Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Через те самые шлёвки на сорочке (Ами хоть узнала, как эти петельки называются) хищной змейкой свистнул поясок, плотно улёгшись на бёдрах. Невесомыми щипками Андер ещё поддёрнул ткань сверху, чуть напуская, и отступил на шаг, довольный.

Впрочем, тут же снова нахмурился. Взгляд его блуждал по Ами, и что-то модистеру всё равно не нравилось.

Недостаточно смешно вышло? Может, шутовской колпак забыл ей сшить? Нет уж, мистер-модистер, извините, но Ами дожидаться не станет, пока вы вдоволь навеселитесь…

Внезапно Андер издал облегчённый выдох, сорвал с себя галстук и перевязал его на Ами – не под горло, а пышным расслабленным узлом ниже двух расстёгнутых пуговичек.

Ами вспыхнула. Ну, знаете!.. Всему есть предел!

Но Андер, с выражением бесконечного удовлетворения на лице, уже подвёл её к напольному зеркалу. А там…

– Так что там с вашим графиком, кого мне ждать? – абсолютно невозмутимо спросил он. – Надеюсь, попоны для лошадей мне шить не придётся – это если вы, мисс Тэм, знаете, что такое эвфемизм, и способны понять, о чём я.

Наверное, впервые в жизни Куница Тэм потеряла дар речи и не смогла ответить язвительному снобу в тон. Баронету. Модистеру. Творцу.

Гению.

Потому что Ами только обалдело пялилась в зеркало, хлопая глазами и силясь узнать в этой дерзкой, вызывающей, нагло присвоившей мужское платье, но при этом потрясающе женственной незнакомке себя.

✂

Модель «Куньи тропы». Рекомендовано для пошива в размерах «трепетная газель», «цветущая орхидея».

Глава 11

Дирк и сам едва скрывал торжествующую ухмылку, правда, по другому поводу. Увидеть мисс Тэм растерянной и лишившейся голоса дорогого стоило. Да даже с поцелуем, наверное, лучше бы не вышло! Дирк, правда, тут же вспомнил, что в прошлый раз договорился сам с собой, что будет ужасно глупо целовать помощницу ради того, чтобы заставить её замолчать.

Может, её это и не смутило бы вовсе. А если да?.. И что было бы действеннее? Нарядов-то новых не напасёшься, чтобы заткнуть этот фонтан красноречия. А так оно и быстрее, и дешевле было бы…

Тут Дирк помрачнел. Дешевле – однозначно. Его подопечные дамы, конечно, суть воплощённое вдохновение, но он уже сшил три потрясающих образа, порядком потратился, а денег до сих пор не заработал ни гроша. Этак ему действительно придётся стиснуть зубы и шить чепцы с рюшами…

В модном доме мадам Кавендиш (старшей), по крайней мере, была стабильность. Есть заказы, нет их (такого практически не бывало), а все работницы, и Дирк тоже, регулярно получали оговорённое при найме жалование. А сейчас, когда он сам по себе, простой в работе грозил обернуться катастрофой.

Нет, средства у Дирка были. Заработанное у мадам Кавендиш за полтора года тратить было особо некуда. В столице он жил у сердобольной тётушки, батюшкиной сестры, – отец-то в запале отлучил не только от наследства, но и отказал в проживании под одной крышей. Она же после столичного скандала отослала Дирка проветриться в Бриар, выдав ключи от некогда купленного там домика. Характера тётушке было не занимать, – как и всем Андерам, – и ей доставляло особое удовольствие поддеть крутонравного братца.

А ещё, конечно, практичности: ведь тётушка Розетта вовремя разглядела талант племянника. А уж Дирк в долгу не оставался и за поддержку отплачивал с лихвой: так что даже в свои пятьдесят тётушка слыла отъявленной модницей.

Матушка тоже тайком подбрасывала денег, и Дирк был ей благодарен, но всё это было не то. Все эти деньги, пусть и небольшие, без дела тоже не лежали, а работали: банковские облигации, депозитные счета, акции химмагических предприятий. Пусть по грошику – но всё в рост и всё, как батюшка учил. Дирк же стремился к другому.

