Текст книги "Семейные хроники Лесного царя. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антонина Бересклет (Клименкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– Ты знаком с ним, с бароном? – нахмурился Руун.

– Довелось, – уныло вздохнул Тишка. Груша липнуть к нему перестала, чуть отстранилась, чтобы одарить сочувствующим взглядом. – Побывал у него «в гостях». Хорошо, что они меня вовремя вызволили!

Он благодарно потрепал по холке своего чудо-коня и погладил по кучеряшкам гоблинку.

– Поганый мужик, – согласился дракон. – В постели свинья свиньей, а строит из себя купидона с крылышками… Что? – заметил он шокированные взгляды спутников, даже у Полкана челюсть отвисла от такого признания. – Это давно было! Я от тоски волком выл, вот и повелся на уговоры, когда на охоте случайно познакомились – на одного оленя целились. Сосед тогда еще молодой был, не жирный, следил за собой и ресницы свои поросячьи подкрашивал. Кабы я знал наперед, что он только болтать горазд! Тьфу… – Он расстроился от собственных воспоминаний.

Полкан всхрапнул.

– Как мы убежим, если они на нас со всех сторон надвигаются? – Светозар возразил на мысленное предложение скакуна. – И нет, с поночугами я встречаться тоже пока не хочу. Знаю я эти папкины слёзные послания: «Приезжай скорее, я волнуюсь, аппетит потерял, не сплю – переживаю, как ты там!» Только настроение испортит, на совесть надавит. Я тоже скучаю, и что? Потерпит! Вот съездим в долину на родню поглядеть, тогда и вернусь, не раньше.

Руун снова ухмыльнулся, но промолчал.

– Вот что! – решительно объявил Светозар. – Руун! Возьми Грушеньку и улетайте с нею, пока можно спастись! Полкан, ты тоже уходи. А я задержу погоню…

– Вот еще выдумал! – перебил со смехом Руун Марр. А Полкан возмущенно заржал и топнул когтистым копытом, намекая, что в состоянии справиться с любой армией в одиночку.

Испуганная решимостью возлюбленного Груша вцепилась обеими руками в его воротник, умоляюще заглянула в глаза. Потом оглянулась на дракона, на сей раз взгляд ее не метал обычные молнии презрения и неприязни, а, напротив, был жалобно просительным и беспомощным. Руун снова хохотнул:

– Нет, Грюнфрид, не стану я твоего рыцаря отвлекать, чтобы ты убежала. И он не отдаст тебя гоблинам, не надейся.

– Зачем мне ее отдавать? – изумился Тишка. – Она же от них наоборот скрывается.

– Чтобы взамен она уговорила гоблинов задержать других преследователей, тем самым дала тебе время спастись, – пояснил дракон. – Какая героическая самоотверженность, оцени! Вы с нею две репки с одного поля.

– Погоди! – дошло до Светозара. – Как ты ее назвал? Грюнфрид?

Он даже спешился, чтобы наседать с расспросами было удобнее.

Груша, оставшаяся сидеть в седле, втянула голову в плечи. Ей хотелось удрать в кусты от стыда, но Полкан ухом не повел на мысленную просьбу, не пожелал пригнуться, чтобы дать ей слезть. Просить же у дракона, чтобы он помог ей спуститься с коня, было бы еще позорнее.

– Ну да, так ее зовут, – кивнул Руун понимая, что проговорился, причем не вовремя. Однако запираться и изображать неведение было бы смешно и бессмысленно.

– Как ты узнал? – Придерживаясь за луку седла, чтобы Полкан с Грушей никуда не делись невзначай, Тишка встал напротив Рууна и упер в того испытующий взор.

Дракон невинно похлопал своими длинными черными ресницами:

– Разве она с тобой не разговаривает?

– Она не может говорить! – зашипел оскорбленный небрежным замечанием Тишка. – Если ты до сих пор не заметил – она немая!

– Ах, да! Я ведь тоже не сразу сообразил, что к чему, как ни стыдно признать, – будто не заметив выпада, произнес Руун. – Если ты до сих пор не заметил, у нее глаза дракона. А у нас, драконов, когда мы в обличии ящера, пасти непригодны для человеческой речи. Мы можем только шипеть, рычать и что-то невнятно ворчать. Но ведь ты на это не обратил внимания, общаясь со мной, верно?

