Текст книги "Развод. Последний приказ (СИ)"
Автор книги: Анна Риман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 60
– Что возвращаешься в Москву на обучение.
Сумка на коленях вдруг стала тяжелее.
– Я хотела рассказать.
Волков смотрел перед собой. Во дворе возле проходной хлопали дверцы машин, кто-то грузил ящики в служебный фургон. Свет фар скользнул по лобовому стеклу и исчез.
– Но не сказала.
Голос прозвучал ровно. От этого внутри только сильнее стянуло.
– Я собиралась сегодня.
– Когда?
Ответ застрял в горле.
– Вечером.
Кивок вышел коротким.
– Понятно.
– Сергей…
– Ты ведь с самого начала знала, что уедешь.
Пришлось опустить глаза.
– Да.
Несколько секунд он молчал.
– И всё равно каждый вечер возвращалась ко мне.
От этих слов стало тяжело дышать.
– Я не планировала ничего специально.
– Верю.
Лучше бы начал злиться или спорить. Тогда разговор хотя бы можно было удержать.
– Всё закрутилось слишком быстро, – произнесла я тише. – Я не успела разобраться.
– А сейчас разобралась?
Я повернулась к нему.
– Нет.
Волков медленно провёл ладонью по рулю.
– Наташ, я не про Москву сейчас.
– А про что?
Наконец посмотрел прямо.
– Про нас.
Сердце дернулось так неприятно, что пришлось сильнее вцепиться в сумку.
– Для меня это тоже было по-настоящему.
– Было?
Одно слово.
И снова нечего ответить.
Потому что он услышал главное.
Машина тронулась с места. Некоторое время ехали молча. За окном тянулись мокрые дворы, редкие фонари, тёмные окна домов.
– Отвези меня в квартиру, – попросила я наконец.
Больше он ничего не сказал. Только крепче сжал руль, когда машина свернула к служебному дому.
От этого внутри окончательно всё провалилось.
Доехали быстро. Возле подъезда Волков молча дождался, пока я выйду из машины, и пошёл следом к подъезду. Поднимались молча. На втором этаже уже горела новая лампочка.
В квартире было холоднее, чем я помнила.
– Документы на завтра не забудь.
– Не забуду.
Дальше прихожей Волков не прошёл. Даже куртку не расстегнул.
– Сергей…
Он поднял глаза.
Сказать хотелось многое. Что рядом с ним впервые за долгое время стало легко. И я успела привыкнуть к его дому, утреннему кофе и тому, как он обнимал меня ночью.
Но сейчас это уже ничего бы не исправило.
– Я не хотела, чтобы ты узнал так.
– Теперь уже без разницы.
Слова прозвучали не грубо, просто устало.
Он взялся за ручку двери.
– Спокойной ночи, Наташа.
Дверь закрылась тихо.
Несколько секунд я продолжала стоять в прихожей не двигаясь. Потом медленно села на пуфик у стены и закрыла лицо ладонями.
Тишина в квартире давила сильнее, чем раньше.
На кухне тикали часы. В ванной капала вода из крана. За окном проехала машина и снова всё стихло.
Сапоги пришлось стаскивать сидя. Пальцы плохо слушались.
В комнате было чисто. На спинке стула висел костюм, который я так и не отвезла к Волкову. На кухне стояла кружка, оставленная перед отъездом. Обычная квартира. Только за эти несколько дней я успела от нее отвыкнуть.
Перед глазами все время всплывал его дом. Утренний кофе, теплая ладонь на пояснице, сонный голос из кухни: «Ты опять не поела нормально».
В груди тянуло все сильнее.
Потому что только сейчас наконец дошло: для Волкова это давно перестало быть короткой историей. А я всё это время жила рядом с ним так, словно этот разговор можно еще отложить.
Надо было собираться. Скоро дорога, документы, Москва.
Только ни сил, ни желания открыть сумку уже не осталось.
На кухне пришлось распахнуть окно. В лицо потянуло холодным воздухом.
Внизу хлопнула дверь подъезда.
Глава 61
За стеклянными дверями учебного центра шумел обычный московский понедельник. У стойки регистрации толпились люди с ноутбуками и стаканами кофе. Мужчина в сером пальто нервно рылся в сумке в поисках паспорта, женщина рядом изучала в телефоне программу обучения.
