Текст книги "Катастрофа в академии магии (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22

Переведя недоуменный взгляд на лицо Денни, я вздрогнула. Он смотрел на меня исподлобья, вокруг него воздух потяжелел, и я вдруг впервые как никогда ясно поняла, что Денни – некромант. Они были буквально связаны с тьмой, и это чувствовалось. Может, поэтому раньше от некромантов шарахались и выгоняли их из городов. Сейчас это в прошлом, в конце концов, редактор того самого “Ведьминого гламура” была некроманткой, а еще – самой стильной леди в королевстве. Мне бы и в голову не приходило задумываться о том, какая у Денни магия, если бы меня сейчас не придавило ею, как камнем.

Я закашлялась, глаза Денни стали черными, его хватка на моей руке – железной.

Горло перехватило.

– Денни… Денни, пусти!

“Гринс, проблемы?”

Голос Грея в голове был настолько ясным и четким, что я вздрогнула. Перевела взгляд на Денни – и разозлилась. Да как он смеет давить на меня своим даром? Так не делают! Это невежливо, все равно что ударить.

У меня самой не всегда получалось сдерживаться, и каждый раз за это бывало стыдно. Но сейчас…

– Лори! – вскрикнул Денни, одергивая от моего запястья и я отшатнулась. – Ты меня чуть не убила!

На нас снова начали оборачиваться. Отлично, мало того, что устроили скандал, так еще и магией померились.

– Прости, – выпалила я. – Это случайность. Ты же знаешь, я…

“Ты могущественная, катастрофа, – некстати всплыли в голове слова Грея. – И даже не представляешь пока, насколько”.

А Денни – представлял! И все равно попытался…

– Тебе не стоило пытаться на меня воздействовать. Прости! Мне пора идти.

– Стой! – на этот раз Денни вскочил и перегородил мне путь. – Я хочу знать: это из-за Грея? Из-за него ты мне отказываешь?

Разве я не могу отказать тебе просто из-за себя? Почему причина должна быть в другом мужчине? Я начала злиться, хотя видят предки, я понимала, насколько терпеливой должна быть. Стоило подумать, что я точно так же веду в ресторан кого-то, кто мне нравится, трачу кучу денег на угощение и получаю отказ…

Я вздохнула.

– Денни… – мягко произнесла я, чувствуя покалывание под кожей. Магия! Хоть бы она сидела внутри, еще не хватало что-то здесь сломать!

Денни скривился.

– Ты же понимаешь, с кем связываешься? Лори, ты простолюдинка, и я не виню тебя в том, что ты многого не знаешь. Но позволь тебе кое-что объяснить. Такие, как Кайден Грей, драконы, считают, что они лучше нас, потому что они отняли всю власть и все деньги у таких, как ты, как я, как… как мы все! Они просто родились с магией во много раз превосходящей нашу! В этом вся их заслуга! Почему, ты думаешь, профессор Дейвис работает преподавателем? Почему мы с родителями ютимся в крохотном особняке на пять комнат? Из-за драконов! Они забрали себе все, веками стояли у власти и хватали все, что захотят! А Грей… Грей хуже их всех. И ты – ты… ты повелась на это!

– Что ты… При чем здесь это?

– При том! Что твой Грей не сделал ничего, кроме того, что родился.

– Память меня обманывает, – прохладно начала я, – или Грей также спас королевство?

Денни скривился.

– Да, только никто не знает, что именно он сделал! Вдруг он просто оказался в нужное время и в нужном месте – как и всегда.

Покалывание под кожей стало невыносимым. Еще секунда и, я чувствовала, быть беде.

– Мне пора идти.

– Лори! – Денни попытался схватить меня за руку. – Ты…

– Не трогай меня!

Я едва успела выбежать наружу, когда почувствовала, что из меня вырывалась моя сила. Зажмурившись, я втянула голову в плечи и – ничего не произошло.

– Отлично, катастрофа! Как долго ты сдерживалась? Успела выбежать сюда! Я восхищен!

Открыв глаза, я увидела невозмутимого Грея, который стоял напротив и держал на весу сжатый кулак, как будто только что поймал муху на лету. Этим жестом он всегда гасил мои приступы.

