Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

До квартиры Илья я добрался уже ближе к десяти вечера. Консьерж действительно был предупрежден и, едва я назвал фамилию Мельникова, молча протянул мне связку из двух ключей. Так что ещё через несколько минут, поднявшись на пятый этаж, уже стоял перед массивной дверью, держа в одной руке сумку, а в другой массажный стол.

Квартира оказалась примерно такой, какой представлял себе изначально. После комнаты в общежитии даже коридор выглядел как отдельное жилое помещение, причём большее по размеру. Просторная трёшка с большой кухней встретила меня светлыми стенами, запахом парфюма и самурайским минимализмом в вопросе выбора мебели. Кожаный диван, перед которым находился стеклянный столик, огромная плазма во всю стену и несколько полок с книгами. В основном, по медицине.

Сразу было заметно, что Илья жил один. На спинке кресла висела мятая рубашка, возле дивана валялись журналы с глянцевыми обложками ведущих нейрохирургических изданий, а на кухонной стойке стояли две пустые кружки и бутылка минералки.

Я переступил через брошенное посреди коридора мокрое полотенце и тут же заметил, как из тьмы на меня блеснули два кошачьих глаза.

– Иезуит? – спросил на всякий случай.

Два глаза медленно моргнули, будто отвечая на мой вопрос.

Я нащупал выключатель, и свет выхватил из темноты здоровенного, толстого рыжего мейнкуна, сидевшего возле дивана. А вот насчёт того, что у Мельникова дома живёт близкий родственник тигров, он умолчал. Животное посмотрело на меня с таким выражением морды, будто это он хозяин квартиры, и едва заметно прижало уши, словно для прыжка.

– Жрать хочешь? – спросил я, снимая ботинки.

Уши вновь навострились, а сам кот показал кончик языка и в предвкушении облизнулся. Нападать, по всей видимости, передумал. Вот и отличие от собаки.

– А, вот и цена… – ухмыльнулся я и зашёл на кухню.

В сообщении Илья говорил, что корм должен находиться на верхней полке шкафчика на кухне. Так что пока я гремел картоном и наливал коту свежую воду, сам Иезуит подошёл поближе и принялся меня обнюхивать.

Несколько кусочков в виде приветствия и знакомства я скормил ему с ладони, а остальное насыпал в миску. Иезуит, полностью игнорируя неизвестного гостя, принялся яростно вгрызаться в еду, будто его не кормили с блокады Ленинграда, а я отправился в выделенную мне комнату.

Она оказалась дальней справа. Ничего особенного, так, всего лишь полуторная кровать, шкаф, стол, тумбочка и небольшое окно, выходившее через Москву-реку на Лужники. Стоит ли говорить, что после общежития ещё с тремя парнями, обильно пускающими ветра глухими ночами, комната по-настоящему казалась едва ли не пятизвёздочным отелем.

Вот только я не отдыхать сюда пришёл.

Бросил сумки возле шкафа, поставил массажный стол в чехле у стены и некоторое время просто смотрел на него. Впервые после увольнения с Бауманки всё стало как-то слишком реально. Работы больше нет, собственного жилья тоже, а на карточке лежали последние двадцать пять тысяч: остатки денег, что у меня были, плюс итоговый расчёт за неполный рабочий месяц.

А что у меня есть? Есть ИП, которое пришлось оформлять пять рабочих дней, несколько знакомых, занятия в РУДН и массажный стол посреди чужой квартиры. Теперь, когда за спиной у меня не стоял Михаил Борисович или тот же Капустин, я был предоставлен сам себе посреди огромной Москвы.

И одна только мысль об этом заставляла сердце стучать быстрее.

Я резким движением достал ноутбук, запрыгнул на кровать и первым делом открыл поисковик. Иезуит, облизывая мохнатые щёки, выглянул из-за угла, всё ещё с недоверием поглядывая на меня двумя медными глазами, но заходить в комнату не решился.

Первый вопрос был очевиден. Если и открывать частную практику, то мне потребуется помещение. Проскользнувшая мысль о том, чтобы использовать квартиру Ильи для этого, тут же прогнал. Во-первых, это слишком непрофессионально, а во-вторых, Мельников всего лишь позволил у себя остаться, про открытие массажного салона тут и речи не шло.

