Текст книги "Помощница и её писатель (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
38
Нина
Больше мы с Бестужевым не обсуждали ни его мать, ни Андрея – я решила, что хватит с нас неприятных тем, и быстренько переключила своего писателя на книги. Сначала на чужие, потом и на его собственные. Переключился он отлично, и мы провели в ресторане почти два часа, разговаривая о творчестве. И больше бы провели, если бы в один прекрасный момент не позвонил папа и не поинтересовался, когда я буду дома и можно ли без меня обедать.
Мне стало дико стыдно! Променяла семью на интересный разговор с Бестужевым. Эх ты, Нина!
– Скоро буду, – протараторила я в трубку. – Обедайте, конечно, не ждите меня!
Сбросила вызов, посмотрела на собеседника и виновато улыбнулась, разводя руками.
– Да, Нин, твой рабочий день закончен, – кивнул Бестужев. – А вот мой, пожалуй, сейчас только начнётся. А то я за утро почти ничего не написал, нехорошо. Сейчас приеду и попытаюсь сделать хоть что-то.
– Может, лучше отдохнуть?
– Да я не устал.
Бестужев расплатился по счёту, захватил из-под стола пакет из секс-шопа, попрощался со мной до завтра – и мы разошлись по домам.
Дома меня захватили уже другие дела – Машины уроки и её вопросы, среди которых, слава богу, не нашлось вопроса о том, почему я сегодня пришла позже, чем обычно.
Кстати, книгу, которую для Маши подписал Бестужев, дочь торжественно водрузила на «почётную» полку, где стояли её любимые литературные произведения, и заявила, что обязательно прочитает, когда вырастет. А пока, так уж и быть, повременит, раз уж я просила ничего не читать у «своего писателя».
Да, именно благодаря Маше я начала называть Бестужева «своим писателем». Как-то это так легко и непринуждённо подхватилось… Словно он и правда был «мой». Будто я имела на это полное право.
Не увязнуть бы мне в этом, конечно.
Потому что, несмотря на всё собственное сопротивление, я уже давно чувствовала – нравится мне Бестужев. И сильно. Причём, в отличие от Максима и Андрея, он вызывал у меня не только физическое влечение и мощную симпатию, но и дичайшее любопытство.
Ни с Максимом, ни с Андреем мне настолько интересно не было.
Я вдруг вспомнила, что ещё мы обсуждали с Бестужевым в ресторане, и непроизвольно улыбнулась.
– Вы уверены, что Алле не придётся по вкусу завтрашний спектакль? – поинтересовалась я в какой-то момент, глядя на то, как мой собеседник с аппетитом ест лазанью. – А то, может, она любитель… Я ведь придумывала план, рассчитывая, что нет…
– Я твой план скорректирую, не переживай, – ответил Бестужев невозмутимо. – Побежит прочь, сверкая пятками. Правда, я не уверен, что после этого она всё равно не пойдёт на телевидение. У Аллы много общего с твоим Андреем, мне кажется. Есть такие люди – которым обязательно хочется отомстить тем, кто их хоть как-то задел. Даже если ничего особенного этот человек и не сделал – всё равно хочется.
– А вы не такой?
– Я – нет. Но не по причине высокоморальности, как ты, например. Мне просто лень тратить время на подобную ерунду.
Именно в этот момент я впервые подумала о том, что Бестужев – честный человек. Хотя сам он однажды говорил мне обратное, но мало ли что он сам о себе может думать? Было у меня ощущение, что врёт Бестужев всё же редко, хотя и умеет это делать.
Но если уж врёт, то обязательно – профессионально.
39
Нина
На следующий день я встала с кровати с ощущением лёгкого мандража. Хотя нет, вру – не лёгкого, а очень даже сильного! Уверена, Бестужеву всё до лампочки, поднялся как обычно и ходит невозмутимый по квартире. Кстати, интересно, а кто у него убирается и когда? Наверное, клининг какой-нибудь приходит, и не по утрам, когда он работает, а позже. Не сам же он полы намывает? Хотя я бы не удивилась… Бестужев всё-таки странный человек. Не знаю, какой у него диагноз, – и не уверена, что хочу знать, – но странностей точно навалом.
Я быстро позавтракала с Машей и отцом и поехала на работу. По пути услышала вибрацию мобильного телефона в сумке, думала не смотреть – мало ли, опять Андрей, ещё испортит мне настроение напрочь! – но любопытство всё же пересилило.
