Текст книги "Семейные хроники Лесного царя. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антонина Бересклет (Клименкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– Ох! – вырвалось чувственное у Нэбелин, щеки залил стыдливый румянец.

Ладонь беззастенчиво легла на промежность и слегка сжала, ища признаки, свойственные полу мужскому. Однако даже плотная ткань штанов не оставляла простора для сомнений: признаков не было. Брови Томила выгнулись в болезненном сочувствии, губы дрогнули, обронив роковое:

– Под корень? Начисто. Душегубы, загубили… Из парня – ангела… – Всхлипнув, он закрыл глаза и безвольно уронил руки.

Нэбелин, упивавшийся стыдливой двусмысленностью момента, не расслышал невнятного бормотания. Однако резкость, с какой отдернулись руки, встревожила эльфа, он с беспокойством наклонился над лежащим:

– Что такое? Том, тебе дурно?

Томил же не открыл глаз. Напротив, зажмурившись еще крепче, неожиданно обхватил эльфа, притянул за затылок и за плечи к себе ниже, ближе… Губами к губам. Нэбелин не стал вырваться, охотно припал всем телом, приоткрыл рот, толкнулся в чужой рот смелым языком, вызывая на чувственную дуэль… Томил и знать не знал, что поцелуем можно свести с ума. Впрочем, что он вообще знал о страсти и амурных удовольствиях? Взрослая служанка из княжеского терема, которой удалось на спор соблазнить вечно хмурого юнца, не в счет. А дальше было не до любовных утех – нескончаемые дела, заботы, которые охотно вешал на своего советника рано возмужавший Рогволод. Да и кто из девиц добровольно осмелится подойти к ученику болотного колдуна? А боярских дочек, которых подсылали ради выгодной женитьбы их же отцы, Томил сам обходил за версту, не собираясь усложнять себе жизнь интригами… И вот докатился – увлечен поцелуями с эльфом. Парнем. Кастратом!

Нэбелин первым разорвал возникшую между ними связь, осязаемую до звона в ушах, связь, которая увлекала обоих с каждым мгновением всё глубже в неизведанные пучины вспыхнувшего темного желания.

– Тебе нельзя, ты еще слишком слаб, – решил за обоих Нэбелин, погладив по впалой щеке, колючей от щетины. – Сейчас тебе нужно выспаться, завтра ведь в дорогу.

Томил, тяжело дыша, снова крепко зажмурился: целую седмицу, если не больше, провести на одном корабле с эльфами! С проницательным умным Рэгнетом, от цепкого взгляда которого ничто не укроется. С Нэбелин, который, кажется, вовсе не стыдится открыто показывать свои порывы. С Богданом, который не упустит возможности ехидничать и выразительно хмыкать, степенно оглаживая рукой кучерявую бородку… На краткое мгновение в голове вспыхнула пугающая мысль: не лежит ли он по-прежнему в горячке? Не лихорадочный бред ли это всё? Можно кое-как поверить, что Шмель отыскал его, что болезнь отступила. Но поверить в эльфов? В то, что один из эльфов – в него влюбился? Нет, это правдой быть не может…

Нэбелин разбил в осколки все умозаключения, коротко поцеловав в уголок рта. Затем слез с Томила и покинул комнату, но оглянулся на пороге и одарил на прощание многообещающим взглядом мерцающих очей. А Томил стиснул зубы, чтобы не выругаться в голос, закрыл ладонями пылающее лицо.

Если это бред пылающего в болезни разума, то чего ему бояться? Зачем отказываться?..

…Каким-то чудом ему всё же удалось выспаться. Томил не без основания подозревал, что в этом виновны чары Нэбелин. Во всяком случае, ранним утром садясь на корабль, нанятый Шмелем на деньги менестрелей, он ощущал себя превосходно. Взволнованно и немного растеряно, но гораздо лучше, чем накануне. Более того, Томил окончательно уверовал, что всё происходит наяву. Против ожидания даже качка, начавшаяся из-за поднявшегося попутного ветра, не омрачила солнечную ясность дня. А вот Богдан на удивление вцепился в борт и от завтрака отказался наотрез, сетуя на вчерашнюю свою несдержанность в выпивке.

