Текст книги "Любовью шутит Сатана (СИ)"

Автор книги: Ария Тес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Смотри! Что я нашел!

Грянул первый настоящий миг, когда мне хочется убить Стаса. Не только из-за того, что он порвал это мгновение в клочья своим тупым криком. Но и из-за того, что сделал меня центром внимания.

Кирилл смотрит только на меня, хотя Стас поднял над своей головой загадочный сверток. Вместе с ним девушки, которые словно кошки, замерли и приготовились...атаковать.

– Но что-то мне подсказывает, тебе интересно другое… – добавляет он шепотом, я резко перевожу взгляд, которым предупреждаю: заткнись.

А ему плевать. Он только нагло ухмыляется.

– Да, вижу. Замечательно, – отвечает Кирилл, продолжая смотреть на меня.

В следующее мгновение он спрыгивает со сцены и идет к лестнице. Что-то внутри меня толкает вперед. Черт возьми! Лишь бы не ринуться к нему вприпрыжку… а это проблема. Что-то действительно изнутри меня тянет! И так быстро! Так хочется… чего?..

Я боюсь об этом думать.

Он встречает меня у подножия лестницы и тихо здоровается.

– Привет.

– Привет… – отвечаю так же тихо.

Кирилл слегка улыбается, а меня так сильно фигачит изнутри, что я могу думать лишь об одном: как же мне хочется снова оказаться в Москва-сити. Перед той дверью. В последнюю секунду, пока я еще была в безопасности. С ним. Наедине. Глаза в глаза и...губы в губы.

Господи...как же я хочу его поцеловать...

Где-то на задворках сознания я думала о том, что эта работа будет лишена границ, и что я тут точно не найду профессионального опыта. Даже если буду этого безумно хотеть… Мда-а-а...какой там профессиональный опыт? Какая работа? Я здесь не ради работы, это совершенно точно так.

Эта история о другом.

Но о чем?

А это важно?

Я смотрю на Кирилла и снова не могу увидеть ни одного намека на что-то плохое, злое, опасное. Пытаюсь, правда. Мне все еще страшно быть обманутой и разбитой вновь, поэтому когда меня предупреждают, я стараюсь быть разумной. Отныне. Однако...передо мной стоит человек. Передо мной мужчина. Особенный… и мне плевать, какими путями он стал таким. Плевать, что за его плечами – в этот момент я понимаю, что, скорее всего, готова все принять, потому что от него исходит магия.

Я ощущаю тяжелый взгляд не одного десятка глаз. Мельком смотрю ему за спину и понимаю, что все они принадлежат тем самым женщинам, с которыми он говорил только что. И да, сразу становится ясно, что мои ощущения не обманули. Там, наверхуверху, это та же монета, что и вблизи – они за него порвать готовы. Изучают меня с интересом, но готовностью в случае чего жестоко отомстить. За него. И ты всегда это понимаешь, наверно, каким-то третьим глазом чувствуешь, что есть человек, который значит слишком много. Потому что… это магия.

Он и есть магия.

– Добро пожаловать в мой мир, – говорит он хрипло.

Мне кажется, его глаза зажигаются, и я не знаю...это самовнушение? Но будто бы магии становится больше. Воздух начинает искрить...

Кирилл протягивает руку, и почему это выглядит, как немой договор? Он открыл для меня ворота в свою вселенную, впустил меня еще ближе, но готова ли я быть ближе?

Черт возьми...какой глупый вопрос.

Внутри что-то дрожит от предвкушения. Я вкладываю свою руку в его и киваю, пока саму снова обдает волной тока. Как и всегда, когда мы касаемся друг друга...

– Спасибо.

Он снова спросил между строк, готова ли я стать еще ближе? Он снова сделал немое предложение сбежать? Может быть, но я снова не пользуюсь этим предложением.

И не воспользуюсь.

Потому что он...магия.

Моя магия...