– Ты…

– Катастрофа, почему ты так на меня смотришь? Еще секунда – и я решу, что ты в меня втрескалась. Приятно, конечно, но не стоило. Пойдем. Завтра “Основы семейной жизни” первым занятием, не хочу пропустить ни слова. Там важная тема.

– Какая?

– Катастрофа, как ты могла забыть? – возмутился Грей. – “Таинство первой брачной ночи”! Ты зачем вообще в академию ходишь? Все самое интересное идет мимо. В облаках все витаешь!

Вот же... гриб ядовитый. Несмотря на это, привычная болтовня Грея странно успокаивала.

Возвращались в академию мы с помощью портальных артефактов. Мой взгляд снова прикипел к буквам “К.Г.”, выгравированным на одном из колец.

– Я попробовал узнать, чье это, катастрофа, – как будто прочитал мои мысли Грей.

Хотя, может, не “как будто”. Профессор Дейвис же предупреждал, что мы скоро сможем читать мысли друг друга. Вот же неприятность. Не хотелось бы, чтобы Грей узнал, как именно я к нему отношусь. Это неуместно и глупо.

– И что?

– Ничего. Я не знаю, какой мастер изготовил это, для кого – и как такой дорогущий артефакт оказался у твоего отца. Прости. Я не имел в виду…

– Да я поняла, – отмахнулась я.

Я же не дура! Конечно, у бедного художника неоткуда взяться деньгам на такое.

– Может, когда ко мне вернется мой перстень…

Я сглотнула. Теплый осенний вечер вдруг пробрал холодом до костей.

– Перстень? – как можно более беззаботно спросила я.

Тот, который я случайно у тебя украла и загнала за одиннадцать монет в ломбарде? Или другой какой-то?

– Перстень Греев.

А, значит, тот же.

– А что с ним? – вежливо, как никогда, спросила я, демонстрируя чудеса умения вести светскую беседу.

– У меня его украли, катастрофа. Сняли с руки.

Ничего не сняли, он рядом валялся.

– Перстень помогает аккумулировать магию рода – если бы он был у меня, то я, может, смог бы поточнее сказать, что у тебя за артефакт и кто его изготовил. А так – я как будто слепой. Ничего. Такие вещи, как мой перстень, всегда всегда возвращаются, и вор – всегда находится. Магия драконьего рода, против нее нет приема. Шею сверну, как только узнаю, кто это. А потом мы вернемся к твоему артефакту и все узнаем.

– Скорее бы, – выдавила я.

Кажется, надо бежать отсюда, как только мы, хм, разведемся.

Иначе Грей меня точно убьет.

Но… нет, я не буду врать даже себе о том, что у меня не было выбора.

Но если бы я могла вернуться назад в тот день – то я все равно не стала бы ничего менять. Эти деньги спасли жизнь тетушки.

Когда мы оказались в академии, великий Кайден Грей возжелал пойти в библиотеку. За учебником по “Основам семейной жизни”.

– Посмотрим, где здесь глава для взрослых, – бормотал он себе под нос, переворачивая страницы.

– Там есть что-то, чего ты не знаешь?

Грей уставился на меня возмущенно.

– Обучение – это бесконечный процесс, Гринс! Особенно в таком важном деле!

Невыносимый. Кусок. Дракона! У него вообще бывает на уме что-то кроме постели?

Уже выходя из библиотеки, мы столкнулись с какой-то девушкой, кажется, ее звали Брианна, которая буквально упала в руки Грею.

– Ах, Кайден, я такая неловкая, – смущенно проворковала она, делая вид, что меня здесь нет. – А ты такой сильный!

Серьезно? Еще и прядь светлых волос за ухо заправила? Ну, хоть блузку не расстегнула. Решила, так сказать, оставить в девушке загадку.

– Да ты легче пушинки, – не остался в долгу этот… гриб ядовитый.

Вот забавно, у кого-то другого эта фраза выглядела бы глупой и пафосной, но Грей умудрился произнести ее просто и дружелюбно. Так что я, в целом, даже не осуждала покрасневшую Брианну.

– А что ты делаешь завтра вечером? – взяла тут же дело в свои руки Брианна. Правильно, с Греем медлить нельзя. Чуть зазеваешься – и он уже учебник по "Основам семейной жизни" читает.