Оба эльфа предусмотрительно закутались в длинные плащи с глубокими капюшонами, чтобы хозяин корабля не узнал раньше времени, кого именно взял на борт, повинуясь звону серебра и грамоте хана. Когда отошли от берега на речной простор, Нэбелин встал рядышком с напряженно замершим Томилом и незаметно взял его за руку, сплетя пальцы.

– Знаешь, это так удивительно! – шепнул ему эльф с легкой улыбкой. – Мы обошли полмира, но именно ты оказался тем, кто приведет нас к цели нашего долгого путешествия. Знаешь, мне кажется, я люблю тебя.

Томил не нашел слов, чтобы ответить. Он догадывался, но услышать собственными ушами…

– Не смотри на меня так, – смущенно рассмеялся на его изумление Нэбелин. – Мы, эльфы, ужасно влюбчивые создания. Но не верь тем, кто скажет, что мы легкомысленны. Нам одного взгляда достаточно, чтобы понять, достоин ли избранник нашей любви или нет. И сделав выбор однажды, мы уже никогда не откажемся от наших чувств. Мы, эльфы, ужасные собственники!

Он снова рассмеялся, и Томил понял, что очарован перезвоном хрустальных колокольчиков, что почудился ему в этом смехе.

– Всё, Сивый, ты пропал! – Следующим к Томилу подобрался Шмель, с физиономии которого не сходила довольная ухмылка несмотря на мучительное похмелье. – Скоро и тебя будет ждать дома своя женушка со скалкой и семеро по лавкам. Вот уж тогда по чужим странам не побегаешь, ханским дочкам глазки не построишь!

– Какие по лавкам? Какие дочки?! – зашипел в досаде Томил, настороженно косясь на остроухих спутников, устроившихся на корме среди ящиков с грузом. Хорошо хоть ветер сносил слова в сторону, а то ведь услышали бы, при их-то хваленом тонком слухе. – Это же парень! За что мне это вообще, за какие прегрешения?!

– Остынь, брат, это же эльфы, – многозначительно напомнил Шмель, явно наслаждаясь моментом. – У них всё не как у людей. Так что семеро по лавкам вполне могут случиться в твоем скором будущем! Радуйся, дети какие получатся красивые-то!

Томил испепелил бы приятеля взглядом, если б не был ему стольким обязан.

_________

– Господин драко-он! Эй! Вы спите? Извините за беспокойство, господин дракон, не могли бы вы уделить нам несколько минут вашего внимания?

От громкого шепота Руун Марр дернул ухом, как прядают ушами лошади, отгоняя назойливых мух. Стоило труда удержаться, чтобы пасть не расплылась в ухмылке: несколько минут? Да он уже с четверть часа сквозь щелочку приоткрытых век внимательно следит за гостями, осмелившимися явиться прямиком к драконьему логову.

Светозар подошел очень близко – бесстрашен до глупости, а вдруг на месте Рууна оказался бы чужой дракон? Впрочем, лесной царевич сейчас не мог узнать в нем своего недавнего знакомого. Крылатый ящер, разлегшийся на солнышке возле входа в свое логово, ничем не напоминал Рууна в человеческом облике. Разве только щетинистый гребень на длинной шее был такой же пестрый красно-черный, как волосы Марра двуногого. И еще глаза – вишневые с золотыми крапинками, с вертикальным зрачком, томные с ленцой и лукавинкой. Но дракон держал глаза прикрытыми, делая вид, будто дремлет и не чует назойливых визитеров.

Чуть вдалеке Марр заметил среди деревьев черную громадину ужасающего коня, на нем восседал и заметно трясся надоеда-рыцарь. Оруженосец прятался поодаль, боясь коня не меньше, чем дракона, что правильно, ибо Марр обычно после сна бывал не в духе. А вот гоблинки что-то нигде не видать. Неужели благоразумно не пошла с ними, предоставив мужчинам разбираться с ящером без ее участия?

