Текст книги "Развод. Последний приказ (СИ)"

Автор книги: Анна Риман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Развод. Последний приказ

Глава 1

– Выключи этот чертов будильник, – прошипел Максим. – Ты всё равно никуда не опоздаешь.

Я нащупала телефон вслепую и нажала на экран раньше, чем он успел зазвенеть во второй раз. Сердце уже стучало, будто я действительно опаздывала, хотя до выхода из дома оставался почти час. Привычка просыпаться заранее. Чтобы успеть всё и за всех.

Максим перевернулся на другой бок, натянул одеяло до плеч и шумно выдохнул, как человек, которого потревожили без веской причины. Я села на край кровати, чувствуя, как тянет поясницу. Вчера поздно вернулась, ночью снова снились цифры и списки, а утром организм честно напомнил, что ему тридцать пять, а не двадцать.

Из кухни доносился грохот кружек. Сестра уже не спала. Она вообще легко вставала, когда ей не нужно было никуда идти. – Наташ, – крикнула она, даже не показавшись в дверях, – ты мне денег оставь, ладно? А то продукты закончились. У меня всё равно пока пусто.

Я закрыла глаза на секунду дольше, чем нужно. Пусто у Светы было всегда – в кошельке, в планах, в обещаниях. Я встала, накинула халат и пошла на кухню, машинально прикидывая в голове, сколько осталось до очередного платежа по ипотеке и сколько можно снять с карты, чтобы не уйти в минус.

– Ты на собеседование сегодня идёшь? – спросила я, открывая шкаф и видя там чужие банки и пакеты, расставленные так, будто я здесь гость. – Потом, – отмахнулась Света, не отрываясь от телефона. – Сейчас всё равно смысла нет.

Это «потом» у неё длилось уже несколько месяцев.

Я выехала из двора с ощущением, что что-то опять пошло не так. Машина дёрнулась, заглохла, затем нехотя завелась со второго раза. Максим обещал посмотреть ещё неделю назад. После – еще раз. В конце сказал, что «ничего критичного». Я слушала и кивала, как всегда, а утром просто молилась, чтобы она доехала.

На перекрестке загорелся красный. Я постучала пальцами по рулю, глядя на часы. Опаздывала. Не катастрофически, но достаточно, чтобы внутри начало зудеть. В голове автоматически всплыло: надо было выехать раньше.

У офиса я припарковалась кое-как, схватила сумку и почти бегом поднялась на этаж. В переговорке уже сидели: начальник, двое из смежного отдела и Ира. Подруга бросила на меня быстрый взгляд – не упрек, скорее сочувствие.

– Проходи, Наталья Олеговна, – сказал начальник, не поднимая глаз от бумаг. – Начали без тебя.

Я села, стараясь отдышаться и привести в порядок мысли. Разговор шёл о проблемном объекте на севере. Срывы, жалобы, текучка. То, от чего обычно отмахиваются до последнего, а потом срочно ищут, на кого переложить.

– Командировка надолго, – продолжил он. – Месяца на три, может, больше. Объект сложный, люди там… – он сделал паузу, – не самые дисциплинированные.

В комнате повисла тишина. Никто не спешил задавать вопросы.

– Логично было бы отправить Ирину, – сказал начальник наконец. – У неё сейчас нет семьи, детей, она мобильна. Может сорваться в любой момент.

Ира едва заметно напряглась, но промолчала.

– В принципе, – он поднял взгляд на меня, – можно было бы рассмотреть и тебя, Наталья Олеговна. Детей у тебя нет. Опыт подходящий.

Фраза прозвучала буднично, без нажима. Именно поэтому она зацепила сильнее.

– Но раз Ирина свободна, – продолжил он уже спокойнее, – давайте всё-таки её. Так будет проще всем.

Проще. Я кивнула вместе с остальными, будто речь шла не обо мне. Не о том, что десять лет я прожила с мыслью «потом». И что это «потом» вдруг стало аргументом в чужом решении.

Совещание закончилось быстро. Все разошлись по своим делам, как обычно. Я вернулась за стол, попыталась сосредоточиться, но цифры расплывались. Слово «детей» продолжало звучать в голове, хотя его больше никто не повторял.