Доказать отцу, что это не прихоть, не блажь: что своим умением Дирк сможет не только себя прокормить, – причём будучи не просто наёмным портным, – а сумеет превратить дело своей жизни в коммерчески успешное предприятие.

В ушах-то до сих пор звенело брошенное напоследок отцом в сердцах: «Шьюха!».

Ничто не задевало баронета Андера-старшего сильнее, чем то, что единственный сын, по его мнению, «обслуживал всех этих разряженных фифочек, позабыв о мужской гордости». Это дамы должны окучивать младшего баронета, а не он ползать с булавками у их ног! И кто знает, как ещё он их ублажает там под юбками, раз ему дарят подарки, словно доступной горничной. Портняжничать он вздумал! Позорить фамилию Андеров! А семейное дело кто продолжать будет⁈..

Для Дирка же работа у мадам Кавендиш была всего лишь трамплином. Лет через пять-семь, поднабравшись опыта, он думал открыть и собственное дело. И ничего он не «ползал»! А учился обращению с дамами высшего света, ведь когда он станет признанным мэтром, это ему пригодится. Да ведь отец и сам оплачивал ему гувернёров, мечтая, что Дирк покорит высшую аристократию своими манерами и возвысит семью ещё больше. Дирк и покорит. Просто иным путём, нежели избрал для него отец.

Разве что пяти-семи лет не вышло, и Дирк, едва-едва приподнявший ещё неоперившиеся крылья, выброшенный в жестокий мир конкуренции и предательства, был вынужден завоёвывать себе место под солнцем с нуля в неполные двадцать три. Да ещё в этом отсталом Бриаре.

Но, глядя на ошеломлённую мисс Тэм сейчас, он улыбался. Нет, в том, чтобы работать на себя, определённо были свои плюсы! Дирк горел смелыми идеями, но в модном доме мадам Кавендиш им не было места. Только изысканный консервативный шик.

Буквально по капле, сквозь бури непонимания он пытался сдвинуть эту глыбу с места, и иногда даже удавалось – как с тем же «скоморошьим» платьем-обманкой для графини Остен-Райт.

Лёгкий эпатаж всегда был ему по душе. Но если раньше он боялся проявить себя, дабы не лишиться места, то сейчас-то уж точно терять было нечего.

– Как вам? – спросил Дирк, «равнодушно» рассматривая ногти. – Мисс Тэм?

– Знаете, я… – голос у помощницы был непривычно тихий. – Вы скажете, что это глупо, но я… чувствую себя свободной. А для меня это очень важно. Благодарю вас, мэтр.

У Дирка аж в груди кольнуло – до того пронзительно и точно она сумела выразиться. Ведь именно так и сам Дирк чувствовал себя сейчас – свободным в своём желании творить. Без оглядки. Без ограничений. Без условий!

– Ну, по крайней мере, вас теперь сложно спутать с разносчиком или курьером, – сбивчиво произнёс он, смутившись от похвалы, столь отличной от привычных для него слов.

Ещё раз окинув взглядом мисс Тэм, он убедился: да, лучше и не придумать. Вот она, девушка новой формации, что станет визитной карточкой самого мэтра. Смелая, дерзкая, уверенно бросающая вызов протухшим условностям. Но при этом такая женственная! Мягкий силуэт, летящая ткань, полная свобода движений. Не скованная душным корсетом талия, не гипертрофированные турнюром другие женские изгибы, а лишь угадывающиеся, но от того не менее волнующие, формы…

Дирк вдруг осознал, что сам непроизвольно следит за каждым её движением: а ну как она сейчас повернётся, и батист свободной сорочки вдруг на мгновение обрисует изящный выступ лопатки… А потому тут же встряхнулся.

– Мисс Тэм, а работать я за вас буду? – прокашлялся он, вновь напустив строгости в голос. – Как прикажете принимать гостей в таком беспорядке? Немедленно приберите здесь всё! На этот раз я, так и быть, покажу как, но впредь…

– Не беспокойтесь, мэтр Андер, – улыбнулась мисс Тэм. – Я уже запомнила, что, где и как должно лежать. Управлюсь за пятнадцать минут. Первую гостью мы ожидаем уже через двадцать, так что вы пока можете отобедать, а я немедленно попрошу Гренадину накрыть на вас стол.