«Генеральный вернулся из отпуска, – писала Оля Артемьева, моя бывшая коллега и однокурсница. – Ему вчера наш главред рассказал про выкрутас с твоим увольнением. Хотя Андрей просил его молчать, даже бабло сулил, как оказалось, представляешь? В общем, Арсений Викторович отстранил Андрея от управления, передал его обязанности коммерческому директору. Такие вот дела».
Такие дела… м-да…
То, что Андрей решил воспользоваться отсутствием отца, было мне давно понятно. Если бы Герасимов-старший был на месте, наш главред пошёл бы разбираться к нему, и всё бы закончилось даже не начавшись. Но трогать Арсения Викторовича в отпуске старались лишь по крайним случаям, вот и отложили мой «вопрос» до его возвращения. Конечно он не сильно обрадовался, но сомневаюсь, что это для генерального большая катастрофа. Пожурит Андрея, пропесочит, а потом простит и дальше будет готовить из него преемника.
В общем, на какие-то особые изменения по своему делу я не рассчитывала. Хорошо бы «волчий билет» сняли… Хотя… В ближайшее время я, пожалуй, от Бестужева всё-таки не уволюсь. Во-первых, мне у него нравится, а во-вторых, ни в одном издательстве мне не дадут работать до двух часов дня за полную зарплату.
Да, даже забавно. Андрей ведь думал, что делает мне гадость, эдакую подлянку, а получилось, что всё к лучшему. Хотя, конечно, мне ещё и подфартило с увольнением Аллочки-Пусечки, да и главред подсобил, посоветовав меня Бестужеву. Мир не без добрых людей!
Один из таких вот добрых людей, встретив меня за порогом собственной квартиры, сразу заявил:
– На кухне переоденешься, ладно? Туда Алла точно не пойдёт. Я там пакет оставил.
– Угу, – я кивнула и нервно закусила нижнюю губу. – А… точно всё надевать?
– Ты про что?
– Вы знаете!
– Конечно всё. И не стесняйся. Как говорится, пять минут позора…
– Я надеюсь, это будет быстрее, чем пять минут! – съязвила я, и Бестужев хмыкнул:
– Возможно. Ладно, Нин, иди. Я тебя позову.
– Свистните?
– Нет. Ремнём щёлкну. Ты услышишь.
Я от шока едва не села на пол.
– Вы серьёзно?
– Абсолютно, Нин. Алла же плохая девочка. А плохих девочек надо наказывать. Ремнём. Согласна?
Я засмеялась и, зажмурившись, потёрла ладонями вспыхнувшие щёки.
40
Олег
На самом деле ему было совершенно безразлично, насколько Алла впечатлится тем, что приготовили они с Ниной сегодня. Так же, как и не слишком волновало, пойдёт она в итоге в какое-нибудь телешоу или передумает. Ну пошумят немножко люди, что у Олега Бестужева оказался психиатрический диагноз, и со временем перестанут – в конце концов, у него же нет второй семьи, внебрачных детей и прочих грехов, часто свойственных «звёздам». Подумаешь, расстройство личности! Ничего интересного. Олег в детстве даже котиков и собачек не мучил – его психиатр, если что, подтвердит. Вообще ерунда, не причина перемывать кости.
На самом деле Бестужеву просто хотелось сделать то, что предложила Нина. С небольшой корректировкой, разумеется, – его помощница была слишком скромным человеком, чтобы предлагать то, что сможет по-настоящему впечатлить Аллу. Но так как Олег никакой скромностью не страдал…
Пока Нина переодевалась на кухне, Бестужев тоже пошёл переодеваться в спальню – точнее, раздеваться. Снял рубашку, оставшись в одних джинсах, и вернулся в кабинет, решив до прихода Аллы немного поработать. Но слова совсем не шли, и в итоге Олег бросил это занятие – просто сидел и перечитывал уже написанное, чтобы хоть чем-то занять себя.
Ровно в десять раздался звонок в дверь, и Бестужев, не удержавшись от мимолётной улыбки, отправился открывать.
На пороге, как он и ожидал, стояла Алла. С торжествующе блестящими глазами и при полном параде – косметики у неё на лице было столько, что в первую секунду Олег её даже не узнал. Кроме того, Алла, по-видимому, решила сделать новую прическу, и вместо привычных длинных волос на её голове теперь красовалось кривое каре – с одной стороны волосы были совсем короткими, с другой – до плеч.
