Текст книги "Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Ари Дале
Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения

Глава 1

– Я потеряла ребенка из-за твоей любовницы! – крепче стискиваю ручку черного чемодана, стоя около двери. Смотрю вдоль кажущегося сейчас бесконечным коридора, который ведет в светлую гостиную. Помню, с каким наслаждением ее оформляла. – Я ухожу от тебя.

– Люда, вернись наверх, – муж, который должен был быть для меня опорой, хочет стать моим тюремщиком, преграждая путь на свободу. Он настолько высокий и широкий в плечах, что почти полностью загораживает собой проход.

– Ты меня не слышишь? Я собираюсь получить развод, – стараюсь говорить спокойно, даже несмотря на то, что дрожь волна за волной прокатывается по телу.

Резко становится зябко. Черное платье с горлом совсем не согревает. Видимо, даже через него проникает холод, наполняющий черные глаза мужа. Щетина на лице Миши прилично отросла, делая его похожим на варвара, который собирается запереть меня в хижине. А если будет нужно, то вовсе прикует к стене цепями, чтобы я даже не думала о побеге.

– Какой еще развод? – Миша тяжело вздыхает, ослабляет узел галстука, удерживающий воротник черной рубашки. – Очнись! Возвращайся в комнату. Тем более, ночь на дворе. Завтра утром одумаешься и пожалеешь” А пока иди спать, утром все обсудим на “свежую голову”, – он тянется к чемодану, но я дергаю его за себя, отодвигая ближе к лестнице.

– Миша, ты слышишь меня? Я не хочу быть твоей женой! – чеканю каждое слово. – Видеть тебя больше не могу! – в голосе проскальзывают истерические нотки. Судорожно вздыхаю, сжимаю пальцы свободной руки в кулак, пытаясь восстановить душевное равновесие. Но ничего не помогает унять бьющегося с невероятной скоростью сердца. – Уйди с дороги, – собираюсь проскользнуть между мужем и стеной, но он словно читает мои мысли и делает шаг в эту сторону.

– Прекращай истерику! – муж наступает, поэтому мне приходится сделать пару шагов назад.

Щиколотками врезаюсь в край ступени. Выставляю руку перед собой, не давая Мише приблизится, за что зарабатываю недовольный взгляд и поджатые губы.

– Истерику? – мои брови взлетают, откидываю каштановые волосы назад и впиваюсь взглядом в мужа. – Ты вообще нормальный? Признаю, раньше я истерила. И не только. Но у меня была причина: я потеряла своего малыша! Да еще оказывается из-за того, что твоя любовница меня отравила, – слова отдаются отголосками притупленной боли в теле. – Сейчас же мое здравомыслие вернулось. И я отлично соображаю. Поэтому повторю еще раз и надеюсь, ты меня, наконец, услышишь – я от тебя ухожу, – произношу каждое слово по-отдельности.

– Как ловко ты избегаешь факта, что она была твоей подругой. И именно поэтому ты приняла от нее "травяной чай", – хмыкает муж.

В сердце будто тысячи иголок втыкается. Становится тяжело дышать. Мысли о Насте засовываю в самый дальний угол сознания, желая никогда не доставать их оттуда. Пусть они там сгниют, точно так же, как и она… в тюрьме.

– Это не отменяет того факта, что ты с ней спал! – срываюсь на крик, изо всей силы сжимая ручку чемодана.

– И что с того? Хочешь винить меня в потере нашего ребенка, пожалуйста! Но не забывай – ты все еще моя жена и ею останешься! – цедит муж сквозь стиснутые челюсти.

– После всего произошедшего я никогда не буду с тобой! И да, на развод я сегодня подала, – выплевываю ему в лицо и бросаюсь в другую сторону, но даже шаг не получается сделать, как Миша хватает меня за руку и дергает на себя.

Врезаюсь в его твердую грудь. Из меня выбивает весь воздух. Чемодан, в который я вцепилась, заваливается набок, оттягивая руку.

