Текст книги "После развода. Бывшая любимая жена (СИ)"

Автор книги: Анна Томченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32

Галина хотела мне что-то сказать, но я только качнула головой и снова вернулась в машину, завела авто и, дождавшись, когда она сделает несколько неуверенных шагов, чтобы я имела возможность выехать.

Повернула руль.

Галина провожала меня взглядом.

Это было вообще какое-то запредельное гадство.

Не дёргайте его…

Я его не дёргаю.

Я сделала все возможное для того, чтобы у нас с ним не было никаких контактов, я не рассказывала ему ни о своей беременности, ни о том, как мне живётся в разводе.

Я вообще ничего не делала.

Но почему-то ей казалось, что я представляю какую-то опасность.

Глупости.

Не знала почему, но, приехав домой, ощутила, что стало совсем не по себе.

Этот разговор, Градов и вообще вся ситуация возле развода отдавали какой-то фантасмагорией.

Бешено стучало сердце.

Настолько все было паршиво, что я не могла успокоиться.

Писал Назар о том, что не знает, что подарить Родиону, высказал предположение, что самый лучший подарок это деньги, хотел уточнить по поводу суммы. Я написала, что сколько хочет, пусть столько и дарит.

А потом позвонил ближе к восьми вечера Родион.

– У нас все в принципе готово.

– Хорошо, родной, я рада.

– Да, спасибо. Спасибо… Мам…

Я не знала, для чего позвонил сын, но все-таки уточнила.

– Какой ты подарок хочешь?

Родион замялся.

– Ну ты знаешь, я даже не думал об этом, в принципе. Что хочешь, то можешь подарить.

– Но ты же не обидишься, если я подарю тебе конверт?

Родион усмехнулся.

– Нет, мам, не обижусь, но я просто позвонил спросить, а ты мне полсотни в долг не дашь?

– А что случилось?

– Да, немного не подрасчитали. С банкетом вышло чуть подороже.

– Не переживай, сейчас отправлю.

Родион действительно брал взаймы, и как бы я не хотела, чтобы эти деньги были просто даны ему, он всегда возвращал. И я понимала, что ему не очень легко. Из-за учёбы у него был укорочённый рабочий день, и поэтому он очень часто оставался намного позднее всех остальных сотрудников. Плюс молодая жена, маленькая дочка, это все равно оттягивало много сил.

Я переживала за него.

У Назара все было как-то более правильно, что ли. Свадьба, потом только беременность. Назар сам по себе был другим, более основательным молодым человеком, а за Родиона я боялась, переживала.

– Во сколько тебя ждать? Вечер начинается в семь, – напомнил Родион, когда я перевела деньги.

– Значит, к семи подъеду.

– Ты с бабулями или как?

– Нет, ты знаешь, я, наверное, одна приеду. – Вздохнула я понимая, что со свекровью тоже надо было что-то решать. Но на данный момент пока никаких сил на решение не находилось.

Я, пообщавшись с сыном, положила трубку и все-таки уговорив себя не паниковать, попробовала пораньше лечь спать.

А в дверь звонили.

Часто, настойчиво.

Видимо, первый бастион моей охрана в виде домофона и шлагбаума на въезде Адам взял силой, поэтому осталась квартирная дверь.

Я даже не стала проверять, потому что была точно уверена, что это он.

Рано утром, когда я поехала на работу и открыла входную дверь, увидела, что весь коридор заставлен букетами роз.

Пошло, глупо. И абсолютно не нужно, особенно после того, что его любовница приехала поговорить о том, что желает, чтобы я его отпустила.

Сегодня был важный день. В середине рабочего дня я ехала на узи.

И так стягивало горло болью от того, что я ехала на узи одна посмотреть на пол малыша.

И, наверное, это оказалось закономерным, что, лёжа в кабинете у узиста, я нервничала и паниковала.

