Текст книги "Проданная жена дракона (СИ)"
Автор книги: Анна Рейнс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)
Глава 1
На пятую годовщину свадьбы я подготовила для мужа новость о долгожданной беременности. Он же привел в наш дом свою истинную.
И тем самым превратил мою жизнь в ад.
Я помню тот день. Так ярко, словно кто-то раскаленной кочергой выжег его в моем сознании. Лето. В воздухе стоит сладкий запах яблок и трав. И я сижу в кабинете доктора Моррис, не в силах поверить услышанному.
– Три месяца, моя дорогая Хельга, – говорит он, усмехаясь в пышные седые усы. – И как это вы пропустили?
И правда – и как? Женские дни у меня не прекращались, только были непривычно скудные. Тошноту я списывала на летнюю жару, а чувствительность к запахам… проигнорировала, в общем.
– Вы уверены? – я все никак не могу поверить. В горле стоит ком, к глазам подкатывают слезы и, увидев короткий кивок, я не выдерживаю. Начинаю безудержно всхлипывать, закрыв лицо руками.
– Ну, ну, моя дорогая. Вам теперь нельзя нервничать, – он едва заметно хмурится. – Я пропишу вам кое-какие укрепляющие настои. Принимайте их два раза в день и если снова увидите кровь…
Я послушно успокаиваюсь и киваю несколько раз. Внимательно слушаю каждое слово. Кладу руку на живот, не в силах поверить, что там растет наш с Савиром ребенок. Представляю, как муж обрадуется. Сначала наверняка не поверит, как и я, а потом…
Губы сами собой растягиваются в улыбке.
Путь до дома проходит в каком-то трансе. От эмоций в буквальном смысле потряхивает – едва получается усидеть на месте. Представляю лицо мужа, его реакцию. Нашего младенца в его больших и сильных руках.
Савир – генерал. Опора Саарвинийской армии, защита Южных земель. Сколько я скучаю по нему, пока он сражается с Измененными на границе нашей страны, столько же я им горжусь.
В голове сам собой встает его образ. Высокий, статный. С пронзительными карими глазами и копной черных волос. Кожа у него загорелая, как и у всех южан, грубая от постоянных схваток. Он не отсиживается за спинами низших чинов – первым идет в бой и ведет за собой.
Настоящий дракон. Мой муж, моя опора.
Зажмуриваюсь, подставляя лицо солнечным лучам. Сердце сладко трепещет от радости при мысли, что он приедет именно сегодня ночью – обещал на годовщину. И я сразу ему расскажу.
День проходит в приятных хлопотах. Слуг у нас полно, но мне все равно не сидится без дела. Мне нравится своими руками добавлять этому дому уют и тепло. Они в маленьких деталях: горшки с цветами, картины на стенах, шторы, сшитые моими руками, пряный запах корицы с кухни.
А сейчас я еще мысленно прикидываю масштаб работ по обустройству детской. Полгода. Осталось так мало времени!
Вечером иду в свою комнату и долго не ложусь спать. Жду. Глаза слипаются, и я даже проваливаюсь в короткое забытье, когда наконец-то слышу скрип двери.
– Тейра Валкерис, – шепотом произносит служанка, застыв в проеме. – Вы просили сообщить, когда приедет ваш муж.
Я вздрагиваю и с трудом разлепляю глаза. Тру ладонями лицо, стирая остатки сна, словно паутину.
– Спасибо, Нелейра. Можешь идти.
Она колеблется. Смотрит на меня с каким-то странным выражением, а затем кивает и уходит. Я же накидываю халат и направляюсь вниз, чтобы поприветствовать мужа. Уже на лестнице слышу голоса.
Савира узнаю сразу – речь у него по-военному отрывистая, грубая. Фразы короткие, бьют сразу в цель, как и его оружие. Но сейчас почему-то он звучит несколько иначе. В голосе улавливаются бархатные нотки, которые прежде я никогда не слышала.
Замедляю шаг, когда улавливаю женский смех – нежный, словно перезвоны колокольчиков. Гости? Но ведь он даже не предупредил… В письме, что я получила неделю назад, была лишь дата приезда. И всё.
