Текст книги "Мой железный босс. Любовь вопреки (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

– Нет, конечно, – вздыхает Аврора.

Я, правда, уже принимал душ сразу после того, что случилось в гостиной. Но лишним не будет.

Когда выхожу, Аврора уже сидит на постели, устроившись по-турецки и опираясь спиной на подушку у изголовья.

– Устала? – спрашиваю негромко, подходя к кровати с другой стороны. – Не будешь против, если я выключу верхний свет?

– Да, выключай, – она рассеянно кивает, и я щёлкаю выключателем, оставляя только неяркую подсветку.

– Я могу лечь?

– Феликс, ну в самом деле, это же твоя кровать…

– А как же ориентиры? – осторожно опускаюсь, ложась на спину, и поворачиваю голову к ней.

Аврора смотрит на меня, сползает ниже, сворачиваясь калачиком на боку ко мне лицом, подкладывает руки под голову.

– Феликс, я тут думала…

– Мне уже страшно, – говорю тихо, когда повисает пауза.

– Да нет, – вижу её улыбку в приглушённом свете, но она тут же снова становится серьёзной, вздыхает. – Думала… в общем, о тебе. О том, что ты чувствовал. И как, ну… то есть… – запинается, потом с досадой выдыхает: – Господи, почему это всё так невозможно говорить словами?

– Скажи прямо, так, как есть, – поворачиваюсь, тоже устраиваясь на боку. – Что и когда я чувствовал, я не понял?

– Ты сказал, что тебе было хорошо, – отвечает тихо, и я чувствую, как мгновенно начинает стучать в висках, когда до меня доходит, о чём она. – Тебе… было очень хорошо?

– Аврора… – выдыхаю сквозь зубы.

– Я спрашиваю, не чтобы поиздеваться! Просто… ответь?

– Да. Очень, – отвечаю глухо. – Так лучше?

– Я раньше думала, что если тебе хорошо, то мне от этого обязательно должно быть плохо, – говорит она, и я невольно стискиваю челюсти покрепче. – А сегодня всё было иначе. Мне… понравилось видеть, что тебе хорошо из-за меня. И стало… интересно, – сглатывает, а мне вдруг перестаёт хватать воздуха.

В прошлый раз её «интересно» довело нас до моего оргазма в гостиной на диване.

– Интересно… как это бывает? – облизывает губы, и это движение как будто направленно бьёт меня прямо в пах.

– Ты говоришь о себе? – спрашиваю осторожно.

Она молчит, а потом едва заметно кивает.

Господи, дай мне сил пережить эту ночь…

– Это не значит, что я готова ко всему… прямо сейчас… – Аврора приподнимается на локте, глядя на меня. – Но после того, что было с тобой, мне… хочется понять. Почувствовать.

– Ты хочешь, чтобы я подсказал тебе, что нужно сделать? – уточняю после паузы, не зная, как сформулировать достаточно точно и одновременно деликатно.

– Ты можешь сделать что-то сам, – выдыхает она.

– Тогда… ты позволишь? – медленно сдвигаюсь по кровати ближе к ней.

Она сама протягивает руку, берёт мою ладонь и опускает себе на талию.

– Поцелуешь меня? – спрашивает еле слышно.

Медленно наклоняюсь к ней и так же медленно целую, раскрывая ей губы, чуть сминая, лаская, проводя по ним кончиком языка, словно леденец облизываю. Главное – не зайти слишком далеко, не перегнуть палку, не позволить себе лишнего…

Никогда ещё я не думал так много в такие моменты. Двигаюсь так медленно, как только могу, предупреждаю, что буду делать, прежде чем коснуться плеча или чуть приподнять края футболки.

И каждый раз, когда она кивает или шепчет «да», у меня внутри словно что-то ломается и собирается заново. Потому что это не похоже ни на что из того, что я знал раньше. Это не власть… не завоевание. Даже не обычное желание. Это что-то большее, что-то, чему я не могу найти названия.

Аврора начинает дрожать. То напрягается, то расслабляется, то сама тянется ко мне, то вдруг замирает, прислушиваясь к себе. Я не тороплю. Не спрашиваю каждые несколько секунд, хотя хочется. Просто останавливаюсь, когда чувствую, что она задерживает дыхание, и продолжаю только тогда, когда она сама снова касается меня.