– Ну да, – озадаченно кивнул Тишка. – Ты это к чему?

– Ты принимал рычание за нормальную речь, – объяснил Руун Марр. – Потому что твои уши слышали одно, но одновременно с этим в голове у тебя звучал мой человеческий голос. У нас, драконов, есть особая способность – устанавливать мысленную связь с собеседником. Для этого нам нужен лишь один пристальный взгляд глаза в глаза. Некромант, создавший Грюнфрид, знал об этой нашей особенности. Похоже, он ничего не мог поделать с ее немотой, но взамен дал своему творению глаза дракона, чтобы она могла общаться мысленно. Подозреваю, она и этим даром не слишком хорошо владеет, но со мной вот в выражениях не стесняется.

Полкан согласно всхрапнул, подтверждая, что с мысленной речью у Груши проблем нет: выскажет всё, что имеет на уме.

Сама гоблинка сидела в седле, не смея дышать, от напряжения едва заметно дрожа. Спрыгнуть бы на землю и убежать от них подальше, но уж больно высоко, как бы ноги не переломать.

– Почему же она со мной не разговаривает? – обиделся Светозар.

– Она тебя стесняется, – растянул губы в широкой улыбке дракон. – Ты же такой красивый, ей стыдно на тебя пялиться. Еще стыднее открывать тебе свои мысли, ведь ты принимаешь ее за невинную девочку. А меня она ненавидит, вот и костерит, на чем свет стоит. Даже в эту самую минуту!

Он выразительно оглянулся на гоблинку. Грюн от негодования за раскрытые секреты вспыхнула, лицом сделалась ярче пурпурных фиалок.

– Подожди… – Светозар уловил в этом объяснении и еще кое-что важное: – Некромант? Так ты знаешь, кто она такая и откуда взялась?!

– Я знал ее создателя, – кивнул дракон уже без улыбки. – Я знаю, где она раньше жила вместе с ним. Но!.. – предупредил он не успевший сорваться с губ полуэльфа вопрос, – я не обязан рассказывать тебе об этом. Если она захочет, то сама с тобой поделится, это не моя тайна.

Светозар тяжело выдохнул, рассеянно пригладил волосы пятерней, пытаясь уместить в голове все эти новости.

– Так что будем делать с преследователями? – напомнил Руун. Полкан поддержал энергичным киванием рогатой головой, его чуткий слух уже улавливал перестук копыт.

– Сильван! – осенило Тишку не ко времени. Он ткнул пальцем в грудь дракона, уличая. Тот же выдал себя, вздрогнув и побледнев. – Ты утром со сна принял меня за него! Папка рассказывал, что дружил одно время с магом, которого так звали. Ты сказал, что родитель Груши некромант, твой знакомый. Сомневаюсь, что на свете много чернокнижников с таким именем! Так выходит, ты и есть бывший любовник Сильвана? – радостно объявил лесной царевич. – Дракон, который его любил и предал? Отправил на казнь на костре?

– Всё было не так… – пробормотал Руун Марр в замешательстве.

– Ы!

Светозар, осчастливленный собственной верной догадкой, оглянулся на Грюн – и сник. Столько боли во взгляде гоблинки он не ожидал увидеть.

– Как я мог не увидеть, что она тебя так ненавидит? – спросил Тишка упавшим голосом.

– Просто тебе незнакомо это чувство, – отговорился дракон, отпустив глаза. – Может, мне их всех зажарить к чертям, а? Этих преследователей.

– Эжена жалко, хоть он и трус, – покачал головой Светозар. – И лошадей жалко, невинная животина. И окружающий лес может загореться… О!

– Что? – без надежды в голосе спросил Руун.

– Зачем убегать или принимать бой, если можно спрятаться? – задорно улыбнулся Тишка, окрыленный новой идеей.

– Где? Под землю зарыться? – в шутку предположил дракон, впрочем, невесело.

– Ты почти угадал!

_____________

Спустя недолгое время на перекресток лесных троп выехал отряд королевской Гвардии Правопорядка.

– Здесь их и подождем! – объявил капитан с внушительными усами, в легком латном доспехе и в плаще с гербом. – Приготовить засаду!