После обеда у меня были дела по городу: документы, заехать к подрядчикам, забрать бумаги. К вечеру усталость навалилась так, будто я отработала две смены. Я уже собиралась ехать домой, когда зазвонил телефон.

– Наташ, – голос Иры был напряженным. – Ты где сейчас? – В центре, – ответила я. – А что? – Я тут подумала… Давай пообедаем? Ну, нормально. Не на бегу. Я подъеду.

Я посмотрела на часы. Было уже далеко за обеденное время, но сил спорить не осталось. – Ладно, – согласилась я. – Давай.

Ресторан она выбрала странный – не из тех, куда мы обычно ходили. Тихий, в стороне от офисных кварталов. Я бы сама туда никогда не заехала – не по пути.

Ира говорила быстро, сбивчиво, всё возвращаясь к северу, к деньгам, к тому, что «она не уверена». Я почти не слушала. Сняла пальто, повесила его на спинку стула, огляделась – привычка искать розетки, выходы, свободные места.

Дверь ресторана открылась, впуская внутрь холодный воздух и чьи-то голоса. Я машинально повернула голову – просто потому, что сидела лицом к входу.

Максим вошёл первым. В той самой куртке, которую я утром видела на спинке стула. За ним – Света. Она что-то сказала ему на ухо, он наклонился, ответил, усмехнулся.

На секунду мне показалось, что это не они. Что мозг просто подсовывает знакомые силуэты. Но Максим положил ладонь ей на поясницу – жест привычный, слишком знакомый, чтобы ошибиться.

Они остановились в двух шагах от входа, оглядывая зал, и у меня сжалось внутри: ещё секунда, и он увидит меня. Но Максим смотрел только на неё.

Он что-то сказал, Света рассмеялась – тихо, почти интимно. Потом потянулась и поцеловала его. Не украдкой. Не неловко. Так целуют, когда уверены, что имеют право.

Я не отводила взгляда. Сидела и смотрела, как официант ведет их к столику у окна. Как Максим отодвигает для неё стул. Как Света, проходя мимо, поправляет волосы и на секунду задерживает взгляд на отражении в зеркале.

– Наташ… – Ира тронула меня за руку. – Ты в порядке?

Я кивнула, не глядя на неё. Внутри было пусто и странно спокойно, словно все утренние мелкие поломки наконец сложились в одну цельную и больше ничего не требовали.

Я встала, обошла стол и пошла к ним, чувствуя, как пол под ногами становится слишком твердым.

Максим поднял голову первым. Улыбка сползла с его лица сразу, будто её выключили. Света обернулась следом.

Я смотрела на них и ждала, когда мир наконец сдвинется обратно.

Глава 1.1

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ

Наша девочка. Наташа, 35 лет. Та, на которой всё держалось – и дом, и ипотека, и чужие решения. Она привыкла вставать раньше всех, считать деньги и закрывать вопросы, которые никто, кроме неё, закрывать не собирался.

Она не жаловалась. Просто делала. И слишком долго верила, что если быть надежной и удобной, это обязательно оценят.

МУЖ

Максим, 40 лет. Зарвавшийся говнюк, который перепутал терпение с глупостью, а надёжность – с обязанностью обслуживать его жизнь.

Когда-то у него были деньги и бизнес. Деньги ушли, бизнес сдулся, а апломб остался. Он привык, что за него платят, за него решают и за него терпят. Наташа тянула ипотеку, быт и его неудачи – а он считал это нормой.

Он не чувствует вины. Он раздражается, когда ему неудобно. И искренне уверен, что она никуда не денется – потому что кому она нужна, кроме него.

Глава 2

– И давно вы за моей спиной? – спросила я.

Голос прозвучал ровно. Не так, как внутри. Внутри всё дрожало и гудело, но наружу это не вышло.

Максим откинулся на спинку стула и сразу нахмурился. – Наташ, давай не здесь, – сказал он. – Пойдём домой, поговорим спокойно.

