Текст книги "Мой железный босс. Любовь вопреки (СИ)"

Автор книги: Анна Варшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

– Я уже договорилась пообедать с Евой, секретарём Марка Давидовича, – говорю холодно. – Я могу уйти на полчаса в середине дня?

Феликс явно недоволен, но кивает.

– Да, можешь.

– Хорошо, – киваю, не благодаря. – Я могу идти?

– Иди, – он раздражённо показывает на выход, углубляясь в документы, которые я ему отдала.

С облегчением закрываю за собой дверь кабинета. Но стоит мне подойти к столу, как в приёмную заходит… чёрт подери! Никита!

Какого хрена?! Почему эти мужики не понимают слово «нет»?!

И ведь узнал, где я теперь работаю! Или слухи уже по всей компании разнеслись? Хотя… если бы он услышал, что я теперь любовница главы – наверняка же именно этим объясняют моё внезапное назначение – то вряд ли бы пришёл.

Или он вообще по делу?

– Добрый день, – здороваюсь нейтрально, решив строить из себя дуру – или идеального секретаря, что, впрочем, часто одно и то же. – Чем я могу помочь?

– Аврор, что за ерунда? – хмурится Никита. – Написала какое-то безумное сообщение…

– Ничего безумного в сообщении не было, – говорю, тщательно контролируя голос, чтобы звучать потише. – Я написала, что не буду с тобой встречаться. Что в этом тебе непонятно?

Он уже было открывает рот, но сказать ничего не успевает – дверь в кабинет открывается.

Глава 22

Вышедший Феликс, естественно, сразу видит всю картину. Смотрит на Никиту. Потом переводит взгляд на меня, и мне становится не по себе.

– Что происходит? – спрашивает таким голосом, что на ум приходит мелодия из похоронного марша.

Никита, надо отдать ему должное, не особо пугается. Но и выглядит не слишком уверенно.

– Простите, – говорит наконец. – Ничего особенного. Я уже ухожу.

Смотрит на меня ещё секунду, как будто хочет что-то сказать. Очень хочется мысленно заорать на него, чтобы просто шёл к чёрту и не усугублял. К счастью, у него всё-таки хватает инстинкта самосохранения.

– Ладно, – бросает он коротко уже мне, и теперь в его тоне слышно презрение.

Заставляю себя не думать об этом. Остаюсь стоять на месте, наблюдая, как мужчина уходит. И чувствую на себе взгляд Феликса.

– В мой кабинет, – чеканит он.

Закатив глаза, иду следом за мужчиной.

– И что это было? – спрашивает он тяжело, зайдя за свой стол, подальше от меня.

На секунду думаю, не сделал ли он это специально, чтобы я не пугалась? Да нет, сомнительная забота – от него.

– Ничего, Феликс Эдмундович, – отвечаю со всей возможной вежливостью. – Если вы о только что завершившейся сцене, то я, к сожалению, не отвечаю за чужую неспособность понимать русский язык с первого раза.

– Я задал тебе вопрос, – уголок его рта дёргается.

– Я на него ответила.

– Нет, – качает головой мужчина. – И не надо со мной шутить!

– Вы мне льстите. Для шутки тут слишком мало смешного.

Феликс смотрит на меня ещё несколько секунд. Потом чуть подаётся вперёд, упираясь ладонями в край стола.

– Что здесь делал этот… кто он вообще?

– Айтишник…. вроде, – припоминаю, в каком отделе Никита работает.

– Зачем он пришёл?

– А что вы у меня спрашиваете? У него спросите, – огрызаюсь в ответ.

– Не испытывай моё терпение, Аврора, – цедит Феликс.

– А вы не испытывайте моё, – вздыхаю раздражённо и решаю сказать часть правды: – Мы пару раз пили вместе кофе. Это было ещё до всей… этой ситуации, – неопределённо обвожу рукой пространство кабинета. – Он снова предложил попить кофе после работы. Я отказалась и чётко дала понять, что никаких встреч не будет. На этом всё.

– Ты ему отказала, – повторяет мужчина.

– Естественно, я отказала, – начинаю злиться. – Просто выяснилось, что не только вы плохо понимаете такое короткое и ёмкое слово, как «нет», с первого раза! Достаточно вам таких объяснений?! Или мой кредит доверия в ваших глазах стремится к отрицательным значениям?

