Текст книги "Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом (СИ)"

Автор книги: Анна Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

– Пойду узнаю, что Радиму от нас снова нужно, – сказала я, чувствуя, как половицы поскрипывают под босыми ногами.

– Не ходи, Любава! – голос Буяна прокатился по комнате подобно грому, от которого задрожали стёкла в окнах. – Не верю я этому чубатому!

Сердце пропустило удар от его тревоги, но я упрямо тряхнула головой, ощущая, как прохладные пряди волос скользнули по спине.

– Больно ты подозрительный. Может, беда какая у них приключилась? – Мой голос дрогнул, выдавая неуверенность, которую я отчаянно пыталась скрыть.

– Возьми хоть топор! Под крыльцом лежит, – в его словах звенела такая забота, что внутри всё сжалось. – Если этот ходок облезлый опять к тебе сунется...

– Не стану я гостей с оружием встречать, – оборвала я его, чувствуя, как губы сами растягиваются в дразнящей улыбке. – А ты и правда слишком горяч, как люди говорят.

Воздух между нами загустел от напряжения. Я физически ощущала его беспокойство – оно окутывало меня подобно тёплому шерстяному платку.

– О тебе ведь забочусь, глупая! – В его рычании проскользнули бархатные нотки нежности. – Ты хоть знаешь, что у этого наглеца на уме?

– А ты, значит, знаешь? – поддела я его, наслаждаясь тем, как его глаза потемнели от волнения. – Может, и мои мысли читать умеешь?

– Чего-о-о-о? Стой! Стой, тебе говорю! Остановись сейчас же! – Рассерженный рык Буяна меня не напугал, а скорее развеселил. В его голосе сквозила та самая нежность, которую он прятал за маской суровости.

Выскользнув за дверь под его яростные протесты, я вдохнула полной грудью влажный вечерний воздух, пахнущий прелой листвой и дымом из печных труб. Небо затянуло серой вуалью облаков, словно предвещая недоброе.

Девичье настроение – как весеннее утро: то дождь идёт, то солнце светит.

Радим стоял у ограды, нервно теребя край рубахи. При виде меня его глаза блеснули странным, почти хищным светом, от которого по спине пробежал холодок.

– Доброго вечера, Любава, – его голос звучал неестественно тихо. – Гостью я к тебе привёз.

И тут я увидела её – древнюю, как сама земля, старуху на телеге. Её кожа напоминала потрескавшуюся кору столетнего дуба, а глаза... О боги, её глаза горели жутким потусторонним огнём, от которого внутренности скрутило ледяным узлом.

– Это тётка моя Пелагея. Узнала, что в тереме на Выселках гостья появилась и потребовала, чтобы я доставил её к тебе, – сказал Радим.

Я замерла на месте, глядя на старуху, которая казалась воплощением всех сказок о злой колдунье. Её лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза горели каким-то странным огнём, от которого внутри всё переворачивалось. Я вспомнила слова Буяна о том, что не стоит доверять незнакомцам. Внутренний голос начал настойчиво шептать, что эта встреча может обернуться для меня чем-то гораздо более опасным.

– Ну, здравствуй, Любава, – прошелестела она, и этот звук был подобен шороху змеи в сухой траве. – Вот ты какая! Чужачка!

Слово «чужачка» упало между нами, подобно камню в тёмный колодец. Я почувствовала, как волоски на руках встают дыбом, а во рту пересыхает от первобытного страха.

– Что вам от меня нужно? – выдавила я, отчаянно жалея, что не послушала Буяна и не взяла топор. В голове пульсировала единственная мысль: «Беги!»

Костлявые пальцы Пелагеи впились в мой рукав, как птичьи когти. От неё пахло полынью и чем-то древним, нечеловеческим. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Пойдём поговорим, – прошептала она, и её голос царапал слух подобно наждачной бумаге. – Подальше от чужих ушей.

Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но хватка старухи оказалась подобна стальным тискам. По спине пробежал холодный пот.