Дом. Я вдруг ясно увидела, что за этим словом давно уже ничего нет.

Света дернулась первой. – Ты всё неправильно поняла, – проговорила она быстро, почти с облегчением. – Мы просто встретились. Случайно. Ты же знаешь, как сейчас сложно…

Я посмотрела на неё. На то, как она держит спину. Как уверенно сидит в кресле. Платье было новое, я это знала. Она показывала его пару дней назад – говорила, что нужно выглядеть солидно, если вдруг позовут на нормальное собеседование. Тогда она долго мяла в руках телефон, а потом сказала: – Наташ, можешь выручить? Я потом отдам.

Я заплатила. Как всегда.

Стакан с соком стоял прямо передо мной. Я взяла его не сразу. Сначала подумала, что делаю глупость. Потом что уже всё равно. Рука наклонилась сама. Оранжевая жидкость пролилась на ткань, расползлась пятном по светлому резко и некрасиво.

Света вскочила. – Ты что творишь?! – закричала она. – Ты вообще нормальная?!

Максим тоже поднялся. – Ты с ума сошла? – прошипел он. – Ты истеричка.

Слово ударило привычно. Почти буднично. Так, будто он говорил это не в первый раз – просто раньше без свидетелей.

– У тебя всегда всё было лучше! – Света говорила громко, захлебываясь. – Тебя всегда любили, тебе все прощали! Ты думаешь, ты особенная?

Я равнодушно скользнула по ней взглядом и повернулась к мужу.

– Я подаю на развод, – произнесла я глухо.

Максим усмехнулся. Не зло – уверенно. – Не говори глупости, – ответил он. – Кому ты нужна со своими комплексами? Вернёшься.

В этот момент я перестала его слушать. Не потому что стало легче – дальше было уже всё равно.

– Наташ, – тихо позвала Ира, вставая рядом. Она взяла меня за руку. – Пойдём.

Я позволила себя увести. За спиной кто-то что-то говорил, официант суетился, Света продолжала кричать. Я не обернулась ни разу.

Дверь ресторана закрылась за нами слишком громко. Или мне так показалось. Холодный воздух резко ударил в лицо, будто кто-то плеснул ледяной водой. Я сделала шаг и остановилась.

– Наташ, – сказала Ира и крепче сжала мою руку. – Не спеши.

Я кивнула, хотя не была уверена, что она это видит. Шум улицы накрыл сразу: машины, голоса, кто-то смеялся неподалёку. Всё продолжало жить, будто ничего не произошло.

Меня повело в сторону, и если бы Ира не была рядом, я бы села прямо на асфальт. Она обняла меня за плечи, почти прижала к себе, и я вдруг почувствовала, что дрожу. Не от холода – изнутри.

– Всё, – произнесла она тихо. – Я с тобой.

Я упёрлась лбом ей в плечо и закрыла глаза. Картинки из ресторана всплывали обрывками: его лицо, ее платье, слово «истеричка». Каждая мысль цеплялась за следующую и тут же обрывалась. Голова была тяжёлой, будто налитой водой.

– Поехали ко мне, – предложила Ира. – Просто переночуешь. Утро вечера мудренее.

Я открыла рот, чтобы сказать «не знаю», но вдруг поняла, что знаю. Дом сейчас – не вариант. Даже мысль о нём вызывала тошноту.

– Хорошо, – выдавила я.

Мы дошли до машины. Я села на пассажирское сиденье и уставилась в окно. Город плыл мимо размытыми пятнами. Впервые за долгое время я не думала, что нужно сделать срочно, кому позвонить, что решить. В голове была пустота – не спокойная, а звенящая.

Ночью я почти не спала. То проваливалась в короткую дрему, то резко выныривала, будто кто-то толкал изнутри. В голове крутились обрывки вчерашнего вечера, но без картинок – только ощущения. Холод. Стыд. Злость.

Проснулась я оттого, что затекла шея. Диван был узкий, чужой, с каким-то незнакомым запахом – стирального порошка и ещё чего-то нейтрального, не моего. Я несколько секунд лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, где нахожусь. Потом вспомнила и закрыла глаза снова.

