Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Да, девице не хватает лоска, сдержанности и воспитания, но где ещё он сыщет идеальную модель? Дирк мог бы поклясться, что, помимо талии, и другие параметры девицы полностью отвечали разработанному им же самим размерному ряду. Рост так точно, благо в поезде была возможность его измерить: снова по себе. Макушкой мисс Тэм едва доставала до плеча высокого Дирка, следовательно, с учётом небольшого каблучка была идеальных пяти футов и двух дюймов.

А ещё она не лезла за словом в карман, была весьма миловидна, и, похоже, искренне хотела ему угодить. Истинная газель, ещё раз восторженно отметил Дирк длинные пальцы, тонкий стан и плавную линию плеча, что угадывалась даже под уродливым жакетиком.

Он уже мысленно примерял к этому плечику свою недавнюю задумку – короткий рукав-фонарик, и воображаемая конструкция пока ложилась на модель идеально. Хотя… кого этой пышностью теперь удивишь? Нет-нет, прятать именно это плечико под буфом будет преступлением! Но и оголять его полностью – фи, пошлость, позапрошлый сезон… Оно должно будоражить фантазию: как бы спрятанное, но при этом кокетливо выглядывать из… из… порхать как…

Да!

Дирка будто молнией пронзило.

Рукав-бабочка! Тонкий колышущийся шёлк или шифон с волнующим разрезом. О-о-о-о боги, как же это будет красиво… Свежо! Смело! И главное – революционно! И ни один модный дом, насколько ему помнилось, ещё не…

Дирк замер. О боги. Нет. Это не просто газель. Это же… муза!

– Тридцать арданов в неделю, – выпалил Дирк после непродолжительной борьбы с ещё одной культивируемой в его семье чертой – бережливостью, которую умы недалёкие порой именовали скупостью. И даже приготовился к унизительному торгу. – Рабочий день с девяти до семи, один выходной.

– Пятнадцать, и ни монетой меньше, – заявила мисс Тэм, и Дирк на мгновение пожалел об импульсивном решении нанять её – со счётом и цифрами девица явно была не в ладах. Впрочем, она тут же добавила: – Но проживание и питание за ваш счёт. Кухарка будет брать восемь арданов в неделю и приходить трижды в день. Ещё семь монет потребуется выделять на продукты, и их она будет закупать сама.

Хм, итого… те же тридцать арданов. За двух работниц сразу и трёхразовое питание. Да ещё на горничной сэкономил – столовую и кухню незваные дамы уже успели привести в полный порядок, и, похоже, не собирались на этом останавливаться. Ну, у женщин есть такое – склонны увлекаться домашними хлопотами. Как ни крути, а это снова была выгодная сделка. У Дирка даже закралось подозрение, что девица не так уж проста.

– Согласен, – быстро сказал он. И, подумав, что прозвучало это слишком поспешно, добавил: – Но у вас будет испытательный срок.

– Конечно, конечно, – расцвела мисс Тэм. – Хоть испытательный, хоть воспитательный.

– Так, погодите… – запоздало осознал её предложение Дирк. – Проживание? Вы что, намерены жить здесь?

– Зато будьте уверены – никаких опозданий.

– А…? – немного подвис мужчина. – Пересуды же пойдут… Неженатая пара под одной крышей…

– Ой, ну если вы настаиваете, – зарделась газель. – Так-то вы ничего, симпатичный. Только без венчания, а то в храмах, знаете, такие благовония бывают: так вот – я от них ужасно чихаю.

– Что… Боги, вы в своём уме, мисс Тэм? – рассердился Дирк. – Я не об этом. Не собираюсь я на вас жениться.

– А делать что-то, после чего порядочный джентльмен непременно обязан предложить даме руку и сердце?

– Тоже!

– Ну, вот и славненько, – кивнула она, нисколько не расстроившись. – Тогда и простого трудового контракта сплетникам за глаза хватит. Если уж самая завалящая фабрика в столице своим работникам даёт общежитие, то неужто такое успешное предприятие, как ваше, не способно позаботиться о ценном сотруднике и обеспечить его жильём? Деловая репутация как-никак.

Резон в её словах снова был.