– Романова Наталья Олеговна? – девушка за стойкой сверилась со списком. – Вот ваш бейдж. Аудитория три, второй этаж.
– Спасибо.
Бейдж повис на шее, неприятно постукивая по пуговице блузки.
В аудитории уже почти все собрались. На экране светилась заставка программы, рядом стояли бутылки с водой и тарелка с печеньем. Я выбрала место ближе к краю, достала блокнот, ручку, положила телефон экраном вниз.
Через минуту перевернула обратно.
Пусто.
В воскресенье, когда Москва уже встала вокруг светофорами, пробками и мокрым асфальтом, я всё-таки отправила ему короткое: «Доехала».
Ответ пришёл быстро.
«Хорошо».
С тех пор Волков больше не писал.
Перед отъездом он приехал к служебной квартире. Я как раз закрывала багажник, когда во двор въехал его внедорожник. Вышел, помог уместить вещи, проверил, плотно ли захлопнулась крышка.
– Маршрут смотрела?
– Да.
– На заправках не тяни до пустого бака.
– Сергей…
– Напиши, когда доедешь.
Вот и всё.
Ни объятий, ни лишних слов.
Только его рука на крышке багажника, мой ключ в пальцах и утро, в котором почему-то не хватало воздуха.
– Коллеги, начнём?
Ведущий программы хлопнул ладонью по столу, и аудитория постепенно стихла.
Обучение оказалось интересным. Не мотивационная болтовня, которой я боялась, а реальные кейсы: управление командой, распределение ответственности, конфликтные сотрудники, оценка рисков. На втором часу нас разбили на группы, дали задачу по проваленному проекту и попросили найти ошибки руководителя.
Тут я включилась.
– Проблема не в сроках, – заявила я мужчине из соседней группы, который всё пытался свести к бюджету. – Сроки полетели потому, что задачи изначально раздали без ответственных. У них там каждый делал «в целом», а отвечать в итоге было некому.
– Тогда надо менять руководителя проекта?
– Сначала понять, кто реально тянул работу, а кто прикрывался общими формулировками.
Мужчина посмотрел внимательнее.
– Вы из какого отдела?
– Эксплуатация.
– Сразу видно.
На кофе-брейке все потянулись в холл. У кофейного автомата обсуждали задание, возле окна уже смеялись над какими-то старыми офисными историями. Я налила себе кофе, обожгла палец о тонкий стаканчик и снова проверила телефон.
Мама прислала сердечко и вопрос, добралась ли нормально. Ирина – голосовое, которое я пока не стала открывать. От Волкова – пусто.
– Вы не пробовали пойти в управление проектами? – рядом остановился тот самый мужчина из группы. – У вас хороший взгляд на процессы.
– Мне хватает своих процессов.
– Понимаю. Хотя зря.
Он улыбнулся вполне дружелюбно, явно рассчитывая продолжить разговор. Только внутри всё осталось пустым.
– Мне нужно позвонить, – сказала я и отошла к окну.
Звонить было некому.
Точнее, был человек, которому хотелось написать. Но после его сухого «хорошо» так и не решилась.
До конца дня я работала честно. Слушала, спорила в группе, записывала важное, отвечала на вопросы. Иван Семёнович заглянул после обеда, поздоровался через стекло и показал большой палец. Надо было радоваться.
Место дали, в программу включили, квартиру я всё-таки отстояла. Жизнь наконец пошла туда, куда я стремилась последние несколько лет.
Домой вернулась затемно. Во дворе опять не было мест, пришлось оставить машину у соседнего подъезда. Дождь к тому времени почти закончился, но на лужах еще шли круги от редких капель. Под каблуком хрустнул мелкий камешек.
Квартира открылась новым ключом. Моя квартира. Чистая, тёплая, выстраданная.
Только за последние дни я успела отвыкнуть возвращаться одной. У Волкова к этому времени уже шумел чайник, а моя сумка обычно исчезала из рук раньше, чем я доходила до кухни.
Я поставила пакет с продуктами на стол и долго смотрела на него, не разбирая. Потом всё-таки поставила молоко в холодильник, хлеб – в шкаф, сыр забыла на столе и вернулась за ним уже из комнаты.
Душ не помог. Горячая вода только размазала усталость по телу. В спальне простыня оказалась холодной, подушка – слишком плоской, хотя ещё неделю назад всё было нормально.
