Текст книги "Мой железный босс. Любовь вопреки (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

Глава 18

Ночь проходит… ну, спокойно. Настолько, насколько возможно в этой квартире и в моём статусе.

Замок на двери комнаты действительно есть – в этом Феликс не соврал. Другое дело, что замок этот можно открыть одним плевком. Стандартная межкомнатная защёлка, которая открывается с обратной стороны любой вилкой.

– А ты бы, конечно, предпочла сейфовый! – ворчу, осмотрев это безобразие.

Воображение тут же подкидывает картинку – бронированная дверь толщиной в полметра и Феликс, стоящий перед ней и пытающийся подобрать кодовый замок.

– Да не будет он ничего угадывать, – вздыхаю. – Вызовет сварщика и выпилит эту дверь к чёртовой матери. Или это делает не сварщик? А кто тогда, выпиливальщик?

«Разговоры с самим собой – первый признак сумасшествия», – мелькает в голове.

– Что поделать, если других умных людей тут нет! – специально говорю снова вслух и с максимально сварливыми интонациями.

Интересно, я в старости превращусь во вредную бабку, которая будет сидеть у подъезда и награждать всех соответствующими определениями?

К тому времени, как я постарею, уже, наверное, и подъездов никаких не будет. И точно не будет лавочек возле них – этого оплота нравственности жильцов и круглосуточного поста видеонаблюдения.

Нет! – решаю тут же.

Я стану крутой европейской старухой! Такой, которая одевается в безумные разноцветные наряды, красится, надевает огромные стильные украшения, делает короткую стрижку на седые волосы и выводит гулять двух здоровенных алабаев на одном поводке, держа в другой руке только что прикуренную сигарету!

Невольно улыбаюсь, представив эту картину, и решительно киваю. Это мне подходит! Я, правда, не курю… но с такими событиями в жизни и закурить не грех. Ну, или вместо сигареты буду держать бокал вина! Тоже вполне по-европейски.

Попив чаю, который оставляет мне Альберт, наконец тщательно обследую комнату, прилегающую к ней ванную и гардеробную. В просторном пустом помещении с кучей вешалок и полок только грустно усмехаюсь. У меня в жизни одежды столько не будет, чтобы всё здесь заполнить.

А вот ванная-туалет мне нравится. Стильная, выдержанная в бежевых и зелёно-голубых тонах, со сверкающей белизной ванной на ножках, отдельным закутком-душевой и раковиной, врезанной в широкую столешницу.

Принимать ванну с пеной у меня, разумеется, настроения нет – я не чувствую себя здесь в безопасности. Но вот в душ сходить по-быстрому можно нормально.

Свет до конца я не гашу – перед тем как лечь, оставляю включенной высокую лампу в углу комнаты. Потом, поворочавшись и вздрагивая от теней, в которых мне мерещатся какие-то движения, включаю ещё одну настенную лампу с другой стороны кровати. И только тогда засыпаю.

Не знаю, что мне снится – то ли не помню, то ли просто сон был без сновидений, но утром я просыпаюсь достаточно бодрая. Умываюсь и уже думаю, как бы заставить себя выйти из комнаты на поиски завтрака, когда в дверь раздаётся деликатный стук.

– Аврора Романовна, это Альберт, – доносится знакомый голос.

– Доброе утро, – открываю ему, и старик улыбается мне.

– Доброе утро! Я тут принёс вам завтрак, – ставит на комод прямо у двери очередной поднос. – Сегодня воскресенье, а у меня этот день выходной с утра и до шести вечера.

– Ой… вы из-за меня задержались, – мне становится стыдно.

– Не переживайте, не задержался, – он качает головой. – Но решил предупредить вас, что в течение дня меня не будет.

– Спасибо, – киваю, думая о том, что остаюсь в квартире наедине с…

– Феликс уехал по делам, – тут же говорит Альберт, понимающе глядя на меня. – Рано утром. По поводу времени своего возвращения ничего не говорил.

– О, – киваю ещё раз, с облегчением, – спасибо, что сказали!

– Не за что, Аврора Романовна.

