Текст книги "После развода. Бывшая любимая жена (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36

Нет, быть этого не может…

Я вдруг поняла, что меня ноги не держат, мне показалось, как будто бы мне в принципе переломили позвоночник, и я ничего ниже пояса больше никогда не почувствую.

Я расширенными от ужаса глазами смотрела на то, как Родион резко дёрнулся с места, стул полетел к чертям.

Сын обернулся, глядя на проектор.

Адам долетел до Софии, но она в последний момент увернулась от прикосновения и что-то зло выплюнула ему, разворачиваясь и двигаясь в сторону выхода.

Я растерянно развела руками в стороны, не понимая, что происходило.

Сердце стучало где-то уже в горле.

– Устинья, Устинья, – позвала меня свекровь, дёргая за руку. – Устинья, что это, Устинья?

А я качала головой, не могла сама понять, что это.

Адам резко наклонился, попытался подобрать микрофон, пульт от проектора, а потом рявкнул на весь зал.

– Где этот дебил?

Это, вероятнее всего, он про конферансье, который задерживался, непонятно где тусовался и, соответственно, оставил без контроля всю эту систему.

Я сделала шаг назад, все-таки ходить могла, все-таки не перебили позвоночник.

Адам попытался поискать чёртов пульт, но у него ничего не вышло, и в этот момент на весь зал прозвучал из динамиков голос Даши:

– В конце концов, я не так много прошу, всего тридцать тысяч, просто перешли мне их.

Это было не просто видео, это была переписка, только я не понимала, с кем.

Оно было как-то так смонтировано, что выскакивали только голосовые.

– Не надо здесь мне угрожать, это и твой ребёнок тоже.

Я бросила взгляд на Адама, желая понять, что теперь будет и вообще, что происходило.

Чей ребёнок, кто, о чем?

Родион потерял равновесие, ударился поясницей о стол.

Посуда загремела, стала медленно падать в сторону остальных столиков.

Даша взвизгнула, подхватила дочку, пыталась что-то сказать, махала руками, но её уже никто не слышал.

В этот момент отец Дарьи подлетел, попытался забрать у неё внучку, но Даша использовала ребёнка как щит.

Родион размахивал руками.

Я не понимала, что происходило.

Мама соскочила со стула, всплеснула руками, резко побежала в сторону Адама, схватила его за плечо.

– Ах ты, сволочь, – только и всхлипнула она, но в этот момент Адаму было абсолютно наплевать, кто перед ним стоит, он просто отодвинул от себя мать, желая найти все-таки пульт от проектора.

– Всего тридцать тысяч, это не так много, – опять звенел голос Даша в динамиках, снова какое-то голосовое.

Господи…

К кому оно обращено, понятно же то, что не к Родиону. Понятно же, что она с кем-то разговаривала, и этот кто-то был…

София поравнялась с моим столиком, тяжело дышала, глаза были в слезах.

– Простите. – Шепнула она, отшатываясь.

Свекровь подняла на меня глаза, губы затряслись.

– Устинья…. Это что это? Это же получается…

Я дотронулась кончиками пальцев до собственных губ, желая намекнуть свекрови, чтобы не смела ничего говорить, вообще молчала, чтобы все молчали, но никто не молчал.

Со стороны родительских столиков, которые были заняты родственниками Даши, начались крики и возгласы, кто-то выскочил к Адаму, попытался, видимо, ему помочь.

Я не знала, за что хвататься, ещё сделала один шаг назад.

Родион обвёл пьяным, ничего не видящим, не понимающим взглядом всю толпу.

– Какого черта, – выдохнул он растерянно и шокировано. – Папа? – Повернувшись к Адаму, тихо произнёс сын.

Я поняла, что нервы не выдерживают.

Я поняла, что это что-то невозможное.

Пыталась сглатывать, но вместо этого ощущала, что меня просто начинает изнутри разрывать.

