Текст книги "Катастрофа в академии магии (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

– Что-то случилось? Алан?

Глава 24

– Ничего! – слишком поспешно откликнулся Алан.

И потянулся к расстегнутым пуговицам пиджака. Обе застегнул.

Потом – одну расстегнул.

Так.

Пиджак он расстегивает и застегивает, только когда исключительно сильно нервничает.

Закрыв дверь в кабинет, я приблизился к столу ректора, огляделся и сел на стоящий у стены диван.

– Что произошло? – повторил я.

Алан побледнел. Неизменная тонкая золотая корона на его голове слегка съехала набекрень – тоже не лучший знак.

Дядя Кевин откашлялся, усаживаясь на стуле поудобнее. Он-то как раз выглядел как обычно: безукоризненный серый костюм, зачесанные назад темные волосы, ухмылка на тонких губах. Профессор артефакторики во всей красе.

– Может, начнем с того, зачем ты опять ко мне вломился? Кайден! Ты когда-нибудь научишься стучаться?

Я покаянно вздохнул, но не позволил сбить себя с толку.

– Это может подождать.

– А может… – Алан потянулся к пуговицам пиджака в третий раз.

– Если ты продолжишь скрытничать, то я решу, что сумрачные твари вернулись, – небрежным тоном откликнулся я, стараясь не измениться в лице.

– Нет! – воскликнул Алан. – А вот годовщина…

Мать его.

Как же я мог забыть?

Годовщина Победы (все с большой буквы). Тот самый день, когда я каким-то образом (каким?) умудрился отправить сумрачных тварей в бездну, куда им самое место.

После того дня я много месяцев валялся под стазисом, а, когда очнулся, в середине лета, узнал, что кое-что за это время изменилось. Столицу по большей части отстроили. Воздушный купол убрали: в нем просто не было больше необходимости.

Ну а еще день той самой победы, четырнадцатого октября, вот уже который год считают праздничным. И отмечают, как день памяти.

Моя бы воля – я бы к бездне послал такую память.

– Ты прав, – моргнул я, – не стоило внимания. Так вот, поговорим о том, ради чего я сюда пришел.

– Кайден, – позвал Алан, – раз уж об этом зашла речь…

– Нет.

– Но народ хотел бы…

– А я бы – нет. Так вот, вернемся к катастрофе.

Алан прищурился и покраснел, выходя из себя. Пуговицы пиджака стремительно расстегивались его ловкой рукой.

– Нет уж, давай поговорим о том, что у меня произошло, раз ты настаиваешь.

– Я пойду, – зевнул дядя Кевин.

– Нет! Может, ты на этого оболтуса повлияешь! – возмутился Алан.

– Я герой многих сражений с сумрачными тварями, – чопорно откликнулся я, стряхивая невидимую пылинку с воротника любимой кожаной куртки. – У меня наград больше, чем у генерала королевской армии. Нельзя ли немного повежливее?

– Ну ты посмотри на него! – всплеснул руками Алан. – Вспомнил! Как заговорил! Может, ты тогда наконец позволишь тебе вручить эти награды? Они же у тебя заочно все, как у покойника!

– Я был занят. Пытался как раз покойником не стать.

– Хватит придуриваться! – рявкнул Алан. – Тебе пора принять награды, титулы и вступить в обязанности лорда Грея. Жениться…

Алан под моим ехидным взглядом осекся.

– В общем, ты меня понял. Сначала – развестись, а потом – жениться.

– Может, я не хочу разводиться, – пожал плечами я. – Ну как, Алан, примешь катастрофу… почти приемной дочерью, раз уж мы с тобой не чужие люди?

Я ухмылялся, хотя сердце колотилось и, я чувствовал, как магия, переставая помещаться внутри, буквально сочится из моих пор.

Вспоминать о том, почему Алан стал моим приемным отцом, я не любил, конечно.

Дело в том, что, когда погибли мои родители, мне было семнадцать, по магическим меркам я еще был ребенком – так что должен был бы отправиться в приют. И это было не прихотью, а необходимостью: титул лорда Грея и весь объем прилагающейся к этому силы я мог принять только в восемнадцать лет, иначе перегорел бы – особенности наследования магии драконами, ничего не поделаешь.

