Текст книги "Любовь по ошибке (СИ)"

Автор книги: Анна Жилло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

69

Елена

Последние два рабочих дня получились такими чумовыми, что особо скучать было некогда. Два суда в четверг, один с утра в пятницу, закрытые дела, клиенты, спроваженные на наблюдение к Милке, последние консультации – уф, все! Утром мама привезла с дачи Тима и собрала его вещи. Я свои собирала накануне вечером, почти ночью, иначе бы не успела. Как обычно – все впопыхах.

– Лелька, ну что ж ты за раззява такая? – ворчала мама, когда до маршрутки в финку осталось полчаса и выяснилось, что я не купила или не положила еще кучу всего.

– Да в конце концов! – разозлилась я. – Главное не забыть ребенка, себя, документы, телефон и банковские карты. Все остальное можно и там купить.

– Красиво жить не запретишь... – мама ехидно хмыкнула.

Ехали мы вполне в питерском нищебродском стиле: маршруткой в аэропорт Хельсинки. И вовсе не потому, что дешевле. Выигрыш в цене билетов получался такой, что маршрутка на двоих туда и обратно его полностью сжирала. Не говоря уже о массе неудобств. Но овца Лена, как обычно, забыла, что надо откатать шенген – местная фишечка, согласно которой финских пограничных штампов в паспорте должно быть вдвое больше, чем нефинских.

Шесть часов дороги, не считая границы! Тим положил голову мне на колени и дрых, а у меня затекли ноги, спина и шея. И глаз не сомкнула. Потом еще три часа до регистрации в аэропорту, на неудобной деревянной скамейке. И три часа до Бургаса – спасибо хоть рейс прямой.

Потом ждали, когда трансферный автобус соберет пассажиров с трех самолетов. Я купалась в усталости и раздражении, вспоминая бессмертное: «Каркнул ворон: Nevermore![1]» Слава богу, у меня будет состоятельный муж, и я смогу позволить себе приличный шенген без откатки, да еще с доставкой на дом. И машину в аренду.

Пока мы ехали в Несебр, пришло сообщение от Ирки: «Я жива. И, кажется, у меня новая работа. И охрененный босс. Приедешь – расскажу».

Ну вот, за нее можно было не переживать. Главное, чтобы «охрененный босс» не стал очередным разочарованием. Но хоть депру свою развеет.

Апартаменты в этот раз я сняла на окраине Нового Несебра, в двух шагах от дамбы, соединяющей его со Старым городом на острове. Трехэтажное сравнительно новое здание, небольшой бассейн во дворе. Квартира на втором этаже с окнами на тихую улочку, маленькая, но уютная. Два песчаных пляжа на одинаковом расстоянии – минут пятнадцать ходьбы. Впрочем, в первый день нам было не до моря: отсыпались до вечера и только после темноты выползли в ближайший ресторанчик поужинать.

Ездить никуда мы не собирались, потому что в первый приезд обкатали все более-менее интересное в пределах досягаемости: Созополь, Бургас и Варну. И даже вписались в скучнейшую автобусную экскурсию в Велико Тырново, самым запоминающимся эпизодом которой стала встреча со стаей перелетных пеликанов. Так что теперь вполне хватало прогулок по Старому Несебру и по длинной набережной до Слынчева Бряга. У Тима на первом месте стояло море, откуда, дай волю, он бы вообще не вылезал. А я могла весь день протюленить в шезлонге с книжкой.

Впрочем, не слишком-то читалось, потому что в голову лезли мысли о том, как все будет, когда мы с Тимом вернемся. Как познакомятся дети. И о Кирилле. Мне его страшно не хватало. И, разумеется, сообщений с фотографиями было мало. Ксю тоже присылала фотографии с короткими подписями.

– Это тебе Кирилл все пишет? – поинтересовался Тим после очередного писка телефона.

– Да, – кивнула я. И добавила, чуть поколебавшись: – И Ксюша.

– Вот как? – он ревниво нахмурился. – И о чем?

– В основном фотки, – я протянула ему телефон.

Тим полистал, вернул обратно. Ничего не сказал и ушел в воду. Это ему явно не очень понравилось. Или даже очень не понравилось.