Снимать помещение на целый месяц вслепую не хотелось, поэтому начал смотреть варианты почасовой и небольшой постоянной аренды. Финтес-клубы, оздоровительные центры, подвалы, комнаты без окон и объявления с фотографиями, где даже через экран чувствовался запах сырости.

Минут через сорок такого поиска наткнулся на весьма интересный вариант, который и заставил остановиться.

БЦ «Содружество». Адрес: улица Веры Волошиной, 19/16.

Офисный центр и несколько десятков помещений, сдающихся в аренду. Находилось, правда, далековато, ветку метро ещё дотуда не довели, но, учитывая мою ценовую выборку, вариант был идеальным.

Я сохранил объявление, постучал ладонью по кровати, а когда Иезуит облизался и запрыгнул, запустил пальцы в его густую шерсть. Именно в этот момент зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Ани.

– Вот о тебе я как раз сейчас и думал, – ответил, слегка улыбнувшись.

– Да? – раздался голос в ответ. – И откуда такие мысли?

– Да вот лежу на мягкой кровати, глажу… Впрочем, давай ограничимся кроватью.

– Ясно всё с тобой, Смирнов, – приглушенно хихикнула в ответ Аня. – Все мысли только об одном. Я так понимаю, ты добрался? И как там оказалось у твоего нового друга?

Я оглядел комнату.

– Да примерно как в общаге, только там не было здоровенного кота.

– Кота? – переспросила Аня.

– Угу… Иезуит… Жирный такой котяра, мясистый…

В это время голова животного повернулась, и на меня уставились два медных глаза.

– Я, кстати, уже нашёл помещение, – добавил, сразу переходя к теме. – Завтра поеду смотреть. Только далеко находится, в Мытищах аж.

– Это тебе с Хамовников ехать далековато, – задумчиво заключила Аня. – Считай, до Медведково, а потом на автобус или маршрутку. Наверное, я тогда поеду с тобой.

– Это ещё зачем? Ты не забыла, что из нас двоих безработный – это я, а не ты? Тебе диссертацию писать надо.

– Ага… Чтобы ты в Мытищах один потерялся? Мне всё равно на днях надо будет заскочить к подружке, у которой мы жили, так что совмещу приятное с полезным.

Возразить оказалось сложно.

Мы ещё некоторое время говорили о будущем, о планах на диссертацию и каком-то сериале, который Аня советовала мне посмотреть. Иезуит, вдоволь наевшись, уснул, а после окончания звонка я сам не заметил, как закрыл ноутбук, положил голову на подушку и утонул в объятьях Морфея.

Проснулся я от звука открывающейся входной двери. Иезуит резко вскочил с кровати, а мне пришлось потратить несколько секунд для того, чтобы понять, где очутился. В комнате было ещё темно, а я каким-то чудом умудрился так и заснуть в джинсах и футболке. Причём даже забыл поставить будильник.

На телефоне горела цифра в шесть утра. Видимо, организм решил разом вернуть мне весь потерянный сон за прошедшие две недели, хоть и очевидно, что этого всё равно было мало.

Я выглянул из комнаты и увидел Илью. Мельников выглядел так, будто ночь провёл не в операционной, а кутил по ночным клубам Москвы. Куртка уже валялась на полу, рядом с ней грохнулся рюкзак, а сам нейрохирург, даже не разуваясь до конца, прислонился к стене.

– Доброе утро, – произнёс я, выглядывая из комнаты.

– Сейчас утро? – переспросил Илья, поглядывая на часы, а затем перевёл взгляд на Иезуита. – Ты кота кормил?

– Конечно, – уверенно ответил я.

– А чего же ты опять жрать просишь, а? Зверь ты пушистый, – Илья обратился к коту и устало потрепал его за ушами.

После душа жизнь стала намного лучше. Я окончательно проснулся, а Мельников, наоборот, постепенно начинал отключаться. Тем не менее, спать тот почему-то не пошёл и вместо этого заказал доставку завтрака.

Через пятнадцать минут, удивляя меня скоростью доставки, на кухонном столе появились блинчики, два огромных стакана кофе, сырники и какие-то фруктовые салаты.

– Ты всегда так завтракаешь? – спросил я.

