Текст книги "Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом (СИ)"

Автор книги: Анна Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Я обернулась и увидела ворона, грозно взиравшего на меня с ветки. Чёрные перья блестели влагой, от них несло сыростью и гнилыми желудями, словно он только что выбрался из подземелья. Глаза птицы горели тревогой.

«Ах, шельмец пернатый! – подумала я с досадой. – Прицепился как репей. Я же велела оставаться дома».

Внезапно кусты затрещали, и из зарослей с громким мяуканьем выскочил Дарён. Болотник мгновенно нырнул под воду, оставив на поверхности лишь несколько зелёных пузырей, которые лопнули с мерзким чавкающим звуком.

– Да отстаньте вы от меня! – крикнула я так громко, что голос сорвался. Воздух вокруг наполнился горьковатым привкусом полыни – след моего раздражения. – Сколько можно следить за мной?!

– Мур-мяу! – Дарён выгнул спину. – Тише ты! Мы тебе добра желаем, дурёха!

Сердце колотилось о рёбра, словно птица в клетке. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Знаю я вашу заботу, – процедила сквозь зубы. – Обманом затащили меня в этот мир, а теперь не даёте вернуться домой. Хватит! Счастливо оставаться!

Я резко развернулась, но Дарён прыгнул мне под ноги, преграждая путь. Его шерсть встала дыбом, а глаза превратились в узкие щели.

– Кар-р! Постой! – каркнул Вранко, спикировав на ближайшую ветку. – Этот болотник тебя в свои сети заманивает! Русалкой сделает, будешь вечно ему служить, чужаков в трясину заманивать!

От его слов по спине пробежал холодок. Я попыталась обойти кота, но рыжий наглец вцепился когтями в мою ногу. Я дёрнула ногой – безуспешно.

– Раз уж пошли за мной, так помогайте, а не мешайтесь! – рыкнула я. – Иначе я за себя не ручаюсь!

Амулет на шее стал горячим, обжигая кожу. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

– Эй ты! Дух болотный! – крикнула я, вглядываясь в мутную воду. – Выползай! Говори, что нужно делать! Мне некогда тут рассиживаться!

Вода забурлила, и зелёная голова медленно показалась на поверхности. Смрад гниющих водорослей и тухлой рыбы ударил в нос так сильно, что к горлу подступила тошнота. Болотник бросил опасливый взгляд на кота и ворона.

– Вели своим помо-о-ощникам отойти! – прошипел он, обнажая гнилые зубы. – Они своим устраша-а-ающим видом всю мою сви-и-иту распугали.

Я сурово посмотрела на своих спутников.

– Отойдите, – приказала я. – Но будьте рядом.

Дарён и Вранко, недовольно ворча, отступили на несколько шагов.

Болотник выполз на берег, расправляя мохнатые конечности. Его кожа, покрытая слизью, блестела. Воздух вокруг стал густым от сырости, а запах увядающей листвы смешался с ароматом гнили.

Холод просачивался под кожу, заставляя дрожать, но я не отводила взгляда от его светящихся глаз.

«Что ещё за пакость придумает этот хмырь пучеглазый?» – пульсировало в висках.

– Испытание будет простым... – прошипел болотник, и его дыхание обдало меня запахом сероводорода, от которого закружилась голова. – Ты должна разыскать три предмета: белый камень, чёрное перо и каплю росы с верхнего листа древнего дуба.

Он сделал паузу, и в этой тишине я слышала только стук своего сердца и далёкий крик птицы.

– Выполнишь это – Лазорелист твой, – продолжил он, растягивая слова. – Если же нет...

Его глаза вспыхнули зловещим зелёным огнём, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной ток.

– Останешься здесь навечно, – закончил он с такой жуткой улыбкой, что мои внутренности словно скрутило в узел.

– Где искать? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя колени предательски дрожали.

– Камень лежит на дне Гнило-о-ого боло-о-ота, – ответил болотник, указывая длинным скрюченным пальцем на тёмную воду, которая пузырилась и булькала, словно кипящий суп. – Перо найдёшь в гнезде чёрного дрозда, а каплю росы...

Он улыбнулся, и эта улыбка заставила меня вздрогнуть – словно лезвие ножа полоснуло по нервам.

– Каплю росы ты сможешь взять, лишь когда услышишь шёпот древнего дуба.

Туман сгустился вокруг нас, и мне показалось, что из него выглядывают сотни глаз, наблюдающих за мной. Я сглотнула ком в горле, ощущая металлический привкус страха на языке.

Кивнула, стараясь унять дрожь в руках. Страх холодной змеёй свернулся в животе, но я не могла показать слабость.