– Пока я занят, секретное задание от кронпринца, – подмигнул Грей. И ведь не соврал же! – Но мы можем увидеться позже. Я знаю отличный ресторан, где кормят лучшим в городе суфле, а повар – из-за моря. Больше нигде так не готовят, как там. Я вас познакомлю.

Я закатила глаза. Вот зачем ему столько девушек? Солить он их что ли собирается?

Несмотря на это, я промолчала и молчала все то время, что мы шли домой и готовились ко сну, по очереди принимая душ.

– Спокойной ночи, катастрофа! – бодро заявил Грей, гася в нашей (его) комнате свет. – Не забудь перед сном сделать упражнения с дыханием! Каждая минута, которую ты не используешь для занятий, пропадает зря!

Конечно. Столько ты возможностей упускаешь! Темноволосых, рыжих, блондинистых…

И я снова нашла в себе силы промолчать. Чудеса самоконтроля!

Посреди ночи я снова проснулась от крика – и включила свет хлопком.

Грей сидел на кровати, закрыв лицо рукой, и тяжело с хрипом дышал.

– Прости, Гринс, – тихо выдавил он. – Надо, похоже, набрасывать на себя полог беззвучия. Иначе у тебя круги под глазами достанут до подбородка.

Вот же… Вот можно как-то без этого? Я закусила губу. Полог беззвучия – довольно неприятное колдовство. Селия однажды практиковала его на мне. Ощущение было такое, как будто меня упаковали в прозрачный мешок, где нечем дышать. Меня накрыло чувством страха, хотя пробыла я под ним от силы две минуты. А что будет с Греем, который и так не может спать?

Не давая себе времени передумать, я откинула одеяло и встала.

– О, катастрофа. Ты в ванную? Принеси попить, по-братски, а?

Да пожалуйста. Налив в стакан воды, я подошла к кровати Грея.

– Спасибо. – Он выхватил воду из моих рук. Я не пошевелилась. – Ты почему тут стоишь? Да накину я полог, накину!

– Подвинься, – выпалила я, усаживаясь на его кровать. – К стене, давай. Двигайся, Грей. И не смей на меня ноги и руки закидывать!

Стараясь не смотреть на Грея, я уселась на его кровать, а потом, подумав несколько секунд, улеглась на самый край.

Грей хранил молчание, что само по себе было случаем вопиющим. И не двигался.

– Свет сам погасишь? – спросила я самым светским тоном.

Катастрофа Гринс: профессионально веду светские разговоры, лежа в кровати с самым красивым парнем академии.

Стоп, я что, назвала Грея красивым? Какой ужас.

– Гринс, ты…

– Ты сам сказал, что у тебя кошмары, когда спишь один. Ну вот, поздравляю, теперь ты спишь не один. Гаси свет – и хватит на меня смотреть! Я тоже хочу выспаться!

А еще у меня сердце разрывается, когда ты кричишь. И от того, что я буквально чувствую твои страх и боль у себя в голове. И хочется сделать что-то, чтобы тебе стало легче. Грей что-то пробормотал. Я услышала шорох и могла бы поклясться, что он ко мне обернулся.

– Что ты там сказал?

Он нервозности и от того, что я изо всех сил старалась звучать спокойно, голос как-то нехорошо взлетел до высоких оборотов. Дважды кошмар. Вдох-выдох! Успокойся, катастрофа Гринс!

– Вообще-то я немного не то имел в виду, – вздохнул Грей.

– А что? – выпалила я и тут же прикусила язык.

Серьезно, Лори?

Боже. “Каждую ночь, когда сплю один” – вот только такая дурочка, как я, могла поверить, что он говорит про сон. Селия права. Иногда я слишком... девственница. "Лори, – вздыхала она, – ты такая красивая, тебе почти двадцать! Это как-то даже неприлично". Обычно я от нее отмахивалась, а сейчас вот поняла, что будь  я более искушенной в таких вопросах, не попала бы в такую идиотскую ситуацию. Вот дура!

Вопреки моим ожиданиям, смеха и шуточек Грея я не услышала – видимо, он был слишком сонным для этого. Но не факт, что не вспомнит обо всем утром и не решит наверстать упущенное.

– Да… хм, ладно, неважно. Спокойной ночи, катастрофа. – Грей вытянулся на кровати рядом со мной. – Украдешь мое одеяло – пеняй на себя.

Очень мне нужно твое одеяло.

– Спокойной ночи, Грей. Пнешь меня во сне – уроню на тебя стену.

