Текст книги "Цена весны. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Анна Рогачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

У меня от его щедрости пропал голос.

– Ярл Эйнар, это...

– Это просто лодка. Не трать слова. – Он поднял кружку с чаем. – Вот так мы и договорились. Бык, три коровы, шесть коз, куры, два мешка зерна, двести пятьдесят монет серебром, лодка и стекло. За оба украшения. Слово моё!

Он протянул руку через стол, а я протянула ему свою.

Мы ударили по рукам.

– По рукам! – провозгласил Эйнар, и его голос снова стал зычным и радостным. – Сигрид! Нам нужен эль, отпраздновать сделку!

– Торбранд, – Сигрид, всё ещё поглядывавшая на кольцо у себя на пальце, повернулась к ярлу, – вам досталась необычная гостья.

– Я знаю, госпожа Сигрид, – ответил Торбранд.

– Она торгуется лучше большинства мужчин, которых я знаю.

– Это правда.

– И хуже всего то, – Сигрид подняла взгляд, – что она права в каждом своём слове. Я слушала и я вижу, что она знает, что делает. Береги её.

Торбранд смотрел на Сигрид, а потом перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалось лёгкое удивление и удовлетворение.

Я взяла кружку со смородиновым настоем и сделала глоток, чтобы скрыть улыбку. Эйнар разлил по кружкам эль и поднял свою.

– До дна! – сказал он, глядя на меня.

– До дна, – ответила я.

И мы выпили.

Уже выходя из зала, после того как всё было обговорено в подробностях, – я поравнялась с Эльзой, которая шла на шаг впереди.

– Сольвейг бы тобой гордилась, Лиза!

Я не нашлась что ответить.

Глава 27

Торбранд ушёл с Эйнаром сразу после завтрака, я видела их из окна нашей комнаты. Они стояли во дворе и о чём-то разговаривали. Потом им подвели коней, и они ускакали куда-то за ворота, возможно на пристань, или к дальним амбарам. Олаф, запрыгнув в седло и потянулся было следом, но Эйнар, развернувшись, ему что-то прокричал, отчего Олаф захохотал, но остался, развернув коня. Он тут же потянул за собой Хальвдана, и они скрылись за конюшней.

Я осталась с Эльзой и Сигрид, но если быть точнее, Сигрид пришла за нами сама.

Она появилась на пороге нашей комнаты ровно в тот момент, когда я застёгивала меховую безрукавку, готовясь к прогулке.

– Лиза, – произнесла она. – Эльза. Если вы не против, то я бы с удовольствием провела вам экскурсию по дому и познакомила с домашним хозяйством.

Мы были не против, поэтому с радостью отозвались на приглашение.

Сигрид повела нас к длинной бревенчатой постройке, стоявшей чуть в стороне от главного дома, у самого подножия холма. От него исходил сильный запах кислого молока.

– Здесь мы делаем сыр, – сказала она, толкнув тяжёлую дверь.

Изнутри помещение было просторным. Но что меня удивило, так это стерильная чистота вокруг. Середина комнаты была пуста, а широкие деревянные столы располагались вдоль стен. На них лежала кухонная утварь и круги свежеприготовленного сыра, стоявшие теперь под прессом. В углу, в каменном очаге, висел большой медный котёл, а рядом с ним хлопотала невысокая женщина лет сорока.

– Знакомьтесь, это Бьёрг, – представила её нам Сигрид. – Она делает лучший сыр на побережье, и этот факт признают все сыровары.

Бьёрг коротко поклонилась, не отрываясь от работы. Она помешивала содержимое котла длинной деревянной лопаткой и старалась не отвлекаться от процесса.

– Сейчас обрабатывается молоко от утренней дойки, – пояснила Сигрид. – Его нагревают до нужной температуры, а потом добавляют закваску. Бьёрг, покажи.

Бьёрг достала из глиняного горшка, укутанного тряпицей, ложку белой массы.