На четвертый день я шла на пляж в самом скверном настроении, настороженно прислушиваясь к малейшему движению в организме. Месячные должны были начаться еще вчера, и вот пожалуйста, ни намека. Кроме раздувшейся груди, выпиравшей из купальника. Но это вполне могло быть признаком и кое-чего другого.

Черт, черт, черт!!! Если б я пропустила половину таблеток, тогда было бы не так обидно, потому что самадура. Но ведь нет же! Всегда все аккуратно. Только один раз задержалась часа на три, да и то это была пустышка. Ну что за непруха-то? Почему у всех все нормально

– и только у меня такая жопа?! Конечно, паниковать было рано, подобные фокусы случались и раньше, но моя врачиха уверяла, что таблетки замечательно нормализуют цикл, все будет как по часам.

Надо было срочно купить тест. Нет, два теста. Потому что схема всегда оставалась одна и та же. Немедленно добежать до ближайшего туалета. Посмотреть на минус – и продолжать психовать, поскольку дневной результат не очень показателен. И повторить эксперимент на следующее утро. Почему сразу не потерпеть до утра? Глупый вопрос. Потому что не потерпеть. С Тимом, правда, две жирные полоски показало вечером.

Поглядывая, как он плавает вдоль берега взад-вперед, я лихорадочно размышляла. А что, если все-таки?.. С одной стороны, особой драмы нет. Все равно собираемся пожениться, Кирилл не Пашка. Но с другой... просто адище. Получится, что он снова женится по залету. Да и кто поверит, что в таком возрасте можно залететь случайно? Все подумают: ага, подловила мужика и приперла пузом к стенке.

Рацио возражало, что всем наплевать, а если и подумают, то не все ли равно? По большому счету, да. Но ведь и свекровь так будет думать наверняка. А дети? Мы еще с имеющимися не разобрались, а тут извольте радоваться, новый младенец.

Так, Валевская, хватит дергаться. Иди за тестами, а страдать будешь потом.

В маленьком супермаркете, где мы покупали продукты по пути с пляжа, нужные коробочки лежали на кассе, и я уже протянула руку, но остановило, что Тим обязательно начнет любопытничать.

Оставив его спать после обеда, я отправилась в аптеку. Сказала, что перегрелась на солнце, голова болит, надо таблеток купить. Положив тесты в сумку, вышла на улицу и услышала за спиной до визга знакомый голос:

– Лена?

Нет, я просто чемпион галактики по бэдлаку[2]. Страдая, что, возможно, беременна от одного мужика, встретить того, кто обеспечил такую же ситуацию без малого десять лет назад. Просто восторг! Откуда ты взялся, Паша, мать твою за ногу?! Именно сейчас. И даже не в Питере, где на каждом шагу попадаются знакомые, которых может быть всего десяток человек. Нет, в Болгарии, в захолустном Несебре! Вот только тебя мне для полного счастья сейчас и не хватало!

[1] Nevermore (англ.) – «больше никогда». Строка из стихотворения Э.А.По «Ворон» в переводе М.Зенкевича и в некоторых других вариантах.

[2] bad luck (англ.) – «невезение»

70

Кирилл

Больше я не спрашивал. Звонил еще несколько раз – переписки не хватало, хотелось услышать голос. И уверенность только крепла: что-то случилось, но говорить мне об этом Лена не собирается. И это здорово портило настроение.

Впрочем, и других проблем хватало. Даже при наличии толковых замов, как выяснилось, расслабляться не стоило. Внезапно оказалось: многие вопросы требуют именно моего решения. Что-то можно было отложить, что-то все-таки переадресовать, но с чем-то приходилось разбираться лично, порою с помощью такой-то матери. Может, мне еще не хватало опыта. Или машина была недостаточно налажена, чтобы работать по накатанной.

– Папочка, ты даже в отпуске директор, – сокрушенно вздохнула Ксю, глядя, как я в очередной раз залип в телефон за ужином в ресторане.

– Может, когда-нибудь разверну все так, что самому работать уже не надо будет, – ответил я, набирая очередной номер. – Будем жить на Канарах круглый год.

– Фу, – традиционно сморщенный нос и выпяченная губа. – Совсем не работать скучно. И на море круглый год – тоже плохо. Хорошего не должно быть слишком много.

– Ив кого, интересно, ты такая умная уродилась? Это даже взрослые далеко не все понимают.