– Не дёргайся, глупая! – В её словах звенела сталь. – Тебе же лучше будет. Думаешь, случайно в наш мир попала? Судьба привела!

Её глаза, похожие на тёмные омуты, впились в моё лицо. Губы растянулись в жуткой улыбке, обнажая жёлтые зубы.

– Слышала я, как ты от Тьмы бегала. В следующий раз может не повезти.

– Кто вам рассказал? – Мой голос дрожал, выдавая страх, который я отчаянно пыталась скрыть.

– Птички нащебетали, – усмехнулась она, и в её смехе слышался скрежет ржавых петель. – Но я могу помочь. Научу управлять даром, снимешь проклятие с Буяна...

«Не верь ей, Любава!» – голос Буяна в моей голове звучал как далёкий раскат грома. От его отчаяния защемило сердце.

От её старческого голоса, шелестящего в ушах, по коже пробежали мурашки. Я вспомнила ночные кошмары и тени из леса – страх охватил меня с новой силой.

– Вижу, дар у тебя уже есть. Я могу научить тебя им управлять, но за это придётся заплатить, – сказала Пелагея, продолжая удерживать мой рукав.

– Чем заплатить? – прошептала я, чувствуя, как каждое слово царапает горло.

Пелагея наклонилась ближе. Её дыхание было подобно зимнему ветру – холодное, пронизывающее до костей.

– Часть твоей силы, девочка. Небольшая плата за великое знание, – её шёпот проникал прямо в душу, заставляя внутренности скручиваться в ледяной узел.

«Не слушай её, Любава! – В голове едва слышно, будто издалека, прозвучал голос Буяна. – Пелагея – ведьма! Она никому добра не принесла».

Я смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. В голове крутился водоворот мыслей: о Буяне, о тенях в лесу, о кошмарах, преследующих меня каждую ночь. Страх мешался с отчаянным желанием помочь тем, кто стал мне дорог в этом странном мире.

Её слова били прямо в сердце, находя там отклик. Я почувствовала, как по щекам катятся горячие слёзы, оставляя солёные дорожки на похолодевшей коже.

– И что же вы хотите взамен? – Наконец, спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

– Так и знала, что ты умная девочка, – довольно оскалилась она. – Разговор у нас будет длинный, но ты всё слушай да запоминай. Потому что от твоего решения зависит судьба многих.

Пелагея наклонилась ближе ко мне; её дыхание было холодным и острым, как лезвие ножа.

– Посмотри на своих защитников, – она кивнула в сторону дома, где, я знала, метался в тревоге Буян. – Неужели бросишь их? Оставишь в беде?

Выбор, который она предлагала, был подобен лезвию ножа – острый, безжалостный, неотвратимый. И я стояла на его острие, понимая, что любое решение изменит не только мою судьбу, но и жизни тех, кто стал мне дорог в этом чужом, опасном мире.

Глава 22

Взгляд Пелагеи пронзал меня насквозь. Её выцветшие глаза, похожие на мутное стекло, казалось, видели каждую мою мысль, каждый потаённый страх. Морщины на её лице складывались в причудливый узор, напоминающий древние письмена.

Воздух вокруг неё пах полынью и чем-то терпким, древним. От этого запаха кружилась голова и подкашивались колени.

– Как я уже говорила, мне нужна часть твоей силы, – продолжила она. – Но не пугайся! Ты не потеряешь себя. Просто станешь чуточку слабее. Я покажу тебе, как владеть своим даром, но взамен ты должна отдать мне его часть. Это сделает тебя менее могущественной, но ты всё ещё сможешь делать многое из того, что умеешь сейчас.

– А если я откажусь? – спросила я.

– Рано или поздно тьма доберётся до тебя. Ты превратишься в бестелесного призрака, как Буян, или в лучшем случае, в болтливую зверушку, вроде Вранко и Дарёна, – ответила Пелагея с лёгкой усмешкой.