– После ночной операции я могу завтракать хоть пельменями с шампанским, – лениво ответил Илья, делая глубокий глоток кофе.

– Кстати, ИП уже зарегистрировал, – как бы между делом сказал я.

Мельников сразу оживился.

– Уже?

– Ага. Документы подал, когда ещё отрабатывал две недели в Бауманке. За пять рабочих дней управились.

– И чем ты у нас теперь официально занимаешься? – хмыкнул Илья, закидывая в рот блинчик.

– Физкультурно-оздоровительной деятельностью. Плюс указал массажные услуги. В общем, всё максимально близко к тому, что умею делать, но без медицины.

Илья одобрительно кивнул.

– Вот это правильно. Поверь мне на слово, тех, кто без медицинской лицензии пытаются наживаться, гребут только так. Клиники в Москве растут как грибы, а настоящих врачей там не хватает, вот и берут кого попало. Палец от задницы можешь отличить – добро пожаловать. Так что не стоит того, Лёх. Ты, главное, запомни одно – пока у тебя нет медицинского диплома и соответствующих бумаг, ты никого не лечишь.

– Да я это и так знал, – произнёс, подцепив кончиком вилки один сырник.

– Знаю, что знал, – вновь кивнул Мельников. – Просто это надо проговорить вслух. Ты теперь сам себе помидор, братан, и кафедра больше не станет тебя отмазывать. За каждое неловко брошенное слово тебя могут подтянуть и приписать халатность или ещё хуже… Оказание услуг без лицензии. Поэтому никаких «я вас вылечу», или «у меня другие мысли насчёт вашего диагноза», или ещё какая-нибудь врачебная хрень. Работаешь с движением, мышцами, нагрузкой и восстановлением. Если видишь что-нибудь серьёзное – сразу отправляешь к врачу.

– У меня такое ощущение, что ты больше сам для себя это говоришь.

– Правильное ощущение. Потому что у меня уже есть для тебя первые клиенты.

Я чуть не поперхнулся горячим кофе.

– В каком это смысле?

– В самом что ни на есть прямом, – ответил Мельников, отодвигая еду в сторону. – Помнишь, я тебе рассказывал с какой целью пошёл на курсы? Так вот, я-то могу подождать окончания, а мои пациенты – нет. У меня есть пять-шесть человек из листа ожидания, и прежде, чем их резать, хотел бы, чтобы на них взглянул другой специалист, который и скажет, смогут ли они обойтись без моей помощи.

– Только вот я не тот спец, который тебе нужен.

Мельников улыбнулся.

– Массажист, да. Для них ты как раз именно таким и будешь, но мы оба понимаем, что это не так. Не переживай, они у меня чуть ли не с ладони едят и сделают всё, что я им скажу. Давно их веду, просто резать пока не хочется. Если скажу, что нужно перед операцией показаться другому спецу – они без лишних вопросов послушаются. Да и речь идёт не о немощных старушках, которые пенсию по копеечке собирают.

– А о ком? – спросил я.

– О тех, кто готов миллионы выложить за лечение и при этом не обеднеть. Богатые клиенты, Лёх… И не надо на меня так смотреть. С таких можно снимать полную сумму безо всяких угрызений совести. Ты из штанов выпрыгиваешь, чтобы им помочь, а те копейки, которые они платят, даже не серьёзно. Когда ко мне приходит обычный работяга с завода, я стараюсь ему помочь финансово. Могу оформить по страховке или найти льготный вариант, а с богатыми… Представь, что приехал к тебе человек, который, грубо говоря, заводы, не вставая с очка, продает и покупает. Что ему лишние пять тысяч, а? Так что с таких смело можешь брать десятку за сеанс и даже не заморачиваться.

Я даже перестал жевать и продолжал смотреть на Мельникова.

– Что? Добро пожаловать в частную практику, Смирнов. А ты что думал, будешь работать за двадцать тысяч в месяц? Только не подумай, что теперь так будет всегда. Богатые клиенты приходят исключительно по рекомендациям других спецов. Основной костяк у тебя будет не такой обеспеченный, так что сумму за час выбирай сам, исходя их своих моральных соображений. Только не забывай простой факт, что ты не мать итить её Тереза, и ты оказываешь профессиональные услуги, которые стоят денег. А в Москве они стоят ещё выше. Тут все деньги и уникальные услуги стоят дорого.