Дирк беглым взглядом оценил бардак, который сам же устроил.

– Не то чтобы я не доверял вам… Но пусть накроет не сейчас, а через шесть минут. И на нас обоих.

Посетительниц было трое, и на каждую мисс Тэм выделила в графике по часу. Несколько схлынувшая эйфория, а ещё сытный и вкусный обед сделали Дирка потрясающе безразличным к приходу первой гостьи по записи. Попоны так попоны. Деньги, в конце концов, не пахнут.

Растоптанный и отчаявшийся после неудачной попытки завладеть сердцами высшего общества, он был готов смириться с любыми заказами. Но то ли чудесное совпадение, то ли в этом была заслуга мисс Тэм, но к вечеру, когда он выслушал пожелания трёх дам, пальцы зудели едва ли не сильнее, чем утром!

О, это были вызовы почище ужасающих кожаных штанов мисс Тэм или даже того прилипчивого шарика с крылышками! В Дирке зарождалось новое чувство – трепещущая, хищная, яростная злость. О нет, Дирк Андер больше не станет искать расположения у этих заплесневелых дамочек из окружения мэра! Его талант – это не какой-то сомнительный пропуск в высшее общество. Его талант – это разящее оружие, которое то самое общество перекроит! А то и весь мир! Ему не нужно пресмыкаться и завоёвывать чужую территорию. Он создаст собственную армию и свою империю.

…Последняя его мысль перед сном была настолько простой и ослепительной, что Дирк замер. Как же он не понял этого раньше?..

Ведь только Дирк Андер отныне будет решать, что достойно называться красотой. А все несогласные пусть жуют свои чепчики.

✂

Куница Тэм, будучи тем ещё знатоком человеческих душ, а вернее – струн, на которых можно выгодно сыграть, подобрала три идеальные кандидатуры на первый день приёма. Для модистера, для себя и для успеха предприятия.

Когда после торопливого обеда она препроводила первую гостью в мастерскую, мэтр был сыт, благодушен и спокоен. Взгляд его, такой бешеный с утра, исполнился умиротворения и каждый раз, «незаметно» скользя по Ами, становился всё более довольным и расслабленным.

Но Ами-то уже уяснила, что спокойный мэтр – мёртвый мэтр. В смысле своей продуктивности, конечно. Так что модистера постоянно нужно было тыкать палочкой, щекотать ему нервы и провоцировать на невозможное: только тогда с него слетала шелуха невозмутимого баронета, а из-под неё проступал настоящий Андер. Дерзкий, неистовый и непримиримый. Гениальный.

Такой Андер даже немного пугал, но Кунице ли было привыкать ходить по краю?

Из-за первой гостьи Ами переживала больше всего. Она пришла на следующий день после выхода Ами в город в «Туманном бризе». Точнее, робко топталась у дверей, не решаясь постучать, пока Ами не разговорила её сама. Но надо же – не передумала за три дня, не убоялась.

– Мэтр Андер, – церемонно склонила головку Ами, провожая в свежеприбранную мастерскую гостью. – К вам мадам Нори.

Гостья нерешительно устроилась в кресле напротив модистера. А тот уже подобрался, подозрительно оглядывая и плотную вуаль, и печальный в целом образ.

– Как я уже говорила вашей помощнице при записи… – неуверенно начала она, теребя свёрток.

Андер метнул возмущённый взгляд на Ами, пристроившуюся с блокнотом по правую руку от модистера. Ой, ну а когда бы Ами успела рассказать, если вы двое суток изволили страдать, не выходя из спальни, а за обедом уплетали котлеты Гренадины так, что аж за ушами трещало?

– Покойный супруг мадам Нори незадолго до смерти привёз ей подарок – отрез лучшего чинского шёлка. Он у вас с собой, мадам? – тихо подбодрила робкую клиентку Ами.