– Нравится? – выдохнула бывшая помощница, хлопая ресницами и кокетливо улыбаясь. Олег невольно представил подобное выражение на лице Нины и понял, что оно там может появиться только после пары рюмок водки, а то и после половины бутылки. – Для тебя старалась…
– Нравится, – кивнул Бестужев, заводя Аллу в квартиру. Помог девушке раздеться, повесил куртку в шкаф, закинул шарф и шапку на полку, а потом наклонился и поцеловал, прошептав: – Я соскучился…
Если бы Алла была умной, она бы ещё в этот момент поняла, что её обманывают. Потому что не мог Олег ни по кому скучать – с его особенностями это было невозможно в принципе. Но Алла, к счастью, интеллектом не блистала, поэтому просто погрузилась в поцелуй, обнимая Бестужева за плечи и проводя по ним острыми накрашенными коготками.
– А почему ты без рубашки? – хихикнула девушка, лизнув Олега в уголок губ. – Что, настолько соскучился?
– Конечно. Очень хочу тебя. Пойдём-ка сразу в спальню.
– В спальню? – У Аллы в буквальном смысле глаза полезли на лоб. – Ого, ничего себе! Ты же раньше отказывался со мной там… Говорил, что это – твоё личное пространство…
– Передумал, – пожал плечами Бестужев и, взяв Аллу за руку, повёл девушку вглубь квартиры. Не говорить же ей, что спальню для сего действа он выбрал, потому что лишь там можно хорошенько привязать партнёршу так, чтобы она не могла вырваться и сразу убежать? Правда, только за руки, но ему хватит и этого.
Бывшая помощница не сопротивлялась, даже наоборот: смотрела на Олега с вожделением и всё время хихикала. Бестужев завёл Аллу в комнату и сразу начал быстро раздевать, отбросив в сторону и блузку, и короткую юбчонку. Алла носила такие юбки даже зимой – щеголяла стройными ножками. Сейчас они были ещё и в хорошеньких чёрных чулках с подвязками и поясом…
Бельё Олег оставил – пожалел Нину, ей и так придётся несладко. А потом, целуя Аллу, уложил её в кровать и вытащил из-под пледа пушистые наручники.
– Вот так, да? – засмеялась девушка, охотно подставляя запястья. – Будем играть?
– Будем, – кивнул Олег и невольно усмехнулся, поняв, что даже не соврал. Только игра получится не такой, какой её представляет Алла.
Она знала, что Бестужев любит разные игрушки, в том числе наручники. То, что причиняет боль, – нет, Олега такое не возбуждало, а вот всё прочее – вполне. И он много раз надевал на Аллу наручники, или связывал ей чем-нибудь руки, или затыкал рот, поэтому она не удивилась.
Пристегнув запястья девушки к изголовью кровати, Олег чуть отстранился и с удовольствием посмотрел на результаты своей работы. Алла была хороша! И чулочки, и бельё из чёрного полупрозрачного кружева – всё как он любил. Мелькнула даже мысль – может, использовать бывшую помощницу по назначению, а уж потом Нину позвать? Она-то ещё долго не позволит себя трогать, а очень хочется. В джинсах тесно до безобразия – хоть расстёгивай и выпускай всё наружу. Но в этом случае сбежит не только Алла, но и Нина.
Значит, придётся терпеть.
Олег медленно снял с себя ремень, и зрачки у Аллы тут же расширились.
– Ты… – Она быстро облизнула губы. – Олежек, зачем ты его снимаешь? Ты же…
– Ты плохая девочка, Алла, – повторил Бестужев то, что говорил Нине. – Угрожала мне зачем-то. Зачем?
– Я просто хотела к тебе вернуться! – прошептала Алла слегка панически. – Не надо меня бить! Я всё сделаю и без этого, Олежек! Всё-всё, что попросишь!
– Всё, что попрошу, говоришь… – Бестужев сделал вид, что задумался. – Ладно.
Сложил ремень и щёлкнул им в воздухе.
41
Олег
Несмотря на то, что Аллу ремень, естественно, не задел, перепугалась она до полусмерти. Взвизгнула и подпрыгнула на кровати, покрываясь мелкими мурашками.
Но через несколько секунд Алла испугалась ещё сильнее, поскольку в спальню вошла Нина. И какая Нина! В костюме демоницы и со страпоном на эластичном кожаном креплении, похожем на трусы. Причём она ещё и вибрацию на нём включила, поэтому искусственный фаллос характерно дрожал, словно от нетерпения…
– А-а-а!! – заорала Алла, поджимая ноги и пытаясь сесть на постели. – А она что тут делает?! Олег!!