Поднимаю взгляд на мужа и понимаю, что он не варвар. Нет, Миша – зверь, и я попала в его лапы. Он свою добычу точно не отпустит.

Желудок ухает вниз. Сердце пропускает удар. Ноги немеют.

Миша смотрит на меня сверху вниз, прожигает напряженным взглядом.

– Я сказал, развода не будет, – отрезает. – Я тебя не трогал. Дал время на восстановление. Но мне надоели твои припадки. Ты моя жена, и чтобы сейчас не говорила, это не изменится, – он выдергивает чемодан из моей руки. – А по поводу ребенка. Не переживай – ты родишь мне нового наследника.

Глава 2

– Ты с ума сошел? – неверяще смотрю на Мишу.

Глядя в его черные глаза, осознаю, что, скорее всего, права. Мой муж всегда был жестким человеком, но никогда не был жестоким. Особенно, по отношению ко мне.

Я встретила Мишу, когда училась на первом курсе экономического факультета в университете. Он был приглашенным лектором на экспериментальном предмете “теория предпринимательского дела”. Я с первого же взгляда влюбилась до безумия. Даже немного бегала за ним. Искала встреч. Пыталась на полставки устроиться в его быстрорастущую строительную фирму. Но очень быстро поняла, что я ему не ровня. Смогла отпустить. Почти забыла. И именно тогда, он обратил на меня внимание. Все завертелось со скоростью света. На первом же свидании мы поцеловались, а через три месяца каждодневных встреч решили пожениться. Я и сама не поняла, как оказалась замужем. Мой мир начал вертеться вокруг мужа. Хорошо, хоть университет смогла закончить.

Мы с Мишей прошли через многое. Я была рядом, пока он растил свой бизнес. Не оставила, когда он прогорел, и нам пришлось срочно продавать дом, чтобы выплатить заработную плату сотрудникам. Пока Миша восстанавливал дело своей жизни из пепла и постигал все новые вершины, я всегда шла за его спиной. Заботилась. Прикрывала тыл.

Мы долго не могли зачать ребенка, поэтому, когда я увидела две полоски на тесте, сначала не поверила своим глазам. До сих пор помню, как понимание медленно формировалось в голове, а потом растекалось теплом в груди, вызывая эйфорию.

Вечером того же дня я рассказала новость Мише. Впервые за много лет увидела яркое проявление его чувств – муж подхватил меня на руки и кружил в гостиной, в которую я до сих пор не могу зайти. Именно там мы пили злосчастный чай с лучшей подругой

С каждым годом Миша все реже показывал мне свои эмоции, но я всегда знала, что он любил меня. Как умел. По-своему. Скупо. Но любил.

Зато сейчас, глядя на мужа, я совсем его не узнаю. Будто у него в душе что-то умерло. Возможно, потеря ребенка тоже оставила на нем неизгладимый отпечаток, нанесла рану, которая никогда не затянется. Но передо мной теперь совершенно другой человек: пустой, бездушный, жестокий.

Новый Миша готов сломить любого, чтобы достичь цели. Он и раньше был таким – в бизнесе. Но никогда не вел себя так со мной, будто стоит ему лишь щелкнуть пальцами, и меня посадят на цепь. А после этого вовсе будут относиться не лучше, чем к собаке.

Воспоминания о днях, проведенных в “белой” комнате, пробиваются сквозь стену, которую я выстроила между ними и реальностью. На мгновение прикрываю глаза, пытаясь справиться со страхом снова оказаться в том страшном месте, куда меня отправил муж, когда я скорбела по нашему малышу.

Вот только даже прорывающийся наружу испуг не заставит меня подчиниться.

– Тебе мало, что я по твоей прихоти "в частной клинике" лежала? Решил полностью уничтожить? – намеренно ударяю по больному.

Жаль, что мои слова не пробивают толстую кожу мужа, не наносят рану, которую он оставил у меня в груди, не заставляют кровоточить душу каждый раз, стоит только представить, какая жизнь у нас могла бы быть.

