Текст книги "Смотритель маяка (СИ)"

Автор книги: Артем Град

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Не пилить же столы? – полупустая комната вызывала только раздражение. – А если он замурован в кладку, в фундамент? Остался в камне ещё при постройке! Могло? Могло.

Я гипнотизировал счётчик кристаллов, ожидая какой-нибудь идеи, когда цифра на голограмме моргнула и сменилась.

МИНЕРАЛЫ: кристалл чёрный – 3 шт.

– Опа! Это ещё что такое? – выходило, что один камушек только что покинул Маяк!

Сбегая по лестнице, я успевал заглянуть в окна, полагая, что мог пропустить какое-то судно, чем чёрт не шутит? Но горизонт был чист. Остановившись на пороге, я обнаружил лишь свои камни среди завала вещей, брёвен и… Боцмана с рыбиной в зубах. Быстро обернувшись, обнаружил дверь в грот приоткрытой.

– Ах ты, прохвост! – пока я героически сражался с табуретками, он нагло обнёс склад. – Боцман, стоять!

Кот сразу понял, что началась борьба за ресурсы и вчистил от меня по камням со всей кошачьей прыти.

Погоня выглядела идиотски, но приманить вора оказалось нечем, ничего вкуснее свежей рыбы на этом острове не было. Боцман петлял между валунами, прижимая уши, но добычу не выпускал. Кристалл определённо находился в рыбе… Хотя, может, и в коте? В любом случае, надо сначала поймать эту пару.

– А ну, дуй на Маяк, быстро! – мне удалось зайти с фланга, отрезая путь к обрыву и загоняя беглеца к открытой двери.

Кот шмыгнул внутрь, надеясь спрятаться за печью, и я тут же предусмотрительно захлопнул дверь.

Боцман забился в угол за плитой, утробно рыча сквозь стиснутые челюсти, хвост нервно трепался из стороны в сторону.

– Дай сюда, дурень, я тебе другой кусок дам, без «сюрприза».

Но рыжий не поддался на нежные уговоры и вцепился в рыбину намертво. Пришлось действовать жёстко: накинутая куртка, прижатое к полу извивающееся тело и борьба в партере.

– Ай, засранец! – руку пронзила резкая боль. Кот, как заправский фехтовальщик выбрасывал когти, пробивая ткань, а с ней и мою кожу.

– Отда-ай, говорю! – я потянулся рукой к миске, перевернул её, выплеснув воду на пол, но ухватил рыбину, которую сохранил для обеда. – На, держи, изверг, – протискивая в челюсти подмену, я одновременно тянул за жабры мученицу. Надо ли говорить, что похищенная Боцманом рыба была ещё жива и билась в истерике то ли от нехватки воздуха, то ли от переизбытка впечатлений.

– Есть! – тушка триумфально взмыла вверх на вытянутой руке. Кот обиженно заурчал, жуя уже новую жертву.

Ополоснув руки от крови, я принялся разглядывать рыбу. Снаружи обычная чешуя, никаких признаков «сюрприза». Нож, заточенный утром, аккуратно вспорол брюхо, и лезвие шаркнуло по чему-то твёрдому с уже знакомым стеклянным скрежетом. Есть!

Пальцы выудили из внутренностей чёрный кристалл.

– Пятый! – всплеск радости быстро сменился прежней задумчивостью. – Но где ещё три?

Взяв кота подмышку от греха, я сложил оставшийся улов из садка в ведро и вынес за порог подальше от стен, потом забрал свои кристаллы и поднялся к панели.

Минералы: кристалл чёрный – 8 шт.

Значит, в рыбе больше нет, камни находились по-прежнему в башне, а на этажах уже не осталось вещей, которые можно было вынести на улицу. Я зажёг свечу и начал медленный обход, почти прижимаясь лицом к холодным плитам. Огонёк дрожал, освещая стыки и глубокие трещины в кладке. Каждую щель в полу, каждый подозрительный зазор между камнями я просветил до самого дна, прощупывал нижние части столов, ища скрытые пазы или приклеенные свёртки, внимательно осмотрел столешницы, проверяя, нет ли выдвижных ящиков, скрытых за декоративными панелями. Глухо.