Илья допил кофе, потянулся и заразно зевнул.

– Ладно, а теперь я спать, так что даже не смей будить меня раньше обеда.

– Не буду, – улыбнулся, убирая посуду со стола. – Тем более, что сейчас поеду смотреть помещение под аренду.

Мельников впечатлённо поджал губы.

– А ты реально шустрый, Лёха… Видимо, действительно загорелся идеей. Ладно, потом расскажешь, что, где и как устроился. А сейчас мне реально надо выспаться.

Около полудня мы с Аней уже были на месте. Бизнес-центр «Содружество». По названию и аббревиатуре «БЦ» я почему-то ожидал увидеть стеклянную коробку и охрану в костюмах, но на деле «Содружество» оказалось обычным пятиэтажным зданием.

Над входом висела вывеска «Офисный центр», а по первому этажу тянулись таблички организаций.

– Ну, вот мы и на месте, – заявил я. – Как тебе?

Аня поправила шапку, машинально поздоровалась с проходящей мимо бабушкой и пожала плечами.

– Для приема клиентов вполне нормально, а вот президент вряд ли сюда заедет. Пойдём посмотрим, как там внутри.

Она взяла меня под руку, и мы прошли сквозь двери. На входе нас встретила стойка ресепшена и женщина, которой я утром звонил насчёт объявления. Она быстро вспомнила мою фамилию и тут же передала нас администратору – худощавому мужчине с огромной связкой ключей.

– Несколько вариантов свободно, – произнёс он, поднимаясь по лестницам. – От двенадцати до двадцати квадратов. Вам требуется помещение под что?

– Физкультурно-оздоровительные услуги, – произнёс я. – Индивидуальная работа.

Коридор третьего этажа оказался довольно длинным. Серый линолеум, светлые стены, подвесной потолок с квадратными лампами и одинаковые двери с номерами, как в общаге. Ничего роскошного или вырвиглазного, зато чисто и тепло.

Первый кабинет Аня забраковала секунд за десять.

– Нет, слишком узкий, у нас массажный стол только влезет, а клиенту и массажисту негде будет развернуться.

Второй был шире, но ей не понравилось окно.

– Ань… У нас так скоро кабинеты закончатся, – решил вмешаться я.

– Значит, это место не для тебя, – ответила серьёзно настроенная Воронцова. – Ты заслуживаешь, чтобы твоя первая студия не была в кладовке, куда будут приходить клиенты. Это первое впечатление, это отзывы. Им должен понравиться не только специалист, но и обстановка.

Третий вариант был довольно неплохим, но Аня придралась к расположению двери.

– Если сюда поставишь стол, он упрётся в дверь. Если поперёк – клиент будет лежать ногами к выходу.

– Тебе бы в риелторы податься, вместо того, чтобы диссертации писать, – с ухмылкой заметил я.

– А для чего ты меня с собой взял? Чтобы я просто стояла в сторонке и выглядела красивой? – нахмурившись, спросила она.

– Вообще-то, ты сама напросилась.

– Сама, – не стала спорить Воронцова. – И уже спасла тебя от трёх плохих решений.

Таким темпом я уже стал подозревать, что уедем мы ни с чем, а несмотря на далекое от центра расположение, сочетание цены и качества меня полностью устраивало. Однако стоило нам зайти в следующий кабинет, как Аня внезапно замолчала.

Светлая прямоугольная комната, чистый ламинат с большим окном и даже висящий под потолком кондиционер. Вдоль стены располагались несколько простых стульев, один стол для экипировки и рабочая раковина.

Аня медленно прошлась от двери до окна, потом встала посреди комнаты и улыбнулась.

– Вот это комната твоя. Сюда поставим массажный стол, головой к стене, чтобы с обеих стороны был проход. Стол можно будет перенести к окну, чтобы свет на него падал, а тумбу для расходников поставить в угол.

– Ты ведь понимаешь, что нам сюда не переезжать? – спросил я, улыбнувшись.

– Нам нет, а тебе фактически – да. Рабочее место, Лёшенька, должно полностью устраивать, так как ты здесь будешь проводить много времени.