Постепенно её пальцы в моих волосах начинают сжиматься сильнее.

Дыхание сбивается. Она уже не пытается выглядеть спокойной.

И это, наверное, самое прекрасное из всего, что я когда-либо видел.

Меня сводит с ума всё в ней, всё кажется красивым, даже её неловкость и неуверенность. Которая саму Аврору, видимо, уже раздражает.

Да. Ей же мало, я помню...

– Я не знаю, что делать! – шепчет она почти сердито, на секунду оторвавшись от моих губ.

Ох, ведьма моя... зачем тебе что-то делать?

– Не надо ничего делать, – качаю головой. – Почувствуй...

Беру одну её руку, тяну, преодолевая короткое сопротивление, кладу ладонь ей на самый низ живота, свою сверху, чуть переплетаю наши пальцы, начиная поглаживать – и почти сразу слышу слабый вскрик, который она тут же пытается скрыть, уткнувшись мне в плечо.

– Не надо, не прячься, – прошу её, с трудом переводя дыхание.

– Стыдно… – выдыхает она еле слышно.

– Мне тоже было.

Аврора замирает, а потом вдруг тихо, почти беззвучно смеётся.

– Справедливо.

И этот смешок почему-то окончательно меняет всё. Снимает последнюю неловкость, оставляет нас двоих, взвинченных, задыхающихся от желания.

Аврора сама тянет ниже мою руку, всё ещё сжимающую её пальцы, я склоняюсь к её груди под футболкой, но сначала ловлю затуманенный желанием взгляд.

– Можно? – спрашиваю на выдохе.

– Да-а-а… – стонет она и сама тянет ткань вверх свободной рукой.

Помогаю, задирая футболку ей до подбородка, и, наклонившись, впиваюсь губами, втягивая в рот сосок, одновременно сильнее лаская её внизу пальцами.

– О, Боже… – слышу сверху задыхающееся. – Боже-боже-боже, пожалуйста! Ещё…

Отстранённо понимаю, что и сам сейчас кончу – мне даже касаться себя не надо, пах прижат к кровати, член пульсирует… но важнее сейчас не это.

А то, что Аврора вскрикивает в последний раз, сжимаясь и вцепившись ногтями в мою руку, зажимая её между бёдер. Я подтягиваюсь чуть выше, прижимаюсь губами к нежному изгибу между шеей и плечом, ловя её дрожь, вжимаюсь пахом в постель и зажмуриваюсь, чувствуя, как накатывает волна оргазма, накрывая с головой и унося к чёрту сознание и способность думать.

– Это.… было… интересно, – слышу слабое спустя несколько минут и не могу не улыбнуться, переводя дыхание.

Приподнимаюсь, осторожно высвобождаю свою ладонь и помогаю Авроре опустить футболку на место.

Я бы снял с неё всё это! Но нельзя. Не сейчас.

– Мне можно остаться? – спрашиваю тихо.

Вместо ответа она сама протягивает руку, находит мои пальцы, переплетает со своими и разворачивается чуть боком.

– Обними меня? – говорит немного невнятно.

И когда я со вздохом прижимаю к себе свою сонную жену, мне вдруг кажется – вот так, наверное, и выглядит счастье. Когда не пытаешься удержать силой, а получаешь – отданное добровольно.

Глава 42

Аврора

Просыпаюсь я рано. Сонно потягиваюсь, ещё не открыв глаз, и чувствую, как немного ломит тело.

Даже успеваю удивиться на секунду – неужели умудрилась где-то заболеть? И буквально в следующее мгновение вспоминаю всё, что произошло вчера.

– Ох! – вырывается у меня сдавленное.

Но, похоже, всё-таки чересчур громкое, потому что матрас подо мной пружинит, чуть было не подбрасывая, и я сталкиваюсь взглядом с подскочившим Феликсом.

– Аврора? – мужчина несколько раз моргает, явно прогоняя сонливость, голос звучит немного хрипловато. – Что случилось? Это я?.. Что-то сделал?!

– Нет, – трясу головой. – Нет… я просто резко проснулась.