10. «О мантрах и ответах»

Кирилл

Сейчас

– …Если честно, я совсем не этого ожидала, когда ты предложил мне работу.

Она говорит тихо, рассматривая все вокруг таким взглядом, от которого у любого создателя пойдут мурашки по коже. У меня идут. По крайней мере. Хотя… тут как сказать, да? Каждый раз, когда она находится рядом, меня обдает током.

– А чего ты ожидала? – спрашиваю в тон.

Такое странное ощущение. Я не специально понижаю голос, тут не работает зеркальная психология, о которой я знаю очень многое, как и любой превосходный манипулятор.

Перед вами их король. Если что.

Да, я прекрасно знаю, как манипулировать людьми. Как заставить их делать то, что тебе нужно. Главное – я знаю, как заставить их думать так, как ты хочешь, чтобы они думали, будто это их идея. При этом люди обычно не понимают и не чувствуют моих воздействий. Говорят, это особый дар. Я проявлю, пожалуй, страшное малодушие, если скажу, что считаю иначе. Нет, не считаю. Иметь власть над сознанием – прекрасно. Это пьянит. Это расслабляет. Это заставляет тебя думать, будто ты король мира! Возможно, ты и есть король… в какой-то степени, но я обещал себе стать лучшей версией себя, поэтому давно отложил все свои фишки в глубокую тьму. Где им и место.

Нет. Я не пытаюсь играть и манипулировать ей. Все гораздо прозаичней, по итогу-то. Хах… так глупо, но я боюсь ее спугнуть. Если честно, безумно трясусь внутри не только из-за волнения, но и действительно… боюсь, что она сбежит.

Катерина сейчас особенно прекрасна.

Она буквально горит изнутри и чуть ли рот от восхищения не открыла, а кому это будет неприятно? Когда тобой восхищаются? И какому мужчине это не понравится?

Казалось бы, я должен уже привыкнуть к подобной реакции, ведь встречаю ее довольно-таки часто. Если честно, все мои гости, попавшие в Кости впервые, всегда реагируют одинаково восторженно. Все эти толстосумы, которых вы привыкли видеть в костюмах и с серьезными щами, абсолютно всегда одинаковые в этих стенах. И женщины тоже. Может быть, даже их женщины. Говоря откровенно, от них мне приходится отбиваться до сих пор, даже если они все обо мне знают. А они знают. Я вижу это в их глазах – опаску, но интерес, который меня абсолютно не цепляет, ведь я знаю, что в их головах… я знаю. А она?

Что в ней такого особенного?..

У меня сердце замирает вдруг, когда Катя опускает на меня свои глаза. Полагаю, если бы эта женщина только знала, какой силой она обладает… черт, мне бы пришлось туго.

А будто сейчас тебе легко?

Она облизывает нижнюю губу, потом кладет нога на ногу и двигается ближе, подперев голову рукой. Я каждое ее движение ловлю, и меня ведет по-страшному. Куда? Не понимаю. Просто болтает, будто я попал на яхте в страшный шторм, но при этом мне не страшно вообще. Я готов пройти хоть всю планету вдоль и поперек, лишь бы в этом шторме оказаться еще и еще.

Может быть, я чокнулся от одиночества в своем добровольном заточении… не знаю. И хочу ли я в этом разбираться? Нет. Не хочу…

– Я думала, что ты занимаешься… ну, компьютерами.

Киваю, как во сне.

– Почти. Я программист.

– Это не очень похоже на офис программиста.

Улыбаюсь.

– Это мой клуб. Кости.

– Почему Кости?

Может быть, потому, что в свое время я его построил на собственных костях? Ну… на пепле точно…

Неприятно.

Я внутри съеживаюсь, когда снова наступаю на эти грабли собственного прошлого, потому что рано или поздно мне придется вытащить все свои скелеты наружу.

Мне придется их показать ей…

И что будет потом?..возможно, никогда больше никакого шторма, а лишь бесконечный, тягучий штиль…

Захотелось послушать Сплин.

