Текст книги "Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом (СИ)"

Автор книги: Анна Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Эпилог

Дни складывались в недели, недели – в месяцы. Поселение у терема разрасталось, превращаясь в настоящую деревню – добротные дома с резными ставнями, тёплые печи, дымок которых вился над крышами по утрам. Огороды, засаженные травами и кореньями, пасеки с трудолюбивыми пчёлами, даже кузница – всё это было плодами наших общих трудов.

Буян посвящал меня в тайны леса. Его руки, грубые и нежные одновременно, вели мои пальцы по коре вековых дубов, учили чувствовать пульсацию жизни в каждом листе, в каждом корне.

– Закрой глаза, – шептал он, прижимая мою ладонь к стволу. – Слышишь? Это дерево поёт.

И я слышала. Сначала – едва уловимое журчание, будто подземный ручей. Потом – глухой, мощный гул, как сердцебиение великана. Зеркальце в кармане теплело, усиливая связь, и тогда я различала «голоса» – древние, мудрые, шепчущие на языке, забытом людьми.

Вранко и Дарён оставались с нами, став незаменимыми помощниками. Вранко взял на себя обучение охотников – показывал, как добывать дичь, не нарушая равновесия в лесу.

– Вот здесь лось остановился, – тыкал он пальцем в едва заметный сломанный прутик. – Почуял опасность. Видишь, как трава примята? Он развернулся...

Дарён же, молчаливый и крепкий, как дубовый сук, мастерил скамьи, столы, люльки. Его руки превращали грубые доски в произведения искусства. По вечерам у костра он рассказывал детям сказки – и те затихали, заворожённые его низким, бархатным голосом.

Однажды утром я проснулась от странного чувства – словно что-то изменилось в мире, сдвинулось с привычного места. Буян спал, его мощная рука лежала на моём бедре, дыхание было ровным.

Я осторожно выбралась из его объятий, накинула рубаху и вышла на крыльцо. Небо на востоке розовело, предвещая восход солнца. Роса сверкала на паутинах, словно рассыпанные бусины. Но что-то было не так... Что-то изменилось – не снаружи, а во мне. Я прижала ладонь к животу. Там под сердцем, теплилась крохотная искра – такая маленькая, но уже такая сильная.

– Любава? – голос Буяна за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась – он стоял в дверях, босой, с растрёпанными волосами, лицо ещё хранило следы сна.

Я обернулась, не скрывая слёз радости:

– Буян... У нас будет ребёнок.

Он замер. Глаза расширились. Потом шагнул ко мне, опустился на колени, прижался щекой к моему животу.

– Правда? – его дыхание обжигало кожу сквозь тонкую ткань.

Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как дрожат его плечи.

– Правда.

Он поднялся, подхватил меня на руки (я вскрикнула от неожиданности) и закружил, смеясь, по крыльцу.

– Любава моя! Счастье моё! – его губы нашли мои, жадные, влажные. – Какой подарок ты мне преподнесла!

Смеялась, цепляясь за его плечи, чувствуя, как радость переполняет сердце. Вот оно – настоящее чудо, настоящая магия, которая сильнее всех заклинаний.

Весть о будущем ребёнке разнеслась по деревне быстрее ветра. К полудню к нашему порогу потянулась вереница людей. Приходили с поздравлениями и подарками – кто приносил пелёнки, кто игрушки, вырезанные из дерева, кто обереги для матери и дитя.

– На, дитятку, – бородатый Горислав вручил мне берестяной туесок с мёдом. – Чтобы сладко рос.

Молодые женщины принесли пелёнки из мягкого льна, вышитые обережными узорами. Старуха Велесида, травница, нашептала над пучком сухих трав и сунула мне в руку:

– Заваришь, когда время придёт. Облегчит роды.

Дороган явился на закате. В его руках была колыбель, украшенная резьбой и символами защиты.

– В ней спали мои дети, – сказал он, устанавливая её у нашей постели. – Теперь пришёл черёд твоего малыша.

Буян провёл ладонью по резным волкам на изголовье, кивнул.

– Спасибо.

Живот рос, а вместе с ним крепла моя связь с лесом. Казалось, сама природа заботилась о будущем ребёнке – ветви берёз склонялись ниже, когда я проходила мимо, лесные ягоды наливались особенно сладким соком, а целебные травы будто сами просились в мою корзину.

Буян не отходил от меня ни на шаг. По утрам он водил моей рукой по коре деревьев, чтобы малыш слышал их голоса. По вечерам прижимал губы к животу и рассказывал сказки о добрых духах леса.

– Как назовём ребёнка? – спросила однажды, когда мы сидели у родника.

