Текст книги "Проданная жена дракона (СИ)"
Автор книги: Анна Рейнс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
Глава 18
Оля/Хельга
Новость о нападении сродни удару под дых. Я думаю не о бывшем доме и его обитателях, а почему-то о рабынях на невольничьем рынке. Как представлю их – запертых в клетках без возможности убежать, спастись. По улицам бродят Измененные, огонь лижет ноги…
– Собирайся, Хельга, – нетерпеливым тоном говорит тейр Фалкар, вырывая меня из кошмара наяву. – Ты летишь с нами.
Наша линия за последние полгода отличается значительным снижением смертности. Разумеется, для всех это заслуга генерала и главного целителя. Поэтому я почти не удивляюсь, когда приходит приказ Владыки – отправить подкрепление в Тарвелис.
– Я не могу лететь, – севшим голосом произношу я.
Приказ ясно говорит отправляться немедленно в драконьей ипостаси. Но у меня ее нет. И я боюсь высоты. В своем мире даже на самолетах не летала из-за этого. Как представлю, что мне посадят на трясущуюся спину летающего ящера, что понесет на меня на высоте птичьего полета…
Все эти месяцы я держалась, а сейчас готова удариться в истерику.
– Отставить эти свои бабские капризы, – жестким голосом велит он. Слова ощущаются словно пощечина. – Ты полетишь. И точка.
И точка.
Сейчас все на взводе. Хуже момента для спора и не придумаешь. Но я все равно пытаюсь. Драконы не носят на себе людей. Я могу добраться верхом дня за три.
Ни один аргумент не достигает цели. Фалкар ставит меня перед фактом, что меня потащат в любом случае. В общем-то, его логику я понять могу – чем быстрее окажемся на месте, тем больше жизней я успею спасти.
Но я в любом случае не смогу изгнать тьму из каждого. Мои ресурсы конечны. Хватит на сутки, после чего я в очередной раз свалюсь. И не смогу спасти вообще никого, если со мной что-то случится. Остальные безипостасные же добираются по земле!
Но никому нет дела до моих страхов и переживаний. Просто вещь, которую можно закинуть на спину, привязать ремнями, а затем резко взмыть в воздух, слушая ее крик. Зажмуриваюсь, молюсь всем богам, цепляясь за наросты на шкуре. В крови чистый адреналин, а сердце стучит так, словно сейчас грудную клетку проломит. Из глаз текут слезы, которые тут же сдувает ветер по вискам.
Каждая мышца моего тела напряжена. Каждый вдох и выдох даются с неимоверным трудом. Каждая секунда тянется бесконечность, складываясь в часы.
Мы идем на снижение, уже когда солнце успевает скрыться за горизонтом. Я сама себе кажусь ледяной статуей. Голова раскалывается – то ли надуло, то ли мышцы заклинило. И едва я встаю на одеревеневшие ноги, как тут же оказываюсь в аду.
В разы хуже, чем любой из прорывов, что я уже пережила. На горизонте Тарвелис охвачен огнем. Всюду раненые – военные, гражданские. Палаток, одеял, провизии не хватает. Слышу детские крики, плач, мат, скрежет монстров в городе, драконий рев.
Полный хаос. Командования нет, его должен принять генерал из Кервесса. Невольно задаюсь вопросом, где Савир. И… Леира. Скорее всего, она улетела, а генерал Варкелис попросту не смог оставить свою линию фронта.
Вот бы так оказалось, и мы не встретились.
Взглядом нахожу лекарский шатер. Делаю первый шаг к нему.
– Подожди, Хельга, – кричит мне тейр Фалкар. Кивает на генерала, что прилетел с нами. Вижу его в окружении нескольких людей в военной форме. В основном мундиры синие и коричневые, но есть и еще один. Не такой кипенно-белый, как в первую нашу встречу, но все равно выделяется на фоне этого безумия.
Владыка. Сюда прилетел Владыка.
На долю секунды он поднимает глаза, и наши взгляды пересекаются. Чувство такое, словно по нутру ножом полоснуло. Быстро отворачиваюсь обратно к тейру Фалкар.