– Бабушка Уля так говорит про тех, кто на море живет. Что они на пляж ходят пару раз за лето. Или даже реже.

– У Елены тетя в Сочи, – хмыкнул я. – Она на море, кажется, вообще не бывает.

Пользуясь тем, что мы с Ксю проводили вместе дни напролет, я потихонечку капал ей на мозги. Не «если мы с Еленой поженимся», а «когда поженимся». Как решенный факт, который надо встраивать в свою реальность, нравится это или нет. Сам факт ее как раз не пугал, а вот сопутствующее обстоятельство по имени Тимофей очень даже беспокоило. Если раньше она задавала миллион вопросов о Лене, то теперь больше о Тиме.

Я отвечал as is[1], без прикрас, и эта информация Ксю, похоже, не слишком обнадеживала. Будь они постарше, смогли бы сами познакомиться в соцсетях, но – насколько я знал, конечно, – никаких аккаунтов у них еще не было. Оставалось ждать, когда это произойдет в реале. Я наметил кое-какие варианты, куда бы мы могли пойти или поехать все вместе, но, конечно, это надо было обсудить с Леной.

– Он на Елену совсем не похож, – противным голоском заметила Ксю, когда я показал ей последнюю присланную фотографию: их совместное селфи на фоне невнятного памятника.

– Так, послушай, моя дорогая, – я с утра был не в настроении, поэтому прозвучало резче, чем было нужно. – Хочешь или нет, а придется приспосабливаться. Давай откровенно. Знаешь, что такое точка невозврата?

– Ну... – лоб еще не складывался в настоящую поперечную морщину, но брови сосредоточенно сдвинулись. – Это когда обратного пути уже нет?

– Именно так. Помнишь, мы весной говорили обо всем этом? Почему я не хочу никаких серьезных отношений и про выбор? И ты мне тогда еще сказала, что боишься, не мешаешь ли мне. Ксения, есть объективная реальность. То, что существует. Ты, я. Женщина, которую я люблю и с которой хотел бы прожить всю жизнь. Я предложил ей стать моей женой, она согласилась. Раньше еще можно было все остановить. Да нет, и сейчас можно, но. Сейчас мне по-настоящему пришлось бы выбирать между Леной и тобой. И любой выбор, понимаешь, Ксю, любой, будет нехорош. Либо вы обе, либо плохо выйдет всем. Мне, ей. И тебе тоже. Потому что когда-нибудь ты поймешь, что эта жертва была никому не нужна.

– Я не хочу, чтобы так было, – глаза Ксю моментально налились слезами. – Не хочу, чтобы ты выбирал.

– Я понимаю, с детьми так не говорят, но.

– Мне нравится, что ты со мной говоришь как со взрослой, – перебила она. – Может, я не всегда все понимаю, но пытаюсь. Папа.

– Тогда помоги мне. Я знаю, ты предпочла бы, чтобы у Лены не было сына. Но он есть. И это не какое-то мерзкое чудовище. Самый обычный мальчишка. И ему точно так же сейчас страшно, как все сложится. И не хочется делить маму с какой-то неизвестной девчонкой. Как-то приспосабливаться, жить с ней под одной крышей. Кстати, ты хотя бы у себя дома будешь, а ему еще и к новому месту привыкать.

Ксю молчала, перебирая мелкую гальку рядом с лежаком.

Думай, девочка моя, думай. Хочешь, чтобы с тобой обращались как со взрослой – веди себя как взрослая.

Я встал, вошел в воду, все кожей чувствуя хищные женские взгляды. Плевать! Не нужно мне это. Вот так бывает – когда нужна только одна, а на остальных наплевать. Нырнул, проплыл под водой, насколько хватило воздуху. Лег на спину, качаясь на волнах и глядя в небо.

Ну почему ничего. почти ничего не может получиться без напряга, без войны? Чтобы жизнь не казалась медом? Чтобы больше ценилось то, что удается выдрать с боем? Видимо, так.

Выйдя из воды, я обнаружил в телефоне сообщение от Дарьялова.

«Помониторь интересующий объект».

Сначала не сообразил, подумал о нашем поселке. Забил в поиск, ничего подозрительного не выловил. Хотел уже написать и спросить, что именно надо мониторить, но тут дошло. Покосился на Ксю, бродившую вдоль берега по колено в воде, и решил отложить. Вечером, когда она уже спала, включил ноут и загуглил по новостям Гришу.