Телефон лежал рядом, но экран так и оставался темным. За весь день Волков ничего не написал. Я села на край кровати, открыла чат. Последние сообщения выглядели жалко до злости.
«Доехала».
«Хорошо».
Два коротких слова, после которых между нами всё оборвалось.
Палец завис над клавиатурой.
Стерла первое «Сергей».
Потом второе: «Ты злишься?»
Конечно, злится. Или не злится. Хуже – решил, что всё понял.
В итоге набрала:
«Как ты?»
Сообщение ушло.
Секунды потянулись мерзко медленно. Экран чуть потух, пришлось коснуться его снова.
Появилась отметка: прочитано.
Я смотрела на телефон, пока глаза не начало щипать.
Ответа не было.
Глава 62
К четвергу учебный центр перестал казаться чем-то новым.
Турникет пропускал с привычным коротким писком, охранник у входа кивал почти по-свойски, а девушка на регистрации больше не спрашивала фамилию. В аудитории я занимала то же место у края стола, раскладывала блокнот, ручку, распечатки и старалась не смотреть на телефон раньше первого перерыва.
Обучение шло плотно. Кейсы становились сложнее, преподаватель гонял нас по вопросам так, что к обеду у многих уже стекленели глаза. Мне, наоборот, это помогало. Чем больше было задач, тем меньше оставалось места для лишних мыслей.
– Романова, вы как считаете? – спросил преподаватель, остановившись у доски.
На экране висела схема отдела, где сроки проекта сорвались уже второй раз за квартал.
– У них сильный технический директор, – сказала я. – Но командой он управлять не умеет.
– Почему?
– Потому что пытается всё делать сам. Такие люди быстро становятся бутылочным горлышком.
Мужчина из нашей группы усмехнулся.
– Жестко.
– Зато честно.
Преподаватель кивнул.
– Хорошо. Это уже управленческий взгляд.
От этих слов стало приятно. Не до радости, но всё равно. Место здесь я занимала не зря. Иван Семёнович вечером прислал короткое: «Вас хвалят. Продолжайте в том же духе». Москва постепенно возвращала меня в свой ритм, знакомый и понятный.
Только в перерывах рука всё равно тянулась к телефону.
С Волковым за эти дни вышло всего несколько сообщений.
На моё «Как ты?» он ответил уже ближе к ночи:
«Работаю».
На следующий день я отправила ему скан акта, который не успела закрыть перед отъездом.
«Получил. Спасибо».
Ещё через день не выдержала и спросила:
«У вас там всё нормально?»
Ответ пришёл через час:
«Все хорошо».
К четвергу я почти научилась не ждать.
После занятий несколько человек из группы позвали в кафе через дорогу. Отказываться не стала. За столиком у окна обсуждали задания, будущие назначения и преподавателя, который умел одним взглядом заставить взрослого человека забыть собственную должность.
– Наталья Олеговна, вам точно надо в руководство, – сказал мужчина из соседнего отдела. – Вы людей быстро раскусываете.
– С людьми сложнее, чем с отчетами.
– Зато интереснее.
Улыбнулась из вежливости и отпила остывший кофе. В какой-то момент даже получилось рассмеяться вместе со всеми.
Москва жила дальше. Обучение, работа, разговоры за столиком у окна. Люди знакомились, строили планы, спорили о должностях. И рядом с этой обычной жизнью история с Волковым вдруг начала выглядеть чем-то временным. Случившимся – и почти закончившимся.
От этой мысли захотелось сбежать домой.
– Мне пора, – сказала я поднимаясь.
– Уже?
– Завтра рано вставать.
На улице моросил мелкий дождь. Машина стояла за углом, дворники оставили на стекле две мутные дуги. Пока ехала, город гудел вокруг мокрыми шинами, автобусами, сигналами у перекрестков. Только внутри почему-то поднималось волнение.
Во дворе дома свободных мест опять не оказалось. Пришлось сделать круг, потом второй. Уже собиралась оставить машину у соседнего дома, когда заметила знакомый внедорожник.
Сначала решила, что ошиблась.
В Москве таких машин хватало. Чёрный кузов, грязные пороги, северные номера могли просто показаться. Я даже проехала чуть дальше, но потом ударила по тормозам и посмотрела в зеркало.