Он засмеялся.

Мы лежали рядом, слава всем предкам, святым, Моргане, Мерлину и их внебрачным детям, не дотрагивались друг до друга.

Грей молчал. Пускай бы так все и оставалось!

Я думала, что никогда в жизни не усну и в основном, пока мы лежали, представляла себе круглые глаза Селии, которая, если я ей все расскажу, спросит: “Ты делала – что?! Подожди… Но ты ночную сорочку хоть надела ту, которую я тебе подарила? Красивую, из шелка? Не легла к нему в кровать в том своем балахоне? Легла? Ох, Лори…”

Я не сразу сообразила, в какой момент меня коснулись эмоции Грея. Они были… мне не стоило о них думать и не стоило воспринимать всерьез. В конце концов, мы часто смотрим с нежностью на пирожное в витрине, а потом выходим из кондитерской и никогда в жизни о нем больше не вспоминаем.

– Катастрофа… – произнес Грей.

Ну вот, сглазила: он все-таки заговорил.

– У тебя шрамы на руке.

Открыв глаза, я увидела, что рукав моей ночной сорочки задрался и обнажает тонкие нитки шрамов, которые оставила на моей коже сумрачная тварь несколько лет назад.

Окончательно разделаться со мной ей помешал Грей, или… По правде говоря, я даже под пытками не смогла бы сказать, что произошло в тот день. Люди ведь обычно после атаки сумрачных тварей не могут выжить, самая крохотная доза яда, содержащаяся в их нитях-щупальцах, для нас смертельна, только драконы могут выстоять благодаря их магии. Как я выжила? Не знаю. Я давно бросила ломать голову над этим вопросом, а тетушка велела мне помалкивать, чтобы меня не "заперли где-нибудь в подвале для опытов".

В любом случае – Грей не должен меня вспомнить. Иначе я получу кучу проблем вдобавок к тем, которые уже имеются. Начать стоит хотя бы с того, что вообще-то говоря, за кражу у дракона – вполне могут казнить, если украдено что-то достаточно ценное.

В моем случае я прикарманила фамильный перстень Греев, так что…

Ох, Мерлин и Моргана!

– Порезалась, пока работала на кухне, – фыркнула я, возвращая рукав на место, а потом быстро погасила свет хлопком.

– Это не похоже на раны от ножа. Мне показалось…

– Ты просто не пробовал два часа подряд шинковать капусту.

Грей фыркнул. Поверил? Ну, по крайней мере, перестал лезть с вопросами.

– Доброй ночи, катастрофа. И убери свою ногу с моей половины кровати.

***

КАЙДЕН ГРЕЙ

Не припомню, чтобы я хоть раз испытывал неловкость, просыпаясь в одной кровати с девушкой утром. Даже с двумя девушками! Или с тремя…

Но катастрофа, определенно, задалась целью познакомить меня со всем спектром новых ощущений.

Чего стоит хотя бы желание голыми руками удавить этого ее дружка, Денни.

– Грей, ты вставать собираешься? – возмутилась Гринс, уже одетая в форму, стоящая в дверях ванной. – Опоздаем! Там первой парой – твои обожаемые “Основы семейной жизни”.

Эх, катастрофа! Вот слушала бы ты их повнимательнее – знала бы, что хорошей жене полагается будить мужа улыбкой поцелуем! И – вот уж не знаю, будет ли об этом что-то на занятии о таинствах брачной ночи, – но неплохо к поцелую добавить что-то посерьезнее.

И я сейчас не про приготовленный своими руками завтрак.

Хотя от завтрака я бы тоже не отказался.

Интересно, Гринс готовит так же вкусно, как ее тетка? Должно быть, она говорила, что помогает на кухне, а из того, что я понял, проводя в таверне вечер за вечером, ее тетка была тем еще кулинарным тираном: к примеру, мне рассказали историю, когда она выгнала посетителя за то, что тот посмел попросить майонез к ее пирогу с потрохами. Тетку такое неуважение к ее кулинарным подвигам крайне возмутило.

Вход в таверну этому бедняге был запрещен до сих пор.

В общем, в тот момент вопросы о том, почему в “Храмом ругару” дела порой идут не очень, у меня исчезли. Но Гринс точно должна хорошо готовить. Под таким-то руководством!