Известный актер такой-то задержан после драки в ресторане и до суда находится в следственном изоляторе. Возбуждено уголовное дело по статье сто двенадцатой УК РФ.

Это у нас что? Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести. До трех лет. Посадят, конечно, вряд ли, скорее, условным отделается, но СИЗО? Норм... Там тебя научат родину любить, гнида. Той частью организма, на которой сидят. Интересно только, в какую сумму мне это выльется?

«Благодарю. Что должен?»

«Ничего», – ответ прилетел тут же.

Вот так, да?

«Ира, привет. Как у тебя?»

Ирка была в сети, но не отвечала долго. Наконец телефон квакнул:

«Не замай, Кирилл. Стремно делать прогнозы. Но скорее плюс, чем минус».

«Ты о работе?»

«Не только. Все, отбой».

Я вышел на балкон. Внизу мерцала подсвеченная голубая вода бассейна. Вдали бежала по морской глади лунная дорожка. Истошно орали цикады, которых Ксю боялась до истерики.

Ну вот, почувствуй себя сводником. А собственно, почему нет? Разве я об этом не подумал, когда звонил ей? Она одна, он в разводе, дети взрослые, за границей живут. Старше лет на пятнадцать? Не самая большая проблема. Но зато они в одной лиге. Как там было у Киплинга? «Мы с тобой одной крови, Маугли, ты и я». Может, и правда что -то выйдет. Ленка, конечно, меня убьет, когда узнает. Хотя. наверно, уже знает. Не в этом ли дело? Да нет, вряд ли. Там что-то другое.

Вернулся в номер, снова зашел в Вайбер.

«Как ты, солнце?»

«Норально. Сижу на блаконе, пью миндальное вино. Привезу тебе, маньяк цианистый». «Судя по тексту, хорошее вино :)».

«Зараза!»

«И я тебя очень люблю!» [1] (англ.) как есть

Елена

– Здравствуй, Паша, – я не узнала свой голос. – Потрясающе. Ни разу за девять с лишним лет не встретиться в Питере, чтобы столкнуться за тысячи километров оттуда. Вселенная знает толк в черном юморе.

Он изменился за это время и выглядел гораздо старше своих тридцати пяти. Погрузнел, отрастил заметное брюшко, волосы поредели – наверняка на макушке проклюнулась плешь. Лицо стало красноватым, как это часто бывает с блондинами, от носа вниз обозначились складки. Даже ярко-голубые глаза казались какими-то блеклыми, словно застиранные джинсы.

– Я здесь живу, Лена. Уже пять лет. С другой стороны, ближе к Равде. Послушай... Наверно, это какой-то знак, что мы встретились. Давай сядем где-нибудь, поговорим.

Я лихорадочно размышляла. С одной стороны, самым разумным было послать его лесом. С другой. Он же знает, что я ждала ребенка, поэтому ведь и слился. Если мы пересеклись сейчас один раз, где гарантия, что это не случится снова, когда мы будем с Тимом? Равда, конечно, от нас не так уж и близко, но все равно Несебр – это небольшой поселок. Мы здесь всего четвертый день, а лица на пляже и на улицах уже примелькались.

– Хорошо, давай, – обреченно согласилась я. – Только меня ждут, так что полчаса, не больше.

Мы зашли в ближайшую кафешку, Паша заказал кофе.

– Извини, на минуту, – я тут же сбежала в туалет. Сделать тест, раз уж так вышло.

Впрочем, этого не понадобилось. Истерично расхохотавшись, я достала из сумки аварийный набор. Похоже, задержка нужна была именно для того, чтобы пойти за тестом в аптеку и напороться на Пашу. Вселенная знает толк не только в черном юморе, но и в извращениях. Хотя, скорее всего, мы пытаемся найти какой-то тайный смысл в обычных совпадениях.

– Лена, я очень много думал, – сказал Паша, когда я вернулась. – И понял, что свалял большого дурака.

– Только сейчас понял? Я живу там же. И номер телефона у меня – представь, какое чудо! -тот же самый. Это к тому, что если понял раньше, мог бы и позвонить.

– Лен, не надо, пожалуйста. Я идиот. Скажи. ты родила тогда?