Он ещё раз окидывает меня взглядом и, выдохнув, опускается обратно на подушку.

– Слава богу… – говорит невнятно. – А то я уже подумал…

– Что?

– Что опять что-нибудь испортил, – Феликс осторожно тянется к моей руке, вопросительно глядя на меня, и я протягиваю её ему навстречу, соединяя наши ладони и переплетая пальцы.

– Нет, совсем нет, – слегка вздыхаю, потому что смотреть ему в глаза мне всё-таки немного неловко.

Теперь-то я понимаю, как он чувствовал себя после того, как я увидела его желание, возбуждение и разрядку. Говорю сама себе то же самое, что говорила и ему – что это не стыдно. Но эмоции отказываются подчиняться разуму.

А ещё мне мешает расстояние между нами. Оно небольшое, меньше, чем было прошлой ночью, когда мы только легли – но всё-таки есть. Если бы Феликс обнял меня, мне бы, наверное, стало легче – а то я не могу прогнать мысли, что вела себя ночью как-то не так, как надо…

Но мужчина лежит, не двигаясь, только поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей кисти – мы так и держим пальцы переплетёнными.

Ох, Рори, ну и дурочка же ты… он ведь просто держится в рамках тех самых ориентиров, которые ты сама же ему и дала. Хочешь, чтобы расстояния между вами не было – так сократи его!

Тело у меня действует быстрее разума, и я, поймав взгляд тёмных глаз, действительно тянусь к его лицу. Останавливаюсь буквально в паре сантиметров от губ.

– Ты же не против? – спрашиваю неловко и неуверенно.

– Я снова заснул и мне это снится? – спрашивает он хрипловато.

– Что, кошмар? – фыркаю, стараясь скрыть смущение за язвительностью.

– Эротический сон.

– Он пока ещё не стал эротическим, – качаю головой, чувствуя, как теплеют щёки.

– Всё в твоих руках, – выдыхает Феликс.

– Всё?

– Весь я. Полностью.

Мне вдруг становится очень легко и как-то так хорошо, что я расплываюсь в улыбке.

– И ты будешь делать то, что я скажу? – уточняю вроде шутливо, но многозначительно.

– Всё, что ты захочешь.

– Пожалуй, мне есть о чём подумать, – провожу кончиком пальца по его ключице, видной в сдвинувшемся вырезе футболки. – Ты не против снять это?

Феликс только молча садится, отпускает мою руку, которую продолжал держать всё это время и одним движением стягивает с себя футболку. Откидывает её подальше на кровать, ложится обратно, а у меня рот наполняется слюной, когда я смотрю на обнажённого по пояс мужчину в ярком утреннем свете и чувствую, как становится горячо где-то внутри.

Не позволяя себе сомневаться, подаюсь вперёд и кладу ладони ему на грудь. Веду вниз, гладя тёплую кожу. Дойдя до живота, откидываю покрывало, которым мы оба укрывались ночью и останавливаюсь на резинке домашних штанов.

– Это тоже, – выдыхаю, метнув взгляд на его лицо.

– У меня под ними ничего нет, – слышу тихое, и в лицо мне бросается кровь. – Уверена?

Очень хочется сказать что-то ехидное. Только вот слов не находится. Сердце колотится уже где-то в горле, а ладони, лежащие на его животе у кромки штанов, кажутся какими-то чужими, словно не моими.

Но я смотрю ему в глаза и говорю:

– Уверена.

– Хорошо, – кадык у него дёргается. – Но мне понадобится твоя помощь.

Мне приходится начать дышать через рот, но я киваю. Он сам почти не двигается, только, не отрывая от меня взгляда, гибко приподнимается, когда я тяну вниз ткань занемевшими пальцами. А потом снова опускается на постель и замирает.

Весь, кроме… той части тела, на которую я смотрю. Такое ощущение, что она… то есть, он… живёт своей жизнью. Потому что внезапно дёргается под моим взглядом, и я сама чуть не вздрагиваю.

– Тебе… некомфортно? – спрашиваю, облизав губы.

Интересно, как это ощущается, когда оно двигается само?! Ох, Рори, ну что за мысли тебе в голову лезут!