– Все плохо, да?
– Плохо, – скупо отзывается он. Своим драконьим слухом он улавливает явно больше, чем я. – Ждем приказ. Передохни.
Отдыхаю я пару минут. Вот только вместо того, чтобы расслабиться, чувствую вину и желание чем-то занять руки. Перебираю содержимое сумки на плече, что собирала в спешке. В ней звенят флаконы с восстанавливающими зельями, лежит фляга с водой и смена белья.
Еще влажного – даже высохнуть после стирки не успело, а запаса нет.
Подходит генерал и что-то тихо говорит тейру Фалкар. Из-за шума не разобрать. Тот кивает и ведет меня за собой.
– Приказ Владыки. Спасти раненого. Любой ценой, – вводит в курс дела.
Видимо, кто-то важный. Общий лекарский навес остается позади, и мы идем в отдельный шатер. Похож на офицерский. На носилках на полу лежит мужчина – рваные раны на груди, пропитанные тьмой, бледная кожа, черные волосы, облепившие влажную от холодного пота кожу.
Несмотря на это, я его сразу узнаю. Савир Варкелис. Мой бывший муж.
Глава 19
Контужена. Иначе и не скажешь. Головная боль достигает пика, к горлу подкатывает тошнота. В ушах стоит звон, а голос тейра Фалкар доходит как сквозь толщу воды.
– Что застыла, Хельга? Пошевеливайся!
– Я… я не могу, – хрипло выдавливаю я. – Мне плохо.
Выбегаю из палатки, и меня начинает выворачивать. Только сейчас вспоминаю, что забыла поесть – в желудке только вода с тем самым тошнотворным привкусом. Слышу позади ругань целителя, а затем он кладет руку мне на спину. Выругивается еще грязнее, но головная боль сходит на нет.
Меня изнутри словно прохладной водой омывает. Хорошо…
Разгибаюсь и шумно втягиваю воздух, пытаясь прийти в себя. Тейр Фалкар откупоривает флакон с зельем. Сует мне в руки.
– Давай, Хельга… на тебя вся надежда.
Ветер кидает волосы в лицо, когда прямо над нами взмывают в воздух драконы. Направляются в сторону горящего города. Я смотрю целителю прямо в глаза и отвечаю:
– Зачем?
– Зачем? – по его лицу идет рябь чешуек, а глаза опасно сужаются.
– Я могу спасти десятки солдат, а сейчас потрачу все силы. Это неразумное распределение ресурса…
– Откуда тебе, бабе, знать, что разумно, а что нет? – шипит он, нависая надо мной. – Владыка отдал приказ. Я отдал приказ. Ты подчиняешься. Или… это измена?
Тяжело сглатываю, но решаю идти до конца.
– Этот мужчина – мой бывший муж. Его истинная убила нашего нерожденного ребенка. Долгожданного. А он… он встал на ее сторону. Продал меня.
Каждое слово разрывает меня на куски. Я же имею право испытывать эмоции? Это обида так глубоко засела внутри меня, что стала просто неотделимой частью. Глупо ждать сочувствия или понимания, но следующие слова буквально выбивают почву из-под ног.
– Чем сделал всем нам огромное одолжение.
Смотрю на него с неверием, невольно пячусь назад. Он действительно это произнес?
– Ты светлый маг, Хельга, – чеканит он. – Мы на войне. Кругом гибнут люди и драконы! Твои бабские обиды ничего не стоят. Враг у нас один – за полыхающей огнем границей! Я слышал, что его истинная погибла. Но даже с разорванной связью он вытащил из Тарвелиса две сотни людей. Собой закрыл, понимаешь?
Несколько раз киваю. Мне кажется, что огонь полыхает не только на горизонте, но и у меня в груди. Вытираю щеки и сама удивляюсь тому, что плачу.
И как это я забыла. Савир – герой войны. А я?
А я? А я? А я?
– Сейчас мы пойдем в палатку и исполним приказ, – с нажимом говорит Фалкар. – Это просто очередной пациент. Поняла меня?