Альберт, попрощавшись, уходит, а я завтракаю, аккуратно составляю всю посуду обратно на поднос… и спустя полчаса начинаю маяться бездельем.

Я не привыкла ничего не делать! Дома у меня всегда было, чем заняться – порядок навести, постирать, в магазин сходить, приготовить себе что-то поесть… да элементарно книжку выбрать на полке и почитать! Здесь я не могу делать абсолютно ничего! И сидеть в телефоне уже устала, никогда я не зависала столько в соцсетях или ещё где-то.

Вздохнув несколько раз, подхожу к комоду, на котором Альберт ещё вчера оставил электронный пропуск. Подвигав пальцем магнитную карточку, задумчиво покусываю губы.

А потом решительно забираю её, сжимаю в кулаке и подхватываю почти пустую сумку, в которой лежит только паспорт и кошелёк. Сую туда же мобильный и, сделав очередной глубокий вдох, выхожу из комнаты.

В коридоре тихо и пусто – и, к счастью, совсем близко до холла и входа в квартиру. Я иду медленно, оглядываюсь по сторонам, вчера мне было не до осмотра интерьеров. Вижу две закрытые двери и ещё один просторный коридор, уходящий куда-то вбок.

Интересно, какая вообще площадь у этого жилья и сколько тут комнат? Ещё, поди, какой-нибудь второй уровень есть… или зимний сад на части присоединённой крыши, или ещё какое-то по-дизайнерски оформленное пространство, которое показывает, что денег у владельца девать некуда.

Но выяснять ответы на эти вопросы мне совсем не хочется. Мне хочется на воздух!

Я выхожу в холл, но выдохнуть с облегчением не успеваю. Возле входной двери, сбоку, на стуле сидит мужчина, при взгляде на которого возникает одна мысль – ну и медведь!

Шарахнувшись в сторону от первого испуга, прижимаюсь спиной к стене, а «медведь» сразу встаёт с места, но ко мне, слава богу, не двигается.

– Доброе утро, Аврора Романовна.

– Доброе… – мне приходится откашляться, голос заметно дрожит. – А… вы кто?

– Охрана, Аврора Романовна, – «медведь» кивает. – Андрей меня зовут. Вы планируете выйти? – кидает взгляд на мою сумку, на зажатый в пальцах пропуск.

– Да, – киваю, немного приободрившись. – Да, мне нужно… по делам.

– Отлично, минуту, – он берёт со стола рацию, на которую я не обратила внимания, и после секундного треска произносит в неё: – Антон, на выход.

– Не поняла, – хмурюсь, потому что меня в ту же секунду охватывают чёрные подозрения.

Феликс вчера говорил про охрану… неужели…

– Мы будем вас сопровождать, – подтверждает мою мысль Андрей.

– Мы – это…

– Я и Антон. Двое нас. Феликс Эдмундович в вашу охрану поставил.

– Прелестно, просто прелестно, – тру ладонью лоб, с безнадёжностью смотрю на мужчину, который явно не понимает, о чём я.

В холл заходит ещё один медведь – это, так понимаю, тот самый Антон.

– Можем выдвигаться, – кивает Андрей.

Слов нет. Точнее, есть – но матерные!

Ну, муженёк…

То есть, даже если я в аптеку за прокладками потащусь, эти двое будут дышать мне в затылок!

– Машину сейчас подгонят, Аврора Романовна, – говорит мне Андрей, и тут я не выдерживаю.

– Стоп! – качаю головой, зло смотрю на парней. – Я что, просила машину?!

– Но… – они переглядываются. – А вы куда собрались?

– Машина мне не нужна, – цежу сквозь зубы. – У вас приказ меня сопровождать?

– Да, – синхронные кивки.

– Вот и отлично, – прищуриваюсь на них. – Сопровождайте. Ближе, чем на три метра, не подходить! А лучше на пять!

– Аврора Романовна…

– Я Феликсу пожалуюсь! – выдаю, как самая настоящая стерва.

Понимаю, что парни ни в чём не виноваты. Им приказали – они исполняют. Но мне-то от этого не легче!