В ловушку, включавшую в себя выстрелы из ручных пушек сетями с грузиками и ловко заброшенные веревочные петли арканов, угодил следующий подъехавший отряд – мрачные всадники из Летучих Стражей Гильдии Магов. Наброшенные сети и веревки мгновенно вспыхнули зеленым колдовским огнем, а участники засады по одному движению посоха старшего из магов взлетели над землей, болтая в воздухе ногами.

– Вы?! – опознали опростоволосившихся коллег маги.

– Вы?!! – зашипел усатый капитан, один оставшийся на ногах.

Старейший из магов, досадливо поморщась, взмахом руки освободил плененных гвардейцев, и те грохнулись на землю, отбив разные нужные части тел, но громко стонать и жаловаться не осмелились.

Принеся взаимные извинения через слово с руганью и приняв оные с ледяным презрением, обе стороны инцидент признали недоразумением и объявили преданным забвению.

– Вы тут зачем? – спросил маг у капитана.

– А вы? – парировал усач. Но осознав, что собеседник сильнее и по праву хмурит седые брови, соизволил раскрыть служебную тайну: – Нам приказано изловить банду гоблинов. Шастают в этом графстве, тащат по мелочи всё, что плохо лежит. Народ беспокоится.

– И вы приняли нас за них? Мы похожи на зеленых карликов? – выгнул бровь маг. Его подчиненные безуспешно попытались замаскировать смешки покашливанием.

Капитан и члены его отряда снова сравнялись цветом лиц со своими алыми плащами. Но промолчали, понимая, что усугублять конфликт бессмысленно.

– А вы что здесь забыли? Ваша братия предпочитает отшельничество. Только веская причина могла выгнать вас на свет божий, – сказал капитан, поглаживая усы, чтобы скрыть насмешливую ухмылку.

«Моль из балахонов решили вытрясти», – послышался шепоток среди гвардейцев. Судя по толкотне, смельчаку заткнули рот свои же.

– Нам сообщили о невиданных ночных чудовищах, что летают, словно тучи с глазами, подобными светящимся лунам, – сообщил маг, тоном и многословностью выдавая, как же взволнован он перспективой поймать эдакого редкостного монстра.

Описание заставило гвардейцев поежиться, что вызвало смешки среди магов.

– Шиш они поночуг поймают, – усмехнулся Светозар.

Руун заметил:

– Они нас не услышат?

– Только если громко кричать, – заверил довольный Тишка. – И не увидят, не волнуйся. Даже магия не поможет, листья отразят чары проницающего взгляда и поглотят любое иное колдовство. Кроме огня.

– Ну-ну, – попытался поверить Руун. Вернулся к наблюдению за «внешним миром» сквозь мелкую сеть веток и многослойный ажур листвы.

До появления преследователей Светозар в считанные минуты соорудил убежище, испросив помощи у здешнего леса. Природа охотно откликнулась на непроизнесенный зов лесного царевича.

Со стороны это выглядело так: Тишка встал столбом и закрыл глаза. И не шевельнул ни пальцем. А перед изумленными зрителями в лице Рууна и Груши свершилось древесное колдовство, иначе не скажешь, (впрочем, Полкан на своем веку и не такое повидал). Три рядом стоящих дерева, повинуясь воле Светозара, тесно сплелись кронами, устроив на порядочной высоте нечто вроде просторной корзины, хотя вернее было бы назвать это гнездом.

Стены, пол и купол гнезда оказались гибкими и очень прочными. Полкан, цепляясь своими когтистыми копытами за ветки, быстро вскарабкался на дерево, влез в гнездо через предусмотрительно оставленную в полу дыру, а плетение даже не сильно прогнулось под немалым весом чудо-коня. За скакуном последовали все остальные, причем Руун без предупреждения подсадил гоблинку на нижние ветки, до которых она бы просто не дотянулась, а уже потом подпрыгнул и подтянулся сам. Светозар, закончив с ворожбой, забрался последним, заверив, что снаружи их убежище выглядит абсолютно естественной массой густой зелени.

В гнезде Груша и Полкан с оскорбленным видом уселись по одну сторону от дыры входа, приготовившись всё время, что потребуется на прятки, гордо игнорировать присутствие дракона, расположившегося напротив. Светозар же составил компанию Рууну, пробормотав в свое оправдание, что в любом плетеном изделии вес надо распределять равномерно, чтобы ничего не затрещало.

