Текст книги "Звездные взломщики"

Автор книги: Антон Медведев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

– Никогда... – признался я. – Очень красиво.

– Это наша святыня, ему уже тысячи лет. Говорят, его сделал сам Бербикос!

– В самом деле? – Я не стал спрашивать, кто такой этот Бербикос, не желая лишний раз демонстрировать свою неосведомленность.

Итак, Крест был здесь, я в очередной раз убедился в своем везении. Впрочем, чему тут удивляться. Лучшим – лучшее!

Монахи слегка оживились, я оглянулся – в Зал Торжеств чинно вошли монахини, их было около сотни. Было странно сознавать, что среди этих благочестивых дам были и знакомые мне официантки.

Вошел брат Фредерик, все опустились на колени. Я особо отметил, что Фредерик появился из глубины зала – присмотревшись, я разглядел за алтарем небольшой проход в стене. Значит, сюда есть как минимум два входа: один для братьев, он закрыт плитами. А второй...

Я задумался, благо брат Фредерик начал очередную проповедь, а мне совсем не хотелось слушать его бредни. Итак, второй вход... Ясно, что он идет откуда-то сверху, ведь когда мы пошли сюда, Фредерик поднялся наверх. Выходит, есть какой-то путь с этажа Старших Братьев в это чудесное место. Я снова взглянул на Солнечный Крест. И находится он скорее всего или в кабинете Фредерика, или в его личных апартаментах.

– Слава Великому Патрику!

Взвывший в экстазе зал заставил меня вздрогнуть, я слегка запоздало присоединился к братьям и ткнулся лбом в пол. Черт бы побрал этих глупых монахов...

Фредерик продолжил проповедь – насколько я успел понять, это была весьма вольная трактовка некоторых деяний знаменитого святого. Монахи внимали брату Фредерику, я снова сосредоточился на интересующих меня вопросах.

Итак, Фредерик появился из потайного тоннеля, перед этим он привел в действие какое-то устройство, открывающее двери в зал. Если я смогу найти вход в тоннель – там, наверху, – то скорее всего смогу открыть и эту дверь. Впрочем, там, у дверей, я видел распределительную коробку, а это еще одна возможность открыть дверь, так что выберусь я отсюда в любом случае. Остальное просто: Крест в сумку, и бегом к грузовой площадке, на ней, кстати, стоят несколько глайдеров. Правда, воспользоваться ими я не смогу, но мне это и не нужно-с площадки я смогу спуститься вниз, там есть тропа. Правда, там есть еще и снайперы, но это уже мелочи...

Зал снова взорвался, восхваляя святого Патрика, я нехотя влился в дружный хор братьев, думая о том, что после того, как вся эта история закончится, обязательно полечу с Алисой на Илиону...

День прошел вполне буднично, лишь одно событие привлекло мое внимание – тренировки группы молодых монахов под руководством боевика-инструктора и двух Старших Братьев. Все происходило на уже знакомом мне «расстрельном» месте: повинуясь командам боевика, монахи с громкими криками отрабатывали приемы рукопашного боя. Ничего необычного я здесь не увидел, все те же шаблонные схемы, поэтому, поглазев минут десять, пошел к брату Пьеру – нужно было кое-что уточнить насчет снайперов...

Ужин весьма походил на вчерашний – судя по всему, пьянки и разврат были обязательной частью программы. Впрочем, на этот раз я вел себя намного сдержаннее, тем более что мне уже не приходилось пить со всеми братьями за знакомство. Сегодня я вновь отметил, что брат Фредерик пьет очень мало и ни на секунду не теряет контроля над ситуацией. То, что вчера я так постыдно захмелел, явно пошло мне на пользу – судя по всему, меня приняли в команду. Критерий был весьма прост: только свой человек может так по-свински нажраться. Сегодня я пил намного меньше, по-возможности поддерживая царившее за столом состояние веселья и непринужденности. Вчерашние девицы ко мне не подходили – вероятно, обиделись, их заменила высокая костлявая блондинка. Варить я ее не собирался, поэтому возражать не стал и вполне сносно провел вечер. Отправляясь с блондинкой к себе, прихватил бутылочку виски, благо этого добра здесь было в избытке.

