Текст книги "Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

– Ты с ума сошел? – распахиваю веки. – Я уезжала от тебя не для того, чтобы возвращаться, – неверяще смотрю на мужа.

Он все так же прожигает меня пустым взглядом. Мне становится не по себе от того, сколько в его глазах тьмы. Если я все это время пыталась жить, то Миша однозначно выжег остатки души, которые только оставались в его теле.

– Люда, я дал тебе достаточно времени, – цедит он, сквозь стиснутые челюсти.

Желудок сжимается в тугой узел.

– Дал? – произношу едва слышно.

Не может быть, что…

Миша в один шаг сокращает разделяющее нас расстояние, не прерывает зрительного контакта, задерживаю дыхание. Муж стоит так близко, что меня обдает жаром его тела. Легкая дрожь проносится по телу.

Я не хотела его видеть… не хотела! Просто жила, никого не трогала, и вот он сюрприз. Почему судьба настолько жестока ко мне?

– Не думала же ты, что я не знал, где находится моя жена? – Миша говорит тихо, уверенно, будто в его словах нет ничего особенного.

– Тогда почему…? – не могу произнести это вслух. Не уверена, что хочу знать ответ на вопрос.

– Почему не приехал раньше? – Миша приподнимает бровь. У меня не получается даже кивнуть. Тело словно онемело. Но мужу не нужно мое подтверждение, он и без того все понимает. – Раз ты сбежала вот так, значит, тебе нужно было время побыть наедине с собой, восстановиться после потери ребенка, – поднимает руку, заправляет мои волосы за ухо. – Я тебе дал время, – проводит кончиком пальца по моей скуле. – Но теперь пора возвращаться, – его голос звучит не громче хрипа.

Мне требуется пару минут на осознание услышанного. Мозг никак не хочет воспринимать слова мужа. Он словно в желе превращается, но, в итоге, до меня доходит смысл слов Миши.

Холодок ползет по позвоночнику, ведь я понимаю, что муж говорит серьезно. Абсолютно серьезно!

Огоньки ярости начинают согревать заледеневшее от страха тело.

Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Дергаю головой, чтобы избавиться от прикосновения мужа, и сразу впиваюсь в него гневным взглядом.

– А что, если я не хочу возвращаться? – мой голос полон сарказма.

Миша резко меняется в лице. Хмурит брови, поджимает губы.

– Ты же не думаешь, что у тебя есть выбор? – цедит.

Вспыхиваю.

– И кто заберет у меня выбор? – толкаю Мишу в грудь, но он даже не шатается.

– Ты все еще моя жена! – муж щурится.

– Только потому, что не хотела связываться с тобой. Надеялась, что мы больше никогда не встретимся, или ты сам подашь на развод, – выплевываю Мише в лицо, бросаюсь в сторону, каким-то чудом проскальзываю между столом и мужем. Останавливаюсь в паре шагов от Миши, смотрю на него. – Но раз ты здесь, давай разведемся!

– Люда, ты, похоже, забыла, с кем имеешь дело, – Миша поворачивается ко мне, засовывает руки в карманы брюк.

– Только не говори, ты опустишься до того, чтобы мне угрожать? – возмущенно вздыхаю.

– Тебе, нет, – уголок губ Миши ползет вверх. Он опирается бедром на стол. – Напомни, как идут дела в фирме твоих друзей, – жестко смотрит на меня.

Кровь отливает к ногам.

– Ты не посмеешь… – произношу и понимаем, что вру себе – Миша способен на все.

– Мне даже ничего делать не придется, – муж берет папку со стола, открывает ее, пролистывает. – Я просто отменю эту сделку, и все, – поднимает взгляд на меня. – Ты же финансовый директор, знаешь же, что после этого произойдет? – он так резко захлопывает папку, что я вздрагиваю. – Подумай хорошенько, стоит ли твое сопротивление, дела жизни твоих друзей, – кладет документы обратно на стол, выпрямляется, недолго смотрит на меня, после чего вразвалочку направляется к двери. – У тебя есть ночь на принятие решения, мы с Романом Игоревичем вернемся завтра, – кладет ладонь на дверную ручку, останавливается, но на меня не смотрит. – Я ни перед чем не останавливаюсь, чтобы вернуть свою жену, – произносит тихо, но при этом устрашающе, после чего выходит, оставляя меня наедине с мыслью, что, кажется, на этот раз сбежать не получится.