Детский плач…

А потом смех…

Семейные завтраки, прогулки, поездки…

Мы всего этого лишились, потому что муж не смог удержать свой причиндал в штанах.

– Я все сказал! – холодно произносит Миша.

Резко отстраняется. С легкостью поднимает чемодан, будто тот ничего не весит. Идет к лестнице. Тянет меня за собой.

Он начинает подниматься, при этом настолько сильно сдавливает мое запястье, что я шиплю от боли. Но вместо того, чтобы пойти за ним, вцепляюсь в перила свободной рукой, а другую – дергаю изо всей силы.

Не знаю, каким чудом, но запястье выскальзывает из грубых пальцев. Кожу печет, но я игнорирую боль. Наблюдаю за тем, как муж медленно оборачивается ко мне. Смотрит сверху вниз, хмурясь. В его глазах появляется доля интереса, но ее быстро смывает ставшая знакомой тьма.

Муж чуть приподнимает бровь, молчит. Явно бросает мне вызов. Как бы безмолвно говорит: “Ну давай, попробуй пойти против меня”.

Но я, итак, долго думала и уже приняла решение. Теперь не отступлю от него.

– Верни чемодан, – протягиваю все еще ноющую руку. – Нашей семьи больше нет. “Нас” не стало вместе с гибелью нашего ребенка, – выдавливаю из себя последние слова. Но понимаю, что не могу сдаться, поэтому судорожно вздыхаю и продолжаю. – Ты не сможешь меня удержать. Мне больше нечего терять.

– Уверена? – Миша едва заметно склоняет голову к плечу. – А как же твои родители, и их “маленький бизнес”? Что будет, если он схлопнется? – муж приподнимает руку и щелкает пальцами. – А еще напомни, кто оплачивает учебу твоей сестры в Италии? – он сдвигает брови к переносице. – Попробуй уйти от меня и увидишь, как твоя семья полетит в бездну.

Глава 3

– Ты не посмеешь, – стараюсь говорить уверенно, хотя все внутри холодеет.

Миша не бросает слова на ветер. Это я прекрасно усвоила за шесть лет брака. Много раз видела, как он безжалостно разрушал бизнесы, уничтожал конкурентов. Все, чтобы достичь целей и плевать, кто пострадает.

– Проверь, – уголки губ мужа подрагивают, – ты не захочешь проверять, – он разворачивается и начинает подниматься по лестнице.

А я стою внизу, раскрыв рот, и не верю в произошедшее.

Он же не мог… мне показалось? Или…

Миша действительно меня шантажирует?

Ярость лавой разливается по телу. Стискиваю кулаки и следую за мужем.

– То есть ты решил запереть меня в доме и сделать своей рабыней? – бросаю Мише в спину, удивляясь, с какой легкостью он несет едва подъемный чемодан.

– Нет, – спокойно отвечает он, достигая второго этажа.

– Значит, я могу уйти? – с трудом дыша, быстро преодолеваю ступеньку за ступенькой.

– Да, – муж через плечо бросает на меня взгляд, сворачивает в коридор с бежевыми стенами, из которого две двери ведут в спальни с собственными ванными.

– Тогда верни мне чемодан. Я ухожу! – наконец забираюсь наверх и иду за Мишей, игнорируя жжение в груди.

Муж застывает. Я тоже.

– Уверена? – проникновенно спрашивает Миша, не оборачиваясь.

«Да» застревает в горле.

Запинаюсь всего на мгновение, но мужу этого хватает, чтобы продолжить путь.

Черт. Почему я промолчала? Да, потому что знаю – если муж чего-то хочет, он это получит. Наплюет на то, что причинит боль моим родным, лишь бы добраться до меня. Я не могу поступить так ни с родителями, ни с сестрой. Поэтому нужно попробовать поговорить с Мишей, облагоразумить.

«Ну да, и когда у тебя это получалось сделать?» – издевается внутренний голос.

«Никогда», – признаюсь себе. Но выбора нет. Если не попробую, пострадаю не только я.

