Текст книги "Помощница и её писатель (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
33
Нина
Несмотря на то, что своим поведением Бестужев периодически вводил меня в ступор, с ним было легко. Хотя я не понимала, откуда может возникать подобный эффект, ведь знала я этого мужчину без году неделя, если не сказать вообще не знала. Однако рядом с ним мне было комфортно.
Ну, если не считать постоянного возникновения неловких ситуаций, конечно. Вот как сейчас, когда мы спустя десять минут езды вышли из маршрутки и очутились прямиком перед…
– Ы-ы-ы! – то ли завыла, то ли засмеялась я, зажав глаза руками. Рядом хмыкнул Бестужев:
– Ну что ты смеёшься, Нина? Владельцы магазина явно с фантазией. Оригинально, разве нет?
– Угу, – пробормотала я, осторожно отнимая ладони от лица, чтобы посмотреть на ярко-розовую вывеску с сердечком, на которой игривыми белыми буквами было выведено название.
«Шпили-Вили».
Господи, на что я подписалась?..
– А может…
– Не может, – Бестужев ухватил меня под локоть, – не волнуйся, там очень хороший и вежливый консультант. Деликатная такая девочка.
– Помогала вам выбирать двусторонний вибратор? – фыркнула я, поднимаясь ко входу вслед за спутником. Меня пробирало на истерический хохот, но я пока держалась. – А вы сюда вместе с Пу… то есть вместе с Аллой приходили? Или один?
– Будешь задавать много вопросов, мы тебе не только костюмчик сейчас купим, но и ещё что-нибудь, – пригрозил Бестужев, и я прикусила язык. – Заодно достовернее получится. Знаешь, я давно хотел попробовать…
– Не знаю и знать не хочу! – шикнула я на мужчину, и он, усмехнувшись, распахнул ярко-бордовую входную дверь, пропуская меня вперёд. Ох уж эти манеры! Лучше бы сам сначала зашёл. А я бы тихонечко тут осталась, на крыльце. Мне и здесь хорошо! Даже, я бы сказала, отлично.
– Добрый день! – послышался тонкий жизнерадостный голос со стороны кассы, что находилась в дальнем конце помещения. – Я чем-то могу вам помочь?
У меня возникло ощущение, что я нахожусь в каком-то странном сне. Нет, а чем ещё могут быть эти малиновые драпировки, чёрные шкафы и стеклянные витрины, заполненные содержимым такого вида, что у меня непроизвольно горели щёки, а ещё постер с женщиной в откровенном белье и надписью: «Хочу быть скромной, но не получается!»
Конечно, это сон. Я же не могла прийти сюда наяву, ещё и с Бестужевым?..
Особого сюрреализма добавляла консультант – мой папа называет таких «девочка-припевочка». Маленькая блондинка с круглым лицом, в обычных чёрных джинсах и розовой футболке – ничего неприличного не было в этой девчонке, более того, она была похожа на отличницу из-за заплетённых в косу волос и отсутствия косметики. Только в глазах плясали чертенята.
– Можешь, Кристина, – кивнул Бестужев и, обернувшись на мгновение, махнул рукой на меня. – Костюмы такого размера есть?
Я невольно вжала голову в плечи, даже не зная, из-за чего чувствую себя более скованной – из-за того, что Бестужев обратил на меня внимание консультанта, или из-за того, что здесь вполне может не оказаться «одежды» моего размера. Она и в обычных-то магазинах не всегда оказывается, а тут магазин необычный!
– Найдём, – тонким и нежным голоском ответила девчонка, разглядывая меня с таким откровенным восхищением, что я непроизвольно сделала шаг назад. Чего это она?.. – А вам в каком стиле нужно?
– Что-нибудь не самое открытое, но и не так чтобы скромное.
– Хорошо! – девчонка хищно улыбнулась, и я вновь попятилась к выходу. Бестужев тут же взял меня за руку и припечатал:
– Стой, Нина. Мы только начали, ты куда собралась? Сейчас ещё мерить будешь. Вон там в углу примерочная.