Зябко передергиваю плечами, пытаясь прогнать волнение. Уверена, что всему найдется объяснение. Но ноги сами несут меня вниз все быстрее, дурное предчувствие сковывает грудь. Последние ступени преодолеваю за считанные секунды и сразу направляюсь в гостиную.
Кажется, голоса доносились оттуда. Сейчас они стихли, и эта тишина набатом звучит в моей голове. Пытаюсь успокоиться. Мне ведь нельзя волноваться. Нельзя.
Сглатываю ставшую вдруг вязкой слюну. Мягко подхожу к открытой двери и замираю в проеме, чувствуя, как внутри что-то ухает вниз.
Мой муж сидит в кресле возле камина, а его ладони жадно скользят по бедрам сидящей на его коленях девушки. На ней дорогое струящееся платье, что сейчас приспущено на плече. Савир перехватывает ее руку, что собственнически скользит по его крепкой груди и целует подушечки пальцев. Нежно. Трепетно. Ей в глаза смотрит не отрываясь.
Его лицо меняется настолько, что я едва его узнаю. Медленная, хищная усмешка касается его губ. А взгляд… он смотрит так, словно с неба сошла богиня и упала прямо в его руки.
Воздух с трудом протискивается в мои легкие. Он пропитан страстью моего мужа к другой, их взаимным притяжением. Душный, тяжелый, вязкий, словно ядовитый газ. В груди мучительно пусто и горько, словно сердце вырвали.
Не могу смотреть, но и отвернуться не получается. Сжимаю руку в кулак, чувствую, как ногти впиваются в ладонь. Боль не отрезвляет. Лишь добавляется к той, что я уже испытываю.
Мой собственный дом вдруг кажется мне чужим. Неприветливым, мрачным. Стены давят, от пола веет могильным холодом.
Делаю судорожный вдох, и в этот момент Савир меня замечает. Медленно поворачивает голову, и на его лице проскальзывает недовольство.
– Хельга, что ты здесь делаешь?
Глава 2
Замираю под его прищуренным взглядом, в котором больше нет ни капли тепла. Девица даже и не думает вставать с моего мужа. Бесстыже прильнула к нему всем телом, разглядывая меня с плохо скрываемой жалостью.
Ее тяжелые, темные волосы шелком рассыпаются по спине, и Савир словно неосознанно проводит по ним рукой. Нежно гладит, пропуская пряди сквозь пальцы.
Мне тошно, мерзко. Хочу, чтобы все оказалось сном. Просто очередным кошмаром, что беспокоят меня в последние дни все чаще.
– Я вышла встретить тебя.
Мой голос предательски дрожит, но я пытаюсь взять тебя в руки. Я его жена. Это наш дом. Как он смеет так себя вести?
– Что здесь происходит?
– Леира – моя истинная, – жестким голосом говорит он. Словно предупреждение выносит.
Слова ощущаются, как пощечина. Судорожно втягиваю воздух и несколько раз быстро моргаю, чтобы не дать волю слезам.
Истинная. Мой муж обрел истинную – пару, предназначенную судьбой и богами. И темный узор метки на ее руке теперь значит для него больше, чем все прожитые вместе годы.
Я не знаю, что сказать. Голова вдруг становится какой-то пустой, а во рту разливается горькая обида. Я ведь люблю его… по-настоящему. Так, что дыхание перехватывает. Всю себя отдавала и с замиранием сердца ждала каждую нашу встречу. Мечтала растить наших детей, пока он защищает границы Сарвинии.
С громким звоном мечты трескаются и оседают острыми осколками в моих легких. Дышать больно. В его колючем взгляде лишь холод, хотя я всегда считала их цвет теплым.
– Я провожу тебя, Хельга, – Савир мягко отстраняет Леиру и поднимается с кресла. Прямо на моих глазах целует ее – глубоко и жадно. Затем выдыхает в ее полуоткрытые губы.
– Я распоряжусь о временных покоях. Завтра переедешь в мои.
Негодование спиралью закручиваются внутри. Он ведет себя так, словно меня тут не существует. Словно я мебель или служанка. Даже не думает о том, чтобы пощадить мои чувства.
Неужели я заслуживаю узнать обо всем именно так? «Его» покои уже пять лет как «наши», и моих вещей в них куда больше, чем его.
Не могу больше тут находиться. Я разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду в сторону лестницы. Низ живота каменеет, и я невольно кладу на него руку. Едва не застываю на месте, пораженная мыслью.