Собираю волю в кулак и иду за Мишей в спальню в конце коридора, которую занимаю последние пару месяцев. Она находится рядом с той, где мы раньше спали с мужем.

Широкими шагами достигаю двери и сразу же цепляюсь взглядом за чемодан. Миша ставит его у противоположной стены недалеко от кровати, которую огибают две тумбочки.

Захожу в «зеленую» комнату, как я ее для себя окрестила из-за стен и шелкового покрывала на кровати. Мы с дизайнером долго занимались ее оформлением. Старались учесть все мелочи, чтобы нашим с мужем гостям было комфортно. Спальную зону от рабочей с панорамным окном отделили белой перегородкой в виде полок с противоположной стороны кровати. Массивные темно-зеленые шторы должны были защищать от утреннего солнца. Хотя сейчас они не завешаны, поэтому в комнату попадает свет от полной луны, освещая прямоугольный стол в углу комнаты, которым я почти никогда не пользовалась. Шкаф, находящийся недалеко от входа рядом с дверью в ванную, встроили в углубление стены, чтобы он был почти незаметен из-за зеркал, занимающих все пространство раздраженных дверок. И тем самым, еще больше “увеличили” пространство комнаты. В то время я даже представить не могла, что сама буду жить здесь.

– Почему ты не хочешь меня отпустить? – спрашиваю Мишу прямо в лоб, надеясь хоть честностью пробить бесчувственную маску. Ведь под ней должен где-то скрываться мужчина, которого я когда-то знала и даже любила.

– Ты моя жена, – муж поворачивается ко мне, складывает руки на груди.

– Но ты меня не любишь, – хватаюсь за подол платья и со всей силы сжимаю его, стараясь не начать кричать.

– Кто тебе сказал? – Миша приподнимает бровь.

– Ты спал с моей лучшей подругой! – не выдерживаю, все-таки повышаю голос.

На мгновение прикрываю глаза, тяжело вздыхаю, прежде чем снова посмотреть на мужа.

– Это была всего лишь интрижка, – он говорит абсолютно спокойно, когда ловит мой взгляд.

Из меня вырывается истерический смешок. Под ним скрываются рыдания, которые я всеми силами стараюсь удержать в себе. Воздух застревает в груди, не дает сделать нормальный вдох.

– Интрижка, из-за которой она решила убить моего нерожденного ребенка? – спрашиваю бесцветным голосом, хотя глаза начинает жечь.

– Я не знаю, что было на уме у этой сумасшедшей бабы, – рычит. – Да, мы переспали, признаю. Но я никогда не обещал ей, что разведусь. Она знала правила…

– Правила? – желудок ухает вниз. – Какие еще правила?

– Люда, – муж прикрывает глаза, вздыхает. – Остановись.

Догадка огорошивает меня.

– Сколько их было? – произношу тихим голосом.

– Люда… – предупреждающе рычит мужа.

– Сколько?! – едва не кричу.

– Да, твою ж… – он широкими шагами преодолевает расстояние между нами. – Какая разница? Вот скажи: какая? Я всегда, каждую ночь, возвращался к тебе! Разве этого недостаточно? – тянется ко мне, но я отшатываюсь.

Ошарашено смотрю на мужа и понимаю – я ошибалась, когда думала, что знала его. Миша всегда был незнакомцем. Я просто видела его сквозь пелену чувств, замечая только то, что хотела.

– Мне нужен развод, – едва шевелю губами.

– Я тебе его не дам, – отчеканивает каждое слово. – Ты, конечно, можешь попробовать его получить. Но подумай о последствиях. Я не шутил, когда говорил, что уничтожу всех, кого ты любишь, но заставлю остаться со мной. Тебе достаточно причин, чтобы остаться моей женой? – вздергивает бровь. – Повторяю: развод ты в любом случае не получишь.

Муж жестко улыбается, после чего огибает меня и выходит из комнаты.

А я стою посреди спальни, которая служила мне убежищем последние несколько месяцев, и не знаю, что делать. Но даже сквозь кашу в голове, отчетливо слышу внутренний голос:

“Нужно бежать!”