Тошнота, как неудержимая волна прокатилась по желудку и ударилась в пищевод.

Я зажмурила глаза, пытаясь отдышаться.

– Знаешь что, если так будет дело дальше идти, я ничего больше не собираюсь скрывать, да, Родиону будет неприятно. Родион будет раздавлен. Неужели ты такого хочешь? – Снова едко звучал голос из динамиков Дарьи.

Я попыталась найти её глазами, чтобы понять, что происходило, но она только пятилась, и пятилась, и пятилась ко второму выходу из зала и в последний момент я поняла, что у неё ни черта не выйдет, потому что Родион словно обезумел, бросился за ней. Рукой отбросила один стул, второй стул.

Даша завизжала, стараясь забиться между гостями, заплакала Маруся.

– Не смей, – прокричала Даша, а я в непонимании только обводила всю эту мизансцену потерянным взглядом.

Господи, что это произошло? Что случилось? Что случилось? С кем она? С кем она разговаривала? Кому она отправляла эти голосовые?

Да неужели сейчас это так важно, особенно глядя на реакцию Адама?

Я шагнула в сторону, свекровь встала со стула, перехватила меня за руку.

– Устинья, это же что получается, Устинья, как такое могло случиться?

Я снова коснулась кончиками пальцев губ, намекая, чтобы она не смела говорить ничего, чтобы она вообще не говорила.

Я ощутила, что боль, разрываемая меня изнутри, стала расползаться не только по животу, она пускала свои корни во все стороны.

Слезы полились из глаз.

– Дарья! – заревел, словно раненый зверь Родион, и чуть ли не с прыжка попытался нагнать супругу, но в этот момент он налетел на грудь своего тестя.

Налетел и получил обидный тычок в плечо, как будто бы щенка в лужу опустили.

Я посмотрела на Адама шокировано и неверяще.

Одними губами прошептала:

– Как ты мог?

Глава 37

Адам не успел ничего мне ответить, потому что в следующий момент его за руку дёрнул какой-то статусный мужик высокого роста и попытался что-то объяснить. Адам двинул локтем, сбрасывая хватку с плеча и что-то неразборчиво прорычал, а я снова сделала ещё один шаг назад и ещё до тех пор, пока не ударилась спиной об какой-то стол и не постаралась его обогнуть.

Что происходило?

Господи, что происходило?

Это же не то, о чем я подумала, правильно?

Это же не это!

Адам же…

Господи, пожалуйста, пожалуйста, дай мне знак, что это не Адам.

Я не могу, пожалуйста, я этого не переживу.

Это же настолько низко.

Жена сына.

Дело же было не только в этой рыжей, дело отнюдь было не в ней одной.

Она вообще как получается? Вообще не причем, правильно?

Мама попыталась выцепить меня из всей толпы, что-то хотела сказать, но её перехватила за руку свекровь, стала что-то объяснять.

Господь милосердный, пожалуйста.

Пожалуйста, пусть все закончится.

Христом Богом, молю, пожалуйста.

И пусть этого удушающего чувства, что у меня свинец внизу живота тоже не будет.

Прошу, прошу…

Меня, кто-то схватил за плечо, стараясь обратиться.

– Устинья Анатольевна…

Но я слепыми глазами обвела зал, не могла никого разглядеть.

– Стерва, – зарычал на весь зал Родион.

Господи, пожалуйста, мальчик мой, прекрати, не унижайся, не надо, останови этот скандал, я тебя прошу.

Визг, женский визг, детский плач…

Какого черта, почему они все как бешеная толпа, что они носятся?

А запись на проекторе продолжала идти.

Фотка Маруси, ещё одна.

Господи, зачем, зачем все это?

И почему-то в памяти стояла картинка того, что Адам хватал Дашу за руку, а потом, как он отводил взгляд, обнимая родного сына.

Нет, нет, я прошу, пожалуйста, только не это. Я умоляю.