Необходим был кто-то, кто временно примет на себя это бремя – этим кем-то стал Алан в тот момент, когда еще было неясно до конца, выживу я или нет.

Я и так чудом не погиб вместе со всей моей семьей: спасло меня только то, что в тот день я, не желая идти на скучнейший семейный ужин, задержался в старом районе города, бродя между каменных покрытых щербинками от времени древних зданий.

Пришел слишком поздно – застал только руины дома и…

С тех пор прошло много времени: я вырос, мы с Аланом бок о бок сражались с сумрачными тварями, ночевали в лесу и однажды ели подозрительные грибы, которые Алан называл сыроежками (безбожно врал, от сыроежек не бывает так весело).

Несмотря на это, Алан все-таки иногда забывал, что решение усыновить меня было вынужденным, и вел себя так, как будто я в самом деле его нерадивый отпрыск, которого нужно наставить на путь истинный.

Было у него что-то общее с курицей-наседкой.

– Не выдумывай, – отмахнулся Алан. – И вообще – я говорю с тобой серьезно. Ты должен появиться во дворце на вечере памяти.

Вечер памяти, Годовщина Победы… кто у него там за названия всего этого бреда ответственный во дворце?

– Пускай там появится дядя Кевин? – предложил я. – Я даже не помню, что произошло, а дядя Кевин, между прочим, изобрел “Окно”! Помнишь ты еще об этом?

Я упорно считал дядю Кевина гением артефакторики. Никто, кроме него, ни один ученый, не смог изобрести артефакт, который мог отправить сумрачную тварь обратно туда, откуда она взялась. Работали эти артефакты не всегда исправно – но работали. И спасли много жизней.

Если кто и достоин почестей, так это дядя Кевин.

– Он там тоже появится, – ответил Алан.

– Мне бы не хотелось… – вмешался дядя Кевин.

– Я тебя не спрашивал, – с королевским равнодушием к чужим бедам отмахнулся Алан. – Так вот, Кайден. Сегодня ты снова не появился на заседании совета.

– Был занят с Гринс.

– Это не шутки! Ты – лорд Грей, и у тебя есть обязательства. У тебя есть голоса в тайном совете! У тебя есть власть, от которой нельзя просто так отмахнуться. Ты хоть понимаешь, что многие убили бы за то, чтобы оказаться на твоем месте? А ты не можешь даже снизойти до политики.

Что-то в словах Алана меня неприятно царапнуло.

– Я давно говорил, что пора что-то менять, – задумчиво ответил я.

Места в тайном совете передавались из поколение в поколение, у меня не было шансов отделаться от своего. Ну, разве что я бы умер вместе с моей семьей. Тогда мое место получил бы кто-то из родов второй очереди – дядя Кевин, скорее всего, глава рода Дейвисов. Беспрецедентный случай: человек в тайном совете.

Вот уж кому политика нужна еще меньше, чем мне.

– Добро пожаловать на совет – иди, меняй, выноси вопрос на обсуждение, – всплеснул руками Алан.

– И все-таки я пойду, – заявил дядя Кевин, вставая. – Алан, я надеюсь, мы все решили.

– Да-да, – рассеянно кивнул Алан. – Я жду от тебя новостей.

Алан осекся и потянулся к пуговицам пиджака, но тут же опустил руку.

– О! – встрепенулся дядя Кевин, уже стоя в дверях. – Кайден, забыл спросить: как продвигаются твои занятия с адепткой Гринс?

Я сжал губы.

– Именно об этом я и собирался поговорить. Алан, почему ее до сих пор не учили нормально? И кто вообще допустил эту профессора Виски…

– Профессора Бурбон.

– Неважно! Кто допустил ее к преподаванию? И почему катастрофа прямым текстом говорит ей, что не может участвовать в практических заданиях – и никто к ней не прислушивается?

Алан бросил взгляд на стоящего за моей спиной дядю Кевина и хмыкнул.

– Может, – издевательски протянул дядя Кевин, – потому что если слушать всех адептов, которые говорят, что не могут использовать магию, то учить будет некого?

– У Лори совсем другой случай, – упрямо качнул головой я, оборачиваясь. – Она в самом деле не может ее контролировать.

– Или не хочет с тобой разводиться, – пожал плечами дядя Кевин. – Что? Ты выгодная партия. Тоже не стоит сбрасывать такой вариант со счетов. Если бы ее артефакт был научной разработкой – за ним бы очередь выстроилась.