Я лежал и размышлял о том, что испытываемая мною неловкость была бы не такой хм, неловкой, если бы Гринс изволила куда-нибудь уйти или хотя бы перестать сверлить меня взглядом.

Серьезно,  с хорошенькой девушкой в одной кровати просто спать – я, в конце концов, взрослый мужчина. И утром такая ситуация чревата проблемами. Некоторыми.

– Грей!

А вот Гринс ничего похожего на неловкость явно не испытывала. С недавних пор я мог немного чувствовать ее эмоции, сейчас Гринс состояла из сплошного раздражения.

Она меня с ума сведет.

– Катастрофа, будь человеком – отвернись.

– Ты что, стесн…

Закатив глаза, я встал, взгляд катастрофы пополз вниз, она замолчала на полуслове и выдала:

– Ой.

С ума сойти. “Ой”. Немного не та реакция, к которой я привык.

Может, надо было спать голым, чтобы Гринс хоть как-то заинтересовалась?

Глава 23

Я покачал головой, отчаянно тоскуя по старым временам, добрачным, когда девушки, с которыми я просыпался, реагировали на меня так, как надо.

Гринс тем временем продолжала пялиться.

– Катастрофа, если ты продолжишь так смотреть – то я решу, что таинство первой брачной ночи ты хочешь изучить на практике, а не в теории.

– Придурок! – моментально вспыхнула Гринс и вымелась в коридор, громко хлопнув дверью.

Бессердечная!

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти в ванную.

Сегодня кошмары мне не снились – это плюс. Гринс никак не желала выходить из моей головы – это минус.

В этот день у бытового факультета было запланировано всего пару практических занятий. Я не мог поверить в то, что у них есть предмет “Очищающие чары” до того момента, как своими глазами это ни увидел.

Серьезно? Целый предмет? Посвященный очищающим чарам? Почему у боевиков тогда нет занятий, когда нас учат правильно травить байки у костра?

Нет, безусловно, любой вид магии заслуживает уважения, но… целый предмет?

Вела его сухая, как старая стиральная доска, профессор Бурбон. Держала она себя, как будто учила по меньшей мере отбиваться от сумрачных тварей или залечивать смертельные раны.

– Сегодня мы проходим заклинания, которые помогут вам очистить пятна с деревянных поверхностей, – окидывая аудиторию высокомерным взглядом, заявила она. – И в ваших интересах быть внимательными. Каждая ваша оценка – влияет на ваше будущее.

Ради предков, не хочу обесценивать никакой вид магии, но – никто не умрет от того, что на деревянном столе появилось пятно. Или если, ни дай предки, после очищающего заклинания на нем останется небольшой след.

Но у профессора Бурбон (стоило прикладывать усилия, чтобы не шутить над ее фамилией), кажется, было иное мнение. Сидящая рядом со мной катастрофа вела себя странно: старательно записывала за профессором Бурбон, прятала глаза и вздрагивала каждый раз, когда та повышала голос.

– Глаза на доску! Гринс, вас тоже касается!

Это еще что такое? У меня к катастрофе тоже было много претензий, но сейчас-то она ничего не сделала, наоборот, была прилежной, как никогда.

Профессор Бурбон принялась чертить на доске схемы для очищающих дерево заклинаний, рассказывать про их сходства и различия, и я подумал, что “Основы семейной жизни” как-то поинтереснее. Там хотя бы рассказывают как идеальная жена должна себя вести.

Гринс не слушает, конечно, но мало ли – вдруг в голове что-то отложится. А пятна на дереве меня мало волнуют.

– А теперь перейдем к практике, – объявила профессор Бурбон, и я приободрился. Профессор Бурбон поправила очки, обвела взглядом аудиторию и произнесла: – Лорейн Гринс.

Катастрофа вздрогнула и встала.

– Выйдите к нам. Прошу вас.

Мне показалось, или в тоне профессора была издевка?

Опустив глаза, катастрофа обошла меня со спины и двинулась вниз по лестнице, к доске. У меня по спине пополз ледяной страх, и понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: это Гринс боится до паники.

Почему?

– Вот змея, – пробормотала Селия, сжимая перо.

– А в чем тут дело? – наклонился к ней я.

Сплетни, обожаю!

Внутри поднималась злость, но пока мне удавалось ее сдерживать.