– Я должна это сделать, – сказала твёрдо, хотя внутри всё сжималось. – Без Лазорелиста мне не вернуться домой.

Вранко нахохлился, его перья встали дыбом.

– Не нравится мне этот слизняк болотный, – каркнул он, сверкая глазами. – Врёт, чую нутром.

Дарён согласно дёрнул хвостом, но промолчал.

Я только плечами пожала. Выбора у меня не было. Сжав амулет так, что острые края впились в ладонь, я двинулась к воде. Каждый шаг давался с трудом, словно невидимые руки тянули назад.

Болото встретило меня отвратительным чавканьем. Ил под ногами проседал, выпуская пузыри с такой вонью, что к горлу подкатила тошнота. Запах тухлых яиц смешивался с гнилостным духом разложения. Я прикрыла нос рукавом, но это мало помогало.

– Ступай осторожнее! – донёсся до меня тревожный голос Дарёна.

Вода обжигала холодом даже сквозь одежду. Я сделала ещё шаг, и жижа поднялась до колен. Корни, похожие на скрюченные пальцы утопленников, цеплялись за штаны. От их прикосновений по коже бежали мурашки.

Поверхность болота вдруг вздулась огромным пузырём в нескольких шагах от меня. Он лопнул с таким звуком, будто кто-то испустил последний вздох. По спине пробежал ледяной ток.

«Соберись», – приказала я себе, погружая руку в ледяную жижу.

Вода казалась живой – она обволакивала пальцы, словно пыталась затянуть глубже. Я ощупывала дно, увязая в иле по локоть. Мерзкая слизь забивалась под ногти, а запах становился невыносимым.

Время тянулось бесконечно. Руки онемели от холода, ноги дрожали от напряжения. Где-то в глубине болота что-то булькало и стонало, будто оно было живым существом, наблюдающим за мной.

– Не сдавайся! – каркнул Вранко, кружа над головой. – У тебя получится!

Его слова придали мне сил. Я продолжала шарить в иле, когда вдруг пальцы наткнулись на что-то твёрдое и гладкое. Сердце подпрыгнуло. Я крепко ухватила находку и потянула.

Камень вышел из глубины с противным чавкающим звуком, словно болото неохотно отдавало свою добычу. Я подняла его над головой, и даже сквозь грязь было видно, как он светится изнутри чистым белым светом. От него пахло не гнилью, а морозной свежестью, будто первым снегом.

– Получилось! – выдохнула я с облегчением.

Но радость моя была недолгой. Из глубины болота донёсся тихий шёпот, похожий на смех. Вода вокруг меня начала пузыриться сильнее, словно закипая.

– Рано радуешься! Это всего лишь первый предмет, – Болотник захохотал, его смех булькал, как гниющая жижа.

Я сжала камень крепче. Он пульсировал в моей ладони, словно живое сердце. Холодный и тяжёлый, он успокаивал дрожь в пальцах.

– Один есть, – выдохнула я, поворачиваясь к своим спутникам. Вранко распушил перья от гордости, а Дарён только фыркнул, вылизывая лапу. – Осталось два! Может, не так это и сложно?

Собственная храбрость казалась фальшивой даже мне самой. Следующим нужно было найти перо чёрного дрозда.

Я сглотнула ком в горле и двинулась вглубь леса. Деревья смыкались над головой чёрным сводом, их ветви переплетались, как пальцы мертвецов. Воздух стал плотным, тяжёлым. Он забивался в лёгкие, словно мокрая вата.

Туман стелился по земле, обвивая мои ноги холодными щупальцами. Каждый шаг отдавался хрустом – будто я наступала на чьи-то кости. Между лопаток зудело от ощущения чужого взгляда.

– Любава, давай просто покинем это место, – Вранко сел мне на плечо, его когти впились в куртку. – Здесь повсюду таится опасность. Я чую её.

– Нет! – Я стиснула зубы так, что челюсть заныла. – Я обязана пройти это испытание. Без этого мне не вернуться домой.

Деревья вокруг шептались, их ветви скрипели и стонали. Я замерла, прислушиваясь. Сквозь шорох листьев пробивался звук – чистый, как родниковая вода. Флейтовый свист, печальный и манящий.

Сердце забилось быстрее.

– Слышите? – прошептала я, облизывая пересохшие губы. – Я думаю, это он!

Мы пробирались на звук, продираясь сквозь колючие кусты. Ветки царапали лицо, оставляя горящие полосы. Кровь смешивалась с потом, стекая по шее за воротник.

