Текст книги "Катастрофа в академии магии (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Я никогда о таком не слышал, – наконец сказал он. – Может, скажешь, как…

Он выглядел злым и обиженным, как злым и обиженным выглядел бы любой человек, от которого подруга скрывала такое незначительное событие, как… свадьба.

– Денни, я понятия не имею, – засмеялась я, потому что вся эта ситуация была удивительно комичной. – Неужели ты думаешь, что я добровольно вышла бы замуж за Кайдена Грея? Ты думаешь – я одна из толпы его сумасшедших поклонниц? Это… должно быть, что-то случилось на прошлой лабораторной по артефакторике. Я… это опять моя магия.

– Это невозможно, – отрезал Денни. – Такие артефакты создаются только драконьей магией.

Я задумчиво посмотрела на свое запястье. Откуда там драконья магия? Грей в работу над артефактом не вмешивался, это точно. Но других объяснений странным событиям последних дней у меня не было.

Даже сейчас меня как будто волоком тянуло… куда-то. И все внутри горело.

Клянусь, мне казалось, что стоит мне закрыть глаза, как я окажусь рядом с Греем безо всякого портального артефакта.

Кожу буквально кололо от магии. Не такой, как я чувствую обычно, когда готова что-нибудь сломать или испортить, а совсем другой. Такое я ощущала каждый раз, когда портальный артефакт переносил меня к Грею.

Как там было написано в учебнике?

“Помогает никогда не расставаться”?

Так вот, в чем дело.

Определенно, расстаться в последние дни нам было крайне проблематично.

Вот и объяснение.

Я просто его на себе… женила.

Мне крышка, когда Грей об этом узнает.

Может, не узнает?

Если я найду способ избавиться от этой связи раньше, чем он оторвет мне голову и станет вдовцом, разом решив нашу проблему.

Должен быть способ все исправить! Любой артефакт можно деконструировать – это первое правило артефакторики, которое было написано жирным ширфтом в начале первой же главы.

(Не хотелось думать, что тот, кто писал этот учебник, не сталкивался со мной и с тем, какой неконтролируемый урон может нанести моя магия.)

– Это должно быть в том фолианте, – сказала Селия. – Августина Мобиуса.

Я встала с кровати и подошла к столу. Выдвинув верхний ящик дрожащей рукой, вытащила оттуда отцовский портальный артефакт с гравировкой “К.Г.”, которую я так и не смогла расшифровать.

После того, как прошлой ночью меня снова переместило к Кайдену Грею, я перестала от греха подальше носить артефакт – но, может, сейчас настало время его использовать?

– Лори? Что ты собираешься делать? – нахмурилась Селия. – У тебя безумный вид. Как у сумасшедшей гадалки, которая вечно предсказывает конец света.

Я закатила глаза.

– Я всего лишь хочу наведаться в библиотеку академии. И поискать фолиант.

Доступ туда был открыт для всех адептов в любое время, так что не было никакой проблемы в том, чтобы переместиться туда днем или ночью. Это же не личные комнаты преподавателей и адептов, на которых стояло множество защитных чар.

Селия нахмурилась и встала, засовывая в рот остатки пирога.

– Я с тобой.

– Вы обе – головой ударились? – спросил Денни. – Уже восемь часов вечера. Нужно дождаться утра и обратиться к профессору Дейвису. А тебе, Селия, пора домой. В девять ты должна быть на пороге. Забыла что ли?

– До утра я вся изведусь, – возразила я. – И точно не усну. Лучше уж попробую найти фолиант.

Вдруг там есть что-то о том, как все исправить. Должно быть!

– У меня еще целый час, –  возразила Селия. – И я тоже вся изведусь. Моя подруга – жена Кайдена Грея. Это же с ума сойти!

Она вытащила из-под воротника форменной блузки свой портальный артефакт и выжидательно посмотрела на меня, готовясь отправляться в библиотеку.

– Селия…

Не договорив, я махнула рукой и дотронулась до артефакта. Сначала – библиотека, потом все остальное.

Я старательно представила себе длинные ряды книг, тишину, желтый свет зачарованных ламп, каменный пол и голубые справочные кристаллы-артефакты, которые помогали ориентироваться в огромном количестве книг.