– Лори слишком принципиальна для такого. Алан, – прищурился я, дернув головой, – необходимо, чтобы ты подписал для нее разрешение на свободное посещение занятий.

– Нет. Это против правил, – отрезал Алан.

– Я настаиваю.

Он поднял брови.

– На каких правах, дорогой сын?

– На правах того, что ты поручил мне с ней заниматься, – медленно произнес я, упираясь ладонями в край стола Алана и нависая над ним.

В воздухе вдруг появился запах озона, как бывает перед грозой, тяжелый и давящий. Кажется, моя магия все-таки вырвалась наружу, заполнила собой весь кабинет. Я отметил это краем сознания, но не придал значения, слишком сосредоточенный на том, чтобы сверлить взглядом Алана.

– Потому что, – продолжил я, – это несправедливо, что к Гринс предъявляют требования как к остальным адептам, хотя магия у нее появилась поздно. И наконец, это несправедливо, потому что – кто-то вообще знает, что она вынуждена работать в таверне после занятий? Кто-то хоть раз поинтересовался, почему? Нет?

Я помолчал. Никто до сих пор не сказал ни слова.

– Именно поэтому я требую для Гринс разрешения на свободное посещение занятий. В конце концов, я ее муж и должен за нее отвечать.

Алан ничего не отвечал. Мы смотрели друг другу в глаза – и только спустя несколько секунд я заметил, какой он бледный.

Да в бездну все провались!

Я отшатнулся и заставил разлившуюся в воздухе магию вернуться назад, в мое тело.

О чем я только думал?! Я же мог их угробить!

Алан тут же с хрипом втянул воздух в легкие, положив ладонь на горло. Он смотрел на меня так, как будто видел впервые. Обернувшись, я встретился взглядами с дядей Кевином, который, чтобы устоять, вынужден был схватиться за стену. Человек, ему пришлось еще сложнее. Проклятие! Я – безмозглый грифон.

И дядя Кевин, и Алан, смотрели на меня так, как будто видели впервые.

– Кайден, – аккуратно начал Алан, – я понимаю, что ты испытываешь к этой девушке определенные… чувства… Это, конечно, неожиданность, но я даже рад, что ты влюбился и хм… Выбор, конечно, хм, неожиданный, но…

Что?

– Мои чувства здесь не причем, – отрезал я.

– В любви и в женитьбе нет ничего дурного! Даже если твоя невеста – Лорейн Гринс. Хотя я бы предпочел...

– Я много раз говорил, что не собираюсь связывать себя узами брака.  На этом все. Но ты дал мне задание, Алан: научить Гринс контролировать ее магию. Но сделать это невозможно, когда мне мешают твои же профессора. Потому Гринс нужно разрешение на свободное посещение занятий. Под мою ответственность.

Выражение лица Алана снова стало странным. Они переглянулись с дядей Кевином – но смысл этого безмолвного диалога я не уловил.

Не имеет значения: разрешение Алан все-таки подписал.

Отлично.

Гринс быстро учится, на удивление.

Скоро она сможет деконструировать артефакт, который по-глупости создала – и мы наконец отделаемся друг от друга

Это же ночью меня разбудила Гринс.

– Кайден! Кайден! – шептала она, гладя меня по волосам.

Что опять случилось?

– Кат-ро-а, дай пспать… – выдавил я, закрывая лицо локтем.

Ласковая рука в моих волосах замерла.

– Ну так ори тогда потише!

Вот же язва.

Запоздало я сообразил, что меня трясет, как будто от холода, хотя в комнате было тепло. Я вздохнул. Снова кошмар. Даже присутствие катастрофы, видимо, неспособно прогнать их полностью.

– Извини, катастрофа, – пересилив себя, заявил я, убирая руку с лица. – Возвращайся на свою кровать, я накину на эту полог беззвучия.

Дорого бы я отдал, чтобы эти кошмары, которых я иногда даже не помнил, остались между мной, стаканом чего-то крепкого и кроватью.

Катастрофа молчала. Мы лежали в абсолютной темноте, касаясь друг друга только там, где она гладила меня по волосам.

Я. Лежал в одной кровати с симпатичной девушкой. Не первую ночь уже.

