Текст книги "Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом (СИ)"

Автор книги: Анна Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Я стремительно ринулась вниз по лестнице, словно за мной гнались сорок разбойников во главе с самим Али-Бабой. В коридоре столкнулась с котом и вороном, но, обойдя их, помчалась дальше.

– Что происходит? – почти одновременно закричали они.

– Всё! С меня хватит! Я не собираюсь здесь больше оставаться! – крикнула я, вылетев на крыльцо и посмотрев в сторону леса. Лес посмотрел в ответ, но это меня не остановило.

Пробежав через двор, свернула за угол и понеслась по знакомой тропинке, которая в прошлой раз привела меня к травме.

«Ничего страшного, – утешала я себя. – Царапина была небольшая! Может, на этот раз всё обойдётся!»

– О нет! Подожди! – слышался голос ворона за спиной.

– За гостеприимство, конечно, спасибо, но мне пора! – отозвалась я, продолжая бежать, как спринтер на старте.

Меня стала бить мелкая дрожь – руки затряслись: наливать не смогу, только солить, перчить и взбалтывать.

«Ни одной минуты здесь не останусь! – мысленно ворчала я. – Мне по вкусу городские пейзажи за окном, а не зловещая стена деревьев. Люблю голоса людей, а не злобных призраков. Пусть хоть что мне говорят. До деревни близко, доберусь как-нибудь».

Дело пахло мистикой, которую я на дух не переносила. Конечно, я пыталась придумать разумное объяснение всему увиденному и услышанному: старый дом, скрипящие половицы, возможно, сквозняк или последствия удара головой. Но тот голос казался слишком реальным.

Может, это всего лишь игра моего воображения. Да ещё кот со своими байками о привидениях добавил масла в огонь.

– Как же так? Я думал, что мы стали друзьями, – мяукнул рыжий проныра, обгоняя меня.

– Не хочу никого беспокоить! – ответила я. – К тому же все эти неожиданные встречи с невидимыми хозяевами плохо сказываются на моём здоровье.

Но тут я резко остановилась, словно завороженная: в воздухе витал восхитительный аромат свежего хлеба и сладковатый запах спелых фруктов.

– Что это такое? – нахмурилась я, принюхиваясь. – Кто-то готовит обед?

– Вроде бы нет, – отозвался кот, поведя носом.

– Тогда откуда эти ароматы?

К моему удивлению, благоухание становилось всё более явственным и манящим. Оно словно парило в воздухе, обещая уют и комфорт, против которых было невозможно устоять. Несмотря на мои твёрдые намерения, ноги отказывались идти дальше. Ворон, поспешивший догнать меня, удивлённо склонил голову набок, но ничего не промолвил, продолжая с любопытством поглядывать на меня.

– Нужно посмотреть, откуда это, – решительно заявила я, удивляясь своей внезапной смене настроения. Резко развернувшись, я пошла в сторону, откуда доносился запах. Кот и ворон переглянулись и двинулись следом.

Сизый туман появился внезапно, окутал двор и терем, мягким покровом рассыпаясь по траве. В покосившиеся ворота, жалобно скрипя колёсами, въехала телега, на которой сидел незнакомец.

Лошадь остановилась, мужчина медленно поднял голову и встретился со мной взглядом.

На вид ему было около двадцати лет или чуть больше. Он был приятен собой – высокий блондин с густыми русыми волосами, волевым подбородком, его желваки двигались, потому что он лениво жевал соломинку. Отвратительная, надо сказать, привычка.

Синие глаза без стеснения разглядывали меня, оценивая, словно я была товаром на ярмарке.

В его небрежной позе и дерзком выражении лица было что-то настолько вызывающее, что я едва сдержала порыв окатить нахала водой из ведра.

Аромат свежеиспечённого хлеба стал почти осязаемым, и туман вокруг телеги расступился, обнажая очертания ранее невидимых строений. Сердце забилось чаще, ведомая смешанным чувством страха и удивления, я шагнула вперёд.

– Вы здесь хозяйка? – спросил он, вдоволь насмотревшись на меня.

– Нет. Я здесь в гостях. – ответила я сухо, но вежливо. – А вы кто?

– Вот заказ привёз, – незнакомец указал на тюки и коробки в телеге. – Разгружай!

Его голос, хриплый и низкий, неприятно резал слуха.

– А где старик Дороган? – спросила я

– Отец занят, меня вот отправил, – ответил он.