– Ну, не бойтесь, не бойтесь, – повторила врач и снова провела датчиком. – Все никак поворачиваться не хочет.

Я погладила живот сверху, желая, чтобы малыш дался посмотреть и прикусила губы.

Не заплакать стоило больших трудов.

Такая наивная дура!

Когда были готовы результаты, что я беременна, у меня было совсем немного времени со своей глупой, ненужной ему любовью для того, чтобы сойти с ума и представить, что вот третий ребёнок и Адам сам привезёт меня в больницу, встанет рядом, когда мне будут делать узи, и будет насторожённо всматриваться в экран, чтобы понять, кто у него родится девочка или мальчик, а на деле оказалось все не так.

На деле оказалась я одна, бросающая осторожные взгляды на экран, чтобы понять повернулся малыш или нет.

– Так, стоп, а это что? – встревоженно произнесла врач.

Звон в ушах.

И у меня перехватило дыхание.

Глава 33

Допрыгалась.

Это была первая мысль, которая посетила меня настолько отчётливо, ярко и невыносимо больно, что я сжала ладони на своей кофте, что на коже остались заломы.

Дыхание сорвалось и я прикусила щеку изнутри.

Как ударом звучали слова Адама в памяти, что надо сделать аборт.

Проклял?

– Что там? – Онемевшими губами произнесла я.

Хотелось соскочить с кушетки и психанув, вылететь за дверь, только чтобы не слышать диагноза.

Узистка чуть-ли не ткнулась носом в экран. Постаралась вывернуть датчик не под самым удобным углом, что он упирался мне куда-то чуть ниже кишечника и от этого некомфортно было.

Слезы выступили на глазах.

Но я терпела.

Это же моя детка. Я обязана все выдержать. И что бы я сейчас не услышала, я смогу, я переживу и вытащу свою кроху.

Мою самую важную сейчас кроху.

И Адам еще потом пожалеет что когда-то ляпнул про аборт. Я его этими словами давиться заставлю.

Он не смел!

Не смел…

И лучше бы моя детка никогда не узнала про такого отца.

– Устинья Анатольевна, – тяжело вздохнув, произнесла узистка, медленно поворачивая ко мне экран, – а это… Это оказалась не девочка.

Узистка улыбалась немного смущённо и глупо.

Я закрыла глаза от шока, от счастья.

– Здоровый? – Выдохнула я, понимая, что голос дрогнул.

– Здоровый. Видите, мальчик.

Она заставила меня ещё раз посмотреть на экран.

Мальчик.

Третий мальчик.

Здоровый мальчик и только мой.

Слезы выступили и потекли по щекам.

Я провела ладонью между ребрами стараясь погладить моего разбойника маленького.

И память проклятая, разблокировав воспоминания, подбросила картинку: у нас висели детские деревянные качели в коридоре в первой из съёмных квартир.

Адам вешал.

Назар катался. Не мог забраться сам, потому что высоковато было, но кряхтел, показывая пальцем на качели.

А сейчас у самого маленького третьего мальчика не будет качелей.

Но будет самая лучшая мама, которая все сделает ради него. И два брата старших, которую будут оберегать и помогать.

Да, все будет хорошо. Только отца не будет.

– Ну что вы, не плачьте, Устинья Анатольевна. – Тихо спросила узистка и я закусила нижнюю губу чуть ли не до крови. – Все хорошо. Мальчик, это же тоже прекрасно.

– Это чудесно. – Согласилась я, не желая рассказывать о том, что когда шок от страха, что с ребёнком могло что-то произойти, схлынул, голова подкинула порцию воспоминаний.

– Все хорошо. Так, сейчас мы ещё посмотрим.

На этот раз датчик уже не так сильно давил на низ живота. Узистка быстро что-то замеряла, диктовала размеры ассистенту и смотрела на меня, повернувшуюся слегка в бок, чтобы хоть краем глаза цеплять, как малыш плавал у меня в животе. Наверное это самый лучший день с того момента, как я узнала о разводе и обо всем остальном.