Оказавшись наконец-то в своей комнате, включил свет – выбитую накануне лампочку я заменил еще днем, затем закрыл дверь на ключ и взглянул на блондинку. Она уже начала раздеваться, все мои попытки остановить захмелевшую девицу ни к чему не привели.

Пришлось собрать всю мощь моего духа и стоически переносить соблазн, эта невыносимая пытка длилась минут двадцать. Только после того, как я едва ли не силой влил в рот несносной девице остатки спиртного, она наконец-то соизволила отключиться. Уложив ее на кровать и накрыв с головой одеялом – так мне было гораздо спокойнее, – я облегченно вздохнул...

Прошло почти три часа, прежде чем я отважился выйти из своей комнаты. Почти все братья уже спали, лишь из апартаментов Дональда доносились визг и веселый девичий смех.

Итак, потайной ход был или в спальне Фредерика, или в его кабинете. Войти в спальню я не мог, это было слишком опасно. А вот проверить кабинет стоило...

Еще днем на грузовой площадке я подобрал несколько подходящих кусков проволоки и выгнул из них пару отмычек. Не бог весть что, но для местных примитивных замков подойдет. На то, чтобы вскрыть дверь кабинета,, мне понадобилось меньше минуты.

А дальше мне пришлось включить свет – к сожалению, фонарика у меня не было. Впрочем, особо я не волновался, надеясь на простую человеческую логику. Ну посудите сами: если ночью в кабинете Фредерика горит свет, то там, по логике вещей, находится сам Фредерик. Логично? Логично. Правда, свет мог заметить и сам Фредерик, но на этот случай у меня был запасной план. Начинался он ударом в челюсть, а заканчивался поспешным бегством. С Крестом, разумеется...

К моему великому сожалению, потайного хода в кабинете не оказалось. В этом я был совершенно уверен, я сам мастер на подобные штуки и чую их за версту. Здесь хода не было, поэтому я выключил свет, закрыл кабинет и потихоньку вернулся в свою комнату.

Девица сладко спала, стянув с себя одеяло и обнажив весьма недурную грудь. Я разделся и осторожно забрался в кровать, страстно моля святого Патрика о помощи в эту трудную для меня минуту. Впрочем, спас меня не Патрик, а светлый лик моей ненаглядной Алисы. Точнее, мысль о том, с каким наслаждением она будет крушить мне ребра. В том, что она это сделает, у меня не было ни малейших сомнений. Не верите – попробуйте найти ее и как следует разозлить. Похороны – за ваш счет.

Проснулся я довольно рано, однако девицы рядом уже не было. Тем лучше, оставалось надеяться, что она ничего не помнит и не испортит мне репутацию. Точнее, не похоронит ее окончательно.

Новый день был почти полностью похож на предыдущий. Впрочем, были и отличия. Начну с того, что сегодня должна была прибыть Алиса. Если у нее все нормально, то она будет на плато в ближайшие часы. А значит, мне надо торопиться. У меня уже были соображения насчет того, когда и как забраться в апартаменты Фредерика, поэтому с самого утра я сосредоточился на выполнении моего очередного гениального плана.

Претворять его в жизнь я начал уже за завтраком, всем своим видом демонстрируя недомогание и отсутствие аппетита. Окончательно мой нездоровый вид стал заметен, когда Старшие Братья после трапезы поднялись наверх, дабы выслушать ценные указания своего шефа. Мы как раз ожидали задержавшегося Фредерика, когда брат Винсент указал на меня и заявил, что, судя по моему виду, Мелисса здорово укатала меня этой ночью. Братья вволю посмеялись над его заявлением, я вяло отшучивался и ссылался на расстройство желудка.

Этим было положено начало, к двум часам дня я уже официально обратился в лазарет и вышел из него с дюжиной таблеток. Врач настоятельно посоветовал мне прилечь, что я с удовольствием и сделал, обеспечив сббе, таким образом, неплохое алиби. И когда в два часа дня все братья ушли на молитву, я вышел из своей благоустроенной кельи и спокойно прошел к апартаментам Фредерика. В том, что его здесь нет, я мог быть уверен.

Брат Фредерик занимал сразу пять комнат – по сути, это была большая роскошная квартира. Быстро обойдя комнаты, я наметил подходящие места и приступил к планомерным поискам. Три комнаты не дали ничего, зато четвертая вполне оправдала мои ожидания.