Меня как будто зацепило крюком за живот, но вдруг то пугающее ощущение  в отмеченной пятном руке, как будто меня куда-то тянет, вернулось.

Нет!

Я собиралась бросить портальный артефакт на пол – но было уже поздно, я почувствовала, что меня сжало со всех сторон и куда-то переместило.

Зажмурившись посильнее, я решительно открыла глаза, надеясь увидеть библиотеку.

Передо мной оказался обнаженный покрытый каплями воды торс мужчины. Он был одет в одно только повязанное на бедра полотенце. Широкие плечи, кубики пресса, ямка пупка, темные соски и молочно-белая кожа.

На плечах и на руках были видны тонкие нити шрамов, которые наверняка остались после встречи с сумрачными тварями. Я помнила ту ослепляющую боль, которую причиняло прикосновение их ядовитых нитей-щупалец. У меня и самой были такие шрамы – о них не знал никто, кроме тетушки.

От Кайдена Грея пахло водой и порохом.

– Как ты здесь оказалась, мышь? – спросил он.

Проклятие!

Я должна была догадаться, что это не библиотека.

Тон Грея был еще более злым, чем обычно.

Интересно, что это его так сильно, хм… раздраконило? Кажется, он готов меня убить прямо сейчас, не дожидаясь новостей, которые у меня для него есть.

Глава 12

КАЙДЕН

У меня никак не шла из головы катастрофа Гринс. Сегодня ночью она снова свалилась на меня, как неожиданная контрольная на первокурсника.

Как.

Как такое возможно?

Как она меня нашла? Зачем? И как умудрилась появиться ровно в тот момент, когда мы с баронессой Маклейн готовились перейти... к самому главному.

И как мне вообще выбросить ее из головы?.. Катастрофу Гринс, не баронессу. И я, в конце концов, мужчина! У меня есть... потребности. Но катастрофа Гринс, как дуэнья, приставленная к юной леди, мешала мне в самые неподходяще моменты. Не говоря уже о том, что от одного ее вида внутри все дымилось. Хотелось стиснуть ее, прижать к себе, обнять и... Дракон внутри бесновался.

Я не мог перестать о ней думать даже сейчас, когда спешил к Алану в кабинет ректора.

Он вызывал меня по какому-то крайне срочному вопросу. Я предполагал, что получу очередную взбучку за то, что веду “аморальный образ жизни” и должен “взяться за ум”, то есть – жениться.

Нет уж, спасибо.

Ноги моей там не будет.

Девушки и их разнообразие – одна из оставшихся радостей в этой жизни, я не готов от нее отказываться ради того, чтобы… чтобы…

Я так и не смог придумать ни одного повода для женитьбы. Разве что обеспечить род Греев наследниками – после нападения сумрачных тварей только я носил эту фамилию.

Но, чтоб гаргулья тут все разорвала, мне двадцать два, а не сто два.

У меня полно времени найти драконицу из хорошей семьи, которая сможет родить наследников, не будет мне слишком уж докучать и будет сквозь пальцы смотреть на мои похождения.

– Куда-то торопишься, Кайден? – услышал я за спиной знакомый голос и обернулся.

– Профессор Дейвис, – обернувшись, я невольно улыбнулся.

В прошлый раз нам не удалось перекинуться и парой слов.

С профессором Дейвисом мы были знакомы еще с тех пор, как я ходил пешком под стол и мечтал, когда вырасту, стать коридорным в гостинице (к ужасу отца, который надеялся, что я сделаю впечатляющую карьеру при дворе).

Собственно, он был всегда для меня дядей Кевином. У него были какие-то дела с моим отцом и старшим братом – я никогда не лез ни в политику, ни в горнодобывающие компании, которые принадлежали Греям.

Раньше не лез, когда думал, что все это унаследует старший брат. Сейчас… приходилось, хоть я и терпеть все это не мог. Лишнее напоминание о том, что все, кого я любил, погибли.

Род дяди Кевина, род Дейвисов, в отличие от рода Греев, не входил в личный совет его величества, хотя у них и было одно место в королевском совете, более обширном и более… бесполезном что ли, хотя входить туда считалось почетным. Это был повод для дяди Кевина, который мог спокойно заниматься исследованиями в области артефакторики, подкалывать вечно занятого отца, у которого не было времени даже спокойно поесть.

