Текст книги "Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Скомкано попрощавшись с отцом. Разворачиваюсь и просто иду под рев двигателей, проезжающих мимо автомобилей, звуки сирен скорой помощи, гул людских голосов, не зная куда, не зная зачем. Машины мужа давно уехали, а я не смогла стоять на месте. Мне нужно двигаться, идти, пока мысли из отдельных кусочков не начали собираться в единую картину.

Я должна не просто уехать… мне нужно бежать! Бежать без оглядки! Срочно! Подальше. Туда, где ни будет моего ни бездушного мужа, ни отягчающих, болезненных воспоминаний.

Решение приходит внезапно.

Резко останавливаюсь, открываю сумочку и достаю телефон.

Дрожащими пальцами вожу по экрану в поисках контакта, которым не пользовалась много лет. Уверенно нажимаю на него, прикладываю гаджет к уху.

Сердце гулко бьется в груди, пока я слышу долгие гудки. Переминаюсь с ноги на ногу. Кручу головой, пытаясь хоть за что-то зацепиться – вижу себя в отражении затемненного стекла. Выгляжу немного… взбудораженной. Волосы развевает ветер, глаза блестят, зубы впиваются в нижнюю губу – я даже не заметила, как укусила ее. Все мое внимание сосредоточено на гуле гудков в ушах, которые все не прекращаются.

– Алло, – наконец звучит знакомый женский голос. Облегченно вздыхаю – я думала, что опоздала и Милена улетела. – Не ожидала, что ты позвонишь. Хотя надеялась.

– Твоё предложение о работе ещё в силе? – перехожу сразу к делу, после чего тяжело сглатываю. – Если да, то я... – прохожусь языком по пересохшим губам, – я согласна на работу, – не верю, что произношу это вслух.

Молчание в трубке затягивается. Начинаю нервничать, крепче стискиваю телефон, впиваюсь ногтями в ладонь свободной руки. Задерживаю дыхание.

Я что… зря надеялась?

В глазах начинают блестеть слезы.

– Да, в силе. Вечером самолет, – в итоге, напряженно произносит Милена, впервые не задавая лишних вопросов. – Пришли мне данные паспорта. Я закажу тебе билет.

– Я сама могу… – начинаю, но тяжелый вздох в трубке прерывает меня.

– Пришли данные, – на заднем фоне улавливаю щелчки мышью. – Осталось всего пара мест.

Заправляю щекочущие лицо волосы за ухо. Чувствую себя какой-то… неполноценной. Но понимаю, что времени на самобичевание и споры нет.

– Хорошо, – выдыхаю. – Спасибо.

– Жду данные, – хмыкает Милена. – И ты должна мне рассказ, – в ее голосе звучат заинтересованные нотки.

Вот теперь узнаю ее.

– Конечно, – в любом случае, давно нужно было с кем-то поделиться. – Мне пора.

– Мне тоже, – на той стороне раздается какое-то шуршание. – Увидимся вечером.

Едва успеваю отключиться, как сразу же отправляю сохраненную фотографию паспорта подруге. Она присылает в ответ палец вверх, и я улыбаюсь уголками губ.

Предвкушение бабочками порхает в животе.

Неужели, я действительно это сделаю? Уйду от мужа, попытаюсь залечить раны, начну новую жизнь…

Осталось совсем чуть-чуть, и я смогу освободиться.

Поднимаю голову, в отражение встречаюсь с нахмуренным взглядом Павла, стоящего за мной.

Сердце пропускает удар. Глаза распахиваются. О… он все слышал? На спине выступает холодный пот, изо всей сжимаю телефон. Горло перехватывает.

– Куда вас отвезти? – водитель отходит чуть в сторону, на обочине замечаю мерседес с включенной аварийной.

Я правильно понимаю – он только что приехал? А я и не услышала. Пожалуйста, пусть будет так. Ведь, в любом случае, я не могу спросить его вслух вслух.

Прочищаю горло, разворачиваюсь к Павлу.

– Домой, – все равно произношу слишком хрипло.

Павел, к моему облегчению, всего лишь кивает.

Дорога до дома кажется вечностью, но я развлекаю себя, представляя, какая жизнь меня ждет. Спокойная, размеренная, наполняющаяся красками. Волнение усиливается, когда получаю сообщение от Милены с номером рейса, электронным билетом и временем вылета. Мысли из радостных превращаются в тревожные.