В фонарной комнате осмотр тоже не дал результата, зато на постаменте линзы обнаружились те самые пазы, в которые требовалось поместить чёрные кристаллы, восемь аккуратных гнёзд, расположенных по кругу.

– Восемь штук, – пробормотал я, разгибая спину. – Махина-то прогрессивная. Хорошо бы иметь что-то вроде металлоискателя, только по кристаллам, может, в системе Маяка есть такая функция?

Я повернулся к пульту и методично просмотрел списки, надеясь найти поисковый датчик, но ничего подходящего не попадалось. А радар? Если он видит объекты в океане, почему бы ему не сканировать сушу? Это же радар, принцип тот же.

В основном списке нашел пункт «Радар» и нажал. На экране высветились цифры: 1, 2, 3, 4, 5. Единица светилась жирным золотистым. Я переключился на «2». Жёлтая сетка радара мгновенно сменилась белой, но поле осталось пустым. Никаких отметок, только системная надпись поперёк: «Активация подводного этажа недоступна». На цифрах 3, 4 и 5 выскочило то же самое предупреждение.

– Возможно, этот радар что-то и может, но без кристаллов мне этого не узнать.

Опечаленный, спустился на кухню и полез за печь, туда, где труба уходила наверх в перекрытие. Конструкция интересная, массивная, но ничего необычного. Ладонь наткнулась на прямоугольный выступ.

Это оказался небольшой люк, похожий на те, что скрывают сантехнические узлы. Дверцу пришлось подковырнуть, чтобы она с сухим щелчком отскочила, внутри оказалось подобие фильтра для воды, прозрачная колба, встроенная в магистраль. В самом центре этого устройства в водяной ванне я нашарил три чёрных кристалла. Вот это поворот!

Конструкция оказалась на редкость продуманной. Я разглядывая механизм и, если логика меня не подводила, эти камни работали как мощные источники энергии, способные выжигать органику и бактерии. Похоже на продвинутый УФ-фильтр, совмещённый с опреснителем, который каким-то образом расщеплял ещё и морскую соль прямо в потоке.

Чтобы проверить теорию, я поднялся, открыл кран над раковиной, и вернулся к люку: внутри фильтра кристаллы медленно закрутились в вихре потока, испуская слабое свечение.

– Круто! – вырвалось у меня.

Возле холодного отвода оказалось ещё одно отверстие, выглядело оно как отвод на воду горячую, но ни шланга, ни даже крана горячей воды в моём «смесителе» не было. Собственно смесителем он тоже не являлся. Это интересно. Вероятно, если задействовать этот отвод, то кристаллы могли разогреть воду хоть до состояния кипятка. Разработка потрясала своей идеей, но проверить эту версию я пока не мог. Тогда я потянулся к тому, что назвал фильтром, и, стараясь не повредить резьбу, открутил фиксирующую крышку. Давление в системе упало, три тёплых на ощупь камня из воды оказались у меня в руке, а я закрыл крышку фильтра и снова включил воду, зачерпнув в ладонь, чтобы сделать глоток. Кожу мгновенно обожгло ледяным холодом, на губах остался отвратительный привкус океанской соли. До этого момента я думал, что вода имеет комнатную температуру из-за близости труб к кухонной печи, а опреснитель зашит где-то глубже в трубы, но реальность оказалась магически технологичной. Без этих «батареек» система гнала обычную забортную жижу из грота. Теория подтвердилась. Я вернул кристаллы на место, закрутил крышку и дождавшись, пока поток снова станет прозрачным и пресным, закрыл люк, задвинул ветошь. Всё работало как часы, пока в механизме была энергия. Зато стало ясно, где находятся три последних кристалла.