– Не кричи ты так, – Бестужев поморщился. – Чем ты недовольна? Мы с Ниной решили разнообразить нашу интимную жизнь. Ты же мне однажды сказала, что хотела бы попробовать с двумя мужчинами? Вот сейчас и узнаешь, каково это.
– Но она – не мужчина! – хрипло выдохнула Алла, в ужасе глядя на вибрирующий страпон. – Олег…
– Да ладно, тебе понравится, – пожал плечами Бестужев и посмотрел на Нину. Та выполняла инструкцию – старательно улыбалась и молчала, но смотрелось это жутковато из-за красного лица и неестественности улыбки. Если бы Алла обратила внимание не только на страпон, но и на лицо Нины, может, и догадалась бы, что дело нечисто. Но она была сосредоточена на другом.
Но тут Нина решила нарушить молчание.
– Конечно понравится, – произнесла она сквозь яростную улыбку. – Между нами, девочками: эти мужики – такие звери, далеко не всегда знают, как доставить удовольствие… А я тебе очень хорошо сделаю, Пусечка.
Олег с трудом удержался от фырканья, кинув на шокированную Аллу мимолётный взгляд. Она даже ничего не ответила, только съёжилась на постели ещё сильнее и ноги к животу прижала так, словно у неё был аппендицит.
– Но это потом, – ласково произнёс Олег и шагнул ближе к Нине. – Позже. Пусть Алла пока просто посмотрит, как мы с тобой… Заодно, может, и бояться перестанет.
В глазах Нины мелькнула паника, но, к чести девушки, немедленно убегать прочь она не стала. Выдержала, даже когда Олег осторожно приобнял её, со смешком отодвинув в сторону вибрирующую игрушку, и провёл губами по нежной щеке.
– Не хочу я на вас смотреть! – возмущалась Алла где-то сбоку от них. – Я не извращенка какая-то! Два мужика – это можно, но девушки рядом меня не возбуждают! Олежек, ну перестаа-а-ань! Освободи меня!
– Обязательно освобожу, – пообещал Бестужев, продолжая целовать чуть дрожащую Нину. – Но после оргазма.
– Да какие оргазмы, ты смеёшься, что ли!
– Нет, я абсолютно серьёзен.
И тут Нина его удивила – сама положила ладонь ему на живот и погладила напряжённые мышцы. Олег даже зажмурился на мгновение – настолько приятно это было. Тёплая и мягкая рука… Только очень несмелая.
– Ниже, Нин, – шепнул он своей помощнице на ухо и улыбнулся, когда она проворчала:
– Вот ещё, обойдётесь…
Алла между тем голосила всё сильнее, и это уже начинало раздражать. Причём не только Олега.
– Ой, замолчи, – бросила Нина в сторону привязанной к кровати девушки, – в голове уже звенит от твоих воплей. Чем ты недовольна? Сейчас мы с Олегом тебя по полной программе удовлетворим. Спорим, я тебя до сквирта доведу?
Бестужев от неожиданности едва не расхохотался, сдержался только стиснув зубы. И то, кажется, что-то всё-таки из него вырвалось – но Алла не услышала, потому что громко и матерно возмущалась, что она против и вообще в суд подаст за изнасилование.
– Да кто тебя насилует? – фыркнула Нина, продолжая непроизвольно поглаживать Олега по груди. – Нужна ты нам больно. Мы и без тебя прекрасно справимся. Олег, давай её отпустим, а? Зачем она нам нужна, такая закомплексованная?
– Давай, – кивнул Бестужев и заметил, как Алла замерла с вытаращенными глазами, явно не веря своему счастью.
После того как Олег расстегнул наручники, его бывшая помощница сразу попыталась сбежать, но он остановил её, схватив за руку, и спокойно произнёс:
– Учти: будешь распространять обо мне слухи – любые слухи, Алла, – я тоже кое-что про тебя распространю. Сегодняшнее видео, например, – мы с Ниной как раз кино снимали. И не только, у меня много и других съёмок. Так что баш на баш, Алла. Мне тоже есть что рассказать про тебя людям. Точнее, показать…
Девушка посмотрела на Бестужева почти с ненавистью, но ничего не ответила – быстро вырвала свою руку из его ладони, собрала с пола одежду и выбежала из спальни.
– Пойду провожу её, пожалуй, – хмыкнул Олег, обращаясь к Нине, которая застыла неподалёку, слегка растерянно буравя взглядом стену. – А ты пока сними страпон. Без Аллы он не имеет смысла – я не любитель заднеприводных проникновений.