– К тебе опять ветка тянется, – заметил дракон, будто бы случайно опалив жарким дыханием не только ухо и шею полуэльфа, но и обнаглевший росток, который немедленно отпрянул, поджав листики и усики.

– Спасибо, – в ответ шепнул Тишка. Добавил, словно извиняясь: – Папка предупреждал меня, чтобы я не разговаривал с незнакомыми лесами. Но раз такой случай, то вот… Если деревья будут слишком дружелюбны, ты ведь присмотришь за мной, правда?

– Постараюсь, – кивнул Руун, не очень понимая, что это может быть. Мельком вспомнился Яр в земляной пещере, полной своевольной зелени среди зимы… Для дракона это было неприятное воспоминание, он не стал копаться в памяти глубже. И без того много лет жалел, что не спалил ту зелень, не выдернул эльфа оттуда хотя бы за тем, чтобы выслушать. – О, смотри-ка! Гоблины подоспели. А шустро они бегают на своих кривых коротких ножках.

Грюн не удержалась от оскорбленного фырканья.

– Что ты-то фыркаешь? У тебя ножки не кривые, – заметил Руун. – Лягаешься ими больно, а в целом ничего.

На это замечание Груша надулась еще сердитей.

Отряд зеленолицых коротышек подошел со стороны, противоположной той, где препирались между собой маги и военные. Гоблины заметили странную густую крону, общую для трех стволов, и с интересом обошли деревья по кругу. От людей коротышек прикрывала стена невысокого кустарника. Похоже, они снова напали на след Грюнфрид и теперь недоумевали, почему тот резко оборвался среди корней. Учуять ее запах на ветках им не позволял рост, всё-таки Руун не зря подсадил ее так высоко.

– Кстати, почему ты убегаешь от них? Вроде бы они твои соплеменники, – спросил Светозар у Груши, с интересом высматривавшей «следопытов» через просветы плетения.

– Она не хочется, чтобы ее силой вернули домой, – передал ее мысли Руун. – Она еще не выполнила свою миссию.

– Какую?

– Убить меня, – хрюкнул Руун. – Вообще-то я вам не глашатай на площади, да и она не императрица, чтобы доносить ее мысли до подданных. Разговаривайте между собой сами!

Грюн отвернулась.

– Она не хочет, – расстроился Тишка.

– Ну и пусть тогда помалкивает, – припечатал дракон.

Руун не усидел – нырнул в дыру, ловко спустился по веткам, повис на самых нижних вниз головой. Шикнул гоблинам, помахал рукой подойти. Приложил палец к губам, призывая к тишине. Те удивились, конечно, но благоразумно не стали поднимать шум. Узнали в нем того чокнутого, кто раздавал на берегу реки хлеб.

– Это ты, твою ж! Наше рыжее не видал, да? – первым делом вместо приветствия спросили они шепотом.

– Видал! – заявил Руун тоже шепотом. Тишка наверху в изумлении только рот открыл, возмутиться хотел, да не решился, не уверенный, что именно задумал дракон. Груша, ожидая самого худшего, кинулась к дыре, едва не свалилась, если б Полкан за одежду не цапнул.

– Где видал? Далеко? Давно?

Руун зашипел, чтобы не шумели.

– Недавно, тут совсем близко, – заверил дракон гоблинов. Все в отряде разом встрепенулись, хоть сейчас готовые припустить вдогонку по свежему следу. Тем более след действительно был свежий, острый нюх никогда их не подводил.

Груша судорожно вцепилась пальцами в плетение, изо всех сил старалась не дрожать, но всё равно тряслась – и дрожь ее передавалась по древесине к тоненьким веточкам, те предательски трепетали вместе с листиками.

– Только должен вас предупредить, ваша пропажа попала в серьезную переделку! – напустил мрачности дракон, важно выставив вверх указательный палец. А так как он висел вниз головой, свесив хвост волос до земли, то получилось, будто указывает вниз.

Гоблины невольно за указующим перстом проследили, головы дружно опустили, озадаченно вгляделись в траву.

– Какую еще переделку? Во что наше рыжее переделали? – не понял старший. Пихнул локтем в бок ближайшего соратника, чтобы не отвлекался на постороннее, тот пихнул следующего члена отряда, тот другого и так далее по цепочке, пока крайние не заматюгались сквозь зубы.