Ответить, что сделала аборт? А потом он вдруг встретит нас с Тимом, который его стопроцентная копия, за исключением цвета глаз.

– Да, родила. Давай не будем ходить кругами. Тебя, Паша, это не касается. Идиот или не идиот – это твои личные трудности. Поезд ушел. Я замужем, и ребенок о твоем существовании не подозревает.

Тут я скрестила пальцы под столом, как это делал Кирилл, когда врал, думая, что не вижу.

– Мальчик, девочка? – после долгой паузы спросил Паша.

– Мальчик.

– Ты здесь с ним?

Сказать, что нет?

– Послушай, – я вцепилась в край скатерти. – Давай без этого. Сейчас начнется: хочу его увидеть, хочу познакомиться, хочу участвовать в его жизни. Нет. Ничего этого не будет. Не вынуждай меня на пятый день отпуска ехать домой или искать жилье в другом месте, подальше отсюда. Я хорошо зарабатываю, но это мне заметно ударит по карману. Не говоря уже о том, что придется объяснять, почему. А я не хочу.

– Значит, соврала, что замужем, – он прищурился. – Иначе не сказала бы, что хорошо зарабатываешь. Обычно говорят, что муж хорошо зарабатывает.

– Выхожу скоро. Паша, у меня только все стало налаживаться, пожалуйста, не порти мне жизнь снова.

– Но это мой сын! И я имею право его увидеть.

Все вокруг заволокло красным, еще чуть-чуть – и разодрала бы ему когтями физиономию.

– Значит, через девять лет дошло, что у тебя есть сын, да? – я говорила спокойно, хотя и шипела, как нагайна из мультфильма про Рикки-Тикки-Тави. – Ладно бы ты ничего о нем не знал. Так ведь нет. Все это время знал, что у тебя есть ребенок, но даже не почесался им поинтересоваться. Сбежал, как только узнал, что он будет. Я тебе звонила, ты не брал трубку. Приходила к тебе – не открывал дверь. Звонила твоей маме, она сказала, что ее это не касается. И вдруг пробило, да? Я бросала его на свою мать и вкалывала, как лошадь, чтобы заработать на еду и памперсы. А теперь ты хочешь его увидеть? Нет у тебя никаких прав, Паша, понял? Я юрист, на минуточку, и законы знаю более чем хорошо.

Конечно, в свидетельстве о рождении он записан Тимкиным отцом, но волшебная формулировка «со слов матери» делала это обстоятельство ничтожным. Чтобы получить какие-то там гипотетические права, понадобится тест ДНК и алименты за девять лет. И даже после этого шансы будут минимальными.

Это я ему и объяснила со змеиной улыбкой. Примерно с такой же, с какой доносила до кредиторов клиента-банкрота: нет, он не продаст немедленно последние трусы, чтобы расплатиться с долгами, все будет обстоять долго и муторно.

– Лена... – пробормотал он, нервно сжимая кофейную ложку. – Подожди, не надо так...

– Никаких Лен! Кстати, я смотрю, ты женат, – на пальце у него действительно красовалось кольцо. – Что, детей нет? Иначе с чего бы тебя так раскочегарило?

– Нет.

– И это тоже твои трудности. Так вот, Паша. Мы останемся здесь. Но не дай бог тебе нас искать или подойти, если случайно увидишь. Гарантирую такие проблемы – пожалеешь, что на свет родился. У меня есть возможности. Несмотря на то, что ты живешь в Болгарии. Все, – я встала, – спасибо за кофе. Не могу сказать, что рада была встретиться.

Я шла к дому, и меня мелко трясло от злости. Еще не хватало, чтобы Тим увидел в таком состоянии. Никаких возможностей у меня, конечно, не было, но главное соврать убедительно. Смешно, случись эта встреча год назад, я бы, может, и подумала. Но сейчас -однозначно нет. У нас и так все сложно, не хватало только усложнить еще больше явлением биологического папаши.

Зато, Лена, ты не беременна! Мелочь, но приятно. Мне хотелось, чтобы у нас с Кириллом был общий ребенок, но уж точно не сейчас.