Глава 21

– Я не могу, – бормочу про себя, сидя на подоконнике кухни после бессонной ночи.

Между мной и рамой стоит белая кружка с кофе. Бежевая шелковая пижама, состоящая из штанов и маечки на бретельках, совсем не греет заледеневшее тело. За окном над высотками начинает прорезаться рассвет. Кроваво-красный, полностью отражающий мое состояние. Чувствую себя так, будто по мне катком проехали. Тело словно онемело. Мысли никак не могут связаться, чтобы превратиться во что-то стоящее. Они вертятся вокруг мужа и его ультиматума. Периодически в голове вспыхивает разговор с Миленой.

Естественно, подруга сказала послать Мишу в задницу, мы и без его заказа справимся. Но я-то понимаю, что все это просто слова. Цифры говорят о другом. В последнее время фирму преследует череда неудач. Сначала поставщики не прислали материалы вовремя, поэтому мы влетели на огромный штраф. Потом стройматериалы застряли на таможне, потому что появились проблемы с сертификацией, о которой мы раньше даже не слышали. Апогеем всего стал сбой с системами денежных переводов, когда по непонятным причинам наша оплата то и дело не происходила. В итоге, все это привело к тому, что денег хватало только на оплату заработной платы сотрудникам и закупку новых материалов. Но не стоит забывать о других расходах, которые вылазят на постоянной основе: аренда складов, грузоперевозки, реклама в конце концов. И это первое, что приходит на ум.

Еще чуть-чуть и фирма полетит к чертям, я в этом уверена.

Стас, как раз полетел в Китай, чтобы договориться с поставщиками об отложенной оплате, но что-то мне подсказывает, у него вряд ли получилось подписать новый контракт. Он не звонил и не хвалился, а значит, все пошло не по плану.

Тяжело вздыхаю, подтягиваю колени к груди, кладу на них голову.

Но я не могу пойти на условие мужа, правда.

Миша… Я знаю, что он просто так не отступит. Да и угрозу свою выполнит, если потребуются. Но разве я могу просто так оставить людей, которые поддерживали меня на протяжении последних восьми месяцев? До банального: они помогли мне найти квартиру в короткий срок и за нормальные деньги. Милена сама разговаривала с хозяйкой, Стас проверял договор, чтобы там не было подводных камней. Перед тем как переехать, мне пришлось всего лишь подписать документы. Других вопросов не было. Разве я могу сбежать и поступить с ними настолько жестоко?

Но должен же быть выход. Должен!

Вот его я и искала всю ночь. Безуспешно.

Даже если вдруг мы прямо сейчас начнем судорожно искать новых поставщиков, кому можно продать стройматериалы со скидкой – это все равно не покроет расходы.

Сделка, которую, оказывается, предлагал мой муж, стала бы для нас спасением. Заполучив ее, можно было бы не просто продержаться на плаву, но и даже начать масштабироваться. И это без последних изменений в коммерческом предложении. Там количество единиц товара возросло в разы, не говоря уже о том, что появилась “надбавка за срочность”. А сейчас светлое будущее фирмы, которую я помогала поднимать почти с нуля, может схлопнуться по щелчку пальца Миши. Конечно, если я приму “неверное решение”.

Вот черт!

Как я могу согласиться на его условия? После всего?

Вернуться в Москву – это последнее, чего я хочу. Я не скучаю по этому городу. Мне не нравится его бешеный ритм жизни. Вечные пробки просто вымораживают. Но самое страшное, что в столице я потеряла своего малыша. Лишилось самого дорого в жизни. Часть моей души умерла вместе с ним именно в том городе.

Как после этого возвращаться? Вот как?

Тем более, с мужем. Миша же не просто переспал с моей подругой. Это была не разовая интрижка. Он не отрицал, что были другие женщины.

Чего только стоит его фраза “Я всегда, каждую ночь, возвращался к тебе!”.