– Некомфортно? – переспрашивает Феликс таким голосом, что у меня всё внутри сжимается. – Нет. Не то слово.

– А какое?

Он судорожно сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, когда я сдвигаю ладонь ниже, почти касаясь его.

– Господи… я не могу… – зажмуривается, но сразу снова открывает глаза. – Трудно. Мне трудно.

– А если я…

Я не договариваю. Просто робко, осторожно касаюсь его, и у меня самой на секунду темнеет в глазах от того, как сильно он реагирует. Феликса словно подкидывает, мышцы на животе становятся заметнее, он сгребает в кулаках простыню и стонет сквозь сжатые зубы.

И этот его стон словно отзывается у меня внизу живота.

Я вдруг вспоминаю те ощущения, которые накрыли меня вчера, когда он ласкал мою грудь. И понимаю, что ткань футболки словно сделалась грубее. Или это напрягшиеся соски стали слишком чувствительными?

Убираю ладонь с его члена и, не дав себе подумать, что делаю, снимаю с себя футболку.

– Авро… ра… – с запинкой выговаривает Феликс, начиная дышать так быстро, словно задыхается.

Такое ощущение, что он потерял связь с реальностью, мелькает у меня мысль. Лежит, чуть приподнявшись, в незавершённом движении, пальцы по-прежнему сжимают простыню, глаза широко раскрыты.

– Я подумала, что так будет справедливо, – смотрю на него, игнорируя тот факт, что у меня сейчас, наверное, красное не только лицо, но и шея, и верхняя часть груди – всё горит под его взглядом.

– С-справедливо, – кивает он. – Аврора…

– Что?

– Можно… ты…

Понимаю, чего он хочет, ещё до того, как мужчина договаривает. И, помедлив, приподнимаюсь, меняя позу – перекидываю ногу ему через бёдра и усаживаюсь сверху на них.

– Я точно сплю… – со стоном выдыхает Феликс. – Ну, или умер…

– Ты абсолютно точно жив, – покачав головой, снова беру в ладони его член.

– О-ох… нет… да-а-а… – он откидывается назад, явно забыв, что что-то там хотел, вздрагивает подо мной. – Нет… остановись…

– Тебе не нравится?

– Не… нравится? – хрипло переспрашивает, продолжая то и дело вздрагивать. – Да как такое… может… не нравиться?!

– А что…

– Я просто слишком близко, – мужчина с заметным усилием открывает глаза, снова приподнимается, дыша ртом сквозь стиснутые зубы. – А я не хочу, чтобы всё… закончилось так быстро, – протягивает руку и медленно кладёт её мне на рёбра сбоку, рядом с грудью.

Невольно прогибаюсь в спине, и он, считав моё желание, скользит ладонью выше, накрывая грудь. Легко сжимает, перекатывает между пальцами сосок, и тут уже у меня вырывается стон. А Феликс в ту же секунду сдвигается ещё ближе ко мне и целует вторую грудь, начиная ласкать её языком.

Я даже не успеваю сообразить, что другая рука мужчины уже придерживает меня сзади и поглаживает мне поясницу, то и дело спускаясь чуть ниже, где спина уже начинает переходить в ягодицы.

– Фели-икс… – выдыхаю со стоном, вцепляясь в его плечи.

– Тороплю? – он с усилием отрывается от моей груди, смотрит на меня ошалелыми блестящими глазами.

– Н-нет.… не знаю…

– Говори мне, Аврора… пожалуйста!

– Продолжай… – прошу, запустив пальцы ему в волосы.

Он снова склоняется к моей груди, и я невольно стискиваю пряди в кулаках, наверняка причиняя ему боль, но мужчина не реагирует, наоборот, только усиливает нажим, заставляя меня постанывать, вскрикивать и вжиматься в крепкие бёдра подо мной.

Но я почти сразу понимаю, что мне этого… уже мало.

– Подожди, – шепчу, тяну его, заставляя оторваться от моей кожи. – Я хочу… раздеться до конца.

Феликс на короткое мгновение зажмуривается, и по его лицу пробегает судорога.

– Мне тебя не трогать? – спрашивает сдавленно, снова глядя на меня. – Лечь?

– Да… наверное. Пока.