– Да… – ответила она, не поднимая глаз. – Видите ли… Уже год, как я ношу траур… И я бы никогда не посмела обратиться к местным портнихам с подобной просьбой. Бриар – маленький городок, и моего мужа здесь уважали. Мы были женаты всего два года, и вся его семья считала наш брак вопиющим мезальянсом… Он был намного старше меня. Но я любила его! И люблю до сих пор… Я почти не выхожу из дома – нет никакого желания. Я бы носила по нему траур до конца жизни – моё сердце всё равно умерло вместе с ним! Да иного поведения его родственники мне и не простят. Но… я сама не прощу себе, если не выполню его последнее желание. Ведь это был его последний подарок, и он так хотел, чтобы я сшила себе красивое платье и мы бы сходили в театр… Мне никогда не нужно было многого. Я – его бывшая экономка, мэтр. Я привыкла одеваться скромно. Но… Но… Даже тогда это было бы чересчур. А уж в теперешнем моём положении это и вовсе невозможно, я понимаю! Но его последняя воля… Простите, я всё же зря пришла…

– Вы позволите взглянуть на ткань, мадам? – тихо спросил Андер и протянул руки.

Гостья судорожно прижала объёмный свёрток к сердцу и всхлипнула. Но всё же бережно передала его Андеру. Модистер осторожно развернул плотную коричневую бумагу, и под ней вспыхнул алым огнём дорогой ярко-красный шёлк.

– Теперь вы понимаете?.. – безнадёжно спросила вдова.

Андер зачарованно гладил эксклюзивную ткань, перебирал её между пальцами, прикрыв глаза и наслаждаясь фактурой. Внезапно руки его замерли.

– Поднимите вуаль, – еле слышно попросил он. И открыл глаза.

И долго, минуты две, не отрываясь смотрел на окончательно оробевшую гостью.

– Мисс Тэм… Проводите мадам Нори за ширму и снимите с неё мерки, я запишу. Если у вас возникнут затруднения с теми или иными параметрами…

– Не возникнут, мэтр Андер, – едва слышно прошелестела Ами. – Я запомнила, как правильно замерять.

Ещё бы она смогла забыть те прикосновения.

– В любом случае, ещё будут примерки, – неожиданно легко согласился Андер, даже не усомнившись в новообретённом, но ещё не проверенном навыке помощницы – что для него было нехарактерно.

Когда Ами запаковала гостью обратно в её траурные латы и вывела из-за ширмы, Андер задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику. Таким она его ещё не видела.

– Мадам Нори. Обычно я сразу оговариваю с дамами крой, и мы решаем все детали на месте – порой долго, мучительно, со спорами, – мягко и слегка отстранённо сказал он. – Но в вашем случае сама модель платья мне видится задачей второстепенной. В первую очередь же… Впрочем, потом. Мадам Нори, вы в любом случае выполните последнюю волю вашего покойного мужа и наденете эту ткань. И никто, поверьте, – ни один человек, клянусь! – не посмотрит на вас косо и не посмеет упрекнуть в неуважении к вашей потере. Но мне нужно время. Скажите, мадам Нори, вы готовы мне его дать? И готовы ли довериться мне?

– Даже если это будет мой собственный саван – я готова ждать, – прошептала вдова. – Хоть десять лет, хоть сорок. Деньги не проблема – мой супруг оставил мне более чем щедрое содержание…

Андер поморщился.

– Вы наденете своё новое платье не позднее, чем через три месяца, – уверенно вскинул подбородок мэтр.

Ами не представляла, что можно сшить из этой вызывающе роскошной ткани для скромной вдовы, но задачка явно пришлась модистеру по нраву – вон как глаза хищно прищурил. На то и был расчёт, усмехнулась она.

– Кто следующий, мисс Тэм?

Следующая клиентка, а вернее, её муж, представляла большой интерес уже для самой Ами. Точнее, для Куницы Тэм под её личиной. Ведь если Куницу не подводит нюх, то в тихом Бриаре можно очень неплохо нажиться на кой-каких делах…

А отдалённые склады галантерейщика Хоббса у подножья гор вблизи заброшенных шахт подходили для этих дел как нельзя лучше.

Модистер, конечно, скривится от предстоящего заказа. Даже на взгляд Ами мадам Хоббс хотела полнейшую скукотищу – новое платье для воскресных служб и последующих благотворительных обедов. Но даже этот «аристократы-не-торгуются» и «я-выше-этих-низменных-дел» сноб-модистер не сможет пройти мимо выгодной и для него сделки. А уж Ами подготовила её основательно.