Эта комната была своеобразным музеем, полным разного рода безделушек. Осмотрев их, я пришел к неоспоримому выводу о полном отсутствии у брата Фредерика какого бы то ни было художественного вкуса. Здесь не было ни одной вещицы, которую я захотел бы взять, одно это уже говорило о многом. Тем не менее я перестал обижаться на брата Фредерика сразу после того, как нашел потайной ход.

Сделано все было довольно примитивно, потайной ход находился за сдвижным декоративным камином. Насколько я понял, со вчерашнего дня здесь не протирали пол, поэтому, нагнувшись, я четко разглядел на нем два ряда едва заметных полос. Не было никаких сомнений в том, что полосы оставлены роликами, на которых покоился камин. Внимательно осмотрев это массивное сооружение, я обнаружил и ручку привода в виде небольшой металлической завитушки. Каких-либо следов сигнализации видно не было, поэтому я, недолго думая, повернул завитушку.

Звук привода был весьма тихим, это меня порадовало. За камином, как я и ожидал, оказался потайной ход, у самого входа тускло светилась маленькая дежурная лампочка. На мгновение мелькнула глупая мысль: а что, если украсть Крест прямо сейчас? Пока братья будут молиться, пока пообедают... К тому же хватятся меня далеко не сразу.

Мысль была заманчивой, и все-таки я был вынужден от нее отказаться. Чтобы уйти, мне нужна ночь, а до ночи меня наверняка хватятся. Начнут искать – и обязательно найдут. Поэтому я со вздохом вернул камин на место и быстро выбрался из апартаментов Фредерика.

Когда около четырех часов дня ко мне зашел брат Пьер, я уже минут сорок лежал, свернувшись на кровати. На вопрос Пьера о самочувствии сказал, что мне уже лучше и к вечеру я

совсем оправлюсь. Пожелав мне выздоровления, Пьер вышел. Все-таки в чем-то он был совсем неплохим человеком.

До самого вечера я прорабатывал план изъятия Креста, с радостью думая о том, что Алиса сейчас уже совсем рядом, в каких-то десяти километрах. В том, что она сумеет подобраться туда незаметно, у меня не было никаких сомнений. Корабль она спрятала где-нибудь далеко в горах, а сюда добралась на глайдере. Если не подниматься высоко, никакие радары ее не заметят.

Судя по всему, мое дневное отсутствие никого не взволновало, из этого я сделал вывод об успешности моей маскировки. Брат Эрик, высокий худощавый монах, сказал, что мое нездоровье вызвано акклиматизацией и скоро благополучно пройдет, здесь это бывает почти с каждым. Таким образом, я получил вполне достоверное объяснение своим недомоганиям. После ужина, прошедшего для меня более чем благополучно, я одним из первых ушел в свою комнату, сославшись на нездоровье и решительно отказавшись от услуг опекавшей меня весь вечер Мелиссы. Дабы утешить обидевшуюся девушку, пообещал ей наверстать упущенное завтрашней ночью.

Итак, все было готово. Чувствуя обычное в такой ситуации радостное нетерпение, я лежал в постели и ждал, пока успокоятся монахи и их любвеобильные спутницы. Успокаивались они долго, поэтому из комнаты я вышел лишь в начале третьего ночи.

Из комнат Фредерика не доносилось ни звука, это обнадеживало. Вскрыв дверь, я осторожно проскользнул внутрь, потом присел и прислушался. Тишина, в спальне Фредерика тоже тихо. Тем лучше – я осторожно прошел к интересующей меня комнате, ясно понимая, что в случае провала мне грозит смерть. В лучшем случае – быстрая. В худшем...

О том, что будет в худшем, я предпочитал не думать. Да и вообще никогда нельзя настраивать себя на возможную неудачу. Ее можно предполагать, учитывать, но никогда не стоит уделять ей слишком много внимания. Нацеленность на успех, неукротимая вера в свои силы – именно это приносит победу. А будешь дрожать, думая о провале, – обязательно загремишь.