Почему? Почему он со мной так поступил? Почему не мог быть верен? Почему даже не пытался уважать меня?

У меня нет ответов на эти вопросы. Я ведь же любила его! Любила!

Слезы снова подкатывают к глазам. Зажмуриваюсь. А я думала, что все выплакала. Горько усмехаюсь.

Да, видимо, раны, нанесенные самыми близкими людьми, никогда не затягиваются. В груди навсегда останется дыра, и стоит ее потревожить, она снова начнет кровоточить. Шумно втягиваю воздух, выпрямляюсь, прислонясь затылком к стене.

Что же мне делать?

Беру кружку за ручку. Хочу сделать очередной глоток кофе, надеясь, что он поможет прочистить спутанные мысли, как раздается трель дверного звонка.

Вздрагиваю, перевожу взгляд через узкую кухню в прихожую. Хмурюсь. Вроде бы я ничего и никого не жду.

Звон раздается вновь, и нехорошее предчувствие вонзается шипами в уставшее тело. Отворачиваюсь к окну, не собираясь открывать. Но человек за дверью все не перестает звонить.

Тяжело вздыхаю, ставлю чашку на подоконник. Медленно сползаю. Когда к стопам приливает кровь, их словно тысячи иголочек начинает покалывать. Едва чувствуя ноги, бреду мимо деревянного кухонного уголка и стола, прислоненного к стене, с тремя стульями, стоящими со свободных сторон. Выхожу в прихожую с бежевыми, блестящими обоями, шкафом для верхней одежды, достигающим потолка, и комодом для обуви. Останавливаюсь у двери. Мне приходится заставлять себя повернуться к ней и заглянуть в глазок.

Желудок тут же ухает вниз. Крупная дрожь проносится по телу. Сглатываю вмиг образовавшейся в горле ком.

– Что ты здесь делаешь? – не узнаю свой голос, настолько хрипло он звучит.

Сжимаю похолодевшие пальцы в кулаки, прислоняюсь всем телом к двери, боясь упасть.

– Я хочу приготовить тебе завтрак, – муж, стоящий на лестничной площадке в джинсах и белой рубашке, поднимает серый пакет.

Глава 22

Смотрю в глазок на мужа и не могу пошевелиться. Такое чувство, что тело онемело, а разум захватили галлюцинации. В реальности Миша просто не мог ничего подобного сказать. Не говоря уже о готовке. За шесть лет брака муж ни разу к необработанным продуктам не прикасался. Он ел либо приготовленную мной еду, либо заказанную из ресторана. Но чтобы самому готовить – никогда.

– Впустишь меня? – Миша приподнимает бровь.

– Нет, – выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать. Обхватываю дверную ручку и поднимаю ее вверх, будто это не даст мужу войти в квартиру.

Сердце пропускает удар, когда я вижу, как черные глаза Миши сужаются.

– Люда, открой дверь, – муж сводит брови к переносице. Делаю глубокий вдох, чтобы послать его подальше, как слышу: – Пожалуйста.

Слова застревают в горле. Мне же не послышалось? Что произошло с Мишей? Не помню, когда он последний раз произносил “пожалуйста” и говорил ли вообще. Молчу о том, что муж привык приказывать, а не просить.

– Послушай. Знаю, что после вчерашнего ты не хочешь меня видеть, – Миша тяжело вздыхает, прикрывает глаза. – Я перегнул палку. Сделка с твоими друзьями будет заключена, можешь не волноваться на этот счет… А вот про нас тобой я бы хотел поговор…

– Нас больше нет! – перебиваю мужа, вдавливаю пальцы свободной руки в дверь.

Хочется впиться ногтями в дерево, но вовремя останавливаю себя. Делаю пару мелких вдохов и медленно выдыхаю.

– Уходи, – прошу, умоляющие нотки проскальзывают в голосе.

Я правда не знаю, как общаться с мужем.

– Люд, – Миша трет переносицу. – Давай поговорим? – заглядывает в глазок, но будто смотрит мне в душу. Дрожь бежит по телу. – Ты же знаешь, что мы в любом случае пересечемся. Нам придется поговорить, поэтому давай сделаем это раньше, чем позже, – криво и как-то грустно улыбается. – Прошу тебя, открой дверь.