Волков стоял возле машины, без зонта, в расстегнутой куртке. Дождь успел намочить плечи и волосы у висков. Вид у него был уставший, почти злой, но когда я вышла из машины, он сделал шаг навстречу.
– Ты что здесь делаешь? – спросила я.
Голос прозвучал глухо.
– Приехал.
– Вижу.
Пауза вышла длинной. Возле подъезда хлопнула дверь, какая-то женщина с пакетом обернулась на нас и пошла дальше.
– Зачем?
Волков посмотрел на меня, потом отвел взгляд к мокрому асфальту.
– У меня завтра встреча.
Наверное, именно такого ответа я и боялась – удобного, делового, после которого не к чему придраться.
– Понятно.
Ключи впились в ладонь. Я кивнула и попыталась пройти к подъезду.
– Наташ.
Остановиться сразу не получилось.
– Что?
– Я соскучился.
Воздух застрял где-то в груди.
– Зачем ты так?
– Как?
– Молчишь несколько дней, потом приезжаешь и говоришь такое.
– А что надо было сказать?
Ответа не нашлось. На лестнице подъезда загремели чьи-то шаги, из окна первого этажа доносилась музыка. Обычный московский двор, и Волков посреди всего этого, такой невозможный и настоящий, что злиться становилось трудно.
– Поднимешься? – спросила я.
– Если пустишь.
Пока я снимала туфли, Волков остался в прихожей, огляделся без любопытства, но внимательно.
– Чай будешь? – спросила я.
– Буду.
Он снял куртку, повесил её на спинку стула и, не спрашивая, включил чайник. Как делал у себя дома по вечерам, когда я возвращалась с работы.
– Ты здесь хозяйничать приехал?
– Привычка.
– Быстро появилась.
– К тебе – да.
Пришлось отвернуться к шкафу и достать кружки. Руки немного дрожали, поэтому одна чашка стукнулась о вторую громче, чем нужно.
– Ты всё ещё злишься? – спросила я.
Вода в чайнике зашумела, за окном по мокрой дороге шуршали шины.
– Злюсь.
Сердце неприятно сжалось.
– Понятно.
– Но приехал не поэтому.
– А почему?
Он посмотрел прямо. Без той холодной сдержанности, с которой отъезжал тогда от служебной квартиры. Усталый, хмурый, но уже не чужой.
– Потому что не понимаю, как тебя отпустить.
Глава 63
Запах кофе вытащил меня на кухню раньше будильника.
Волков уже хозяйничал у плиты. На столе лежала разделочная доска с нарезанным сыром, рядом хлеб, чайник начинал посвистывать.
После последних дней эта картина казалась почти невозможной.
Вчера вечером разговор снова свернул куда-то в сторону, так и не добравшись до главного. Только сейчас это почему-то не пугало.
Волков поставил передо мной кружку и сел напротив.
Несколько минут мы просто пили кофе. За окном сигналили машины, сверху кто-то двигал мебель, в соседней квартире лаяла собака.
Обычное утро. И от этого становилось хорошо.
– Во сколько заканчиваешь?
– Часов в шесть.
Волков кивнул.
– Тогда заберу.
В учебный центр я приехала без пяти девять. Сергей высадил меня у входа, потому что снова накрапывал дождь, а парковаться поблизости было негде.
– Вечером напишу, – пообещал он.
– Хорошо.
Рука уже потянулась к ручке двери, но он задержал меня за запястье.
– Наташ.
– Что?
– Не прячься.
Ответить не получилось. За стеклянными дверями учебного центра уже толпились люди, кто-то махнул мне рукой изнутри. Пришлось кивнуть и выйти под мелкий холодный дождь.
Финальный день начался с итогового разбора. Преподаватель раздал кейсы, включил таймер и велел за сорок минут подготовить решение для совета директоров.
В нашей группе спорили долго. Мужчина из соседнего отдела тянул в сторону финансов, девушка из логистики уперлась в сроки поставок. Пришлось забрать маркер и встать у флипчарта.
– Давайте без героизма, – предложила я. – Если процесс держится на одном человеке, это не управление, а лотерея. Его завтра собьет машина, и всё рухнет.
– Значит, дробим ответственность?
– Нет. Сначала убираем зависимость от одного узкого места. Потом считаем бюджет.