– Вы ищете рыжее и зеленое, верно? – продолжал Руун шепотом. – Но теперь оно сделалось белокурое и светлокожее! Я собственными глазами видел, как случилось чудесное перевоплощение!

И тут челюсть у Тишки снова отвисла, а Груша, заслушавшись, едва не сверзлась. Дракон принялся расписывать гоблинам, как сильно изменилась та, кого они ищут. Он и рост новый показал рукой, и преобразившуюся фигуру четко обвел ладонями по воздуху, так что от непривычной женственности у гоблинов взгляд затуманился и во рту слюна набежала.

– А с чего это наше оно так? – сглотнув, уточнил старший.

– Ее поцеловал странствующий рыцарь, и поцелуй развеял чары безобразной внешности! – изрек Руун.

– Чой-то безобразной? – обиделись гоблины за Грушу. – Вполне миленькое было, кучерявое, зелененькое.

– Тот, у кого драконьи глаза, миленьким быть не может, – сурово отрезал Руун.

Гоблины спорить не решились, вовремя разглядев у собеседника такие же пламенные очи. Ну раз он сам так говорит, то конечно, ему виднее.

– Однако сразу после превращения вашу пропажу нашел тот самый злой чародей, который и навел на нее проклятье, – продолжал Руун Марр. – Жирный противный человечек. Он сделал так, что прекрасная девушка совершенно забыла себя прошлую, отвернулась от своего рыцаря-спасителя, и любовь превратилась в ненависть. Даже вашу богиню она позабыла!

– Вот злодей! – ахнули гоблины, заслушавшись. – Это ты точно о нашем рыжем? Ничего не путаешь?

– Точно-точно. Скоро они будут здесь, – предупредил дракон. – Мы обязаны победить чародея и воссоединить любящие сердца!

– Как же воссоединить, если нам наше рыжее надо к богине вернуть? – усомнились гоблины.

– А вы и рыцаря с собой возьмите, богиня сама с ними обоими разберется, – предложил Руун. – Тем более рыцарь поможет вам сладить с брыкающейся принцессой.

– А оно будет брыкаться? – опечалились гоблины, представив преобразившуюся Грюн во гневе.

– Скорей всего будет, – пожал плечами Руун. – Ведь проклятье ненависти с нее сможет снять только ваша богиня.

Этому утверждению отряд поверил легко.

Дракон предложил гоблинам пока что продолжать прятаться в кустах и ждать подходящего момента, после чего действовать стремительно, согласно обстоятельствам. А сам пообещал поддержать их с дерева.

– Погодь, чем поддерживать-то будешь? У тебя ж ни лука, ни арбалета! – остановил его старший гоблин. – Понятно, кабы на дуб ты сел, там хоть желуди бывают, пуляй сколько нарвешь!

Отряд дружно захихикал. Один из них великодушно снял с плеча свой короткий лук вместе с колчаном, одолжил стушевавшемуся от такой щедрости дракону.

– Раз хватает у вас секир и мечей, дайте два лука! – оглядев гоблинов, попросил Руун. Сообразил, что Грюн, заскучавшая в листве, наверняка отберет одолженное оружие себе.

– А чем тетиву натягивать станешь? У тебя ж всего две руки! – изумились гоблины. – Зубами?

– Нет, лучше дайте три!

– Дайте ему три лука! – шепотом приказал старший. – А то сейчас четыре попросит.

Гоблины вспомнили, что имеют дело с предполагаемым сумасшедшим, и больше спорить не стали.

– Ах, да! Ваше уже-не-рыжее теперь отзывается на имя Клер-Элиан, так ей внушил чародей, – напоследок напутствовал гоблинов Руун Марр, крутанувшись на ветке.

С тремя колчанами и тремя луками за спиной дракон ловко забрался обратно, скрылся из вида в густой зелени, дерево само услужливо прикрыло гостя от чужих глаз.

Светозар сверлил взглядом макушку и высокий черно-алый хвост Рууна, пока тот бесшумно лез наверх, и изумлялся, зачем он это всё затеял. И тем более – к чему им гоблинское оружие?! Но стоило дракону подняться, Груша мигом отобрала себе колчан и лук. Причем сразу стало видно, что с таким оружием она обращаться умеет чуть ли не с детства. Не теряя времени, она стала примериваться, как можно стрелять через сеть ветвей. Тишка вздохнул: значит, всё-таки переживает за своих сородичей.