Нет…

Я не знала, каким богам молиться, но я все-таки вывалилась из банкетного зала в холл.

Налетела спиной на кого-то.

Меня схватили за плечи, развернули.

– Что, что случилось? – прорычал мне в лицо Назар, а я пыталась схватить его за рубашку, вцепиться, чтобы он зашёл и все исправил.

Пусть он разберётся, пусть он всех угомонит.

– Там, там… – Онемевшими губами произнесла я. Не могла до конца договорить фразу, потому что она даже у меня в голове звучала чудовищно…

Отец, Даша, Родион.

Господи.

– Что там, черт возьми, мам? – Назар отпрянул от меня, резко дёрнулся в сторону банкетного зала, открыл дверь, влетая в шум и гвалт.

Ему навстречу выскочила из зала женщина.

– Какой кошмар, какой скандал, какой ужас. Слава Богу, Лукиной здесь нет, а то бы вот действительно, где разнесли все сплетни по самым злачным закоулочкам, – произнесла женщина.

Я её не знала, может быть, это чья-то жена, либо ещё кто-то. Она встретилась со мной взглядом и покачала головой.

– Соболезную, очень соболезную, конечно, вообще такой скандал, да и на таком мероприятии, чудовищно, чудовищно, – она взмахнула руками, двинулась в сторону лестницы, а я постаралась прийти в себя, нащупать хоть что-то вокруг, кресло какое-нибудь, остановиться, выдохнуть, привести все чувства в норму. Но в следующий момент дверь чуть ли не пинком открылась, из банкетного зала вылетел Назар.

– София! – заорал на весь холл.

Я попыталась остановить сына, преградила ему дорогу, но он, не видя меня, обогнул и двинулся в сторону выхода.

– София! – Закричал Назар.

Я услышала в его голосе безумно звериные ноты, такие, как будто бы он сейчас готов был растерзать бедную беременную женщину.

Я на негнущихся ногах пошла следом, а когда оказалась снаружи ресторана на небольшом крыльце, то увидела, как на тротуаре София в слезах пыталась вырваться из рук Назара.

– Прекрати, пусти меня, – кричала она, а Назар тряс её, как куклу за плечи.

– Ты зачем это сделала? Ты зачем это сделала? Мы же договорились держать в секрете… – Рычал старший сын, не понимая, что причиняет боль.

– Назар, хватит, – хрипло произнесла я, пытаясь спуститься по ступеням, но ни меня, ни Софию Назар не слышал.

– Господи, ты понимаешь, чем это может обернуться, дура, дура! – кричал он ей в лицо.

– Пусти, пусти. Ты что думаешь, что это нормально? Это Родион, это твой брат. Все сидели с постными рожами, молчали. Твари! – София вырвалась. Со всей силы ударила Назара ладонью в плечо. – Да пошёл ты! – крикнула она громче звука.

Я зажмурила глаза, стараясь разогнать разноцветных мошек.

Дверь ресторана хлопнула.

Я мельком увидела тёмную фигуру Адама.

– Назар, – прохрипел муж, заставив меня затормозить, зацепил за плечо, оттаскивая от лестницы, – Назар! – ещё раз рявкнул Адам, и в этот момент старший сын наконец-таки смог прийти в себя.

– Что Назар, что Назар? – взревел он так зло.

Адам дернул верхней губой, в один прыжок пересёк ступени и оказался напротив собственного сына.

София, всхлипнув, резко дёрнулась в сторону проезжей части, желая перейти дорогу.

Я в этот момент завизжала как только могла.

– Софа, нет!

Крик отлетел от стен.

Секундная заминка, которая разделила жизнь на до и после.

Беременная невестка шагнула под колеса внедорожника.

Глава 38

Платье цвета молочного шоколада взметнулось в воздухе.

Сердце пропустило удар.

Визг шин звенел в ушах с такой громкостью, что казалось сейчас кровь польется.