Ребенок!
Савир ни за что не должен о нем узнать. Драконы имеют все права на потомство, и я, обычная человечка, лишусь его сразу же после рождения.
Страх острыми когтями схватывает мое сердце – куда более сильный, чем все эмоции до этого. Мысли, словно встревоженные рыбы, мечутся в голове. Подобные случаи редки, но зачастую ребенка растит новая избранница дракона. Настоящей матери разве что разрешали быть у него нянькой. Или и вовсе выкидывали из дома, как ненужную вещь.
Неужели так будет и со мной?
Нет, нет, нет, пожалуйста!
Муж стремительно настигает меня, хватает за локоть и ведет в покои. Хватка у него стальная, но боли не чувствую. Из-за страха все тело словно онемело.
Мы молчим всю дорогу. Савир нетерпеливо заталкивает меня в спальню, из-за чего я едва не спотыкаюсь. В комнате почти темно – мрак разгоняет лишь тусклая масляная лампа. Постель, из которой я вылезла всего несколько минут назад, разворошена.
А кажется, что целая жизнь прошла.
– Я не так планировал тебе рассказать. Зачем ты спустилась? – спрашивает он. Голос ровный, спокойный, словно ничего особенного не произошло.
– Мне не спалось, – отступаю на шаг и потираю то место, где он меня держал. Зябко передергиваю плечами. Мне хочется кричать, обвинять его… но все дело в том, что даже обвинить его не в чем. Такова драконья натура – желание быть с истинной перевешивает все остальные.
Он не виноват, я не виновата, никто не виноват. Просто… так бывает.
Но оттого вдвойне больнее и обидней.
– Мне жаль, Оля, – называет именем, которое я почти перестала считать своим. В голосе ни капли сочувствия. Там вообще никаких эмоций. – Я любил тебя. Даже сейчас…
Он тяжело вздыхает и замолкает, а мне с каждым мгновением становится только горше.
– Я… понимаю. Утром я уеду.
Ожидаю увидеть на его лице согласие или облегчение, но его глаза почему-то опасно сужаются.
– Как это – уедешь?
Глава 3
Его реакция удивляет настолько, что я даже не знаю, что ответить. И правда. Он привел в дом другую женщину, поселит ее в нашей супружеской спальне… и как это я должна уехать?
– Ты – моя женщина, Хельга. И я тебя никуда не отпускаю. Найду куда пристроить, – следующие его слова вызывают еще больше противоречия внутри. Мое нутро дрожит от признания, в то время как разум до крайности возмущен.
Я словно сломанная мебель, которую вроде некуда поставить, но и выкинуть жалко. Первые ростки моей злости посеяны, восходят на благодатной почве. Обида сжимает горло стальной рукой.
– Сомневаюсь, что твоя истинная этому обрадуется, – ровным голосом пытаюсь образумить его. Мне нужно бежать, причем как можно скорее – пока он не узнал о беременности. Быть няней собственного ребенка – не самое страшное. Некоторые истинные попросту не смиряются с наследниками от другой женщины.
Рисковать я точно не буду.
– Леира примет любое мое решение, – уверенно говорит он. – Мы истинные.
– Я хочу развод!
– Разумеется, мы разведемся. Не думала же ты, что останешься моей женой?
Открываю и закрываю рот, не зная, что сказать. Неосознанно перевожу взгляд на окно. Второй этаж. Можно ли вылезти, не навредив ребенку?
Он ловит мой взгляд и своим безошибочным генеральским чутьем читает мои намерения. Хватает меня за руку, что-то шепчет себе под нос, и по моей светлой коже ползут золотые руны. Больно, неприятно. Дыхание в груди замирает, из груди невольно вырывается отчаянный стон.
– Что это? – восклицаю я, пытаясь отстраниться. Но хватка его сильна.
– Чтобы ты не наделала глупостей, Хельга, – отвечает он, сверкая недобрым взглядом. Тусклый свет лампы выхватывает из темноты его лицо, делая каким-то хищным и чужим. – Завтра обо всем поговорим.
Он выходит, тихо прикрыв за собою дверь. Я бросаюсь к окну, распахиваю настежь створки, вдыхая ночную прохладу. Воздух касается разгоряченных щек. Высовываю руку, но она словно натыкается на барьер. В воздухе зажигаются руны, похожие на те, что я видела на своей руке.