Между тем к перекрестку троп подъехали принцесса и барон со свитой.

– Гвардейцы! Маги! Слава богу! – воскликнула Клер-Элиан. Спрыгнула с лошади, всё-таки сидеть в дамском седле крайне неудобно и утомительно. Ее примеру тут же последовали члены ее личной свиты, барон же и его люди остались верхом. – Как я и надеялась, батюшка не оставил меня в беде без поддержки и помощи!

– Мадам, кто вы такая? – строго спросил капитан-усач.

Принцесса слегка оскорбилась, но смиренно соизволила отдать приказ Эжену, чтобы рыцарь представил ее со всеми титулами, как положено.

– Разве у нашего короля есть такая дочь? – в недоумении переглянулись маги с гвардейцами.

– И что вы здесь делаете, позвольте спросить? – продолжил допрос усач с невозмутимым видом.

– Понимаете, – принялась объяснять Клер-Элиан, – недавно один статный красавец с золотистыми волосами заявился в мою скромную обитель…

– Он вас обесчестил? – деловито уточнил капитан.

Эжен, побагровев от ярости, схватился за меч. Но принцесса благоразумно остановила его царственным движением руки.

– В том-то и дело, что он пренебрег мною! – с плохо скрываемой обидой заявила она.

– И мной! – не удержался, поддакнул барон. Капитан на него и бровью не повел, а вот маги заинтересовались.

– В чем же тогда претензии? – спросил капитан.

– Он украл моего дракона! – звенящим голосом объявила Клер. – Как же мне теперь прикажете оставаться в башне – без охраны? Я ведь сделалась лакомой добычей…

– Вам нечего бояться, моя госпожа! Я жизнь положу, но защищу вас, о прекрасная!.. – Но пылкую клятву Эжена вновь остановил короткий резкий жест принцессиной руки.

«Самозваная дочь короля, у которой украли дракона? – прошел шепоток над перемешавшимися отрядами магов и гвардейцев. – Она сумасшедшая?»

– Не смейте злословить о моей возлюбленной госпоже! – взвился Эжен.

Старейший маг Летучих Стражей властным мановением руки призвал к тишине. В воцарившемся уважительном молчании он степенно заговорил:

– Я слышал о вас, мадам. Принцесса, добровольно заточившая себя в башне. И признаться, я очень рад тому, что вы наконец-то одумались и прервали свое бессмысленное затворничество. Рекомендую вам как можно скорее возвратиться к вашему отчиму и принести ему чистосердечные извинения за ваши капризы.

Принцесса вспыхнула, сочтя сию проповедь оскорблением. Однако даже верный Эжен не посмел возразить магу.

– Я очень рада, что встретила вас, уважаемые, – вновь заговорила Клер звенящим от обиды голосом. Сочтя военных бесполезными, теперь она обратилась к магам. – У меня есть твердые подозрения, что упомянутый мой блондин-странник является сильным колдуном. Ибо только колдун мог в короткое время очаровать меня настолько, что я позабыла о девичьей кротости и добродетели. В туманном забвении я воспылала к нему, незнакомцу, вожделением и страстью, мое тело загорелось огнем похоти…

Она подкрепляла свои слова обворожительными телодвижениями на грани приличия. Эжен не знал, куда глаза деть от стыда. Его оруженосец лыбился. Маги смутились, они все были книжниками и мало общались с красивыми женщинами вроде Клер-Элиан. Гвардейцы же скривились, по их мнению благородной барышне не пристало вести себя подобным образом.

– Мадам! – прервал ее самозабвенный рассказ маг. – Если у вас имеются претензии…

– Да, имеются! – повысила она голос. – Он опасен, разве вы не понимаете? Этот златовласый колдун очаровал не только меня, но и моего дракона!

Маги ахнули, гвардейцы фыркнули: «Он дракона тоже того-этого?»

Грюн в возмущении заткнула уши пальцами, Тишка прикрыл рот ладонью то ли в ужасе, то ли чтобы не хрюкнуть слишком громко, Руун Марр ухмыльнулся. Полкан меланхолично прикинул, успеет ли он тут вздремнуть, пока враги заняты болтовней, и положил голову на передние лапы.