Следующие пару часов я провёл в монотонном бездарном труде, перетаскивая вещи с улицы обратно в дом, расставляя стулья, задвигая сундуки и возвращая на полки инструменты, но мысли постоянно возвращались к кристаллам. В теории у меня на руках теперь имелся полный комплект, восемь чёрных кристаллов. Этого достаточно, чтобы заполнить все пазы в фонарной и открыть подводную часть Маяка, игра не стоила свеч. Вынув камни из фильтра, я осознанно лишал себя питьевой воды.

– И на сколько меня хватит? – спрашивал я себя, толкая тяжёлый шкаф к стене. – Опреснять воду вручную? Вываривать соль в кастрюлях? Наберу во все ёмкости про запас. День продержусь, может, два. А если там, внизу, ничего нет? Или если не смогу вернуть их обратно?

Оставался ещё вопрос с гидропоникой, ведь рассаде понадобится чистая вода для полива, причём в больших количествах. Но тут я вспомнил про бочку с концентратом, которой предстояло киснуть ещё четырнадцать дней. Ладно, это не основная проблема. Азарт исследователя колотил в груди, подгоняя поскорее вынуть камни и бежать наверх, в фонарную. Хотелось своими глазами увидеть, что скрывается под ногами, а ещё разблокировать новые режимы радара, но старая привычка требовала сначала просчитать риски, а потом уж жать на кнопки.

Я сел на заправленную кровать и вытер пот со лба.

– Нет, Владимир Иванович, не спеши. Это решение подождёт, пусть кристаллы пока очищают воду, разумнее сначала исчерпать все другие возможности.

Если Маяк способен видеть кристаллы внутри своего контура, этим инструментом нужно пользоваться на полную катушку. Вдруг на острове всё же завалялись «ничейные» камни, которые не требуют таких жертв? Рисковать водой нужно только в самом крайнем случае.

Подъём по лестнице в фонарную в пятый раз за час отнимал последние силы. Ноги налились свинцом, хотя в руках на этот раз ничего не нёс, сам базальтовый облом весом под тридцать килограммов остался внизу, едва перевалившись через порог первого этажа. Маяк видел ресурсы в своём контуре сразу, как только они пересекали линию дверного проёма, но контрольная панель находилась только наверху.

– Ну же, покажи девятый!

Увы, неумолимая цифра показывала неизменный восемь штук. Очередной камень оказался пустышкой. Я спустился вниз, обхватил валун покрепче и с натугой выпихнул его обратно на улицу, чтобы не загромождать проход. Метод «рентгена» работал, но выматывал до предела. Подняться, проверить статистику, разочарованно выдохнуть и спуститься за новым «подозреваемым» – чистый Сизифов труд. К вечеру колени начали предательски подрагивать от постоянной беготни по ступеням.

– Технологичнее, Владимир, надо подходить технологичнее, – промычал я себе под нос, опираясь о дверной косяк.

В кладовой нашёлся обломок мачты и кусок спасительной парусины. За полчаса я соорудил подобие волокуш, этакие примитивные сани на веревочной тяге, и теперь мог за раз притянуть к дверям пять-шесть увесистых валунов, пока парус не издерётся в клочья. Работа пошла быстрее, но легче не стало. Я нагружал сани, впрягался в лямку из каната и, напружинив спину, волок добычу к дверям Маяка. Спина ныла, мозоли на ладонях горели даже в перчатках. Затащив очередную партию за порог, я снова шёл наверх, но ничего не менялось. К моменту, когда нужно было разжигать линзу, поясница болела, как в мои родные семьдесят. К чёрту, нужно переночевать с этой мыслью, дать телу отдых, иначе завтра я просто не смогу разогнуться!