– Понятно, – кивнула я. – Доставка, значит.

Парень удивлённо хмыкнул.

– Могу помочь, если нужно в дом занести. А хочешь, и тебя вместе с товаром внесу, – осклабился он. – Меня, кстати, Радимом кличут. А как твоё имя, девица?

Я нахмурилась, все инстинкты били тревогу, словно предупреждая об осторожности.

– Любава, – нехотя ответила я, избегая его оценивающего взгляда. – С товаром справлюсь сама.

Радим усмехнулся, его глаза продолжали следить за мной, но он всё же спрыгнул с телеги, начал разгружать тюки и складывать их у крыльца. Я внимательно наблюдала за ним, пристально следя за каждым движением.

На мгновение мне даже захотелось развернуться и бежать в дом, но что-то заставило остаться.

Закончив разгрузку, Радим окинул оценивающим взглядом двор.

– А где же сами хозяева? – спросил он.

– Они в доме, сейчас заняты, – осторожно отозвалась я.

Сообщать незнакомому детине, что я здесь одна, казалось крайне неосмотрительно. Кто знает, что у него на уме, а вокруг ни одной живой души, кроме кота и ворона.

– Что же за хозяйством не приглядывают? – он кивнул на покосившиеся ворота.

– Будет время – починят, – бросила я.

– А хочешь, я приеду и подсоблю? – предложил Радим.

– Раз уж мы теперь на «ты», скажу прямо: в твоих услугах здесь не нуждаются. Можешь не возвращаться, – ответила я.

Радим смерил меня снисходительным взглядом.

– Не стоит так горячиться, Любава. – примирительно произнёс он. – Честно признаюсь, я уже бывал здесь. Приезжал с отцом пару раз весной. С тех пор ничего не изменилось. Видать, с мужской силой у вас проблемы имеются.

От нахальных слов незваного гостя внутри всё перевернулось.

– А ты, значит, добрый самаритянин?

– Нет. Я люблю плотничать, – протянул Радим хмуро, видимо, поняв, что я насмехаюсь. – Если нужно, приеду и помогу. По-соседски, так сказать.

Меня вдруг осенило, что я так и не поняла, откуда исходил тот соблазнительный запах, который меня манил.

– Что это за аромат? – спросила я, втягивая носом воздух. – Булочки? Пироги? Или, может, ватрушки?

– Ничего такого, – пожал плечами Радим. – Здесь лишь молоко, яйца, муки немного и масло. Но, если хочешь, в другой раз могу привезти и пирогов.

– Спасибо, не стоит. Наверное, мне показалось, – пробормотала я.

В этот момент кот громко мяукнул и потёрся о мои ноги.

«Может, я не то сказала или сделала? – подумала я, взглянув на него.

Рыжий хитрец что-то подвинул лапой. Приглядевшись, я заметила в траве несколько медяков.

«А это, наверное, плата лавочнику», – решила я, подняв монетки, похожие на маленькие черепки.

– Это тебе за труды, – сказала я, протягивая деньги.

Радим широко улыбнулся.

– До свидания, Любава. – игриво подмигнул он. – Надеюсь, скоро увидимся.

С этими словами он сел на телегу и покинул двор к моей безграничной радости и облегчению. Я очень надеялась никогда больше не видеть этого нахального парня, развернулась и медленно побрела обратно. Мне показалось, что я уловила на себе чей-то взгляд и посмотрела наверх.

Ой! Я глазам своим не поверила! Какой-то мужчина бесцеремонно разглядывал меня в окне второго этажа.

О боги! Оййй!

Глава 11

Постояв в нерешительности на пороге, я вошла в дом, чувствуя, как холодная щеколда впивается в ладонь, и для надёжности заперла дверь на щеколду. Металлический щелчок замка эхом разнёсся по пустым комнатам, словно последний гвоздь в крышку гроба моей прежней жизни. Кто знает, какие ещё неожиданные визитёры могут появиться в этом богом забытом месте?

«Продукты привезли. Одной заботой меньше, – мысли метались в голове, как испуганные птицы. – Но что делать с призраком? И главное – как выжить в этом чужом, враждебном мире?»