– Господин драко-он! – снова позвал Светозар.

«Вот же дурень,» – мысленно усмехнулся Руун. Герой на цыпочках подкрался вплотную, целясь пощекотать ноздри на кончике клыкастой морды колоском сорванной травинки. Любой другой дракон на месте Марра просто поднял бы лапу и…

Руун Марр едва не выпустил клуб огня, едва не завопил, но невероятным усилием воли сдержался, стиснул челюсти. Вот только глаза невольно выпучились.

– Ой, вы не спите, – заметил Светозар. – Извините, что разбудили вас!

Дракон проворчал нечто невнятное. Приподнял голову на длинной гибкой шее и заглянул себе за спину: Грюнфрид! Нашлась. Лыбится, мелкая пакость. Пока Марр наблюдал за вежливо подкрадывавшимся Светозаром, эта мелюзга некультурно подобралась с тыла – и с размаху воткнула лежащему беззащитному дракону острую палку прямо в ляжку. Выбрала ведь местечко повыше сгиба коленки, где шкура тонкая и чувствительная. Ладно хоть силенок не хватило, не до крови ткнула. Но болеть будет еще долго, наверняка. Может быть, даже хромать начнет на эту лапу.

Руун Марр насупился, однако ничего не сказал гоблинке. Та невоспитанно показала обиженному дракону сиреневый язык. Отвернувшись, Марр словно невзначай дернул хвостом и смел Грюн подальше. Мелюзга, не пикнув, прокатилась вниз по склону через кустарник – аккурат на дно овражка, куда Руун долгое время заботливо стаскивал красивые белые кости и аккуратно раскладывал среди растительности, чтобы впечатлить чудовищной кровожадностью приезжих рыцарей и принцев. Никто ж из странствующих вояк не приглядывался к отметинам на костях, оставшихся не от клыков, а от топориков мясников. Никто ж не догадывался, что местные крестьяне платят крылатому ящеру дань при забое крупнорогатого скота – не столько мясом, сколько костями и вкусными хрящиками.

– Господин дракон, можно с вами обговорить одно важное дело? – не собирался отставать от чудища Светозар.

– Валяй, обговаривай, – разрешил Руун милостиво. Чтобы слушалось приятнее, перевернулся на спину, подставив теплому солнышку живот. А лапой дотянулся до пустого бочонка, валявшегося неподалеку, предложил гостю вместо стула.

– Благодарю! – Светозар чинно сел, хотя по его горящим глазам Руун видел, как любопытному полуэльфу хочется вместо разговоров пощупать драконью шкуру, потрогать лениво разложенные по земле крылья, даже гибкий хвост выглядел ну очень занимательным.

И всё же Светозар не счел возможным отвлекаться – его ждал изнывающий от сомнений Эжен. И Полкан изнывал не меньше, терпя чужого на своей спине.

Кратко и доходчиво изложив суть предложения, Светозар вопросительно уставился на уютно посапывающего дракона.

– Господин дракон, вы опять спите?

– Я думаю, – зевнув, отозвался Марр.

– И что ж вы думаете? – терпеливо поинтересовался Тишка.

– Я думаю, что Клер не поверит в то, что Эжен в состоянии сразить меня наповал, – высказался дракон.

– То есть в целом вы согласны нам подыграть? – обрадовался Светозар и ободряюще помахал рукой Полкану, чтобы подошел ближе. – Вот поэтому, чтобы сражение выглядело более достоверным, Эжен будет атаковать вас верхом на моем скакуне. Как видите, это не совсем обычный конь. То есть совсем не… В общем, вы сами видите.

Эжен судорожно цеплялся в поводья и мечтал провалиться сквозь землю, но теперь отступать было поздно. Тем более он не смог бы даже спрыгнуть из седла при всем нежелании общаться с драконом – ноги рыцаря ослабели от волнения до состояния ватного нестояния.