Миша уже мог узнать, что на мое имя был куплен билет…

А вдруг мы сейчас доберемся до места, и Павел по приказу мужа запрет меня дома?

Или еще хуже – меня поймают в аэропорту?

С каждой секундой дыхание все больше учащается. Кручу пальцы и полностью извожу себя. Но все равно не собираюсь сдаваться. Решение принято, отступать поздно. Осталось сделать всего пару шагов, и я получу желанную свободу.

Поэтому, как только машина останавливается у дома, выпрыгиваю из нее. Стараясь не спешить, чтобы не вызвать подозрение, поднимаюсь по лестнице. На ходу вызываю такси. К счастью, отсчет показывает всего пятнадцать минут. Значит, машина находится где-то поблизости. Похоже, удача начала возвращаться ко мне.

Как только за мной захлопывается входная дверь, ускоряюсь. Бегу на второй этаж, не задумываясь о том, что могу споткнуться и полететь вниз. Поднимаюсь в длинный коридор, быстро иду к своей комнате.

Неразобранный чемодан все так же стоит прислоненный к стене. Но сначала мне нужно кое-что другое. За несколько широких шагов преодолеваю расстояние до кровати. Откидываю подушку. Впиваюсь взглядом в розово-голубой альбом. Подхватываю его, прижимаю к груди.

Все, теперь можно уходить.

Подлетаю к чемодану, хватаю его за ручку, и несусь обратно к лестнице. Кое-как, пыхтя, спускаюсь. Мышцы рук горят от усилий, но я игнорирую дискомфорт. Направляюсь обратно к выходу. Адреналин впрыскивается в кровь, поэтому пальцы дрожат, когда открываю дверь.

Выглядываю, озираюсь по сторонам.

Никого не вижу.

Набираю в легкие побольше воздуха, выхожу и вытаскиваю за собой чемодан. Желудок сводит, когда я спускаюсь по ступенькам.

Я правда ухожу… правда…

Крепче стискиваю ручку чемодана, делаю первый шаг к свободе.

Иду по асфальтированной дороге, обрамленной деревьями с обеих сторон. Почти добираюсь до кованых ворот, отделяющих наш дом от остального мира, когда резко торможу.

Павел, выйдя из-за деревьев, преграждает мне путь.

– Куда-то собрались? – водитель выглядит как настоящий цербер с нахмуренными бровями и поджатыми губами. Его взгляд направлен мне прямо в душу.

Глава 17

Все внутри стягивается в тугой узел. Дыхание застревает в груди.

Надежда выбраться из клетки, в которую посадил меня муж, рушится на глазах. Сильнее стискиваю ручку чемодана, пытаюсь очистить разум от досады. Не позволяю слезам побежать по щекам.

Павел верен мужу, я это точно знаю – он меня не отпустит. Но разве я могу сдаться, когда остался последний шаг?

– Я ухожу, – судорожно вздыхаю.

– Куда вас отвезти? – водитель спрашивает сугубо профессионально.

На мгновение прикрываю глаза… Боже, дай мне сил и, пожалуйста, помоги.

– Ты не понял, – голос садится, прокашливаюсь, чтобы вернуть себе возможность говорить. Заглядываю Павлу прямо в глаза. – Я ухожу от мужа, – тяжело сглатываю, страх холодом проносится по венам. – Меня не нужно никуда отвозить, я вызвала такси.

Павел поджимает губы, сужает глаза.

Молчит.

Перестаю дышать.

Боюсь, что если сделаю вдох, то надежда рассыпется на песчинки, заставляя меня мучиться в агонии всю оставшуюся жизнь.

– Михаил Александрович знает? – голос Павла звучит спокойно, что нервирует еще больше.

– Нет, – проталкиваю в себя воздух, ладони потеют, сильнее впиваюсь пальцами в альбом. – Пропусти меня… – голос садится, – пожалуйста. Если я останусь в этом доме, то точно сойду с ума, – слезы все-таки наполняют глаза. – Мне нужно уехать… просто нужно. Я здесь, рядом с мужем… не выживу… – под конец слова звучат совсем тихо. – Пожалуйста, – умоляюще смотрю на водителя.

Кусаю губу, но всхлип все равно вырывается из меня. Прикрываю рот тыльной стороной ладони, страшась того, что вот-вот сорвусь в бездну, из которой не смогу выбраться.