Я ударяю по преграде кулаком несколько раз, не в силах поверить. Он запер меня в доме? Использовал защитный барьер, чтобы меня в нем удержать?
Тревожный спазм сковывает живот, вновь заставляя его окаменеть. Чувствую, как по щекам текут слезы. Забираюсь в кровать, накрываясь одеялом с головой. И только тогда позволяю себе тихо разрыдаться.
Я оплакиваю свои неоправданные ожидания, разбитые мечты, растоптанное сердце. Купаюсь в страхах о собственном будущем. Не знаю, чего ожидать.
Вскоре истерика заканчивается. В полной темноте таращусь сухими глазами в потолок, слушая надрывные женские крики из гостевых покоев.
– Еще, Савир, еще! О, дааа, любовь моя…
Внутри меня выгоревшая пустошь. Ничего не осталось.
Кладу руку на живот и приговариваю:
– Мы справимся. Мы выберемся отсюда и будем счастливы. Мама тебе обещает.
Забываюсь в тревожном сне, а утром просыпаюсь оттого, что кто-то заходит в мою комнату. Дверь громко ударяется об стену, заставляя меня буквально подпрыгнуть на кровати.
– Вот значит, как? – в руках Савира распечатанное письмо. На конверте мое имя. Отправитель… приглядываюсь и чувствую внутри ледяную волну ужаса. Доктор Моррис. Не припомню от него писем, а значит, это новое. И мой муж попросту взял и вскрыл послание, что предназначалось мне!
– Не понимаю, – хриплым со сна голосом говорю я.
– Не понимаешь? – от ярости его голос подрагивает. Швыряет письмо на кровать, а сам нависает надо мной. – Ничего не хочешь мне рассказать?
Хельга Варкелис
Савир Варкелис
Глава 4
Дрожащими пальцами разворачиваю послание и с первых строк понимаю, что случилось худшее. Памятка для беременных. Забыл мне вчера на руки выдать. Меня начинает нестерпимо мутить, и я прикрываю глаза, чтобы сдержать тошноту. Рот быстро наполняется слюной, на лбу и руках выступает холодная испарина.
– Как ты могла, Хельга, – Савир берет меня за плечо и встряхивает, – скрыть моего ребенка?
Не «нашего». Его.
Мое состояние он то ли не замечает, то ли ему плевать. Только лелеет внутри мой мнимый обман, сжимая пальцы на моей коже.
– Я только вчера узнала, – стараюсь звучать твердо, но мой голос подрагивает. – Спустилась ночью, чтобы тебе рассказать. Но момент оказался… неудачный.
На его лице дергается какой-то мускул. Несколько секунд он смотрит на меня, а затем отстраняется.
– Жду тебя через десять минут в столовой. Не опаздывай.
Командует, как своими солдатами. Раньше я чувствовала его неоспоримый авторитет, а сейчас… угрозу. Он привык контролировать все и вся, а сейчас хочет подчинить себе мою жизнь. Забрать ребенка, о котором я так мечтала.
Есть мне не хочется, но выбора нет. Неподчинение спровоцирует только еще более жесткий контроль. Я его знаю. Если хочу выбраться, то действовать нужно осторожно.
Поднимаюсь с кровати и умываюсь холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувство. В зеркало на меня смотрит бледное, сосредоточенное лицо. Волосы у меня светлые, глаза голубые, кожа светлая и тонкая, как и у всех северянок. Сейчас она тронута легким загаром, но даже с ним я выделяюсь на фоне южан.
Это лицо не всегда было моим.
Иногда мне кажется, что всю жизнь прожила в Аэргоре, хотя с моего перемещения прошло всего пять лет. Я родилась совсем в другом месте. Там, где не было места магии, драконам и прочим существам.
Меня звали Ольга, и я была детским хирургом. С личной жизнью как-то не сложилось – сначала все свое время посвящала учебе и ординатуре, после чего с энтузиазмом принялась за работу.
На ней же моя жизнь и оборвалась, едва мне исполнилось тридцать. Двое суток без сна, сложная операция, которую больше некому было провести… а все потому, что за такие копейки работать никто не шел. Правильно, зачем достойно платить тем, кто жизни спасает?