– Я так полагаю, – облегченно выдохнул администратор, – это помещение вас устраивает?

– Да, – кивнула Аня. – Надо будет только купить шторку, чтобы клиенты могли нормально переодеваться.

– Я только об этом подумал, – добавил я.

– Её, думаю, вы сможете найти в «Леруа», – внезапно посоветовал нам администратор. – Там найдётся всё, что может понадобиться для деятельности. Вёдра, полотенца, расходный материал, и уверен, что сможете найти даже занавеску.

– Сколько? – сухо спросил я, поворачиваясь к администратору.

– Этот кабинет обойдётся вам в двадцать две тысячи в месяц. Коммунальные услуги включены, но вот интернет – отдельно.

Двадцать две из доступных мне двадцати пяти…

Ещё недавно это был мой месячный оклад в Бауманке, ещё несколько месяцев до я столько зарабатывал за два месяца, а теперь готовился выложить всё сразу за аренду помещения, не имея ни одного клиента. Правда, если Илья не шутил, то, как только всё здесь обустрою, заполучу своего первого платного подопечного. Вот только стоит быть осторожным в выражениях, особенно, как он сказал, с богатыми клиентами…

Хорошо, что Аня об этом не знала.

– Беру! – уверенно заявил, будто принял решение о покупке квартиры в центре.

Администратор довольно улыбнулся.

Мы спустились вниз, вместе с Аней прочитали дважды договор, после чего поставил подпись и оплатил первый месяц. Тут же пришла смска с банка о списании двадцати двух тысяч. Я, естественно, скрыл тот факт, что на карточке осталось всего четыре, и, сделав вид, что всё нормально, забрал маленький ключ с пластиковым номерком.

Мой первый кабинет… Не тренерская каморка, в которой позорно прятался от Капустина, а полноценный кабинет, где смогу принимать настоящих пациентов и брать за это деньги. День определенно начинал нравиться, особенно учитывая, как гордо на меня смотрела Аня. Теперь её парень не был обычным физруком, а вполне полноценным индивидуальным предпринимателем с четырьмя тысячами рублей в кармане.

Прям история на века.

– Ну что, Лёш, – спросила она, хватая меня за руку. – Пойдём за занавеской?

Из Леруа мы вышли через час, но уже не только с занавеской. Аня каким-то образом убедила меня, что кабинету жизненно необходим карниз, несколько вешалок, небольшое зеркало, мусорное ведро, полотенца и ещё с десяток мелочей. Правда, от декоративных кактусов и фикуса на подоконник я сумел временно её отговорить, но она всё равно заявила, что притащит какой-то горшок из дома и поставит его куда надо.

– Знаешь, Ань, – сказал я, перехватывая удобнее покупки. – У меня такое ощущение, что помещение снимаю я, а фактические услуги будешь проводить ты.

– Ну кто-то же должен думать о нормальном виде твоего кабинета, – улыбнувшись, ответила девушка.

С пакетами в руках мы дошли до небольшого кафе неподалёку. Я собирался ограничиться только напитком, но Воронцова посмотрела на меня взглядом Иезуита, и через несколько минут напротив меня стояла тарелка супа и ломтики бородинского хлеба.

– Если хочешь, чтобы были силы на клиентов, тебе надо нормально питаться, – с серьёзным выражением лица заявила Аня.

Вот уж действительно контраст… Аня ко всему относилась так, будто даже малейшее принятие решения было настоящим вызовом, в то время как Лена… Лена бы скорее всего сидела напротив и ждала, пока начну кормить её с ложечки.

Нет, было нечто привлекательное в напористости Воронцовой, но ей Богу, порой мне казалось, что она слишком перегибает палку.

– Ань, ты ведь понимаешь, что мне не пять лет?

Она неожиданно подняла голову и удивлённо подняла бровь.

– Да, знаю, а откуда возник такой вопрос?

– Оттуда, что и тебе порой нужно выдыхать, – улыбнувшись, ответил я. – Мне приятно, что ты поехала со мной и помогаешь, но я не хочу, чтобы от этого страдала и твоя карьера. Понимаешь?

Девушка погрузила кончик вилки в густой соус пасты и задумалась.