– Мерить?.. – полузадушенно просипела я. – А это обязательно?..
– Ну если ты не хочешь, чтобы завтра выяснилось, что купленное тебе не подходит, то да, – пожал плечами Бестужев, пока Кристина рылась в одном из шкафов. Снизу там были полки за глухими дверцами, а вот наверху, за стеклом, стояли весьма реалистичные… хм…
– Это называется «фаллоимитатор», Нина, – доверительно сообщил мне Бестужев, заметив, куда я смотрю, и я кашлянула. – Они бывают разные. Вон тот, например, на присоске, а рядом с ним…
– Олег! – взмолилась я, наплевав на то, что до сих пор не посмотрела отчество своего писателя. – Хватит, а? Мы же не в музее!
Бестужев иронично улыбнулся, и я уже ожидала, что он сейчас вновь начнёт просвещать меня, какие бывают резиновые фаллосы, но вместо этого мужчина быстрым и ловким движением стянул с моей головы шапку.
– Куртку тоже сними, – произнёс Бестужев, вложив головной убор мне в руку. – А то запаришься. Кристина, как у тебя дела?
– Подбираю! – откликнулась девчонка. – Два костюма уже нашла, хочу ещё третий, мне кажется, он самый классный… Там такие рожки и хвостик!
– Рожки? – пробормотала я с недоумением и резко выдохнула, когда Кристина жизнерадостно ответила:
– Ага! Костюм демоницы! Вам пойдёт! Вот увидите!
А-а-а!!
Очень хотелось заорать, но я молчала…
34
Олег
Нина была такая смешная с этой своей стыдливостью. Интересно, что она чувствует? Олег никогда и ничего не стыдился, даже не представлял, что при этом должно происходить. Он писал о стыде в своих книгах, опираясь на прочитанное и собственные логические рассуждения, но сам ни разу ничего подобного не ощущал.
Кому-то, наверное, показалось бы это странным – как так можно? Но ведь далеко не всегда авторы пишут о том, с чем сталкивались в своей жизни. Просто в случае с Олегом это порой касалось совсем неожиданных и очевидных вещей. Таких, как стыд, например. Или чувство вины. Или страх.
Но вот что Олег знал очень хорошо – так это то, что он обычно через довольно-таки непродолжительное время начинал уставать от чьего-либо общества, особенно если человек был практически незнакомый. Нина – новый человек в его жизни… Но усталости от неё Бестужев пока не чувствовал. Даже наоборот, Олегу было весело. Что такое «весело», он тоже знал. И сейчас никак не мог перестать улыбаться, слушая недовольное бормотание Нины из-за ярко-малиновых шторок примерочной.
– Убиться веником… Извра-а-ат…
– Что там за изврат, покажи?
– Ни за что!
– Я завтра всё равно увижу.
– Это вы не увидите, это я не возьму! Тут… разрезы! Между ног и… м-м-м…
– На сосках?
– Да!
– Ну если разрезы тебе не нравятся, мерь следующий костюм, – хмыкнул Бестужев и потеребил рукой шторку, вызвав у Нины гневное шипение:
– Не входите!
– Не вхожу, не вхожу… По крайней мере, пока… – шептал Олег с намёком, слыша, как замирает Нина в примерочной. Даже дышать начинает глубже…
Второй костюм она всё-таки показала, и он был неплох. Наряд горничной: короткая чёрная юбка, белый передничек, до безобразия низкое декольте, отделанное кружевами. Грудь Нины в этом разврате смотрелась так, что у Олега на пару мгновений пропал дар речи. И ведь она ещё даже бельё не сняла, что же будет, если без лифчика?..
– Хорошо, – кивнул Бестужев, держа лицо. Взглянул на хмурую Нину и улыбнулся. – А тебе не нравится, что ли?
– Не особо. Детский сад какой-то, простите. Кроличьих ушей не хватает.