Гнев вспыхнул внезапно, обжигающий, яростный. Она играла на моих страхах, как виртуоз на скрипке, извлекая именно те ноты, от которых сжималось сердце. Но она упомянула о заветном желании. Мысль о том, что я могла бы вернуться домой, пронзила душу как искра.

– Если хотите научить меня чему-то полезному, я готова учиться, – сказала я с решимостью. – Но я не отдам дар ради туманных обещаний.

Её улыбка была подобна трещине на старом фарфоре – тонкая, опасная. – Храбрая девочка! Мне это нравится. В таком случае я предложу тебе сделку. С твоей помощью я приготовлю снадобье. Но ты должна найти для меня три редких ингредиента. Если ты их достанешь, то я создам зелье, которое исполнит твоё самое заветное желание. Взамен я заберу твой дар. Ты ведь мечтаешь вернуться в свой мир, не так ли? А там он тебе ни к чему, – её голос стал мягче.

Сердце заколотилось быстрее. Домой. Это слово звенело в ушах подобно колоколу. Любимая кровать, запах свежесваренного кофе по утрам... Если хочу вернуться, то придётся рискнуть. Я знала, что Пелагее нельзя доверять, но мысль о возвращении была слишком соблазнительной.

– Согласна, – слово вырвалось прежде, чем я успела его обдумать.

Я почувствовала, как холодок страха скользнул по спине и заставил мурашки пробежать по коже. Пелагея кивнула, её глаза блеснули, как два чёрных янтаря.

– Первое задание будет простым – тебе нужно будет принести мне цветок из леса. Он растёт на краю Гнилого болота и называется Лазорелист, – произнесла старуха. – Ты узнаешь его по характерному цвету листьев – они сверкают на солнце, как сапфиры.

– Как же я найду эти цветы? Вам ведь уже известно, что мне в лес хода нет, – ответила я, стараясь скрыть раздражение. – Или вы хотите меня на смерть отправить?

– Мне твоя смерть не нужна, – сердито пробурчала Пелагея. – Чтобы ты смогла добраться до болота, я дам тебе оберег. Он приведёт тебя к цветку и от тумана защитит.

Я вздохнула с облегчением, но внутри всё равно ощущала беспокойство, словно тёмное облако, нависшее над головой, готовое вот-вот разразится проливным дождём.

– Когда нужно отправляться? – спросила я.

В воздухе повисло напряжение, густое как патока. Где-то вдалеке закаркал ворон, и этот звук показался зловещим предзнаменованием.

Я понимала, что заключаю сделку с дьяволом, но мысль о возвращении домой затмевала все страхи и сомнения. Как мотылёк, летящий на пламя свечи, я не могла противиться этому притяжению, даже зная, что оно может стать для меня роковым.

– Завтра на рассвете! Первые лучи солнца разгонят тьму, и туман ослабнет. С оберегом, который я тебе дам, это белёсое марево даже не заметит твоего присутствия. Я приеду завтра в это же время. И помни: о нашем уговоре ни слова Буяну. А чтобы он не прочитал твои мысли, носи с собой зеркальце. Поняла ли? – Пелагея строго посмотрела на меня, её глаза сверкнули, словно отточенные клинки.

Её глаза вспыхнули, как отполированная сталь. Мурашки побежали по моей коже.

– А если я не успею вернуться до вечера? – Мой голос предательски дрогнул.

Её смех походил на треск ломающихся костей:

– Тогда туман найдёт тебя. Что будет дальше, ты и сама понимаешь. А может, это и к лучшему? По ночам вместе с туманом ты станешь приходить к дому, будешь звать Буяна, и он, наконец, решится покинуть стены этого дома.

Ярость вспыхнула во мне как пламя.

– Не дождёшься, ведьма старая. Я принесу твой Лазорелист! – Сквозь зубы прошептала я, ощущая, как гнев распирает меня изнутри.

– Вот и хорошо. Вот и договорились, – пробормотала Пелагея и протянула мне оберег – тусклый стеклянный диск, испещрённый загадочными символами, и крошечное зеркальце. Их холод обжёг ладонь.