Вот и интересующий меня камин. Глубоко вздохнув, я повернул завитушку, камин дрогнул и пополз в сторону. Сейчас, ночью, звук работающего привода показался мне оглушительным. В глаза ударил свет дежурной лампочки, он тоже казался чересчур ярким. Оставалось надеяться на то, что у Фредерика и его спутниц очень крепкий сон – шагнув внутрь, я снова нажал завитушку. Подождав, пока камин займет свое законное место, осторожно пошел вперед.

Ход оказался довольно длинным, вскоре он привел меня к винтовой каменной лестнице. Спустившись вниз, я увидел небольшую металлическую панель с кнопкой – судя по всему, это и был привод наружной двери. Очень простая система: нажмешь – дверь откроется. Нажмешь еще раз – закроется. Убедившись, что никакого подвоха здесь и в самом деле нет, я без колебаний нажал кнопку и пошел дальше. Но далеко идти не пришлось – не прошел я и двух десятков метров, как оказался в интересующем меня зале, сразу взглянул на дверь – она была открыта. Прошел к алтарю – и замер в восхищении...

Крест был великолепен. Даже сейчас, в тусклом свете ламп дежурного освещения, он поражал меня своей красотой. И может ли кто упрекнуть меня за то, что мне нестерпимо захотелось приобщить его к Скипетру? Добраться до Креста было делом одной минуты, я аккуратно отогнул удерживающие его золотые скобки, затем осторожно взял святыню в руки. Солнечный Крест оказался довольно тяжелым – спускаясь вниз, я подумал о том, что вдоволь намучаюсь с ним, пока доберусь до Алисы. Впрочем, как раз в этом я ошибался.

– Вам помочь, брат Ирвин? – Раздавшийся рядом голос заставил меня замереть. – Как бы не уронили...

Я медленно обернулся. Брат Фредерик стоял в нескольких метрах от меня, его сопровождали два вооруженных боевика. Винтовки в их руках не оставляли мне ни единого шанса.

– Пожалуйста, брат Ирвин, положите Крест на пол и отойдите на пару шагов в сторону.

Пришлось подчиниться. Интересно, меня застрелят прямо здесь или выведут на улицу?

– Спасибо, брат Ирвин. – Фредерик улыбнулся. – Между прочим, вы меня разочаровали. Я видел в вас птицу высокого полета, гадал, кто вы и откуда. А вы оказались обычным воришкой... – Фредерик усмехнулся. – Жаль, брат Ирвин. Очень жаль. Вы мне нравились...

Послышался топот ног, в зал вбежали еще несколько боевиков.

– Опаздываете, господа, – сказал Фредерик, с усмешкой взглянув на головорезов. – Вам надо больше тренироваться.

Фредерик снова повернулся ко мне, в его глазах появилась задумчивость. Судя по всему, он решал какой-то важный для него вопрос. И я догадывался, какой именно.

– Отведите его вниз, пусть посидит до утра. – Фредерик едва заметно вздохнул. – Утром решим, что с ним делать. – Он подошел к Кресту, довольно бесцеремонно поднял святыню и протянул ее одному из боевиков. – Залезь и поставь эту штуку на место.

– Иди... – Один из окруживших меня боевиков довольно чувствительно подтолкнул меня прикладом, я торопливо шагнул. Фредерик смотрел на меня с нескрываемой усмешкой – увы, мне было нечегаему возразить. Он меня переиграл, приходилось это признать. И все-таки на чем я прокололся?

Меня вывели из зала, затем уже знакомой дорогой провели в подвал. Скрипнула тяжелая металлическая дверь, меня втолкнули в камеру. Новый скрип, поворот ключа, скрежет тяжелого засова. И пугающая своей безысходностью тишина...

Тускло светила лампочка, в камере сильно пахло сыростью. Тяжело вздохнув, я огляделся. Жесткие нары, под потолком узкое зарешеченное окошко. Даже не окно – скорее это просто вентиляция. В любом случае через него мне не выбраться.

Из крана в углу камеры капала вода, за долгие годы она уже успела продолбить в полу небольшую ямку. При каждом падении капли в стороны разлетались мелкие брызги, пол под краном был мокрым, покрытым отвратительного вида плесенью. Чуть поодаль в полу зияло сливное отверстие, столь же грязное и неприглядное. И слишком маленькое, чтобы через него можно было ускользнуть.