– У меня есть, если что, – крикнула от кассы смеющаяся Кристина, и Нина сделала страшные глаза – не надо, мол.
– Примеряй последнюю модель, – велел Олег, задёргивая шторку. – Может, демоница тебе больше понравится.
– Главное, чтобы она понравилась Алле! – съязвила Нина, и Бестужев поймал на себе любопытный взгляд консультанта. Кристина была хорошей девчонкой, вежливой и не болтливой, а ещё Олег подозревал, что ей нравятся совсем не мужчины. По крайней мере, на всех его спутниц – особенно на Нину – она смотрела с гораздо большим интересом, чем на него.
– Если вы планируете групповое развлечение, я могу вам кое-что посоветовать, – откликнулась Кристина, белозубо улыбнувшись. – Чтобы, пока вы находитесь с одной партнёршей, вторая не заскучала.
Нина в примерочной откровенно закашлялась, и Олегу стало смешно и весело.
– Показывай, что у тебя, – кивнул он Кристине, и та выложила на витрину несколько игрушек – из тех, которых у него ещё не было. Но рассмотреть их Бестужев толком не успел, потому что Нина крикнула:
– Я всё! Честно говоря, даже не знаю…
– А вы выходите сюда, мы посмотрим, – посоветовала Кристина, выкладывая перед Олегом ещё одну игрушку – страпон. – Тут и зеркало большое есть.
В примерочной повисло молчание, и Бестужев уже подумал, что Нина сейчас откажется, когда шторка вдруг была решительно отодвинута в сторону, и из примерочной ему навстречу шагнула…
35
Нина
– Никакой вы не Бестужев, – пробормотала я, пытаясь скрыть собственное смущение. И вовсе не собственным видом оно было вызвано, а тем, что, чёрт побери, лежало на столе перед мужчиной и консультантом этого адского магазинчика. – Вы – Бесстыжий!
– Согласен, – кивнул он, рассматривая меня с такой откровенностью, что мне немедленно захотелось прикрыться. Хотя ничего особенного конкретно этот костюм не открывал, даже корсет был из плотной алой кожи, только декольте большое и ремни многочисленные, в том числе ошейник. Ещё кожаные перчатки, длинный кожаный хвостик-плётка, рожки на голову, которые крепились на ободок. И чулки на подвязках, разумеется. Не хватало только туфель на высоком каблуке, но за этим дело точно не станет.
В целом – практически никакой обнажёнки, некоторые купальники и то более откровенные. И тем не менее видок у меня был на редкость неприличный.
– Ух! – восхитилась Кристина, облизнувшись. – Красота какая. Возьмёте или ещё что-нибудь подобрать?
– Возьмём, – кивнул Бестужев, не дав мне ответить. Хотя что я могла ответить? С учётом нашего плана на завтра это лучший вариант. И не халатик, и не непотребство. – А ещё вот это возьмём. – И мужчина похлопал рукой по одному из предметов, что красовались на столе рядом с кассой. – Это будет забавно.
– Сейчас всё пробью, – расплылась в улыбке консультант, хватая коробку, на которую указал Бестужев.
М-да… Ну, я не знаток всего этого безобразия, но даже я поняла, что именно он решил взять.
– И зачем? У вас ведь есть… м-м-м…
– Член? – вкрадчиво уточнил Бестужев, и я почувствовала, что непроизвольно розовею. – Эх ты, редактор. Совсем не умеешь называть вещи своими именами.
– Это не вещь, а часть тела.
– Допустим.
– Но всё же? Зачем вам…
– А он не мне.
Я несколько секунд смотрела на Бестужева, хлопая глазами… а потом сообразила. Так сообразила, что не знала, смеяться мне или сразу посылать этого фантазёра на три буквы!
В конце концов решила просто уточнить:
– Актриса из меня не очень.
– Ничего страшного, – пожал плечами Бестужев. – Ты, главное, улыбайся. А говорить буду я.
Представляю, что он будет говорить…
Хотя… нет, наверное, всё-таки не представляю.