В общем, от дяди Кевина я не ждал подлянки, пока не перешел на второй курс академии, где начался курс по артефакторике.

Тут-то я узнал, что он, к сожалению, может быть форменной занозой в адептской заднице. И даже для меня никаких поблажек – сплошные лабораторные и неуды.

Дядя Кевин – профессор Дейвис – окинул меня тяжелым взглядом и дернул уголком губ.

Он был одет в привычный серый костюм, черные волосы были зачесаны назад. Вспомнив, как катастрофа Гринс облила его водой из рва, я изо всех сил постарался не ухмыляться. Знатное было зрелище.

– Надеюсь, ты спешишь готовиться к завтрашней лабораторной?

– Разумеется, – совершенно честно ответил я.

– Отлично, – ухмыльнулся профессор Дейвис. – Уверен, в этот раз ты уделишь больше внимания артефакторике, а не соседке по парте.

– Артефакторика – всегда в списке моих приоритетов, – ответил я еще честнее.

По правде говоря, я считал ее ужасно скучной. Несмотря даже на то, что именно дядя Кевин – профессор Дейвис – в конце концов научился создавать артефакты, которые могли забрасывать сумрачных тварей в их проклятый наполненный пустошами и серым смогом мир. Профессор Дейвис назвал эти артефакты “Окно”. Работали они не слишком исправно, но… Я нахмурился.

Я до конца так и не мог вспомнить что случилось в тот день, когда я якобы “спас королевство”. Когда я очнулся после стазиса, мне сказали, что я каким-то образом умудрился засунуть всех тварей в их мир и едва не умер из-за этого, слишком много магии отдал. У меня, конечно, было с собой одно из “Окон”, но… кажется, они не были на это способны.

Профессор Дейвис прищурился – он явно не поверил мне ни на грамм.

– Рад слышать. Постарайся все-таки… учиться, раз уж ты здесь. И не думай, что ты для меня чем-то отличаешься от остальных адептов.

– Никогда не заподозрил бы вас в симпатии ко мне.

Я отвернулся, размышляя о том, как удержаться и, сразу после того, как выйду от Алана, не рвануть к таверне Гринс с нелепым названием “Хромой ругару” и… не начать ходить там под окнами. Гринс жила там же, где работала, я это точно знал. Чувствовал.

Вопрос – почему. Откуда я это знаю?

И почему меня туда тянет? Мне, чтоб тут все в бездну провалилось, это не нравилось. И Алан не мог обнаружить на мне никаких следов проклятий и вредоносной магии. Но я же не сошел с ума!

– До свидания, профессор Дейвис.

– До свидания, Кайден, – задумчиво проговорил мне в спину профессор Дейвис. – Ты же знаешь, что всегда сможешь ко мне обратиться, если что-то пойдет не так?

Я ухмыльнулся.

Секретарь Алана уже ушла домой, так что я без проблем пересек приемную, по которой летали сложенные птичками бумажки – причуда секретаря, которая таким образом пыталась не забывать про текущие дела, – и постучал в дверь.

“Заходи”.

Алан сидел за своим столом и сосредоточенно смотрел вниз. Вид у него был самый серьезный.

– Прежде, чем ты начнешь, – выпалил я, падая на исключительно неудобный стул для посетителей, – предупреждаю: я работаю над этим.

– Над чем? – поднял взгляд Алан.

Круги под его глазами выглядели впечатляюще.

– Над женитьбой, – заявил я, откидываясь на спинку и вытягивая вперед ноги. – Я же должен, в конце концов, искать невесту. Вот, именно этим я и занят. Поиском. Он может затянуться, но в этом деле нельзя спешить.

Алан закатил глаза.

– Не понимаю твоего недовольства, – прокомментировал я. – Всего лишь исполняю твой приказ.

– Я должен с тобой поговорить, – выпалил он и постучал кончиком пера по пергаменту.

Я нахмурился и подался вперед, мгновенно подбираясь.

– Что-то случилось? Где нужна моя помощь? Снова сумрачные твари?

Алан некоторое время сверлил меня взглядом, а потом почему-то полез в ящик стола.

– Нет-нет, ничего.