Ира встала раньше меня. Я слышала, как она тихо ходит по кухне, стараясь не шуметь. Когда я вышла, она молча поставила передо мной кружку с кофе.

– Может, сегодня не поедешь? – спросила она, не глядя. – Возьмёшь день за свой счет. Скажешь, что плохо.

Я покачала головой. – Не могу.

Это было не про работу и не про начальство. Просто я не умела исчезать. Не умела делать вид, что ничего не должна, даже когда всё внутри развалилось.

Мы ехали вместе. Ира вела, я смотрела в окно. Город был таким же, как всегда: утренний, торопливый, равнодушный. Люди шли на работу, стояли на остановках, пили кофе на ходу. Никто не знал, что у меня больше нет дома, в привычном смысле этого слова.

Здание появилось впереди неожиданно быстро. Поток машин замедлился, Ира свернула на парковку и остановилась между двумя седанами. Она заглушила двигатель и на секунду задержала руку на руле.

– Если что – я рядом, – сказала она просто.

Я кивнула. Слова были лишними.

Мы вошли вместе. Холл встретил привычным шумом: шаги, голоса, звон турникетов. Всё было на своих местах – охрана, ресепшен, люди с бейджами. Обычное утро обычного рабочего дня. Я даже на секунду почувствовала странное облегчение.

Сделала несколько шагов вперёд и увидела их.

Максим стоял у стойки, чуть повернувшись боком. Напротив него – Иван Семёнович, мой начальник. Они разговаривали спокойно, без напряжения, как люди, которые только что познакомились и обмениваются дежурными фразами. Иван Семёнович говорил, Максим кивал и улыбался. Потом что-то изменилось: сначала в его лице, потом в позе. Иван Семёнович обернулся следом. И они оба посмотрели на меня.

Глава 3

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Холл вдруг стал слишком тихим. Никто не улыбался.

Ира остановилась у турникетов, бросив на меня быстрый взгляд – вопросительный. Я едва заметно кивнула: иди.

– Доброе утро, Наталья Олеговна, – произнес Иван Семенович ровно. – Прошу, не задерживайтесь.

Он развернулся и пошёл к лифту. Максим остался. Сделал шаг ко мне – спокойно, без резких движений, как человек, который уверен, что время на его стороне.

– Ты где ночевала? – спросил он негромко.

– Не дома, – ответила я.

Он чуть прищурился. – Я так и понял. Вчера ты была сама не своя. Накрутила всякого, напридумывала. А все потому, что не спишь толком, работаешь без выходных – потом сама же страдаешь.

– Я видела тебя со Светой, – сказала я жестко, словно о таком можно забыть.

Он не стал спорить. И это было хуже любых оправданий. – Ты всё воспринимаешь слишком остро, – протянул он. – Сейчас у тебя не лучшее состояние.

– Что ты здесь делаешь? – перебила я.

Максим посмотрел в сторону лифтов, потом снова на меня. – Хотел поговорить. По-нормальному. Ты вчера ушла, не дав возможности.

– И поговорил с моим начальником.

Он усмехнулся. – Случайно пересеклись. Нормальный мужик.

– Что ты ему сказал?

Максим выдержал паузу. Короткую, но заметную. – Пока ничего такого, – ответил он. – Не переживай.

Вот это «пока» повисло между нами плотнее любых слов.

– Больше не приходи сюда, – сказала я.

– Ты сейчас не в том состоянии, чтобы что-то решать, – произнес он спокойно. – Давай без глупостей.

Он шагнул в сторону, освобождая проход. Я прошла мимо, не оборачиваясь. Его присутствие никуда не делось – будто осталось за спиной.

В лифте было тесно и тихо. Кто-то говорил по телефону, кто-то смотрел в экран, не поднимая глаз. Я стояла у стены и чувствовала, как внутри всё ещё дрожит, хотя снаружи, наверное, выглядела нормально.

Когда двери открылись, я вышла одной из первых. Рабочий этаж встретил привычным шумом: шаги, голоса, запах кофе. Всё было на своих местах. Это немного успокаивало.