Поляна возникла внезапно – круглая, залитая призрачным светом. В центре стоял дуб, такой древний, что, казалось, он помнил сотворение мира. От него пахло силой – терпкой, как старое вино, и опасной, как лезвие ножа.

На ветке сидела птица. Чёрная, как полночь, с клювом цвета расплавленного золота. Её песня заставила меня застыть, не смея дышать.

Я сделала шаг вперёд, и воздух вдруг наполнился запахом горелой кожи – предупреждение, ясное как день.

– Это он! – выдохнула я, чувствуя, как дрожат колени. – Но как же мне добыть перо?

Глава 26

– Любава, берегись! – крикнул Вранко, но я уже не могла остановиться, когда цель была так близко.

Воздух вокруг стал густым, тяжёлым. Запах хвои и сырого мха забивал ноздри, а деревья будто наклонялись ко мне, шепча что-то на своём древнем языке. Солнечные лучи пробивались сквозь листву тонкими иглами, принося с собой запах недавнего дождя и свежей смолы.

Я замерла, разглядывая дрозда. Его перья были такими чёрными, что казались кусочком ночного неба, упавшим на зелёную ветку. От птицы исходил странный аромат – дикий мёд и что-то ещё, неуловимое, как воспоминание о лете.

Когда дрозд запел, у меня перехватило дыхание. Его голос проникал прямо в сердце – глубокий, бархатный, как сама ночь. Песня окутывала меня, словно невидимый туман, смешиваясь с горьковатым запахом полыни.

– Чёрт, по-хорошему он мне перо не отдаст, – я нервно облизнула пересохшие губы. – Может просто попросить? Эй, дрозд! – мой голос дрогнул. – Не поделишься пёрышком? Мне бы самое маленькое, ненужное...

Птица продолжала петь, полностью игнорируя меня. Внутри закипала злость, смешанная со страхом.

– Да что тебе, жалко?! – я с силой ударила кулаком по стволу, кора больно впилась в кожу.

Дрозд резко замолчал и повернул голову. Его глаза-бусины впились в меня, как два чёрных гвоздя. Мурашки пробежали по спине.

Дарён подкрался незаметно. От его шерсти пахло сухой мятой и чем-то диким, звериным. Он сел рядом и посмотрел на меня с насмешливым сочувствием.

– Мур-мяу! Все женщины одинаковы, – фыркнул он. – Совершенно не умеете думать молча. В вашей голове столько мыслей, что лишние так и лезут через рот.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от обиды.

– Может, ты знаешь, как получить это перо? – огрызнулась я, сжимая кулаки.

– Если бы кое-кто послушался и остался дома, – невозмутимо протянул кот, вылизывая лапу, – то никакого пера доставать бы не пришлось.

Небо над нами внезапно потемнело. Сначала появилась одна тучка, маленькая и безобидная, но ветер быстро нагнал целую армию облаков. Воздух стал тяжёлым, наэлектризованным, с запахом приближающейся грозы.

«Скоро польёт», – подумала я, поёживаясь.

Что-то промелькнуло в небе – тень, от которой пахнуло горелой шерстью и серой. Желудок сжался в ледяной комок. Я подняла голову, вглядываясь в сгустившуюся тьму.

Шерсть на спине Дарёна встала дыбом, усы вытянулись, как натянутые струны. Его глаза расширились, зрачки превратились в узкие щели.

Я прижалась к дереву, чувствуя, как кора впивается в спину. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот проломит рёбра.

– Что происходит? – прошептала я, едва шевеля онемевшими губами.

– Не знаю, – голос кота звучал непривычно серьёзно, без обычной насмешки, – но нам это точно не понравится.

Воздух за моей спиной сгустился, стал холодным, как могильный камень. По коже пробежал озноб. Я медленно обернулась и застыла.

Огромная тень опустилась на землю и начала расти, закручиваясь чёрными клубами дыма. Она поднималась всё выше, постепенно обретая форму. Вот уже можно различить руки с длинными пальцами, голову, скрытую капюшоном, и плащ, развевающийся за спиной, хотя ветра не было.

Не успев до конца сформироваться, тень шагнула ко мне. От неё веяло могильным холодом и запахом гниющих листьев. Длинные руки потянулись к моему лицу. Я хотела закричать, но горло сдавило ужасом.

В тот же миг Дарён прыгнул, приземлившись прямо на голову тени. Существо завыло так, что кровь застыла в моих жилах. Оно дёргалось, пытаясь стряхнуть кота, но тот вцепился намертво, превратившись в рыжий вихрь из когтей и зубов.

– Это ш-ш-ш надо! На наш-ш-шу Любаву покуш-ш-шаться вздумал! – шипел Дарён, раздирая тень на части. – Да я за это не только морду расцарапаю, я ещ-щ-щё и уш-ш-ши отгрызу!