Я оступилась, но пальцы сведённые на перилах, не дали упасть, я просто сползла по ступенькам вниз. София успела обернуться на мой крик и увидеть машину.

София, девочка моя.

Она даже не закричала. У неё не было шанса закричать, потому что внедорожник нёсся по-моему километров девяносто.

Назар вскинул голову, пытаясь понять, что произошло. Резко качнулся в сторону и последнее, что я услышала перед тем, как закрыть глаза, чтобы ничего не видеть, это полный злости крик мужа.

– Да твою мать, дура!

И сердце упало в пятки. Я дышала через раз. Слезы текли и только на третьем выдохе я смогла на секунду открыть глаза.

Один рывок.

Один толчок от тротуара.

Я не поняла, как так случилось, но Адам бросил тело вперёд, наплевав на все. Он перелетел кусок дороги врезаясь Софии в спину. Она закричала от боли и взмахнула руками, а когда сила инерции пришла к концу, Адам сделал самое логичное, что мог в этой ситуации– обхватив невестку двумя руками прижал к себе, развернулся, не собираясь даже тормозить и его протащило по оставшейся части дороги спиной. Адам влетел неудачно головой в припаркованную на противоположной стороне иномарку, но при этом он прижимал Софию к груди.

Звон стекла, визг шин.

Неудачно вывернутый руль внедорожника и он пропахал поребрик колесом, а потом все-таки не справившись с управлением влетел на тротуар.

Назар постарался отскочить с места аварии, но в последний момент, когда внедорожник сбил фонарный столб, сын заметался и ничего удивительного, что машина волоком протащив этот фонарный столб, влетела в ограждение ресторанного палисадника, зажимая моего сына между бампером и ветвистой решёткой.

Звуки пропали.

Уши заложило и я могла только приоткрывать рот. Цеплялась пальцами за перила, пыталась на руках себя поднять.

У внедорожника было разбито лобовое, а мой сын вместо свадебной куклы болтался на бампере.

Девчачий визг, крик.

Свист тормозов.

Стеклянная крошка под ботинками хрустела неприятно, как будто бы не по снегу идёшь, а вилкой по металлической кастрюле царапаешь.

Я не слышала голосов, но все это: сирены, сигналы, шум города, да, а голосов не слышала.

А Адам что-то кричал.

Кричал настолько неразборчиво, что я не могла понять, что происходило.

Я не могла понять, что с ними стало, что стало с Софией, где София.

И снова цеплялась пальцами за перила для того, чтобы встать, подняться, хоть как-то двинуться вперёд. Мимо меня пролетело несколько мужчин, которые тут же ринулись к Назару. Сын матерился на все лады. Крыл матом настолько отборным и грубым, что даже сквозь вату в ушах, до меня это доходило.

Я старалась несколько раз зевнуть, чтобы хлопнула воздушная пробка и звуки стали нормальными, объёмными, реальными.

И снова подтянулась на руках, но вместо этого сползла ещё на одну ступеньку, оказавшись сидящей на тротуаре.

Колени дрожали.

Внизу живота расцветал ядовитый цветок.

Не надо, пожалуйста!

Не надо!

Я же тогда со зла сказала, что не будет никакого аборта. Оно само так.

Не надо, чтоб само.

Не надо, пожалуйста.

Я просто тогда со зла это сказала. Со зла это подумала.

Пожалуйста, малыш, не надо. Мы же договорились, Мишей будут звать.

Во рту скопилась кислая слюна.

Я дёрнулась, упёрлась ладонями в асфальт, постаралась сесть на корточки и с треьей попытки, все-таки зацепившись за перила, поднялась.

У Адама был разбит висок, а раны на лице всегда сильно кровоточили, поэтому скулу, шею, белую рубашку под черным пиджаком, заливало алой волной.

София тоже сидела в крови.

Она так и не рисковала двинуться или ещё что-то. Адам прижимал её к себе, держа под грудью.

Я с каким-то ужасом понимала, что у него походу сотряс и он ни черта сейчас не отупляет.