Вместо ответа залпом выпиваю зелье, чувствуя, как силы возвращаются. Просто очередной пациент. Нужно собраться. Савир может спасти еще много людей, уничтожить Измененных. Я дала обет спасать людей – в том мире, и в этом.
Просто очередной пациент.
Отбрасываю лишние эмоции и иду внутрь шатра. Встаю перед ним на колени и, закусив губу, оцениваю фронт работ. Удивительно, как он еще дышит, а его сердце бьется. Живого места нет. Кладу ладонь на его грудь, призываю свет. Тьма в нем густая, словно смола. Движется неохотно.
Мои руки нагреваются, исходящий из-под них свет ослепляет. Силы нужно так много, что у меня темнеет в глазах. Тело Савира напрягается, выгибаюсь дугой, из горла исходит то ли сдавленный рык, то ли стон.
Вздрагиваю, когда его глаза внезапно распахиваются. Он неожиданно крепко хватает меня за руку и тянет к себе, принюхиваясь. От его взгляда у меня мороз по коже – темного, безумного.
– Хельга? – хрипит бывший муж.
Тейр Фалкар тут же придерживает Савира за плечи, пытается разжать хватку.
– Больной, не мешайте мне работать! – выкрикиваю я. Зло, отчаянно.
Просто очередной пациент.
Он будто бы подчиняется. Отпускает руку и, кажется, теряет сознание. Пульс у него зашкаливает, тело покрывается испариной. Тьма вытекает из ран, оставляя черные полосы на бледной коже.
И почти сразу начинается регенерация.
Кажется, получилось.
– Молодец, Хельга, – целитель хвалит меня. – Посиди пока вон там.
Поднимаюсь на негнущихся ногах и иду в указанный угол. Чувствую себя так, словно укрепляющий отвар и не пила. Целитель быстро накладывает швы – как я учила, кстати. Усиливает регенерацию своей магией.
Заканчивает и затем велит:
– Идем в лекарский шатер. От меня ни на шаг.
А я вдруг осознаю одну вещь. Он всегда так ревностно следит, чтобы я работала только с ним. Не потому ли, что под каждым спасенным именем всегда стоит его? Владыка дал невозможную задачу, прилетел тейр Фалкар и справился с ней. Каким именно способом – неважно.
Как же бесит. Как же меня все это бесит.
Закричать хочется.
Но у меня нет на это ни времени, ни сил. Все следующие сутки я на ногах, из-за чего впервые пью отвар два раза подряд. А когда заканчивается действие, то просто падаю там, где стояла – в лекарском шатре.
Уже потом узнаю, что тейр Фалкар крупно поругался с доктором Моррис, который тоже был в этом лагере. Тот настаивал, чтобы меня разместили в его палатке – удобной и одноместной.
Вместо этого Фалкар потащил меня в свою. Зачем-то охрану выставил. Там я и прихожу в себя спустя двое суток. Судя по всему, стоит день. Пасмурный. Успеваю лишь слегка привести себя в порядок и начинаю есть, как в палатку заходит гость.
Савир.
Грудь перемотана бинтами. Сверху накинута посеревшая от частых стирок рубашка – явно с чужого плеча. По-прежнему непривычно бледный, осунувшийся и с темными кругами под глазами.
А еще совершенно чужой.
– Мне передали, что ты очнулась.
Глава 20
Аппетит пропадает напрочь. Жую клейкую кашу, не чувствуя ее вкуса. Глотаю, и она тяжелым комком замирает на уровне груди.
Савир окидывает взглядом смятую лежанку – единственную в этой палатке. Его нос едва заметно морщится.
– Значит, ты спишь здесь, – говорит он. И неприязненно добавляет: – С ним.
У меня просто слов не находится. Всего одна фраза – и у меня все внутри ошпаривает негодованием. После всего произошедшего между нами, после того как я спасла жизнь ему и еще где-то сотне солдат, он приходит ко мне с претензиями. Обвинениями. На которые и права-то не имеет.
Оправдываться я не собираюсь.
Перевожу взгляд на тарелку и с трудом перебарываю желание запустить ее ему в лицо. Только еду переводить. Добавки тут не будет, а мне, вообще-то, силы нужны. Зачерпываю кашу ложкой, а затем снова поднимаю глаза на него.