Я села за стол, включила компьютер и открыла почту. Новые письма, пометки, сроки. Работа не исчезла за ночь. Она ждала – ровно, спокойно, без эмоций. Я поймала себя на том, что цепляюсь за это ощущение, как за поручень в транспорте.

Ира тихо подошла к моему столу.

– Ты как? – поинтересовалась она с сочувствием.

– Потом, – ответила я. – Я сейчас не могу.

Пальцы скользили по клавиатуре автоматически. Таблицы, цифры, комментарии. В какой-то момент я поняла, что смотрю в один и тот же файл уже несколько минут и не могу вспомнить, зачем его открыла.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула.

Соберись.

Телефон лежал рядом. Я открыла браузер и вбила коротко: «адвокат развод консультация». Список ссылок появился мгновенно. Я пролистала несколько, сохранила пару контактов и тут же закрыла страницу. Не сейчас. Чуть позже.

– Наташ, – окликнули меня.

Я вздрогнула и подняла голову. Коллега стоял у моего стола с папкой в руках. – Ты отчёт по объекту посмотрела?

Я моргнула. – Какой именно?

Он назвал номер. Я знала его. Вчера вечером я собиралась доделать, но так и не открыла файл.

– Сейчас, – сказала я. – Через полчаса.

Он кивнул и ушёл. Я открыла нужный документ и почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Пусто. Не совсем – но не готово. Я машинально начала править цифры, дописывать комментарии, словно догоняя вчерашний день.

Через какое-то время объявили планерку.

Мы собрались в переговорке – те же лица, те же места. Иван Семёнович говорил о сроках, задавал вопросы, листал бумаги. Я смотрела в стол, фокусируясь на мелких царапинах на поверхности, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Наталья Олеговна, – сказал он.

Я не сразу поняла, что это ко мне.

В комнате повисла короткая пауза.

– Наталья Олеговна, – повторил он спокойнее.

Я вздрогнула и подняла голову. – Да, простите.

– По отчёту за прошлую неделю, – продолжил он ровно. – Вы его уже сдали?

Я машинально кивнула. – Сегодня после обеда.

Он посмотрел внимательно. Не строго – оценивающе. – Хорошо, – сказал после паузы. – Тогда жду.

Планерка пошла дальше, но я уже почти не слышала слов. Мысли перескакивали одна за другой. Максим. Его голос. Это «пока». Его уверенность.

Когда все начали расходиться, Иван Семёнович задержал взгляд на мне.

– Наталья Олеговна, – произнес он спокойно. – Зайдите ко мне, как освободитесь.

Я кивнула.

Вернулась за стол и уставилась в экран, не различая строки. Сердце билось ровно, но слишком громко – так, что казалось, его слышно окружающим. В голове снова всплыло это «пока». Не как слово, как напоминание, что кто-то уже успел сказать за меня больше, чем следовало.

Глава 4

Перед дверью кабинета мне пришлось постоять несколько секунд, собирая мысли и приводя дыхание в порядок. Я постучала и, услышав уверенное войдите, открыла дверь.

Иван Семёнович сидел за столом, изучая бумаги. Поднял взгляд, кивнул на стул напротив. – Проходите, Наталья Олеговна.

Несколько мгновений он молчал, сосредоточившись на лежащих перед ним документах. Я смотрела на край стола, на аккуратно сложенные папки, на ручку, оставленную параллельно кромке. Всё было выверено. Спокойно. Не как у меня внутри.

– Вы сегодня выглядите растерянной, – произнес он наконец. Не резко. Даже почти мягко.

Я подняла глаза. – Бывает, – ответила. – День насыщенный.

Он чуть склонил голову, словно прислушиваясь не к словам, а к тому, что за ними. – У вас всё в порядке дома?

Вопрос был задан так, будто это не совсем вопрос. Скорее проверка.

– Да, – заверила я. – Всё нормально.

Услышала, как это прозвучало. Слишком быстро.

Иван Семёнович помолчал. – Мне бы не хотелось, чтобы личные проблемы отражались на работе, – произнес он спокойно. – Вы ценный сотрудник, но нагрузка у вас действительно серьезная.