И она просто гладила меня по волосам. Безо всякого эротического подтекста.

Неудивительно, что у меня кошмары. Скоро еще и заикой стану. От воздержания.

– Не надо, – проговорила катастрофа, убирая руку. – Как будто я смогу уснуть, зная, что ты тут стонешь. Просто… перевернись на другой бок, а!

Еще и стону.

Я приготовился огрызнуться, когда до меня дотронулись эмоции катастрофы: ощущалось это примерно как встать на берегу моря и дождаться, пока кожи дотронется вода.

Эмоции были… тепло, сочувствие, нежность и… Вот уж не хватало. Все было так же, как днем, в коридоре, только сильнее, как будто чувства катастрофы выкрутили на максимум.

Я сглотнул, подбираясь. Не то чтобы это был хороший момент, чтобы поднимать эту тему, но разве для этого вообще существовал хороший момент?

– Завтра снова пойдем на полигон, – сказал я. – Ты быстро учишься, попробуем еще упражнения. И в этот раз – больше магии.

– Хорошо.

Я мог бы поклясться, что Гринс пожала бы плечами, если бы мы оба не лежали в кровати.

Ее голос был спокойным, но я отлично ощущал то, что от спокойствия она далека как никто. В другой ситуации я бы предложил нам обоим хорошо провести время и снять напряжение, но уже понял, что Лори совсем не из тех девушек, которые легко к этому относятся.

Она – одна из тех, с кем я всегда избегал связываться.

Серьезная.

Такая, которая ждет любви и предложения руки и сердца после проведенной вместе ночи. Да даже после поцелуя!

Казалось бы – зачем?!

Но Лори была именно такой.

И я не мог больше игнорировать боггарта в комнате: ее мысли и чувства, которые я улавливал через нашу с ней связь. О том, что там улавливала катастрофа, я предпочитал не думать.

– И, Лори… – начал я. – Я понимаю, ты можешь чувствовать… Я даже польщен, но… Прости, я не могу… – Мямлю, как идиот. – Мы разведемся, катастрофа, – сказал я. – Как только сможем это сделать. Твои чувства…

Лори фыркнула.

Фыркнула?!

– Не переживай, Грей, это не будет проблемой. Я в состоянии с собой справиться.

Я сглотнул. Могла бы скандал закатить. Может, тогда эти странные чувства внутри улеглись бы.

– Видишь ли, – мирно продолжила катастрофа, – у меня есть определенные слабости, как и у всех девушек. Я с детства таскала домой птиц с перебитым крылом или брошенных щенков.

– Ты…

– Твои кошмары, Грей… – выразительно проговорила катастрофа и замолчала. – Твои шрамы… Чем-то ты напоминаешь мне…

Она замолчала, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить. Это она меня с брошенным щенком сравнила?! Или – как там? – с птицей с перебитым крылом?!

Да… да мои шрамы… Я привык, что к ним девушки относятся примерно как… как шрамам, которые оставили у меня (героя) на теле едва не сожравшие меня твари (которых я победил и всех спас). То есть, примерно как к живому памятнику, который вдруг оказался третьим в постели.

Особенно отчаянные девушки время от времени пытались пробежаться по ним пальчиками, показывая, что принимают меня целиком. Почему-то им казалось это ужасно романтичным.

А катастрофа… уму непостижимо! Даже как-то обидно.

– Да ты… Гринс! – возмутился я. – Да по тебе в жизни не скажешь, что ты такая стерва!

Она засмеялась и зашевелилась, укладываясь на бок.

– Спокойной ночи, Грей. Постарайся не слишком сильно расстраиваться из-за нашего грядущего развода.

Дважды стерва.

Я уснул, понимая, что улыбаюсь в темноту, как дурак.

Дни шли своим чередом. Погода портилась, листьев на деревьях становилось все меньше, умения катастрофы управляться с магией – все больше.

Я почти привык к тому, что она постоянно где-то рядом. Даже к ее тетке, которая однажды прижала меня к стене и устроила допрос с пристрастием, привык.

– Если я узнаю, – угрожала она, грозно размахивая испачканным в супе половником перед моим лицом, – что твои руки побывали под юбкой моей племянницы до того, как на ее пальце оказалось кольцо… Пеняй на себя! Не посмотрю, что ты дракон!