Хах…

Встаю, поправляю свою одежду, а потом киваю.

– Пойдем?

– Куда?

– Ну… ты же хотела увидеть офис программиста?

Катерина на миг замирает, смотрит пристально. Иногда мне кажется, что она меня насквозь видит, но будь это так, ее бы здесь не было? Вполне вероятно.

Зачем тогда ты постоянно позволяешь мне это?

Она поднимается на ноги. Тонкие шпильки стучат о деревянный паркет.

– Веди.

Катерина игнорирует очевидный факт того, что я в который раз спрыгиваю с неприятной темы, и мне становится стыдно. Я позвал ее сюда, чтобы быть с ней ближе. Чтобы она не судила сразу? Узнала меня. Прежде чем узнает все, что я успел наворотить! И вместе с тем я позвал ее, чтобы все свое гнилое прошлое показать самому – а что по итогу? Разве я не решил быть другим человеком? Какого черта?

Но это страшно.

И да. Все-таки я малодушен. Как бы ни бежал от этого?

Я открываю ей дверь, ведущую на лестницу. Она поднимается наверх, и я пропускаю ее первой. Пару мгновений мы идем в тишине. Думаю, ей сложно сдерживаться, но Катерина не давит – и мне становится еще хуже…

– Я в детстве видел один фильм…

– М? – она оборачивается, но я сразу отвожу взгляд и хмыкаю.

– Его название сейчас даже не вспомню, но там был Кабаре. Я тогда так всем этим поразился… в смысле, танцы, костюмы. Это было красиво.

– И… ты решил открыть… нечто похожее?

– Не только. Здесь также играют в покер.

– Покер?

– Когда я заработал свой первый миллион, получил хороший совет.

Катерина останавливается и оборачивается на меня. Ее рука лежит на кованой оградке – моя там же. Почти касаясь ее.

Она смотрит.

Открыто, доверчиво. Позволительно. Готовая выслушать, возможно даже понять? И я решаюсь на прыжок этой веры… в нее.

– Я был никем. Мне сказали, что это общество еще очень долго не забудет моего происхождения, поэтому уважение придется выбивать грубой силой.

– Тут… еще кого-то избивают? – неловко шутит она.

Хотя я замечаю огонь настороженности в ее глазах. На миг – но я это вижу. И мне это не нравится, но что поделать? Откровенным быть с моими вводными вообще… хах, дело такое себе. Неприятное.

Вздыхаю.

– Нет.

– Я тебя… обидела? – сразу спрашивает она.

В ее голосе искренняя тревога, и от нее сердце возвращается в более привычный, спокойный ритм. Ну, насколько это возможно рядом с ней.

Я становлюсь уверенней.

– После того как развалился Вавилон… если честно, я бухал.

– Ну… это понятно.

– Возможно, хотя логики здесь нет никакой.

– Думаю, это не про логику.

Ты права, Катерина. Мне было так ебано, что света белого не хотелось – только алкогольной тьмы…

Горько усмехаюсь и смотрю себе под ноги. Киваю пару раз.

– Да…

– Что тогда было?

Поднимаю глаза. Катя не давит, она мягко направляет меня, позволяя… говорить.

Проглатываю горечь и тихо продолжаю.

– Мне просто нужно было что-то, чтобы вернуть смысл жизни. Я вспомнил то кино в одном баре Китая, вернулся в Питер и решил… а почему бы и нет?

– Ты был в Китае?

Это все, что тебя интересует?

Усмехаюсь.

– Я везде был.

– Интересно…

Мне интересно, почему ты не пытаешься вытянуть из меня правду? Думаю, ты понимаешь, что можешь выставлять свои условия. Кто бы этого не понял?! Черт возьми, даже Стас все сразу понял.