– Вот это, госпожа, – она повернулась ко мне, – закваска, сделанная из желудка телёнка. Я её берегу как зеницу ока, потому что от неё зависит всё. Если закваска хорошая, то и сыр будет вкусный. А если она скиснет раньше времени, то сыра из неё уже не получится.

– А сколько нужно закваски на такой котёл? – я указала рукой на тот котёл, с которым она сейчас возилась.

– Три ложки, – Бьёрг показала свою ложку, которая была раза в три больше столовой. – И нужно терпеливо ждать, пока молоко не свернётся. Торопить нельзя, иначе зерно получится грубым.

Мне очень захотелось всё записать, но поняла, что блокнота у меня с собой нет.

– Эльза, – шепнула я, – у тебя нет бумаги для записей?

– Я что, похожа на книжную лавку? – фыркнула Эльза.

Сигрид, заметив мои метания, протянула мне тонкую берестяную пластинку и заострённую палочку.

– Пишите.

Я благодарно ей поклонилась и принялась записывать.

Бьёрг показывала, а я записывала каждый шаг. Молоко нагревается до температуры, когда рука терпит, но уже горячо. Знай, что закваска добавляется в тёплое молоко. Перемешивать нужно медленно, круговыми движениями, только по часовой стрелке – она подчеркнула это трижды, очевидно считая это принципиально важным. Потом котёл накрывается полотном и стоит, пока молоко не свернётся. Сгусток режут ножом крест-накрест, а потом руками разбивают на мелкие комки, после чего получается зерно. Его отжимают, солят и закладывают в формы, которые потом ставят под пресс. Достают через два дня, потом оборачивают в промасленное полотно и убирают в погреб на созревание.

– Ароматные травы и специи, как например, тмин и можжевельник, добавляют перед прессованием, – объяснила Бьёрг. – Но это по желанию. Можно и без них, будет просто молодой сыр, который можно есть уже через месяц. А с приправами нужно ждать три месяца, никак не меньше.

Я дописала последнюю строчку и с нежностью посмотрела на свою берестяную пластинку, исписанную мелкими буквами. Это был рецепт, который мог и просто украсить, и изменить жизнь Нордхейма в лучшую сторону.

– Если у меня появится молоко…

– Если ярл Эйнар отдаёт вам трёх коров, а козы тоже молочные, то через месяц-полтора, после того, как они обживутся, молока на изготовление сыра у вас будет достаточно. Козий сыр вообще делается проще и быстрее.

Тут Сигрид подошла ко мне. – Лиза, я дам тебе сырьё для закваски с собой. У нас есть запас.

Бьёрг кивнула, подтверждая.

– Сигрид, спасибо вам за вашу щедрость! – мой восторженный взгляд привёл её в лёгкое замешательство.

– Это не щедрость, Лиза, это здравый смысл. Если Нордхейм встанет на ноги, выиграют все.

Записав рецепт сыра из козьего молока, мы тепло попрощались с Бьёрг, и вышли из сыроварни. Сигрид повела нас в сердце дома, – на кухню. Это было большое помещение, где одновременно работали пять женщин. Над пышущим жаром очагом висели котлы, и пахло так вкусно, что у меня заурчал живот, хотя после завтрака прошло не больше двух часов. Здесь же хранились запасы провизии, – мешки с мукой, большие связки вяленой рыбы, бочки с квашеной капустой, горшки с мёдом. Больше всего меня интересовала пшеничная мука. Она сильно отличалась от современной, но выглядела очень даже не плохо, можно сказать, её более здоровый вариант.

А то, что называлось мукой в Нордхейме, было очень похоже на мелкодроблёное зерно с примесями.

– Припасы у нас пока есть, – сказала Сигрид, – но я смотрю на них и вижу, что год назад их было вдвое больше. Урожаи заметно падают, не так сильно, как у вас, но тенденция пугает.

– Дар угасает и у вас?

Сигрид помедлила, но потом согласно кивнула. – У нас есть ещё тепло, но оно уходит. Эйнар не говорит об этом вслух, но я всё вижу.