– Слишком сильно стараюсь? Это, наверное, от того, что всё ещё пытаюсь тебе понравиться.

– Мне понравиться? – я рассмеялся во весь голос на всю кафешку. – Знаешь, что любой бы спросил тебя?

– Почему я при своей внешности и образовании встречаюсь с физруком? – перебила меня Аня. – Да, не смотри на меня так. Я ведь не слепая и не глупая…

– Я так полагаю, тебя уже спрашивали?

Она не стала скрывать и кивнула.

– Да, подружки, в основном, но они дальше своего носа ничего не видят.

– А ты видишь?

Аня пожала плечами.

– Я вижу тебя таким, какой ты есть сейчас, и вижу, каким можешь стать, и дело не в деньгах. Ещё тогда, когда ты впервые привёл меня на занятие СКД, заметила, как на тебя смотрели студенты. Так смотрят на человека, которым открыто восхищаются. Ещё тогда подумала, что этот обычный физрук успел такого сделать, чтобы заслужить подобное, а потом и сама убедилась. Именно поэтому, видимо, до сих пор пытаюсь тебе понравиться и думаю, что ты слишком добр к окружающим. Но возможно, я ошибаюсь.

– И что заставило тебя изменить своё мнение?

Аня задумалась.

– Думаю, уход из Бауманки. Мало кому бы хватило храбрости – вот так нырнуть в омут, не имея при этом подходящего плана. И я ни разу не видела, чтобы ты огорчался или расстраивался. У тебя будто есть решение на любую возникающую перед тобой проблему. Так что, может, поэтому уверена, что тебе уготовано великое будущее.

Мы оба замолчали. Я тщательно размышлял над словами Ани, пытаясь понять, как долго она себя так ощущала. Однако вскоре пришёл к осознанию, что какая к чёрту разница? Всё равно не смог бы изменить её мнения только словами, да и этого не требовалось.

Только я хотел продолжить разговор, как внезапно зазвонил её телефон.

– Светка… – сказала Аня, взглянув на экран. – Видимо, до дома добралась.

– Тогда езжай, а я тем временем сгоняю к Илье за массажным столом и перевезу всё в кабинет. Так что у тебя часа четыре, не меньше.

– Тебе точно помощь не нужна? – спросила Аня, а затем сама себе улыбнулась. – Поняла, тогда, как закончу, увидимся у тебя в кабинете, бизнесмен.

Через несколько часов и путешествия чуть ли не через всю Москву туда-обратно я снова оказался в «Содружестве», только теперь нагруженный как мул. После того, как всё перевёз, принялся крепить карниз и минут пять матерился на дюбель-гвоздь, который категорически отказывался входить в стену. Впрочем вопрос решился с помощью всё того же завхоза с ключами, который выделил мне дрель, заодно выдав разрешение на строительные работы.

Таким образом, ближе к вечеру кабинет изменился.

Массажный стол встал ближе к центру, чтобы к нему можно было подойти с обеих сторон. Рабочий стол перенёс к окну, а в углу, за плотной светлой занавеской получилась небольшая раздевалка. Возле неё повесил зеркало, оставил два стула, а всю мелочёвку и расходники убрал в тумбу.

Последним из сумки достал диплом ГЦОЛИФКа. Он уже был вставлен в обычную деревянную рамку, которую Аня купила мне в качестве подарка. Так что после небольшой примерки он занял место на стене так, чтобы входящий клиент сразу его видел.

Я отошёл к двери и внимательно осмотрел помещение. Небольшая светлая комната, ничего роскошного, но теперь это мой кабинет. Место, где я сам буду решать, когда работать, с кем и сколько будет стоить моё время. От этой мысли в груди приятно растекалось тепло, и именно в этот момент раздался звонок моего телефона.

Незнакомый номер высветился на экране и, прежде подумав, что могут звонить с Бауманки, ответил:

– Алло?

– Алексей Николаевич? – раздался женский голос.

– Да, я вас слушаю.

– Меня зовут Наталья Журавлёва. Ваш номер мне дал Илья Андреевич Мельников и сказал, что мне стоит сначала обратиться к вам.

Я медленно перевёл взгляд на массажный стол и нервно сглотнул. Что, уже?