Хм, а с мисс Тэм, похоже, станется укоротить не только юбку, но и чересчур длинные языки.

Глава 3

Пока всё складывалось удачнее некуда. Пришлось, правда, побегать от Потрошилы и его подручных по всему поезду, но были ли Кунице Тэм равные по этой части?

Неприятно, конечно, что Потрошила оказался настолько обидчивым и злопамятным, что аж запрыгнул за ней в уходящий поезд, горя праведной местью. Но ведь и Тэм не ищет лёгких путей, а Потрошила ей ещё пригодится.

Приметную шляпку при очередном забеге от головы к хвосту состава она «забыла» в одном из вагонов третьего класса. Конечно, на неё тут же польстилась какая-то простушка, зато банда Потрошилы по прибытии пошла по ложному следу.

Всего-то оставалось дождаться, пока обуянные злобой бандиты уберутся с перрона, а там уже думать, как в Бриаре устраиваться дальше.

Легенда у Тэм была, и весьма убедительная: она едет к дальней тётушке на лето, чтобы подзаработать, так как в столице места под солнцем ей не нашлось. Ну, всем же известно, что столица – зверь жестокий и беспощадный, и далеко не все провинциалочки, какими бы хорошенькими они ни были, могут там выгодно устроиться. Выгодно – это найти богатого любовника, а то и выйти замуж, но уж точно не вкалывать в чужом доме служанкой с утра до ночи.

Тётушка в Бриаре у Тэм действительно имелась. Правда, не то чтобы дальняя, а вообще совершенно ей чужая. Но – хорошего друга, а тот не поленился настрочить сопроводительное письмецо для Тэм. Прежде, чем вляпался в «липучку». Ох, Эспен, Эспен… Ничего, к осени уже забудет. Как и всегда.

Стеснять тётку друга Тэм не хотелось, а тут как раз подвернулся этот расфуфыренный франт, и упускать возможность она не стала. Всплеснув руками, «искренне» обрадовалась, что им с франтом по пути (хотя название улицы слышала впервые), намётанным взглядом оценила дом модистера (минимум две спальни на втором этаже, жить можно), а потому немедля записала себя в его помощницы (хотя сам франт о таком счастье ещё не подозревал).

К тётке она наведалась сразу же. Госпожа Гренадина вырастила шестерых детей, и раз уж даже племянник вжимал голову в плечи, поминая тётку, то что было говорить о прямых отпрысках. Последний, самый младший, сбежал на Край Земли ещё три года назад, едва получил паспорт. Бледную тень её мужа Тэм заметила в саду, но сразу поняла – этот уже не сбежит. Или недалеко. С переломанными-то ногами. За неимением новых объектов для своей неустанной заботы госпожа Гренадина откровенно скучала – уж это Тэм считала на раз.

А оно ей надо – неусыпный надзор при её-то планах на лето? Так что Тэм разыграла ещё одну блестящую партию.

– Ххех! – рявкнула тётка Гренадина, когда прочитала письмо племянника. Должно быть, в её исполнении это означало лёгкую усмешку.

– Ххах! – с вызовом громыхнула она, когда Тэм сообщила, что уже нашла место и жить будет там же, а её новый наниматель также ищет себе кухарку, но ужасно разборчив в еде.

– Ххух! – довольно прогремела, оценив фронт работ уже на кухне мистера-модистера, и тут же засучила рукава.

А с нею и сама Тэм принялась нарабатывать репутацию у будущего нанимателя и отрабатывать новую легенду. Работы по дому она не чуралась, а раз в Бриаре не придётся ни удирать, ни драться, то для ежедневного поддержания формы и такая гимнастика сойдёт.

Вот и мистер-модистер принял её то ли за горничную, то ли за цветочницу. Тэм разочаровывать работодателя не стала и подсунула ему рекомендацию от графини Вилларю, у которой якобы прежде числилась камеристкой. Графини, правда, такой не существовало, как и самой рекомендации ещё полчаса назад, но разные почерки Тэм подделывала мастерски, а листы дорогой гербовой бумаги всегда имела в запасе.