– Тебя это не касается.
Сама поражаюсь, как ровно звучит мой голос. Словно это не мое нутро колотит от гнева.
– Я – генерал. Меня касается все, что происходит… здесь, – цедит он сквозь зубы. – Но я тебя не виню…
– Вот уж спасибо, – едва слышно бормочу я себе под нос, зачерпывая еще одну ложку. Даже головой трясу, словно отказываясь верить в происходящее. Просто сюр какой-то.
– Я пришел, чтобы поблагодарить тебя, – тем временем продолжает он. – Ты спасла мне жизнь.
Его благодарность разливается внутри кислотой.
– И не только тебе. Но они не врываются в палатку, стоит мне слегка прийти в себя после истощения. За что я им очень благодарна, – отвечаю, чувствуя вдруг какое-то опустошение.
Перегорела своей ненавистью, обидой. Не стоит он того, чтобы хоть каплю своего топлива тратить. Его и так слишком мало.
Устала. Как же я устала.
Это просто пациент, который нарушает мои личные границы. Чужой человек. И вести себя нужно соответствующе.
– Это не все, – продолжает он. Намек ожидаемо игнорирует. – Я выбил для тебя несколько дней отдыха. За последние два дня мы зачистили большую часть Тарвелиса. Измененных почти не осталось. Целители справятся. Я навел справки. У тебя ни дня выходного не было.
Смотрю на него с недоверием, жду подвох. Как оказывается, не зря.
– Я рад, что ты жива, Хельга. И считаю своим долгом позаботиться о тебе. Тебе нужна ванна. Чистая одежда. Собирайся, ты переезжаешь в мой шатер, – не терпящим возражения тоном приказывает он.
Второй раз за последние несколько минут у меня пропадает дар речи. Смотрю на его лицо – осунувшееся, но по-прежнему волевое. Губы поджаты, линия челюсти напряжена.
Раньше, когда у него было такое лицо, я подходила к нему. Проводила пальцами, чтобы расслабить. Прикасалась своими губами к его.
«Расслабься. Здесь ты дома», – говорила с улыбкой. И он всегда расслаблялся. Улыбался в ответ.
Сейчас это воспоминание словно огнем объято, рассыпается пеплом. Как и сотни других. И я вижу последнее. Его пылающий гневом взгляд, когда он уводит из палаты Леиру.
Оставляя меня, едва живую, после гибели нашего ребенка. Чтобы на следующий день продать. И он серьезно думает, что мне нужна его милость? Что я захочу иметь с ним хоть что-то общее?
В горле образуется ком, и я откашливаюсь.
– Мы ничего друг другу не должны, генерал. И вашим приказам я не подчиняюсь. Пожалуйста, покиньте палатку.
Его глаза сужаются. Он хочет что-то сказать, но я его опережаю.
– Я слышала, Леира погибла?
Он замирает. Не дышит даже. Лицо искажается мукой, и я с удивлением наблюдаю за этим новым выражением.
По нашему ребенку он так не скорбел.
– Мне не жаль, – сухо добавляю я. Савир делает шаг вперед с таким лицом, что, кажется, ударить меня готов. Смотрит на меня несколько секунд, а затем разворачивается и выходит. Я медленно выдыхаю.
Следующие два дня проходят… странно. У меня и правда выходные. Уже и забыла, каково это – ничего не делать. Тейр Фалкар с торжественным лицом объявляет, что выбил для меня отдельную палатку, где я провожу целый день. Большую часть времени просто сплю.
Выбивальщики нашлись. Что он, что Савир.
Меня охватывает какое-то странное беспокойство. Плохое предчувствие. Фалкар не стал бы впрягаться, если бы на горизонте не появился мой бывший муж. А потому эта «доброта» – лишь средство манипуляции.
Конкуренция.
Драконы обожают конкуренцию – даже в том случае, если им особо не нравится приз. А здесь ставки высоки. У Фалкара большие амбиции, которые он реализовывает за мой счет. А Савир… понятия не имею, что ему нужно.