– Разумеется, я согласен, – вздохнул Руун Марр. – Клер давно пора замуж, а с эдакой разборчивостью она рискует навсегда остаться старой девой!

– Но вы уверены, что этот план не помешает вашим личным интересам, уважаемый дракон? – предусмотрительно уточнил Светозар. – Ведь зачем-то вы всё-таки похищали принцессу, потратили столько усилий и времени.

– Глупость сделал, что ж скрывать, – отрезал Руун Марр. – Думал, Клер быстро найдет себе жениха, благородная красавица не может оказаться залежалым товаром. К тому же я рассчитывал, что обжитая одинокая башня приглянется темным магам. Или хотя бы звездочетам. Но нет, я просчитался.

– Звездочетам? – удивился Светозар.

– Зря я старался, строил такую высокую? Знаешь, как приятно с крыши наблюдать за звездами! Особенно если есть хороший напарник, – мечтательно заявил дракон. – А в компании с темным магом с высокой башни удобно взирать на бренный мир свысока и чуточку презрительно, строить планы по захвату земель и городов… Но, к великому моему сожалению, не повезло нам обоим. Претенденты приезжали никудышные, ни для Клер жениха, ни для меня хозяина не нашлось… Вот ты – другое дело! Очень перспективный – и смелый, и красивый!

Отвесив искренний комплимент, дракон изящно потянулся, вытянув передние и задние лапы. Искоса глянул на полуэльфа снизу вверх, игриво вывернув голову.

– Кстати, если ты сам не собираешься просить ее руки, то лучше бы тебе вообще не показываться Клер на глаза, чтобы не отвлекать от этого хлюпика, – резонно заметил Марр, указав кончиком крыла в сторону Эжена.

– Хорошо, я учту ваш совет, – кивнул Светозар. – Простите за любопытство, но зачем вам хозяин?

– Понимаешь… – Дракон стремительно свернулся клубком, обвив всем гибким телом сидящего на бочонке Светозара, и поднес голову близко к лицу полуэльфа, заглянул своими огненными глазами в его голубые, широко распахнутые. – Тяжко жить, когда ты представитель вымирающего вида. А с хорошим заботливым хозяином всё-таки не так одиноко коротать век. Потому и на кражу принцессы польстился – хоть какой, а смысл в жизни.

– Ясно, – согласился Светозар. Улыбнулся, погладив ладонью искрящуюся глянцевую шкуру: – Вы очень теплый, господин дракон.

Дракон зарделся бы, если б умел… Долгий взгляд глаза в глаза прервало появление грязной и сердитой Грюнфрид, вылезшей на четвереньках из кустов.

– Ох, Груша, ты как там оказалась? – вскочив и перешагнув через драконий хвост, Светозар кинулся поднимать ее на ноги, отряхивать загубленную одежду. – Я же велел оставаться с Хьюго!

Грюн насупилась еще мрачнее: оруженосец стал для нее едва ль не противнее дракона! Стоило остальным отвернуться, как этот грубиян тотчас распускал лапы и норовил потискать ее самым наглым и оскорбительным образом! Лучше Грюнфрид сама будет приставать к дракону, чем позволит приставать к себе.

Бросив темный взгляд на гоблинку-замарашку, Руун Марр заметил:

– Если вы желаете, можем начать наш поединок прямо сейчас, не откладывая до полуденной жары. Клер в это время обычно только-только поднимается с постели, умывается, причесывается. Поэтому ее полусонное сознание легче воспримет шокирующее зрелище нашего невероятного поединка. Эжен, у тебя найдется хотя бы одно копье? Чем-то ты мне должен всё-таки угрожать.

Рыцарь помотал головой. На что дракон тяжко вздохнул и удалился в свое земляное логово, ворча о беспомощности современных женихов. Вскоре он возвратился, волоча в зубах внушительное турнирное копье с пышным плюмажем из фазаньих перьев.

– Дотащишь? – хмыкнул Марр, вручив копье Эжену. Светозар кинулся помогать, не хватало еще, чтобы претендент выпал из седла, не доехав до поля брани.