– Возьми и спрячь. И помни ни слова Буяну! – прошипела она. – Зеркальце защитит твои мысли.

Пелагея удалилась, оставив меня наедине с удушающим страхом. Сердце колотилось так, словно пыталось выпрыгнуть из груди. В висках стучала кровь.

Мысли о предстоящем испытании терзали меня: «Что, если не удастся найти цветок? Что, если туман меня почувствует?» Я обернулась к Радиму, который всё это время неотрывно глядел на меня.

– Нечего пялиться на девицу! – рявкнула старуха. – Домой, живо!

Он опустил взгляд и поплёлся прочь, а я осталась стоять, сжимая в похолодевших пальцах оберег и зеркальце. Ветер стих, словно сама природа затаила дыхание.

«Сходить в лес, найти цветок и принести его старухе, – размышляла я про себя. – Что тут может быть сложного?»

Но внутренний голос шептал об опасности. О тумане, который поглощает души. О том, что я могу не вернуться. Желудок скрутило от страха, во рту пересохло.

В воздухе повис запах надвигающейся грозы – тяжёлый, металлический. Или мне только казалось? Я сжала оберег крепче, чувствуя, как его края впиваются в ладонь. Эта боль помогала оставаться в реальности, не поддаваться панике.

Как же я была наивна, думая, что всё будет просто. Судьба готовила мне испытание, цену которого я даже не могла представить.

Глава 23

Я стояла у ворот, провожая взглядом телегу, пока она не превратилась в крошечную точку на горизонте. Каждый удар сердца отдавался в висках, словно молот бил по наковальне. Руки дрожали, когда я осознала весь ужас происходящего – я заключила сделку с ведьмой. Настоящей ведьмой. Страх змеёй скользнул по позвоночнику.

Отчаяние и тоска по дому толкнули меня на безумный шаг. Но мечта снова увидеть близкие сердцу места была настолько сильной, что я решилась на настоящее безумие. Воспоминания обожгли горло непролитыми слезами.

Едва переступив порог, я почувствовала его присутствие – воздух стал густым и холодным, как желе. Тяжёлое дыхание Буяна эхом отражалось от стен.

– О чём вы говорили? – его голос был острым как бритва.

Сердце пропустило удар. Я крепче сжала зеркальце в кармане – единственную защиту от его всевидящего ока.

– Если тебе так интересно, о чём мы говорили с Радимом, то с ним я едва перекинулась парой слов, а Пелагея всего лишь хотела познакомиться, – я старалась, чтобы голос звучал беспечно, но он предательски дрогнул.

– И всё?

– Да! Чего ты ожидал? – Я пожала плечами.

– Странно. Я чувствую, что ты чем-то обеспокоена, но твои мысли неуловимы для меня, – с подозрением заметил Буян. – Что происходит?

Деревянные половицы скрипнули – он приближался. Холодный пот выступил на спине.

– Может, потому, что читать чужие мысли – это плохо? – огрызнулась я, пытаясь скрыть панику за дерзостью.

Я была уверена, что он следил за каждым движением моего лица.

– Пелагея опасна, – в его голосе звенела сталь. – Её дары всегда приносят беду. Не связывайся с ней!

– Неужели грозный призрак боится старухи? – усмехнулась я.

– Ворожба Пелагеи всегда была с червоточиной – она могла что-то даровать, но плата за это была слишком высокой, – мрачно добавил он, не обращая внимания на мой сарказм.

Лунный свет, пробивающийся сквозь окно, казался серебряной паутиной. Я смотрела на причудливые тени и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Этот дом, эти стены – всё чужое. Я скучала по своему миру так сильно, что физически ощущала боль в груди.

– Не волнуйся, – тише проговорила я, хотя внутри бушевала настоящая буря. – Со мной всё будет в порядке.

Я сунула руку в карман, сильнее сжав зеркало.

«Надеюсь, подарок старухи действительно поможет скрыть мои мысли», – пронеслось в голове.