Назар все-таки вырвался, подтянулся на руках, упёрся коленом в капот и правой ногой наступил на удивительно мягкое железо. Взбежал в два шага по машине и спрыгнул со стороны водительской двери. Мужчина, который был за рулём, выскочил из внедорожника, схватил моего сына за грудки, но Назар не стал ничего говорить. Он даже не высказал какого-то неудовольствия – без замаха, коротко ударил в челюсть.

И вот здесь, словно по щелчку пальцев, звуки обрели силу.

– Козлина, ты куда, твою мать ехал? Ты видел, что горит зелёный?

Какого черта? – Рычал на него мужик, но Назару было плевать.

Он схватил его за грудки и прижал к водительской двери.

– Козлина, ты чуть жену мою не убил! Дебил!

Назар прихрамывая, дёрнулся через дорогу, но движения уже не было в этом промежутке.

– Софа! Софа!

София плакала, выла, кричала и когда Назар дёрнулся, постарался поднять её с земли, она только ещё сильнее заголосила:

– Не приближайся. Нет!

– Пап, папа. – Постарался переключить внимание Назар, но Адам только махнул рукой.

– Забирай. Все бабы дуры. – Выдохнул Адам и разжал руки.

Софа дёрнулась. Постаралась встать, но тут же ойкнула, сцепляя ладони на животе.

– Нет, нет. – Произнесла она истерично и высоко. – Нет!

Назар подорвался, постарался её перехватить, но она упёрлась ему в плечо ладонью и согнулась пополам.

– Нет! Нет! Рано! Рано! Не должно быть так.

А я с каким-то ужасом понимала – так наверное и должно быть.

Мироздание само решит – чей ребёнок будет жить.

Глава 39

Я хватанул губами воздух, стараясь удержать равновесие. Назар все-таки перехватил Софию и постарался довести, чтобы посадить на скамейку. Но она согнувшись пополам, просто выла и скулила.

Выла и скулила.

Адам тряхнул головой, стараясь привести, видимо мысли в порядок, потому что по нему было заметно, что у него даже зрение скачет. Я огляделась по сторонам: мужик из внедорожника все пыхтел, орал о том, что он вызовет ментов и все в этом духе. Тот статный мужчина, который подходил к Адаму во время всего кошмара, что-то медленно и тихо выговаривал водителю внедорожника и при этом пристально смотрел ему в глаза, как будто бы стараясь запугать. Я двинулась вдоль крыльца ресторана, желая хоть где-то приткнуться. София всхлипнула, когда Назар увёл её с дороги.

– Я не могу. Я не могу больше. – В истерике произнесла она, стараясь зацепиться пальцами за пиджак Назара. Он сам хромал и был безумно бледный.

– Успокойся. Сейчас приедет скорая. – Произнёс он нервно и все-таки усадил Софию на скамейку, но она не смогла находиться в вертикальном положении и просто стала заваливаться на бок.

У меня ноги дрожали. Все тело было потным, неприятным. Я шагнула к этой чёртовой скамейке и опустилась рядом. София положила голову мне на колени, я слегка наклонилась, чтобы зажать боль глубоко внутри себя.

– Ты как? – Спросил Назар, потряхивая головой и стараясь прийти в себя после выброса адреналина.

– Что случилось? Что случилось с Родионом? – Спросила я, понимая, что на данный момент мне нужно хотя бы точно знать.

– Да прекратите вы обе. Родион, Родион, Родион, Родион. – Фыркнул Назар, разворачиваясь в сторону проезжей части.

Где-то вдали зазвучали сирены от полицейских машин. Назар глянув в сторону, дошёл до Адама и постарался поднять отца, но тот только взмахнул рукой, отгоняя сына от себя.

– Давай помогу! – Рявкнул Назар, стараясь продавить ситуацию в свою пользу, но Адам снова покачал головой.