Все внутри ухает вниз.

В голове словно на повторе звучит:

«Прошу тебя…»

«Прошу тебя…»

«Прошу тебя…»

Этих слов от мужа я точно никогда не слышала.

Сама не понимаю, как так получается, что рука тянется к замку, пальцы обхватывают ключ и поворачивает его.

Вот только, когда я открываю дверь и встречаюсь с черными глазами мужа, наваждение тут же исчезает. Кожа покрывается колючими мурашками, а сердце начинает биться чаще.

Зачем я открыла дверь? Что на меня нашло?

Я же убрала последний физический барьер между нами. Сейчас Мише ничего не помешает вытащить меня из квартиры и увезти куда вздумается.

Боже, какая же я дура!

Быстро оглядываюсь через плечо. Прикидываю, успею ли спрятаться в комнате, но мгновенно понимаю, что проще попробовать захлопнуть дверь.

Я не могу никуда с ним поехать! Не могу!

– Не волнуйся, ничего я с тобой не сделаю. Похищать не собираюсь, – горько хмыкает Миша, привлекая мое внимание. – Если ты вернешься со мной в Москву, то сделаешь это добровольно, – смотрит в глаза, будто показывая, что не лжет.

Мне требуется пару минут на раздумье, которые муж дает, после чего я отступаю, освобождая проход.

– Если ты попытаешься что-то сделать со мной или снова будешь шантажировать, разговор закончится, – произношу настолько строго, насколько получается.

Уголок губ Миши ползет вверх.

– Договорились, – он перешагивает порог квартиры.

Задерживаю дыхание. Я даже представить не могла, что снова увижу мужа на территории своего дома. Пару секунд назад мне почему-то казалось, что Миша будет выглядеть чужеродно, словно из другого мира. Но видя, как муж скользит взглядом по коридору, задерживается на кухне и размашистым шагом направляется туда, понимаю, что слишком идеально вписывается в остановку.

– Я тут вкусный чай купил, – Миша ставит пакет на стол и начинает разбирать, поочередно вытаскивая продукты.

Тошнота вмиг подступает к горлу.

– Ты решил поиздеваться надо мной? – произношу сипло, слова звучат отдаленно, будто вылетают не из меня.

Глава 23

– О чем ты? – Миша застывает, держа в руке темно-зеленую пачку чая, с нарисованными на ней белыми листьями.

Меня трясет. Становится очень холодно. Кожа покрывается ледяными, колючими мурашками. На негнущихся ногах отступаю, но тут же натыкаюсь на что-то твердое. Раздается грохот… что-то упало. Не оглядываюсь – не могу оторвать взгляд от мужа, крепче сжимает пачку чая.

– Люда, – Миша кладет ее на стол, поворачивается и идет ко мне. – О чем ты говоришь?

Сердце пропускает удар, после чего разгоняется до невероятной скорости. Смотрю в сторону спальни, хочу броситься туда, но тело не слушается. Ноги словно приросли к полу, руки онемели и висят вдоль тела. Мысли превращаются в желе.

– Люда, – Миша останавливается напротив меня. Перевожу взгляд на него, сразу замечаю нахмуренные брови и поджатые губы. Тревога в глаза мужа тоже не скрывается. – Это из-за чая, да? Ты его больше не можешь пить?

Не знаю, что ответить. Сумбурные мысли никак не собираются в слова. Перед глазами то и дело появляется кружка с травяным напитком, которую мне протягивала Настя. Я словно наяву чувствую боль, охватившую мое тело через пару часов, после того как я выпила злосчастный чай.

Прикрываю глаза, мотаю головой. Пытаюсь избавиться от наваждения.

Я очень давно не вспоминала этот момент. Очень давно…

Миша кладет руки мне на плечи, с силой сжимает их.

– Не переживай, она больше тебя не тронет, – до затуманенного разума доносится уверенный голос мужа.

Не сразу понимаю, что он имеет в виду, но постепенно осознание начинает накрывать меня. Медленно разлепляю веки. Смотрю в черные глаза Миши. Тут же в голове появляется другое воспоминание. То, из-за которого я спешно уехала. Отвращение заполняет тело. Даже сейчас вижу руки Насти, обнимающие моего Мишу за шею. Несколько раз быстро моргаю, пытаясь очистить взор.