– …А также моего верного рыцаря! – продолжала обвинительную речь Клер, указав перстом на Эжена, тот в скорби и раскаянии повесил виноватую голову, всем видом уверяя, что готов принять любое наказание.

– Ах, Эжен! Предатель! – прошептал Светозар, расстроившись. – Значит, всё ей выболтал.

– Ну, подозреваю, ей пришлось не слишком сильно на него надавить, чтобы он раскололся, как пустой орешек, – заметил Руун, которого тоже немало огорчил такой расклад, всё-таки столько времени знали друг друга.

– Колдун запутал его и заморочил! – возмущалась Клер-Элиан. – И заставил выкрасть у меня – у своей обожаемой госпожи! – вот эту вещь!

Она выхватила из-за края лифа бархатный мешочек, который берегла между высоких белых грудей. И помахала им над головой.

Руун ахнул, потрясенно впился в мешочек взглядом. Сморгнул с усилием, словно прогоняя чары, кинулся к своей сумке, принялся с безумным остервенением швыряться в вещах.

– И что же это за артефакт? – спросил скучающим тоном маг.

– Понятия не имею, – честно ответила принцесса. Она развязала шнурок на горловине мешочка и осторожно достала слегка свалявшийся локон некогда бесспорно блестящих и несомненно шелковистых волос.

Руун как раз нашел точно такой же мешочек у себя в вещах. Вытащил точно такой же локон, поднес его к носу, шумно втянул запах, сосредоточенно прикрыв глаза – и на выдохе зарычал от злости.

– Я не знаю, чей это локон, – пояснила принцесса, – но мой дракон согласился служить мне только после того, как я хитростью завладела этой памятной для него вещицей и отказалась вернуть оную раньше, чем дракон поможет мне найти подходящего супруга. Но он не сдержал своей клятвы! Я до сих пор не замужем, а его нет рядом!

«Память о возлюбленной? Предыдущая принцесса, которую он охранял и слопал в минутном озверении?» – зашептались любопытные маги.

– Руун! Сядь! – твердо приказал дракону Светозар. Тот, ослепленный гневом, рыпнулся было прямо сейчас возвратить свою потерю силой, но полуэльф встал на пути и заставил очнуться обещанием: – Я верну тебе эту вещь, не волнуйся. Не нужно рисковать, если можно сделать всё гораздо проще.

Руун кивнул, заставил себя выдохнуть. Почему-то он безоговорочно доверял полуэльфу. В знак покорности сел на место. Однако не мог скрыть клокочущее внутри бешенство, чуть заметно нервно раскачивался взад-вперед, в такт частящему сердцебиению.

– Как он смог так легко меня провести? – пробормотал Руун Марр, злясь в первую очередь на самого себя за беспечность. – Я совершенно отупел от безделия?..

– Если локон всё еще у вас, что же я отдал дракону? – потерянно спросил Эжен.

Его оруженосец, Хьюго Мартэн, неблагозвучно загоготал:

– Другой локон, вестимо! Для подмены я сшил точно такой же кошелек и срезал у тебя точно такой же клок волос, пока ты дрых. Так что ты выкрал у Клер подделку, лопух, свои же волосья! И причем так трясся, что мы с принцессой чуть не обоссались от смеха, подглядывая за тобой. Хреновый из тебя вор, скажу я тебе, не лучше, чем менестрель.

– Но как ты узнал? – Рыцарь перевел неверящий взгляд на предателя слугу. – И почему пошел против меня?..

– Да потому что госпожа пустила его в свою постель! – подала голос оскорбленная Эн-Мари, служанка принцессы.

Все, и маги, и гвардейцы, и люди из баронской усадьбы, и гоблины в кустах – все теперь уставились на кипящую от ревности девушку, посмевшую обличить прекрасную хозяйку. Эжен со стоном упал на колени на землю, раненый в самое сердце. Однако сама Клер-Элиан-Жеральдин-Беранжер на такой пассаж выщипанной бровкой не повела. Только губки поджала, в уме прикидывая, сколько плетей прописать болтливой девке.