Девочке, что привезли ко мне после аварии, было восемь. Перелом со смещением, внутреннее кровотечение, и счет шел на минуты. В такие моменты я умела собраться. Отбрасывала усталость, посторонние мысли, вытягивала из организмы все ресурсы, что в нем еще оставались.
Так случилось и в тот раз. Моя рука не дрожала, голос звучал уверенно до самой последней минуты. И только увидев, что состояние стабилизировалось, я позволила себе медленно выдохнуть.
Пошатываясь от усталости, я добрела до ординаторской. Свалилась на кушетку, а очнулась уже в теле Хельги – благородной северянки, что волей судьбы должна была выйти замуж за Генерала Варкелис.
Я тогда гостила в его доме и сразу призналась, что не являюсь его невестой. Его это не смутило.
«Я плохо знал Хельгу», – сказал он мне в пока еще непривычной суровой манере. Тогда я его боялась до спазмов в животе. – «Но наш брак позволит укрепить отношения между Саарвинией и Норхаделем».
Чистая политика и никакой любви. Савир обещал мне поддержку и защиту. Согласился отсрочить свадьбу, чтобы мы узнали друг друга лучше. По моей просьбе. А затем принялся завоевывать с рьяностью генерала, которому приказали взять очередную крепость.
Сказать по правде, поначалу его напор пугал. Но чем больше я его узнавала, тем больше влюблялась. Трепетно, беззаветно… и когда настал момент принести клятвы у алтаря, я делала это с улыбкой. Глядя в его теплые карие глаза, что обещали любить меня вечно.
Вот только срок годности нашему «вечно» подходит через пять лет.
Я надеваю голубое домашнее платье и спускаюсь в столовую ровно через десять минут. Замираю в дверях, когда вижу по правую руку от Савира Леиру. Вилка замирает на полпути к ее рту, когда она кидает на меня острый взгляд.
Меня вновь начинает мутить – то ли от запахов, то ли от открывшейся картины. Почему-то не подумала, что здесь будет она. Неужели и при разговоре собирается присутствовать?
Она моему появлению рада не больше. С громким звоном опускает вилку обратно в тарелку и кидает на моего мужа вопросительный взгляд. Хотя нет, требовательный, скорее.
– Садись, Хельга, – командует муж. – Поешь. Тебе нужно хорошо питаться.
Мои губы сжимаются в тонкую линию. Какая забота. А еще мне нельзя волноваться, но с его появлением я только это и делаю.
Из дома мне не уйти, значит, нужно ослабить его бдительность. Рано или поздно ему придется меня выпустить. Нужно подготовить побег. Собрать сумку с вещами первой необходимости, чтобы всегда была под рукой.
Сажусь как можно дальше от них и беру булочку.
– Хельга беременна, – во всеуслышание объявляет Савир, и моя рука замирает на полпути ко рту.
Глава 5
Ловлю на себе полный ненависти и презрения взгляд его истинной. Ее зрачок становится вертикальным, а по рукам идет рябь чешуек. Драконица.
Хуже и не придумаешь. Что мужчины, что женщины – собственники до мозга костей.
И сейчас она смотрит на меня, как на угрозу. Угрозу своему счастью.
– Какая радость! – цедит она, не отрывая от меня потемневший взгляд. – Людям так редко удается понести от драконов. Однако смески слабы и бесполезны. Вдруг там вообще… – она презрительно морщится, – девочка?
Меня переполняет гнев. Перевожу взгляд на Савира, но он даже бровью не ведет. Намазывает масло на булочку с таким видом, словно мы тут погоду обсуждаем. Леира и не думает останавливаться. Обращается к нему, но взгляд от меня не отрывает.
– Я рожу тебе много сильных детей, любовь меня. А это недоразумение стоит отдать в воспитательный дом. В Саарлионе, откуда я родом, растят достойных драконов.
Тошнота с каждой секундой только усиливается. Мне хочется вцепиться ей в волосы и хорошенько приложить лицом о стол. Вот только ничего я этим не добьюсь, только хуже сделаю.
– Это мой дом, – стальным голосом произносит Савир. – Здесь все будет так, как я сказал.
Леира смотрит на меня еще пару секунд, а затем поворачивается к моему мужу. Сбрасывает гнев, как змея кожу и певуче соглашается:
– Конечно, дорогой.