Небо разорвалось. Молнии хлестали, как плети, освещая искажённое от ярости кошачье лицо. Гром бил по ушам, заставляя сердце сжиматься. Я вжалась в дерево, чувствуя, как мокрая кора впивается в спину. Одежда прилипла к телу, волосы растрепались. Во рту появился металлический привкус страха.

Тень дрожала, распадаясь на части. Дарён вцепился зубами в её руку, продолжая наносить удары хвостом. Каждый удар звучал как хлыст, сливаясь с раскатами грома. Я не могла отвести взгляд от этой схватки – завораживающей и ужасающей одновременно.

Изодранный плащ существа развевался, как чёрные щупальца. Оно слабело на глазах, его движения становились вялыми. Наконец, тень рухнула и рассыпалась чёрной пылью, которую тут же подхватил ветер.

Дарён тяжело дышал, его бока ходили ходуном. Он брезгливо отряхнулся, и я заметила кровь на его лапе.

– Что... это... было? – выдавила я, всё ещё ощущая, как дрожат колени.

– Не понравился он мне! – фыркнул кот, деловито вылизывая рану.

С ветки раздалось хриплое карканье:

– Обманывает он! Это лесная нечисть тебя с собой утянуть хотела. Наш Дарён её за версту чует.

– А тебя никто не просил вмешиваться, павлин надутый! – огрызнулся кот, не прекращая своего занятия.

Ветер снова зашумел, и по моей шее пробежал холодок. Я резко обернулась, но увидела лишь тени деревьев. Однако ощущение чужого взгляда не исчезло.

– Хватит ссориться, – мой голос звучал неожиданно твёрдо. – Спасибо, Дарён. Но где теперь дрозда искать?

– Мур-мяу! – кот поднял на меня свои янтарные глаза. – Зачем его искать? Тебе не дрозд нужен, а его перо.

Я опустила взгляд и замерла. У корней дерева лежало чёрное перо с радужными переливами. Оно словно пульсировало в полумраке, излучая слабое сияние. Когда я подняла его, по пальцам пробежало тепло, а в нос ударил аромат ночных фиалок и утреннего тумана.

– Второе испытание пройдено, – прошептала я, сжимая перо. – Осталось добыть росу...

Лес вдруг замер, будто прислушиваясь к моим словам. Воздух стал густым, как кисель. Запах гниющих корней поднялся от земли, смешиваясь с горьковатым духом древней магии.

Земля под ногами задрожала. Я подняла глаза и увидела, как ветви древнего дуба начали раскачиваться, хотя ветра не было. Между листьев пробивался странный свет, а в шелесте слышался тихий шёпот, от которого волосы на затылке встали дыбом.

Глава 27

– Как же мы до него доберёмся? – Шёпотом вымолвила я, втягивая носом тяжёлый дух болотной гнили, смешанный с кисловатым дымком тлеющего торфа. Туманная завеса окутала всё вокруг, неся на своих волнах запах сырой шерсти и прелых листьев. Под белёсым пологом стелились полосы, поднимаясь в небо извивающимися спиралями, подобно змеиному танцу.

– Мур-мяу! Если вокруг пойдём, то разве что к вечеру доберёмся, – буркнул Дарён.

– К тому времени нужно будет домой возвращаться, да и Лазорелист я обещала Пелагеи отдать, – сказала я, внезапно почувствовав тревогу.

Мурашки прошлись по коже, и оберег на моей шее дрогнул, выпустив струйку аромата ладана – последнюю нить защиты против ночной нечисти.

Я вспомнила слова старухи, что после захода солнца он перестанет действовать. Тогда меня сможет увидеть вся лесная нечисть. В прошлый раз я недалеко от дома отошла и то еле ноги унесла. Если бы не Буян, сгинула бы в лесу.

– Зря с этой проклятой ведьмой связалась, – каркнул ворон. – Вот попомнишь мои слова, обманет и заморочит чарами своими.

Чёрные перья переливались в слабых лучах солнца, а глаза неотрывно следили за мной.

– Мур-мяу! Хватит Любаву пугать! Раз пошла она на сделку с Пелагеей, значит, так было нужно, – прикрикнул кот.

– С чего ты так подобрел? – Язвительно поинтересовался Вранко. – Сам же говорил, что девица – ни рыба ни мясо…

– Цыц! Говорил и передумал. Любава хоть и с норовом, но душа у неё добрая, и сама она девушка рассудительная. Не стала бы глупость откровенную затевать.