– Вы переписывались? – спрашивает вдруг Феликс.

– Нет, – отвечаю слишком быстро.

– Попробуй ещё раз, – у него на челюсти вздуваются желваки. – Переписывались? Ты удалила переписку?

– Да, – отвечаю нехотя.

– И я должен тебе верить?

– Я не знаю, что ты должен, а что не должен, – устало качаю головой. – Меня всё это достало. Я отказалась встречаться с мужчиной, заблокировала его, почистила память. Тебя что, задевает, что я могу делать что-то по собственной воле и без уведомления?

– Меня задевает, когда ты начинаешь что-то скрывать!

– От тебя? – моя улыбка наверняка выглядит сейчас злой. – Боже, какая дерзость с моей стороны!

Феликс шумно втягивает воздух, явно заставляя себя не реагировать. Повисает пауза, после которой он медленно произносит:

– Послушай меня внимательно. Я не потерплю, чтобы возле тебя ошивались всякие…

– Всякие кто? – перебиваю сразу. – Мужчины? Люди? Сотрудники компании? Мне нужен список тех, с кем я могу разговаривать с твоего письменного разрешения?

– Не хами!

– Нет, серьёзно, – качаю головой. – Мне даже интересно. Я не пойму, ты ревнуешь, контролируешь или просто считаешь, что у меня не может быть личного пространства?

Не знаю, что Феликс ответил бы на это, потому что в дверь раздаётся стук, и в кабинет заходит Резанов.

Я бы, может, и не узнала его – всё-таки видела только пару раз, и то мельком. Но кто ещё в компании носит тёмные перчатки вместе с костюмом.

– Приёмная была пуста, – спокойно говорит Марк Давидович. – Добрый день, Феликс. Ты написал, что хочешь обсудить…

– Да, добрый, – Феликс кивает. – Проходи.

– Простите, Феликс Эдмундович, – говорю тихо, намереваясь сбежать. – Марк Давидович, – киваю на ходу Резанову, тот машинально кивает мне.

– Подожди, Аврора, – вдруг останавливает меня голос.

Оборачиваюсь на Фридриха, думая, что он хочет дать мне какое-то поручение. Но тот, коротко вздохнув, вдруг говорит:

– Марк, я хотел бы, чтобы вы познакомились. Это Аврора. Моя… жена.

– Жена?! – в голосе Резанова слышится неподдельное, искреннее изумление.

Замираю на месте, не зная, как реагировать.

Феликс что, настолько доверяет ему?!

Хотя… если так подумать, какие-то предпосылки к этому, наверное, есть. Вроде я слышала, что между ними неплохие отношения. А ещё думаю о том, что Марк Давидович недавно сделал Еве предложение… и о том, как сияют её глаза, когда она упоминает о нём. Она бы не влюбилась в него так, если бы он был плохим человеком, я уверена.

Пока мысли у меня скачут туда-сюда, как бешеные зайцы, Резанов смотрит на меня с интересом. Потом, помедлив, подходит, протягивает мне руку в перчатке. Подаю свою ладонь, и он очень коротко её пожимает, моментально отпуская.

– Видимо, это было… стремительное бракосочетание, – очень дипломатично выражается Марк Давидович.

– Стремительнее некуда, – бормочу себе под нос.

Потом перевожу взгляд на Феликса.

– Я правильно понимаю, что могу сказать… Еве? – уточняю у него.

– Да, – сухо отвечает Феликс. – Можешь.

– Отлично. Я могу идти?

– Да. Любым посетителям – я занят.

Ещё раз кивнув, я с облегчением выметаюсь из кабинета, оставляя мужчин наедине. Мне, конечно, немного любопытно, что именно Феликс расскажет Марку… и как вообще объяснит всю эту ситуацию. А ещё думаю, что, видимо, Резанов в курсе если не моего шантажиста, то общей ситуации и того, что в компании происходит какая-то хрень и есть утечки информации.

Всё-таки я слишком мало здесь работаю, чтобы разбираться в хитросплетениях взаимоотношений руководства. С другой стороны… повеселев, размышляю, что я хотя бы могу быть в определённой степени откровенной с Евой! Вот уж кому мне совершенно не хотелось врать!

