопутствующие заболевания.

Раньше люди гнули спину на полях, и у них были другие проблемы: артрозы от тяжёлого труда, грыжи от непомерных нагрузок, деформации от однообразных движений. Помнится, я смотрел образовательные видео, и там изучали скелеты маленьких детей, и у них в возрасте пяти-семи лёт уже были изношены суставы от тяжелой работы на полях.

С одной стороны, сейчас проще чем в прошлом, а с другой, исправлять проблему сложнее, потому что причина не исчезает: Марина вернётся за компьютер, и через неделю всё повторится.

В один момент, прорабатывая зону крестца и ягодичные зоны, отметил, что девушка начала тяжело дышать и поджимать пальцы на ногах, и едва неслышно вздохнул. Вот опять, частая проблема при работе именно в этих местах. Снова физиологическое рефлекторное возбуждение.

Некоторые нечистые не руку массажисты даже пользуются этим в своих целях. Тем более если поменять обстановку сухого медицинского кабинета на классический массажный, с расслабляющей музыкой, горящими свечами, ароматическими маслами и нежными поглаживаниями, то такое рефлекторное возбуждение легко перевести в настоящее.

Впрочем, я уже заканчивал работу, поэтому этим можно было пренебречь. Я замедлил темп, затем убрал руки.

– Сделайте глубокий вдох, затем выдох. Полежите пять минут, телу нужно остыть. Вставать сразу нельзя, это грубейшая ошибка. Быстрый выход из глубокого расслабления может спровоцировать ортостатический коллапс, или усиление боли, из‑за резкого изменения внутримышечного давления. А вот минут через пять включатся нисходящие тормозные пути ствола мозга, которые закрепят эффект, и можно будет подниматься.

Ответный звук был скорее похож на полувсхлип, и не уверен, что она всё осознала, но главное, что девушка, поперхнувшись, всё же сумела вздохнуть и выдохнуть, а затем осталась лежать, не пытаясь подскочить сразу же после окончания сеанса.

Чтобы не было неловкого молчания, начал давать инструкции, попутно поясняя её проблему.

– За один сеанс проблему исправить не выйдет, но уже сегодня вам станет гораздо лучше. Но должен предупредить, если вы не измените образ жизни, то боли снова появятся. Организму нужно двигаться, нужны прогулки, мышцы не должны застаиваться. У вас гипертонус разгибателей спины, функциональный блок левого крестцово-подвздошного сочленения и компенсаторное напряжение грудного отдела. Именно из-за этого у вас болевые ощущения.

Убедившись, что она меня внимательно слушает, продолжил.

– Мышечный гипертонус в вашем случае имеет рецидивирующий характер, и без изменения двигательного стереотипа эффект от массажа продлится три дня, максимум неделю, после чего всё вернётся. Я покажу вам несколько упражнений, на которые у вас будет уходить несколько минут в день, и если вы будете им следовать, то самочувствие значительно улучшится.

Я отошел за шторку, прикрывая девушку.

– На этом всё, можете вставать и одеваться.

Вышедшая вскоре из-за ширмы Марина улыбалась так, словно только что выиграла в лотерею.

– Будто заново родилась, спасибо доктор.

Я машинально хотел её поправить, что медицинского образования не имею, но не стал. Проще сделать вид, что не услышал.

– Это нормальная реакция. Приходите через неделю, закрепим результат.

Девушка расплатилась наличными, вышла, и я, не сдержавшись, подпрыгнул в воздух, сжимая в кулаке заработанную честным трудом тысячу. Мне, конечно, платили и больше, та же мать Максима целых пятьдесят тысяч, а Журавлёва сорок, но там это была скорее как благодарность за помощь, да и вместо меня поработала Система. А тут… Тут это были деньги, которые я заработал лично и собственным трудом. Я бросил взгляд на ноутбук, где была открыта страница с моим объявлением, подошёл к нему, нажал на кнопку обновления страницы и удовлетворённо улыбнулся. Добавилось три просмотра и отзыв.

Уже не удивляясь, ткнул на него, подтверждая мысли о том, кто мог его оставить.

«Мастер просто волшебник и руки у него золотые.»

Дальше была целая хвалебная ода на два абзаца, но взгляд зацепился за аватарку. Быстро же Марина написала его. Наверняка, как только вышла из кабинета, сразу же открыла страничку.

А жизнь-то, кажется, начала налаживаться.