– Я должен позвонить Михаилу Александровичу, – слова Павла звучат приглушенно из-за шума в ушах.

Кровь отливает от ног. Колени подкашиваются. Перед глазами все размывается.

Но когда вижу, что Павел разворачивается и уходит туда, откуда пришел, напрягаюсь. Водитель скрывается за деревьями, а дорога становится… свободной.

Я могу идти? Правильно же?

Снова бросаю взгляд на дерево, за которым скрылся Павел. Не верю своему счастью. Кажется, кто-то сейчас обязательно выпрыгнет из-за поворота, схватит меня и потащит с повинной к мужу.

Но спустя пару секунд я так и не слышу ни топота ног, ни криков “держите ее”. В ушах раздается только шум ветра.

Неужели действительно все получится?

Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю. На ватных ногах иду к кованым воротам. Передвигаюсь медленно, шаг за шагом. Постоянно озираюсь. Страх не проходит до тех пор, пока я не выхожу в калитку и не вижу подъезжающий белый автомобиль с желтыми шашечками.

В последний раз оглядываюсь на дом, который был для меня убежищем, а потом стал тюрьмой.

Здесь я прожила пять лет.

Здесь строила “счастливую” семью.

Здесь мечтала о ребенке.

И именно здесь испытала невыносимую боль.

Сердце в очередной раз сжимается, горло перехватывает. Пора перелистнуть эту страницу.

Недолго думая, подхожу к такси. Передаю чемодан водителю и забираюсь на заднее сиденье. Пристегиваюсь, прижимаю альбом к груди. До сих пор не могу поверить, что все идет по плану.

Единственное, о чем жалею, что не получится попрощаться с сыном. Но если Миша каким-то образом узнает о моем отъезде, то будет искать меня в первую очередь на могилке, где живет его душа. Поэтому еду сразу в аэропорт и молюсь, чтобы муж не успел меня перехватить.

“Димочка, ты навсегда останешься в моем сердце”, – прикрываю глаза, чувствую, как слезы струятся по щекам.

Машина трогается, а я даже не порываюсь еще раз взглянуть на дом. Эта книга закончена, пора начинать новую.

Поездка до аэропорта по ощущениям занимает вечность. Без проблем прохожу регистрацию, хотя она тянется бесконечно долго. А потом начинается самое сложное – ожидание.

Я приехала слишком рано, поэтому мне приходится мучиться в переживаниях. Меня не покидает ощущение, что за мной наблюдают. Нет, следят. Могу поклясться, что чувствую чей-то взгляд на себе – тяжелый, пристальный, прожигающий. Поэтому долго усидеть в кресле не получается. Вот только, куда бы я ни пошла, ощущение слежки не покидает. Оно ползет по коже ледяными мурашками. Заставляет то и дело оглядывается в поисках знакомого лица. Не дает расслабиться.

Получается более или менее прийти в себя, лишь когда Милена появляется в аэропорту. Она оделась повседневно – в джинсы и клетчатую рубашку, завязала волосы в высокий хвост, а в руках держит бордовую сумку

– Я так рада, что ты едешь, – она заключает меня в крепкие объятья, долго держит, после чего отпускает. – Пошли, посадку объявили, – заглядывает мне в лицо, заговорщицки сужает глаза. – И я жду свой рассказ, – подмигивает, после чего разворачивается, берет меня за руку, тащит к терминалу.

– А где твой муж? – спрашиваю, когда мы проходим по рукаву в самолет.

– Вчера улетел, пока я тут дела заканчивала, – Милена отмахивается. – Он в последнее время столько работает, что я даже по ночам его редко вижу. Совсем недавно задумалась, может, он любовницу завел. Но хорошо, что быстро избавилась от этой мысли. Мы же со Славиком еще со школьной скамьи вместе.

В самолете нас с Миленой сажают на разные ряды. Вот только места рядом со мной оказываются свободными, то подруге не везет совсем. Ее кресло зажато между двух огромных мужчин, поэтому мы договариваемся, что после взлета, если у меня не будет “соседей, то Милена пересядет.

Время ожидания тянуться и тянутся. Сердце гулко бьется в груди. Дышу рвано, через раз получается сделать нормальный вдох. Пальцы подрагивают, поэтому зажимаю их между бедер. Постоянно кусаю губы. Считаю каждую секунду, потому что ощущение слежки никуда не исчезает. Выглядываю в иллюминатор, невольно ища знакомую фигуру.