Началась вечерняя рутина. Я нагрел воды, достал кусок самодельного мыла. Запах у него был тяжёлый, но после дня в каменной пыли, это не имело никакого значения. Раздевшись, начал яростно натираться. Мыло давало серую скудную пену, но работало: отмывало грязь и расслабляло мышцы. Ощущение чистоты пришло физическим восторгом.

– Гляди-ка, Боцман, – ковш звякнул, опустившись на каменную опору. – Теперь я пахну, как твой обед.

Кот сидел на краю лавки и с интересом наблюдал. Стоило мне отложить обмылок, усатый поспешил его лизнуть, поморщился, затряс головой, но через секунду повторил попытку. Притягательный запах жира явно вводил его в заблуждение.

Обойдя владения, я закинул уголь в топку, пожевал лепёшку и завалился спать. Готовить что-либо не было ни сил, ни желания.

Следующее утро встретило меня жуткой ломотой во всём теле, но пришлось вставать. На острове осталось всего два крупных камня, которые я ещё мог сдвинуть, дальше шёл сплошной скальник, и бить его кувалдой наугад можно неделями.

Я впрягся в волокуши в последний раз, дотащил последние камни за порог, поднялся наверх, и тут…

МИНЕРАЛЫ: кристалл чёрный – 8 шт.

Чуда не произошло.

– Да и чёрт с тобой! – выкрикнул я в пустоту Маяка. Спустился на кухню, вывернул кран на полную и стал наполнять всю возможную тару чистой водой…

Глава 20

Восьмой кристалл встал в паз с мягким магнитным притяжением и приятным щелчком, точно закрылась дверь с доводчиком, по ладони пробежала вибрация, и в ту же секунду фонарную залило стерильно-белым светом. После всех моих «ослепительных» встреч с «Чёрной слезой» этот оказался мягким, не выжигающим глаза, но выхватывал каждую соринку на полу, каждую царапину на латунных деталях. Маяк не растрачивал энергию впустую, она вся уходила в работу.

Под полом что-то дрогнуло, глухой гул поднялся откуда-то из-под фундамента, вызвав дребезжание стекол. Ощущение складывалось такое, будто огромный механизм в глубине скалы провернул ржавые шестерни и сделал первый глубокий вдох. Мне показалось, что снаружи начался шторм, хотя погода радовала солнцем и безоблачным небом.

Толкнув дверь, я выскочил на внешнюю галерею, поборол порыв ветра и уставился на подножие Маяка. Там, где обычно вода лениво омывала скалы, сейчас творилось неладное: океан кипел, огромные пузыри с рокотом вырывались на поверхность, лопаясь и выбрасывая в небо тяжёлые столбы густого пара. Я вцепился в поручни, ожидая, что Маяк или вот-вот затонет или взлетит. Несколько секунд ушло на осмысление процесса.

Вода вокруг острова бурлила, словно в гигантском котле, похоже, энергия кристаллов шла на выпаривание гигантского количества жидкости, сквозь рокот прибоя слышалось характерное шипение, словно на раскалённую плиту поливали из ковша, и воздух мгновенно наполнился белым туманом, пахнущим варёной солью и ракушками. Всё, процесс запущен, мне оставалось только вцепиться в холодное железо и смотреть на это представление. В голове крутилась только одна мысль: какую же температуру должны выдавать нагреватели внизу, чтобы за считанные секунды осушить затопленные залы? Что-то натужно ревело в теле скалы, и этот звук мог означать только одно: путь в подземелье открывался.

– Эх, жаль, что Мирель не видит! Такой эпичности позавидует даже кино!

В центре первого этажа, прямо под массивным основанием винтовой лестницы, образовался кратер или колодец. Куда девалась часть пола, узнать мне не удалось. То ли это была каменная дверь, то ли плиты. Но фокус с исчезновением они проделали на удивление тихо. Из темноты колодца пахнуло варёной солью и прелым теплом.

Значит, моя догадка верна, Маяк только что закончил выпаривать воду.