Я подошел к двери и внимательно осмотрел ее. Увы, здесь мне тоже ничего не светило. Наружный замок, да еще и засов в придачу, без инструментов ничего не сделаешь. А потому, открыв кран и глотнув водички, я лег на нары и долго лежал, глядя в грязный каменный потолок. И чем дольше я лежал, тем более безнадежным казалось мне мое положение.

Проснулся я от скрипа открываемой двери. Поднял голову – в камеру вошли три боевика, брат Пьер и брат Ми– лош – именно он прижигал мне ребра. И был явно не прочь проделать это снова – мне было трудно истолковать как-то по-другому блуждавшую по его лицу улыбку. Брат Пьер, напротив, был еще мрачнее обычного. Ну еще бы – он ко мне со всей душой, а я...

– Вставай... – коротко сказал Пьер, я молча подчинился. – Пошли...

Выходя из камеры, я пытался угадать – поведут меня в пыточную или наверх. Я считал, что поведут наверх, и угадал – не мог брат Фредерик прикончить меня просто так. Уж слишком это скучно. Уверен, он попытается с выгодой использовать эту историю, дабы преподать монахам очередной урок.

Как оказалось, меня вели в Зал Торжеств, поэтому мне представилась еще одна возможность полюбоваться Крестом – водруженный на свое законное место, он весело сиял в лучах яркого света. Зал был полон монахов – когда меня ввели, я тут же ощутил на себе сотни негодующих взглядов, вслед мне неслись плевки и проклятия. Ну-ну, ребята, полегче – подумаешь, какая-то железяка. Было бы из-за чего волноваться...

А вот и брат Юлиан – увидев его злорадный взгляд, я послал ему издевательскую улыбку вкупе с легким поклоном. Брат Юлиан побледнел от злости, я усмехнулся, на этот раз совершенно искренне. Так-то вот...

Меня завели за алтарь, там стояли брат Фредерик и несколько монахов. Увидев меня, брат Фредерик улыбнулся.

– А вот и досточтимый брат Ирвин... Как спалось на новом месте?

– Не поверишь, но впервые за последние дни по-челове– чески выспался. С вашими монашками какой сон...

Фредерик улыбнулся.

– Рад, что у тебя все еще сохранилось чувство юмора. Ничего мне сказать не хочешь?

– Тебе нет. А вот братьям, – я кивком указал в сторону собравшихся в зале монахов, – я смогу рассказать много интересного.

– Я предполагал, что ты так скажешь. – Фредерик благосклонно кивнул. – Можно было удавить тебя прямо в подвале, но я не хотел бы лишать братьев возможности лицезреть преступника. Поэтому хочу тебя предупредить: не дай тебе бог даже заикнуться о монашках.

– А почему нет? – хмыкнул я. – Ты же все равно меня прикончишь, так какая мне разница?

– Разница есть. – Глаза Фредерика блеснули. – Можно умереть без мук. А можно в котле с кипящим маслом, это старая местная традиция. Монахи считают, что только в муках можно искупить вину, и с удовольствием предоставят тебе такую возможность. Но я не зверь и готов дать тебе шанс выпутаться из этой истории.

– В самом деле? – Я недоверчиво взглянул на Фредерика. – И чем я заслужил такую милость?

– Увы, святой Патрик призывал прощать преступников. Мы не должны нарушать заповеди великих.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что отпустишь меня?

– Отпущу, – улыбнулся Фредерик. – Но только после того, как ты пройдешь Испытание.

– А именно?

– Ты все узнаешь... – Фредерик похлопал меня по плечу. – А пока помалкивай, договорились? И помни – одно неверное слово, и ты испытаешь все муки ада.

Фредерик повернулся и вышел к монахам, следом вывели и меня. В зале тут же поднялся гвалт – не иначе, монахи решили меня поприветствовать. Фредерик поднял руку, призывая монахов к спокойствию, потом взглянул на меня.

– Итак, брат Ирвин, не желаешь ли ты покаяться перед братьями?

– Нет, брат Фредерик. Как-то не хочется. – Я и в самом деле не собирался раскаиваться. Хотя бы потому, что успел понять психологию Фредерика и был уверен, что он меня отсюда живым не выпустит.