Не мог же Миша узнать о моем отъезде, правда же?

Впиваюсь зубами в губу, сильнее сжимаю. Задерживаю дыхание. Накручиваю себя еще больше.

Если муж узнал, то все кончено. Он меня не отпустит. Ни за что!

– Дамы и господа, – раздается из громкоговорителя механический женский голос. – Вылет нашего рейса задерживается… Приносим извинения за доставленные неудобства!

Шире распахиваю глаза. Сердце разгоняется еще сильнее. Крупная дрожь охватывает тело.

Нет! Не может быть. Этого просто не может быть… Желудок ухает вниз.

Глава 18

Закрываю глаза. Откидываюсь на спинку кресла. Белые стены давят. В висках пульсирует, тру их. Сил не остается совсем. Кажется, если встану, то рухну прямо здесь.

Мысли сами перетекают к моему малышу – в принципе как всегда, стоит только расслабиться. Скулы сводит от накрывающих, но сдерживаемых слез, во рту появляется горечь. Печаль, которая стала моей верной сопровождающей, вспыхивает и разгорается с новой силой, заставляя сердце ныть, будто иглы, которые давно вонзили в него, проникают еще глубже.

Это неправда, что время лечит. Да, оно притупляет боль. Иногда даже получается отвлечься, но, в итоге, чувство потери возвращается с новой силой, накрывает с головой, заставляет вновь окунуться в страдание.

Каждый день я засыпаю с мыслями о потерянном счастье и просыпаюсь с мокрыми щеками. Даю себе время для печали, а потом снова беру себя в руки. Я не должна терять надежды. Обязана продолжать жить, не только за себя, но и за сына, которому не удалось этого сделать.

Тихий стук в дверь заставляет меня распахнуть веки. Все выглядит размытым, но постепенно начинает обретать черты.

Смутно вижу силуэт девушки в белом, переступившей порог. Получается рассмотреть что-то черное у нее в руках. Тяжелый вздох доносится до обостренного слуха.

– Людмила Сергеевна, как хорошо, что вы еще не ушли домой, – произносит она, немного запыхавшись – легкое белое платье колышется при каждом движении.

Моргаю. Потом еще раз и еще.

– Что случилось? – сосредотачиваюсь на Лене, светловолосой помощнице Милены и Стаса, которая, немного покраснев, смотрит на меня.

– Там… – взмахивает рукой, указывая в сторону коридора. – Заказчики, – набирает в легкие побольше воздуха, медленно выдыхает, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Разве они не завтра должны были приехать? – хмурюсь.

Упираюсь ладонями на стол, встаю.

– Завтра, – Лена пожимает плечами. – Видимо, что-то изменилось, – бросает взгляд на папку, которую держит в руках. – Вот, – протягивает ее мне. – Милена Владимировна попросила вам передать.

Перевожу взгляд на экран ноутбука, сохраняю последние изменения в финансовом отчете, закрываю крышку. Поправляю узкую черную юбку. Надеваю пиджак, который висел на спинке офисного кресла, и выхожу из-за стола, краем глаза замечая, что за окном уже стемнело. Приближаюсь к Лене, забираю у нее папку, быстро пролистываю документы. Сдвигаю брови к переносице. Суммы и количество необходимых стройматериалов во встречном коммерческом предложении кардинально отличаются от заявленных ранее.

Вздергиваю бровь.

– Это они подготовили? – смотрю на Лену. Она несколько раз кивает. – Выглядит…

– Странно, да? – девушка так взволнована, что едва ли не подпрыгивает на месте. – Милена Владимировна тоже так сказала, а Станислав Николаевич, как назло, только завтра прилетит из Китая, – кусает нижнюю губу, жует ее.

– Что требуется от меня? – бросаю взгляд в коридор с молочными стенами, нехорошее предчувствие ворочается в животе.

– Милена Владимировна, хочет, чтобы вы пришли на встречу, – оглядывается через плечо. – Может, сможете понять, в чем подвох. Пойдемте? – умоляюще смотрит на меня.

Оставлять подругу одну на растерзание волков, то есть заказчиков, нельзя. Перевожу взгляд на окно – я хотела еще в магазин забежать, дома еда закончилась. Теперь придется снова что-нибудь заказывать… Удручающе вздыхаю.