– Если девочка – Весной, – Буян провёл пальцем по воде, оставляя круги. – В честь первых проталин и капели.

– А если мальчик?

– Яром, – он улыбнулся. – Как весеннее солнце, что прогоняет зимнюю тьму.

К зиме деревня замерла в предчувствии холодов. Мужики рубили дрова, женщины солили грибы да сушили травы. В нашем тереме пахло тёплым воском и мятой. Дарён смастерил люльку, а старухи набили её душистыми травами от дурного глаза.

В самую долгую ночь года почувствовала первые схватки. Буян был рядом, держал за руку, шептал слова поддержки. Вранко топил баню, а повитуха – седая Мокрина – растирала мне спину тёплым маслом.

– Тужься, голубка, – хрипела она. – Земля-матушка поможет.

И земля действительно помогала. Когда силы уже покидали меня, под ногами вдруг запахло сырой почвой, будто корни старых деревьев протянулись сквозь пол, чтобы подставить плечо.

И вот, когда первые лучи солнца коснулись заснеженного леса, в тереме раздался крик – громкий, требовательный, полный жизни. Наш сын пришёл в мир, принеся с собой свет и надежду.

Буян принял его дрожащими ладонями – огромный, бородатый мужчина, вдруг ставший таким беззащитным перед крохотным комочком жизни.

– Яр, – прошептал он, проводя пальцем по сморщенным пяточкам. – Наш сын, наш свет.

Малыша положили мне на грудь – крохотного, с мокрыми тёмными волосиками, с крепко сжатыми кулачками. Он открыл глаза – ясные, зелёные, как лесная чаща – и посмотрел на меня с таким доверием, что сердце замерло от нежности.

– Здравствуй, сынок, – прошептала, целуя его в лобик. – Добро пожаловать домой.

Я прижала малыша к сердцу, а Буян обнял нас обоих – его плечи тряслись от слёз.

– Спасибо, – произнёс он хрипло. – За всё спасибо.

За окном начинался новый день. Солнце поднималось над лесом, птицы пели свои песни, жизнь продолжалась – теперь уже в трёх сердцах, бьющихся в унисон.

* * *

Прошло пять лет. Наша деревня превратилась в большое поселение с добротными избами, мельницей, кузницей и даже храмом, где люди молились своим богам. Мы с Буяном не вмешивались в их веру – каждый выбирает свой путь к свету.

Яр бегал босиком по лужам после дождя, умел находить подземные ключи и дружил с вороном, что гнездился на нашей крыше.

– Мама, смотри! – Яр подбежал ко мне, бережно прижимая к груди маленького бельчонка. Зверёк дрожал, но не пытался вырваться – будто чувствовал доброту в детских руках.

– Он потерялся, я его нашёл возле пня!

Я присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть находку. Бельчонок был совсем крошечный, глазки-бусинки широко раскрыты от страха.

– Осторожнее, сынок, – улыбнулась, глядя, как бережно он держит зверька. – Отнеси его на опушку к старому дубу. Там его мать ищет– слышишь, как она цыкает?

Яр кивнул и побежал к лесу, сопровождаемый верным Дарёном, который, несмотря на человеческий облик, сохранил кошачью грацию и охотничьи инстинкты.

Я положила руку на округлившийся живот. Внутри легко толкнулась ножка – наша Весна не давала забыть о своём скором появлении.

Вечером, когда Яр уже спал в кроватке, а мы с Буяном сидели у очага, в дверь постучали.

На пороге стоял Вранко, а за его спиной – Радим.

Я не сразу узнала его. Где тот надменный юноша? Перед нами был мужчина с грубыми морщинами, сединой в бороде и глубоким шрамом через всю щёку.

– Вернулся, – Вранко кивнул на гостя. – Говорит, искупил вину.

Буян медленно поднялся, изучая Радима.

– Чем искупил?

– Пять лет ходил по свету, помогал людям, – Радим говорил тихо, но твёрдо. – Лечил больных, спасал от бед, учил тому, что знаю. Теперь прошу позволения вернуться.

Буян молчал долго, изучая его лицо, словно читая в нём всё, что произошло за эти годы.

– Что скажешь, Любава? – наконец спросил он, повернувшись ко мне.

Посмотрела на Радима – в его глазах не было прежней гордыни, только усталость и тихая надежда.

– Пусть остаётся, – сказала я. – Вон в крайней избе место есть.

Радим поклонился так низко, что борода коснулась пола.

– Благодарю, Любава. Не подведу больше.

Он поселился на отшибе. Построил избу у ручья, завёл огород. Сначала люди стороной обходили, но, когда он вылечил сына Горислава от лихорадки – пошёл поток.