Мы прошли на задний двор. Здесь были загоны для скота, курятник, огород, обнесённый каменной стеной, и большой сарай для инструментов. Огород выглядел ухоженно, не было видно сорняков. Я присела и потрогала землю. Она отозвалась сразу и я с облегчением выдохнула, значит, здесь Дар ещё не угас.

– Хорошая земля, – сказала я вслух. Вкладывайся в неё, ухаживай, и она будет отвечать тебе, даря богатый урожай.

– Постараюсь, – выдохнула Сигрид с облегчением.

Она показала нам курятник, где куры с деловитым видом рылись в соломе, выискивая пропитание, а потом вернула нас обратно в дом через боковую дверь, ведущую в комнату, которую она назвала «своей».

Это была светлая и очень уютная комната с большим окном, рабочим столом по центру, на котором стояла красивая ваза с луговыми цветами.

– Присаживайтесь, – Сигрид указала на два удобных кресла. – Я хочу с вами поговорить. Точнее, с тобой, Лиза.

Эльза села чуть в стороне, инстинктивно чувствуя, что это разговор не для её ушей, но Сигрид покачала головой.

– Останьтесь, Эльза. Вы тоже должны это слышать.

Она села напротив нас и чинно сложила руки на коленях.

– Лиза, я хочу кое-что тебе рассказать. Ты вчера упомянула ярла Бьорна, соседа Торбранда. Но ты, может быть, не знаешь о том, что произошло с фьордом, который лежит между вами и фьордом ярла Бьорна?

– Нет, не знаю. Расскажите.

– Тот фьорд назывался Грёнхейм. Зелёный дом. Красивое название, правда? Когда-то это место оправдывало его. Долина была плодородной, и люди жили спокойно. У них был свой ярл, род Волчьего Клыка, старая семья. Полностью их Дар угас раньше, чем у других. У вас, их ближайших соседей, земля тоже отказывается родить. Люди оттуда начали уходить, но многие, особенно старики, вдовы с детьми и те, кому некуда было идти, остались.

Сигрид помолчала, и я увидела, как дрогнули её пальцы.

– А потом пришёл Бьорн, с дружиной. Он напал ночью. Не объявляя войны и не соблюдая ни единого закона! Пришёл и вырезал владетелей до последнего. Всех, кто был в доме. Даже детей не пощадил, Лиза. Младшему из рода Волчьего Клыка было семь лет.

– Ужас… – прошептала я.

– Несколько человек спаслись только потому, что в ту ночь уехали на ярмарку. Когда вернулись, увидели только тлеющие руины и много, очень много мёртвых тел.

– Среди выживших, – продолжала Сигрид, – была кухарка, которая работала поваром на главной кухне Грёнхейма. Женщина по имени Гудрун. Она готовила так, что слава о ней шла по всему побережью. Не простая кухарка, Лиза. У неё определённо есть задатки. И с ней была её дочь, Ингрид, шестнадцати лет. Девочка прислуживала своей покойной госпоже.

– Они пришли к вам?

– Пришли. Через перевал, полуживые и попросили места. – Сигрид выпрямилась. – Я их, разумеется, приняла. Но у меня есть свой повар, и Бьёрг, и ещё пять женщин на кухне. Гудрун помогает, но это не то, на что она способна. Она здесь зачахнет и потеряет свой скромный Дар, Лиза. Она создана кормить людей, творить. А тут она чистит овощи и моет котлы.

Я уже начинала понимать, к чему ведёт Сигрид.

– Вы хотите, чтобы я забрала их с собой?

– Да, – она сказала это прямо, без обиняков. – Я говорю это не потому, что хочу от них избавиться. Они хорошие люди и заслуживают лучшей доли. Гудрун настоящий мастер своего дела, а Ингрид работящая, послушная девочка. Они бы вам пригодились. А у вас, как я поняла, – Сигрид чуть улыбнулась, – на кухне одна Эльза, которая и стряпает, и командует, и таскает котлы, а ей, – Эльза, простите меня за прямоту, пора бы уже только командовать.

– Это правда, – неожиданно согласилась Эльза. – Мне действительно пора на покой. Командовать могу, а большее сложно даётся, уже через силу.