– Пошли, – крепче сжимаю папку в руках.

Лена облегченно улыбается и разворачивается на каблуках.

– Они в малой переговорке, – быстро семеня, выходит из кабинета.

Следую за ней.

Вроде бы ничего такого не произошло, я часто присутствую на переговорах, но в этот раз меня почему-то начинает подташнивать. Ладони становятся влажными, поэтому приходится вцепиться в папку, чтобы она не выскользнула из пальцев.

Мы оставляем позади одну дверь за другой, пока не выходим в просторный холл с цветочными горшками на подоконниках, коричневыми диванчиками и ресепшеном в углу, с одной стороны от которого находится кабинет Стаса, а с другой – та самая переговорка.

– Вы заходите, а я сейчас кофе приготовлю, – Лена направляется к ресепшену, за котором на столике стоит кофемашина с белыми чашками возле нее.

Я же не доходя до стойки, поворачиваю к деревянной двери и глубоко вздыхаю, прежде чем открыть ее.

Не успеваю войти, как сразу же натыкаюсь на рыжую макушку и Миленины плечи, обтянутые белой блузкой. Она сидит за деревянным столом, рассчитанным на четверых, напротив темноволосого мужчины в сером деловом костюме. Он сразу же сосредотачивается на мне. Из-за света фонаря в окне за его спиной, кажется, что вокруг щупленькой фигуры мужчины образуется свечение.

Милена тут же оглядывается, благодарно улыбается.

– Роман Игоревич, – снова переводит взгляд на мужчину напротив, – позвольте представить нашего финансового директора Людмилу Сергеевну.

Подхожу ближе, через стол протягиваю руку заказчику. Мужчина встает и пожимает ее.

– Приятно познакомиться, – пронзает меня взглядом карих глаз, в которых я сразу считываю нездоровый интерес.

– Мне тоже, – аккуратно вытаскиваю пальцы из слишком продолжительного рукопожатия, кладу папку на стол, занимаю место со стороны Милены. Быстро смотрю на ее профиль – подруга выглядит немного встревоженной.

– Я правильно понимаю, что мы ждем еще кое-кого? – она заправляет волосы за ухо.

– Пару минут, – Роман Игоревич бросает взгляд на круглые настенные часы, висящие сбоку. – Наш инвестор скоро будет. Стройка приобрела неожиданные масштабы. Мы открываем филиал в Москве, – он криво усмехается, после чего косится на меня, – поэтому пришлось обратиться за помощью.

Внутри все сжимается. Нехорошее предчувствие превращается в звон в ушах, который четко оповещает: “что-то не так”.

Не знаю почему, но паника проникает в разум, путает мысли. У нее нет причины, есть только предчувствие. Горькое. Подавляющее. Единственное здравое, что удается вытащить из головы – нужно уходить!

Подрываюсь на ноги, ловлю на себе удивленный взгляд Милены, но не могу ей ничего объяснить, ведь сама не понимаю, что со мной происходит.

Разворачиваюсь и сразу же сталкиваюсь взглядом с черными глазами.

Колени подгибаются.

Как так?

Прошло же восемь месяцев.

Глава 19

Может, это видение? Галлюцинация? Мираж?

Он не мог меня найти. Не мог… Я же только стала приходить в норму. Начала снова жить…

Пытаюсь сделать вдох, но воздух застревает в горле, не попадая в легкие. Голова кружится, перед глазами темнеет. Тело становится легким. Слишком легким. Еще немного и я улечу.

– Люда, – доносится будто издалека.

Почти не чувствую пальцы, сомкнувшиеся на локте. Медленно поворачиваюсь к Милене. Вижу ее словно через туннель. Но явную тревогу, которая отражается в глазах подруги, сложно не заметить.

– Ты как? – внимательно смотрит меня, после чего косится в сторону выхода.

Я же туда взглянуть боюсь. Просто едва ощутимо киваю, пытаясь показать, что все нормально, хотя это не так.

Милена поджимает губы. Крепче стискивает мою руку, на всякий случай, поддерживая, чтобы я не упала. Поворачивается к двери, сужает глаза.

– Михаил Александрович, какая встреча, – голос подруги наполнен сарказмом. – Кажется, я вас не приглашала.