Вместе с Радимом отправляться в деревню я не собиралась, особенно учитывая его внешний вид, говоривший о том, что искать там телефон бесполезно. Одет он был просто, но добротно: короткий кожух, потёртый временем, серая холщовая рубаха, пахнущая дымом очага и травами; сапоги, будто сошедшие со страниц старинной книги – всё говорило о том, что я попала в какую-то другую реальность. Сердце сжалось от осознания своего одиночества в этом странном мире.

– Хорошо, что вернулась, – проворчал кот, его рыжая шерсть искрилась в лучах заходящего солнца. – В лес собралась! – В его голосе слышалась неприкрытая тревога. – Как бы мы тебя спасали, случись что?

– А что могло случиться? – Мой голос дрогнул, выдавая страх, который я так старательно пыталась скрыть.

Ворон расправил крылья – чёрные, как беззвёздная ночь – и опустился на лавку. Его глаза, похожие на две капли застывшей смолы, пронзительно смотрели на меня.

– Здесь каждый шаг может стать последним, – его голос был подобен шороху осенних листьев. – Овраг, дикий зверь... или нечто похуже. Ты же не знаешь, почему люди бегут отсюда, словно от чумы, забывая даже оглянуться.

Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, как перед грозой. Половицы под ногами застонали, словно оплакивая чью-то судьбу.

– Нет, – мой шёпот был едва слышен. – Расскажите мне. Я должна знать.

Ворон помолчал, обменявшись с котом долгим взглядом, от которого по спине побежали мурашки.

– В этом лесу живёт тьма, – каждое его слово падало как камень в глубокий колодец. – Она заманивает, очаровывает, обещает... и забирает. Ты пока не готова узнать всю правду о доме. Но скоро... скоро ты сама всё поймёшь.

Кот прижался к моим ногам, его тёплая шерсть была единственным якорем в реальности. Сквозь окно ворвался порыв ветра, принося запах хвои, прелых листьев и чего-то древнего, опасного, от чего перехватывало дыхание.

– Чтобы выжить, – продолжал ворон, его глаза светились в сумраке как угли, – нужно научиться видеть иначе. Здесь свои законы, и лес... лес не прощает ошибок.

– Но как же лавочник? – Мой голос звучал жалко, как у потерявшегося ребёнка.

– Дороган – особый случай, – кот потёрся о мою лодыжку. – Его бабка, ведьма, заплатила за безопасность своего рода страшную цену. Кровью. Человеческой кровью.

В наступившей тишине было слышно, как где-то капает вода – кап-кап-кап – словно отсчитывая секунды до чего-то неизбежного.

– Мы напугали тебя? – В голосе ворона промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Я... я просто ничего не понимаю, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок страха и отчаяния.

Мне хотелось разозлиться, но гнев растворялся, как сахар в горячем чае, стоило только встретиться с их понимающими глазами. Сердце предательски сжалось от внезапной нежности к этим странным существам.

– Всё вокруг может показаться странным, – ворон склонил голову, его хриплый голос был мягким, как вечерние сумерки. – Но мы надеемся, что со временем ты во всём разберёшься.

Горло перехватило от осознания – я попала в ловушку, но не из железа и камня, а из доверия и надежды. Эти двое не требовали – они просили о помощи, верили в меня так искренне, что это причиняло почти физическую боль.

– Осталось только мне поверить в себя, – пробормотала я, чувствуя, как холодные мурашки бегут по спине. Старые половицы поскрипывали под ногами, словно напевая древнюю колыбельную. – Ладно, расскажите мне о призраке.

Воздух в комнате сгустился, стал вязким, как мёд. Кот и ворон обменялись взглядами, полными тревоги и какой-то древней печали. По их помрачневшим лицам было видно – они знают больше, чем говорят.

– Ну, имя-то у него есть? – мой голос дрожал, как осенний лист на ветру.

– Мы не можем его назвать, – их голоса слились в унисон, от которого по коже побежали мурашки. – Он сам назовёт его, если захочет.

– А ваши имена тоже сказать нельзя? – спросила я, обхватив себя руками, словно защищаясь от невидимого холода.

– Я Дарён, а это Вранко, – неохотно признался кот. Его рыжая шерсть светилась в полумраке, как тлеющие угли.

– Приятно познакомиться, – слова застревали в горле, как колючки. – Хотя, признаюсь, имена у вас очень необычные.

Вранко расправил крылья – в тусклом свете они казались вырезанными из самой тьмы.

– В этом месте имена имеют важное значение, – его голос был подобен шелесту осенних листьев. – Они способны как открыть дороги, так и закрыть их. У нас имена – не просто набор звуков. Это часть нашей сущности.