Щёки мои полыхнули алым. А вдруг сделка с Пелагеей самая что ни на есть глупость? Мысль, что я могла оказаться в ловушке её чар, терзала меня изнутри. Вспомнила проницательный, ледяной взгляд старухи и невольно передёрнулась. Она явно знала больше, чем говорила.

– Так что же нам делать? – спросила я, пытаясь подавить дрожь в голосе.

– Зови болотника! Пусть короткую тропу к дубу через свою трясину откроет, – отозвался Дарён.

Я кивнула, но сердце стучало так громко, что его, казалось, слышал каждый в округе. Глубоко вздохнув, позвала:

– Эй, болотный дух, отзовись!

Тишина окутала нас. Даже ветер замер в ожидании. Я взглянула на помощников: Дарён нервно дёргал хвостом, а Вранко наклонил голову, вслушиваясь в окружающие звуки.

Мгновения растянулись в вечность. Наконец, поверхность мутной жижи булькнула, выпустив пузырь с вонью тухлых яиц. Болотник выполз, обдавая смрадом заплесневелых ягод и гниющих камышей.

– Ты зва-а-ала меня? – Голос болотника походил на скрежет мельничных жерновов. – Неужели при-и-инесла всё, что я про-о-осил.

Я сглотнула комок в горле, отчаянно стараясь сохранить спокойствие, и шагнула вперёд.

– Не всё, – почти шёпотом сказала я. – Мне до дуба добраться нужно. Слышала, что знаешь ты короткую тропу.

Болотник усмехнулся, растягивая толстые губы в жуткой, зловещей улыбке.

– Ладно уж, помо-о-огу тебе… Но по-о-омни мою доброту! – Его голос звучал как треск сухих веток под ногами.

Болотник с его зловещей улыбкой и медлительными движениями внушал страх, но выбора у меня не было. Почувствовала, как холодный пот потёк по спине.

– Спасибо… – прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле, словно острые шипы.

Пучеглазая тварь медленно подняла длинные, покрытые слизью конечности и указала в сторону тумана, который стелился вдоль болота, как живое существо. Из трясины то тут, то там стали появляться зелёные, заросшие мхом кочки.

– Видишь тропу? Ступай стро-о-ого по ней, никуда не сворачивай, иначе затянет тебя топь, даже я тебе не помогу, – произнёс болотник, и голос его напоминал шёпот ветра среди деревьев. – Но доро-о-огу эту открываю лишь для тебя.

Болотник кинул многозначительный взгляд на моих помощников. Кот в этот момент злобно зашипел, а ворон угрожающе захлопал крыльями.

Я обернулась и строго проговорила:

– Оставайтесь здесь! Дальше я одна пойду.

– Одну мы тебя не отпустим, – тут же отозвался Дарён. – Раз я идти с тобой не могу, пусть Вранко за тобой летит.

Я кивнула и шагнула на зыбкую тропу. Туман окутывал меня мягким шёлком, но я знала, что это ощущение было обманчивым. Вокруг раздавались странные звуки – шорохи и шёпот, под ногами громко чавкала болотная жижа.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – Тихо спросил ворон, когда я прошла несколько десятков шагов. – Не доверяю я этому комку слизи.

– Не сгущай краски, – ответила я, стараясь сохранить уверенность. – Вон уже и дерево впереди виднеется.

Едва ощутив под ногами твёрдую почву, я застыла, заворожённая великолепием открывшегося зрелища. Огромный дуб простирал свои ветви до самых облаков. Каждый его лист искрился, будто был выкован из чистейшего золота. Его мощные корни, подобно натянутым жилам, уходили глубоко в недра земли.

Но у основания ствола, обвив его кольцами, лежал змей. Чешуя его сверкала, как расплавленный янтарь. Я замерла, ощущая, как леденящий холодок пробежал по спине. Змей слегка приоткрыл один глаз, с любопытством посмотрев на меня. Он казался одновременно величественным и угрожающим.

– Кто осмелился приблизиться к Древнему дубу? – рык змея обжёг лицо горячим ветром, пахнущим пеплом сожженных душ. – Ты нарушила покой священного места.

Я сглотнула, пытаясь собрать мысли в единое целое, и сделала шаг назад, тут же почувствовав под ногами чавкающую жижу. В памяти всплыли слова болотника: «Ступай строго по тропе». Змей, извиваясь, возвысился надо мной, как морская пучина, готовая обрушиться волнами. Его глаза, словно два чёрных озера, зачаровывали и манили.

– Я… мне нужна роса с дуба, – голос мой сорвался, замерла и я, вцепившись в оберег на шее, посмотрела в глаза чудовища.