Кирилл, кстати, мой псих просек на лету. Между строк. Как будто чувствовал мое настроение на расстоянии. И вечером спросил, все ли в порядке. Бодрым смайлам не поверил, на следующий день позвонил. Конечно, хорошо, когда мужчина с тобой на одной волне, но... добро без худа чудо. Не соврешь, ничего не скроешь. Да, я могла сказать, что переживала из-за задержки, но тогда последовал бы вполне логичный вопрос: а почему продолжаешь дергаться, если тревога была ложной?

Рассказать? Я не сомневалась, какая последует реакция: скину тебе денег, найди жилье в другом месте. И что тогда говорить Тиму? Пять дней все было хорошо, а потом достали летящие от бассейна комары? Давай переберемся в Варну или в Бургас? Поэтому из двух зол я выбрала то, которое сочла меньшим. Врать, будто все в порядке, прекрасно зная, что Кирилл этому не поверил. И оглядываться на каждом шагу, постоянно ожидая неприятной встречи.

Да, отдых получился. просто зашибенный!

72

Кирилл

Все когда-то бывает впервые. И факапы из мужского списка секс-страшилок – тоже. Спасибо хоть не самый неприятный пункт, совсем было бы позорище. Но все равно получилось неловко.

– Прости, – пробормотал я, уткнувшись носом Лене в шею. – Очень соскучился. Ноль-контроль.

– Не драма, – она улыбнулась. чуть напряженно. – Надеюсь, не в последний раз.

И хотя вторым заходом я реабилитировался, осадочек остался. И дело было вовсе не в сексе, потому что осечки могут случиться с кем угодно. Действительно не драма.

Осадок этот мутным илом лежал на дне половину отпуска. И те четыре дня, которые я ждал Лену дома. Знакомый такой осадок. Неприятно знакомый.

Они с Тимом вернулись в воскресенье вечером, маршруткой из Хельсинки, и Лена сразу же мне позвонила. Болтали мы долго, и я все вслушивался в то, что между слов. И не мог понять, в чем дело. Тот нервозный налет, который я все время чувствовал в ее сообщениях и в разговорах по телефону, исчез. Только радость и нетерпение.

Что это было, черт подери? Мимолетное курортное знакомство – напоследок перед свадьбой? Нет, кто угодно, но не она. Глупости!

– Сможешь завтра в обед? – спросил я.

– В гнездо разврата? – в голосе звучала улыбка. – Не знаю, как все будет в первый рабочий день, позвоню. Если не смогу в обед, тогда после работы. Тим пока с мамой. В среду после бассейна она его на дачу заберет, а насчет выходных надо будет подумать.

В обед Лена не смогла выбраться, но зато освободилась пораньше. Эти несколько последних часов показались мне длиннее, чем весь отпуск. Что-то делал, с кем-то разговаривал, подписывал какие-то бумаги, а мысли бродили далеко. И напряжение... нет, оно не стало больше, но мурашки пробегали не по коже, а внутри – знобкие, колючие.

Зато когда она вошла, забыл обо всем. Целовал ее, прижав к входной двери, расстегивал пуговицы на блузке. И Лена смеялась – в таком же счастливом нетерпении:

– Кирилл, подожди, дай хоть туфли сниму.

Какие туфли, ты вообще о чем?

Впрочем, до дивана мы все-таки добрались. Но, наверно, только потому, что в прихожей в любой момент сверху могло свалиться какое-то пыльное барахло, развешанное на гвоздях по стенам. А потом лежали, приходя в себя, уже так привычно: ее голова у меня на плече, макушкой под подбородок. Моя рука у нее на груди, лениво обводит по кругу сосок. Ее -так же лениво бродит по моему животу, блуждая в лабиринте пресса.

И тут я все-таки решился. Потому что одного раза оказалось более чем достаточно. Все проблемы от недосказанности. Ну, или большая их часть.

– Лена. Я где-то слышал, что рот не только для еды и секса. Кажется, им еще и разговаривают.

Она приподняла голову, повернулась, глядя на меня с недоумением.

– Что случилось в Болгарии? И не говори, что ничего.

Перекатилась на живот, уткнулась носом в подушку. Помолчала немного.

– Встретила Тимкиного отца. Случайно. Он там живет. В Несебре.

На секунду все внутри обмерло: неужели действительно прежнее полыхнуло?! И тут же: нет, я бы почувствовал.

– И. что?