Преподаватель слушал у стены не вмешиваясь. Только в конце кивнул:
– Хорошо. Очень практично.
К обеду голова гудела, но работала ясно. В телефоне лежало короткое от Волкова: «Встреча затягивается. Заберу после шести». Всего несколько слов, а внутри стало теплее. Он снова был рядом, хоть и где-то в другом конце города.
После перерыва подвели итоги программы. Вручили сертификаты, сделали общую фотографию и начали расходиться.
Иван Семёнович остановился рядом.
– Поздравляю, Наталья Олеговна. Хорошая работа.
– Спасибо.
Уже возле выхода меня догнала сотрудница, которая сопровождала программу с первого дня.
– Наталья Олеговна, не уходите, пожалуйста. Руководство хотело бы с вами поговорить.
Ничего тревожного в её голосе не было, но напряжение всё равно появилось.
Когда остальные потянулись к выходу, меня попросили пройти в небольшую переговорную рядом с аудиторией. За столом уже сидел руководитель программы и женщина из управления по работе с персоналом, та самая, что открывала обучение в первый день.
На столе лежала тонкая папка.
– Наталья Олеговна, – начала женщина, – за эту неделю мы внимательно наблюдали за вашей работой. Изучили отзывы преподавателей, результаты заданий и рекомендации вашего руководства.
От неожиданности я даже не сразу поняла, к чему она ведёт.
– Если коротко, у нас есть предложение. Не срочное в плане ответа, но важное.
Папка развернулась ко мне.
На первой странице стояло название должности.
Руководитель направления эксплуатационного контроля.
Ниже – подразделение северного филиала.
Слова сначала не сложились в смысл. Пришлось перечитать ещё раз.
– Север? – спросила я.
– Да, – ответила женщина. – После последних изменений мы усиливаем управление на месте. Нам нужен человек, который знает эксплуатацию не по отчётам и способен принимать решения самостоятельно.
Руководитель программы кивнул.
– Ваши результаты говорят сами за себя.
В горле пересохло.
– Вы предлагаете мне вернуться туда?
– Мы предлагаем вам подумать, – произнесла женщина. – Это серьезное повышение и большая ответственность. Не временный проект и не командировка.
Перед глазами вдруг возник Волков на кухне утром, его рука на моем запястье и короткое:
– Не прячься.
– Ответ нужен не сегодня, – продолжила женщина. – До конца следующей недели.
– Конечно.
Пальцы коснулись края папки. Внутри лежала не просто новая должность. Там была совсем другая жизнь. С работой, за которую не стыдно бороться, и ответственностью, к которой я шла не один год. А еще с человеком, которого я уже не представляла где-то далеко от себя.
От этой мысли стало не по себе.
– Наталья Олеговна? – женщина посмотрела внимательно. – Всё в порядке?
– Да. Просто не ожидала.
– Поэтому мы и даём вам время все обдумать.
Из переговорной я вышла с папкой в руках и остановилась у окна в холле. Люди уже расходились. Кто-то забирал пальто из гардероба, припозднившаяся компания смеялась у кофейного автомата, внизу за стеклянными дверями мигали фары машин.
Телефон завибрировал.
«Я внизу».
Волков.
Папку я так и не выпустила из рук. Пока спускалась по лестнице, взгляд несколько раз возвращался к тисненой надписи на обложке, словно от этого смысл предложения мог измениться.
Волков ждал в холле у стены. Что-то смотрел в телефоне, потом поднял голову и сразу заметил меня.
– Всё нормально?
Голос был обычный, но взгляд тут же зацепился за папку.
Я посмотрела на него и не смогла ответить.
Еще утром казалось, что главный вопрос между нами – как не потерять друг друга. Теперь предстояло решить, какой будет вся остальная жизнь.
– Наташ?
Папка хрустнула под пальцами.
– Мне предложили работу, – выдавила я.
Волков чуть нахмурился.
– В Москве?
Сказать «нет» оказалось труднее, чем должно было.
Я покачала головой.
– У вас.
Глава 64
Прошёл год.
Запах кофе снова разбудил меня раньше будильника.
На кухне звякнула чашка, потом тихо хлопнула дверца холодильника. Сергей готовил завтрак, как обычно: без лишнего шума, но так основательно, словно от этого зависела работа всего северного филиала.