– Эльза, значит, ты не против?

– Против? Лиза, я мечтаю об этом каждое утро, когда разгибаю спину!

– Значит, решено, – я повернулась к Сигрид. – Госпожа, если Гудрун и Ингрид согласны, я с радостью их заберу. Нам отчаянно нужны руки, а хорошая кухарка для нас, это, поверьте, половина дела.

– Они согласятся, – уверенно произнесла Сигрид. – Я поговорю с ними сегодня.

– Спасибо, Сигрид. Только очень вас прошу, обязательно сообщите им, в каком состоянии находимся наш фьорд, что бы это не стало для них новостью, потом, по приезду.

Я встала, чувствуя, что разговор подошёл к завершению, но вспомнила о подарке, который хотела сделать Сигрид.

Я полезла в карман безрукавки и достала маленький золотистый тюбик от Шанель.

– Сигрид, я хочу сделать вам подарок, который, я уверена, немного украсит вашу жизнь, а я знаю, о чём говорю. Мы, женщины, очень любим себя украшать, а если ещё и умело, равных нам не будет. Взгляните, это помада, специальная краска для губ. Она увлажняет и делает их ярче.

Сигрид взяла тюбик и повертела в руках, рассматривая.

– Как открывается?

Я показала, и из тюбика появился столбик насыщенного кораллово-розового цвета. Сигрид в восхищении смотрела на неё, одновременно и любуясь, и пытаясь понять, как ей пользоваться.

– Дайте вашу руку и зеркало, если есть, – попросила я.

Она вытащила из ящика стола небольшое зеркальце с длинной ручкой и положила его на стол. Затем протянула мне руку, и я провела помадой по коже запястья. На бледной коже осталась яркая, блестящая полоска.

Сигрид молча потрогала след пальцем и выжидающе на меня посмотрела.

– Покажи, как это делается. Это ведь для губ?

Я взяла в руку зеркальце и, глядя в него, медленно провела помадой по нижней губе, потом по верхней, а затем сомкнула губы, распределяя цвет. Потом, вспомнив трюк, которому научилась ещё на первом курсе, подушечками пальцев растушевала совсем немного помады на скулах, создав эффект лёгких румян.

– Вот, губы ярче, а румянец на скулах выглядит естественно.

Сигрид смотрела на меня, не отрываясь.

– Дай попробовать.

Я передала ей помаду.

Смотрясь в зеркало, она поднесла помаду к губам и, подражая моим движениям, медленно провела по нижней губе, а затем по верхней. Сомкнула губы, – точь в точь, как я только что показала, – и посмотрелась в зеркальце.

Несколько секунд Сигрид просто смотрела на своё отражение, и я видела, как что-то менялось в её лице. Вся её строгость растаяла, а ей на смену хлынула чистая, девчачья радость.

– Ох… – выдохнула она.

Кораллово-розовый оттенок преобразил её бледное, северное лицо. Губы стали мягче, выразительнее.

– Теперь румяна, – я показала жестом. – Чуть-чуть, совсем немного, на подушечки пальцев, и вот сюда, – я коснулась своих скул, – наноси лёгкими, круговыми движениями, словно гладишь лепесток.

Сигрид повторила, и у неё получилось с первого раза. Она снова посмотрелась в зеркальце и, кажется, перестала дышать.

Даже Эльза подалась вперёд, рассматривая результат.

– Тебе идёт, госпожа, – сказала Эльза. – Ты и так красавица, а с этой штукой – прямо королева.

– Не преувеличивай, – ответила Сигрид, но заулыбалась, и её лицо вдруг приобрело настолько юное и беззаботное выражение, что она стала похожа на школьницу.

А потом, очень медленно убрала помаду в складки юбки.

– Спасибо, Лиза.

– Тебе спасибо, Сигрид.

По дороге на пристань ярл Эйнар расспрашивал Торбранда о фьорде, о людях, о Лизе, о Даре. Ему было интересно всё, и он ждал честные ответы.