– Хотел увидеть Тима. Вспомнил, что у него сын есть! Вернее, увидел меня и вспомнил, что сбежал, когда узнал о беременности. Я его, конечно, запустила с ноги на Марс, но до конца отпуска дергалась, как бы снова случайно на него не напороться. Вместе с Тимом.

– Какого черта ты мне не сказала? – я начал закипать, хотя и вздохнул с облегчением. – Я чего себе только не придумывал.

– Потому что ты сказал бы: найди жилье в другом месте. Что, нет?

– Что, да. Это не самая великая проблема. Денег я бы тебе скинул на карту.

– Вот поэтому, Кирилл, и не говорила, – Лена села и подтянула колени к подбородку. – Не в деньгах дело. Как бы я объяснила это Тиму? Все было хорошо, и вдруг мы внезапно подрываемся и переезжаем в другой город. Ему же не три года, чтобы наплести какой -нибудь ерунды.

– А вот это по телефону ты сказать не могла? Или я такой дурачок, что не понял бы?

Лена покраснела, закусила губу.

– Прости, Кирилл. Я подумала, что лучше расскажу, когда увидимся.

– Нет, ну чего там, – я сел, разыскал в складках сбившейся простыни трусы и быстро натянул. – Офигеть как приятно, когда тебя держат за осла, неспособного понять элементарные вещи. Спасибо, родная.

Она попыталась поймать меня за резинку трусов, но не дотянулась. Я вышел на кухню, выпил воды из-под крана, встал у окна, глядя, как во дворе-колодце пытаются разъехаться две машины. Обида плескалась на уровне ушей, едкая, словно серная кислота. Я знал: долго сердиться все равно не смогу, но выплеснулось то, что накопилось за отпуск. Беспокойство, неуверенность, раздражение.

Лена подкралась тихонько, обняла, прижалась всем телом – похожая на юркую прохладную ящерку. Я просто шалел, когда она так делала и ее твердые соски касались спины. Развернулся резко, наклонился, провел языком вдоль границы, отделяющей загорелую кожу от светлой полоски. Подхватил за талию, посадил на кухонный стол, и тут же ее ноги обвили мои бедра, а руки взлетели на плечи.

– Правда, прости, – попросила жалобно. – Я, кажется, вообще тогда соображать перестала. Он настаивал, что хочет увидеть Тима. Я нагло так ответила, что у него никаких прав нет, пусть сначала тест ДНК сделает и алименты за девять лет заплатит. И что устрою ему кучу неприятностей, если только сунется. А саму трясло, как припадочную.

Ее и сейчас било мелкой дрожью. Я гладил ее по волосам, целовал, пытаясь успокоить.

– Ну все, солнце, все. Не бойся ничего. Не думаю, что он полезет к Тиму. Он там, вы здесь. Да и зачем он ему вдруг, если столько лет не нужен был.

– Не знаю, Кирилл, – Лена всхлипнула. – Он женат, но детей нет. Может, и не думал, пока вдруг меня не увидел. Черт его знает. Я просто вспомнила, как ты со своей бывшей воевал за Ксю. Только этого мне и не хватало.

– Да ну, Лен, – я помог ей слезть со стола и за руку повел обратно в комнату. Сел на диван, потянул ее к себе на колени. – Не глупи. Совсем другая ситуация.

– Ты так уверен? – она покачала головой. – А вот я нет. Он настырный, и если уж что в голову вобьет... И я не знаю, какие у него возможности. То, что я ему сказала, ерунда, конечно. Алименты – только с момента установления отцовства. Он может потребовать экспертизу в судебном порядке, заявит, что понятия не имел о моей беременности. Как я докажу обратное? Да никак. Его слова против моих. Вот, узнал случайно и теперь жаждет общения с ребенком. И платить готов. И что тогда? Ты с Тимом только познакомился, как с Ксюшей будет – одному богу известно. И тут вдруг появляется реальный папаша. Кирилл, я рехнусь, наверно.

Ситуация действительно складывалась не из приятных, но все могло быть и не так драматично.

– Послушай, Лен, – я провел пальцами вдоль ее позвоночника. – Давай будем переживать неприятности по мере поступления, хорошо? Вероятность, что он появится снова, есть, но не такая уж и большая. А Олег уже подтвердил свою компетентность. Так что, думаю, даже при самом худшем раскладе ничего ужасного не случится. А пока прикинем лучше, как нам Тима и Ксю познакомить.