Антон и Андрей снова переглядываются, и Андрей – видимо, главный в этой парочке – вытаскивает из кармана мобильный.

– Аврора Романовна, я тогда позвоню…

– Наберёшь моего мужа, – делаю шаг к нему, – и я сейчас подойду к тебе… и тебя поцелую! Тут наверняка камеры! Угадай, что сделает с тобой Феликс?!

Андрей, сглотнув, думает несколько секунд – и прячет мобильный в карман, а я выдыхаю. На поцелуй я бы, конечно, не решилась – но он-то об этом не знает.

– Вот и прекрасно, – киваю им. – Надеюсь, мы поняли друг друга.

Разворачиваюсь к двери, прикладываю магнитный пропуск, молясь про себя, чтобы он сработал. Раздаётся щелчок, над замком загорается зелёный кружочек – ну слава богу, хоть тут всё нормально.

– Аврора Романовна, разрешите уточнить? – доносится у меня из-за спины, когда мы спускаемся вниз на лифте и выходим из здания через просторный холл с охраной и ресепшеном, почти как в гостинице.

– Разрешаю, – оглядываюсь, пытаясь сориентироваться, где я.

– Вы планируете идти в какое-то конкретное место?

– Я планирую идти к метро, – говорю задумчиво, проверив геолокацию на мобильном и поняв, куда нужно сворачивать.

Судя по озадаченной тишине сзади, парни решили, что я сумасшедшая. Логика же не просматривается абсолютно… зачем-то переться к метро, когда меня везде могут отвезти…

Но что там они думают, мне безразлично. Я уверенным шагом дохожу до станции, которая оказывается буквально в десяти минутах ходьбы, прохожу турникеты, спускаюсь по эскалатору – и всё это время постоянно краем глаза вижу своих провожатых. Конечно, ни о каких пяти метрах и речи быть не может, особенно когда мы уже останавливаемся на платформе, дожидаясь приближающегося поезда.

Я подставляю лицо тёплому ветру из тоннеля, глубоко вдыхаю запах, который так люблю… рассеянно слежу взглядом за мелькающими мимо вагонами – поезд замедляется, тормозит, останавливается, открывает двери. Захожу внутрь, сразу за мной влезают мои двое из ларца.

А за ними в вагон заходит бабулька с ворохом пакетов и тележкой, из которой торчит то ли какая-то рассада, то ли цветок…

– Чего встал на проходе! – слышу я сварливый голос. – Понаедет деревни всякой…

Оборачиваюсь, вижу, как морщится, отвлёкшись, Андрей, как бормочет что-то условно-извинительное Антон, сдвигаясь в сторону…

– «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…» – звучит привычное из динамиков, и тут в моей голове мелькает безумная мысль.

Тело двигается быстрее, чем у меня получается додумать. Я срываюсь с места к соседнему выходу, Андрей, успев заметить моё движение, бросается за мной, но тележка перегораживает ему дорогу, бабулька вскрикивает, чуть не падает, потому что в неё врезается Антон…

Боже, благослови бабок с тележками, которые прутся куда-то с утра в выходной день! Надеюсь, с этой всё будет в порядке.

Выскакиваю в последний момент. Двери с грохотом захлопываются, состав трогается с места, набирает скорость...

– Феликс вас убьёт, ребята, – говорю негромко, глядя вслед хвосту поезда, исчезающему в тоннеле.

А может, и меня заодно.

Но мне плевать. Я перехожу через платформу и сажусь в поезд, идущий в противоположную сторону. А потом, подумав, отключаю мобильный полностью.

На секунду мелькает мысль, что я таким образом поставлю на уши абсолютно всех… И я даже невольно жду, когда же мне станет стыдно.

Но не становится. Видимо потому, что в голове кусками мелькает происходившее со мной в последние два дня. А заодно вспоминаются мамины слова… те, которые она говорила мне, ещё когда я была той, прошлой, глупенькой девочкой, не знавшей жизни.