Немного воспрянув духом, приступаю к остальным заданиям из списка и в течение следующего часа, пока Фридрих с Резановым продолжают совещаться наедине в кабинете, успеваю сделать почти половину из оставшегося. А заодно отправляю восвояси нескольких желающих прорваться к Феликсу. Правда, у меня нет уверенности, что они шли именно к нему – а не посмотреть на его новую секретаршу. Потому что взгляды я на себе ловлю очень любопытные… и не сказать чтоб доброжелательные.

Может, конечно, мне просто кажется. Или у меня уже какой-нибудь невроз или психоз – что было бы совсем неудивительно, учитывая происходящее в моей жизни. Ведь в целом – кому какая разница, кто сидит перед кабинетом главы компании!

Поэтому я с облегчением воспринимаю новость, что Феликс созывает какое-то внутреннее совещание в малом конференц-зале без присутствия на нём секретарей и помощников. Можно перевести дух – к тому же, мне сразу после этого пишет Ева, предлагает воспользоваться возможностью и сходить перекусить, тем более что совещание будет длиться не меньше часа, а значит, нам не нужно будет торопиться.

Отвечаю согласием и, дождавшись, чтобы Феликс ушёл, захожу за подругой.

– Аврор, – шепчет Ева, пока мы идём к лифту. – Я сейчас умру от любопытства! Мне Марк сказал такое…

– Не здесь, – качаю головой, на секунду прикладывая палец к губам.

Она кивает, и пока не доходим до ресторанчика, мы болтаем о чём-то незначащем, в основном о всяких рабочих мелочах. Но когда устраиваемся за дальним столиком, сделав заказ, Ева нетерпеливо смотрит на меня.

– Это что, правда?! Вы с Феликсом…

– Угу, – киваю быстро.

– Офигеть, – она откидывается на спинку стула, ошарашенно качает головой. – Но… почему такая тайна?

– А Марк не говорил… как Феликс объяснил ему это? – спрашиваю осторожно.

Ева смотрит на меня внимательно и как будто задумчиво.

– В компании и филиалах совсем недавно были вскрыты несколько схем, – говорит обтекаемо. – Там был сговор, откаты… много чего. Собственно, твоя бывшая начальница, Наталья Петровна, была назначена на эту должность после того, как предыдущего начальника отдела арестовали. И не его одного.

– Да, я слышала, – киваю, подавшись вперёд.

– Насколько я поняла со слов Марка, есть что-то ещё, – вздыхает Ева. – То есть они с Феликсом вычистили не всё и не всех. До всей этой ситуации ты была его невестой, а теперь оказалась в опасности из-за вашего общего прошлого, поэтому с его стороны это была защита.

Вот, значит, как он всё объяснил, думаю, невольно поморщившись. Ну просто рыцарь в сияющих доспехах…

– Аврора? – наклоняется вперёд Ева, глядя на меня. – Это правда?

– Угу, – нарочито беспечно пожимаю плечами. – От первого до последнего слова!

– Врёшь, – вдруг усмехается подруга, и я, не выдержав, усмехаюсь в ответ.

– Правда состоит в том, что мне нужна помощь психолога, – вздохнув, качаю головой. – У меня уже от всей этой хрени, навалившейся в последние дни, крыша едет.

– Мне очень жаль, правда, – Ева сочувственно хмурится, протягивает руку и накрывает мою кисть. – Я понимаю, что это у вас… не по любви, а вынужденно. Мне, конечно, сложно представить ситуацию, в которой это было бы по-настоящему необходимо. Но если ты и правда в опасности, то, возможно, это был лучший выход?

– Спасибо, – в носу у меня начинает щипать, на глаза наворачиваются слёзы, я пожимаю её ладонь, и она кивает. – Честно сказать, не знаю я… для меня, как ты можешь понять, необходимость этого… брака под ещё большим сомнением, чем для тебя.

– Но.… это ведь временно? – сводит брови Ева. – Марк сказал мне всё очень коротко, я не совсем поняла. Но раз вы держите это в тайне, значит, Феликс полагает, что потом вы разведётесь? Когда опасности больше не будет?

– Я… на это рассчитываю, – отвечаю осторожно.