Не верю в ее смирение ни на секунду. Интуиция буквально вопит об опасности. В этом доме она меня теперь на каждом шагу ждет.
– Хельга, ты совсем не ешь, – угрожающе тянет Савир, и меня вновь охватывает безотчетный гнев. Да что он пристал со своей едой? Пусть в глотку засунет себе.
– Мне нездоровится.
– Слуги готовят для тебя комнату на первом этаже. Там сможешь отдохнуть. После обеда приедет лекарь. Осмотрит.
– Я хочу прогуляться в саду.
– Ты должна лежать.
Чувствую себя бездушным инкубатором. Ешь, лежи, не разговаривай, не имей мнения. Савиру плевать на то, нужно мне. Думает только о том, что, по его мнению, нужно ребенку. Пытаюсь вспомнить, а было ли вообще что-то, что он делал… для меня.
Опускаю лицо, а в сознании спиралью закручивается черная дыра. Руки начинают дрожать, а к глазам подступают слезы. Кого я любила все эти годы? Своего мужа или образ благородного рыцаря, который сама себе и придумала?
Нет, было и хорошее. Просто я сейчас слишком зла, чтобы припомнить хоть что-то.
Было же?
Собственная идеальная жизнь вдруг кажется грандиозным обманом. Под ногами нет опоры, собственный дом стал чужим. Я в нем посторонняя. С трудом беру себя в руки. Не хватало еще разрыдаться у них на глазах.
Хотя сомневаюсь, что они бы заметили. Сидят, воркуют вполголоса, словно меня тут нет. Пьют чай из чашек, что я купила полгода назад на местном блошином рынке. Поедают шарлотку, что тут начали готовить по моему рецепту.
Истинная моего мужа говорит что-то про безвкусные шторы и то, что надо бы сделать ремонт, а он кивает. Смотрит на нее так внимательно, словно боится малейшую эмоцию пропустить. Ловит каждое слово.
Как же горько, как же противно. В душе поднимается буря, разрывает меня на куски. Нужно собраться. Нельзя быть слабой ни телом, ни духом. Только так я смогу спастись. Но перед этим надо кое-что выяснить.
Встаю из-за стола и обращаюсь к мужу.
– Савир, могли бы мы поговорить? Наедине.
Он словно выныривает из дурмана. Неохотно переводит взгляд на меня и отрывисто командует:
– Иди в мой кабинет.
Ждать приходится долго. Почти час. В кабинете у него почти ничего лишнего – письменный стол, пара кресел, книжный стеллаж до самого потолка. Сейф с документами. Где-то там лежат и мои. Код знает только мой муж и экономка – преданная этому дому женщина, с которой у меня неплохие отношения.
Но против Савира она не пойдет. Надо что-то придумать.
Тихое тиканье часов действует на нервы. Мне уже начинает казаться, что он попросту забыл, но тут дверь распахивается. Я выпрямляюсь и устремляю на него взгляд. Шаг у мужа широкий, военный. Движения резкие.
– Слушаю, – он опирается бедром о столешницу и складывает руки на груди. Мне не по себе, что приходится смотреть на него снизу вверх. Сразу чувствую себя какой-то просительницей.
Встаю и только потом начинаю говорить.
– Я знаю, что ты все уже все для себя решил, – произношу твердо. – Что ожидает меня?
Он склоняет голову набок, а затем приближается. Мое сердце начинает биться быстрее, дыхание учащается. Впервые эта реакция вызвана страхом. Раньше я таяла в руках мужа, а сейчас ужас холодной волной проходится по телу, заставляя меня мелко дрожать. Хочу отступить, но ноги словно онемели.
Савир заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я все-таки отстраняюсь. Икры касаются кресла, и я едва не падаю.
– Я свое решение не менял. Останешься в этом доме, будешь растить моего сына. Я не откажусь от тебя, Хельга.
– Так уверен, что будет мальчик? – настороженно слежу за каждым его движением.
– У меня сильное семя. Будет сын, – говорит он. А мне хочется горько рассмеяться. Все законы генетики плакали рядом с его самоуверенностью. – Дитя драконов, достойный наследник рода Варкелис. Будет лучше, если он не узнает, кто его мать.