Я хотел напомнить, что со мной стоило бы обращаться бережнее. Дракон в числе постоянных посетителей, даже с учетом того, что никто не знал, кто я на самом деле – спасибо Алану, который запретил печатать мои портреты в газетах, – здорово поднимал престиж “Хромого ругару”.

Но тетка катастрофы Гринс явно была не настроена на спокойный разговор.

Пришлось заверить ее в моих самых дружеских (увы!) намерениях.

Впрочем, становилось понятно, в кого Гринс такая целомудренная. На мой вкус – все-таки слишком целомудренная. Серьезно, мы жили уже больше месяца в одной комнате, а я до сих пор ни разу не видел ее ни то что голой – хоть чуть-чуть раздетой.

Блузку она всегда застегивала на все пуговицы, никогда не закатывала рукава пиджака, а уж ее ночная сорочка, из плотной ткани, с высоким воротом и длиной до самого пола, и вовсе повергала меня в ужас.

Катастрофа же была – вполне ничего себе. Не была бы такой зажатой…

– Гринс, тебе нужно быть более открытой, – наставлял я.

– Вот разведусь – и уйду в отрыв! – отмахивалась она. – А пока приходится сдерживаться. Уж ты-то как никто должен понимать!

Стерва!

В один из дней, когда я выходил из столовой в сторону полигона, чтобы там позаниматься с катастрофой не тем, чем мне бы хотелось, за плечо меня кто-то дернул.

Обернувшись, я увидел Бэкона – дракона, который теперь учился на одном курсе со мной. Катастрофа, ее подружка Селия и даже этот некромант недоделанный его терпеть не могли.

И, кажется, это было взаимно.

Что ему нужно?

Глава 25

Смотрел на меня Бэкон как-то странно.

– Чего тебе? – спросил я, окидывая его любопытным взглядом.

Я помнил Бэкона еще подростком, тощим и нескладным. Для меня, учитывая месяцы в стазисе, с тех пор прошло совсем немного времени, а Бэкон за эти годы изменился, стал старше и крупнее. Теперь его черные волосы были коротко подстрижены, подбородок обрел твердость и тень от щетины, но вот взгляд зеленых глаз был таким же, как раньше: взглядом исключительной ершистой занозы в заднице.

– Ну, Бэкон? – поторопил я, краем глаза заметив, что катастрофа тоже направляется к выходу из столовой. – Туда или сюда, мне надо идти.

Бэкон проследил за моим взглядом и сморщился.

– Зачем ты возишься с этой замарашкой?

Я сжал зубы.

– Не зли меня. Хвост оторву и вставлю… сам знаешь, куда вставлю.

Бэкон дернулся, вжал голову в плечи, а потом возмущенно уставился на меня.

Я хмыкнул.

Этот внебрачный сын гриффона и боггарта несколько месяцев служил под моим командованием. Когда сумрачные твари только-только объявились, всех драконов Алан, естественно, мобилизовал на защиту королевства. Всех, кто был достаточно взрослым и сильным, конечно. Детей, как и обычных людей, спрятали подальше, чтобы защитить.

Всех, кроме Бэкона, которому на тот момент только-только стукнуло пятнадцать и который никак не желал отправляться в укрытие.

Потому я узнал, что отец Бэкона, престарелый маразматик с замашками садиста, помешанный на превосходстве крови драконов и на чести рода, отправил единственного сына на передовую.

По закону, никто не мог запретить дракону, даже несовершеннолетнему, защищать королевство, так что Алану пришлось согласиться с таким раскладом. Максимум, что он мог сделать – держать это недоразумение под присмотром, то есть – в нашем отряде.

Под моим непосредственным командованием и под моей ответственностью.

И Бэкон был форменной. Занозой. В моей. Заднице. Хуже, чем сумрачные твари.

Например, один раз он чуть не убился, когда бросился между мной и голодной тварью, которая едва не оторвала мне крыло нитями-щупальцами.

Так что крыло почти оторвали Бэкону-идиоту.

“Твое место, – орал я на него после этого, – сидеть в засаде! И не высовываться! Не. Лезть. Никуда!”

“Они бы тебя убили!”

Вот идиот. А если бы его, такого мелкого, убили – я бы как потом жил?