Вдвоем с оруженосцем они в итоге забрали копье себе, взвалили оружие на плечи и понесли. Дракон любезно указывал дорогу, шествуя впереди, широкими взмахами хвоста обламывая ветки, перегораживавшие тропинку.

Логово, как выяснилось, располагалось не столь уж близко к башне. Как объяснил по пути Марр, он любил, чтобы его сон не тревожили людские голоса. А поголосить Клер любила, не упускала повода развести суету из любого каприза. Расстояние не мешало исполнению долга: при появлении рыцарей дракона вызывала нянька принцессы, трубя в горн с вершины башни. Летать – не пешком ходить, спустя всего минуту или две крылатый ящер обрушивался на голову очередного претендента сверху, наводя смертный ужас. Если зов горна прерывал его послеобеденный сон, то сердитый Марр в полете еще и огнем поливал от всей щедрости души.

– Веселые были времена! Жаль, женихи быстро закончились, – посетовал Руун.

– Вы всех съели, господин дракон? – пошутил Светозар.

– Фу, как можно! – скривил морду ящер. – Нет никакого желания брать эту гадость в рот. Потные, вонючие, мясо жесткое, как у старого борова.

– Значит, всё-таки пробовали! – обличил Тишка.

Дракон кисло посмеялся.

…Поединок у подножия высокой башни начался, как положено, с вызова:

– Крылатое чудовище! Мое терпение закончилось, я собираюсь избавить мир от твоего существования! – Эжен Флорантен сумел произнести нужные слова внятно и достаточно громко, чтобы занавески на окне спальни принцессы заинтересованно шевельнулись.

– Эжен, так ты отблагодаришь меня за гостеприимство? За то, что позволял тебе денно и нощно орать баллады под окнами несравненной Клер-Элиан-Жеральдин-Беранжер, тревожа ее покой и мешая мне спать?

Голос дракона гремел куда увереннее, чем жалкий писк его противника. На его гневную реплику не то что занавеска отдернулась – на балкон немедля высыпали три изумленные зрительницы во главе с непричесанной принцессой, облаченной в светленький оборчатый пеньюар.

– Это я терпел тебя, Эжен! Но раз ты показал себя таким… хм… таким упрямым… нет – упорным и неутомимым поклонником нашей прекрасной принцессы!.. – сочинял на ходу Марр, так чтобы и дурочке Клер польстить, и ее кавалера не обидеть правдивым словом. – Так и быть, я приму твой вызов на смертный бой! Крепче держи копье, о смелый рыцарь! Крепче, говорю, и подними наконечник выше, иначе сейчас поскачешь и землю взроешь. Да, так уже лучше, спасибо, Полкан. О чем я? Ах, да! Кхе-кхе…

Из пасти вырвались сизые клубы дыма. Прокашлявшись, Руун Марр развернулся к балкону и обратился к ошеломленной принцессе:

– О, прекрасная Клер-Элиан-Жеральдин-Беранжер! Благодарю вас за честь быть вашим стражем! Мы провели с вами прекрасное время, наслаждаясь покоем и благодатью в этом тихом краю! Благодарю вас за всё! Теперь же разрешите попрощаться с вами. Не могу знать, какой исход будет у поединка, поэтому прошу простить меня за всё, что было вам не по вкусу в нашем совместном бытии. И не устану вас благословлять за вашу доброту и кротость нрава, о несравненная Клер, цветок души моей!

– Дорогой, ты с ума спятил? – крикнула растерянная принцесса. Причем адресовала эпитет «дорогой» она не к Эжену, а к ящеру, заставив Светозара, спрятавшегося в тени дворового колодца, хрюкнуть смешком.

– Желаю вам найти наконец-то семейное счастье в объятиях достойного рыцаря! – продолжал заливаться Руун. – И совместно наплодить множество крикливых детёнышей, чтобы я смотрел на них из бездны небытия и радовался, что хотя бы у вас, дорогая Клер, есть семья и потомство, чего не дано мне, одному из последних представителей своего вида… Прощайте, моя принцесса! Не поминайте лихом!