– Г… где о… она? – произношу не громче шепота. Тело все еще не слушается.

– В психушке, – чеканит Миша. Меня пронзает очередной волной боли.

Она такая острая и резкая, что я едва не задыхаюсь. Дрожу, вспоминая “белую комнату”, в которой провела непонятно сколько времени. Неужели Миша запихнул туда же убийцу нашего малыша?

– Суд отправил ее на принудительное лечение в государственную клинику, – муж отвечает на незаданный вопрос. Кажется, он хочет добавить что-то еще, но резко передумывает, поэтому стискивает челюсти до скрипа зубов.

В глазах Миши мелькает настоящая жестокость. Мне становится жутко. Тяжело сглатываю. Я видела мужа разным: равнодушным, идущим к цели напролом, не знающим слова “нет”, уничтожающим конкурентов.

Но безжалостным, как сейчас, он был только в бизнесе, но не по отношению к обычным людям.

“Настя не обычная”, – напоминаю себе.

Приходится глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, чтобы не поддаться панике.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю Мишу хоть тихо, но прямо в лоб.

Я устала от ходьбы вокруг да около. Устала от эмоциональных горок, по которым меня то и дело бросает. Устала от вечного страха, преследовавшего меня с момента моего побега.

Но вот он – Миша, вечный герой моих кошмаров, стоит прямо передо мной, и я понимаю, что ничего страшного не происходит. Он ничего мне не сделает. Не заставит меня подчиниться ему. Не сломит. За время, проведенное вдали от мужа, я действительно успела излечиться и теперь готова бороться. Бороться до последнего.

– Я хочу вернуть свою жену, – заявляет Миша, отпуская мои плечи и заправляя мне за ухо прядь волос, щекочущую губы. – Но для начала хочу, чтобы ты съездила со мной в Москву.

– Нет, – заявляю сразу же.

Миша хмыкает, словно ожидал услышать нечто подобное. Не отводя пристального взгляда, делает шаг в сторону от меня. Сужает глаза, словно раздумывает о чем-то, после чего поворачивается и идет обратно на кухню.

– Это касается нашего сына, – бросает через плечо.

Мои колени подгибаются.

Глава 24

Сама не понимаю, как так получилось, что я поехала с Мишей.

Завтрак у нас, в итоге, не состоялся. Я просто не могла запихнуть в себя ни крошки. Услышать от мужа упоминание о нашем сыне оказалось слишком больно. Я даже осела на пол. Миша тут же снова подошел ко мне, поднял и отнес в гостиную. Пока он суетился вокруг меня, я смотрела в одну точку и никак не могла прийти в себя. Очнулась только после того, как Миша пригрозил вызвать скорую.

Упоминание о докторах вызвало непроизвольную дикую реакцию – я начала отползать к спинке дивана. Слезы застелили взор. Единственное, что я чувствовала – это сильные руки, крепко обнимающие меня.

Впервые за столько месяцев я сорвалась, и из-за этого было жутко страшно. Казалось, давно забытые страдания вернулись. Накатили огненной волной, которая сжигала душу.

Благо, спустя какое-то время, я более или менее я пришла в себя.

После чего события понеслись вскачь. Из всего происходящего, мне удавалось вылавливать только какие-то детали.

Миша сажает меня в машину…

Милена спрашивает, точно ли все в порядке…

Они подписывают контракт…

Самолет…

Москва.

– Не против, если мы сначала заедем в одно место? – Мишин жесткий голос с хрипотцой вырывает меня из размышлений.

– Куда? – поворачиваю к нему голову и тут же сталкиваюсь с черными глазами мужа. Черный костюм оттеняет их, делая еще более темные. Только белая рубашка оказывается светлым пятном в образе Миши.

Как обычно, не вижу никаких эмоций на его лице, но почему-то мурашки пробегают по коже.

– Домой… – только и успевает произнести муж.

Потому что в следующий момент я его прерываю:

– Нет! – впиваюсь пальцами в темно-синее строгое платье на широких бретельках, доходящее до колен.