Я осторожно заглянул внутрь. Спуск представлял собой просторную шахту метра два в диаметре, прорубленную в монолите острова. Ступени из тёмного металла, вбитые прямо в породу, продолжали общую линию лестницы, но здесь выглядели грубее, без всяких украшений. На стенах колодца отчётливо виднелись ровные вертикальные борозды, следы огромных буров, которые когда-то в них вгрызались.

Спуск занял не меньше пары минут. С каждым метром воздух становился тяжелее и горячее, затрудняя при дыхание, а камень всё ещё оставался тёплым на ощупь. На глубине пяти метров шахта наконец закончилась небольшой площадкой, в полу обнаружилась массивная круглая дверь из тёмного сплава с широким прижимным штурвалом в центре и ровным рядом заклёпок по периметру. Я втянул в лёгкие перегретый воздух и попытался провернуть тёплое металлическое кольцо.

Получилось не сразу, пришлось навалиться на него всем весом. Механизм начал с трудом поворачиваться, но когда дошёл до упора, дверь не открылась. Изнутри её подпирало избыточное давление, оставшееся после температурного удара.

Потянул створку на себя, в ту же секунду раздался короткий мощный «пшик», будто открыли банку с консервами, и воздух из этажа рванул наружу, обдав меня запахом варёных водорослей. На удивление, за дверью меня ждал не подводный мрак, а довольное светлое помещение. Роль ламп здесь выполняли вмурованные в стены чёрные кристаллы, по четыре штуки на этаж.

– Сколько же потребляет это освещение? Но лучше бы было темно, честное слово!

Вместо чистой мастерской меня встретил этаж, больше похожий на дно высохшего аквариума. Пол и стены снизу доверху облепляли мох и лоскуты потемневшей тины, свисающие с потолка длинными грязными нитями. Однако остекление вызвало моё искреннее почтение. Огромные панорамные окна, сейчас почти не пропускали свет, снаружи стёкла настолько густо обросли ракушками и слоем соли, что океан казался мутной шевелящейся серой массой, и рассмотреть что-то в этой толще было практически невозможно. В общем, требовалась долгая и тщательная чистка.

В самом центре зала возвышался странный объект. Массивная стеклянная полусфера диаметром около полутора метров покоилась на явно медном основании, что определялось по зелёной коррозии, вросшей в пол. Сейчас этот «стеклянный горб» меньше всего напоминал прибор, а больше походил на облезлый валун, полностью скрытый тиной и переплетением водорослей. Я провёл пальцем по этой штуке, раскрошив соляную корку, которая скрывала тёмное стекло. У самого подножия сферы взгляд выхватил небольшую фигурку, разбухший деревянный кораблик, тот самый, который я вырезал для Мирель. Что девушка жила здесь, новостью для меня не стало, но как она сюда попадала? Дверь в шахту запиралась плитами пола в маяке, а ключ от нижних уровней лежал в системе. Если здесь есть вход, то сейчас он либо должен пропускать воду, либо на данный момент он наглухо закрыт. Лестница возле стены зала вела на минус второй этаж, здесь-то и нашёлся ответ на мой вопрос. В центре пола находился массивный люк. Всё говорило о том, что этажей ниже больше нет, это и был выход в океан.

Видимо, механизм маяка запечатал люк преднамеренно, создав «воздушный колокол», давление воздуха внутри отсека просто не пускало воду наверх. Я подошёл к люку и дёрнул за рукоять, но металл даже не шелохнулся. Логика системы стала понятна сразу: если открыть этот выход сейчас, когда распахнута дверь в верхнюю шахту, давление упадёт, и океан мгновенно хлынет наверх, затапливая жилые этажи. Маяк не давал совершить самоубийство.