Конечно, было сложно не понять…

Я сегодня здесь с самого утра. Жду ее, как придурок. Просто как придурок! Заснуть не мог, погулял с собакой и вернулся на работу. Но работать тоже не смог – ходил из угла в угол и ждал ее, а потом… как только время почти подошло, дал Стасу указание. Очевидно, Катя могла не сориентироваться на местности, а мне важно, чтобы она чувствовала себя комфортно. Послал Стаса ее встретить, но неявно. Теперь вот сжимаю какую-то хрень в черном пакете. Что это? Вообще, без понятия. Надеюсь, не порножурналы. Хотя откуда у него порножурналы?

При чем здесь вообще эта чернуха?!

Знаю я. При чем. Хах…

Глаз так и липнет к Кате. Она выглядит потрясающе: белая блузка, юбка-карандаш. Шпильки. Черный колготки. Может быть, чулки. У меня воображение моментально скачет к той сцене, о которой я не могу перестать думать.

Не думай. Не думай. Не думай.

Эта мантра стала моим постоянным спутником. Я всегда ее про себя повторяю, когда мы… стоим так близко. Могу почувствовать запах ее парфюма и жар дыхания…

Черт.

Не думай. Не думай. Не думай.

Как тихо звучит мантра, когда я мысленно прижимаю ее к стене. Когда целую. Когда медленно поднимаю юбку и касаюсь кружевной резинки на ее чулках, а она…

– Кирилл?

Сука!

Пару раз моргаю, чтобы вернуть зрению резкости. Катя чуть хмурится.

– Все нормально?

Нет, Катерина. Ненормально. Я хочу тебя дико. Меня тянет так, как, наверно, никогда не тянуло ни к кому. Ты – мой криптонит.

– Грубая сила в этом уравнении – не физическое воздействие. Эмоциональная жесткость.

– Что?

– В мире, куда я попал, слабость – это смерть. Только покажи ее, они учуют, словно выпущенную кровь чуют акулы. И тебе конец. Самый верный способ все это контролировать – знать тайны и грехи людей, которые считают, что они лучше тебя, потому что родились в прокаченных семьях, где на завтрак жрут черную икру и закусывают круассанами, привезенными из Парижа. В прямом смысле этого слова – был такой один. Каждый день на завтрак только их и пожирал.

– Но это был не его грех…

– Нет. Они у него были… кхм, более специфические. Пойдем.

Катерина пару мгновений смотрит мне в глаза. Со страхом? Шоком? Да нет. Может быть, история с ее мужем так ее сломала, что она перестала реагировать адекватно? Мне не нравится об этом думать, ровно как и о ее муже, которого я все еще хочу забить до смерти… поэтому я не думаю. Не знаю. Есть ли здесь доля правды, знаю лишь одно: я ни к чему ее принуждать не стану. Ни за что.

Мы продолжаем подниматься в тишине. До моего кабинета еще два пролета, а для меня это почти как дорога по раскаленным углям прямо в аду.

Правильным и нормальным сейчас быть совсем тяжко.

Признаю, что когда я вернулся в Питер и решил изменить свою жизнь, искупая всю ту дичь, которую натворил, тоже было непросто. Меня окружали шакалы, мечтающие разодрать на части. Все эти заголовки СМИ… и они в целом. На меня была открыта целая охота! Журналюги караулили буквально везде: у дома, у этого здания, на заправке! И мне было безумно сложно держаться за идею вернуться обратно. К себе. К тому, кем я был когда-то. Но сейчас?..

Прошло уже столько лет, и мне казалось, что я этого больше не испытаю… ха-ха! У меня для вас новости! Всего-то нужно было дать мне женщину, о которой я так долго мечтал. И которая ничего обо мне не знает.

Ни-че-го.

Все.

Вот и весь рецепт. Дать женщину, которую ты безумно хочешь, и отнять возможность к ней прикасаться – все…

Не думай об этом. Не думай об этом. Не думай об этом! Сука!

Блядь…

Взгляд сам собой поднимается и упирается в ее попку, обтянутую черной тканью. В низ живота моментально приливает жар, тяжесть, а грудь сдавливает.

Пиздец.