Я все же не выдержав, вышла из клиники, обнимая себя. А когда села в машину, долго наглаживала живот.

– Ты мой хороший. – Шептала я сквозь слезы. – Ты у меня будешь самым лучшим. У тебя уже есть два чудесных брата и ты будешь таким же. И никто нам с тобой не нужен будет. Правильно? Правильно, родной.

Я не понимала, зачем я сама себе задавала вопросы, хотя и так знала на них ответы – никто нам не нужен был.

Отработав весь день, заехав забрать в главную клинику подготовленные документы, я потом сразу отправилась домой.

Не включала основной свет, а только настольные лампы и подсветку по плинтусам. Передвигалась на кончиках пальцев. Наводила тёплый чай с земляникой и гладила себя по животу. Сегодня был только мой день. Сегодня было только то, что я делилась со своим малышом своей радостью.

Мальчик.

Наверное Мишей назову. Красиво же будет звучать– Михаил…

И сама себя останавливала, когда дело доходило до отчества.

Дура!

Взрослая дура, которая считала будто бы любовь у Адама нерушимая, необъятная, ни с чем не сравнимая, а оказалась гнилая.

Эту гнилую любовь я не пущу больше ни в свою семью, ни к своему ребёнку.

В начале девятого завибрировал мобильный.

Он звонил, звонил, звонил. Видимо хотел узнать про подробности встречи с его любовницей, а я подняв трубку, намеревалась сказать о том, что пусть не переживает, никто его не собирается держать, все равно застыла.

– Тина. – Бархатными нотами прозвучал его голос. – Ты дома?

Я молчала, только тяжёлое дыхание могло ему подсказать, что я все ещё на связи.

– Идём поужинать съездим просто так. Если хочешь, можем даже не в ресторан, а возьмём что-нибудь на вынос и на набережную поедем. Давай?

А я против воли на одних эмоциях прошептала:

– Мальчик. У меня будет мальчик.

Глава 34

Адам ничего не сказал. Мне вообще показалось, что он даже не знает, что в таких случаях можно произнести, нужно ли поддержать, нужно ли порадоваться. Поэтому я просто отключила вызов.

Рано утроми выехав на работу, я поняла, что меня отпустило, что вся эта ситуация, как бы она не разворачивалась, не имеет никакого значения перед тем, что у меня будет сын.

Третий.

Только мой.

Я не собиралась искать виноватых. Я не хотела высказывать никому никакие претензии. Я просто решила оставить эту ситуацию на откуп Градову, пусть Павел сам общается с Адамом, пусть они сами договариваются– я в это дело больше не полезу. Мне достаточно того, что я уже лежала на сохранении. Мне достаточно того, что Адам признался, что надо сделать аборт– это для него нежеланный ребёнок. Так что все, что будет происходить дальше, исключительно в формате разговоров, только о разделе имущества.

Отработав день и отвезя документы с ремарками в главную клинику, я поехала в банк и сняла наличку Родиону на подарок. Не знала как подарить, поэтому не стала что-то придумывать, просто взяла хороший крафтовый конверт с Винни-Пухом. Да, для матери сын, даже взрослый, даже у которого есть дети, все равно будет оставаться ребёнком. Убрала наличку и развернувшись, поехала домой. Завтра был очень важный день и я понимала, что опять возможно какие-то накладки, но относилась к этому уже со смиренным спокойствием.

Плевать! Абсолютно плевать!

Мой парикмахер, визажист рано утром приехали собрать меня. Я не собиралась выглядеть какой-то самой красивой, самой стильной, просто хотела выглядеть достойно женщиной своих лет. Немного миловидной. Поэтому на мне было бежевое платье с высокой талией и юбкой немного ниже колена. Парикмахер собрала волосы мне в аккуратную ракушку на затылке. Помогла с украшениями. Визажистка особо ничего не делала, только выровняла тон лица, добавила яркости глазам и бровям. И уже ближе к пяти вечера я была целиком и полностью готова.