– Дорогой?! – взвизгнула принцесса, напуганная заупокойной тирадой.

– Шевалье Эжен Флорантен! Я к вашим услугам! – возвестил дракон и встал в горделивую позу.

У рыцаря сперло дыхание, ответить получилось лишь невнятным хрипом. Презрительно всхрапнув, Полкан сам головой подправил копье в трясущихся руках всадника, уместил конец между рогами – и поскакал вперед, во весь опор. На ждущего дракона.

Принцесса в ужасе смотрела, как ящер не пытается уклониться от нацеленного в его выпяченную грудь оружия. Перед самым столкновением Марр выпустил вверх в воздух струю слепящего пламени, рассыпавшуюся фонтаном брызг, от которых все зажмурились…

Раскрыв глаза, Клер вскрикнула: ее верный страж распластался на земле, сжимая под передней лапой вертикально торчащее копье. Принцесса, расталкивая обомлевших служанок, кинулась к дверям. Выскочила из покоев, подхватив подол пеньюара, понеслась вниз по крутой винтовой лестнице, в этот момент казавшейся особенно бесконечной…

– Ну, как? – прошептал Марр, весело кося огненным глазом на Светозара.

– Отличное представление! – похвалил тот. Чтобы не тратить время попусту, Тишка поднял из колодца ведро воды, которое собирался отнести запыхавшемуся от ржания Полкану.

Грюнфрид, о которой все благополучно забыли на время поединка, сметливо выгадала момент, когда ворота башни распахнутся, явив взлохмаченную свирепую принцессу. Именно в этот миг гоблинка, вооруженная заранее нарванным веником жгучей крапивы, метнулась к поверженному дракону – и с размаха стегнула его под хвостом.

Принцесса не добежала до любимого стража, на полпути кинулась назад, пораженная громкостью вопля. Дракон из лежачего положения взвился над землей, хлопая крыльями и дрыгая ногами, от жжения позабыв обо всём на свете. Увидев остолбеневшего Светозара с ведром воды в руках, Руун бросился к нему, как к своему спасителю. По пути оттолкнул зазевавшегося Полкана, да так что Эжен, охотно потерявший сознание при виде несущегося на них обезумевшего чудовища, скатился с седла, рухнув точнехонько на не успевшую убежать Грюнфрид.

Плеснув из ведра ледяной водой себе под хвост, дракон блаженно выдохнул длинной струей дыма в небо. И упал наземь, благодарно обняв передними лапами ноги растерянного полуэльфа.

– Ух ты ж! Вот это да-а!

Все, кто был в состоянии повернуть голову, оглянулись на восхищенный возглас. Восхищались гоблины, уже прекрасно знакомые Светозару и его спутникам.

– Ну, вы тут устроили! – похвалил старший гоблин, и все в его отряде согласно закивали. – Ну, вы того-этого! Ух, вообще!

Не дождавшись ни слова в ответ, гоблины понятливо задерживаться под башней не стали:

– Это… Ты, как всегда, наше рыжее не видал, да? – привычно кивнул старший Светозару. – Ну, чо ж. Мы тогда дальше пошли. А у вас тут было круто! Здорово. Ну, прощайте!

И зеленолицый отряд, довольный подсмотренным представлением, по своему обыкновению скрылся в кустах.

– Что всё это значит?! – первой опомнилась принцесса. – Эжен, что ты устроил?! Я никогда тебя не прощу!!!

Она хотела наорать на рыцаря, но Эжен валялся в обмороке, да и к прикрывшему его Полкану девушка остереглась подходить близко. Тогда Клер кинулась, чтобы высказать свое недовольство дракону. Тот развернул к ней несчастную морду со слезящимися глазами и объявил слабым голосом:

– То были конвульсии, милая моя Клер! Это значит, что копье противника поразило меня в самое сердце, и кончина моя близка. Я ухожу в свое логово, где прошу меня не беспокоить. Я собираюсь умереть в гордом одиночестве на закате солнца, как полагается драконам, честно исполнившим свой долг.