Мне бы в холодный душ…

– Нам сюда, – хрипло шепчу.

Катерина вздрагивает, но не оборачивается. Мне показалось, или на последних ступеньках она активней виляла бедрами?..

Боже!

Самое смешное, что ты сам себя в эту ловушку загнал…

– Ого…

От мысли отвлекает ее тихий шепот.

Снова пару раз моргаю и перевожу взгляд на Катерину. Она уставилась на все мои мониторы и замерла – усмехаюсь.

– Теперь это больше похоже на офис программиста?

Смотрит на меня и пару раз кивает.

– Эм… да. Обалдеть! Прямо как в кино…

– О да… заходи. Не бойся.

– У тебя здесь кровать?!

– Что? – оборачиваюсь на нее.

Катерина застыла, направив взгляд вправо. Там за двустворчатыми дверьми действительно стоит кровать.

Катя

Его офис не похож на офис Великого зла, но он выглядит очень… что скрывать? Он выглядит, как он.

Говорят, рабочее место часто отражает своего владельца. Я этого не понимала, если честно, никогда, ведь никогда и не работала в какой-нибудь должности, где офис тебе полагается. Я в целом-то никогда не работала, но… да. В его случае, так оно и есть.

За дубовой дверью, которую Кирилл только что распахнул, скрывалось огромное помещение в темных тонах. Черные стены с золотыми прожилками, темно-коричневая паркетная доска. С одной стороны полка с книгами, их обдает теплым светом подсветка. Как и вазы, скульптуры, картины. На них в основном нарисованы фрукты, а может быть, что-то еще. Не знаю. Все мое внимание тут же цепляется за мониторы. Их здесь, наверно, штук тридцать. Они занимают главную стену, у которой стоит стол, идущий буквой «П». Часть, примыкающая к мониторам, удлиненная. Часть, смотрящая на дверь, более короткая. На ней лежит пара каких-то золотых мелочей и один ноутбук.

Ух ты.

Конечно… нет, это круто.

Я сморозила какую-то чушь, которую даже не поняла до конца, сделала шаг, а потом… застыла.

Меня обдало жаром.

Ты с ума сошла?! Ты с ума сошла?! Сошла, да?! Угомонись!

Первые несколько секунд я себя заставляю успокоиться! Уговариваю! Но… это дико сложно.

Кабинет разделен на две части. По левую руку стоит длинный бильярдный стол, а напротив…

– Это что… кровать?!

Кирилл будто не понимает вопроса. Оборачивается, озадаченно выгибает брови. Охренеть! Озадаченно, блин?!

Меня тут на части от… ревности? Боже...

НО ЗАЧЕМ ЕМУ ТУТ КРОВАТЬ?! Тут же перед глазами появляются все те женщины, которые, как оказалось, еще и танцовщицы. Замечательно, блин! Они сюда к нему приходят?! На эту кровать?! Сука!

У-Г-О-М-О-Н-И-С-Ь!

– А. Да, – отвечает он просто, смотрит в глаза.

Пока я тут сгораю от злости! Кирилл молча меня изучает. Надеюсь, он ничего не поймет…

Умоляю, угомонись!

– Я очень много работаю, – добавляет тихо, – Иногда остаюсь тут. Если честно, довольно часто.

М. Как интересно.

– Понятно.

Боже! Лучше молчи, идиотка.

Клянусь, я звучу, как обиженная школьница, и чтобы это не стало самой главной очевидностью из всех возможных, я подхожу к бильярдному столу и меняю тему, оперевшись на бортик правым бедром.

– Что я буду делать? – толкаю от себя шарик.

Он молчит.

Смотрит. Я это чувствую. Но не отвечаю… ни за что! Мне нужно успокоиться.

Успокойся!

Тишина становится слишком долгой. Абзац. Нужно как-то исправлять ситуацию, наверно. Нет, не хочу, чтобы он считал меня какой-то чокнутой. Правильно ведь?! Он мне ничего не обещал. Вообще. И вообще! Может быть, я себе все это придумала? Нашу с ним химию?