– Хьюго всё меня обхаживал, а я была согласна на непотребство только после свадьбы, – пояснила Эн-Мари. – Так он, как услыхал, что господин рыцарь сговорился с господином драконом, что вернет тому мешочек, а дракон взамен позволит себя якобы победить на турнире и оставит башню… Ох, простите… – запуталась она в словах. Да и воздух в легких внезапно закончился, стоило глянуть на прищурившуюся госпожу и откровенно разминавшего кулаки бывшего жениха. Однако девушка зажмурилась от страха, но тонким криком на грани срыва завершила рассказ: – В общем, Хьюго с этой вестью сразу к госпоже! А госпожа его отблагодарила по-своему! Она так всех гостей благодарит за визиты! Только Эжену ничего не перепало от ее милостей, потому что он порядочный! И тот с золотыми кудрями тоже отказался от ее прелестей! Сбежал! И дракон с ним сбежал! Потому что надоело!!!

Она осеклась на высокой ноте – и метнулась к магам, спряталась за их балахонами. Эжен поднялся с колен и, метая очами молнии, наконец-то выхватил меч – направил на своего бывшего оруженосца. Тот мгновенно оставил мысль поймать и проучить болтунью, миролюбиво поднял вверх раскрытые ладони.

В это миг на Клер-Элиан, увлеченно взиравшую на разбирательства со снисходительной улыбочкой, спикировала сорока – и выхватила из руки мешочек. Принцесса всполошилась, попрыгала зайчиком, покрутилась юлой, заругалась на птицу, но тщетно. Той и след простыл.

Понятно, что спустя миг мешочек оказался в руках Руун Марра.

– Спасибо, – прошептал дракон, смаргивая слезы облегчения.

– Птичку поблагодари, – улыбнулся Тишка, поглаживая уместившуюся в его ладонях помощницу. Сорока блаженно подставила ласкающим пальцам голову и горлышко, растопырила крылья. От протянутой руки смущенно улыбнувшегося дракона птичка опасливо отодвинулась – и вообще предпочла закончить с нежностями, упорхнула.

– Когда Эжен успел с тобой расплатиться? – полюбопытствовал Тишка. – Пока я у Клер куковал?

Марр кивнул:

– Без этого я не ушел бы оттуда, Клер права. Эжен парень честный, сам уговаривал меня, чтобы я принял хоть какую-то плату взаимен за услугу. Я и попросил вернуть то, что принадлежало мне. Кто же знал, что он честен настолько…

Светозар не осмелился спросить, чьим же локоном столь дорожил дракон. Хотя было безумно любопытно! Грюнфрид, кстати, тоже смотрела за драконом во все глаза, не веря, что этому чудовищу не чужды глубокие чувства.

– Вы! – заорала принцесса на магов. – Вы всё видели! Сначала дракон, теперь проклятая птица!!! Вы должны вернуть мне мою собственность! Колдуйте! Колдуйте немедленно!!!

– Дракона или птичку вернуть-то? – хмыкнул усатый капитан.

– К дьяволу птицу!!! – завизжала Клер-Элиан и затопала ножками.

– Мадам! – Маг к женским воплям был нечувствителен. Повторил со скукой: – Если у вас есть просьбы, составьте заявление в письменном виде. Подайте прошение в соответствующую коллегию. Ваша проблема будет рассмотрена со всем тщанием и будут приняты соответствующие меры. – Он оглянулся на капитана Гвардии, усач согласно закивал, поддерживая. – Теперь же прошу извинить, у нас есть дела, не терпящие отлагательств.

– Но как же так? – пролепетала принцесса, быстро выдохшись, будто на нее ушат ледяной воды вылили. – Ведь я же дочь короля, вы обязаны мне помочь.

– Я помогу вам, дорогая! Как мы с вами и договаривались, – галантно поддержал принцессу барон.

Та покосилась на него с брезгливостью и безнадежностью:

– Что вы можете против колдуна и дракона? Тем более теперь, когда я утратила локон.

– А вы кто такой, простите? – обратился к барону капитан Гвардии.

Тот не успел ответить. Из кустов высыпали гоблины, ощетинившиеся всем имеющимся оружием.

Тишка застонал и закрыл глаза ладонью: то ли гоблины не слышали всех этих разговоров, пока сосредоточенно крались в обход через трескучие кусты. То ли слышали, но ничего не поняли. То ли оказались слишком наивны по натуре. Или же внутренние их убеждения не позволяли не верить словам того, кто бескорыстно угостил их хлебом, пусть даже подмоченным.