Однако вскоре мне представляется случай узнать. На третий день в мою палатку приходят двое. Судя по форме, младшие офицерские чины. Приказывают идти за ними. И лишь спустя десять минут петляния по лагерю, что значительно разросся за эти два дня, я понимаю, куда они меня привели.
К генеральскому шатру.
Глава 21
Идти не хочется, но меня настойчиво подталкивают внутрь. Уже понимаю, кого там увижу.
Савир полностью исцелился. На лицо вернулись краски, генеральский мундир застегнут на все пуговицы, а темный колючий взгляд не сулит ничего хорошего. Он пристально изучает меня несколько секунд, а затем велит моим сопровождающим уйти.
Оглядываюсь на их удаляющиеся спины, и ощущение надвигающейся беды только усиливается. Особенно когда бывший муж приближается почти вплотную. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы посмотреть ему в лицо. Задерживаю взгляд на точке между бровями.
– Отдых пошел тебе на пользу… Оля, – произносит он, рвано втягивая воздух. А я, наоборот, дышу через раз.
– Зачем я здесь?
– Я уже говорил, что намереваюсь позаботиться о тебе. Садись, поешь, – он делает широкий жест рукой, и я замечаю за его спиной низкий столик. Накрытый на двоих.
Слюна вдруг становится какой-то вязкой, и я с трудом ее сглатываю. Фрукты. Я полгода их не ела – и сейчас словно наяву ощущаю сочную сладость во рту. Пытка какая-то.
Он попросту издевается надо мной. Знает, чем тут кормят таких, как я. Безвкусной клейкой кашей, в которую добавляют куски сухого мяса и самые дешевые овощи. А еще порошок с витаминами – его готовят целители.
– Ты ведь тоже виноват в смерти моего ребенка, Савир, – произношу я. – Думаешь, я прощу тебя за гроздь винограда? Сяду с тобой за один стол?
– Нашего ребенка, – мягко поправляет он, и я перевожу на него растерянный взгляд. – Думала, я не стал проверять?
Винтики в моей голове крутятся, складываясь в мерзкую картину. Он знал, что ребенок был его? И все равно продал меня? Отшатываюсь, но он перехватывает меня за предплечье. Заглядывает в глаза с тем самым выражением, что я предпочла бы никогда больше не видеть. Раньше у меня внутри все обрывалось от любви, а сейчас на том месте образуется черная дыра.
– Я узнал слишком поздно, – продолжает он. – Хотел тебя найти. На рынке никто не знал, куда тебя купили.
– И что это меняет? – выкрикиваю я. Пытаюсь вырваться, но хватка у него стальная.
– Все, Оля. Это меняет все, – он прикрывает глаза и делает глубокий вдох. – Ты все еще пахнешь теплом. Светом. Ты знала?
Я воняю гарью, смертями, кровью, грязью, черной жижей, что выходит из тел. Этот запах въелся в меня настолько, что я уже почти не обращаю внимания. Но ему плевать на все это. Ему только это тепло нужно. Свет. Досуха хочет их из меня выпить.
– Чего ты добиваешься?
– Просто хочу, чтобы ты поела со мной. Это ни к чему не обязывает. Персики привезли вчера из Ллариса. Помню, ты их очень любила.
Чувствую себя Евой, которую соблазняют яблоком в райском саду. Вот только я хорошо знаю, чем закончилась ее история. В отличие от него.
– Я много что любила, – сухим тоном говорю я. – Раньше. Но та жизнь закончилась. И началась другая. Мне не нужна твоя помощь. Я хочу уйти.
Савир вздыхает. Так, словно начинает терять терпение.
– Ты всегда такой упрямой была? – спрашивает он, наконец-то отпуская меня. – Ты еще ничего не поняла?
Поняла я многое, но, боюсь, что мои выводы его не порадуют.
Он вдруг цепко хватает меня за челюсть пальцами одной руки. Я даже отшатнуться не успеваю. Больно сдавливает.
– Я генерал, Хельга, – словно в противовес, его голос почти ласковый. С ужасом смотрю на его приближающееся лицо. – Ты не сможешь бегать от меня. Мои люди будут приводить тебя сюда снова и снова.