Этот Андер, правда, так жадно впивался взглядом то в её плечи, то в бёдра… Либо страдальчески морщился, глядя на её курточку-выручайку. Но и не таким снобам руки укорачивали, если распускать начнёт. Голос у него ещё такой противный: резкий, скрипучий, как несмазанные петли, и холодный, будто колотым льдом присыпанный. Но в целом Андер показался ей человеком приличным. И даже чересчур – будто больше всего на свете он боялся сделать или сказать что-то неподобающее.

И не меньше опасался, что неподобающим образом будет вести себя прислуга, тем самым позоря хозяина. Поэтому за столом Тэм приложила все усилия, и они увенчались успехом: морщинка меж сурово сведённых бровей модистера постепенно разгладилась.

– Весьма достойно, мисс Тэм, – сдержанно отметил Андер, когда Гренадина подала кофе. – Служба у той уважаемой графини явно была вам на пользу, раз помимо отличных рекомендаций вы сумели взять у неё кое-что ещё – хорошие манеры. Даже несмотря на ваш внешний вид, за столом вы смотритесь довольно прилично. Жаль, что только когда молчите.

– Я способная и очень быстро учусь, – заверила Тэм. – Вы не пожалеете, что наняли меня, мэтр Андер.

Саму Тэм он сразу записал классом ниже, а потому выбрал снисходительно-вежливый тон в общении с ней. Тэм это ничуть не задело – значит, её новый образ оказался убедительным.

Эта его скованность вскоре получила объяснение.

– Ого, баронет Дирк Андер? – «восхищённо» выдохнула Тэм, когда они обменялись паспортами перед подписанием контракта – стандартная процедура. – А это «ваша светлость» или «милорд»? Графиня Вилларю вот – «её сиятельство», и поверьте, её титул полностью себя оправдывал – менее трёх фунтов брильянтов мадам даже на завтрак не надевала…

– Это «ваша милость», – поморщился мэтр. – И, мисс Тэм, я прошу вас сразу же забыть о моём титуле. Я человек прогрессивный и считаю, что не стоит выпячивать свою сословную принадлежность. Особенно в наш век, когда возможности есть у каждого человека независимо от его происхождения. Если я и потребую от вас уважения и исполнительности, то исключительно как ваш работодатель.

Ага-ага, хмыкнула про себя Тэм. А нос он до этого ни разу не задирал и не косился так выжидательно, пока она знакомилась с его документом.

– Конечно, конечно, – угодливо кивнула она. – Не «ваша милость», а то в немилость. Так чем мне предстоит заняться завтра первым делом?

– Ну-у… – запнулся мэтр Андер.

«Я ещё не придумал», – перевела для себя Тэм.

– Отмою прежде ту большую гостиную с широкой витриной, – решила она. – Разберу ваш багаж и подумаю над мебелью, кое-какую видела на чердаке. Вы ведь планируете устроить внизу мастерскую, мэтр? Но такую, чтобы не стыдно было принимать… эм… гостей?

– Да, – облегчённо выдохнул мэтр. – Всё верно, займитесь этим. То есть, вы, конечно, не обязаны, в вашем контракте не прописаны обязанности горничной…

– Мне не сложно, мэтр Андер, – солнечно улыбнулась Тэм.

– Благодарю. И, да, не «клиенты», а «гости». Звучит… дорого. Мне нравится. Прошу вас запомнить такое обращение. То есть никаких «гостей» у меня, конечно, не предвидится! Я же не собираюсь представать перед Бриаром как простой… В том смысле, что это не будет какая-то швейная лавка в привычном понимании! В смысле, я вообще не собираюсь шить на заказ! Я приехал творить!

– Конечно, конечно, вы же модистер, а не сюртучник какой-нибудь, – поддакнула Тэм.

– Вот именно! И ближайшие недели я намерен посвятить исключительно работе над моей уникальной коллекцией. Вдохновение и уединение – вот то, зачем я приехал. Нет-нет, никаких «гостей»! Только полный покой и творчество!

– Потрясающе! – «впечатлилась» Тэм и подарила мэтру полный обожания восторженный взгляд. – О, это такая честь – служить творцу! То есть я правильно понимаю, что деньги вы не намерены зарабатывать вовсе?

– Ну-у… – вновь смутился и даже слегка покраснел мэтр.