– Мэтр Андер, – елейным голоском начала издалека Ами. – Вы ведь понимаете, как важно налаживать хорошие отношения с будущими поставщиками… Опять же, реклама – двигатель любого предприятия, в особенности начинающего…

Модистер заинтересованно повёл бровью, но тут же свёл их на переносице, откашлялся и строго сказал:

– К делу, мисс Тэм. У вас ровно три минуты до прихода гостьи. Значит, всё же «попоны»? Ну, и за сколько же вы меня продали? Уж постарайтесь за это короткое время убедить меня заняться тем, от чего я уже заранее намерен отказаться.

– Для вас: десятипроцентная скидка на фурнитуру в лавке мистера Хоббса. Приоритетный допуск к новым поставкам с правом эксклюзивного выкупа: если вам понравятся какие-то пуговички или кружева – они будут только в модном доме мэтра Андера, больше ни у кого.

– «Пуговички»… – презрительно закатил глаза модистер. – Будто я не видел местные лавки. Что-то действительно интересное и оригинальное сюда не возят.

– … Но можно заказать, – вкрадчиво продолжила Ами. – Вы же понимаете: мистер Хоббс привозит только то, что пользуется спросом у местных дам. Но для известного мэтра он, конечно, сделает исключение. Он уверяет, что имеет доступ к уникальным, малотиражным образцам, и постоянно на связи с лучшими производителями фурнитуры в столице. И не только с ними… Кстати, он обещал передать с супругой в качестве приветствия набор ручных игл от дархемских гномов.

Глаза Андера жадно вспыхнули.

– Вам в любом случае понадобятся материалы для работы, а также всякие шляпки и перчатки для создания цельных образов. Но разве пристало великому модистеру самому бегать по лавкам? – всё лила елей Ами. – Это лавки должны бегать за ним, разве нет?

Андер приосанился.

– А взамен мистер Хоббс просит сущую мелочь. Рекомендовать именно его аксессуары, объявить мистера Хоббса своим официальным поставщиком и сшить новое платье для церковных служб его драгоценной супруге.

– Вы её уже видели? – подозревая подвох, спросил Андер. – Ну, саму мисс Хоббс?

Ами лишь заискивающе улыбнулась. Термин «попона» из модного словаря мистера модистера подходил к этому случаю как нельзя лучше. Это она ещё о рюшечках умолчала.

Андер, уже прочитав ответ в её глазах, тяжко вздохнул. А после прикрыл веки и чётко, по пунктам оттарабанил:

– Двадцать процентов на весь ассортимент. Ещё пять – от продаж с витрины под табличкой «Рекомендовано мэтром Андером», и я лично отберу товар, который достоин там стоять. Далее. Строго первоочередной, а не этот сомнительно «приоритетный» доступ к новым поставкам. И если мне не понравятся пожелания мадам Хоббс, то вы возьмёте с неё письменное согласие, что никто и никогда не узнает, кто приложил к её новому платью руку. На этом считаю вопрос закрытым, мисс Тэм, и прошу больше к нему не возвращаться.

«Конечно, конечно, – мысленно кивнула Ами. – Никто и никогда». Вообще-то мадам Хоббс – эпицентр бриарских сплетен – она тоже планировала использовать в своих целях. Мадам ведь понадобится как минимум пять-шесть примерок! А то и все десять. Пока Ами, услужливая помощница модного модистера, не выведает о жителях этого городка у словоохотливой дамы всё, что ей нужно. Не мэтру Андеру же самому наведываться к мадам на примерки! Нет-нет, ему это совершенно не по статусу!

А как быстро-то модистер просчитал все выгоды. Оно и видно – что все эти коммерческие дела и профиты его совершенно не волнуют. И в торговле он, конечно, ничегошеньки не смыслит, как беспечный истинный аристократ.

Цифры вылетали из него с такой скоростью и точностью, будто он всю жизнь только тем и занимался, что торговал на рынке. Но едва он закончил, как снова откинулся в кресле, приняв вид пресыщенного сноба, которому все эти «низменные дела» оскомину набили. Игра была безупречна. Если бы не этот краткий, яростный всполох профессионала, Ами могла бы и поверить.