На самом деле, я вообще толком не понимаю почти ничего. Какая-то дурацкая игра в испорченный телефон получается! Как Феликс мог рассчитывать, что я не вывалю Еве всё, что между нами произошло? Раз уж он сам разрешил мне сказать ей про замужество!

Или он просто вообще не видит ничего ужасного в том, что случилось? Не понимает? Думаю, что это, скорее всего, ближе к истине. Он удивился сегодня, когда я испугалась его резкого движения. Искренне удивился – припоминаю выражение его лица. Был в недоумении.

Мне вдруг приходит в голову – а может быть, он в принципе не способен понимать эмоции? Может быть, у него какое-то отклонение… есть же такие, когда человек не в состоянии понять, что другие люди могут переживать что-то иначе, чем он сам. Если ему нормально, если он для себя всё объяснил и решил, значит, и всем вокруг должно быть нормально. Удобная, конечно, система. Очень мужская. И очень в духе Феликса.

С другой стороны, может, дело не в отклонении вовсе. Может, всё куда проще – так, как мне говорил Альберт. Что если человек с детства жил рядом с таким дедом, которым был Арнольд, смотрел на всё это, впитывал, подстраивался, учился не чувствовать лишнего и не замечать чужого страха, потому что иначе самому не выжить, то для него подобное поведение может и не казаться чем-то чудовищным.

Для него это просто способ решать вопросы, ломать под себя, подчинять... И потом искренне удивляться, почему жертва не оценила глубину его правоты.

Вздохнув, приступаю к обеду, который нам принёс официант. Даже если я права, мне от этого ни капли не легче. Потому что объяснение не делает случившееся менее отвратительным. И уж точно не делает его менее виноватым.

Мы с Евой обедаем – подруга, видимо, поняв, что обсуждать здесь и сейчас наш с Феликсом брак – неподходящее занятие, переводит разговор. Поэтому болтаем обо всём подряд. Ева рассказывает смешные истории про их с Марком собаку, показывает мне фотографии в мобильном.

– Какой красавчик! – умиляюсь чёрному кане-корсо по имени Тайсон. – Обожаю больших собак! Всегда хотела завести!

– Вот и я тоже, – кивает Ева с энтузиазмом.

Быстро закончив с едой, идём обратно – совещание уже должно подходить к концу, как и обеденный перерыв. Быстро кивнув друг другу, расходимся на этаже каждая по своей приёмной. Не успеваю я спрятать сумку и включить ноутбук, как появляется Феликс.

– Вернулась, – кивает мне. – Всё хорошо?

– Да, конечно, – киваю в ответ, вытаскиваю из ящика свой договор. – Я вписала сумму и подписала… – протягиваю ему.

Феликс берёт, пролистывает, останавливается на странице, где указан оклад. Хмыкает, потом переводит взгляд на меня.

– Я был готов к миллиону, – говорит почти что весело – если это слово можно вообще применять к нему.

Пожимаю плечами, отказываясь это комментировать и не собираясь поддерживать шутливый тон. Не те у нас отношения. Кстати, об отношениях…

– Могу я поговорить с вами, Феликс Эдмундович? – поднимаюсь с места.

– Разумеется, идём.

Он почему-то выглядит довольным – понятия не имею, почему. Что-то решил про меня? Или ждёт какой-то просьбы?

Пропускает меня в кабинет, закрывает дверь и – внезапно, молниеносным движением, которое я даже заметить не успеваю, не то что среагировать – дёрнув, прижимает к себе!

– Слушаю тебя внимательно, – от хриплого голоса у меня темнеет в глазах.

Глава 23

– Аврора?! Аврора!

Сквозь гудение в ушах пробивается голос, который кажется мне знакомым. Если бы я могла подумать, что он может говорить так… встревоженно, то решила бы, что это Феликс.

– Аврора, очнись же! – чувствую лёгкое поглаживание по щеке, потом что-то холодное и влажное на висках, на лбу, какое-то шуршание. – Чёрт подери… где это…

Отвратительный запах вползает в ноздри, и я, поморщившись, слабо отмахиваюсь. А потом открываю глаза и моргаю несколько раз, прогоняя светящиеся круги.

– Убери, – говорю хрипло, наконец проморгавшись и увидев Феликса, который держит в руках пузырёк.