– Мы женщины, – всплывает в голове мамин голос. – И мы должны быть мудрее, Аврора. Нужно уметь создавать вокруг себя комфортную для остальных атмосферу. Любой мужчина предпочтёт со вкусом одетую жену, которая улыбается и встречает его с работы горячим ужином. А если ты недовольна, если ты возражаешь, если пытаешься делать всё по-своему – неудивительно, что он тогда будет искать расслабления на стороне… и не только. Женщины часто сами провоцируют мужчин на грубости по отношению к себе.

Мотнув головой, стискиваю зубы покрепче и отбрасываю эти мысли подальше.

Я уже была покорной овцой. Делала всё, что мне говорили. Думала и беспокоилась обо всех вокруг. И к чему меня это привело?

Нет уж, хватит!

Так что выхожу из метро, проехав пару станций – благо помню, что тут поблизости есть большой торговый центр – иду туда, выбираю самый недорогой смартофон, оплачиваю его и новую симку. А потом уже лезу в интернет и нахожу нужный мне магазин.

Туда приходится добираться уже почти час. Внутри прохожу прямо к бородачу, стоящему за прилавком, и говорю:

– Мне нужны перцовый баллончик и электрошокер… и ещё, знаете, что-то такое, типа сирены.

– Сигнальной кнопки? – уточняет мужчина, разглядывая меня.

– Ну, чтобы нажал – и она заорала как резаная, – развожу руками.

– Понял, – кивает он. – Пойдёмте, покажу, что у нас есть.

В итоге через полчаса я без лишних хлопот обзавожусь мини-арсеналом для защиты. Вздыхаю, глядя на всё это.

Понятно, что это просто демонстрация. Хотя крошечный перцовый баллончик никогда не лишний, как и кнопка, от которой в ушах звенит. К тому же, я осознаю, что покупаю это просто для того, чтобы поддержать свою собственную психику. Создаю себе иллюзию безопасности…

Может быть, мне всё-таки стоит сходить к психологу, думаю тоскливо, пока расплачиваюсь на кассе. Суммы, которую я отдала, наверняка хватило бы на пару сеансов. Интересно, а как Феликс отнесётся к тому, что я буду вываливать подробности произошедшего постороннему человеку? И вот тоже момент – а психолог обязан сообщать в полицию, если ему рассказали о преступлении?

Хотя…. какое преступление, чего смеяться. Я же уже жена. Никто не будет возбуждать никакого дела ни о каком насилии. Да я и сама этого не хочу. Как представлю, что меня может расспрашивать какой-нибудь полицейский с якобы всё понимающей улыбочкой… бр-р-р-р!

Вздохнув, благодарю продавца и выхожу на улицу.

Надо пойти перекусить. Возвращаться в то место, где я теперь по недоразумению и мнению моего так называемого мужа должна жить, абсолютно не хочется. Поэтому я просто нахожу какой-то небольшой ресторанчик, устраиваюсь там, заказываю обед и, скачав какую-то книжку в приложении, несколько часов читаю.

И только в начале шестого вечера заставляю себя подняться.

В конце концов, Альберт говорил, что вернётся к шести. Охрану мне не жалко – сами идиоты, не уследили за одной девчонкой, прямо можно подумать, я Мата Хари какая-то! Тем более мне не жалко Феликса. А вот его двоюродный дед – единственный во всём этом паноптикуме, кого не хочется расстраивать. Он хотя бы нормально со мной разговаривал.

Так что, повздыхав, еду обратно, беспрепятственно прохожу в здание, поднимаюсь на лифте, приложив пропуск – хорошо, что запомнила этаж.

Где-то в животе собирается холодок страха, но заставляю себя расправить плечи и открываю дверь квартиры.

– Вы, дебилы, вашу мать… – успеваю только услышать громовой голос моего мужа.

Перед ним стоят, опустив глаза, несколько мужиков. Узнаю своих «двоих из ларца» сбоку – о, ну, значит, не убил! Уже хорошо!

А потом Феликс поворачивается, видит меня и замирает на месте с приоткрытым ртом.

Глава 19

– Добрый вечер, – произношу ледяным тоном, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно.

– Ты… где… была?..

Такое ощущение, что Феликс с трудом сдерживает мат, такие у него многозначительные паузы между словами.