Судя по внутренней борьбе, отразившейся на лице Андера, когда он озвучивал ей жалованье, и той радости, когда Тэм предложила разделить стоимость проезда, баронет был несколько стеснён в средствах. Ехал бы он иначе вторым классом. Но гордость, обусловленная происхождением, а также непомерное самомнение не позволяли ему причислять себя к обычным портным.

Значит, будет необычным. А то не из собственного же кармана Тэм себе зарплату платить. Нет, денег-то в этом провинциальном Бриаре срубить – раз плюнуть, но вот выбранную легенду менять не хотелось. Да и двое вовлечённых уже есть. Модистера-то ладно, а вот тётку Гренадину по-тихому убрать не получится, да и Эспен обидится уже по-настоящему.

Так что, мистер-модистер, хотите вы или нет, а от Амариллис Тэм в ближайшие три месяца не отвяжетесь. И платить будете как миленький, уж Тэм найдёт источники дохода для этого сомнительного предприятия. И клиентуру подгонит – опять же, хотите вы того или нет.

Делов-то.

✂

За ужином проголодавшийся Дирк съел непозволительно много, зато последние сомнения в новой кухарке отпали – готовила она божественно. Помимо рыбы, отношение к которой Дирк резко пересмотрел, был тёплый картофельный салат с морскими гадами, какое-то бесчисленное количество разнообразных закусок на один зубок, белый дырчатый хлеб с хрустящей корочкой и нежным мякишем, чёрные масляные оливки, сыры… В какой-то момент он чуть не застонал от удовольствия. Да ещё мисс Тэм своим здоровым аппетитом подогревала собственный.

Однако когда одобрительно кивающая Гренадина внесла кофе и десерт – умопомрачительно пахнущие булочки с шоколадом, щедро присыпанные сахарной пудрой, Дирк нашёл в себе силы собраться и твёрдо заявить, что сладкому в его доме не место. И ещё окинул суровым взглядом новых работниц, чтобы сразу поняли, кто здесь хозяин, наниматель и бог. И баронет. А то мисс Тэм уже тянула свою изящную лапку за запретным лакомством.

Гренадина громоподобно хмыкнула, но чистотой предыдущих тарелок осталась довольна, а потому не возражать не стала.

А у Дирка хотя бы появились соображения, что именно прописать в контракте, а то единственная восторженная фраза «Будьте моей музой, любые деньги!», перенесённая на бумагу, на серьёзный договор не тянула.

Испытательный срок он обозначил в три месяца (мисс Тэм не возражала), а её обязанности пусть и расплывчато, но худо-бедно сумел обозначить. В первую очередь, конечно, мисс Тэм, предстояло работать моделью. И если вы думаете, что бездушный манекен способен заменить собой живой образчик газели, то вы-то «сюртучник» и есть!

Нет, нет, как можно творить и не видеть собственное творение в движении? Разве тряпичная кукла поведёт игриво плечиком, чтобы Дирк понял, как проявит себя разрез нового рукава? Вот у мисс Тэм, как он заметил, кожа очень гладкая и шелковистая, на такой шилькет должен свободно струиться, не встречая сопротивления, и именно исходя из этого он будет конструировать новый шедевр. В модном доме мадам Кавендиш (старшей) все манекены были сплошь обтянуты чёрным бархатом либо новомодным машинным трикотажем с добавлением эластики. На притязательный взгляд Дирка, правильнее всего другие ткани ложились на плотный гладкий хлопок, но такой простоте, конечно, в доме Кавендиш места не было. Но даже лучший хлопок не мог сравниться с живой тёплой кожей.

А спинка? А полочки? А безукоризненно сконструированные линии плеча? Его-то шедевры предназначены для настоящих трепетных газелей, цветущих орхидей, великолепных львиц и королевских пионов. А они, в отличие от статичной куклы, гибко порхают на балах, величественно усаживаются в кресла, порой склоняются в поклоне (только перед троном, разумеется) и даже иногда трагически вскидывают руки. И никаких ошибочных пузырящихся вытачек или – о, ужас! – трещащей по швам натянутой проймы у таких прекрасных дам быть не может!