Он откидывается назад, давая мне пространство, но под его взглядом я вдруг снова начинаю чувствовать неловкость.

– Ты можешь… закрыть глаза? – прошу его.

У Феликса вдруг меняется лицо, и выражение становится таким, что у меня в очередной, уже не знаю какой по счёту раз за это утро, перехватывает дыхание.

– Пожалуйста… – говорит он тихо. – Прошу, Аврора. Могу я… смотреть на тебя? Не лишай меня этого.

У меня кончаются все слова и возражения. Я просто приподнимаюсь, глядя ему в глаза, сползаю с его бёдер вбок, встаю на колени и, запустив пальцы под пояс, снимаю домашние брюки сразу вместе с бельём. Приходится сесть, чтобы стянуть их до конца, и у меня не сразу хватает духу после этого взглянуть в лицо мужчине.

– Аврора, – слышу мягкое, такое мягкое, что даже не сразу узнаю голос Феликса. – Ты… потрясающая. Бесподобная. Ты так красива… Посмотри на меня?

Вскидываю глаза на него и немного нервно улыбаюсь.

– Я могу коснуться тебя? – спрашивает он, лаская меня взглядом. – Обопрись, – протягивает мне руки.

Подчиняюсь, вцепляюсь в его предплечья, снова перекидывая ногу через его бёдра. Но ощущения совсем, совсем не такие! Я кожей чувствую его кожу, короткие жёсткие волоски, напрягшиеся мышцы, и невольно смотрю вниз, на то, что сейчас как будто увеличивается подо мной.

– Не бойся… – выдыхает Феликс. – Пожалуйста, только не бойся. Я ничего тебе не сделаю, если ты не захочешь.

– Я знаю, – вырывается у меня, поднимаю голову, смотрю ему в глаза. – Я… верю.

Он кивает и медленно поднимается, снова кладя ладони мне на грудь. Желание, поутихшее было, вспыхивает от его прикосновений моментально. Но теперь, когда я неосознанно двигаю бёдрами, потираясь о него, то всё время чувствую, что ещё немного – ещё совсем чуть-чуть – и между нами не останется ничего… никаких преград. И даже «между» не останется – мы уже слишком близко.

Феликс, кажется, с трудом держит себя в руках, потому что постанывает от каждого моего движения. Но он не пытается надавить, не пытается ускорить процесс, оставляя за мной право действовать первой.

И я действую. Когда ощущения переполняют, перехлёстывают через край, в тот самый момент, когда кажется, что сильнее уже быть не может – приподнимаюсь над ним.

Феликс угадывает моё движение ещё до того, как я его завершаю.

– Сейчас… сейчас, я… позволь мне помочь, – выдыхает, опуская руку между нами.

Что-то делает, и я сначала чувствую давление, заставляющее меня сжаться и остановиться, на секунду испугавшись, что сейчас будет больно.

– Не торопись… – задыхающийся шёпот на ухо. – Мы не будем торопиться, девочка моя, хорошая моя… не надо быстро. Медленно. Вот так…

Феликс прижимает меня к себе, снова опускает голову к моей груди, но одна его рука продолжает делать что-то там, внизу, помогая, лаская, растягивая… очень медленно, очень осторожно. И я постепенно чувствую, как становится легче дышать, как проходит спазм, и когда спустя несколько минут он заполняет меня полностью, понимаю, что боли нет. Только непривычные ощущения… в которых пока больше странности, чем удовольствия.

– Не так сразу… – полузадушенно выдыхает Феликс, а потом стонет, уткнувшись лбом мне в плечо. – Какая ты…

– Какая? – спрашиваю, тяжело дыша.

– Тесная… горячая… ох, нет, не-ет, не делай так… – снова стонет, когда я слегка двигаю бёдрами, проверяя, удобно ли шевелиться.

– Почему? – губы у меня невольно складываются в улыбку, потому что я вижу, как мужчина хватает воздух короткими глотками, зажмурившись с перекошенным лицом.

Его реакция приносит неожиданно сильное удовлетворение, и я снова делаю крошечное круговое движение бёдрами, от которого Феликс вскрикивает.

– Боже… я сдохну сейчас… – мелко дышит, приоткрыв рот.