Выпрямляюсь, пережидая лёгкое головокружение и тошноту, оглядываюсь – так, я в его кабинете, на диване, почти рядом с дверью. И только потом вспоминаю… Он же меня схватил! А я… чёрт, неужели я сознание потеряла?!

– Аврора, мы сейчас же собираемся и едем в больницу, – резко говорит Феликс.

– Не поеду я… ни в какую больницу, – качаю головой, провожу ладонью по лбу, растерянно смотрю на влагу на пальцах.

Я что, так вспотела? С чего бы…

– Я протирал тебе лицо мокрым платком, – слышу мрачное.

– Не стоило беспокоиться, – вздыхаю рассеянно, тут же думаю, что он и не беспокоился – такие, как он, не умеют это делать.

Хотя… по голосу вроде казалось, что переживал? Кидаю скептический взгляд на моего мужа, стоящего в паре метров от меня. Лицо недовольное, даже сердитое.

– Аврора, мне не нравится твоё состояние, – начинает Феликс. – Это ненормально, что ты дёргаешься по любому поводу, пугаешься непонятно чего, да ещё и теряешь сознание по неизвестной причине!

– Причина очень даже известна, – со вздохом откидываюсь на спинку дивана, смотрю на него.

– Ты настолько переживаешь из-за шантажиста? – уточняет он. – Из-за сестры? С ней всё будет в порядке, я уже отдал распоряжения на этот счёт.

Качаю головой, продолжая разглядывать своего мужа.

Он действительно не понимает.

– Это из-за тебя, – говорю тихо.

– Что из-за меня? – спрашивает он таким тоном, как будто преподаватель ждёт ответа от двоечника, не надеясь уже на то, что может услышать что-то вразумительное.

– Я реагирую на тебя, – произношу со вздохом.

– Как ты можешь реагировать на меня? – он даже как будто улыбается недоверчиво.

– Феликс… – начинаю, не понимая, как объяснять ему настолько очевидные вещи, – …мне… я думаю, мне нужно поговорить со специалистом, – говорю в итоге не совсем то, что хотела.

– Конечно, – кивает он спокойно. – Об этом я и говорил тебе! Я отвезу тебя в больницу…

– Нет, – перебиваю, качая головой. – Мне оставили телефон. Михаил Андреевич.

– О каком специалисте ты говоришь? – прищуривается Феликс.

– О психологе. Человеку, пережившему насилие, нужен психолог, – выдыхаю устало.

На секунду мне кажется, что он вообще не понял смысл сказанного. А потом по его лицу на какую-то секунду проходит резкая, какая-то.… как будто болезненная судорога. И я понимаю – нет, он всё понял. Просто ему это категорически не нравится.

– Что? – переспрашивает очень ровно.

– Я сказала, – повторяю, чувствуя, как наваливается на меня слабость, – что человеку, пережившему насилие, нужен психолог.

– Аврора, ты несёшь чушь, – произносит он негромко, но так, что меня пробирает неприятный холодок. – Я готов сделать скидку на то, что тебе нехорошо после обморока, но не надо сейчас вот этого.

– Чего именно «вот этого»? – смотрю на него в упор.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой такой бред, – качает головой Феликс.

– Для тебя это бред, – пожимаю плечами, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. – Для моего тела – вполне реальная штука. Ты сам только что видел.

– Я видел, что ты потеряла сознание, – отрезает он. – И вижу, что тебя трясёт последние два дня! Не нужно подменять одно другим, Аврора!

– Да неужели? – спрашиваю тихо. – А что именно я, по-твоему, подменяю?

– Всё! – смотрит на меня тяжёлым, жёстким взглядом. – Ты находишься под давлением. Из-за шантажиста, из-за сестры, из-за того, что происходит вокруг. Ты на взводе. Я это понимаю. Но не нужно вешать на меня…

Феликс обрывает фразу, видимо, подбирая слова – интересно, какие? Какими такими деликатными словами можно назвать то, что произошло?

– Что не нужно на тебя вешать? – уточняю с болезненным любопытством. – Ответственность? Последствия?

– Хватит! – он делает шаг ко мне, но тут же, видимо вспомнив мою реакцию, останавливается.

– Нет, – качаю головой. – Не хватит. Ты только что спросил, как я могу на тебя реагировать. Вот так и могу, Феликс. Организм, представь себе, не согласовывает с владельцем, на что ему реагировать. Очень неделикатная система.