– Гуляла, – отвечаю так же холодно.

– Гуляла?!

Мужчина делает шаг ко мне, но тут же останавливается, явно пытаясь взять себя в руки.

– Где ты… гуляла?! – выплёвывает последнее слово так, что я приподнимаю брови.

– Такое ощущение, что ты хочешь спросить, не «где», а «с кем», – хмыкаю, прищуриваюсь, глядя на него. – Можешь не волноваться. Кроме твоих церберов никого рядом со мной не было. Да и они были недолго, – насмешливо смотрю на стоящих за спиной моего муженька и мрачно косящихся на меня мужчин.

– Вон! – развернувшись к охране, командует Феликс, потом снова поворачивается ко мне.

– Я удивлена, что они до сих пор могут передвигаться на своих двоих. С твоим-то характером, как работодателя. Теряешь хватку, – не могу не добавить язвительно. – Уволишь их? – спрашиваю, сложив руки на груди, а потом, помедлив, говорю: – В целом они не так уж виноваты.

– Ты что, их защищаешь?

– Нет, – пожимаю плечами. – Но ты тоже меня недооценил, так ведь? Почему они должны были воспринимать всерьёз какую-то девчонку, да ещё и подозревать её в том, что она способна сбежать у них из-под носа.

– Это их работа. С которой они не справились.

– Поэтому я и говорю, что не собираюсь их защищать, – лезу рукой в сумку, мне на секунду кажется, что у меня вибрирует мобильный.

В этот момент Феликс делает ещё один слишком широкий и слишком быстрый шаг в мою сторону, и я, инстинктивно шарахнувшись назад, сжимаю кулак на первом, что подворачивается мне под руку.

Подворачивается тревожная кнопка.

Сигнал, который и в магазине заставил меня присесть от неожиданности, в холле квартиры звучит как будто в три раза громче!

Даже Феликс как будто вздрагивает. Вздрагивает! Феликс!!!! У меня мелькает мысль, что даже если я использовала эту кнопку в первый и последний раз, свою цену она оправдала.

Вся охрана, моментально исчезнувшая после команды, тут же вылетает обратно из боковых коридоров. Ловлю ошалелый взгляд мужиков и думаю, что, кажется, они от меня в таком шоке, что других можно и не нанимать. Новеньким же ещё надо будет продемонстрировать мои впечатляющие способности к самообороне, а эти зато теперь точно будут готовы ко всему.

– Аврора! – рявкает Феликс, перекрикивая шум. – Прекрати это! Немедленно!

Тяжело дыша, вытаскиваю орущую хрень из сумки. Нажимаю на рычажок, который мне показывал продавец, но она почему-то не выключается.

– Она сломалась, – говорю растерянно.

Вряд ли меня кто-то слышит, потому что сирена, взбесившись, по-моему, начинает орать ещё громче. Или это мне уже кажется?

– Аврора Романовна, – возле меня оказывается один из тех моих двоих из ларца.

Вроде Антон? Или Андрей? Чёрт, я не успела их запомнить.

– Позвольте, – разбираю с трудом, скорее по движению губ, мужчина не подходит близко, но протягивает руку.

Отдаю ему дьявольскую машинку, и спустя очень долгие пару минут, за которые охранник успевает как-то её вскрыть, сирена наконец затыкается.

В наступившей вокруг звенящей тишине невольно трясу головой и несколько раз сглатываю, пытаясь «пробить» заглохшие уши.

– Вы позволите, я это заберу? – уточняет… всё-таки Андрей, глядя почему-то на меня, а не на Феликса.

Я думала, он только его команды собирается выполнять.

– Забирайте, – киваю и сама не знаю зачем добавляю: – У меня другие есть.

На какое-то мгновение создаётся ощущение, что мужчина с трудом удерживает смешок, но когда снова смотрю на него, вижу такое же серьёзное лицо. Андрей отходит к Антону, стоящему в стороне, и замирает, уставившись взглядом в пространство.

– Какого хрена, Аврора?!

О, муженёк очнулся!