Ах, мистер Андер… Пусть легенда ваша с первого дня трещит по швам, но Кунице ли Тэм вас осуждать. А из-за всех этих ваших неуместных «безоговорочно» и прочих пробелов в образовании не извольте беспокоиться – Амариллис Тэм не допустит, чтобы кто-то усомнился в благородном происхождении великого мэтра!

✂

– Фредерика Лебран! – безапелляционно заявила третья гостья, плюхнувшись в кресло и не дожидаясь приглашения.

Кажется, даже мисс Тэм слегка оторопела. А Дирк и вовсе ещё не отошёл от мадам Хоббс, «задумчиво» подпирая голову, а в действительности прикрывая ладонью дёргающуюся щёку. С появлением новой дамы Дирк даже малодушно хотел изобразить зубную боль, лишь бы не отнимать руку.

Новая посетительница вольготно раскинула руки на подлокотники, закинула ногу на ногу, продемонстрировав полосатый чулок и лаковый башмачок, и оценивающе уставилась на Дирка.

– Мисс Лебран – владелица судоверфи, – еле слышно шепнула мисс Тэм.

Баронет и джентльмен усилием воли растянул губы в лёгкой улыбке, вежливо приветствовал гостью приличествующим оборотом речи и в такой же учтивой форме поинтересовался, что же привело столь эффектную даму в его скромную мастерскую.

Эффектная дама скрытой иронии в его словах не уловила, а вот у мисс Тэм чуть дёрнулся уголок рта, но она тут же скрыла это, прикрывшись блокнотом и всем видом демонстрируя готовность угодить. О, мадам Лебран точно производила впечатление!

Было ей лет тридцать с хвостиком, и хвостик этот она даже не пыталась скрыть. Дирку это понравилось. Никаких розовых румян или «завлекалочек» в виде кудряшек у лица. Трепетных ресниц или кокетливых ямочек ей при рождении тоже не досталось, а если и предлагал кто, то под пронзительным взглядом серо-голубых глаз младенца тут же передумал.

Поза её выражала уверенность и даже некоторую властность. Высокий лоб, остро очерченные скулы и поджатые губы говорили о незаурядной деловой хватке. Загар на лице, шее и руках выдавал человека, не привыкшего отсиживаться в кабинетах и отгораживаться от трудностей с помощью привычных женских ухищрений – зонтов, вееров и шляпок.

И тем более несоответствующим железному характеру мадам был её наряд. Дирк узнал его. Прошлогодняя зимняя коллекция мадам Огиньи, официальной королевской портнихи. Шитый золотом голубой панбархат, лиф, отделанный редкими виндейскими кружевами. Дорого, безумно дорого. И настолько же безвкусно в сочетании с розовой шилькетовой мантилькой, жёлтыми лайковыми перчатками, небрежно заткнутыми за пояс, и крохотной гобеленовой сумочкой. О лаковых ботиночках и полосатых чулках Дирк усилием воли заставил себя забыть. А уж насколько неуместно это было здесь и сейчас: в это время года и в этом, уж простите, Бриаре!

– Я, мистер, вокруг да около ходить не буду, – заявила гостья и глухо шлёпнула плотную пачку ассигнаций на кофейный столик. – Мне нужно только самое лучшее, а уж денежек я не пожалею, не сомневайтесь. Вы-то, говорят, и сам столичная штучка, стал-быть, в модах этих последних разбираетесь.

– Позвольте поинтересоваться, мадам Лебран…

– Мисс, – хмыкнула гостья. – Ещё я мужа себе на шею не сажала, ага.

– Великодушно прошу простить, мисс Лебран, – деликатно поправился Дирк, судорожно взвешивая в уме гирьки. Мисс Лебран, как ни странно, располагала своей прямотой и напором. И внушительной пачкой денег. Но на другой чаше весов была такая кричащая безвкусица, что его внутренний эстет в ужасе забился в угол и тихо поскуливал. – Мне будет проще понять, что вам подойдёт, если вы расскажете, с какой целью вам понадобилось новое платье.