– Ты ведёшь себя так, как будто я… – начинает он и замолкает.

– Как будто ты что? – подсказываю с кривой усмешкой. – Применил ко мне насилие?

Между нами повисает пауза. Потом Феликс произносит уже совсем ледяным тоном:

– Я не причинял тебе вреда намеренно.

Я не выдерживаю и коротко смеюсь. Горло после этого сразу начинает неприятно саднить.

– Какое прекрасное уточнение. Просто восхитительное… То есть, это произошло случайно?

– Нет, – цедит он. – Я имел в виду, что у меня не было цели причинить тебе…

– Боль? – перебиваю снова. – Страх? Отвращение?

– Аврора, я… не должен был так делать, я признаю, – внезапно кивает Феликс. – Я потерял контроль над собой, – выговаривает словно бы через силу. – Ты в тот вечер… вывела меня из себя.

– Потрясающе, – вырывается у меня ошарашенное. – Ты сам себя слышишь? Вот она, главная фраза, Феликс! Фраза, которую говорят абсолютно все мужчины-абьюзеры и тираны! «Ты сама виновата»! «Ты меня спровоцировала»!

– Я не это имел в виду, – хмурится он, быстро качает головой. – Не это, Аврора! Послушай… ты можешь пойти к психологу, разумеется, если так хочешь. Но тогда я должен быть в курсе того, с кем и в каком ключе ты собираешься обсуждать информацию, которая касается не только тебя!

– Интересные дела, – тяну, глядя на него. – То есть… я тебя правильно поняла? Ты хочешь, чтобы я докладывала тебе, как и в каком направлении идёт моя личная работа с психологом?!

– Я не требую докладов, – раздражённо отвечает он. – Но в общих чертах знать обязан!

– А мне-то казалось, что мы уже на дне… но тут снизу постучали, – очумело качаю головой. – Феликс, я не знаю, как объяснять настолько очевидные вещи, которые любой нормальный человек должен усваивать ещё в детском возрасте… но у каждого есть личные границы. Знаешь такое слово? – смотрю на хмурого мужчину. – Поясню на примере! Сомнительно, что я позову тебя с собой на приём к своему гинекологу… так же как и ты вряд ли попросишь подержать тебя за руку во время массажа простаты!

Мой муженёк, покраснев, давится воздухом и кашляет так, что мне на секунду кажется – сейчас задохнётся. Не то чтобы я была против, конечно…

– Так вот, – продолжаю, когда он, с трудом отдышавшись, снова смотрит на меня. – Пример грубый, но наглядный. Ты уловил мою мысль? Работа с психологом – моё личное пространство, Феликс! В которое нет хода никому, в том числе тебе! Я бы даже сказала, особенно тебе!

– Ты… передёргиваешь… – выдавливает он из себя. – И приводишь нерелевантные примеры…

– О, господи, – не удержавшись, закатываю глаза. – Ты такими словами с подчинёнными своими разговаривай на совещаниях!

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай, – встаю, покачнувшись, он дёргается ко мне, но я выставляю вперёд руку, восстанавливая равновесие. – Хочешь быть в курсе моей работы с психологом? Прекрасно! Сам к нему иди!

– Не понял, – мрачно говорит мужчина.

– Чего ты не понял?

– Ты мне предлагаешь расспрашивать твоего психолога?

– Нет, я предлагаю тебе семейную терапию, – отвечаю со сладкой улыбочкой. – Сиди рядом со мной… хотя нет, лучше не рядом, а где-нибудь подальше. Работай над нашими отношениями. Пусть специалист разбирает всё по полочкам. Зато будешь в курсе от и до, так сказать, с погружением!

– Это исключено! – отрезает Феликс.

– И почему я не удивлена, – качаю головой.

На самом деле мне, конечно, не нужна никакая семейная терапия с ним. Точнее, я ничего такого просто не хочу. Как по мне – идеальной терапией для нас был бы развод.

Вздохнув, поворачиваюсь к двери, но выйти из кабинета не успеваю.

– Куда ты пошла? – угрюмый вопрос.

– Работать, – обернувшись, пожимаю плечами. – У меня ещё работа есть. А у тебя что, нет?

Феликс стискивает челюсти, но на этот мой выпад не отвечает. Вместо этого произносит:

– Подожди.