Воздух пах сыростью и древесной трухой. Где-то скрипнула половица, и я вздрогнула. Буян был рядом – невидимый страж, превративший этот дом в мою золотую клетку.

Слёзы жгли глаза, но я не могла позволить себе расплакаться. Не сейчас. Завтра на рассвете я найду этот проклятый цветок. И будь что будет.

В темноте мелькнула тень – или показалось? Я вздрогнула и прижала руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Ночь обещала быть долгой.

За спиной скрипнула половица. По коже пробежали мурашки от горячего дыхания, коснувшегося моей шеи. Запах хвои и осенних листьев окутал меня – его запах.

– Как же я хочу обнять тебя, – его хриплый шёпот заставил сердце пропустить удар.

Я резко обернулась. Буян возвышался надо мной – высокий, притягательный. В лунном свете его глаза казались тёмными омутами, в которых так легко утонуть.

– Так обними! – слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать.

Тень боли мелькнула в его взгляде. Его руки, такие сильные и в то же время нежные, притянули меня ближе, словно я была редким сокровищем. Сердце колотилось как безумное, когда его пальцы скользнули по моей спине.

Не в силах сопротивляться порыву, я провела ладонью по его щеке, ощущая лёгкую щетину. Мои пальцы скользнули ниже, очерчивая сильную шею, напряжённые мышцы груди. От каждого прикосновения по телу разливался жар.

– Что с тобой произошло? Почему ты стал таким? – вопрос вырвался сам собой.

– Не сейчас, Любава, – его большой палец нежно коснулся моих губ, посылая электрические разряды по всему телу. – Я расскажу тебе всё, но не сегодня.

Когда его губы накрыли мои, мир перестал существовать. Поцелуй был одновременно нежным и властным, как летний ветер перед грозой. Мои руки сами собой обвили его шею, пальцы зарылись в жёсткие волосы.

Я почувствовала, как сердце замерло перед тем, как пуститься вскачь. Дышать стало неимоверно трудно. Какие нежные у него губы. Никто меня так не целовал. Тепло, защита, успокоение сплелись в этом поцелуе.

Внезапно его хватка на моей талии стала стальной. Он притянул меня к себе. Его пальцы утонули в моих волосах.

– Поклянись, что не заключала сделку с Пелагеей, – его голос звучал хрипло, с нотками отчаяния.

Реальность обрушилась ледяным душем. Я оттолкнула его, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Ты... ты поцеловал меня только для того, чтобы выведать, о чём я говорила с Пелагеей? – мой голос дрожал от ярости и унижения.

– Любава, послушай... – начал он, но я не дала ему закончить.

– Я была такой дурой! – выкрикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Думала, что интересую тебя как женщина. А тебе всего лишь был интересен наш с Пелагеей разговор.

Боль и гнев переплелись в груди тугим узлом. Я смотрела на его красивое лицо, которое теперь казалось маской. В горле стоял ком, а в ушах шумела кровь.

– Не знаю, что между вами произошло, но я не желаю быть пешкой в твоей игре, – процедила я сквозь зубы, разворачиваясь к двери.

– Она заставит тебя играть по её правилам, и ты даже не заметишь этого, – выкрикнул он.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся в комнату, не мог остудить пылающие щёки. Зеркальце в кармане словно налилось свинцом – напоминание о сделке, которая теперь казалась единственным путём к свободе.

Он попытался возразить, но я не позволила.

– Я думала, что ты порядочный, – продолжала я, чувствуя подступающие слёзы, – а ты такой же, как остальные. Готов использовать других ради собственной выгоды.

Его запах древесный, с нотками можжевельника – всё ещё витал в воздухе, дразня воспоминаниями о поцелуе. Губы горели от прикосновений, а кожа помнила жар его ладоней.

Буян замер у двери. В тусклом свете свечи его силуэт казался высеченным из камня. Когда он обернулся, в его глазах плескалась такая мука, что на мгновение моё сердце пропустило удар.

– Любава, ты не понимаешь... – его хриплый голос был полон отчаяния.