И не думать о том,  почему мне так хочется порвать на кусочки каждого, кто обижает катастрофу.

За следующие пару секунд Селия быстро-быстро пересказала мне историю давней неприязни профессора Бурбон к катастрофе: видите ли, на первом практическом занятии катастрофа уничтожила ее очки и доску.

Всего-то?

Подумаешь! Алану катастрофа фреску, часовню и полстены снесла – и тот как-то посдержаннее себя ведет. Ну, в основном.

– Профессор Бурбон очень... придирчивая, – пробормотала Селия, пряча взгляд. – И злопамятная. Пообещала, что Лори не сдаст ее экзамен.

Интересно.

Я окинул взглядом высокую худощавую фигуру преподавательницы, уговаривая себя сидеть тихо и не делать глупостей, пока во всем не разберусь.

– Прошу вас, адептка Гринс. Перед вами пятно, – профессор Бурбон черкнула мелом по столу, – уберите его.

Катастрофа втянула голову в плечи – и меня как будто по голове ударило ее испугом.

– Профессор Бурбон, я… я могу рассказать.

– Я же ясно сказала – продемонстрируйте! – рявкнула профессор Бурбон. – Или вы высокомерно считаете себя в праве оспаривать мои задания?

Я нахмурился.

– Я не… – Катастрофа прокашлялась и продолжила уже увереннее, – профессор, моя магия зачастую ведет себя непредсказуемо – наверняка вы об этом слышали. И видели. – В аудитории зазвучали смешки. – Потому я бы не хотела ее использовать. Может, я могу написать реферат вместо того, чтобы участвовать в практических заданиях?

– Может, – ядовито начала профессор Бурбон, – вы не будете учить меня вести занятия и наконец возьмете себя в руки, адептка Гринс? Или по вам плачет сумасшедший дом? Если вы думаете, что я хоть на секунду поверю в то, что вы…

– Адептка Гринс проходит специальную программу обучения, которая одобрена ректором, – заявил я, вставая и пробираясь к ведущей к доске лестнице мимо ряда парт.

– Адепт Грей, – смерила меня взглядом профессор Бурбон, – кто вам дал право вмешиваться в учебный процесс?

– Ректор Эрхард, – дружелюбно ответил я, подходя к ней. – А также он поручил мне курировать адептку Гринс в том, что касается ее обучения.

– Вздор, – выплюнула профессор Бурбон. – А вам, адепт Грей, вовсе нечего делать на моих занятиях. Дракон на бытовом факультете? Ха!

Интересно, если бы у нее внутри находился настоящий бурбон – это как-то исправило бы стервозный характер?

И вообще, что за дискриминация? Может, я в душе идеальная жена и на бытовом факультете мне самое место.

– Все вопросы к ректору Эрхарду. Давайте я займусь пятном.

– Но…

– Я займусь. Хочу попросить вас объяснить мне особенности третьего варианта плетения заклинания.

Мне многого стоило сдержать поднимающуюся изнутри злость.

Кажется, у меня появилось много вопросов к Алану.

Почему никого из преподавателей до сих пор, хотя катастрофа уже перешла на второй курс, не волнует, что она в самом деле не может сдерживаться? Почему до сих пор ее и не пытались учить? Почему позволяют себе над ней издеваться? Нет, я тоже, конечно, хорош, но...

Алан вообще в курсе?

Сегодня в любом случае узнает.

После занятия, когда катастрофа и ее подружка Селия о чем-то болтали у окна, ко мне со спины подкралась Виктория. Я узнал ее по резкому лимонному запаху духов.

– Ты так трогательно носишься с этой мышкой, Кайден, – проворковала она мне в ухо. – Интересно, когда тебе уже надоест?

Как всегда – нежнее змеи и деликатнее жабы.

– Виктория. Давно не виделись.

Она усмехнулась, откинув меня тяжелым и дружелюбным, как ей казалось взглядом. Откинула на спину прядь тяжелых темных волос.

– Кайден, – проговорила она мне в ухо, – я тут подумала: а не встретиться ли нам у меня? Скажем, после отбоя? Сегодня? Отлично проведем время.