Развернувшись, складываю руки перед собой, наклоняю голову, всем видом показывая, что я вся внимание. Вообще-то, мне бы сесть…. колени подгибаются, ноги покалывает, как будто я их отсидела – видимо, после обморока. Но не позволяю себе показать слабость.

Феликс тем временем подходит к столу, достаёт из выдвижного ящика что-то.

– Здесь то, что просил у тебя шантажист. Точнее, то, что нужно ему отправить.

Не дойдя до меня пары шагов, протягивает мне флешку, я осторожно, стараясь не коснуться, вытаскиваю её из его пальцев.

– Почему так, а не на почту скинул? – спрашиваю машинально.

– Лучше оставлять как можно меньше цифровых следов, – пожимает плечами Феликс. – Это не принципиально, но лишней перестраховки не бывает. Ты же будешь отправлять с личной почты?

– Да, разумеется, – киваю, сжав флешку в кулаке.

– Отправляй и заканчивай с делами, – говорит он. – Мы уедем домой через два часа.

– Почему? – поднимаю брови.

– Мне нужно собраться, – слышу неожиданное. – Я улетаю сегодня вечером.

Феликс смотрит на меня с таким выражением, словно ждёт, что я начну задавать вопросы. Но я в первую секунду умудряюсь сдержаться, а потом думаю – нет, не дождётся он моего любопытства!

– Вы оставите распоряжения на период вашего отсутствия, Феликс Эдмундович? – выдаю в итоге фразу, которую могла бы сказать секретарь – но никак не жена.

– Оставлю, – цедит сквозь зубы мужчина, и я невольно расплываюсь в улыбке.

Недоволен! Прекрасно! Так ему и надо!

– Замечательно! – киваю и выхожу из кабинета.

Добравшись до своего стола, с трудом сдерживаю стон облегчения, когда наконец сажусь. Решив не откладывать в долгий ящик, вставляю в ноутбук флешку – там действительно обнаруживаются файлы, очень похожие на те, которые просил у меня шантажист.

Не знаю, в чём именно отличия – как Феликс вводит его в заблуждение и для чего – но это и не моё дело. Моя главная задача – избавиться от обоих мужчин и никого из них не видеть, желательно – до конца жизни. Поэтому просто отправляю файлы на тот адрес, который мне дали.

А потом лезу в расписание Феликса, куда сегодня ещё не заглядывала – его задания не были с ним связаны. Хм, интересно… Здесь, конечно, нет информации, куда именно он улетает – но встречи и совещания отсутствуют в течение недели! Неужели меня ждут счастливые семь дней в одиночестве?

Лучшая новость за последние дни!

Разумеется, мне любопытно, куда он собирается – ну глупо отрицать, правда. Любой было бы любопытно. Но это с одной стороны. А с другой – прекрасно я проживу и без этого знания, так ведь?

– Именно! – бормочу себе под нос и открываю файл с заданиями.

За два часа, которые он мне дал, всё сделать я, конечно, не успею. Тут явно было рассчитано на весь рабочий день целиком… а то и на полтора. Но судя по отсутствию претензий со стороны моего «начальства», это и не важно. Так что я решаю просто сделать по максимуму, а дальше будет понятно.

Спустя отведённое время – практически минута в минуту – дверь кабинета открывается.

– Аврора, зайди!

Поднимаюсь, закрываю крышку ноутбука, подхватываю сумку и прохожу в кабинет.

– Ты закончила? – спрашивает Феликс так недовольно, как будто стоит и ждёт меня тут уже несколько часов.

– Не всё, – отвечаю спокойно. – Я не успела составить аналитическую таблицу…

– Ты можешь сделать это позже, – отрезает он.

– Я так и поняла.

– Идём, – кивает мне мой муженёк.

– Не будет ли лучше, если я вызову такси? – уточняю негромко. – Мы приехали сюда вместе, но это было ещё до начала рабочего дня… а если и уйдём вместе, да ещё и сейчас, когда все сотрудники на местах… Неизбежно пойдут слухи.

Феликс кидает на меня такой подозрительный взгляд, что я не выдерживаю и добавляю с сарказмом:

– Да не собираюсь я сбегать! Просто подумала, что так будет лучше.