– Не хочу ничего понимать! – я отшатнулась, словно от удара. – Уходи!

Половицы тихо скрипнули под его шагами. Дверь закрылась с глухим стуком, и реальность обрушилась на меня подобно лавине. Колени подогнулись, и я сползла по стене, обхватив себя руками.

Где-то вдалеке ухала сова, а в саду шелестели листья. Обычные звуки, но сейчас они казались насмешкой над моей болью.

Амулет Пелагеи пульсировал в кармане платья, словно живое сердце. Я достала его дрожащими пальцами. В тёмном стекле отразилось заплаканное лицо.

Он ушёл, и я осталась один на один со своими мыслями и чувствами. Собравшись с силами, подошла к окну и посмотрела на лунный свет, который пробивался сквозь облака.

Я больше не хотела оставаться в стенах этого дома, ощущала, как тьма сгущается вокруг, но теперь это была моя тьма – и я сама решу, как с ней справиться.

Амулет Пелагеи теперь он стал для меня символом силы и свободы. Я готова была встретить будущее лицом к лицу – независимо от того, что оно мне принесёт.

За окном сверкнула молния, и раскат грома эхом отозвался в груди. Гроза приближалась, но я больше не боялась ни её, ни собственного будущего.

– Прощай, Буян, – прошептала я в пустоту. – Ты сам всё разрушил.

Глава 24

Едва забрезжил рассвет, я покинула комнату и, крадучись, проскользнула во двор.

– Куда собралась? – раздалось сзади, едва я дошла до ворот.

Резко обернувшись, увидела Вранко, который, похоже, решил стать моим личным стражем. Его тёмные глаза c подозрением изучали меня.

– Ты что, следишь за мной? – нахмурилась я.

– Неужели прошлая прогулка по лесу ничему тебя не научила? – послышался голос Дарёна, который появился так внезапно, словно был призраком. Жёлто-зелёные кошачьи глаза сверлили меня, будто пытаясь прожечь дыру.

– Мы пойдём с тобой! – Заявил Вранко таким тоном, словно это было давно решённым делом.

– Мне не нужна ваша помощь. Оставайтесь здесь! – отрезала я.

Собрав остатки храбрости, я ступила на тропинку, невидимую глазу, но ощущаемую каждой клеточкой тела. Каждый шаг открывал новые детали: вот коряга, которую нужно перешагнуть, вот низко висящая ветка, от которой следует отклониться. Казалось, невидимая рука вела меня, шепча подсказки на ухо. Неужели это Пелагея направляет меня или так действует её амулет?

Путь к болоту оказался куда труднее, чем я предполагала. Синевато-сизый туман стелился под ногами, белёсым покрывалом холодя кожу даже через сапоги. Мысли метались между сомнениями и любопытством, как в старом анекдоте: «А может, стоило остаться дома с пирогами?» Амулет на шее пульсировал теплом, но не мог развеять тревогу, сжимавшую сердце. Когда солнце поднялось над макушками деревьев, туман отполз к оврагу, затаившись, словно хищник перед прыжком. Но с каждым моим шагом он начинал вздрагивать и шипеть всё громче – звук, от которого мурашки бежали по коже.

Ветер тихо завывал, словно пытался предупредить: «Ты точно уверена, что тебе сюда нужно?» Я вспомнила слова Буяна и крепче сжала амулет. Тепло магического предмета, словно живое существо, придавало сил двигаться вперёд сквозь страх и неизвестность.

Я продиралась через густую муть – всюду полумрак, деревья стояли стеной, их кора под пальцами казалось влажной и скользкой. И вдруг – передо мной развернулось бескрайнее болото! Зеленоватые лужи плескались у ног, а воздух пропитался едким ароматом, что к горлу подкатила тошнота – смесь тухлых яиц и старого сыра ударила в ноздри.

Туман здесь сгустился, навис над водой тяжёлой, непроглядной пеленой. Лучи солнца пытались пробиться сквозь мглу, создавая причудливые тени, которые так и манили обратить на них внимание.