Я кивнула. – Я справляюсь.

Он не ответил сразу. Отложил бумаги, сложил руки на столе. Разговор явно не был закончен, просто он выбирал момент.

– Вчера ко мне заходила Ирина, – произнес он.

Я вздрогнула едва заметно.

– Она не сможет поехать в командировку, – продолжил он. – По личным причинам.

Между нами повисла пауза.

– Она беременна, – добавил он без интонации.

Слова легли тяжело. Не резко – глухо. Где-то внутри, там, где уже было больно.

Он не смотрел на меня в этот момент, будто давая возможность не реагировать сразу.

– С учетом этого, – добавил он, – вариантов у нас почти не остаётся. Объект сложный. Ответственный. И, честно говоря, тянуть с решением мы не можем.

В голове сделалось пусто и шумно одновременно.

– Я не настаиваю, – продолжил он. – Но прошу вас обдумать эту возможность. Это не только деньги. Это перспектива. В том числе и для вас.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов.

– Вам не нужно отвечать прямо сейчас, – заверил Иван Семёнович, снова беря в руки папку. – Подумайте пару дней. И дайте мне знать.

Я вышла в коридор и сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что иду слишком быстро. Остановилась у окна, притворяясь, что проверяю телефон. Экран был темным.

– Наташ…

Ира стояла в нескольких шагах, неловко переминаясь с ноги на ногу. По лицу было понятно: она ждала этого разговора и одновременно надеялась, что его не будет.

– Он сказал тебе? – спросила она тихо.

Я кивнула.

Ира выдохнула, словно с неё сняли необходимость продолжать молчание. – Я хотела вчера. Правда. Но ты была… – она замолчала, подбирая слова. – Не в том состоянии. Я подумала, что потом.

«Потом» сегодня звучало особенно тяжело.

– Поздравляю, – сказала я. Слова вышли ровными, даже чужими.

Ира вздрогнула. – Наташ, мне правда жаль. Я не хотела, чтобы так вышло. Сама до конца не верила, пока врач не подтвердил.

Она говорила быстро, оправдываясь заранее, хотя я ничего не спрашивала.

– Я не могу ехать, – продолжила она. – Я даже не знаю, как всё сложится дальше. Мне страшно, если честно.

Я смотрела на неё и думала о том, что страх у нас теперь разный. У неё – за будущее, у меня – за настоящее.

– Он предложил тебе? – спросила она осторожно.

Я снова кивнула.

Ира опустила глаза. – Я пойму, если ты откажешься. Правда. Я бы на твоём месте… – она замолчала и качнула головой. – Я вообще не знаю, что бы сделала на твоем месте.

Я тоже не знала.

– Прости, – сказала она наконец. – Я не хотела, чтобы всё навалилось сразу.

Я посмотрела на неё внимательнее. Впервые за утро – по-настоящему. – Я знаю, – ответила я. – Это не твоя вина.

Сказала и сама удивилась, что это правда.

Мы постояли молча ещё несколько секунд. И я вернулась на своё место, включила монитор и какое-то время просто смотрела на экран, не открывая ни одного файла. Слова начальника медленно оседали внутри, накладываясь на всё остальное: на Максима, Свету, на пустую кухню дома, в которую я пока не собиралась возвращаться.

Телефон завибрировал. Сообщение от Иры: «Я рядом. Если захочешь поговорить – скажи.»

К обеду стало понятно, что сидеть здесь дальше я не могу. Не потому что работа – просто мысли начали ходить по кругу. Я взяла сумку, написала короткое сообщение секретарю, что отлучусь на пару часов, и вышла из офиса не оборачиваясь.

В такси было тихо. Водитель включил радио, но я почти не слышала слов. В голове крутилось одно: если что-то делать – то сейчас. Пока ещё есть возможность считать, а не терять.

Я открыла сохранённый утром номер и нажала «вызов».

– Добрый день, – ответил незнакомый голос. – Юридическая консультация.

– Здравствуйте, – сказала я. – Мне нужен адвокат. По разводам.