– Так мэр же этот хренов! – в сердцах стукнула по подлокотнику гостья, не стесняясь в выражениях. – И супружница его! Голубая кровь, чтоб их! Значит, как денежки у меня на обустройство набережной клянчить, так это «спасибо, благодетельница вы наша». А как с серьёзными людьми из этой вашей благородной братии прошу свести, так дочери рыбака на всех этих великосветских приёмах, видите ли, не место! Рылом для их распрекрасной старой знати не вышла, чтоб со мной дело иметь! Вы, мистер, не обижайтесь. Вы-то дельный человек, это я уж вижу. Профессию имеете, не бездельник какой, хоть и баронет. Уважаю. А я вон всю жизнь честным трудом вкалываю, и дело, и имя, и денежки – всё есть! Да только всё я для них этот… Ну, как его… Как оборвыш, только на «н»…

– Нувориш, – побледнел Дирк, внезапно проникшись к гостье острым сочувствием.

– Вот он, ага! Воротят носы от новых денежек, будто они чем иным пахнут. Да за моей спиной ещё посмеиваются, – в глаза-то боятся. А я этих ваших благородных институтов по манерам не кончала, и словеса эти ваши ажурные плести не умею – не до того было. Мне папенька в наследство четыре рыбацкие лодки оставил да двух работников, что те лодки и чинили. Да я и сама с сетями голожопая по малолетству всё бегала… А после уж сама развернулась, да крутенько – уж вышла мне такая удача. Можно было бы титло какое прикупить – так, может, и прикупила бы, чтоб снобы эти перестали происхождением попрекать. Вот только стыдиться мне нечего – дочь рыбака я и есть, хоть с титулом была бы, хоть без. Имя я себе и так сама сделала. Да и что титло это?.. Я на эти деньги лучше пароход новый построю – слыхали, что химмаги уже самобеглые повозки да суда наловчились мастрячить?

– Да, очень актуальная тема… – подался вперёд Дирк, скрывая волнение. – Так что вы хотите от меня, мисс Лебран?

– А вы, значит, сшейте мне такое платье, чтоб по всем статьям за ихнюю сойти, чтоб контракты новые заключить. Я-то денег на них и так не жалею. Блажь это всё, конечно, и дурь, будто другого бы применения им не нашла – да вот принято у знати вашей так: чтоб элегантно да с тонким вкусом, ваша братия-то всё по одёжке встречает. Вона, гляньте, это платьице аж за полтыщи купила. Хоббс уверял, что дороже и моднее в столице не сыскать – а всё не впрок. Стерва эта старая, графиня Дюташ, как увидела – аж скривилась, да за сердце схватилась. Обманул, видать, поганец, подсунул чёрт-те что.

– Мисс Лебран… – голос Дирка дрогнул. – Подобранным с безупречным вкусом платьем действительно можно обмануть общество на какое-то время, но…

– Мне надо на один раз, – отрезала гостья. – Чтобы предстать в нём перед мэром и убедить его в том, что я достойна явиться на его приём через неделю. У него там один граф заезжий будет одним днём, из торгового министерства, вот с ним-то мне и надо контрактик один перетереть. А если уж и с вами не выгорит, так в претензии не останусь. Упрётся мэришка наш рогом, так шантажом у него приглашение выбью, – ведь без моих судов плакали его королевские субсидии на морскую торговлю. Да только хочу сначала по-хорошему, пусть сам пригласит. Вот в этом и прошу помочь.

– То есть вы, мисс Лебран, готовы примерить чужую личину… Прикинуться кем-то другим? Унизиться, разыграть из себя перед мэром якобы «достойную» его приёма даму… – тихо сказал Дирк. – Вы очень смелая женщина. И целеустремлённая.

– Я вам, мистер, так скажу, – пронзительно взглянула на него мисс Лебран. – У меня всей этой гордости аристократской нет, мне поперёк горла не встанет. На один раз – чего бы и нет, если дельце выгорит и получу новый заказ. Всё равно знать эта вся и так последние деньки трепыхается. А в самом скором времени, уж поверьте мне, миром станут править не титулы, а деньги. И те, кто хоть что-то из себя представляет, и вот тут, – она выразительно постучала по лбу, – кой-чего имеет. Так чего, мистер, поможете?