Вынырнув, он принялся расстегивать пуговицы пиджака. А потом застегивать. Плохо дело.

– Тогда зачем ты меня позвал?

– Разве я не могу поболтать с приемным сыном?

– Алан.

– Что ты знаешь о Лорейн Гринс? – выпалил он.

О Лори?

От неожиданности я не сразу нашелся с ответом.

Что я знаю? Что у нее шершавые тонкие руки, что она пахнет цветами и немного мясными пирогами, которые подают в таверне, где она работает. Что у нее карие глаза и длинные кудрявые волосы. Что она острая на язык, и что у нее самые мягкие в мире губы – я был уверен, что это так, хотя скорее небо упадет на землю, чем эта мышь разрешит ее поцеловать.

Я знаю, что меня к ней тянет.

И что мы явно связаны.

И я понятия не имею, почему. Потому что на мне не было никакой вредоносной подчиняющей магии. Я, мать его, проверял. И не раз.

– О катастрофе Гринс? – усмехнулся я. – То же, что и все. А что?

Алан некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом, а потом снова полез под стол в ящик, одновременно расстегивая пуговицы пиджака и что-то бормоча.

Да что произошло? В последний раз я видел его таким напряженным… давно. Еще когда сумрачные твари шастали по небу.

– Тебе это не понравится, Кайден.

– Алан, говори прямо. Я тебе не парламент, мне лапшу на уши вешать не надо.

Алан вдохнул и выдохнул, а потом выпалил:

– Ты должен позаниматься с ней индивидуально. С Лори Гринс.

Несколько секунд висела тишина.

– Повтори? – тихо проговорил я, наклонившись вперед.

Кажется, сейчас мое лицо снова стало угрожающим – но я не мог с этим ничего сделать.

Алан сглотнул и резко побледнел: только мы вдвоем знали, что мой магический резерв больше, чем у него. У драконов это воспринималось на уровне инстинкта. Естественно, я не собирался о таком распространяться и наносить урон имиджу кронпринца.

Не застегнув все пуговицы на пиджаке, Алан опять принялся их расстегивать.

– Иначе она снесет мне академию, – с жалобным выражением лица проблеял он наконец.

– За год же не снесла.

Сейчас-то к чему такое гениальное предложение?

Я и сам не мог объяснить, почему идея Алана позаниматься с катастрофой Гринс (совсем не тем, чем мне хотелось бы с ней заняться), вызывает такую волну злости.

Но некоторые объективные причины для моего недовольства были.

Во-первых, катастрофа Гринс – исключительная заноза в заднице и сказала, что лучше поцелует саламандру, чем меня. А у меня все-таки было самолюбие.

Во-вторых, она никак не шла у меня из головы, меня странно тянуло к ней, как будто я был куском железа, а Гринс – огромным магнитом. Меня это бесило.

В-третьих… да какого грифоньего когтя вообще?!

– Но ее сила растет, – еще более жалобно проговорил Алан. – Ее сила растет, а я не молодею.

– Ты мне предлагаешь преподавателем поработать на полставки? Или воспитателем?

Алан кого из меня сделать хочет? Добропорядочного адепта, который помогает отстающим в свободное от усердной учебы время?

Нет, спасибо. Кабаки и женщины в этом городе еще не закончились.

Тем более, речь идет о катастрофе Гринс, которая видеть меня не хочет.

Чтоб ты знала, Гринс, это взаимно.

Я поморщился, потому что – мои ребра болели. Невыносимее с каждой секундой.

Мне необходимо было выйти отсюда, сжать портальный артефакт, переместиться к “Хромому ругару” и…

Быть.

Рядом.

С Гринс.

(Дом себе что ли в том районе купить?..)

– Кайден! – рявкнул Алан, хлопая ладонью по столу. – Я все сказал. С этого дня – ты занимаешься с Гринс.

– Нет.

Я скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

– Это не обсуждается.

– Нет.

Алан задохнулся от злости и снова потянулся к пуговицам.

– Ну пожалуйста, – прибегнул он к последнему аргументу.

– Алан, серьезно? Зачем тебе это? У тебя преподаватели в академии закончились?

– Думаешь, никто не пытался? – рявкнул Алан. – Лори… неуправляема. А ты – Грей. Только ты умеешь… ну, ты знаешь.