Нина вздрогнула и, отмерев, посмотрела на Бестужева с возмущением.
– Олег…
– Так-то лучше, – кивнул он и вышел из комнаты.
42
Нина
Несколько секунд после того, как Бестужев покинул спальню, я стояла и таращилась ему вслед, не зная, что мне делать. Потом вспомнила его последние слова и стащила с себя «подпругу» вместе с вибрирующим искусственным фаллосом. Остановить я его не могла – пульт остался на кухне, – поэтому просто бросила на кровать.
Боже мой, что это я сейчас творила вообще? Это на меня Бестужев так действует или я сама по себе на всю голову двинутая? А ещё считала себя скромной девушкой!
Нет, я не могу сказать, что мне было комфортно, но… Однозначно было весело. И я совсем не чувствовала никаких угрызений совести. Совсем! А почему я должна их чувствовать, в самом деле?! Алла осталась абсолютно целой, её никто не ударил. Бестужев с неё даже бельё не снял, чего я от него не ожидала – думала, разденет. И сам не разделся, что, в принципе, жаль…
Ох, Нина, Нина. Не стыдно тебе?
А вот и не стыдно! У моего писателя шикарная фигура, пресс весь в кубиках – я такое только на картинках в интернете видела! И Максим, и Андрей были «помягче», не настолько фактурные. Бестужев же – чистый, неразбавленный секс. Как говорила госпожа Белладонна из мультика про поросёнка Фунтика: «Хватай и беги!»
Чёрт, это мне надо было бежать, пока он сюда не вернулся… но поздно.
– Всё, Алла ушла, – негромко произнёс Бестужев, заходя в спальню. И дверь ещё плотно закрыл. – Пойдём работать? Или займёмся чем-то более интересным?
Он по-прежнему был без рубашки, и я, скользнув взглядом по его голой груди, покрытой тёмными волосками, сглотнула, чувствуя, как изнутри поднимается непонятное томление. И дикое желание прикоснуться, как несколько минут назад, когда я не сдержалась…
– Разве может быть что-то интереснее, чем ваша работа? – попыталась пошутить я, но губы складываться в улыбку не желали ни в какую. – Вот уж не думаю…
– Могу показать, – усмехнулся Бестужев, шагая ближе. И не стал дожидаться, пока я решу, что делать, – взял мою руку и положил себе на грудь. – Вот, потрогай. Я вижу, тебе хочется.
– Как вы догадались? – съязвила я, проводя рукой вниз и дурея от того, как изменилось выражение лица мужчины, как взволнованно засверкали его глаза. – Может, я просто…
– Нет, ты не «просто». С тобой вообще всё непросто, Нина, – вздохнул Бестужев, приобняв меня. Обе ладони легли на талию и чуть сжали её, обхватив – ненавязчиво, но властно, по-хозяйски так. – Зачем ты сопротивляешься? Ради чего? Тебе будет хорошо, я обещаю.
– Мне уже обещали, знаете ли. И бывший муж, и Андрей. Но слово они не сдержали. Так что… лучше даже не начинать.
– У тебя с ними были отношения, – возразил Бестужев, наклоняясь. Дыхание его было тёплым и приятным – оно коснулось моих губ, заставив их невольно распахнуться в ожидании поцелуя. Чёрт, Нина, ну какие поцелуи… – А у нас с тобой – рабочий контракт, к которому иногда будет прилагаться хороший секс. Я тебя не обижу, Нина, мне ни к чему это. Даже наоборот… Могу я тебя поцеловать?
– Зачем вы спрашиваете? – прошептала я, обнимая его за шею. Мне казалось, что я просто таю сейчас в руках Бестужева. И совсем не было сил сопротивляться.
– Ну, у нас ведь договор, – усмехнулся он. – По взаимному согласию…
Губы у него оказались твёрдые и решительные. И целовался он так, что сразу становилось понятно – этот человек вообще не привык сомневаться или стесняться. Как и мелочиться – целовал глубоко и откровенно, властно и непреклонно, а ещё – настолько страстно, что я подивилась тому, как много чувственности скрыто в этом мужчине, который со стороны часто казался замороженным…
Было сладко и приятно до безумия. И совершенно не хотелось прекращать…
…Но всё отчего-то прекратилось. И Бестужев, с лихорадочно блестевшими глазами, отстранился от меня. Быстро коснулся губами щеки, прошептал спасибо и вышел из спальни, забрав с собой вибрирующий страпон.