Сзади раздается шумный выдох.

Прикрываю глаза. Стараюсь глубоко дышать. Нужно взять себя в руки. Я не могу всю жизнь бояться Мишу. Да, мы не разведены, но это не значит, что он имеет права врываться в мою жизнь, портить ее, контролировать, напоминать своим присутствием о том, что было.

Собираюсь с силами. Распахиваю веки. Смотрю на мужа.

Он не отводит черных глаз с меня. Как и в последнюю нашу встречу, я не вижу в них никаких эмоций. Только пустоту. Темно-синий костюм, будто влитой, сидит на Мише, лицо, как обычно, бесстрастное. Губы поджаты, брови сведены у переносицы.

– Зачем ты приехал? – еле-еле выдавливаю слова, но голос на удивление звучит спокойно.

– Эм… – слышу шаги, краем глаза замечаю тень, после чего рядом с нами появляется Роман Игоревич. Его лицо красное, взгляд бегает с меня на Мишу и обратно, из-за чего дыхание учащается.

Сейчас мужчина больше напоминает человечка на побегушках, чем владельца строительной компании.

– Я так понимаю, – Роман Игоревич вытирает ладони о бедра, – вы знакомы с нашим инвестором.

– Знакомы, – хмыкает Милена. Осторожно отпускает меня, словно проверяет, буду ли я стоять без ее помощи. После чего выходит вперед. – Прошу прощения, я вынуждена отказать вам в сотрудничестве.

Мои глаза расширяются. Она не может… Если мы потеряем этот заказ, то фирма пойдет на дно. Последнее время дела идут не очень хорошо. Конкуренты перебивают нашу стоимость, доставляя стройматериалы более низкого качества по мизерным ценам. Сейчас очень мало компаний, готовых платить больше и делать заказы в настолько крупном объеме, как этот заказчик.

Тянусь к Милене, хочу одернуть ее. Знаю, что подруга меня защищает, но она не может ради этого уничтожить собственную компанию.

Вот только даже дотронуться до нее не успеваю, когда слышу жесткий голос мужа:

– Выйдете все!

Рука застывает в воздухе. Через мгновение падает и повисает вдоль тела.

– Что?! – Милена расправляет плечи, собирается вступить в бой.

– Мил, – кладу ей руку, налитую свинцом, на плечо. – Дай нам, пожалуйста, две минуты.

Подруга шумно втягивает воздух, бросает на меня резкий взгляд. Не знаю, что она видит на моем лице, но ее глаза теплеют.

– Ты уверена? – Милена поджимает губы.

Киваю.

– Всего две минуты, – произношу с намеком, что если задержусь на дольше, нужно меня спасать.

Подруга приподнимает бровь. И я снова более уверенно киваю. Хотя изнутри раздирают тревоги.

Лучше бы век не видела и не говорила с мужем, но я его знаю – он просто так не отступит. Перешагнет через любого, кто встанет на его пути. Я не могу допустить, чтобы пострадали единственные люди, кто мне помог.

Милена еще недолго смотрит на меня, после чего обреченно вздыхает.

– Если что, кричи, я рядом, – произносит, понизив голос, но я не сомневаюсь, все присутствующие ее слышат. – Роман Игоревич, пойдемте поговорим наедине.

Мужчина так быстро срывается с места, будто только рад покинуть комнату, в которой напряжение можно ножом резать.

Миша отходит в сторону, освобождая проход. Роман Игоревич выбегает первым, за ним грациозно выходит Милена, не забыв бросить на моего мужа, без сомнений, предупреждающий взгляд.

Дверь с тихим щелчком закрывается. Вздрагиваю. Хорохориться просто, когда рядом есть другие люди. Но я не подумала, что меня буквально начнет валить с ног, стоит нам с мужем остаться наедине.

Отступаю, упираюсь бедрами в стол, хватаюсь за край.

Прикрываю глаза. Сосредотачиваюсь на дыхании. Но оно тут же сбивается, когда я слышу шаги. Всем телом чувствую, как муж приближается ко мне. Застываю. Электрические разряды проносятся по телу. Кожу покрывает мурашки. Они начинают сильнее кусаться, когда шаги прекращаются. Знаю, что Миша остановился напротив, но не смотрю на него.

Не хочу. Не могу.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем слышу тихое, хриплое:

– Ты готова вернуться домой?