Он сделал неопределенный жест рукой. Застегнул пуговицу пиджака. Расстегнул пуговицу пиджака.

– Что?

– Только ты можешь купировать ее магические выбросы. Ты – Грей, в конце концов. Не заставляй меня тебе рассказывать, на что ты способен. Твой дар, он уникален, ты…

Алан осекся и замолчал.

– Последний в это мире Грей? – продолжил я.

– Вот, ты сам все понимаешь!

– Понимаю. Но заниматься с Гринс не буду. Разве у тебя нет плана на непредвиденный случай?

– Гринс – не непредвиденный случай. Это катастрофа!

– Всего лишь девчонка с большим магическим резервом, – отмахнулся я, – и нулевыми способностями к самоконтролю. Ей всего-то надо научиться брать себя в руки и хотя бы немного владеть собой. Опасное сочетание истеричного неуравновешенного характера и внушительного магического дара – печально, но не понимаю, почему это должно быть моей проблемой.

Я выразительно посмотрел на часы, намекая Алану, что время позднее, а дракон я крайне занятой.

– Нет! – рявкнул Алан. – Я тоже так думал, до недавнего времени.

– И что изменилось?

Алан помолчал. Потянулся к пуговицам.

– Алан, оставь их в покое, – устало попросил я. – Все равно я не уйду, пока ты не скажешь правду.

– Гринс взломала мою защиту, – сказал Алан неожиданно серьезно. – Тогда, когда ворвалась к тебе в комнату.

– Сбой, такое бывает, – отмахнулся я. – Может, магия академии расценила то, что я позвал ее на свидание, как повод открыть для нее мою комнату. Не стоит внимания.

– Ты приглашал Гринс на свидание? – поднял брови Алан. – И до нее добрался? Ладно, неважно. Нет, Кайден, дело не только в этом.

– Алан…

– Ты знаешь, что у Гринс появился дар в восемнадцать? Просто с бухты-барахты? В один день?

– Может, до этого он просто спал? Такое бывает. Из-за стресса спящий дар может проснуться. Меня вот что интересует, Алан…

– Дар такой силы? У нее уровень А, Кайден. Драконий.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Алан успел первым:

– Точно это определить невозможно, но девчонка точно сильнее меня. И, возможно, сильнее тебя.

Что за ерунда?

– С чего ты взял?

– Ту защиту, которую я поставил на твою комнату, она разорвала в клочья. Кайден, речь не про защиту академии, а про ту, что ставил я. Невероятно сильную.

Я замер.

– Зачем?

Глаза Алана забегали.

– Зачем она это сделала? – пролепетал он. – Ну, ты популярен у девушек, и, вероятно, Лори Гринс…

– Алан. Не юли. Зачем ты ставил защиту на мою комнату?

– Хотел избежать кое-каких проблем, связанных с тем, что ты не умеешь удержать в штанах свой…

– Алан.

– Знаешь, это в самом деле может быть проблемой, у меня здесь академия, а не бордель, а при виде тебя все адептки как будто с цепи срываются и...

– Алан!

Он вздохнул и выпалил:

– Недавно всплыли кое-какие новые… подробности. Я не хотел тебе говорить…

– Алан.

– Все еще может измениться! Мы ведем расследование и…

– Алан, да ради бога! – рявкнул я, не выдержав.

– Есть основания полагать, что гибель твоей семьи не была несчастным случаем. Возможно – это было убийством.

Глава 13

Время как будто остановилось. В ушах у меня зашумело, руки сжались в кулаки.

Алан что-то говорил, его губы шевелились, но я не слышал ни звука.

Он говорил и говорил, а потом вскочил и затряс меня за плечо.

– К… ден… Кайден! Кайден, прекрати!

Он закричал мне в ухо, и я наконец встряхнулся. В кабинете пахло чем-то паленым, люстра над нашими головами медленно покачивалась.

– Слава богу, – пробормотал Алан, выдыхая. – Я уже думал, ты мне кабинет разнесешь.

Я ему что, катастрофа Гринс?

Алан вернулся на свое кресло. Глаза у него были беспокойными.

“Есть основания полагать, что гибель твоей семьи не была несчастным случаем. Возможно – это было убийством”.