Миша сужает глаза, пару секунд прожигает меня нечитаемым взглядом, после чего вздыхает.

– Люда…

– Миша, – снова перебиваю его, стараясь вложить в голос всю силу, что у меня есть. – Не начинай, пожалуйста. Я и так приехала с тобой в Москву. Мне не нужны, другие потрясения, – стоит только подумать о том, что я снова окажусь в доме, в котором лишилась всего, меня бросает в дрожь.

Миша долго, пронзительно смотрит мне в глаза. Приподнимаю подбородок, выдерживаю взгляд мужа, даю понять, что больше не буду беспрекословно слушать приказы.

Видимо, мне все-таки удается безмолвно донести свою позицию, потому что в следующий момент Миша отворачивается.

– Хорошо, – произносит он тихо. – Леша, едь в офис к Бельцову, – утыкается обратно в телефон.

– Понял, Михаил Александрович, – чеканит русоволосый жилистый водитель, с которым незнакома.

Когда я его увидела, захотелось спросить, где Павел, но решила лишний раз не провоцировать мужа.

Вот только от чувства вины никуда не деться. Оно пожирает меня изнутри. Избавится от мысли, что это я подставила ни в чем ни повинного мужчину, никак не получается.

Хорошо хоть всю оставшуюся дорогу муж меня не трогает. Прикрываю глаза, чтобы не смотреть в окно. Я больше никогда не хотела возвращаться в этот город. Но, видимо, он не собирается отпускать меня просто так. Единственное, что радует – я смогу повидаться отцом, благо, за все эти месяцы мы не потеряли связь. И навестить место, где живет душа моего сына, тоже получится. Только это и придает мне сил.

– Мы приехали, – словно сквозь пелену до меня доносится голос мужа.

Желудок скручивается в тугой узел. По коже словно волны электрического тока проносятся, но я все-таки открываю глаза.

Сразу же замечаю высокое здание из темного стекла, вокруг которого собралось множество людей в деловых костюмах: кто-то куда-то спешит, кто-то разговаривает между собой, кто-то просто стоит, попивая кофе и наслаждаясь солнцем.

Водитель выходит из машины, открывает дверь мужу. А Миша уже помогает выйти мне.

Плохое предчувствие отдается тянущим чувством в груди, хочет ее потереть, но не позволяю себе. С гордо-поднятой головой иду рядом с мужем. Мы заходим в здание и оказываемся в огромном, залитом солнцем холле. По двум сторонам от нас стоят множество стеклянных столиков с диванчиками, которые почти все заняты, а перед нами сразу четыре лифта.

Пересекаем холл, заходим в только что открывшуюся кабинку лифта. За нами втискиваются еще несколько человек. Поэтому мы отодвигаемся к задней стенке. Пока лифт поднимается на двадцать четвертый этаж, напряжение внутри меня достигает своего апогея.

Кажется я всем телом ощущаю жар, исходящий от мужа, хотя он даже не прикасается ко мне. Дыхание постоянно прерывается, и с каждым этажом становится все тяжелее делать простые вдохи и выдохи.

Постепенно люди покидают кабинку, и мы остаемся вдвоем с мужем. Тревога, которая не покидала меня все это время, только усиливается. Не могу толком ни на чем сосредоточиться.

Поэтому, стоит створкам разъехаться, срываюсь с места. Вылетаю в мини-холл, из которого берут свое начало три коридора. Застываю. Но только до того момента, как из одного коридора не выходит женщина в белой блузке и молочного цвета брюках.

Сразу узнаю ее. Она меня, видимо, тоже, если судить по широкой улыбке, появившейся на ее лице.

Светлана, жена партнера мужа, с которым мы познакомились за пару дней до моего отъезда, быстро подходит ко мне и заключает в крепкие объятья.

Я же так шокирована настолько ярким проявлением чувств, что не могу пошевелиться. Руки висят вдоль тела, а сердце то и дело сбивается с ритма.

Через пару долгих мгновений женщина отстраняется, с добротой заглядывает мне в глаза и огорошивает еще больше:

– Вы приехали на открытие детского дома, построенного в честь вашего сына?