Я был старше совсем не намного, но – намного сильнее, особенно когда стал совершеннолетним и смог впитать силу рода целиком. Так что за Бэкона чувствовал ответственность. А он всячески испытывал мое терпение.

Сейчас, видимо, решил заняться тем же.

– Она сумасшедшая, – поморщился Бэкон. – Вообще не понимаю, почему ее здесь держат. Ей место в психушке. Она опасна!

Перед глазами у меня потемнело.

Бэкон был одним из первых, кто примчался ко мне, когда я вышел из стазиса, – я был рад его видеть. И до этого момента я думал, что он не сможет меня разозлить.

Но он смог.

– Соображай. Что. Несешь, – рявкнул я.

В этот момент мимо прошла катастрофа с Селией, обе посмотрели на Бэкона так, как будто хотели убить. Я смутно припомнил, что в первый день, когда катастрофа едва не взорвала холл, в этом тоже был замешан Бэкон.

Перед глазами от злости все слегка покраснело.

У меня появлялись серьезные сомнения в собственной адекватности, когда речь заходила про катастрофу. Может, это действие артефакта?

– Как будто это непра…

– Иди сюда.

Я взял его за шкирку, как старые добрые времена, и потащил подальше от двери столовой, куда-нибудь, где не будет так много лишних ушей. О, вот этот тихий отросток коридора подойдет.

– Давай, – поторопил я, встряхивая это несчастье. – Говори, что хотел.

Бэкон молчал, глядя на меня исподлобья.

– Ну?

– Про вас все… болтают! – вспыхнул он. – Что ты ходишь за этой… замарашкой, как привязанный! А она тобой… крутит, как хочет. Разве так себя полагается вести дракону? Ты нас все…

Он замолчал и залился краской.

Я вспомнил, как успокаивал Бэкона, еще совсем мелкого, после того, как он в первый раз нос к носу столкнулся сумеречной тварью. Огромные черные провалы глазниц, неизменно исходившая от них вонь, ядовитые нити-щупальца, тянущиеся изо рта, ледяной холод.

Вряд ли кто-то обвинил бы пятнадцатилетнего мальчишку, пусть и дракона, в том, что после такого ему снились кошмары.

Очень хотелось найти его отца, который прятался где-то в загородном поместье, прикрываясь инвалидностью, и как следует съездить ему по морде за то, что отправил сына в такую мясорубку.

Но, несмотря на юный возраст, Бэкон был смелым. И одним из тех, на кого можно рассчитывать. Как минимум, он был тем, кто всегда мог найти для нас еду, в какой бы заднице королевства мы ни оказывались, преследуя стаи тварей.

– Договаривай, – мрачно скомандовал я.

– Ты нас всех позоришь! – выпалил Бэкон.

Он огляделся, но отросток коридора, куда я затащил Бэкона, был пуст. Нас никто не слышал, можно было говорить спокойно. Но и свернуть разговор из-за того, что здесь полно лишних ушей, не получилось бы.

– Позорю, – повторил я.

– Да! Ты вообще думаешь о… о чести рода! Ты Грей! А сам стелешься перед этой замар…

Схватив Бэкона за грудки, я толкнул его к стене.

– Назовешь ее так еще раз – пожалеешь.

Придумал тоже – мою жену оскорблять. Я в это вляпался, конечно, не по своей воле, но… не важно!

Несколько секунд мы буравили друг друга взглядам, Бэкон от испуга побледнел, но упрямо не отворачивался, а затем я услышал за спиной тихое:

– Грей?

Обернувшись, я увидел Лори, Селию и этого их карманного некроманта. Смотрела Лори на меня удивленно и слегка морщилась, как будто от боли. Наверное, через нашу связь ее тоже накрыло моей злостью – ощущаться должно не очень приятно.

– Все в порядке, – ответил я, отпуская Бэкона. – Иди. Я позже догоню.

– Не задерживайся, – уронила катастрофа.

Я закатил глаза, а потом хмыкнул про себя. Ну конечно. Уверен, со стороны выглядит так, как будто она вертит мной, как хочет. Может, так оно и было. Но я-то знал, что это не прихоть, просто катастрофа торопится в таверну, помогать своей беспокойной тетке, а от меня отойти не может. К тому же, мы договорились, что в обмен на это катастрофа в четверг сопроводит меня на свидание с красоткой… Миленой? Иреной?