– Что ты имел в виду? – процедил я. – Мою семью убили сумрачные твари.

И не только их. Еще всех слуг, которые были в доме, экономку и няню, которых мы с братом знали с младенчества и считали еще одной парой бабушек. Мою невесту, Эви, – она некстати оказалась в гостях на семейном ужине. Я сейчас уже не мог вспомнить, любил я ее или нет, мне тогда даже не исполнилось восемнадцати. Мы больше дружили, но тогда я был уверен, что обязан жениться, потому что отец считал это правильным.

Если и был в моем положении теперь хоть один плюс – так это то, что я уж точно не собирался жениться по чужой указке и управлял своей жизнью сам. Если в этом вообще были плюсы.

Алан замялся и опять потянулся к пуговицам.

– Я отберу у тебя пиджак, – пригрозил я.

– Я кронпринц, ты не посмеешь!

– Алан, мы спали на голой земле под одним покрывалом, которое нашли посреди леса и перекусывали одним на двоих зайцем. Это сближает. Что ты только что сказал?

Он вздохнул, потом встал, подошел к шкафу, где за дверью на замке прятался стратегический запас виски.

– Я не буду, – покачал головой я, когда Алан протянул мне стакан.

Он сел за стол ректора и пригубил напиток.

– Ты, наверное, знаешь, что сейчас особняк Греев на площади Кадмуса Великого восстанавливают.

Я кивнул.

– Наверное, знаю. Я сам этим занимаюсь.

От особняка и стоящих рядом нескольких домов остались одни руины после того, как сумрачные твари посыпались из портала, возникшего откуда ни возьмись посреди неба.

Алан кивнул в ответ.

– Несколько дней назад рабочие, которые разбирали завалы, нашли кое-что странное. Их бригадир оказался с мозгами – они тут же вызвали комиссаров. Те передали находку моим людям.

– Что они нашли?

Вздохнув, Алан полез в ящик стола и протянул мне лист бумаги. На листе была нарисована какая-то схема. Круг, в нем – линии, складывающиеся ни то в звезду, ни то в узор, какие-то символы. Схема была нарисована не полностью, но с огромной тщательностью.

– Что это?

– Это было нарисовано на полу в гостиной, под ковром. Какой-то странной смесью пепла и крови.

Я снова перевел взгляд на лист.

– И что за художества?

Алан пожал плечами.

– Никто не знает. Мои люди консультировались с учеными, с комиссариатом. Все видят эту схему впервые.

Я вернул бумагу на стол и откинулся на спинку стула.

– И из-за этого ты решил, что Греев убили?

Причем здесь какие-то странные каракули на полу? Мой брат в последние годы увлекался изготовлением защитных артефактов и талисманов, его записи валялись по всему дому, а с дядей Кевином он проводил больше времени, чем с отцом. Это вполне могло быть его очередной гениальной задумкой.

– Я не решил и ничего не собирался тебе говорить, пока не выясню все детали. Но согласись, учитывая обстоятельства, поставить на твою комнату защиту было не лишним. Скорее всего, это не стоит внимания, но я решил перестраховаться. Так вот, возвращаясь к нашему разговору: с завтрашнего дня ты занимаешься с катастрофой… – Алан смутился и кашлянул. – В смысле, с Лорейн Гринс. Она самая одаренная адептка в академии, не считая тебя, дорогой приемный сын, и совершенно неуправляема. Она может быть опасна. Ты единственный умеешь забирать и отдавать магию, потому я приказываю…

– Нет. Алан, проблемы Гринс – это проблемы Гринс. И ректор из нас двоих ты, а не я. У меня полно своих дел.

Например, пытаться не думать о Гринс. И – о словах Алана.

Встав, я едва не опрокинул стул и вылетел из кабинета.

Идя по коридору, я почти ничего перед собой не видел. Кажется, на моем пути все-таки лопнул световой кристалл. Возможно, не один.

Успокоиться мне удалось, только когда я вышел из академии и прошел пару кварталов, направляясь к улице Зеленых огней, где проще всего было найти место, чтобы расслабиться и отдохнуть. Клубы, кабаки, таверны и работающие допоздна кафе, шум, музыка, фонари, шелест текущей вдоль улицы реки – то, что надо, чтобы не слышать своих мыслей.