Пришлось вернуться на ярус выше и с усилием завернуть герметичную дверь, отсекая подводную часть от остальной башни. Внизу тут же раздался глухой щелчок, похоже, затворы автоматически разомкнулись. Спустившись обратно к люку, увидел, что засовы отошли в пазы. Неплохо, защита от дурака. Я потянул крышку на себя. Люк откинулся, и в лицо ударил холодный влажный воздух, прямо под ногами застыло чёрное зеркало воды. Она стояла вровень с полом, тяжёлая и неподвижная, отражая свет чёрных кристаллов. Ощущения нахлынули двоякие: вода по-прежнему казалась враждебной стихией, но так уж вышло, что я находился в центре океана, имел свой корабль, а сейчас находился на глубине добрых двадцати метров. Может, нам уже пора подружиться?

Взгляд пробежал по стенам отсека. На массивных медных кронштейнах, вбитых в базальт, покоились четыре странных предмета: увесистая кирка и три головных убора, похожих на шлемы космонавтов. Последние выглядели как идеальные шары из толстого прозрачного стекла, вставленные в металлические воротники. Первая сфера оказалась в идеальном состоянии, не считая зелёного налёта: стекло без единой царапины, на нагрудной манишке, отходящей треугольником от воротника, выемка под кристалл. В этом я не сомневался, ибо вокруг этих магических камней в последнее время крутился мой быт, да и пазы в постаменте линзы Френеля были идентичны. Второму шлему повезло меньше, поперёк прозрачного купола шла глубокая трещина, а край воротника забило илом. Третья и вовсе представляла собой жалкое зрелище: стекло внутри покрылось чёрным налётом, а прокладка на воротнике полностью изорвалась.

Я вертел в руках уцелевший шлем и размышлял, как причудлива и непредсказуема жизнь. Выходило, что рано или поздно мне предстояло выйти в открытый океан. Ну, наверное, этого можно и не делать. Но всё выглядело так, что каждый мой шаг открывал новую дверь и подталкивал в неё войти, будто всё это кем-то задумано изначально. С другой стороны, а для чего ещё я получил этот второй шанс? Вода в полынье этажа мерно качнулась от подводного течения.

– Да я тебя понял, но не сейчас. Пока ещё не готов.

Резкий надрывный вой сирены разрезал тишину подводного отсека, ударив по ушам так, что я даже подпрыгнул. Очевидно, что звук дублировался в этой комнате и многократно усиливался в замкнутом пространстве. Зато не пропустишь. Вернув шлем на крюк, я захлопнул тяжёлую крышку и рванул в фонарную, перепрыгивая через ступеньку, хотя бы для того, чтоб не оглохнуть в конец. На главной панели управления мигал тревожный знак падения энергии, чёртов подводный аттракцион потреблял столько энергии, на который система явно не была рассчитана в штатном режиме. Хорошо, что это произошло днём, потому что усилившаяся в последнее время активность тумана вызывала тревогу. Видимо, недоступность острова приводила эту сущность в бешенство. Была бы она поумнее, попыталась бы лишить меня топлива, подъедая дрова.

С этой мыслью я уже летел вниз на кухню. Звук моего приземления на пол с третьей ступени огорошил мирно дремлющего Боцмана.

– Серьёзно? Вообще-то у нас только что произошло буквально землетрясение, ты в курсе?

Сколько запусков нижнего Маяка пережил этот кот, неизвестно, но моя суета напрягала его куда больше. Кошки странные.

Уголь с грохотом летел в топку до тех пор, пока внутри не взревело яростное пламя. Где это видано средь бела дня так печь разгонять⁈ Видимо, пора подумать над балансом нового открытия, чтобы оно не оставило меня, так сказать, «без штанов».