Дирк с великим уважением относился и к львицам, и к пионам, – тем более что они-то и составляли подавляющую часть клиенток в доме Кавендиш. Другой вопрос в том, что, если положить руку на сердце, никакие это были не львицы с пионами. А просто раздавшиеся матроны, которые при желании и некотором усилии могли бы соответствовать этому разряду, выдуманному мэтром. Но соответствовали крайне редко.

Нет, Дирк ценил любое женское тело. И богатое его даже вдохновляло больше – здесь приподнять и подать в выгодном свете, здесь чуть скрасить, визуально сузить – задача всегда интересная. А сколько простора для фантазии!

О, а вспомнить хотя бы то смелое платье для королевского пикника для графини Остен-Райт? Подумать только, она ещё не хотела примерять эту якобы «скоморошью расцветку»! Всего-то тёмно-фиолетовая, почти чёрная чесуча, разбавленная узкими клиньями сиреневого шилькета. Вставленными так хитро – сверху и снизу пошире, посередине поуже – что казалось, будто у графини действительно есть талия. Хотя никакие корсеты с этими богатствами уже не справлялись.

После того пикника Дирк получил золотые часы в подарок. А в высшем свете (да что там – даже в газетах) ещё долго судачили, как это графине удалось так быстро сбросить аж тридцать фунтов с последнего её выхода в свет.

Вот с графини Остен-Райт всё и пошло наперекосяк.

Её подруга, узнав секрет волшебного преображения, тоже захотела наряд от молодого человека из модного дома мадам Кавендиш. А подруга графини оказалась не кем иным, как родственницей аж самого Грэма Коршуна Тамбольдта…

Дирк упрямо тряхнул головой, разметав утреннюю укладку.

Ну и ладно. К чёрту всех этих пионов, которые мнят себя орхидеями. К чёрту обеих Кавендиш – что старшую, что младшую. К чёрту предательство, воровство, истеричных родственниц главы «охранки». К чёрту позорное бегство из Ансьенвилля и насмешки давно разочаровавшейся в нём семьи.

Он им всем ещё докажет. Обретёт собственную известность. И когда-нибудь с триумфом вернётся в блистательную столицу. А пока…

А пока Дирк Андер наматывал круги вокруг своего нового дома, постепенно увеличивая радиус спирали и знакомясь с предзакатным Бриаром – так он не боялся заблудиться в новом для себя городе. Ну и растрясал лишнее съеденное. Пусть и в Бриаре пока всё идёт наперекосяк – надо же, двух часов не прошло, как у него сама собой завелась наглая девица и пугающая кухарка, – но Дирк с этим вызовом справится. Ишь, булочки с шоколадом! Какая наглость! Вот пусть только мисс Тэм на полфунта посмеет поправиться и выйти из рамок газели – немедленно её рассчитает!

Пока нервов от бойкой на язык девицы виделось больше, чем реальной пользы. Зачем он вообще её нанял? Какой глупый и импульсивный поступок. Муза? Пф-ф, привидится же! Ну да, газель. Ну так мог бы и за три ардана сговориться, чтобы приходила раз в неделю на примерки. Будто отказалась бы. А тут – пустить её в свой дом… Да и какая из неё помощница? Нет, такой болтливый манекен точно пятнадцать арданов в неделю не стоит.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Дирк, уже поняв принцип городской застройки, быстро вернулся к дому по воображаемой прямой, что постоянно держал в голове. В доме было тихо. На первом этаже светились вполне ещё живые фламболи; видимо, мисс Тэм где-то в кладовых раскопала. А в той спальне, что Дирк назначил своей, его ждала призывно расстеленная кровать. И свежее гладкое бельё, пахнущее лавандой. Бельё было местное, Дирк с собой точно не брал, и вряд ли за годы запустения оно могло сохранить свежесть. И выстирать и высушить его за пару часов никак не могли. Если только…

Да, снова мисс Тэм расстаралась. И явно Чучей, наверняка разрядив редкую вещицу полностью. Дирк заранее разозлился, но тут же заметил универсальный чистящий артефакт на прикроватной тумбочке. Тот покоился на связке пахучей лаванды, а поверх него мерцала маленькая химмагическая колба. Хм. Нашла ведь где-то даже в этом провинциальном Бриаре…

Вторым сюрпризом стала ещё горячая наполненная ванна. Единственная на весь дом. Дирк с удовольствием нырнул в неё, а после, вдоволь понежившись, надел пижаму и завернулся в халат, предусмотрительно вывешенный помощницей на дверь. Мысль, что мисс Тэм рылась в личных вещах Дирка, чтобы найти его любимый кашмировый шлафрок, поначалу вспыхнула грозовой молнией, но быстро померкла. Ему это сейчас было нужно – и ванна, и халат, и пахнущая лавандой свежая постель.