– Ты говоришь, что Дуб ожил, – Эйнар вёл своего коня под уздцы, и при этом размахивал руками. – Это серьёзно, мальчик, очень серьёзно. Но скажи прямо, она что, ведьма?

– Нет, – ответил Торбранд терпеливо, при этом думая о чём-то своём.

– А кто тогда? Жрица? Вёльва?

– Садовод, – Торбранд не смог сдержать улыбку.

– Садовод, – повторил Эйнар. – Садовод, которая торгуется так, что у меня ладони вспотели, и привозит жидкий огонь в бутылке. Ну-ну.

– Ну-ну, – согласился Торбранд.

– А скажи мне, мальчик мой, – Эйнар резко остановился и повернулся к нему лицом, – ты ведь не просто так её привёз. Ты привёз на смотрины. Зачем?

– Потому что ты единственный человек на побережье, которому я доверяю. И потому что если Бьорн узнает о ней, он захочет её забрать. А я один не смогу его остановить.

– Бьорн? – Эйнар прищурился. – Он-то тут при чём?

– При том, что Грёнхейм стоял между мной и ним. Теперь мы соседи, и если он узнает, что у меня пробудился Дар, то…

– Он захочет его получить, – закончил Эйнар. – Или уничтожить, что вернее. Бьорн не терпит того, чего не может контролировать.

Торбранд кивнул, соглашаясь. Они стояли на гребне холма, и перед ними открывался вид на добротную, с несколькими причалами пристань Эйнара, у которых покачивались лодки. Среди них, чуть в стороне, стояла «Быстрая».

– Она правда нуждается в ремонте? – спросил Торбранд.

– Пара досок, днище просмолить, мачту проверить. Мои люди к завтрашнему утру управятся.

Торбранд смотрел на старого ярла, и чувствовал острую благодарность.

– Спасибо, Эйнар,

– Не благодари. – Эйнар начал спускаться к пристани, и его голос загремел по долине. – Лучше вот что мне скажи, ты собираешься жениться на этой своей южанке или нет?

– Тепло сегодня, – ответил Торбранд, не сбиваясь с шага.

– Не уходи от ответа!

– Я не ухожу. Я маневрирую.

– Маневрирует он! – Эйнар расхохотался. – Торбранд, я прожил шестьдесят два года, пережил две жены и одну тёщу. Я знаю, когда мужчина маневрирует, а когда он просто боится. Ты боишься, мальчик.

– Мне не до этого сейчас, Эйнар.

– Вот! – старый ярл ткнул в него пальцем. – Вот именно так всегда и говорят те, кому именно до этого!

Торбранд промолчал, и Эйнар, к его облегчению, не стал развивать тему. Они спустились к причалу.

Закончив с осмотром лодки и раздав указания, они отправились обратно, к загонам, где содержался скот. Торбранд проверил каждую козу лично. Эйнар стоял рядом и давал комментарии, половина которых была нецензурной, а вторая оказалась невероятно полезной. Тут же они отобрали трёх молодых, с полным выменем коров, и спокойного быка чёрного цвета.

Вечером, после ужина, который прошёл гораздо спокойнее вчерашнего, ярл Эйнар подошёл к Эльзе и присел рядом с ней.

– Эльза, пойдём со мной, выпьем чаю.

Эльза поднялась и ярл Эйнар, взяв её по руку, повёл в личные покои.

Я проводила их взглядом, и посмотрела на Торбранда. Тот пожал плечами.

– Они знают друг друга сорок лет, Лиза. У них есть о чём поговорить.

– Ты не знаешь, о чём?

– Нет, но не волнуйся, он её не обидит, скорее она его, – тихо рассмеялся он.

Я кивнула, и мы продолжили ужин.

Эльза вернулась через два часа. Я уже лежала в кровати, борясь со сном, когда дверь тихо отворилась, и она проскользнула внутрь. В комнате было темно, только тусклый огонёк свечи мерцал на столе.

– Эльза? Как ты?