– Гордыня, брат Ирвин, – нет ничего хуже гордыни. – Фредерик повернулся к залу. – Братья мои! Этот человек совершил великий грех, он пытался украсть нашу святыню и по неписаным законам ордена заслуживает смерти. Но мы вступаем в новую эру, мы должны помнить слова святого Патрика о милосердии и обязаны дать этому человеку шанс. Он – чужой среди нас, он обманом проник в наш мир. Поэтому я предлагаю позволить ему пройти Испытание. Для него это будет шансом вернуться в свой мир, для нас – началом новой традиции. Старшие Братья уже объяснили вам суть моих предложений. – Фредерик обвел зал взглядом. – Согласны ли вы с ними?

– Согласны! Да! – Зал одобрительно загудел, из чего я сделал вывод об основательности проведенной Старшими Братьями беседы. Правда, оставалось загадкой, какую гадость придумал для меня брат Фредерик. Утешало то, что меня не убили сразу.

Впрочем, не прошло и нескольких минут, как я искренне пожалел о том, что они этого не сделали. Монахи отошли к стенам зала, освободив широкую площадку, сверху ударил яркий свет – зажгли дополнительные лампы. А затем в центр образовавшегося круга вышел малютка Дональд, облаченный в стандартный десантный камуфляж, явно сшитый по заказу. Брат Дональд энергично разминал руки, несколько раз присел, готовясь к схватке. Затем взглянул на меня и усмехнулся.

Во рту у меня появился отвратительный металлический привкус, я с невольным испугом взглянул на Фредерика.

– Ты это серьезно?

– Вполне. – Фредерик победоносно улыбнулся. – Я тебя отпущу, если сможешь одолеть Дональда. Ну а не сможешь... – Фредерик пожал плечами и махнул рукой в центр круга. – Иди, не заставляй братьев ждать.

– И какие у вас правила? – Мне очень не хотелось идти к Дональду.

– Правила? – переспросил Фредерик. – Правила простые: или ты его убьешь, или он тебя. Уверен, это зрелище повлияет на братьев весьма благотворно. Им надо привыкать к виду крови. И кстати, не забывай о котле...

Возразить было нечего. Впрочем, прежде чем подойти к изнывающему от нетерпения Дональду, я задал еще один вопрос:

– Забыл спросить... Как ты узнал, что я полез за Крестом?

– Очень просто. Ты сейчас умрешь, поэтому тебе я могу сказать. У меня в спальне стоит видеокамера, я записываю свои игры с монашками. Она включается, когда в комнату кто– то заходит. И я был искренне удивлен, когда вечером просматривал запись и увидел тебя.

– Остроумно... – Я повернулся и пошел к нетерпеливо пританцовывавшему Дональду. Правда, шел я без всякого желания. Так уж получилось, что основным моим ремеслом был взлом, поэтому по части мордобоя я был далеко не лучшим специалистом. Я знал какие-то грязные штучки, они даже пару раз спасали мне жизнь. Но тогда против меня были обычные люди, а здесь...

Братья-монахи приветствовали мое появление в круге радостными криками, я заметил брата Юлиана – он пробился в первый ряд и теперь с нетерпением ожидал расправы. Впрочем, все это меня уже не волновало. Скинув осточертевшую мне рясу, я целиком сосредоточился на противнике.

Итак, что мы имеем... Дональд очень массивен, а значит, неповоротлив. Но силен, достаточно одного точного удара, и я покойник. Его учили боевики – значит все его схемы боя стандартны. Шансов у меня мало, и все-таки они есть. По крайней мере в это надо верить.

– Начинайте! – крикнул Фредерик. Брат Дональд с ходу ринулся в атаку. Это напоминало прибытие грузового глайдера, я отшатнулся влево, пропуская Дональда, затем с силой ударил его правой ногой по колену. Любому нормальному человеку этот удар непременно сломал бы ногу, но Дональд лишь слегка пошатнулся. Развернувшись, он засмеялся и снова пошел на меня, подняв огромные кулачищи.

Он был силен, но медлителен – увернувшись от его удара правой, я изо всех сил стукнул его по носу основанием ладони. Простой, но удивительно эффективный удар, при правильном исполнении – смертельный. Увы, с Дональдом все это не работало, я лишь разозлил его – удивленно коснувшись ладонью носа, Дональд увидел кровь, взревел от ярости и вновь пошел в атаку.