Даже если бы Виктория осталась последней девушкой в королевстве – я бы предпочел руку. Стоило вспомнить, как она и ее подруги довели до слез катастрофу, всерьез пытаясь ей навредить, чтобы, видимо, убрать из состязания на звание леди Грей, как руки сжимались в кулаки. Виктория и остальные – просто не знают, как им повезло. Катастрофа их могла бы просто удавить. Буквально. И даже бы не запыхалась.

– Думаешь, это хорошая идея? – светским тоном спросил я, не отрывая взгляда от Лори, к которой снова приблизился этот Денни, чтоб его грифон потоптал. – Я, как ты верно заметила, ношусь с этой мышкой.

Виктория хмыкнула и проследила за моим взглядом.

– Ерунда. Ты с ней наиграешься – когда? Через неделю? Месяц? Да брось, Грей. Я тебя знаю.

– Откуда? – Я обернулся к ней, скрестив руки.

– Наблюдала за тобой, – пожала плечами Виктория, и ее глаза по-драконьи блеснули. – Давай начистоту, Кайден. Однажды мы поженимся.

Ничего себе.

– Думаешь?

– Конечно. Смотри, ты – Грей, я – старшая Оуэнс. Наши роды – два самых могущественных, не считая королевского. Но кронпринц Эрхард отпадает, его брат – тоже, а сестра пока слишком мала. Итог – мы друг для друга лучшая партия. После того, как… случились все те неприятности. Ну ты понял.

Она слегка поморщилась, намекая, видимо, на нападение сумрачных тварей, гибель моей невесты и моего старшего брата. Изящно она назвала это “неприятностями”. Виктория, как и ее семья, сразу после того, как появились сумрачные твари, сбежали в поместье подальше от столицы, объяснив это тем, что будут охранять “западные рубежи”. Удачно, что там-то как раз никаких тварей не было.

Возможно, они просто эффективно охраняли.

– Звучит логично, – кивнул я.

– Разумеется. Так что я наблюдала за тобой, Грей. И – сам подумай, мы друг для друга лучший выбор.

– Хм.

– Именно. Я смогу закрывать глаза на твои похождения – слова не скажу. Меня это мало интересует. А ты – ты закроешь глаза на мои.

Она провела кончиком пальца по моей щеке, и я поморщился.

– Нет, – преувеличенно серьезно откликнулся я, продолжая одним глазом наблюдать за катастрофой. Денни, стоящему с ней рядом, хотелось своими руками шею свернуть. – Может, я против похождений после свадьбы. Это как-то неинтересно.

Виктория засмеялась.

– Кайден, кого ты обманываешь? Я уже год за тобой наблюдаю – сколько девушек у тебя было за это время? Ты каждой из них хранил верность? Как долго? Весь день? – Она произнесла это с непередаваемым сарказмом. – Брось, я все про тебя знаю. И готова поддержать. Мы драконы – берем то, что захотим.

– Может, я хочу жениться на Гринс – и у меня любовь? М?

Сам не знаю, зачем я это сказал. Это было не так.

Ведь не так?..

Я об этом… пока не думал.

– Не говори ерунды. Ты не способен любить.

Почему-то от ее слов закололо где-то в груди.

Я ухмыльнулся.

– Думаешь?

– Конечно. Сейчас Гринс тебя чем-то зацепила – но надолго ли? Ты с ней поиграешь, потом – станет неинтересно. И знаешь почему? Потому что Гринс – скучная простушка, в которой нет ни ума, ни утонченности. Сейчас она кажется тебе интересной, может, даже экзотичной – определенно, не лишенной привлекательности. Но потом? Ты можешь, конечно, сделать ей предложение, даже объявить о помолвке – вот это будет скандал! А потом тебе станет скучно, и ты не будешь знать, как от нее избавиться.

– Ты, кажется, все знаешь наперед.

– А разве я не права? Сколько таких историй видел свет? Потом ты все-таки ее бросишь – и она вернется обратно в ту же дыру, откуда выползла. А ты – ты вернешься к тому, что действительно твое.

– И что же, по-твоему, мое?

– Удовольствия, – проговорила мне в ухо Виктория. – И я не собираюсь тебя в них ограничивать. Подумай. И разбивай бедняжке сердце как-нибудь поделикатнее, она с тебя глаз не сводит, уже наверняка мысленно рожает от тебя третьего мальчика. Наивная дурочка.

– Почему же?