– Хорошо, – в её голосе я услышала то, чего раньше не слышала. Мягкость? Грусть? Нежность? Может всё вместе?

– О чём вы говорили?

Она долго молчала, раздеваясь и укладываясь на свою половину кровати. Потом повернулась ко мне, и в полумраке, я увидела, что она улыбается.

– Это, Лиза, мне позволь оставить при себе, – сказала она.

– Конечно, Эльза. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Следующее утро началось с такого красивого рассвета, – солнце поднималось из-за гор, окрашивая небо в смесь алого и золотого, что я замерла у окна, забыв, что нужно одеваться.

– Хватит любоваться, собирайся! – скомандовала Эльза, уже полностью одетая.

Сборы были стремительными. Торбранд уже отдавал распоряжения во дворе. Стейн и Гудмунд ушли на пристань ещё затемно, готовить «Быструю» к отплытию. Крестьяне погнали скот через долину под присмотром двоих дружинников Эйнара, которых тот выделил для охраны на первый отрезок пути, и двух наших дружинников.

Наша уже карета стояла у ворот и возле неё ожидали две женщины, – одна постарше, крепкая, с собранными в тугой узел тёмными волосами и натруженными руками, а другая совсем молоденькая. Гудрун и Ингрид.

– Госпожа Лиза, – Гудрун шагнула вперёд и поклонилась. – Госпожа Сигрид сказала, что вы заберёте нас с собой. Мы готовы. Если вы нас примете.

– Приму. Залезайте в карету. Вещи отдайте Олафу, он поможет закрепить.

Олаф, услышав своё имя, мгновенно подскочил и с грацией медведя водрузил узлы на крышу кареты, примотав их верёвкой.

С Эйнаром и Сигрид мы прощались у ворот. Эйнар обнял Торбранда и что-то сказал ему на ухо, чего я не расслышала. Потом подошёл ко мне и взял обе мои руки в свои.

– Лиза из дальних земель. Ты была лучшей гостьей в моём доме за последние двадцать лет. Возвращайся.

– Обещаю, ярл Эйнар.

Сигрид стояла рядом с мужем, и на её губах я заметила едва уловимый коралловый блеск.

– Возвращайся, Лиза. И привези мне розу.

– Привезу обязательно, Сигрид. Спасибо за тёплый приём.

Она чуть сжала мою руку.

К Эльзе Эйнар подошёл последней. Он наклонился, поцеловал её в лоб и сказал, – Живи долго, Эльза. Это приказ.

– Приказы отдавай своим дружинникам, – буркнула она, но голос предательски дрогнул. – Нечего мне указывать!

– Вот за это я тебя и люблю!

Эльза забралась в карету, и отвернулась к окну, а потом очень долго смотрела назад, пока дом Эйнара не скрылся за поворотом дороги.

Обратно мы ехали тем же путём, что и пришли. Карета тряслась, подпрыгивала на кочках. Гудрун и Ингрид, не привыкшие к такой езде, сначала бледнели, потом зеленели, а потом просто вцепились друг в друга и молились своим Богам. Эльза, бывалая путешественница двухдневной давности, снисходительно протянула им мешочек с сухарями.

– Жуйте. Помогает от тошноты.

Перевал мы прошли без происшествий. Обратный путь занял столько же времени, и к вечеру мы увидели родные, красные скалы нашего фьорда.

Когда наш отряд въехал в ворота замка, нас встречали. Свейн выбежал первым, и не успела я вылезти из кареты, как повис у меня на шее и заорал так, что у меня заложило уши.

– Госпожа Лиза! Ты вернулась! А я так скучал!!

– Я тоже очень соскучилась! Всё-всё-всё, – я обняла его и немного покрутилась с ним.

Торкель стоял чуть в стороне, но не выдержал, шагнул вперёд и доложил.

– Госпожа, рассада полита, парники открывались и закрывались каждый день. Всё как вы сказали. Там появились росточки, представляете?!

– Торкель, ты золото!

Торбранд, спешившись и окинув замок взглядом, повернулся ко мне и сказал, – ну, вот мы и дома, Лиза!