Имя красотки начисто вылетело из головы, но я решил, что пора начать хотя бы ходить на свидания.

Иначе катастрофа сведет меня с ума.

Посмеиваясь про себя над тем, что успел стать подкаблучником, даже толком не женившись, я перевел взгляд на Бэкона и…

Стоп.

А это что такое?

В глазах Бэкона что-то такое мелькнуло… Я снова оглянулся, потом снова посмотрел на Бэкона.

Тот встряхнулся, перевел взгляд на меня, но я-то уже успел заметить, какими глазами он проводил Селию.

– Так-так, – хмыкнул я.

Бэкон моргнул.

– Что?

– Я видел этот взгляд. Бэкон-Бэкон, – цокнул я языком. – Осуждаешь меня за то, что я таскаюсь за катастрофой – а сам?

Он сжал зубы. Теперь мы с ним были одного роста, Бэкон давно перестал быть нуждающимся в опеке ребенком – но выглядел таким же упрямым, как когда-то, когда доказывал, что должен наравне с остальным сражаться, потому что дракон.

– Это другое! Я не… пресмыкаюсь перед этой… девкой! Я дракон! И беру то, что захочу!

– Много взял? – с интересом спросил я.

Из того, что я успел заметить за время учебы, Бэкону не составило бы труда найти себе подружку хоть среди людей, хоть среди драконов. Он все-таки был довольно богатым, смазливым и – могущественнее почти всех в академии, кроме меня и Алана. Станет еще более сильным, когда получит титул главы рода.

Но Бэкон почему-то ходил один.

Теперь становилось понятно, почему. Романтик он, однако! Я бы так не смог. Добровольное воздержание из-за запретной любви – какой кошмар. Какие страдания. И главное – совершенно без причины.

– Ты не понимаешь, – зло отрезал Бэкон. – Над тобой вся академия смеется!

Отлично, может, перестанут хоть относиться, как к живому памятнику.

– Плевать.

Бэкон моргнул, а потом рявкнул:

– Ты что, вообще ничего не понимаешь? Мы не должны… нам нельзя… нужно в первую очередь думать о чести рода! Мы драконы, в нас течет благословенная богами кровь! И мы должны быть выше других! Остальные – просто пыль под нашими лапами, и нельзя давать им забыть свое место! А ты и сам про это забыл! Ты же Грей!

– Тебе отец так сказал? – перебил я. – Это все, что ты хотел поговорить? Мне пора идти, я, как ты верно заметил, “стелюсь” перед Лори и не хочу заставлять ее ждать.

Судя по выражению лица Бэкона, к такому моему ответу жизнь его не готовила. А что? Меня уже давно не волновало ничье мнение. Разве может произойти что-то хуже того, что уже произошло?

– Это катастрофу вообще надо изолировать! – снова разозлился Бэкон. – Она снесла стену, часовню снесла – а Селия ходит за ней, как привязанная, дурочка! А вдруг она… ее…

Меня разобрал смех, но я усилием воли сдержался. Так вот в чем дело.

Бэкон о своей драгоценной Селии беспокоится.

Как бы Лори ее не ранила.

– Лори ни разу никому не навредила, – заметил я. – Даже тебе, придурку. Не думал, почему?

Ты же вроде не идиот! Где мозги, когда они так нужны?

– Ты о чем? – нормальным вдруг голосом спросил Бэкон. Не таким раздражающе идиотским, как когда говорил о превосходстве драконьей крови.

– О том, что Лори, судя по всему, немного себя контролирует, хоть и не понимает этого, иначе половина академии закончила бы свои дни в лазарете – учитывая, как сильно ее здесь не любят. Я как раз учу ее с собой справляться. И, раз уж речь зашла об этом… Бэкон, – ласково улыбнулся я. – Еще раз обидишь катастрофу…

Он поморщился.

– Ты говоришь, как профессор Дейвис.

Я хмыкнул.

– Что, дядя Кевин, в смысле, профессор Дейвис, тоже предупреждал тебя держаться от катастрофы подальше? Мудро с его стороны.

– Да, – поморщился Бэкон. – Приходил как раз на днях к отцу, обновить артефакты, которые ему помогают двигаться.