Я прикусила губу, чувствуя металлический привкус крови. В висках стучала тревожная мысль: каждое слово здесь может стать ключом или капканом.

Дарён запрыгнул ко мне на колени, его тёплое тело было якорем в этом море неизвестности. Запах его шерсти – травы, дым и что-то неуловимо древнее – странным образом успокаивал.

– Не стоит обсуждать хозяина в его доме, – прошептал он, и его усы щекотно коснулись моей руки. – Лучше расскажи нам, что тебя так напугало этим утром.

Я замолчала, прислушиваясь к тишине дома. Где-то вдалеке часы отбивали время – или это стучало моё сердце? История с пузырьком казалась теперь такой мелкой, такой незначительной... Но что-то подсказывало: в этом месте даже самая маленькая деталь может изменить всё. Почувствовала, как по спине стекает холодная капля пота, а в голове кружится водоворот невысказанных слов и несбывшихся оправданий.

Попыталась отмахнуться от утренних событий, но слова застряли в горле, как колючие комья:

– Просто дурной сон... ничего необычного, – мой голос дрожал, выдавая ложь. – Давайте лучше разберём припасы и приготовим что-нибудь.

Желудок предательски заурчал, напоминая о пропущенном завтраке. Прогулка по лесу только обострила голод – он теперь скрёбся внутри, как пойманный зверь.

Странно, но этот древний дом с его скрипучими половицами и затхлым воздухом начал казаться почти родным. Призрак, говорящие животные, мрачный лес – всё это словно всегда было частью моей жизни. От этой мысли защемило сердце, и я яростно затрясла головой, прогоняя непрошеную тоску.

На кухне пахло сушёными травами и деревом. Солнечные лучи просачивались сквозь пыльные стёкла, рисуя на полу причудливые узоры. Дарён, урча, тёрся о мои ноги, пока я раскладывала продукты. Его тёплая шерсть успокаивала, словно мамины объятия в детстве. Вранко важно восседал на спинке стула, изредка взмахивая крыльями и командуя:

– Нет-нет, специи лучше поставить на верхнюю полку! И банки с вареньем – подальше от окна.

Вскоре котелок на печи забулькал, наполняя кухню ароматом наваристой похлёбки. Запах был такой домашний, что защипало в носу. Я помешивала суп деревянной ложкой, чувствуя, как тепло от печи проникает в самое сердце, растапливая остатки страха.

День таял, как воск свечи. Я драила полы и полки, вдыхая запах лаванды и мяты, которыми пропитался старый дом. Закатное солнце играло в склянках, превращая их в маленькие костры. Мои странные компаньоны не отставали ни на шаг, их голоса сплетались в уютный гул.

Вечер опустился на лес пушистым одеялом. Я сидела за кухонным столом, обхватив ладонями горячую чашку с травяным чаем. Его пряный аромат смешивался с запахом нагретого дерева и остывающей печи. Вранко дремал рядом, изредка встряхивая перьями.

Внезапно тишину разорвал треск – резкий, как выстрел. Я вздрогнула так сильно, что чай выплеснулся на пальцы, обжигая кожу. За окном клубилась тьма, густая, как чернила. Лес ожил, зашептал тысячей голосов.

– Вы тоже это слышите? – мой шёпот царапнул тишину.

Тени за стеклом двигались, тянули свои чернильные пальцы к дому. В горле пересохло, сердце колотилось о рёбра, как испуганная птица в клетке.

Удар в дверь прозвучал как гром. Я застыла, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Воздух сгустился, стал вязким, как болотная жижа.

– Кто... кто там? – слова едва просочились сквозь сжатое страхом горло.

Тишина давила на барабанные перепонки. Дрожащими ногами я подошла к окну. Темнота снаружи была живой, дышащей. Смрадный запах гнили и разложения просачивался сквозь щели, оседая на языке металлическим привкусом страха.

Я захлопнула ставни, но поздно – осознание уже впилось в мозг острыми когтями: это только начало. Что-то древнее и голодное пришло за мной, и теперь не успокоится, пока не получит то, что хочет.

Глава 12

Дрожащими пальцами я поднесла свечу к окну, и её пламя затрепетало, будто испуганная бабочка. Старинный подсвечник, холодный и тяжёлый, впивался в ладонь, словно пытался удержать меня от безрассудства. Полумрак комнаты дышал затхлостью веков, а половицы под ногами тихо постанывали, как старые кости.