О том, что мисс Тэм спит за стенкой, что позорит как её саму, так и баронета с безупречной (ну почти) в этом смысле репутацией, Дирк малодушно предпочёл не думать. И провалился в глубокий ровный и спокойный сон.

Глава 4

Ами (раз уж она вошла в образ простушки, то и мы будем привыкать к этому имени) встала ни свет ни заря. Вчера среди пышных кустов лаванды на заднем дворе обнаружились ещё пустырник и ромашка, так что в том, что Андер проспит до обеда от ароматного букетика под подушкой, она не сомневалась. И отправилась знакомиться с близлежащими районами.

Это осторожный модистер наворачивал вечером круги вокруг дома, боясь заблудиться, а вот Ами предпочитала по-своему. На звук, на запах, интуицией, – но в самую гущу, где всё интересное обычно и происходит. А попутно примечала тёмные подворотни, еле заметные тропинки в густых садах, узенькие переулки и прочие местечки, раскрывающие любой, даже самый тихий городок с иной стороны.

Вот какой-нибудь обыватель и внимания не обратит на три камешка у калитки. А у Ами глаз намётанный. Камешки-то не просто так сложены, а по ранжиру – от мелкого к большему. Это медвежатник глаз на зажиточного хозяина положил и другую воровскую шушеру честно предупредил: моё, застолбил.

А Ами оно надо, чтобы уже на следующее утро в соседнем доме полиция толпилась, пока хозяин будет вопить на всю улицу, что ограбили? Допрашивать ещё будут, мистеру-модистеру настроение портить. А он, похоже, натура тонкая, чувствительная. Так что к камушкам Ами добавила ещё один, прежде чиркнув на нём обломком кирпича красный зигзаг. Вор увидит предупреждение от доброхота из своей же гильдии, что дом под химмагической защитой, выматерится, конечно, но затею эту бросит и нового терпилу пойдёт искать. А стои́т там дорогая защита, в которой злоумышленник завязнет словно муха в паутине, – бери с поличным, или не стои́т – проверять дураков нет.

Бриар, конечно, не столица, но оказался не так уж мал. Ами побывала на центральном рынке, там поспрашивала, здесь подглядела, обошла несколько лавок, оценив ассортимент нарядов, а также вдоволь поглазев на местных горожанок, и за завтраком представила модистеру полный отчёт. Что шансов у этой очарованной личности в Бриаре нет никаких. Без её, разумеется, помощи.

Но прежде разобралась ещё с одним дельцем. Гостиниц в городе было не так уж много, и Ами выбрала самую грязную и дешёвую. Не ошиблась: вряд ли в ней подают кофе и завтрак в постель, а даже если и потребовать, то ждать нерасторопных подавальщиц привычные для таких мест постояльцы вряд ли станут. С похмелья-то кто жажду будет терпеть? Вот и сейчас с боковой лестницы кубарем скатился хмурый тип, распространяя вокруг себя характерное амбре. Сначала долго журчал в отхожей будочке на заднем дворе – не всякий дом пока мог похвастать ватерклозетами. А после жадно припал к уличной колонке, но напиться не вышло – Ами заранее закупорила камешком вожделенный источник.

– Джорджи! – радостно окликнула его Ами. Прежде безопасно угнездившись на покатой крыше приземистого домика напротив. – Вот так встреча! Какими судьбами, дорогой?

Потрошила поднял всё ещё мутный взгляд на голос. Сфокусировался. И глаза его начали наливаться кровью.

– Тэ-э-эм! – хотел взреветь он, но вышло сухо, сипло и ржаво, как в застоявшемся надолго кране. – Сука! Убью! Где мои деньги⁈..