36
Олег
Выйдя наконец из магазина для большой, но грязной любви, Нина вздохнула с таким облегчением, что Олег не удержался от улыбки. Он бы непременно пожалел её, если бы вообще умел жалеть, – а так ему было просто смешно.
А ещё почему-то легко и приятно, как однажды в далёком детстве, когда совершенно незнакомая женщина подарила маленькому Олегу две крошечные конфетки, спрятав их ему в ладошку и заговорщически улыбнувшись. Это были ириски «Золотой ключик», и они потом намертво склеили Олегу рот, но ему всё равно было весело. И радостно оттого, что мать не может контролировать каждый его шаг. Хотя в то время Бестужев, разумеется, ничего подобного не осознавал. Понимание пришло позже, когда он начал ходить к врачу.
– И всё-таки, – проворчала Нина, хватаясь за поручень, чтобы не грохнуться с лестницы, ведущей от входа в секс-шоп к тротуару, – напомните, как ваше отчество?
– Не нужно тебе моё отчество. Наоборот, стоило бы привыкать к имени и обращению на «ты».
– Не-не-не, – покачала головой девушка и строго посмотрела на Олега. – Я…
– Ты формалист, Нина, – перебил её Бестужев. – Уважение к человеку не становится больше или меньше в зависимости от того, говорят люди друг другу «ты» или «вы». И совершенно не обязательно называть работодателя на «вы» или работника на «ты», раз он ниже по статусу. В общем, сомневаюсь я, что в твоём отношении ко мне что-то изменится, если ты вдруг перейдёшь на «ты». Так же, как и в моём к тебе ничего не изменилось – я как считал тебя привлекательной женщиной, так и считаю.
– Ну я же не Алла, – буркнула Нина. – Не хочу фамильярничать. Ладно, раз так, я сама погуглю потом.
– Не найдёшь ты ничего в интернете, сама же понимаешь. Олег Бестужев – это псевдоним, а настоящее имя, вместе с отчеством, я не афишировал.
– Значит, у коллег спрошу. И буду в минуты споров с вами вворачивать: «Олег Такойтович!»
– Между прочим, это возбуждает порой гораздо сильнее, чем просто «Олег», – откровенно признался Бестужев, и Нина поперхнулась следующей шуткой. – Я бы с удовольствием проверил… Поэтому, если завтра вздумаешь всё-таки открывать рот, можешь называть меня по имени-отчеству. Олег Борисович я.
– Ого. Солидно.
– Да, моя мама тоже когда-то так решила, что «Борисович» – это солидно, – иронично протянул Бестужев, и Нина, несколько мгновений помолчав, осторожно уточнила:
– М-м-м… Что значит – мама решила?..
– Я расскажу, если тебе интересно.
– Конечно интересно!
– …И если ты пойдёшь со мной обедать. Вон, на той стороне улицы как раз ресторан есть, я там ни разу не был ещё. Пойдём, оценим местную кухню?
– Вы издеваетесь? – Нина понизила голос и сделала страшные глаза. – У нас с собой пакет из… секс-шопа!
– На нём не написано, откуда он. Обыкновенный чёрно-розовый пакет.
– Да, а то они не догадаются откуда!
– Нин… – Олег не выдержал и тихо рассмеялся. – Боже, ну какая разница, догадаются они или нет? Ничего же от этого не изменится. Зачем так переживать из-за мыслей незнакомых тебе людей?
– Да я не переживаю! Я просто… – Она закусила губу, явно не зная, какое слово нужно использовать, и Бестужев решил ей помочь:
– Ты просто заморачиваешься. Кто-то стесняется своего слишком длинного носа или кривых зубов, а ты – пакетика из секс-шопа.
– Ну у вас… и сравнения! – возмутилась Нина, но тем не менее улыбнулась. – По сравнению с кривыми зубами и длинным носом пакетик из секс-шопа – совсем ерунда. Его хоть выбросить можно.