– Жене своей помоги. – Бросил он достаточно тихо, но поскольку я пристально следила, мне это было слышно.

– Соня, Соня. – Позвала я, убирая локоны с ее лица.

Она обхватила мою коленку и тихо что-то причитала. Когда я ещё склонилась, поняла, что молится.

У Софии была разодрана рука от локтя и выше. Платье грязное.

– У тебя кровь идёт? – Спросила я тихо и София замерла на мгновение.

– Нет.

– Значит все будет хорошо – Шёпотом произнесла я. – Чья это переписка?

София зашлась в новом приступе истерики и только могла выдыхать.

– Если бы меня никто не обманывал, я бы так не поступила. Я не хотела. Я правда не хотела. – Истерика набирала обороты.

Назар все-таки не выдержав, наклонился к отцу и подхватив его за подмышки, постарался усадить. Прибежал владелец иномарки, в которую влетел Адам. Начал охать, ахать, махать руками. Назар что-то коротко рявкнул и снова попытался поднять отца.

– Отвали. – Зло бросил муж. – К жене иди. Я твою мать, сказал тебе, не хочешь к жене идти, иди зайди в ресторан. Наведи порядок там. – Адам говорил это сорванным голосом.

Мне оставалось только гадать– кто?

Кто?

Кто?

Я встретилась взглядом с Адамом, желая хотя бы мысленно задать ему этот вопрос, чтобы хоть какие-то намёки были. Но снова перед глазами стояло то, как он отводил глаза, обнимая Родиона и это был кошмар полный. Я не знала, как в этой ситуации поступать. Я не знала, что в этой ситуации надо делать.

Шум и гвалт раздался со стороны ресторанной двери. Сжавшись, я перевела встревоженный взгляд на крыльцо. Вылетела Антонина Самохина со своим взрослым сыном, чуть-ли не перекрещиваясь. Они сбежали по ступеням.

– Какой кошмар! Какой кошмар! – Фыркнула Антонина, бросая на меня недовольный и презрительный взгляд – Устиния, ну как ты могла допустить такое?

На моих коленях ревела невестка, у которой начинался либо выкидыш, либо преждевременные роды– срок то большой.

Я отвела глаза, не желая ничего говорить и снова шум со стороны ресторана. Я бросила мельком взгляд на Назара, он все-таки рывком поднял Адама, перекинул его руку себе через плечо.

– Да иди ты к черту. – Фыркнул Адам, стараясь вырваться и отпрянуть. Но Назар упёрто двигался вперёд. А когда дошёл до нас, выдохнул.

– Адам. – Позвала я, желая узнать ответы на все вопросы. – Немедленно Адам, объясни.

– Ни черта я объяснять не буду. – вызверился на меня бывший муж, вытирая рукавом пиджака кровь с лица. – Вместо того, чтобы меня слушать, вы вечно все делаете не так. Вместо того, чтобы тебе нормально сейчас носиться, готовиться к регистрации нашего брака– сидишь здесь, не знай как и это… – Адам бросил недовольный взгляд на Софию и выматерился.

Назар сделал несколько шагов, вцепился в перила и стал подниматься к двери ресторана. Когда он достиг последней ступеньки, дверь снова открылась.

– Скорая, ну где скорая? – Оглядывая улицу спросил конферансье.

Назар пожал плечами. Конферансье изменился в лице, побледнел, глядя на нас и схватился за сердце. – Господи, кто-нибудь вызвал скорую? Я вызвал! Но почему она так долго едет?

Какая-то неприятная волна прошлась по телу.

Я в непонимании уставилась на ведущего вечера и он сообразив, что мы не совсем в курсе дел, вздохнул:

– Как по мне, сердечный приступ. Я вызвал скорую. Она не едет.

Адам резко дёрнулся, его повело в сторону.

Влажной от крови ладонью он схватился за перила и успел только крикнуть:

– Мама!

Я запрокинула голову назад.

Свекровь…