– Какие деньги? Не брала, – честно развела руками Куница Тэм. – Нервный ты какой-то, Джорджи. Не выспался? Лаванда с пустырничком, кстати, очень хороши при бессоннице…

В ответ раздался лишь щелчок взведённого курка, и Ами, пробормотав про себя тихое «ой-ёй», кувыркнулась и скатилась назад, сверкая пятками. Впрочем, так, чтобы эти пятки не переставали мелькать перед взбешённым Потрошилой, мгновенно сорвавшимся с места. На рёв главаря банды и Мясник с Булочкой, продирая глаза, не замедлили явиться и рванули вслед.

И впрямь, какие такие деньги? Да будь у Куницы Тэм эти деньги, сбежала бы она третьим классом в душном поезде в Бриар? Нет, Ами бы уже лежала в шезлонге на побережье – да не на нашем, а во Фларингии, где говорят на непонятном птичьем языке, а денежки работают лучше всяких охранных амулетов! И уж всяко лучше навязанного родиной соглашения о взаимовыдаче преступников, на которое Фларингия плевать хотела, пока на её курортах есть кому платить. Денежки-то не пахнут.

Ну, подставила банду немного. Ну, сорвалась схемка. Ну, полицию ещё сама на них натравила. Так Потрошила, наоборот, должен быть благодарен, что не его «охранка» схватила, а наивного Эспена. А Эспен сам виноват – нельзя ж таким простофилей быть… И Куница Тэм тут ничуточки ни при чём! А чего он сам дурак такой?

А так мордовороты ускользнули вслед за Куницыным хвостом – вот и радовались бы, что не в застенках это лето проведут, а в прибрежном тихом городке с прекрасным климатом. Нет, эти прохвосты совершенно не понимают своего счастья! Так ещё и обиделись!

О главной достопримечательности Бриара Ами (ой, ладно, в этой главе Куница Тэм она и есть) всё вызнала заранее. По-хорошему, такое опасное место следовало обнести высоким забором да поставить караул. Но провинция – такая провинция. Так что Забытный фонтан, к которому вела Тэм своих разъярённых преследователей, был огорожен всего лишь легкомысленным низким заборчиком, и даже никакой предупреждающей таблички на нём не имелось. Потрясающая безалаберность.

Забытный фонтан рукотворным не был – так, хаотичное нагромождение камней вокруг небольшой лужи. Бил он из-под земли самым естественным образом, без всяких насосов, и любой нормальный бриарец обходил его стороной. Ну, если только намеренно не хотел забыть пару последних дней из своей скучной жизни.

И это у местных жителей ещё был иммунитет: отшибающую память водичку в малой дозе тут даже к горячительному любили подмешивать – тогда оно наутро хотя бы стыдно не было. Память через пару дней всё же просыпалась – но аргумент был железный: так то ж когда было! Ты бы, жёнушка, ещё пятилетней давности ссорой попрекать начала!

А вот на приезжих забытная водица действовала куда сильнее. Но случайно редкий турист испить её не мог – местечко было дальнее, неухоженное: лужа и лужа посреди камней. Ну, булькает ещё невысоким гейзером вверх.

Так что Потрошиле со товарищи как раз месяца на три должно хватить. Куница Тэм петляла по узким улочкам, не забывая призывно вилять хвостом, и взбешённая троица послушно громыхала за ней. Обессиленные вчерашней попойкой и мучимые жаждой бандиты уже похрипывали, но, ведомые праведным гневом, не отставали.

– Эгей, Джорджи, поднажми! – дразнилась она. – Ещё немного и догонишь!

Улочка, ведущая к забытной луже, заканчивалась тупиком. Тэм с лёгкостью перепрыгнула и низкий заборчик, и каменный развал, упёрлась руками в глухую стену и с театральным ужасом обернулась на преследователей.

– Ссу… хр-р… – прохрипел Потрошила.

– Попей, милый, – сочувственно предложила Тэм. – Куда ж я теперь от вас денусь…

✂

Первым ладони с наколками под неуверенную струю подставил Мясник. И, захлёбываясь, с хлюпаньем припал к долгожданной влаге. Булочка оттеснил напарника, а того уже и сам Потрошила, и все трое, не сводя цепких взглядов с Тэм, смогли утолить первую жажду.