Когда сирена стихла, я поднялся к панели. Показатели стабилизировались. Выдохнув, вытер рукавом с лица сажу и повернулся посмотреть, как там чувствуют себя мои восемь кристаллов в пазах под линзой. Осторожно вынув один камень, поднёс его к свету, пытаясь рассмотреть внутреннюю структуру, но былого магического сияния больше не наблюдалось, кристалл превратился в кусок обычного тёмного мутного стекла. Исчезли магическая глубина и характерный холод, Маяк выжал их до основания, но не разрушил и не поглотил, что явилось для меня новостью. Я вытащил остальные семь один за другим, в ладони они ощущались подозрительно лёгкими, сложил в карман куртки, и их сухой стук друг о друга отозвался во мне чувством невосполнимой потери. Зато они теперь стали отличными сувенирами, пожалуй, сохраню на память.

Взгляд упал на боковую секцию экрана. Там, где всегда горел индикатор работоспособности Смотрителя, теперь настойчиво мигал символ синей капли, перечёркнутый красной чертой. Нажал на кнопку вызова статуса.

«Опреснительный узел. Ошибка, недостаточно энергии для фильтрации».

Ну, этого следовало ожидать, авантюра запросила свою цену.

На пару дней воды мне хватит, но пора серьёзно озаботиться восстановлением опреснителя. Кроме того предстояло выяснить, ради чего именно пришлось принести в жертву последнюю кружку воды для старика. Не ради дайвинга же⁈

Я перешёл на вкладку «Радар» и активировал второй уровень. Жёлтый облик радара сменился белым, который был мне уже знаком. Здесь же появилась ещё одна иконка, которой не видел прежде:

«Дублирование интерфейса к сонару».

Опа, отличная функция, принимаю!

Стоило коснуться символа, как выскочило предупреждение.

«Внимание! Дистанционная проекция. Расход энергии будет увеличен на 10%. Подтвердить?»

Предложение вызвало зубовный скрежет. Ещё один удар по ресурсам, но бегать по лестнице каждый раз, когда нужно свериться с картой, просто невозможно! Вздохнув, нажал «Подтвердить».

– Ладно, продолжим осмотр на месте.

Внизу, внутри стеклянной полусферы, что-то по-настоящему ожило. Тёмный газ под куполом пришёл в движение, закручиваясь в воронку, как в магическом шаре у гадалки.

На стене комнаты уже вращался сонар, разлинованный сеткой. На ней появились две белые точки. Короткая надпись возле каждой подтвердила мою догадку: этот уровень «радара» действительно мониторил чёрные кристаллы! Но радость улетучилась мгновенно, стоило присмотреться к показателям. Камни находились почти в миле от острова.

Досадно. Неужто такая награда причиталась мне за старания? Почему-то сильно захотелось пить. Воды, просто пресной воды. В этот момент поперёк сетки поползла ломаная строка уведомления.

«Оптическая помеха. Точность сканирования 12%. Требуется техническое обслуживание поверхности радара».

– Вон оно что!

Я осмотрел полусферу. Тина, водоросли и соль, облепившие прибор, просто ослепляли его. Значит, начнём чистить, с чего-то же надо начинать генеральную уборку.

Через несколько минут я вернулся с ведром, наполовину наполненным водой, мылом, тряпкой и горстью золы. Первым делом смешал золу с водой. Такой слой налёта не поддастся трению тряпкой, нужен мягкий абразив, чтобы не поцарапать стекло. Оставив золу дойти, принялся снимать пропаренные водоросли.

– О-ох, вот уж мерзость! – мыльная пена смешалась со мхом и тиной, превратившись в зелёную кашу.

– Да что б тебя, что за… Лучше бы я десять раз перебрал истекающий маслом станок, чем это!

Провозится пришлось долго, без специальных скребков стекло никак не хотело избавляться от налёта, а царапать его не хотелось. Когда щёлочь подошла, а всю крупную дрянь снял с поверхности, взялся бережно шлифовать око «радара». Часа через полтора отмачиваний и оттираний передо мной сияла идеально чистая стеклянная полусфера с тёмно-фиолетовым отливом в глубине, имеющим характер подвижного газа. И это ещё не всё.

Поле «радара», точнее сонара, оказалось буквально усеяно белыми точками. Десятками чёрных кристаллов.