Закончив проникновенную речь, Руун Марр отлип от Светозара и действительно похромал в сторону своей норы, припадая на все четыре лапы и горестно волоча крылья по траве.

– Что?.. Зачем?.. Как?! – задыхалась от возмущения Клер-Элиан. Ее уютный мирок рухнул в одночасье с трагическим поражением стража.

Однако негодование принцессы угасло еще внезапнее, чем разгорелось. Ее взгляд наткнулся на застывшего столбом полуэльфа. Принцесса недоуменно похлопала ресницами, обвела придирчивым взором статную фигуру блондина с головы до пят, словно портной, собиравшийся снять мерки. В ее кудрявой головке сложилось уравнение, при котором потеря дракона перестала что-либо значить. На пухлых губах принцессы расцвела торжествующая улыбка:

– Я согласна быть вашей женой, о доблестный победитель дракона! – объявила Клер-Элиан. И скорей ухватила нового жениха за локоть, потащила ко входу в башню.

– Это не я победил, это Эжен! – запротестовал тот.

– Нет-нет, не нужно ложной скромности! Я всё видела своими глазами – чудовище победили лично вы!

– Но я вам ничего не предлагаю, мадам! – слабо возразил Светозар.

– Ах, да бросьте отговорки, вам не к лицу. Своим присутствием здесь вы уже подтверждаете, что преследуете одну-единственную цель – сразить дракона, дабы предложить мне руку и сердце, – уверенно сказала принцесса, решительно заталкивая жениха в двери. – Дракона вы победили, он валялся у вас в ногах, осталась вторая половина миссии – я! А предложение – это пустые слова. Знаете, сколько я этой риторики уже наслушалась? Избавьте мои ушки от лишнего шума, просто помолчите. Я знаю, что вы хотите сказать, я вам уже ответила согласием. Идемте же сразу в спальню!

– Постойте! Как можно так сразу?.. – Напор принцессы даже для опытного знатока женщин, каким был Евтихий, казался чересчур стремительным.

– Ох, верно! – спохватилась Клер-Элиан. Спросила строго: – Позвольте узнать, каков ваш титул? Ибо в будущем я не желаю носить титул ниже маркизы!

– Ц-царевич… – пролепетал Тишка. – То есть, мой отец – владыка северных лесов… Вы, кстати, на него удивительно похожи.

– То есть вы принц? – удовлетворенно кивнула принцесса. – Позвольте спросить, вы старший сын в семье или младший?

– Старший, – машинально подтвердил Тишка, тем самым подписав себе приговор.

Клер-Элиан разве только не взвизгнула от радости. Она стремительно протащила вяло сопротивлявшегося жениха вверх по лестнице, при этом даже нисколько не запыхалась – ее окрыляла открывшаяся перспектива скорого замужества. За красавца! За полуэльфа! За благородного иноземца! За наследного принца!

Красавица втолкнула избранника в скромную девичью спальню и с грохотом заперла за собою дверь, отрезав пути к отступлению. Очень кстати, что в покоях кроме них двоих больше никого не было – обе служанки выбежали во двор: молоденькая горничная успокаивала разволновавшегося оруженосца, старая нянька пыталась привести в чувства Эжена.

…Помятая и сердитая Грюнфрид смерила колючим взглядом башню, где скрылся Светозар. Пусть гоблинка с трудом выбралась из-под поверженного рыцаря, но она была не настолько оглушена, чтобы не услышать, как напористо вела себя принцесса и как неуверенно мямлил в ответ Тишка. У Грюнфрид не возникло сомнений: под таким натиском царевич падет и против воли нарушит обет целомудрия. Ведь красавица слишком соблазнительна в своем легком пеньюаре. Слишком она опытна в обхождении со странствующими героями! Куда до нее маленькой зеленой гоблинке, не стоит и тягаться.

Шмыгнув посиреневевшим носом, Грюн решительно направилась прочь от башни. Само собой, ноги понесли ее к логову дракона.