Звонила свекровь, но я пока не знала, как диалог с ней строить, поэтому тихо подтверждала, что ей нужно было узнать. Да, я появлюсь у Родиона на дне рождении. Да, все хорошо.

Такси приехало в начале седьмого и я не забыв переложить конверт с подарком в золотистый клатч, спустилась и села в авто. До ресторана было не так много по расстоянию, больше мы простояли в пробках. Выходной, вечер лета. Все куда-то едут и это нормально.

Я не знала, почему Родион с Дашей выбрали настолько пафосное место. Мне почему-то казалось, что они поступят немного иначе и вообще только с друзьями посидят, но они захотели прям банкет. Их право.

Но возвращаясь назад я понимала, что в своей молодости я была более сдержанна в желаниях и уж явно до такого не доходило.

– Мам, привет. – Назар приблизился ко мне, когда увидел, что я зашла в холл. Протянул руку, приобнял меня и чмокнул в щеку. – Ты сегодня красивая!

– Спасибо огромное. Как Софушка?

– Недовольна. Сегодня низ живота тянуло, предлагал вообще никуда не ехать. Ну ты что, мероприятие, как она пропустит?

Нормальная у него была София, просто я понимала, что первая беременность – это все равно тяжело и страшно. Причём страшно больше от того, что ты не знаешь, что будет происходить в родовой. Со второй беременностью страшно уже потому, что знаешь, что будет происходить в родовой.

– Все будет хорошо, не переживай.

– Да, я знаю, знаю. Просто иногда очень сильно не понимаю женскую логику. – Усмехнулся Назар и я пожала плечами.

– Ну, а где наш именинник?

– В главном зале. Там как раз с конферансье что-то решает.

– Надо пойти поздороваться.

Назар погладил меня по плечу и отпустил на поиски Родиона.

Я зашла в главный зал. Столы были расположены в форме полуарки, какие-то отдельные стояли по центру. Ко мне тут же подскочила свекровь.

– Привет, привет, родная моя.

Я наклонилась, приобняла её, желая ощутить какую-то фальшь, что ли. Не доверяла. Теперь не доверяла. Шмыгнула носом. Свекровь видимо, что-то почувствовав, мягко отстранилась от меня и провела ладонью по щеке.

– Мальчик?

Я кивнула. Знала она это от Адама однозначно. Никто же другой не знал.

– Мальчик. – Свекровь ещё раз потянулась меня обнять и погладила по спине. – Ты ж моя хорошая.

Я не стала прерывать объятия. Я только вздохнула, ощущая, что уже все сломано и так, как раньше не будет. А иначе мы ещё не научились.

– Хотела с Родионом увидеться, поздравить. – Мягко заметила я.

– Да, он сейчас как раз возле сцены.

Я медленно обернулась, ища взглядом сына, но наткнулась на его жену. Даша стояла немного вдали от столиков, в тени тяжёлых портьер. Стояла, что-то недовольное высказывала, а когда я дошла взглядом до её собеседника, то нахмурилась.

Адам нависал над ней, что-то выговаривал, а в конце концов резко дёрнул за руку, так что Даша зажмурила глаза.

Какого черта?

Его что, с плюс один не пустили?

Глава 35

Мне не дали досмотреть пантомиму, которую разыгрывал Адам и Даша. Свекровь меня потянула на себя.

– Идём, идём. Вот, Родион.

И я действительно отвлеклась, посмотрела на сына, распахнула объятия.

– Привет, родной, с днём рождения, – тихо прошептала я, тыкаясь носом сыну в шею.

– Мам, привет. Я так рада тебя видеть. Ты такая красивая, – восторженно выдохнул сын, и я провела ладонью ему по волосам. – Давайте, не стойте здесь как в гостях, проходите, присаживайтесь.