«Не смотри. Просто не смотри туда», – шептал внутренний голос, но что-то древнее, первобытное тянуло меня к окну, как мотылька к губительному свету.

В мутном стекле моё отражение исказилось, превратившись в жуткую маску – бледное лицо с провалами глаз, чужое и пугающее. Сердце колотилось так, что его стук отдавался в висках подобно барабанному бою. Молодой месяц висел в небе острым осколком разбитого зеркала, отбрасывая призрачные тени на искривлённые стволы деревьев.

– Любава... – прошелестело за окном, и моё имя прозвучало как проклятие. Холод пробежал по позвоночнику ледяными пальцами, а кожа покрылась мурашками. Белёсый туман у дома извивался подобно живому существу, формируя причудливые силуэты.

Что-то мягко коснулось моей спины – лёгкое, как дуновение ветра, но достаточное, чтобы сердце пропустило удар. Резко обернувшись, я увидела лишь пустоту, наполненную густыми тенями и запахом старого дерева.

– Пожалуйста, – мой голос дрожал, как осенний лист, – кто-нибудь объяснит мне, что здесь творится?

Вранко встрепенулся, его чёрные перья блеснули в свете свечи.

– Держись подальше от двери. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала – не открывай её, – в его карканье звучал неприкрытый страх.

Крик разорвал ночную тишину – пронзительный, полный такого отчаяния, что внутренности скрутило от ужаса. Свеча выскользнула из онемевших пальцев, и темнота обрушилась как лавина.

Смрад ударил в ноздри – тошнотворная смесь гниющих водорослей и разложения. Он был таким густым, что, казалось, его можно потрогать. Желудок сжался, к горлу подступила желчь.

«Откуда здесь может быть запах болота?» – металась мысль в помутневшем сознании.

Шорох у двери заставил замереть. Царапанье когтей по дереву сменилось утробным рычанием, переходящим в вой, от которого стыла кровь. А потом я увидела их – два огненных глаза в окне, полных такой первобытной ненависти, что колени подогнулись. Огромный зверь оскалился, обнажая жёлтые клыки, влажно поблескивающие в лунном свете.

Дарён зашипел, его шерсть встала дыбом, превратив его в маленького разъярённого демона. Вранко метнулся под потолок, хлопая крыльями в панике.

– Мур-мяу! Не открывай! – прошипел Дарён, его шерсть встала дыбом, а хвост распушился как новогодняя ёлка. – Это лесная нечисть пытается добраться до живых душ.

Ручка двери задёргалась с такой силой, что металл заскрежетал о металл – звук, от которого зубы сводило судорогой. Кровь в висках стучала, как безумный метроном, отсчитывающий секунды до неизбежного. Ворон и кот застыли, превратившись в живые статуи, их напряжение было почти осязаемым – густым и вязким, как патока.

Страх накатывал волнами, каждая сильнее предыдущей. Он сжимал горло невидимыми пальцами, выдавливал воздух из лёгких, заставлял сердце спотыкаться о рёбра. В голове билась единственная мысль: «Пожалуйста, пусть это закончится. Пожалуйста...»

Внезапно комнату залил мягкий свет – тёплый, медовый, похожий на летний закат. Старая керосиновая лампа на столе ожила сама по себе, словно разбуженная невидимой рукой. Я могла поклясться, что секунду назад её здесь не было, но реальность давно перестала подчиняться привычным законам. Свет струился, как жидкое золото, заполняя каждый угол, каждую трещину, вытесняя тьму и тот первобытный ужас, что она несла с собой.

Дверь затихла, будто то, что пыталось прорваться внутрь, отшатнулось от этого простого, почти домашнего сияния. В воздухе разлился аромат корицы и ванили – такой знакомый, успокаивающий, напоминающий о маминой выпечке и беззаботном детстве.

Вранко восседал на камине, его перья отливали синевой в мягком свете. Его глаза – два обсидиановых озера – смотрели прямо в мою душу, словно читая там что-то, недоступное моему пониманию. Дарён замер неподалёку, его серебристая шерсть мерцала, как лунная дорожка на воде, а в янтарных глазах застыла тревога.