Я стояла на краю зловещего водоёма, тишина вокруг сгущалась, становясь почти осязаемой. Даже насекомые замерли в ожидании. Вода, скрытая под серым покрывалом тумана, казалась мёртвой, но что-то в ней притягивало взгляд – какое-то движение, едва заметное, но увлекательное в своей таинственности.

Сделав шаг вперёд, я погрузилась в вязкую жижу. Болото схватило мои ноги своими липкими пальцами, словно пытаясь утянуть в глубину. Каждое движение давалось с трудом, холод проникал под одежду, заставляя дрожать.

Вокруг возвышались деревья с искривлёнными стволами, их корни, подобно змеям, опутывали землю. Ветви, как длинные скользкие руки, тянулись ко мне, задевая лицо и плечи. В каждой трещине коры таились тени – они шептали что-то, и мне было любопытно разобрать их слова.

В памяти всплыли старые легенды о болотных духах, завлекающих путников шёпотом, обещающих несметные богатства. Вдалеке замерцали странные блуждающие огоньки, манящие своим загадочным танцем.

Туман окутывал меня, как ледяное одеяло. По коже пробежали мурашки, а в ушах зазвучали странные шорохи и шёпот. Я замерла, пытаясь понять – это души погибших здесь или просто лесные создания, прячущиеся от чужаков? Вдруг за деревьями что-то громко треснуло. Сердце подпрыгнуло к горлу и забилось как сумасшедшее.

С каждым моим вдохом болото словно дышало в ответ. Оно жило – пульсировало под ногами, чавкало, шипело. Я была здесь чужой незваной гостьей в царстве тьмы и сырости. Пальцы до боли сжали амулет, но даже его тепло казалось слабым утешением в этом проклятом месте.

Я рискнула сделать шаг вперёд и вздрогнула – что-то мокрое и холодное скользнуло по запястью. Отдёрнув руку, я опустила взгляд. Из высокой травы выглядывали неприметные белые цветы с лазурно-синими листьями. От них исходил горький запах, как от полыни, только сильнее, терпче.

«Лазорелист! Нашла!» – мелькнула радостная мысль, но тут же угасла. Кожей я почувствовала чужой взгляд – тяжёлый, изучающий. Что-то наблюдало за мной из глубины болота. Страх скрутил внутренности в тугой узел.

Камыши зашевелились, и их них показалась зелёная голова, покрытая коричневыми наростами и свисающими водорослями. Существо воняло тиной и гнилью, так сильно, что к горлу подкатывала тошнота. Оно напоминало водяного из сказок, которыми пугали меня в детстве, но его глаза… Боги, эти глаза! Они светились холодным, нечеловеческим светом.

– Добро пожа-а-аловать, – прошипело оно, растягивая слова, будто смакуя каждый звук.

Земля под ногами вдруг качнулась, словно живая. Я отшатнулась, но туман уже обхватил мои лодыжки – его хватка была обжигающе холодной.

– Зачем пришла-а-а? – существо подплыло ближе. Его голос напоминал шелест ветра в мёртвых деревьях – жуткий и одновременно завораживающий.

Я судорожно вдохнула затхлый воздух. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Но я сделала шаг вперёд.

– Мне нужен Лазорелист! – мой голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Существо застыло. Его выпученные глаза, похожие на мутные лужи болотной воды, уставились на меня с немым вопросом.

– Для чего тебе-е-е этот цветок? – его голос, как скрип старого дерева, эхом разнёсся по топям.

Я стиснула амулет так сильно, что его края впились в ладонь. Глубокий вдох. Выдох. «Соберись!» От моего ответа зависело всё – моя судьба, моя свобода, возможно, даже жизнь.

– Для зелья! – выпалила я, чувствуя, как пересохло во рту.

– Выходит, ты вороже-е-ея? – удивлённо протянуло существо, его склизкая кожа блеснула в тусклом свете. – О-о-очень интересно. Давно-о-о в наших краях чародеев не было. Ну что же, бери-и-и, коль цветок так тебе нужен, и ты решилась дойти до самого Гнило-о-ого боло-о-ота.