Оборачиваюсь, чтобы что-то сказать, но замираю. Кирилл смотрит на меня не моргая. Его взгляд потемнел. Он стал опасным, и от него сразу становится трудно дышать. Только не от страха.

Внизу живота моментально становится горячо. Мышцы натягиваются, равно как и воздух, который к тому же еще и искрит.

Я не могу пошевелиться.

Ведет голову.

И снова… против моей воли в голове появляется его прихожая, мы вдвоем, и вкус его губ оживает на моих губах…

Чтобы не грохнуться на темный паркет, приходится схватиться за стол. А чтобы порвать это странное напряжение, ляпнуть.

– Нельзя трогать?

Кирилл пару раз моргает.

– Что?

Я чувствую, как кожа начинает гореть и пульсировать. Ты одновременно ощущаешь давление всех этих странных чувств и стыда от собственной глупости. Хотя, надо признать, последнее проигрывает. В тотал.

Перевожу взгляд на бильярдный стол, заправляю прядь волос за ухо и выталкиваю из себя смешок.

– Партия. Это была какая-то важная партия?

– С чего ты взяла?

– Ты так смотрел…

Слишком поздно понимаю, что ляпнула лишнего. Вполне вероятно, этот взгляд действительно продукт моего воображения. Просто Кирилл мне слишком сильно нравится, а как там говорят о женщинах в таком положении? Он всего лишь посмотрел, а ты уже замуж за него вышла и детей нарожала.

Неприятно будет, если такое положение дел – мое положение дел. Не надо было этого говорить…

Кирилл шумно выдыхает. Я пугливо смотрю на него и начинаю тараторить:

– В смысле… ну, я не имела ничего такого в виду. Я просто… ээ… ну…

Господи! Где все слова?! Где они?! Какого черта ты… мямлишь так убого?! Именно сейчас!!!

Провал…

Я краснею еще сильнее, от досады прикусываю губу; ну и из-за того, что, по сути, это единственная возможность закрыть свой рот.

Кирилл улыбается.

Уперев руки в бока, он еще раз вздыхает, потом облизывает нижнюю губу и пару раз кивает. Что это значит? Я не понимаю.

Не понимаю…

В голове бьется хаос из мыслей и предположений, но все они вдруг резко замирают. Стоит ему поднять на меня глаза…

Один шаг – сердце соскакивает с ровного ритма. Второй – я перестаю дышать. Еще один – цепляюсь за стол ногтями, хотя… так лучше не делать. Слышала, их покрытие – то еще нежное нечто.

О чем ты думаешь?!

Да о чем угодно, если честно, лишь бы не о возможных последствиях.

Правда в том, что я получаю удовольствие от всего, что со мной сейчас происходит. Мне нравится общаться с ним, нравится флиртовать. Нравится… просто чувствовать его рядом. Возможно, потом я об этом пожалею, но точно знаю одно: без него я бы не выбралась никогда.

Не физически. Хотя и физически тоже, нужно признать, но я не про это… Морально. Он вытягивает мою душу из пучины, в которую я ее сама же и загнала.

Кирилл подходит, не спеша, останавливается напротив, глядя в глаза. От волнения я вся изнутри обрастаю тяжелыми канатами нервов – сжимаюсь, словно пружина…

– Поужинаешь со мной?

Что?..

Пару раз моргаю. Не поняла…

– Сегодня, – с улыбкой уточняет он, – Ты не занята? Хочу поговорить.

– О… моих полномочиях?

– Нет, – усмехается тихо, – О моем прошлом. Я хочу начать этот разговор… как можно быстрее.

По коже пробегают мурашки. Возвращаются. И снова опускаются вниз. Сердце срывается на высшую степень биения.

Честно? Я не знаю, хочу ли слышать то, что скрывается в его прошлом. Правда. Хочу ли?..

– Хорошо, – срывается с губ тихий шепот.