– Вам ничто не угрожает, пока вы здесь, – раздался голос, глубокий и бархатистый, как ночное небо. В нём слышались отголоски давно минувших эпох и шёпот забытых тайн. – Дом защитит своих обитателей.

Холод пробежал по позвоночнику, словно кто-то провёл по нему кубиком льда. Кожа покрылась мурашками, а в груди что-то сжалось – то ли от страха, то ли от странного, необъяснимого узнавания.

– Кто вы? – мой голос дрожал, как осенний лист на ветру. – Чего от меня хотите?

– Не пугайтесь, – в его тоне слышалась улыбка, печальная и мудрая одновременно. – Если бы я желал причинить вам вред, то сделал бы это давным-давно.

Воздух в углу комнаты сгустился, закружился спиралью, приобретая очертания человеческой фигуры. Она была соткана из голубоватого света и тумана, призрачная и вместе с тем более реальная, чем всё вокруг. Лицо скрывала дымка, но взгляд – о, этот взгляд! – пронзал насквозь, добирался до самых потаённых уголков души, где прячутся наши самые сокровенные страхи и надежды.

В этот момент я поняла, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Как разбитое зеркало, которое уже никогда не станет прежним, сколько бы ты ни пытался собрать осколки.

Постепенно силуэт обретал форму, словно туман, собирающийся в плотные облака перед грозой. Моё сердце билось так громко, что, казалось, его стук отражался от стен старого дома. Каждый удар отдавался в кончиках пальцев, заставляя их подрагивать, как осенние листья на ветру.

Ворон расправил крылья в торжественном приветствии, и в тусклом свете его перья переливались всеми оттенками полночного неба.

– Рады вас видеть, хозяин... – произнёс он с таким благоговением, что по моей коже пробежали мурашки.

Дарён отпрянул в тень, его серебристая шерсть вздыбилась, а в янтарных глазах плескался первобытный страх.

– Мур-мяу! Принесла нелёгкая... – прошипел он так тихо, что слова растворились в густом воздухе комнаты.

«Это невозможно, – стучало в висках. – Просто игра воображения, морок, наваждение...»

Но где-то в глубине души зарождалось иное чувство – жгучее, неудержимое любопытство, от которого перехватывало дыхание.

И тут я почувствовала его – аромат, который невозможно было спутать ни с чем земным. Он накатывал волнами, то исчезая в затхлом запахе болота и тлена, то возвращаясь с новой силой. Свежесть морского бриза переплеталась с нежностью яблоневого цвета, хрупкая прелесть фиалок танцевала с теплотой корицы. Этот запах был живым существом – он дышал, двигался, манил к себе, словно древнее заклинание.

– Что... что это за аромат? – мой голос дрожал, как струна под неумелыми пальцами.

– О чём вы говорите? – бархатный баритон коснулся моих ушей, как тёплый летний ветер.

– Этот запах... он такой яркий, что кажется осязаемым, – прошептала я, чувствуя, как каждое слово царапает пересохшее горло.

Силуэт медленно обретал плоть, словно художник добавлял мазок за мазком на невидимый холст. Высокая фигура двигалась с кошачьей грацией, каждый жест был отточен веками существования между мирами. Керосиновая лампа словно дышала в такт его движениям, её свет становился то ярче, то мягче, создавая причудливую игру теней на стенах.

И вот он предстал передо мной во всём своём потустороннем великолепии – статный мужчина с широкими плечами, чьи тёмные волосы казались живой тьмой, а бирюзовые глаза светились древней мудростью и чем-то ещё – чем-то, от чего сжималось сердце и подгибались колени. Несмотря на леденящий страх, меня неудержимо тянуло к нему, словно мотылька к пламени свечи.

– Кто вы? – слова вырвались сами собой, дрожащие и беспомощные.

– Я хозяин этого дома, – его голос обволакивал, как тёплый мёд. – А вы кто такая?

– Любава, – имя упало с губ, как спелая вишня. – Кажется, я здесь без приглашения...

– Добро пожаловать в дом, Любава, – улыбка осветила его лицо, делая его почти человечным. – Теперь вы одна из нас.

– Я не понимаю, – нахмурилась я, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

– Мур-мяу! Чего тут непонятного? – фыркнул Дарён, его хвост нервно подёргивался. – Ты теперь одна из тех, за кем охотится Тьма.

Его слова упали в тишину комнаты тяжёлыми камнями, и я почувствовала, как реальность вокруг меня начинает крошиться, словно старый пергамент.