– Я тебе выброшу. С чужими эротическими фантазиями надо обращаться бережнее, Нина!
Девушка порозовела, явно пытаясь сдержать смех, но потом всё же фыркнула и засмеялась, качая головой:
– Вы совершенно невозможный какой-то человек. Ладно, уговорили. Если вам не жалко тратить время на обед со мной – идёмте.
Ну вот и славно.
Олег подставил Нине свой локоть, усмехнувшись, когда девушка красноречиво покосилась на чёрно-розовый пакет в другой его руке, и повёл спутницу к подземному переходу, чтобы перейти на другую сторону улицы.
37
Нина
Я всё-таки мать-ехидна. Мне бы домой бежать, к Маше, а я вместо этого иду под ручку с Бестужевым к какому-то ресторану, причём во второй руке у него – пакет из секс-шопа с «причиндалами» для меня. Рассказал бы мне это кто-нибудь месяц назад – не поверила бы! Впрочем, я и в предательство Андрея наверняка не поверила бы. Не было ведь никаких предпосылок для такого поведения, мы не ссорились…
Вот, кстати, интересно, что по этому поводу сказал бы Бестужев? У меня было ощущение, что он хорошо разбирается в человеческой психологии, несмотря на собственную лёгкую эмоциональную замороженность. Как бы он объяснил причины, по которым Андрей поступил со мной настолько подло?
Спросить, не спросить?.. Впрочем, лучше пусть Бестужев сначала расскажет про своего отца. Это интереснее, чем мотивы Андрея. То, что Герасимов – мерзавец, понятно и без обсуждений, другое дело – почему… Не мог же он сделать мне настолько большую гадость лишь из любви к искусству? Или мог?
Бестужев, кстати, оказался прав – на чёрно-розовый пакет в его руках менеджеры и официант обратили внимание не больше, чем на мою старую кожаную сумку, у которой была трещина на дне, но я настолько привыкла ходить именно с этой сумкой, что всё тянула поменять. Удобно же! А трещина… ну кто там её видит?
Вот и на пакет из секс-шопа никто даже и не посмотрел. А я чего-то переживала… Да если бы и посмотрел – действительно, подумаешь! Мы же не расчленённый труп с собой несём.
Я просто всегда была стеснительной и вечно переживала из-за всякой ерунды.
– Что будешь есть, Нина? – поинтересовался Бестужев, пролистывая меню. – И пить? Вина не хочешь?
– Так вы же не пьёте.
– Так я и не себе.
– В одиночестве я пить не буду, – я покачала головой. – Это как-то…
– Ерунда, – отрезал Бестужев, как и всегда напрочь отрицая то, что я считала обыкновенной нормой морали и правилом вежливого поведения. – Я от этого точно не стану страдать, поэтому если тебе хочется – возьми себе вина или коктейль какой-нибудь. У них тут много разных коктейлей, смотри. Названия даже такие интересные… Погляди, на предпоследней странице.
Я перелистнула меню и с трудом вернула на место тут же взлетевшие к волосам брови.
По-видимому, этот ресторан был филиалом «Шпили-Вили». Ну или владелец с юморком, решил поддержать коллегу с другой стороны дороги…
В общем, названия у всех коктейлей были неприличные. Только один «Мохито» смотрелся в этом своеобразном списке бедной сиротой – видимо, как дань моде и привычному. Остальное же…
«Секс на пляже» – банальность, известная каждому, но прочие названия я слышала впервые. Самым приличным было «Депиляция». Другие…
– «Горловой минет», «Сладкие соски», «Гэнг-бэнг», «Двойной оргазм», «Глубокая попка», – громко и радостно прочитал Бестужев, и я закашлялась, краснея. – Прелесть какая, я тебе даже завидую. Интересно было бы попробовать. Может, у них есть безалкогольные варианты? Хотя это наверняка будет не то. Возьмёшь какой-нибудь?