По мере того, как разглаживались их помятые рожи, пустели и их глаза. Наконец от источника, громко рыгнув, отвалился осоловевший Булочка. Мясник ещё зачерпывал воду, а Потрошила, тоже напившись вдоволь, поднял незамутнённый взгляд на Тэм.

– Вкусно? – участливо поинтересовалась она.

– Как заново родился, – признался, прочистив горло, Джорджи. – А… ты кто? И я… Я кто?

– Да кем бы ни был, лишь бы человек хороший, – весело откликнулась Тэм. – А что, ничегошеньки не помните? Ух, беда, беда.

Подручные его тоже захлопали глазами, внезапно осознав, что не имеют ни малейшего представления, кто они такие и откуда тут взялись.

– «Бу-ло-ч», – прочитал Булочка набитые на пальцах левой руки буквы. Продолжение таилось на второй кисти, но пальцев на ней, увы, не было. Булочка, насколько знала Тэм, родом был из варварской непросвещённой Виндеи, где до сих пор за кражу отрубали конечности.

– Булочник! – «догадалась» Тэм. – Уважаемая профессия, да по вам и видно, что пожра… готовить любите. А вот вы, уважаемый, не мясник ли часом? Вон какой нож у вас огромный за пазухой, прямо ух! Коровью тушу, поди, с единого удара пополамите!

– Так эт чо ж… – недоверчиво прочитал Потрошила и собственное погоняло на костяшках. – Стряпуны мы, что ль?

– Похоже на то, – кивнула Тэм. – И команда у вас, похоже, слаженная. А таверна-то где ваша? Я б зашла.

– Таверна… – нахмурился Булочка. – Таверна это хорошо. Пожрать бы. Тесто уже поди с ночи расстоялось.

– Вот приготовишь – и пожрём, – отвесил ему лёгкую оплеуху Потрошила – даже беспамятный, он чуял себя главным. – А таверна наша… Не помню…

Лицо у Потрошилы сделалось обеспокоенное, а у Мясника растерянное.

– А вы не на Цветочной, случаем, трактирчик выкупить хотели? – подсказала Тэм. – Хозяин продаёт как раз, а сам в столицу решил податься.

– Покажешь? – с новой надеждой спросил Джорджи.

– А то, – живо откликнулась Тэм. – Местечко-то козырное, от клиентов отбою не будет, да и хозяин недорого просит. Тут недалеко, соседями будем. Зовите, как откроетесь. А меня, кстати, Амариллис звать.

Забегаловка с табличкой «Продаётся» располагалась аккурат напротив дома модистера. Как говорится, друзей держи рядом, а врагов ещё ближе.

Довольная началом дня, Тэм (ой, нет, теперь уже снова Ами!) вернулась в дом мистера-модистера как раз к завтраку. С кухни восхитительно тянуло запахом сладких гренков и омлета. Пожалуй, нужно разбудить баронета, хотя чёрт его знает, до скольких у них там принято спать – вчера они это не оговаривали. Рабочий день Ами по контракту начинался с девяти, сейчас было без четверти. Нет, наверняка этот неженка после лаванды, ромашки и пустырника будет спать до обеда.

Гренадина, тоже ранняя пташка, приготовила завтрак и ушла. Ами проскользнула на кухню, надеясь наскоро поживиться тем, что источало ароматы на весь дом. Но наткнулась там на полностью одетого, начисто выбритого и прилизанного хозяина. Хм, как это у него укладка так держится – волосок к волоску? Тоже Чучей приглаживает?

Тот подозрительно принюхивался к блюду с ещё горячими, истекающими сливочным маслом с растопленной в нём сахарной пудрой гренками. И решительным движением смахнул содержимое блюда в поганое ведро.

– К завтраку, мисс Тэм, я попрошу вас одеваться в приличное, – сморщил нос Андер. Вот уж кому не помешало бы маслицем голос смазать.

И дались же ему эти штаны и курточка-выручайка!

– А также к обеду, ужину и в любое другое время, пока вы находитесь у меня на службе и вообще живёте в моём доме. И ещё раз донесите до кухарки мысль, что сладкое в этом доме неприемлемо, если мои слова вчера не возымели должного эффекта.