– Какие-то проблемы, дорогой? – тяну ехидно, поднимая глаза на Феликса. – Ты же сам предлагал мне поехать за покупочками! Ну вот, я… пошопилась!

– Вижу! – лаконично заявляет тот. – Показывай остальные свои… покупки!

– А это сюрприз! – цежу сквозь зубы. – Всё для тебя, так сказать! Я же вся такая внезапная, противоречивая вся!

– Аврора!..

– Я хочу спать! – заявляю, отступая к «своему» коридору. – И вообще. Завтра понедельник. На работу рано вставать.

– На какую ещё… работу?! – на последнем слове голос Феликса срывается.

– О-о, ну, это, знаешь, такое место, куда простые смертные вроде твоей жены ходят каждый день с понедельника по пятницу, чтобы зарабатывать денежки, – небрежно кручу рукой в воздухе.

– Аврора!

Да что его, заклинило на моём имени?

– Да, меня именно так зовут, – киваю уверенно. – Рада, что ты тоже выучил. Я спать! – разворачиваюсь и иду по коридору к комнате.

– Ни на какую работу ты не пойдёшь!

Судя по звукам, Феликс идёт за мной следом. С трудом сдерживаюсь, чтобы не остановиться и не прижаться лопатками к стене – меня так напрягает его присутствие сзади, что я бы бежала, если бы не пыталась из последних сил сохранять достоинство.

– Да ладно? – оборачиваюсь только тогда, когда открываю дверь к себе, и встаю на пороге. – Я не разрешаю тебе заходить! – произношу надменно.

Складываю руки на груди, стремясь скрыть, как дрожат пальцы.

Феликс останавливается в паре метров от меня, стискивает челюсти, сверкая глазами.

– Я сказал, что ни на какую работу ты не пойдёшь. Моя жена не будет работать секретаршей в заштатном отделе! – заявляет сухо.

– Ну так повысь меня, – хмыкаю в ответ. – Хоть какая-то польза мне должна быть от этого брака.

Он в этот момент выглядит как будто озадаченным. Но тут же справляется с собой.

– В чём смысл, Аврора? Зачем тебе работать? – произносит резко. – Я уже сказал, что готов дать тебе всё, что нужно…

– Ты не можешь дать то, что мне нужно, – качаю головой.

– Неужели? – чуть презрительно наклоняет голову он. – И чего же я не могу тебе дать? Только не начинай говорить о всякой чуши типа любви и свободы!

– Не собиралась! – фыркаю, заметив слабое удивление на его лице. – Любить ты не умеешь, и даже если бы умел – твоя любовь мне нахрен не нужна. А свобода у меня и так есть, ощущение свободы – оно, знаешь ли, внутри, а не снаружи.

Феликс поднимает брови, а я, переведя дыхание, продолжаю:

– Мне нужен развод и независимость.

– Развод ты не получишь, – тут же отвечает он. – И что ты подразумеваешь под независимостью?

– Об этом я и говорила, – на секунду стискиваю зубы.

Да, я понимала, что не услышу от него согласия. Но всё равно всё внутри сжимается от твёрдого отказа.

– Какая независимость, Аврора? – повторяет Феликс.

– Самая обычная независимость. Собственные, лично заработанные средства. Дело, которым я буду заниматься. Ну, должна же я быть уверена, что после твоей смерти мне будет на что жить!

Довод насчёт его смерти производит непередаваемый эффект. Феликс в ступоре смотрит на меня, я смотрю на него, хлопая ресницами с максимально честным и невинным выражением на лице.

– Ты что… купила оружие? – наконец уточняет он.

Я чуть не сгибаюсь пополам, с трудом сдержав истерический смех. Надо же… первое, о чём он подумал, что я планирую его убить!

– Ты в своём уме?! – выдыхаю сдавленно.

– Да я уже не знаю, чего от тебя ждать! – рявкает мужчина.

– И это правильно, – киваю, сделав пару глубоких вдохов. – И это очень хорошо. Запомни это ощущение, оно тебе пригодится, раз уж не хочешь давать мне развод! Твоя семейная жизнь, Феликс Эдмундович, будет полна неожиданностей, это я могу тебе пообещать! И приятными они абсолютно точно не будут!