И он действительно нас проводил к столику. Я сидела не в ряду, а за одним из столов, которые были отдельно от всех. Со мной рядом сидела свекровь, и я только скосила глаза, желая увидеть, кто мой другой сосед. Соседом оказалась моя мама, которая ещё не приехала.

Я обвела зал с гостями взглядом и нахмурилась: мне почему-то казалось, что Родион в большей степени захочет позвать кого-то из друзей, но нет, здесь были партнёры по работе. Я знала, что Синицын работал с поставками и снабжением, и то, что он здесь оказался было для меня немного шоком. Но, как я поняла больше этот праздник был собран как раз-таки для партнёров, для коллег и для будущих связей.

Я провела по залу взглядом и заметила маму, спешащую ко мне вместе с отцом, свекор где-то задерживался, но когда все гости расположились за столами, наконец-таки появился в поле зрения.

Конферансье рассказывал о том, какой сегодня чудесный день, а я, немного отвлёкшись, попыталась найти взглядом Адама.

Он сидел за соседним столом в компании нескольких бизнес партнёров. Я так понимала, что он окучивал народ на будущие вложения, что в принципе было логично и закономерно.

– Устинья, что ты как в гостях сидишь? Давай попробуй вот этот вот салат, тебе должен он понравиться, – прошептала мне на ухо свекровь и потянулась придвинуть ко мне тот самый салатик.

Мама навалилась с другой стороны.

– Устинья, Устинья. Как ты думаешь, мы вот Родиону решили подарить деньгами? Он не сильно обидится?

– Нет, мам, он не сильно обидится. – Прошептала я.

Первая часть вечера прошла достаточно мило, я все опасалась, что в какой-то момент Адам появится со своим «плюс один» и испоганит мне настроение, но никого рядом с ним не видела. Он в основном ошивался ласковым котом рядом со своими партнёрами, поэтому я даже выдохнула.

Пришёл черёд произносить поздравления, и конферансье, подпрыгнув ко мне, всучил микрофон в руку.

Я встала, вздохнула, глядя на Родиона, который сидел в компании Даши и малютки Маши, и, улыбнувшись, произнесла:

– Сын, родной мой, дорогой, я поздравляю тебя с самым важным днем, с твоим днём рождения. Я желаю тебе самое главное, чтобы ты был самым здоровым, потому что будет здоровье, будет все остальное. Ещё в копилку пожеланий можно добавить успеха. Личных побед, счастливой семьи, любящей супруги, заботливой дочурки.

Маша, поняв, что я о ней, засмущалась, хохотнула и уткнулась Родиону в грудь.

Я произносила речь, и у самой голос дрожал.

Такой большой, совсем большой.

Я же помнила его ещё на тех самых детских качелях, которые висели в коридоре сначала для Назара, а потом для Родиона, или вот, когда он в ходулях начал передвигаться, тоже помнила…

А сейчас сидел такой взрослый, солидный, со своей семьёй.

– Я поздравляю тебя, хочу, чтобы все у тебя было только самое лучшее, чтобы твоя супружеская жизнь складывалась по самому хорошему сценарию. Хочу, чтобы в вашем доме всегда была верность, теплота и забота. Обнимаю тебя, родной мой, обнимаю и люблю, – мягко закончила я, и гости, подорвавшись со своих мест, начали аплодировать.

Родион пересадил Машу к жене на колени и подошёл ко мне, распахивая объятия.

– Мам, ты такая у меня… Такая… – дрогнул голос сына, и я погладил его по спине, а через минут десять конферансье вручил микрофон Адаму.

Он был привычен к публичным выступлениям, поэтому, обойдя столик, встал сбоку и начал свою речь.