– Боже упаси, – буркнула я и потёрла ладонями горячие щёки. – Я лучше чаю выпью. Или кофе. Надеюсь, там без сюрпризов? А то мало ли, может, у них и кофе не «капучино», а какой-нибудь «кончито».
Бестужев искренне и откровенно засмеялся, и я тоже улыбнулась, гордясь собой. Несмотря на смущение, я смогла пошутить! Ещё пара месяцев общения с этим мужчиной – может, и краснеть перестану.
Мы сделали заказ, обойдясь без неприличных блюд и коктейлей, а затем я напомнила Бестужеву про свой вопрос о его отце. Собеседник пожал плечами, сделал глоток воды из бокала, ещё раз уточнил, точно ли мне это интересно, а потом огорошил меня ответом:
– Просто моя мать понятия не имеет, от кого забеременела. Что ты так таращишь глаза, Нина? Бывает и такое. Нет, она не алкоголичка, всего лишь женщина, для которой секс не великое таинство, как для тебя, а не более чем приятное и полезное для организма действо. Она в то время встречалась с несколькими мужчинами, и это если не считать случайные связи. И от кого конкретно забеременела – не знала. Поэтому отчество у меня, скажем так, произвольное.
– Ничего себе история… – пробормотала я обескураженно. – Ваша мама – своеобразный человек, Олег…
– О да, – протянул Бестужев с иронией. – Весьма.
– А вы похожи на неё? Или нет? Как вы считаете?
– Хороший вопрос, – кивнул мой собеседник. – Как тебе сказать… Если смотреть поверхностно, то похож. Потому что я, как и она, легко отношусь ко многим вещам, в том числе к сексу. Легко, но не безответственно – и в этом разница между нами. Кроме того, моя мать активно навязывала мне свой образ жизни, собственные умозаключения, пыталась вылепить из меня свой образ и подобие. Я так делать точно не стану. В отличие от неё, я хорошо понимаю, что такое личные границы.
Мне хотелось задать Бестужеву ещё миллион вопросов, но я постеснялась. Хотя он не выглядел человеком, который говорит о болезненной для себя теме, но я думала, что это напускное. Не может не трогать поведение матери или отца! Просто Бестужев привык к нему.
Поэтому я решила сменить тему и спросила своего писателя, что он думает о поступке Андрея Герасимова. Точнее, о причине этого поступка.
– Вы ведь книги пишете, может, поймёте его лучше, чем я. Неужели нельзя было просто расстаться? Зачем ещё и увольнять, да настолько подло…
И тут Бестужев вновь безмерно меня удивил, заявив:
– Странно, что ты этого так и не поняла, Нина. Герасимов решил отомстить тебе за нелюбовь.
– За что? – я вытаращилась на Бестужева с открытым ртом. Шутит он так, что ли?
– За нелюбовь. Это очевидно. По крайней мере, судя по тому, что мне рассказывали о вашем романе.
– А много рассказывали?
– Достаточно, – усмехнулся Бестужев. – У Герасимова корона на голове, Нина. Добротная такая и тяжёлая. А тут ты – простая женщина, работник издательства, которое принадлежит его отцу, и столько времени сопротивлялась. Да и потом встречалась с ним будто бы делала одолжение. Как будто это не он – принц на чёрной «бэхе», а ты – принцесса на горошине. Вот этот королёк и решил тебе так отомстить, показать твоё истинное место. Натура у него подлая. Кстати, не знаю, обрадует это тебя или огорчит, но, скорее всего, Герасимов-младший ещё появится в твоей жизни.
Я вспомнила недавнее сообщение в мессенджер и чертыхнулась про себя.
– Для чего?
– Ну а как же? Цель не достигнута, ты не валяешься, обливаясь слезами, у него в ногах и не просишь о милости. Так что, – Бестужев криво усмехнулся и кивнул подошедшему официанту, который принёс наконец наш заказ, – новогодний корпоратив Герасимову будет кстати.
– Если он туда придёт…
– Придёт, конечно. На этот счёт уж точно можешь не беспокоиться.