Устав стоять в дверях, прохожу в комнату, сажусь на кресло и вытягиваю ноги. Феликс проходит следом, останавливается возле комода, опирается на него локтем.

– Я не разрешала тебе заходить, – говорю равнодушно просто из принципа. – И я завтра еду на работу, хочешь ты этого или нет.

– Ты же понимаешь, что я владелец компании, где ты работаешь? – говорит он, рассматривая меня с каким-то задумчивым интересом. – Один приказ – и тебя даже не пустят внутрь.

– Тогда я громко повозмущаюсь. Очень-очень громко, так, чтобы услышали все вокруг! А потом развернусь и пойду устраиваться в ближайшее кафе «Вкусно и точка», – пожимаю плечами. – Буду заворачивать бургеры и кричать в зоне выдачи: «Заказ номер двадцать семьдесят девять!»

– В тебе говорит чувство противоречия, – замечает Феликс уже значительно спокойнее.

– Во мне говорит ненависть к моему внезапному и совершенно нежеланному спутнику жизни, если так уж хочешь знать! – поднимаюсь с кресла, смотрю прямо на него. – Ты не учёл одну вещь, Феликс. Точнее, не учёл ты много чего, но это – главное. Мне больше нечего терять. Абсолютно нечего.

– Про свою сестру ты забыла? – прищуривается он.

– Нет, не забыла, – качаю головой, пережидая мгновенное неприятное ощущение под рёбрами. – Кстати, сам ты, естественно, не понимаешь и не видишь, но я тебе скажу, что это подло – напоминать сейчас о том, чем ты меня шантажировал.

Перевожу дыхание и продолжаю негромко:

– Нашим браком ты сам развязал мне руки, Феликс. Я теперь завишу от тебя… но и ты зависишь от меня. Я могу разрушить твою репутацию одним грандиозным скандалом. Могу вести себя так, что все новостные паблики будут захлёбываться от злорадного восторга, обсуждая поведение и похождения твоей жены!

– Не смеши, – снисходительно смотрит на меня он. – Ты не сделаешь…

– Кажется, это я сегодня сбежала от охраны, которую ты приставил ко мне без моего ведома и желания, – напоминаю ему, перебивая. – Ты не знаешь меня. Никогда не знал. Ни несколько лет назад, когда делал вид, что ухаживал за мной. Ни сейчас.

– Делал вид, что ухаживал?!

Расслабленный вид слетает с него моментально, мужчина выпрямляется, прожигая меня взглядом.

– Делал вид?! – повторяет он так, как будто это единственное, что его по-настоящему разозлило в нашем разговоре. – Я ухаживал за тобой, Аврора! По-настоящему!

– Угу, и параллельно составлял брачное соглашение! – стискиваю кулаки, вспомнив те правки, внесённые его рукой.

– Какое, к чёртовой матери, брачное соглашение?! – взбешённо смотрит на меня Феликс. – Я ничего не составлял!

– Ну да, как же, не составлял, – качаю головой. – Конечно. Я же себе придумала всё.

– Объясни толком, Аврора, о чём ты?!

– Ой, иди к чёрту… – отмахиваюсь от него, меня всё это так раздражает, что я просто хочу, чтобы он исчез отсюда.

– Не смей. Так. Со мной. Говорить! – раздельно произносит он, делая ударение на каждом слове.

– А то что, ваше величество? – выдохнув, снова сажусь. – Что ты мне сделаешь, а, Феликс? Изобьёшь меня до синяков? Или, может, изнасилуешь… а-а-а-а, ты ведь уже это сделал, – складываю руки на груди.

Феликс стискивает зубы, раздувает ноздри. Я всей кожей чувствую его ярость и то, что он явно пытается взять себя в руки – и меня затапливает мрачным удовлетворением.

По крайней мере, я могу его задеть. Хоть чуть-чуть.

– Прекрати, – наконец произносит он нарочито ровным голосом. – Никогда я не поднимал и не подниму руку на женщину. Тем более на мою жену. И никогда не использовал… другие виды насилия.