– Сын. Я поздравляю тебя с днём рождения, желаю тебе самых грандиозных побед, желаю тебе упорства, силы, хитрости, желаю тебе, чтобы с каждым годом твоё благополучие только росло. Желаю, чтобы твоя семья была счастлива. Желаю, чтобы любое дело, которое бы ты не начал, всегда заканчивалось победой, это в духе семьи Завадских. Я горд, что ты мой сын, и от всей души я поздравляю тебя с твоим днём рождения.

Поздравление было по-мужски скупым, твёрдым, но все равно возымело шикарный эффект: гости также подорвались, начали аплодировать, Родион встал из-за стола, пошёл обниматься с отцом.

Адам немного смущённо и, отведя глаза, похлопал его по плечу. И что-то мне в этом жесте не понравилось, как будто бы он что-то скрывал от Родиона. Как будто все было не так, как казалось всем. И будь мы с ним в других отношениях, я бы обязательно подорвалась уточнить, что означали эти отведённые глаза.

Но конферансье закружил по залу, тут же передали микрофон свекрови, она нервничала, сбивалась, но все равно поздравляла, потом присоединился свёкор, дальше мои родители.

И в принципе, я бы могла бы выкинуть из памяти этот взгляд бывшего мужа. Но какая-то червоточина сидела глубоко в душе.

За спинами Родиона с Дашей висел большой проектор. И периодически на нём высвечивались фотографии и видеозаписи из их семейной жизни: Маруська маленькая или вот кадры со свадьбы.

Я знала, что это подготовила Даша, чтобы сделать своё поздравление супруга более ярким, что ли, и сентиментальным.

И гости иногда на мгновение притихали, когда видели новый хронометраж кадров.

Был небольшой перерыв, после которого снова весь народ стёкся в основной зал.

Конферансье начал с какой-то шутки, которая перетекла к старшему брату, Софа огляделась в поисках Назара, но развела руками, намекнула, что старший брат ещё не подошёл.

– Ну что ж. А пока…

В этот момент София встала и взмахнула рукой, давая понять, что готова сама сказать тост.

Она вышла из-за стола и все-таки сомкнула свои пальцы на ручке микрофона.

– Пока Назара нет, – произнесла она дрожащим голосом, – Я бы хотела сама поздравить тебя, Родион.

Я упёрла руки в край стола и внимательно прислушалась.

– Когда я вышла замуж, я поняла, что да, у меня появилась большая дружная семья, а ещё в этой семье появился младший брат, смешной, добрый. И очень отзывчивый. – София прокашлялась, смутилась и сделала несколько шагов в центр зала. – И вот сейчас я этого младшего брата хочу от всего сердца поздравить с днём рождения.

А голос все сильнее дрожал. Наверное, она действительно очень нервничала и боялась ляпнуть что-то не то.

Она сейчас вообще у нас была очень трепетной тургеневской барышней.

– Ты очень умный, упорный. А самое главное ты безумно честный мужчина.

Мама толкнула меня локтем в бок, показывая глазами на Софию, дескать, посмотри, какая девочка, я только несколько раз кивнула.

– И мне бы хотелось, чтобы твоя семья с каждым годом процветала ещё сильнее. Но для начала пойми, кто действительно твоя семья…

Я заледенела.

Влажные капельки пота выступили на спине.

Я резко обвела взглядом весь зал.

Адам с грохотом отодвинул свой стул и дёрнулся в сторону.

– Я желаю тебе только самого лучшего, Родион, – звонко произнесла София. – Я считаю, что ты имеешь право знать чьего ребёнка ты воспитываешь!

Она дёрнула рукой, включая проектор.

Высветилась переписка.

Я подскочила со своего места.

Адам, рыкнув, дёрнулся наперерез.

– Твою мать! – зарычал он на весь зал.

Я сглотнула, ощущая, как низ живота налился свинцом.

– Не надо благодарности, Родион. – Крикнула София, бросая микрофон на пол. – Посмотри, посмотри!

Нет…

Быть этого не может…

Нет…