Может, я не против того, чтобы катастрофа родила мне парочку катастрофических детей. Правда, для этого нам неплохо бы дойти до постели, потому что пока у нас там сплошное “ой”.

– Я предупреждала тебя, Кайден: простолюдинки не умеют играть по нашим правилам. Потому с ними не стоит играть на равных. Ими нужно просто… просто пользоваться. Но ты, кажется, не понимаешь, что делаешь. Ты подумал, что будет после того, как тебе надоест с ней возится? Как обидно ей будет снова стать… никем?

В этот момент Лори обернулась и вопросительно уставилась мне в глаза. Почувствовала что-то?

Например, то, что я очень хочу оторвать кое-кому голову?

Я кивнул и снова перевел взгляд на сладко улыбающуюся Викторию.

– Ты можешь выбрать любую, Кайден. Каждая девушка в королевстве будет рада твоему вниманию. А можешь… – Она положила когтистую ладонь мне на плечо и потянулась губами к моему уху, шепча: – Со мной сможешь не выбирать.

Виктория одарила меня очередным дружелюбным и игривым – как ей казалось – взглядом, а затем пошла вперед, виляя бедрами так, что чересчур короткая клетчатая юбка показывала мне чересчур много.

– Подумай, стоит ли размениваться на всякий… мусор. Когда рядом кое-что поинтереснее. Хорошего дня, Гринс! Прическа у тебя сегодня – просто блеск!

Лори, которая успела утром только собрать волосы в огромный пучок и крайне из-за этого переживала, тут же залилась краской.

Проводив Викторию глазами, я посмотрел вперед и тут же поймал взгляд этого Денни. От него буквально фонило темнотой – даже для некроманта слишком сильно. И смотрел он на меня так, как будто мечтал где-нибудь закопать, а потом раскопать, оживить и снова закопать.

Кивнув ему, я подошел к катастрофе.

– Лори, можно тебя на минутку?

Иррационально хотелось отвести ее подальше – от этого Денни. Пока я не думал, чем вызвано такое желание. Он же не может быть в самом деле опасным? Но чем-то таким от него тянуло… Вся моя интуиция, которая обострилась за время охоты на сумрачных тварей, сейчас заставила меня подобраться и утащить катастрофу в сторону.

“Разбивай сердце бедняжке как-нибудь поделикатнее”.

Я поморщился.

Что эта дура вбила себе в голову? Гринс – ужасная заноза в заднице и неоднократно говорила, что терпеть меня не может. Какое уж тут разбитое сердце.

– Грей, – улыбнулась Лори, и меня окатило теплой волной ее эмоций.

Чтоб его. Как я раньше на это умудрялся не обращать внимания? Или артефакт начал действовать сильнее?

Виктория что, права? Катастрофа в меня втрескалась?

Твою же мать.

– Ты что-то хотел? – Она улыбнулась шире.

– Мне нужно к ректору, – отрезал я.

– Ладно, – она пожала плечами.

Что, даже спорить не будет? Плохо дело.

“Разбивай бедняжке сердце как-нибудь поделикатнее”.

“Простолюдинки не умеют играть по нашим правилам”.

“Она наверняка мысленно рожает от тебя третьего ребенка”.

Я не… Мне нравилась катастрофа. Я, определенно, не против был бы увидеть ее в своей кровати – и не только для того, чтобы спать рядом, как боевые друзья.

Но, если она в меня влюбится и станет надеяться на что-то – это все усложнит. Я не хотел разбивать ей сердце.

Но я не собирался ни на ком жениться. Уж тем более я не собирался жениться на Гринс.

– Ты хочешь что-то сказать? – спросил я, пока мы шли по пустому коридору, раскрашенному разноцветным светом, падающим из витражных окон.

– Ничего, – улыбнулась Гринс, и я снова почувствовал ее эмоции.

Мягкие, какие-то нежные, как влюбленность.

В кабинет Алана я зашел с огромным желанием что-нибудь расколотить.

– Мне нужно с тобой поговорить, – выпалил я с порога. – Почему Гринс…

Я осекся.

Алан сидел за столом, напротив него, на стуле для посетителей, – дядя Кевин.

И, судя по лицу Алана, что-то было сильно не так.

Я нахмурился, ожидая самого худшего. Такое лицо я видел у Алана только один раз: когда он впервые столкнулся нос к носу с сумрачной тварью и понял, что это – не шутки.