– Вряд ли кто-то умудрится предположить, что мы женаты, – отвечает он, и мне чудится язвительность в его голосе. – Или тебя беспокоит вероятная репутация любовницы?

– Она не вероятная, а действительная, – вздыхаю раздражённо. – Наверняка все в компании именно так и думают.

– Тогда чего ты переживаешь? – криво усмехается он, преувеличенно вежливо указывая рукой на выход из кабинета.

– А тебе самому наплевать? – спрашиваю ядовито.

– Я же знаю, что у тебя другой статус, – неожиданно спокойно заявляет Феликс. – В нужный момент об этом узнают и все остальные. А слухи и сплетни будут всегда. Лучшее, что можно сделать – не обращать на это никакого внимания.

Пожимаю плечами и больше ничего не отвечаю. Как говорится, моё дело предложить – ваше дело отказаться. Чего я, спрашивается, вообще о чём-то переживаю?

Но тут же вздыхаю, потому что переживаю о сестре. С одной стороны, её никто не должен тронуть – я же выполняю все указания. С другой… пока всё это не закончится, волноваться я не перестану.

Но, дождавшись, пока мы сядем в машину, всё-таки уточняю у Феликса:

– Ты сказал, что отдал распоряжения насчёт моей сестры…

– Да, – кивает он. – За ней присмотрят. При необходимости, если возникнет внештатная ситуация – вмешаются.

– Если там такой же специалист, как мои двое из ларца, – бурчу себе под нос, – то Анька при нештатной ситуации сбежит от него ещё быстрее, чем я!

– Кто? Двое из ларца? – удивлённо переспрашивает Феликс.

– Да, ну, охранники те мои, – растерявшись, даже начинаю объяснять. – Андрей и… кто там второй Артём… а, нет, Антон. «Двое из ларца, одинаковых с лица»! Это из мультика же.

– Не смотрел, – слегка пожимает плечами Феликс и включает мобильный, погружаясь в какие-то дела. – Но можешь мне поверить, за твоей сестрой присмотрит профессионал.

Отворачиваюсь, параллельно закатывая глаза – хорошо, что это можно делать беззвучно.

Мне бы очень хотелось и дальше ехать молча, но я тут же вспоминаю о разговоре, который состоялся у меня с Евой.

– Что именно ты сказал о нас Марку Резанову? – уточняю негромко и тут же добавляю: – Я должна знать, чтобы не сказать лишнего его невесте.

– Как ты можешь сказать что-то лишнее? – поворачивается ко мне Феликс, поднимает брови. – Я только сообщил ему, что мы женаты. Что это было разумное решение в ситуации, когда ты находишься под угрозой из-за нашего общего прошлого.

О разумности решения я бы, конечно, ой как поспорила.

– Ну и, к тому же, человеку в моём статусе и возрасте нормально и даже желательно иметь жену, – спокойно договаривает он.

Чтобы промолчать, мне приходится как следует прикусить язык. Иначе сказала бы я ему…

Понятно теперь, почему Ева поняла про вынужденный брак – ну, вынужденный с моей стороны. Если Резанов повторил ей эти слова, неудивительно. Вряд ли ей могло прийти в голову то, что произошло между нами в реальности! Такое ни одному нормальному человеку в страшном сне не привидится!

Из машины в подземном гараже я выхожу молча. Так же молча поднимаюсь с Феликсом на лифте. И только когда мы заходим в квартиру, мужчина, повернувшись ко мне, спрашивает:

– Ты не спросишь, куда я еду?

– Зачем? – сдержав довольную улыбку, кидаю на него равнодушный взгляд. – Это твоё дело.

– Ты моя жена….

– По принуждению, – поправляю заботливо. – Но если ты настолько хочешь мне сообщить, я готова тебя выслушать. Только кратко, по возможности, а то я устала и хочу отдохнуть.

Феликс раздражённо смотрит на меня, стискивает зубы и, резко развернувшись, бросает:

– Отдыхай! – и ничего больше не сказав, выходит из холла в один из боковых коридоров.

– Неужели передумал, – выдаю злорадно. – Надо же, несчастье-то какое… и как я теперь жить буду!

Сворачиваю к своей комнате и, закрыв за собой дверь, улыбаюсь.

– Судя по всему, в ближайшую неделю – очень даже неплохо! – говорю радостно.