Как-то раз я сидела у родника, плела венок для Весны. Тень упала на воду – это подошёл Радим.

– Можно присесть? – спросил он.

Я подвинулась. Он осторожно опустился на камень, бережно держа в руках глиняный кувшин.

– Для тебя, – протянул мне. – Малиновый сироп. От тошноты помогает.

Я взяла, кивнула в благодарность.

– Ты счастлива? – спросил он после долгого молчания.

– Как никогда, – ответила я, поглаживая живот.

Он посмотрел на мои пальцы, обвитые стеблями, потом тихо сказал:

– А я... учусь. Каждый день.

В его голосе не было горечи. Только смирение – как у старого дерева, что гнётся под ветром, но не ломается.

Мы говорили о многом – о былых ошибках, о грядущих днях, о том, как жизнь поворачивает людей. В его словах не было горечи или сожаления, только принятие и мудрость, выстраданная годами скитаний.

– Знаешь, – он поднялся, отряхивая колени. – Я благодарен судьбе за нашу встречу. Даже если всё сложилось не так… Он махнул рукой, не договаривая.

– Всё сложилось так, как должно, – ответила я, примеряя сплетённый венок. – У каждого свой путь.

Он ушёл, а я осталась сидеть у родника, слушая его тихое журчание и думая о том, как причудливо переплетаются нити судеб.

Весна родилась в первый день нового цикла жизни, как и подсказывало её имя. Крохотная, с пушистыми волосиками цвета созревшей пшеницы и глазами, как апрельское небо. Не похожая на шумного Яра – тихая, но с таким понимающим взглядом, будто она уже знала все тайны мира.

Буян не мог наглядеться на дочь. Бережно, как драгоценность, держал её в своих сильных руках.

– Вылитая ты, – шептал он, целуя меня в висок. – Такая же светлая.

Яр, склонившись над сестрёнкой, осторожно трогал её крохотную ладошку.

– Я буду её защищать, – заявил он серьёзно. – Всегда-всегда.

Наша семья стала полной. В доме слышался детский смех, топот маленьких ножек, бесконечные вопросы и ежедневные открытиями. Дети росли, впитывая знания, как молодые деревца впитывают соки земли.

Время текло незаметно. Деревня процветала, люди жили в мире и согласии. Иногда приходили новые поселенцы – кто от беды бежал, кто лучшей доли искал. Мы никому не отказывали, если человек шёл к нам с открытым сердцем.

Радим тоже нашёл своё место. Он лечил людей, учил ребятишек грамоте да мудрости. Яр с Весной бежали к нему на уроки, а возвращались с горящими глазами и полными карманами камушков да перьев – «дядя Радим сказал, что это важно!»

Вранко и Дарён остались с нами навсегда. Они стали частью семьи, дядьками для наших детей, верными друзьями и помощниками. Вранко женился на той самой вдове, с которой когда-то плясал на празднике. Когда у них родился сынишка, Вранко расплакался, как ребёнок.

Дороган часто наведывался, привозил детям гостинцы – то мёду в берестяном туеске, то резную игрушку. Сидел у очага, рассказывал были да небылицы.

Зеркальце стало частью меня. Только в особые дни напоминало о себе – теплело и светилось, когда лес пел свои древние песни.

Буян учил меня лесным премудростям. Водил по тайным тропам, показывал, где земля силы набирается, где травы самые целебные. Я училась быстро – будто вспоминала то, что уже знала когда-то.

Однажды, в день летнего солнцестояния, когда солнце стояло в зените, а воздух дрожал от жара, мы поднялись на высокий холм, откуда было видно всё наше поселение.

– Смотри, – Буян обвёл рукой простирающиеся перед нами земли. – Всё это теперь под твоей защитой.

– Под нашей защитой, – поправила его, беря за руку. – Мы вместе.

– Вместе, – согласился он, улыбаясь. – И так будет всегда.

Мы стояли на холме, держась за руки, чувствуя, как сила земли течёт через нас, соединяя с каждым деревом, каждой травинкой, каждым живым существом в лесу. Это было счастье – простое и глубокое, как сама жизнь.

А внизу, в деревне, наши дети играли с другими детьми, люди работали на полях и в мастерских, дым поднимался над крышами домов. Жизнь продолжалась – спокойная, мирная, полная надежды.

И я знала, какие бы испытания ни ждали нас впереди, мы справимся. Потому что у нас есть любовь, есть вера, есть сила земли, текущая в наших жилах. Есть мы друг у друга, и наши дети, и все те, кто пришёл под нашу защиту.

Это была новая жизнь – моя настоящая жизнь. И она только начиналась.

Вот и подошла к концу история Любавы и Буяна, история о силе земли, магии леса и настоящей любви.