Я с недоумением дотронулась до горячих от недавнего поцелуя губ и нахмурилась.
И почему он остановился?!
43
Олег
Нина накануне правильно сказала – Олег неплохо разбирался в человеческой психологии, поэтому он, целуя девушку, отчётливо осознал: если сегодня и сейчас всё случится, это будет последний её рабочий день у него.
Вот так просто.
И Бестужев решил не настаивать на продолжении, отстранился и ушёл. Успеется ещё… Всё у них будет: теперь он был в этом уверен. Но не сегодня, а когда Нина перестанет заморачиваться если не целиком, то хотя бы наполовину. Поймёт, что хочет Олега не меньше, чем он её, и желание это окажется сильнее предрассудков и страхов.
Обидели её, значит… Чем Нину обидел Герасимов, Олег знал, а вот что натворил бывший муж, не имел понятия. И так ему вдруг стало интересно, в чём там было дело, что, как только Нина вошла в кабинет, Олег спросил:
– А расскажи мне, почему ты развелась?
Помощница поморщилась и нервно одёрнула свитер. Естественно, она уже сняла с себя костюм демоницы и вновь превратилась в скромняшку Нину – милую кудрявую девушку в джинсах и вязаной кофте цвета морской волны.
– Вам это зачем?
– Твоё поведение частично основано на том, что сделал бывший муж, – честно признался Бестужев, с удовольствием глядя на то, как Нина устраивается в кресле. Вот нравилось ему смотреть на неё, категорически нравилось. Изначально Бестужев думал как-то отделить стол помощницы или вообще расположить в другой комнате, но потом решил, что ему будет даже полезно, если в кабинете он станет находиться не один. Отличная тренировка терпимости к людям.
Но к Нине никакой особенной нетерпимости пока не наблюдалось. Более того, иногда Олег, когда задумывался, смотрел на неё – и нужные слова приходили словно сами собой.
– В общем, – он кашлянул, глядя на то, как Нина поправляет волосы, – конечно, это не моё дело. Мне просто интересно, чем твой бывший муж мог тебя ранить, что ты настолько не хочешь отношений, даже совсем необременительных.
– Ничем особенным, – фыркнула Нина и яростно щёлкнула мышкой, загружая электронную почту. – Просто через три месяца после моих родов свалил в закат, оставив записку в стиле Бориса Ельцина: «Я устал, я ухожу». Через некоторое время вернулся и заявил, что ребёнок и семья не для него. Мы развелись, он умчался за границу.
– Алименты не платит? – уточнил Олег, и Нина покачала головой:
– Нет, конечно.
– Почему «конечно»? Мог бы хоть помогать тебе материально.
– Видимо, не может. Денег жалко, наверное. Не знаю и знать не хочу, что там в голове у него бродит. Мне не понять, как можно бросить собственного ребёнка. Вот вы мужчина – вы бы смогли?
Тут ответ был однозначным, но Олег не стал его озвучивать. Вместо этого поинтересовался:
– А если я скажу, что не смог бы, ты мне поверишь?
Нина нахмурилась.
– Не знаю. Наверное, нет. Я теперь думаю, что все мужчины такие, как мой бывший муж. Захотел – сделал ребёнка, я же не по залёту замуж выходила, мы планировали! Захотел – уехал и ни копейки не прислал. Красавцы!
– Я именно поэтому и не завожу детей, – признался Олег, и Нина, резко обернувшись, посмотрела на него с недоумением.
– Что?..
– Я именно поэтому не завожу детей, – повторил Бестужев и пожал плечами. – Всё просто. Мой диагноз предполагает сложности с привязанностями. Я даже собственную мать не люблю, кто знает – может, я и ребёнка не полюблю? Не хочу даже проверять. Это будет ужасно, если так. Лучше уж быть одному и не экспериментировать ни на ком, тем более на детях.
Нина смотрела на Олега, вытаращив глаза и чуть приоткрыв рот. Сидела так несколько секунд, даже не моргая, а потом негромко произнесла:
– И какой у вас диагноз?..
– Ты действительно хочешь это знать?
Девушка задумалась, ещё немного помолчала.
– Не уверена. Наверное, всё-таки хочу. Или нет? Ох…
Олег не удержался от быстрой и лёгкой улыбки.
– Тогда я пока не буду тебе его сообщать. Скажи мне, как определишься, надо тебе это или нет.
– Ладно…