Но так нужно.

Его рука ложится рядом с моей, а мне снова кажется, что он хотел бы меня коснуться…

Повисает пауза.

Может быть, он и дотронется? И плевать на все. Как будто бы это тот миг, когда станет на все плевать…

Бах!

Его разбивает дверь, которая открывается с такой силой, что бьется о стену. Я буквально подскакиваю и резко поворачиваю голову. На пороге стоит… некто. В капюшоне. Я вижу только концы длинных, ярко-красных волос.

Если честно, очень киношный образ. Будто бы я вдруг оказалась в каком-то фильме про наемных убийц…

А что, если да?..

Испуганно перевожу взгляд на Кирилла и снова замираю. Я его таким никогда раньше не видела, потому что сейчас передо мной не тот человек, каким я его узнала. В нем нет мягкости, нет нежности. Может быть, даже нет ничего человеческого…

Дьявол – проносится в голове, отдается эхом…

Его плечи напряглись. Взгляд стал острым и… опасным. Не сулящим ничего хорошего.

– Стучать не учили? – тихо спрашивает он.

Но это другой голос – я его тоже никогда раньше не слышала… и от него бегут мурашки. Каждая буква и каждый звук звучит, как предостережение.

Раздается мягкий, дерзкий смешок. Женский. Человек медленно стягивает капюшон, и я роняю брови на глаза. Это действительно женщина. Ну? Девушка. Мягкие черты лица, огромные глаза – внешность у нее… если честно, кукольная. Невероятная красавица, обладающая большой нежностью… если бы, конечно, не ее взгляд. От этого взгляда бросает в холод. Видимо, срабатывает что-то на подсознании…

Она плавно склоняет голову вбок и отвечает в том же тоне:

– А я стучала. Ты игнорировал, – незнакомка резко переводит прицел своих глаз, от которого безумно хочется спрятаться, на меня, – Хм. Вижу, ты занят? Неужели своей…

– Рот закрой!

Кирилл делает на нее резкий шаг, но ее не пугает такая реакция. Забавляет.

Спокойно приподняв брови, девушка кивает.

– Всенепременно. Думаю, твоей девочке лучше выйти, есть разговор. Ну… или мы можем продолжить при ней?

Она снова смотрит на меня. Неосознанно двигаюсь чуть дальше, буквально залезая на бильярдный стол.

Что происходит?!

Кто это?..

Ответов нет. Кирилл пару мгновений молчит, потом коротко вздыхает и достает телефон из кармана своих брюк, а через пару секунд коротко говорит:

– Стас, ко мне.

Звонок отбит без ответа. После этого Кирилл бросает на меня взгляд и тихо говорит:

– Прости, но это важно. Запомнила, где лестница?

Пару раз киваю.

– Иди. Стас тебя встретит.

– Все… хорошо? – уточняю тихо.

Незнакомка издает смешок, нагло углубившись в его кабинет так, будто он принадлежит ей! А это явно не так. И судя по выражению лица Кирилла, его дико раздражает такое отношение к его собственности, но при этом, он почему-то ее не ограничивает.

Кто она?..

– Да, все хорошо. Иди.

Если честно, мне совсем не хочется уходить. Почему-то тревога, которая наросла всего за мгновение, не пропала, а стала только шире. У меня снова появляются вопросы. Их становится только больше с каждой нашей встречей – все больше.

Но теперь к ним прибавился вполне себе реальный персонаж, которого с Кириллом что-то связывает.

Кто она?..

И все мои слова успокоения не работают. Я иду по коридору, за моей спиной закрываются двери кабинета, отделяя от правды. В этот миг кожей ощущаю стену. И да, вроде как говорила, что вопросов становится все больше и больше? А я не знаю, хочу ли знать ответы? Так вот. На один вопрос сейчас стало меньше, и на один ответ больше.

Я хочу знать всю правду о нем, потому что мне не нравится болтаться в неизвестности. Где-то там. За стеной…