Мое сердце колотится как бешеное.
– Мне больно, – говорю я, и он как будто только замечает свою руку на моем лице. Отпускает.
– Прости. Я в последние дни сам не свой.
Как легко он находит себе оправдания. Сам не свой. Пячусь к выходу, и он зверем следит за каждым моим шагом.
– Я предлагаю тебе свободу, – произносит он.
– Свободу?
– Ты уедешь в безопасное место. Далеко от границы. Я снова хочу видеть тебя своей женой. Как раньше. Хочу, чтобы ты родила мне ребенка.
Смотрю на него и ушам своим не верю. Даже на месте замираю от удивления. Ну конечно, ребенок. Понести от дракона может далеко не каждая. А я, так сказать, проверенный вариант.
– Как раньше? – мой голос срывается. – Ты серьезно думаешь, что что-то может быть как раньше? Ты продал меня и хочешь выкупить назад?
– Выкупить? Да Владыка мне тебя и так отдаст. Стоит только попросить.
Спиной чувствую полог шатра. Выхожу на негнущихся ногах, не сводя с него глаз. А стоит ткани опуститься, как я бегу, не разбирая дороги.
Отдаст. Отдаст. Отдаст, – бьется в голове.
Я переполнена отчаянием, злостью, гневом. Хочется просто заорать. Врезаюсь в чью-то фигуру.
– Осторожнее, Хельга, – слышу над головой тейра Фалкар. Его голос преисполнен сочувствием. – С тобой все хорошо?
Глава 22
Только его еще не хватало. В сочувствие я не верю ни на секунду – представляю, как он был зол, когда мне выдали отпуск за его спиной.
– Все хорошо. Извините, я пойду.
Однако и шагу не успеваю сделать. Его рука неожиданно сильно обвивает мои плечи. Точно змея стискивает, прежде чем заглотить.
– На тебе лица нет. Пойдем, дам тебе успокаивающий отвар. Тут недалеко. Заодно поговорим.
Тащит меня куда-то, и спустя несколько минут я вижу его палатку. Я не раз заходила в его жилище, но почему-то именно сейчас испытываю страх. Наверно, встреча с Савиром так меня выбила из колеи.
– Я слышал, генерал Варкелис приказал привести тебя, – произносит он, стоит нам оказаться внутри. – Садись.
Палатка у него едва ли больше моей, поэтому стоять можно лишь согнувшись. Я сажусь прямо на землю, игнорируя неубранную лежанку. Здесь неприятно пахнет грязной одеждой, и я дышу через раз. Тейр Фалкар достает бутылек из большой сумки и протягивает мне.
Пытаюсь его взять, но дракон продолжает его удерживать. Задумчиво смотрит на мое лицо. Мне от моего внимания не по себе.
– Чего он хотел? – выдает он, наконец.
– Я не хочу говорить на эту тему.
– Вот как… полагаю, я знаю и так, – он улыбается одними губами и, наконец, отпускает флакон. – Я хотел предложить тебе сделку, Хельга.
– Сделку?
– Веришь, нет, но я отлично понимаю твое нежелание видеться с бывшим мужем. Смерть ребенка, невольничий рынок… такое вряд ли можно просто выкинуть из головы.
Мои брови непроизвольно взлетают вверх. Помнится, в прошлый раз сказал, что Савир всем одолжение сделал, продав меня.
– Я прав? – с нажимом спрашивает он.
– Моя личная жизнь вас не касается, – медленно произношу я. Вижу, как в его глазах загорается недовольство. Не на такой ответ рассчитывал. Должно быть, думал, что буду снова душу перед ним выворачивать.
Я и прошлый раз себе простить не могу. Поддалась слабости. Рассчитывала на понимание. Ну не дура ли?
– Почему же не касается, – улыбается он одними губами, подаваясь ближе. – Ведь я хотел предложить тебе способ избавиться от влияния генерала раз и навсегда. Нам всего-то и нужно… пожениться.
У меня дар речи пропадает. Открываю рот, как выброшенная на берег рыба, но и звука не могу выдавить. Ошарашенно мотаю головой.