А потом откидывается назад, опираясь на один локоть, а второй рукой, пальцами, прикасается ко мне почти что там, где мы соединены, в таком месте, что меня встряхивает, как от электрического разряда.

– О-о, господи… – зажмуриваюсь, закусываю губу, непроизвольно начиная двигаться на нём, чтобы усилить то, что чувствую. – Ещё… – прошу срывающимся голосом, не зная, что, собственно, «ещё», потому что ощущения и так накатывают с такой силой, что, кажется, сильнее уже невозможно.

– Не останавливайся, – доносится до меня такое же срывающееся. – Да-а-а, да…

Мы стонем оба, громко, в голос, и странным образом эти стоны только усиливают удовольствие. Я упираюсь ладонями в его грудь, он стискивает одной рукой мою попу, второй продолжая ласкать там, где уже всё начинает дрожать, реагируя на сильные, почти утратившие прежнюю осторожность прикосновения.

– Аврора… – слышу сдавленное. – Я… сейчас кончу…

Передёргиваюсь, с трудом открываю глаза, вижу тёмный, полный желания, сумасшедший взгляд… Феликс подаётся вперёд, приподнимаясь, притягивает меня к себе одной рукой, впивается мне в губы поцелуем – и я отвечаю на него с такой же силой…

И вскрикиваю ему в рот, сжимаясь от вспыхнувшего внизу наслаждения, зажёгшего яркие круги в крепко зажмуренных глазах, кружащего голову и заставляющего забыть всё – вообще всё, кроме обнимающего меня мужчины, с рычанием вздрагивающего подо мной.

Судороги удовольствия затихают не сразу, оставляя после себя слабость во всём теле. Я продолжаю, не двигаясь, сидеть на Феликсе, обняв его за шею и уткнувшись лицом в неё же. Чувствую только его ладони, которые, не прекращая, гладят мою спину снизу вверх и обратно.

– Аврора… – слышу тихое, когда уже даже дыхание почти полностью приходит в норму. – Ты в порядке? Всё хорошо?

– Да, – вздыхаю, но не отстраняюсь и не меняю позу. – А у тебя? – спрашиваю после паузы.

В ответ раздаётся короткий, еле слышный, какой-то немного растерянный смешок.

– Более чем.

Феликс чуть сдвигается, и я всё-таки отлипаю от него, поднимаю голову.

И тут же получаю очень долгий, очень нежный поцелуй.

– Ты невероятная, – шепчет мужчина, практически не отодвигаясь от моих губ, продолжая целовать и целовать. – У меня… слов нет… – судорожно вздыхает, чуть отклоняется, ловит мой взгляд. – Я не сделал тебе... больно? Неприятно?

– Нет, – слабо улыбаюсь, качаю головой. – Мне было… очень приятно.

– Я рад, – отвечает он серьёзно.

Пошевелившись, приподнимаюсь и закусываю губу, когда чувствую, как он выходит из меня.

– Точно не больно? – напряжённо спрашивает Феликс.

– Нет, совсем нет.

Мне немного неловко, и он словно чувствует это, тянется и быстро накидывает на меня покрывало, закутывая в плотную мягкую ткань.

– Ты хочешь чего-нибудь? Попить? Сходить в душ?

– Да, наверное… – вдруг понимаю, что действительно очень хочу пить. – Воды… или чего-то такого…

– Я сейчас всё тебе принесу, – Феликс кивает, сдвигается, встаёт.

Оглядевшись, подхватывает свои валяющиеся на полу штаны, быстро надевает, смотрит на меня – а я вспыхиваю, понимая, что всё это время пялилась на обнажённого мужчину. Он, правда, никак это не комментирует – а может, просто не замечает. Отходит к столу, наливает мне в стакан воды, которую я выпиваю залпом, пока он присаживается на край кровати рядом.

– Ох…. мы ведь… сегодня ведь… рабочий день! – вдруг вспоминаю, вскидываясь.

– Не переживай, – качает головой Феликс. – У меня сегодня были другие планы. Поедешь со мной?

– Куда? – растерянно и с любопытством смотрю на него.

– Тебе понравится, – улыбается он. – Обещаю.