На этот раз он все-таки достал меня, его огромный кулак скользнул по моей голове, я едва успел пригнуться. Впрочем, даже этого краткого контакта было достаточно, чтобы я поплыл. Ноги обмякли, я рухнул на колени, откатился в сторону, выгадывая драгоценные для меня секунды. Толпа монахов ревела от восторга, я как в тумане увидел приближающегося ко мне Дональда. Выждав еще секунду, кувыркнулся вперед, это получилось чуть медленнее, чем я того хотел. Но от удара массивным подкованным башмаком все же спасло – встав на четвереньки, я торопливо отполз в сторону, затем вскочил на ноги. Туман в голове проходил, я ощутил внезапную злость. Ничего, братья, еще поиграем...

Я стоял, слегка согнувшись, и ждал Дональда. Вряд ли я выглядел слишком воинственно, но это и не входило в мои планы. Чем слабее я кажусь, тем лучше.

– Приготовься умереть, брат мой... – прорычал Дональд под одобрительные крики монахов. – И да простит тебя святой Пат...

Договорить он не успел – рванувшись вперед, я увернулся от его расставленных рук и со всего размаху ударил его кулаком в зубы. Получилось очень удачно – Дональд еще не успел закрыть рот, и мой удар раздробил ему верхнюю челюсть. Спустя мгновение я отпрыгнул в сторону и остановился, чтобы оценить результат.

Результат был хорош, даже братья замерли, со страхом глядя на Дональда. Он замычал, потом присел, на пол потекла кровь. Брат Дональд сплюнул несколько зубов, затем из его горла вырвался рык. Метнув на меня дикий взгляд, он встал и медленно пошел на меня, его взгляд был взглядом убийцы. Я не отходил и ждал. В тот момент, когда Дональд с ревом кинулся на меня, резко развернулся спиной к монаху, нагнулся и выстрелил ему пяткой в пах, затем кувыркнулся вперед и снова встал на ноги.

Дональд захрипел, снова присел, в его глазах смешались боль, страх и удивление. Он явно не мог понять, как такой жалкий червяк – то есть я – мог причинить ему такую боль. Зарычав, он приподнялся и снова пошел на меня, его левая рука прикрывала пах, правая – зубы. Я ждал, прикидывая, как бы покрепче приложить этого монстра. Несмотря на достигнутые мной успехи, он все еще был очень опасен. Вот он ринулся в очередную атаку, я начал кружить, не давая ему достать меня и выбирая удобный момент. Площадка была довольно большой, поэтому места хватало с избытком. Так, уворачиваясь, я избегал столкновения с Дональдом минуты две, чем вызвал возмущенный рев толпы. Особенно неистовствовал Юлиан, обзывая меня самыми последними словами – странно было слышать эти оскорбления из уст досточтимого монаха. Пришлось ответить – выбрав удобный момент, я «случайно» приблизился к Юлиану, повернулся и от души врезал ему левым локтем. Брат Юлиан залился кровью, а я снова сосредоточился на Дональде.

За прошедшие минуты Дональд снова осмелел, перестал прикрываться. Тем лучше – дав Дональду приблизиться, я увернулся от очередного удара и снова ударил монаха по разбитой челюсти. Он взвыл и закрыл лицо руками, но я на этом не остановился и изо всех сил ударил его ногой по уже поврежденному колену, вложив в удар всю свою силу. И почувствовал, как хрустнула кость. Брат Дональд застонал и завалился набок.

Это была победа, я подошел к Дональду с твердым намерением добить его. Но остановился, увидев испуганный, полный боли взгляд монаха. Опираясь на локти, он медленно отползал в сторону, его подбородок и грудь были залиты кровыо. Я взглянул на него – и опустил руки...

Бой был закончен, это понимали все. Несколько монахов подошли к Дональду, подняли его и понесли в лазарет, туда же поплелся и брат Юлиан, прижимая к лицу окровавленный платок. Я подошел к Фредерику и остановился, ожидая его вердикта.

К моему удивлению, брат Фредерик отнюдь не был разочарован, это меня сразу насторожило.

– Неплохо, брат Ирвин, неплохо... Мне придется сделать из этого выводы и лучше тренировать своих монахов.