Слова прямолинейной дамы потрясли Дирка до глубины души. Ах, если бы он был так же смел…

– Мисс Лебран. Нет ни малейшей необходимости прибегать к таким унизительным методам. Вам не придётся ни доказывать ваше право находиться на приёме, ни прибегать к шантажу. Видите ли, я уже приглашён к мэру, и мне как раз не хватает спутницы. Я человек в городе новый и пока ещё не обзавёлся знакомствами, так что если вы великодушно соблаговолите принять моё приглашение, то я сочту за честь сопровождать вас на этом мероприятии. В новом платье, которое сошью для вас.

– Собла… – запнулась мисс Лебран, проморгавшись от вычурной словесной вязи.

А Дирка, к которому вновь вернулся утренний злой азарт, уже несло.

– Высшее общество Бриара не принимает вас, считая выскочкой и нуворишем, так? – жёстко сказал он. – Вероятно, за глаза вас называют словами и похуже. Хихикают за спиной, глядя, как вы скупаете самые дорогие и безвкусные вещи. Дорогая мисс Лебран… Простите мне то, что я сейчас скажу. Но ваше стремление быть на гребне моды в Бриаре всегда будет дурновкусием – ведь то общество, в которое вы так стремитесь попасть, и само его лишено. Оно никогда не примет вас за свою. Тогда… дайте им то, что они хотят видеть. Они ждут попрания их правил, любую отличающуюся мелочь, за которую они смогут зацепиться, чтобы высмеять вас. Опередите их, мисс Лебран. Обратите ваше незнание их правил в оружие. Будьте собой. Они будут ожидать от вас очередной попытки сойти за «свою», захотят увидеть жалкую пародию на самих себя, а мы дадим им карикатуру, гротеск, гиперболу, китч! Обернём против них их же насмешку! Они ждут дочь рыбака – о, и они её получат! Да так, что смеяться над ними будете уже вы!

Мисс Лебран, ошеломлённая его напором, тоже подалась вперёд.

– И вы… готовы сделать это для меня?

Нет. Дирк делал это для себя. Будучи не готов сам пока признаться в том, что составляло главную драму его жизни.

– Вы уже завоевали этот город вашей хваткой и целеустремлённостью, – тут Дирк слегка покосился на мисс Тэм, и та твёрдо кивнула, подтверждая. – Осталось лишь добить его окончательно, переписав правила игры.

После ухода мисс Лебран Дирк впал в задумчивость. Не много ли он на себя берёт? С чего он вообще вообразил, будто имеет право диктовать свою волю клиенткам? С чего решил, будто его талант способен пробить стену социальных предрассудков?

Ладно мадам Хоббс – с ней он повёл себя как тот Дирк, ещё из модного дома мадам Кавендиш, который, будучи лишь старшим закройщиком, не смел спорить с пожеланиями высокородных заказчиц.

Но мадам Нори, но мисс Лебран… Дирк будто выпил лишнего – настолько уверенным он себя чувствовал. Или пьянящий морской воздух тому виной? И не пообещал ли он слишком многого? Ведь то, что он задумал, будет не просто проявлением бунтарства… Иначе как актом культурного терроризма это будет не назвать. Дирка охватил страх. И одновременно дикое возбуждение. А ведь эти образчики карательной моды ещё предстоит подготовить, и далеко не все материалы для будущей бомбы у него есть…

– Мисс Тэм… – после некоторых сомнений он обратился за ужином к помощнице. – Вы уже проявили себя организованной и очень деятельной натурой. Вероятно, я чего-то не знаю о ваших методах. Нет, и не хочу знать!.. Просто мне отчего-то кажется, что для вас не составит труда достать некоторые необычные… м-мм… возможно, очень редкие или даже не совсем…

– … не совсем легальные? – невинно подсказала мисс Тэм.

– … не совсем доступные химмагические составы, – прожёг он её укоризненным взглядом.

– Конечно, конечно, мэтр Андер, – она ласково улыбнулась. – Для вас – ничто труда не составит; затруднительно, наоборот, вас без помощи оставить. Уж потрудитесь объяснить, что нужно, не сочтите за труд, а дальше всё и без вас перетрут…