– Понимаю, что все это слишком неожиданно…
– Вы же женаты! – восклицаю, наконец. И это лишь одна из миллиона причин, почему я ни за что не согласилась бы выйти за него. Да он мне в отцы годится! Не говоря о том, что у него нет ни совести, ни чести. Я нужна ему только как безмолвная рабыня, за счет которой он и дальше хочет выезжать.
Его рука ложится на мое колено, и меня передергивает от отвращения. Поспешно отстраняюсь, и в его взгляде зажигается что-то хищное и исконно-драконье.
– Я решу этот вопрос, не беспокойся.
Решит? Не тем же самым способом, что и Савир? Все это так… мерзко. Неправильно. Почему я вообще сижу тут и выслушиваю этот бред?
– Извините, мне и правда пора, – поднимаюсь, но Фалкар удерживает меня за запястье.
– Подумай, Хельга. Времени почти не осталось. Я слышал, Владыка улетает завтра утром. После этого устроить все будет проблематично.
– Я… – хочу сказать, что подумаю, лишь бы меня отпустил. Но не могу выдавить из себя и слова лжи. Вместо этого с силой выдираю руку и выбираюсь на улицу.
Шумно втягиваю воздух через нос, но чувство такое, что легкие спазмом сдавило. Не могу сделать полный вдох. Словно я в замкнутом пространстве, где почти закончился кислород.
Я в тупике. Моя чаша терпения, выдержки переполнена. Еще одна капля и…
Решительно иду вперед. Лагерь накрывает ночь. Яркие костры потрескивают, разгоняя мрак. Я направляюсь к своей палатке, и каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Вокруг столько людей, но я здесь одна.
Абсолютно.
Любой солдат притащит меня к Савиру против воли – просто потому, что на нем генеральский мундир, а в штанах палка. А я женщина.
Почему все именно так? Почему я попала в этот прогнивший до основания мир? Я родилась свободной. Я родилась женщиной – мягкой и несгибаемой, сильной и слабой, способной в своем теле выносить новую жизнь. Дарить уют, любовь, заботу. Сердце семьи, которое здесь вырывают с корнем. Извратили ту роль, что была заложена природой. Подчинили, поставили на колени, посадили на цепь.
Вместо того чтобы…
Меня на куски разрывает от несправедливости. За себя, за других таких же как я. Злость поднимается удушливой волной, глаза застилает слезами. И сквозь них я вижу огромный шатер в центре лагеря. Кажется, принадлежит Владыке.
Наверно, это безумие, думать, что он меня выслушает и поймет. Даст хоть какие-то права в обмен на спасенные жизни его солдат. Но попытаться-то стоит. Мне больше нечего терять. И завтра такого шанса уже не будет.
Я не вернусь к Савиру. Не стану женой Фалкара.
Я скорее сбегу и буду казнена за дезертирство. Хотя бы точно буду знать, что этот выбор принадлежит мне, а не кому-то другому. Решимость и отчаяние сплетаются в тугой узел, и я направляюсь к шатру.
У входа стоит молодой дракон. Даже издали видно, как он преисполнен гордости за свой пост. Грудь колесом, на лице выражение превосходства.
– Владыка у себя? – спрашиваю хриплым голосом. Стараюсь держаться уверенно, хоть и до сих пор идея кажется безумной.
– Он не принимает, – окидывает меня презрительным взглядом, – посетителей.
По глазам вижу, что хотел сказать «шлюх».
– Передай ему, что пришла Хельга Варкелис, – сухо говорю я. – По важному делу.
Понятия не имею, имею ли я право пользоваться фамилией бывшего мужа, но, кажется, генеральское имя работает. Он колеблется пару секунд, а затем проходит внутрь палатки.
Каждая секунда тянется бесконечно долго. Стараюсь не смотреть по сторонам, но спиной чувствую усиливающееся внимание. Хочется уйти. Так сильно хочется. Но я потом сама себя не прощу за эту слабость.
Дракон выходит через минуту. Кидает:
– Проходите.
– Спасибо.
Коротко выдохнув, как перед прыжком, я направляюсь внутрь.