– Помнится, ты обещал меня отпустить? – напомнил я, чувствуя, что нас внимательно слушают монахи. В их присутствии Фредерик вряд ли нарушит свое обещание.

– Разумеется, брат Ирвин. – Фредерик улыбнулся. – Я всегда держу слово. Через час улетает корабль на Землю, иди за мной. – Он повернулся, кивком позвал за собой охранников. Под удивленными и настороженными взглядами монахов я пошел за Фредериком.

Вскоре я понял, что мы идем к грузовой площадке. Это меня насторожило, ведь корабль стоял не там. Впрочем, присутствие за моей спиной вооруженных боевиков заставляло меня просто идти и не задавать лишних вопросов.

На грузовой площадке Фредерик открыл дверь глайдера и заставил меня забраться внутрь, затем отослал одного из боевиков к Пьеру – сказать, чтобы нас пропустили.

Мы ждали – Фредерик в пилотском кресле, я на заднем сиденье, под опекой охраны. Намерения Фредерика были мне понятны – сейчас они отвезут меня подальше и застрелят. Да и чего может стоить слово такого негодяя, как Фредерик?

Вернулся охранник, сообщив, что можно лететь. Кивнув, брат Фредерик поднял машину и повел ее в сторону интересующего меня плато, там сейчас должна .быть Алиса. Впрочем, мой энтузиазм быстро пропал – набрав высоту, глайдер повернул на запад.

Мы летели почти час. Горы сменились равниной, затем впереди показалось белое дно пересохшего моря. Я молча просчитывал варианты, прикидывая, смогу ли вырвать оружие у сидевшего слева от меня охранника. По всем прикидкам ничего не получалось, эти ребята действовали вполне профессионально. Стоит шевельнуться, и мне конец – прижатый к моему животу ствол не оставлял в этом никаких сомнений.

Наконец мы стали снижаться. Солнце уже высоко поднялось, жар проникал даже сквозь затемненные стекла глайдера. Еще минута, и опоры глайдера коснулись земли.

– Вылазь... – Фредерик обернулся ко мне, охранник распахнул дверь. Пришлось вылезти, ничего другого мне не оставалось.

Здесь было очень жарко – едва оказавшись снаружи, я почувствовал всю прелесть местного климата. Под ногами хрустел толстый слой соли, до горизонта, куда ни глянь, простиралась белая соляная равнина.

– Я обещал, что отпущу тебя, – сказал Фредерик, с усмешкой глядя на меня. – Что ж, я тебя отпускаю. Уверен, ты приятно проведешь время.

Мне все стало ясно, шансов выбраться отсюда у меня не было. День, от силы два, больше я здесь не выдержу. Но унижаться и выпрашивать жизнь я не собирался. Посмотрев монаху в глаза, я сплюнул себе под ноги, демонстрируя этим все, что я о нем думаю.

– Завтра у нас праздник, – улыбнулся Фредерик, глядя на меня. – День рождения святого Патрика. В этот день у нас принято делать подарки. Держи. – Он кинул на землю пояс с фляжкой. Фляжка упала у моих ног, в ней глухо булькнула вода.

– С чего такая щедрость? – поинтересовался я, внимательно глядя на Фредерика.

– Щедрость? – ухмыльнулся Фредерик. – Побойся бога, о чем ты. Просто так ты будешь дольше мучиться. А теперь прощай, брат Ирвин, и передай от меня привет святому Патрику!

Двигатель глайдера загудел сильнее, машина поднялась в воздух, сделала надо мной прощальный круг и стала быстро набирать высоту. Я следил за ней до тех пор, пока она не скрылась из глаз, засек примерное направление. Впрочем, сделал это так, для очистки совести. Сколько мы летели? Примерно час, это минимум шестьсот километров. Забудем пока про жару, забудем о том, что у меня почти нет воды. Шестьсот километров – это десять дней пути. Даже больше, мне уже приходилось попадать в подобные передряги – правда, без палящего солнца над головой. За первый день можно пройти километров шестьдесят, за второй – от силы сорок. Дальше все зависит от твоей выносливости: сумеешь втянуться, пересилишь боль в костях и мышцах – будешь проходить в день километров по пятьдесят. Ну а не сумеешь...