Глава 4

– Куда ты собралась? – муж, одетый, как обычно, в идеально сидящий темно-синий костюм с белой рубашкой, выходит из гостиной как раз в тот момент, когда я достигаю последней ступени лестницы. На этот раз без чемодана.

Очень хочется бросить ему в лицо: “Подальше от тебя!”. Вот только, хоть бессонная ночь и не помогла мне найти способ без последствий уйти от мужа, я четко осознала, что, имея дело с Мишей, действовать “в лоб” нельзя. Для мужа я, видимо, как и многие другие люди, обычная мошка… Он прихлопнет меня, не задумавшись.

Поэтому сегодня, выбравшись из кровати, после чего, переодевшись в джинсы и белый бомбер с горлом, я окончательно решила, что нужно быть хитрее.

– Мама звонила, попросила помочь, – вру, не моргнув глазом. – Или мне даже нельзя к родителям съездить? – сжимаю цепочку белой сумочки, чувствуя, как звенья впиваются в ладонь.

– Можно, конечно. Я твой муж, а не тюремщик, – Миша смотрит на меня пустым взглядом, от которого пламя ненависти еще сильнее разгорается в груди. Не знаю, когда это произошло, но сейчас я отчетливо осознаю, что от человека, с которым я прожила столько лет, осталась лишь пустая оболочка. – Возьмешь водителя, или мне тебя отвезти?

“Не тюремщик значит?” – хочется выплюнуть мужу в лицо, но я прикусываю язык.

– Водителя, – отвечаю на удивление спокойно.

Муж кивает, достает из кармана телефон, разблокирует его и что-то набирает на экране.

– Паша подгонит машину через пару минут, – засовывает гаджет обратно. – Иди поешь пока, – указывает подбородком на дверь кухни, которая находится недалеко от гостиной.

Стоит только подумать о еде, меня начинает мутить. Из-за нервов кусок в горло не лезет. В последние несколько месяцев в моей жизни не было драмы, но, видимо, это было затишье перед бурей.

– Спасибо, откажусь, – стараюсь призвать всю вежливость, которая во мне только осталась. Вот только голос все равно звучит натянуто. Наверное, поэтому муж поджимает губы. – Мама обещала дать попробовать их новый десерт, – такими темпами я стану патологической лгуньей.

И, видимо, я неплоха в придумывании, раз муж, недолго просверлив меня взглядом, просто кивает.

Напряжение, которое, оказывается, все это время сковывало мышцы, резко отпускает. Слабость разливается по телу, но успокаиваться рано. Сначала нужно уйти из дома. Убраться подальше от этого места.

Делаю шаг к двери, кладу ладонь на дверную ручку, нажимаю…

– Когда ты вернешься? – жесткий голос мужа заставляет вздрогнуть.

Дрожь прокатывает по телу. Судорожно вздыхаю.

– Вечером, – нехотя, выдавливаю из себя, н ведь понимаю, что это правда. Пока я от него никуда не денусь. Пока… – Нужно помочь маме с заказом. Там большой банкет планируется.

Сама в шоке от того, какая складная история получается. По крайней мере, надеюсь, что муж в нее верит. Не могу себя заставить, взглянуть на него и убедится, что все идет, как нужно.

Молчание затягивается.

Прикрываю глаза. Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Жду.

Прекрасно понимаю, что если Миша усомнится в моих словах хотя бы на секунду, я окончательно стану пленницей в собственном доме. И тогда уже никогда не получится уйти от мужа.

Нервные окончания натягиваются до предела. Стук сердца отдается в ушах. Задерживаю дыхание.

– Хорошо, – тихий голос мужа становится моим спасением.