– С последним пунктом я бы поспорила, – хмыкаю язвительно.

Он поводит плечами, наклоняет голову и так же ровно, хоть и немного сдавленно, продолжает:

– Ещё раз.… объясни, о каком брачном соглашении ты говорила, – а потом после паузы с заметным усилием почти механическим тоном добавляет: – Будь добра, пожалуйста.

У меня в голове в ответ на это вертится сразу несколько замечаний: от удивлённого «ты знаешь такие слова?» до язвительного «а ты, оказывается, поддаёшься дрессировке!»

Но я усилием воли удерживаюсь от очередного выплеска чёрной иронии. Иначе он никогда отсюда не уйдёт! Поэтому, глубоко вздохнув, всё-таки отвечаю:

– О том, которое я видела своими глазами. Проект брачного соглашения с твоей подписью и внесёнными тобой от руки правками, – вспоминаю ту тонкую папку с бумагами и как она тряслась у меня в руках.

– Что в нём было не так?

– Ты наверняка лучше знаешь подробности того, что в нём было, так что не заставляй меня вспоминать формулировки, – сузив глаза, окидываю его взглядом. – Мне было достаточно понимания, что меня могут в любой момент выгнать без всяких прав, в том числе на возможных детей, которые должны будут остаться с отцом.

– Я не помню такого, – сводит брови мужчина.

– Разумеется, – закатываю глаза и откидываюсь в кресле. – Как удобно. Не помнишь – и всё.

– Подожди, Аврора, и помолчи секунду, – поднимает он палец, достаёт мобильный.

Дёргаю плечом и отворачиваюсь. Пока Феликс набирает какое-то сообщение, смотрю в тёмное окно и думаю – какая уже разница? Лучше бы он разбирался, что происходит в его компании сейчас. Столько всего произошло… и дело ведь не только и не столько в том соглашении. Его дед давно мёртв, и вся эта возня потеряла всякий смысл.

– «…кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья», – бормочу вдруг пришедшее на язык из ниоткуда.

– Что ты сказала? – вырывает меня из мыслей голос.

– Ничего, – покачав головой, снова смотрю на Феликса. – Я, кажется, уже дала понять, что устала и хочу спать.

– Я поставил задачу своему помощнику, – не реагирует он на мои последние слова. – Чтобы поднял архивы и документы, в том числе черновики, если они были – всё, что осталось за тот период. Потому что я не помню никаких проектов брачного соглашения. Кто тебе показывал его?

Скептически смотрю на него. Что-то для меня сомнительно, что можно найти какие-то черновые бумаги. Но…

– Твой дед, – отрезаю, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Феликса.

– И что он при этом говорил? – уточняет мужчина недоверчиво.

– Я не помню, – снова отворачиваюсь.

– Это ложь, Аврора. Ты прекрасно помнишь. Что он говорил?

– Я не помню! – повторяю упрямо.

– Ладно, – цедит он тяжело после паузы. – Разберёмся.

Надеюсь, сначала он поймает шантажиста. Тогда и я всё расскажу, когда будет ещё одно живое подтверждение моих слов. Потому что сейчас… сейчас он просто не поверит. Я помню, что говорил мне Альберт о значимой фигуре в жизни Феликса.

Тягаться с его дедом я и с живым не могла. А с мёртвым – тем более.

– Если ты закончил, я, с твоего позволения, хочу отдохнуть, – повторяю ледяным тоном.

Феликс, окинув меня взглядом, медлит какое-то время. Но потом всё-таки разворачивается к выходу.

Я не успеваю выдохнуть, когда он, подойдя к двери, говорит:

– Завтра на работу ты едешь в моей машине.

– С чего вдруг?.. – вскидываюсь, но он тут же продолжает:

– Потому что мой личный секретарь, – выделяет эти слова, кинув на меня яростный взгляд, – всегда находится при мне!

– Какой ещё твой личный секретарь?! – челюсть у меня ползёт вниз.

– Ты говорила о повышении – ты его получила! – цедит мужчина. – Не опаздывай.

И выходит.