Я накинула халат и вышла из спальни.
На столе уже стояли две тарелки. Рядом лежал хлеб, сыр, огурцы, а на плите поджаривалась румяная глазунья. Сергей стоял спиной ко мне, в домашней футболке и спортивных брюках. Волосы после душа еще не высохли.
– Доброе утро.
– Доброе.
Он обернулся, окинул меня взглядом и протянул кружку.
– Выспалась?
– Почти.
– Тогда сначала кофе.
– А потом?
– А потом посмотрим.
– Очень загадочно.
– Просто настроение хорошее.
От привычного аромата кофе вдруг стало не по себе. Ненадолго, всего на пару секунд, но раньше такого не случалось.
– Спасибо.
Волков коснулся моей руки и кивнул на стол.
– Остынет.
– Уже сажусь.
– Вот и хорошо.
Улыбка мелькнула так быстро, что другой человек ее бы и не заметил.
Год назад я стояла в московском учебном центре с папкой в руках и не могла признаться Волкову, что мне предложили работу на севере. А теперь в прихожей красовались мои сапоги, в ванной стояли крема, в кабинете лежали рабочие папки, и каждое утро начиналось с его голоса на кухне.
– Сегодня на объект? – спросила я, садясь за стол.
– Да. Вернусь поздно.
– Насколько поздно?
– Постараюсь до ужина.
– Значит, к ночи.
Сергей поставил передо мной тарелку и наклонился, чтобы поцеловать в висок.
От яичницы снова повело мутной волной. Не сильно. Так, на секунду. Последние дни такое случалось всё чаще. Наверное, устала.
Месяц выдался плотным: проверки, новый график, два конфликтных участка и люди, которые сначала долго привыкали к «московской начальнице», а теперь тащили ко мне каждый спорный вопрос.
– Ты не ешь, – заметил Сергей.
– Ем.
– Вилкой водишь.
Пришлось отрезать кусок глазуньи и отправить в рот. Получилось проглотить только потому, что он смотрел.
– Вот видишь.
– Горжусь собой.
– Правильно делаешь.
В офис он меня подвёз сам. Моя машина стояла во дворе, но спорить с Сергеем по утрам было бессмысленно. Он всё равно находил повод: то ему по пути, то дождь, то у меня папки тяжёлые, то «просто сядь уже».
У входа в административное здание он заглушил двигатель.
– После объекта напишу.
– Хорошо.
Несколько секунд никто не двигался.
– Что? – спросила я.
– Ничего.
Ладонь скользнула по моей щеке.
– Просто смотрю.
– За год не насмотрелся?
– Нет.
Он наклонился и поцеловал меня. Коротко, у самого входа, где сотрудники давно научились делать вид, что ничего не замечают.
Работа забурлила с первой же минуты. Начальник смены притащил спорный акт, бухгалтерия требовала уточнить суммы, диспетчер снова пытался провести заявку задним числом. Когда в десять началось совещание, я уже успела дважды пожалеть, что не доела завтрак.
– Давайте без этого, – попросила я, глядя на мастера участка. – Если оборудование не проверили вовремя, пишем как есть. Не надо потом задним числом придумывать красивую картину.
Мастер поморщился.
– Наталья Олеговна, но так штрафы же будут.
– Будут. И в следующий раз проверите вовремя.
В кабинете стало тихо.
– Работаем нормально, и штрафов не будет.
После совещания телефон завибрировал. Мама.
– Наташа, ты занята?
– Минут десять есть. Что случилось?
– Да ничего страшного. Решила узнать, как вы там живёте. Сергей опять на работе пропадает?
Я улыбнулась.
– Как обычно.
– Передавай ему привет. И смотри не забывай обедать.
– Сговорились вы с ним, что ли.
Мама засмеялась.
Ещё несколько минут поговорили о погоде, работе и соседке, которая снова затеяла ремонт.
– Кстати, о Свете, – вспомнила мама. – Она наконец решила подать на алименты.
Я откинулась на спинку кресла.
Имя больше не било под дых. Где-то внутри ещё откликалось, но уже глухо, как старая боль перед дождём.
– И как она?
– Устала. Мальчик растёт, денег не хватает. Максим, конечно, опять изображает пострадавшего.
– В каком смысле?