Открываю дверь и вылетаю в утреннюю прохладу осени. Ветер сразу окутывает меня, забирается под ткань бомбера, холодит кожу. Веду плечами, жалея, что не надела пальто, но возвращаться за ним не собираюсь. Тем более, к входу в дом подъезжает черный, блестящий на солнце, мерседес. Останавливается напротив лестницы с бетонными ступенями и коваными перилами. Водительская дверь открывается и из машины выбирается высокий, темноволосый мужчина в черном деловом костюме. Павел раньше часто исполнял роль моего водителя, но в последнее время мы почти не виделись.

– Доброе утро, Людмила Сергеевна, – он огибает машину, открывает заднюю дверцу и поднимает на меня свои невозможные голубые глаза. – Отвезти вас к родителям на работу или домой? – профессиональный тон и пустой взгляд напоминают, что Павел уже много лет без нареканий работает на моего мужа.

Не нужно обманываться, как бы не был лоялен ко мне водитель и по совместительству охранник, его истинная преданность принадлежит только Мише. Ведь именно муж вытащил когда-то Пашу из “болота”, которое с каждой секундой затягивало того все глубже и глубже.

Набираю в легкие побольше прохладного воздуха, после чего спускаюсь по лестнице.

– Доброе утро. На работу, – быстро подхожу к машине, забираюсь внутрь.

Павел захлопает за мной дверь, а я, пристегнувшись, откидываюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза. Окутавшая меня тишина нарушается только звуком открывающейся двери.

Хлопок…

Щелчок защелки…

Урчание двигателя…

Меня начинает размеренно покачивать, но я даже не пытаюсь открыть глаза. Не хочу видеть белый двухэтажный дом с мансардой, который когда-то любила. Сейчас он вызывает такие же ощущения, как «белая» комната – страх и безнадежность.

Сильнее зажмуриваюсь, пытаясь избавиться от накатывающих воспоминаний. Но они словно призраки проникают через защитную стену. Мне приходится постараться, чтобы затолкать их обратно.

Сосредотачиваюсь на дыхании.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Постепенно полностью расслабляюсь, даже не замечая, как накатывает дрема.

Мне снится темноволосый малыш. Он бежит по лужайке ко мне навстречу, широко раскрыв ручки. Приближается, приближается, приближается… Детский смех звоном колокольчиков отдается в ушах. Приседаю, ловлю малыша. Он обхватывает мою шею. Смеется. Сладкий запах маленького ребенка заполняет легкие. Прижимаю малыша к себе как можно крепче. Стараюсь стать с ним одним целым. Обещаю, никогда не отпускать…

– Людмила Сергеевна, мы приехали, – доносится грубый мужской голос.

Открываю глаза. Не сразу понимаю, что нахожусь в машине. Чувство потери сдавливает грудь, режет сердце, не дает нормально вздохнуть. Стискиваю челюсти, стараясь игнорировать болезненные ощущения. Моргаю Сажусь ровно. Смотрю в лобовое стекло и вижу затемненную стеклянную дверь, над которой висит вывеска “Кондитерская “Алена”. Я даже не заметила, когда машина остановилась. Перед глазами все еще стоит образ малыша, который преследует меня каждый раз, стоит только расслабиться.

– С вами все в порядке? – Павел бросает на меня бесцветный взгляд в зеркало заднего вида. На его обычно пустом лице мелькает тревога.

Понимаю, что он имеет в виду, только когда чувствую щекотку на щеке. Провожу по ней пальцами, смотрю на них – мокрые. Как обычно…

– Да, все хорошо, – вздыхаю полной грудью и выхожу из машины, не дожидаясь, пока водитель откроет мне дверь.

Ветер снова пробирается через тонкий барьер одежды. Но на этот раз мне совсем не холодно. Я заледенела изнутри. Направляюсь к входу кафе-кондитерской, которое принадлежит моим родителем. Но даже пары шагов не успеваю сделать, как дверь распахивается.

– Люда, как же я рада тебя видеть, – взбудораженная мама вылетает на улицу. Ее темные волосы и белый передник сразу же подхватывает ветер. – Ты слышала, что с Настенькой случилось? Это какой-то ужас!

Перед глазами моментально встает картина, как “Настенька” наливает мне “травяной чай”.