Оно развернулось и поплыло обратно в камыши, оставляя за собой маслянистые разводы на воде. Запах гнили усилился, заставив меня прикрыть нос рукавом.

«И всё? Вот так легко и просто?» – поразилась я и потянулась к цветку. Но пальцы схватили пустоту. Все синие листочки, которые ещё недавно стелились под ногами, словно ковёр, исчезли. Сердце пропустило удар.

«Что за чертовщина? – нахмурилась я, лихорадочно ощупывая землю. – Только что весь берег был усыпан этими цветами. Куда они подевались?»

Я растерянно оглядывалась, почёсывая лоб, искусанный комарами. Кожа горела, а в ушах стоял противный звон насекомых, кружащих вокруг меня.

– А где Лазорелист? – крикнула я, и голос мой дрогнул от досады, отразившись от стволов мёртвых деревьев.

– Как где? – существо обернулось так резко, что вода вокруг него пошла кругами. Его глаза моргнули пару раз, как у лягушки, а рот открылся так широко, что я увидела ряды острых, гнилых зубов.

Я инстинктивно отшатнулась, нога соскользнула в ледяную жижу. Холод мгновенно пробрал до костей, а в нос ударил запах разложения.

Тварь засмеялась. Смех её, подобно бульканью болотной жижи, разнёсся по округе, заставив стаю ворон сорваться с ближайшего дерева.

– Какая же ты вороже-е-ея, если даже не способна отыска-а-ать Лазорелист? – произнесла она с ехидной ухмылкой, и я увидела, как между её зубов застряли клочки чего-то, подозрительно напоминающего человеческую плоть.

– Я видела, цветок только что был здесь, а теперь исчез! – возмутилась я, чувствуя, как раздражение поднимается во мне горячей волной. – Или ты со мной вздумал шутить?

Амулет на шее внезапно стал тяжёлым, словно налился свинцом. Я сжала его, ощущая, как он пульсирует в такт моему сердцу.

Существо улыбнулось, но улыбка быстро слетела с его лица, как маска.

– Может, это я, а может, цветы сами решили скрыться от тебя, – пробормотало оно, и в его голосе я услышала что-то похожее на предвкушение.

– Почему? – спросила я дрогнувшим голосом. Страх и отчаяние сплелись внутри меня в тугой узел.

Оно чуть усмехнулось, его глаза ярко сверкнули в тумане, как два болотных огонька. По спине пробежал холодок.

– Лазорелист – не про-о-осто цветок, – прошипело существо, подплывая ближе. От него несло тиной. – Его охраняют ду-у-ухи болот. Он пойдёт в руки только тем, кто пройдёт испыта-а-ание.

Моё сердце забилось так сильно, что я слышала его стук в ушах. Я не могла уйти без этого растения. Это была моя единственная надежда на возвращение домой.

– Испытание? – удивлённо протянула я, стараясь, чтобы голос не выдал моего страха. – А как мне его пройти?

Болотное существо наклонило голову, изучая меня, как кот изучает мышь перед тем, как сожрать. Его взгляд скользил по мне, задерживаясь на амулете.

– Я могу-у-у тебе помо-о-очь, – наконец проговорило оно, и каждое слово падало в тишину, как камень в воду. – Если ты действи-и-ительно ворожея, то сможешь пройти его. Но имей в виду: если потерпишь неудачу, оста-а-анешься здесь навсегда. Согла-а-асна?

Я сглотнула комок в горле. Пальцы до боли сжали амулет. Выбора не было. Никогда не было.

– Говори, что нужно делать, – мой голос прозвучал неожиданно твёрдо.

– Любава, не связывайся с ним! Он обманет тебя! – раздался отчаянный крик Вранко за спиной.

Но было уже поздно. Туман сгустился вокруг меня плотным коконом, отрезая путь к отступлению. Болото вздохнуло, и я почувствовала, как земля под ногами начинает медленно погружаться в трясину.