– Заявил, что едва справляется со своими долгами.
Несколько секунд я молчала.
За окном рабочие разгружали машину. Кто-то громко спорил у склада, потом хлопнула дверь.
– Ребёнок его, – произнесла я. – Значит, пусть помогает.
– Вот и я ей так сказала. Она, правда, долго надеялась, что Максим одумается.
Я промолчала.
– Света переживает, конечно.
– Представляю.
На этом разговор о сестре закончился. Раньше такое было бы невозможно.
– Мам, мне пора.
– Конечно. Работай.
После звонка тошнота накатила сильнее. Пришлось открыть окно и постоять пару минут, держась за подоконник.
Вот тут уже стало не до усталости.
Врач приняла меня после работы, в маленьком частном кабинете рядом с офисом. Белые стены, календарь с младенцем на столе, пластиковый бокал с ручками.
– Анализы готовы, – сообщила она, просматривая экран. – Поздравляю, Наталья Олеговна, вы беременны.
Слово прозвучало просто, но внутри всё остановилось.
– Точно?
Врач улыбнулась.
– Абсолютно.
Такси медленно ползло через вечерние пробки. Водитель что-то недовольно бормотал себе под нос, навигатор предлагал объезд, а я смотрела в окно и никак не могла перестать улыбаться.
Беременна.
От одной этой мысли внутри становилось тепло.
Хотелось то смеяться, то плакать, и немедленно позвонить Сергею. Но такую новость нельзя просто проговорить в трубку, пока он на объекте, среди людей и шума.
Дома я долго не могла найти себе места. Поставила чайник и забыла включить. Открыла холодильник, закрыла. Потом села на диван и стала ждать.
Сергей вернулся ближе к ночи. В прихожей тяжело стукнули ботинки, потом щелкнул замок.
– Наташ? Ты не спишь?
– Нет.
Он вошёл в комнату усталый, с пылью на куртке и потемневшим от ветра лицом.
– Задержали на объекте. Там опять…
– Сергей.
Он замолчал.
– Что случилось?
Я поднялась. Сердце билось так сильно, что слова пришлось собирать по одному.
– У нас будет ребенок.
Он не ответил.
Несколько секунд просто смотрел на меня. Потом медленно расстегнул куртку, словно забыл, зачем начал это делать.
– Повтори.
– Я беременна.
Лицо изменилось.
Такого выражения я у него ещё не видела. Сначала недоверие. Потом растерянность. Потом такая тихая, почти мальчишеская радость, что у меня самой глаза защипало.
Он подошёл и осторожно меня обнял, как что-то самое дорогое и хрупкое.
– Правда?
– Правда.
Прижал меня крепче. Я уткнулась лицом ему в плечо и наконец выдохнула.
– Получается, нас теперь будет трое, – произнес он глухо.
– Получается.
Он отстранился, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.
– Хорошее число.
– Да?
– Да. Хотя я бы на нём не останавливался.
Я рассмеялась сквозь слезы.
– Ты серьёзно сейчас?
– Абсолютно.
Он провёл ладонью по моим волосам, потом вдруг нахмурился.
– Подожди.
– Что?
– Мы обсуждаем ребёнка, а я до сих пор на тебе не женат.
Я замерла.
– Ты сейчас…
– Да.
– Сергей.
– Наташ, я год жду подходящего момента. То у тебя проверка, то у меня объект, то ты говоришь, что не любишь пафос.
– Я правда не люблю.
– Поэтому без пафоса.
Сергей взял мои руки в свои.
– Выходи за меня.
Слова были простые. Почти домашние.
И от них всё внутри наконец встало на место.
– Да, – произнесла я.
Он закрыл глаза на секунду, потом поцеловал мои пальцы.
– Вот теперь всё правильно.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
Сергей смотрел на меня так, словно до сих пор не мог поверить в услышанное.
– Наташ...
Голос у него неожиданно сел.
– Спасибо.
Он снова меня обнял, на этот раз уже не так осторожно. За окном шумел северный ветер, на кухне так и стоял невключенный чайник.
Год назад я думала, что возвращаю себе жизнь.
Оказалось, это было только начало.
Теперь у меня был дом.
Любимый мужчина рядом.
Ребёнок, которого мы уже ждали.
И жизнь, от которой больше не хотелось убегать.