Красотка Моника нашла меня сама – вернее, упала мне в руки, подвернув каблук, пока я шел по набережной. Когда я представился, она с очаровательной улыбкой заявила, что совершенно не может поверить, что я – тот самый Кайден Грей.

Нравится мне эта их женская э-ман-си-па-ция. Вот уже и знакомиться первыми начали. Глядишь, через пару лет это они меня, а не я их, буду угощать.

Внутри клокотала злость, и рыжеволосая Моника, у которой так сильно болела лодыжка, была единственным, что не давало мне сорваться и не разнести все вокруг, обратившись драконом.

За прошедшие годы я смирился со смертью семьи – насколько это возможно. Алан сейчас разворошил старые воспоминания. Что за схема на полу? Она как-то связана с сумрачными тварями?

Бред. Твари нападают тогда, когда нападают. Их невозможно приручить и невозможно контролировать. Моих родных убили твари, а не какой-то рисунок на полу.

И все-таки внутри клокотала злость.

– Мне кажется, здесь становится прохладно, – сказал я. – Можем взять вина и продолжить вечер где-то, где тепло и тихо.

Моника кивнула.

Интересно, она надеялась, что я на ней женюсь?..

В этот раз я не рискнул использовать портальный артефакт. Аккуратно, не дотрагиваясь до него, стащил с шеи и бросил в реку.

Не хватало мне только встречи с Гринс! А крюк, или гарпун, или грифон знает что еще, который сидел у меня в ребрах и тянул к ней, уже, кажется, готов был разорвать меня пополам.

Мне и сейчас, несмотря на сладкие многообещающие улыбки Моники, больше всего хотелось переместиться в ту самую таверну, “Хромой ругару” и сидеть где-то там, пока Гринс бегает между столиков в своем белом передничке и с собранными в огромный пучок на макушке волосами.

Я не собирался так много о ней думать.

И строить свою жизни вокруг какой-то катастрофы – тем более.

Нужно поговорить с дядей Кевином по поводу того, что происходит. Он всю жизнь посвятил исследованию магии. Вдруг он поймет, что это?

От Алана толку не было, он говорил, что если меня тянет к девушке, то нужно брать и жениться, а не искать причины в проклятии.

Пришлось устроить Монике экскурсию по академии: у нее никогда не было дара, так что поступить она не могла. Моника, кажется, пришла в полный восторг, а потом, когда мы оказались в моих комнатах на верхнем этаже, тут же ускользнула в ванную “пудрить носик”. Я воспользовался общим душем в конце коридора и встретил ее, напудренную, смущенную и избавившуюся от излишка одежды, уже в одном полотенце.

Мы поцеловались, и я наконец почувствовал, что крюк, впившийся в мое тело, исчезает. Неужели получилось?.. Это все нежные ласки Моники?

Вот бы еще чтобы перед глазами не маячили полные губы, кудрявые волосы, карие глаза и сухие твердые от работы ладони с узкими хрупкими запястьями. Вот бы перед глазами не маячила Гринс. В любом случае, от воздержания я скоро начну бросаться на людей и с этим что-то нужно было делать. И Моника, кажется, очень даже за.

В этот же момент раздался оглушительный хлопок, похожий на взрыв. Моника, взвизгнув, метнулась в ванную и захлопнула перед моим носом дверь. Да, боевой товарищ из нее бы не получился. С другой стороны – мы здесь для другого собрались.

Отвернувшись от двери, я посмотрел на место взрыва и прищурился.

Катастрофа Гринс.

Собственной персоной.

Посреди моей комнаты. Я ее убью, точно.

Гринс, по-прежнему одетая в форму адептки (она ее только на ночь снимает, что ли?), растерянно оглядывалась, а потом впилась глазами в мою грудь и замерла, приоткрыв рот с явным восхищением.

В другой момент я бы порадовался тому, что ничто человеческое катастрофе Гринс не чуждо, но не сейчас.

Тем более, закончив осматривать мою фигуру, Гринс подняла взгляд на мое лицо и брезгливо поморщилась. Вот заноза, а. Убью.

– Как ты здесь оказалась, мышь? – процедил я, подходя ближе.