Я кивнул. Дядя Кевин не изготавливал артефакты на продажу, но иногда, если ему было интересно, мог взяться за какой-то необычный заказ. Например, помочь отцу Бэкона, тело которого съедала редкая болезнь, снова начать ходить. Дядя Кевин был слишком добрым (или слишком любил необычную тонкую работу). Моя бы воля – я бы ради этого сумасшедшего садиста, который мог Бэкона и поколотить, если тот вдруг не дотягивал до отцовских стандартов, палец о палец не ударил. Разве только добить.

– Принес пару артефактов для охранных лиан и…

Я вздрогнул.

– Что ты сказал?

– А? – удивился Бэкон. – Артефакты для охранных лиан. Он тебе не говорил? Его последняя разработка, которая превращает растения в неплохих охранников. Отец был в восторге. Так и сказал ему: “Грегори, хоть ты и человек, а соображения у тебя – на троих! Вот был бы ты драконом – цены бы тебе не было”. Редко от него такую похвалу услышишь, конечно, но ему вообще нравится профессор Дейвис.

Стоп. Я смотрел на Бэкона, приоткрыв рот. Артефакты… Охранные растения…

Грегори…

– Я не… – тем временем начал Бэкон, воровато оглянувшись. – Я не знаю… не знаю, что делать. Отец меня убьет, если узнает, что я… что я спутался с человеческой девушкой. Мне нельзя. А ты… Что ты думаешь...

– Бэкон, – рявкнул я, – ты слишком взрослый для того, чтобы слушать отца! Найди у себя яйца, в конце концов, и живи своим умом, ты взрослый мужчина. Мне надо идти.

Оставив его позади, я заспешил вперед, по коридору.

К катастрофе.

Но сначала необходимо заглянуть к Алану.

Кажется, я многое упустил и наконец понял, о чем они с дядей Кевином говорили в кабинете, когда я вошел.

***

ЛОРИ

– Он скоро придет, не переживай, – успокаивающе проговорила Селия.

– Ну да, разумеется, – фыркнул Денни, демонстративно листая книгу.

Мы стояли во дворе неподалеку от полигона. Каким-то не то шестым, не то сто шестым чувством, которое у меня появилось за последнее время, я точно ощущала, что Грей все еще в коридоре неподалеку от столовой и что он – злится.

– Я не переживаю, – пожала плечами я, ежась на холодном ветру.

Осень в этом году быстро сменила лето, я не слишком-то была этому рада. Дело в том, что форма адептов академии включала в себя, конечно, теплое пальто, но зимнее, для самых лютых холодов. Надевать его сейчас, когда слегка похолодало, было глупо. А ничего другого, кроме платка, у меня не было.

В общем, межсезонье, когда адепты надевали легкие пальто, плащи и куртки было самым нелюбимым для меня временем года.

Денни снова фыркнул, не отрываясь от книги, и я почему-то добавила:

– Он сейчас поговорит с Бэконом – и…

В этот момент во двор из открытой задней двери академии вылетел Бэкон, по пути задев плечом оказавшегося на его пути паренька. Он пересек двор академии, замер, развернулся, впившись взглядом в Селию, и я уже приготовилась защищать ее от очередных нападок Бэкона, когда тот просто, постояв немного, отвернулся и скрылся в восточной двери.

Ну и что это было?

– Поговорит с Бэконом, да? – поинтересовался Денни, закрывая книгу и поправляя на носу неизменные очки.

На нем красовалась коричневая замшевая куртка, местами потрепанная и испачканная в земле – в другой ситуации я бы подшутила над этим, но сейчас явно был не лучший момент.

– Денни, – укорила Селия.

Я почувствовала, как вокруг моего запястья как будто обвилась веревка – и тянет меня куда-то. Значит, Грей удаляется от меня. Внутри вспыхнула злость: что еще за фокусы? Кому ректор и профессор Дейвис объясняли про закон Вилкса? “Только равновесие может привести к переменам” – общий закон магии!

Мы что, спали все это время в одной комнате и вместе, как связанные одной веревкой козы, – чтобы Грей сейчас решил… что он там решил?!

“Даже не суйся, Гринс!” – в голове у меня рявкнул голос Грея, и я вздрогнула.

Передача мыслей, отлично. Вот уж без чего бы я обошлась – так это без Грея у себя в голове.