В этот момент Моника, должно быть, выглянула из ванной, потому что раздался испуганный вскрик и новый хлопок двери.

Видимо, моя магия, которая от злости разлилась в воздухе и давила все вокруг, напугала ее. Ну, или дело в том, что магия Гринс сцепилась с защитой Алана – то, из-за чего в прошлый раз потеряла сознание Аделия. Самой Гринс это явно не доставляло ни малейших неудобств, она стояла посреди моей комнаты и хлопала глазами.

“Я должна была догадаться, что это не библиотека”, – досадливо пробормотала Гринс, а потом уже громче проговорила:

– Это не то, что ты…

Раньше, чем она закончила, я метнулся к ней и прижал к стене.

– Эй! – возмутилась она, пытаясь вырваться.

Кажется, всерьез испугалась. Хорошо.

Потому что только правила приличия отделяли меня от того, чтобы ее прибить.

– Посмотри на меня, мышь, – процедил я и, не сдержавшись, слегка встряхнул ее. – Почему ты вечно путаешься под ногами? Как ты вообще сюда проникла? Признавайся!

Алан считал: это что-то серьезное.

Он думал, что моя родня погибла не просто так – и кто-то, кто может за этим стоять, вполне вероятно будет охотится и за мной.

Но пока за мной не охотился никто – кроме катастрофы Гринс.

Как она снова взломала защиту?

Зачем это сделала?

Если она хоть как-то замешана в том, что моя семья пострадала… я ее убью на этом же месте.

Гринс зажмурилась от страха. В другое время я бы взял себя в руки, но сейчас не смог. Я почувствовал, что мои ногти начали превращаться в когти дракона, а кожу начало жечь огнем.

– Мышь, – процедил я. – Это не может быть в третий раз совпадением. Ты снова оказываешься за закрытыми дверями комнаты, где я…  – Где я пытаюсь выкинуть тебя из головы. Проглотив эти слова, я бросил: – Занят. Говори. Что ты сделала? Я считаю до одного. Один.

Иначе, клянусь, я ее, к бездне, сожгу.

В этот момент дверь открылась – краем глаза я увидел, что в комнату влетел Алан. В этот раз он хотя бы не успел лечь спать, так что показался при полном ректорско-кронпринцевом параде: костюм, корона.

– Опять? – спросил он.

– Опять, – кивнул я, уговаривая дракона сидеть внутри и не причинять пока вреда Гринс.

Или что он там собирался с ней делать.

Пока хотелось просто наброситься. А вот чтобы убить или чтобы поцеловать – большой вопрос.

– Отвечай! – рявкнул я, снова ее встряхивая.

– Ж… – выдавила она и замолчала.

– Что? Говори четче, мышь!

Она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Женила на себе.

Она издевается?!

Какое, в бездну, женила?!

– Что?!

– Адептка Гринс, вы издеваетесь? – неожиданно поддержал меня Алан, закрывая дверь. – Как такое вообще возможно?

– Я случайно! – хлопая глазами, выпалила Гринс.

Я ее точно убью.

Я пока не понимаю до конца, что здесь происходит, но точно знаю, что я ее убью. Она шутит? Какое "женила"? До сих пор девушки только врали, что беременны от меня, но Гринс пошла ва-банк и врала по-крупному.

– Мышь, ты что, считаешь, что таким образом купила себе билет в лучшую жизнь? – процедил я, чувствуя, что внутри все горит от злости. – Сделала хорошую партию? Я тебя разочарую: ничего не выйдет. Мне проще тебя убить, чем разбираться.

Это было правдой.

Гринс ойкнула и уставилась на меня широко открытыми карими глазами. Какая-то часть меня тут же взбунтовалась, желая ее защитить и успокоить.

Но желания прибить пока все-таки было больше.

– Объясняй, – бросил я. – Все. Но сначала расскажи-ка мне, дорогая мышь. Почему я не могу от тебя отойти дальше, чем на сотню ярдов, и почему я не могу даже сунуть свой х… Хм… Поцеловать девушку без того, чтобы тебя перенесло на место событий?! Это что еще за фокусы? Ты что со мной сделала?

Несколько секунд Гринс молчала, ее губы тряслись. А потом выпалила:

– Это брачный артефакт. “Вечность”. Он нас связал. Я… я случайно.