Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Рукава… Боги, рукава! Их практически не было. Лишь по паре коротких невесомых крыльев, расшитых тем же тонким бисером.

И треугольный вырез – смелый, открывающий ключицы, но не вульгарный. Он был окантован той же бисерной сетью, будто оборванной неведомой рыбиной – концы свисали, повторяя геометрию выреза. И та же сияющая бахрома едва прикрывала щиколотки, спускаясь поверх основы возмутительной длины – лишь до середины икры.

Это не было платье для приёма или чинной прогулки. Это был наряд для побега. От условностей, от прошлого, от навязанных ролей. В нём хотелось дышать полной грудью, громко смеяться и кружиться, чтобы вокруг завертелся вихрь из серебра и тумана.

Не сразу разобравшись с хитрой застёжкой на боку, Ами всё-таки сообразила потянуть вверх крохотный ключик, а за ним поехал такой же маленький плоский замочек, соединяя края боковой прорехи, что щерились металлическими зубцами, в одно целое. Умно!

Велико, конечно, было искушение разбудить модистера – пусть бы сам запаковал Ами в деликатную вещицу, а то она ещё порвёт что-нибудь по неосторожности. Или не той стороной наденет. И вообще… Руки-то у модистера внезапно оказались что надо, вот пусть их и применит!

Во-первых, росли они из правильного места. Большие, горячие… Тьфу ты, то есть строчки из-под этих рук выходили идеально ровные, ни одной лишней нитки не торчало. А во-вторых… Во-вторых, с Ами срочно нужно было снять новые мерки. Мало ли, записала вчера за ним неправильно. И вообще, к такому серьёзному делу надо подходить обстоятельно, а не как вчера – обмерил наскоро и вытолкал прочь. Ами, может, не до конца распробовала свою обязанность. Только вошла во вкус, можно сказать. Даже совесть ночью мучила, что где-то они недоработали. Ну, или не совесть, а кое-что другое.

Аж со вчерашнего дня это «кое-что другое» из головы вытряхнуться не может, потому что такие руки её прежде ещё не трогали – уверенные, профессиональные, со скупо выверенными движениями. И до оскорбительного безразличные. Нет-нет. Срочно перемерить. Кажется, у неё что-то похудело за ночь. Может, даже всё. Или, наоборот, поправилось.

Если поначалу у Ами ещё были сомнения – а ей ли это чудо предназначалось? может, модистеру просто похвастать не терпелось? – то сейчас они исчезли. Платье было сшито только и исключительно по ней.

Крутясь перед зеркалом, она чуть не опоздала на завтрак. И тут же устыдилась. Пока она почти час укладывала волосы и так, и этак, чтобы вышел цельный образ, модистер наверняка изнывал под дверью, и лишь воспитание и эта его преувеличенная сдержанность мешали ему требовательно ворваться и оценить свой шедевр уже непосредственно на модели.

Что ж, если модистер и изнывал, то вида не подал, чинно попивая кофе в столовой.

– Доброе утро, мэтр Андер!

Ами не стала мучить мужчину и сама покрутилась перед ним, демонстрируя идеальную посадку. Особенно часто задерживалась боком и спиной, давая ему возможность рассмотреть собственное творение, не теряя достоинства, а то его жадный взгляд, который он безуспешно старался замаскировать под безразличие, даже спину прожигал!

– Благодарю за возможность примерить, – польстила Ами Андеру, впрочем, ничуть не покривив душой. – Оно прекрасно! Никогда не видела такой красоты! Пожалуй, теперь мне следует снова переодеться?

– Нет, мисс Тэм, не торопитесь. Сегодня именно оно будет вашим рабочим платьем, – невозмутимо произнёс мэтр, вновь пряча распирающее его довольство за скрипучим голосом. – Чудесный день, кстати, не находите? Так солнечно. Я планирую прогуляться по городу, а вы составите мне компанию.

– Ходячая реклама? – догадалась Ами. – Хитро. Да вы прирождённый делец, мэтр!

– Какая ерунда, – поморщился Андер и отвернулся к окну. Чтобы Ами, значит, не заметила прилившей к его щекам крови. – «Делец» – это оскорбительно. Все эти дела – реклама, стремление продать побольше и подороже – меня совершенно не волнуют. Это… это пошло и низко. А я приехал творить новое слово в моде, я в поисках идей и всего лишь хочу посмотреть, как воспримут в городе эту мою маленькую ночную фантазию. Пусть даже и в таком безнадёжно провинциальном, как Бриар.

– Конечно, конечно. Вы же не торгаш какой-нибудь, – закивала Ами. – Не извольте беспокоиться, отработаю платьишко в лучшем виде. Кстати, а что это за застёжка такая необычная на платье?

– Ах, это. Мой маленький секрет. – Андер чуть не светился от плохо скрываемой гордости. – Её придумали лет двадцать назад, но особого распространения она так и не получила. Не так давно я перекупил патент и отдал на доработку дархемским гномам – только их кузнецы способны сделать такую тонкую работу: чтобы все зубчики были одинаково ровными и сцеплялись в идеально ровную линию. А ещё надо было наживить их на тесьму… Но главный секрет в потайном шве. Поднимите руку. Видите, она совершенно незаметна. Как вы понимаете, ни пуговицы, ни шнуровка в этой модели попросту неуместны. Над названием я ещё думаю.

– Может, «змейка»? Застежка «вжик»? Мэтр Андер, но ведь это просто потрясающе! Просто вжик! – и уже одета.

– Именно! – горячо подхватил мэтр. – Вы представляете, какой у этого изобретения бешеный коммерческий потенциал⁈ Ведь теперь сшитое по фигуре платье сможет позволить себе не только аристократка, раз женщина наконец получит возможность одеваться без посторонней помощи, но при этом избавится от уродливых шнуровок, бесконечных пуговиц, поясов и складок лишней ткани! А сколько времени, прежде бездарно уходящего на одевание, она сэкономит! Боги, вы только представьте, какой это обширный рынок, и какое состояние можно на нём сколо…

Тут Андер резко осёкся.

– То есть, как я уже сказал, финансовая сторона меня совершенно не заботит. Я всего лишь ратую за прогресс. Во всех сферах жизни.

– Конечно, конечно, – успокоила его Ами, зачерпывая клубничный джем из розетки. Блинчики у Гренадины вышли что надо – тонкие, кружевные. – Это моя забота, чтоб вы творили беззаботно. Всем этим пошлым и низким теперь есть, кому озаботиться, озаняньчиться и притревожиться.

Увы, заболтать Андера не удалось: мэтр бдительности не терял и ловко перехватил и ложку, и розетку.

– Вы правы, и так вкусно, – со вздохом согласилась Ами. – Ах, до чего же Гренадина непонятливая! Кстати, я сначала зашла в вашу мастерскую забрать коробку со вчерашними эклерами… Чтобы выбросить, разумеется! Засохли ведь наверняка. И вот какое дело: их там уже не оказалось…

– Выбросил сам, – быстро сказал Андер. – Или не помню. Я творил, мне было не до этого.

– Но сама-то коробка осталась в мастерской. Пустая. То есть, вы точно не относили её вместе с содержимым на кухню…

– Значит, мыши сожрали. Да, именно! Ночью я совершенно точно снова слышал мышиную возню и шорохи под полом. Наверняка это их зубов дело. А ведь я вам говорил!

– Вот же твари какие, – сочувственно кивнула Ами. – Как не лопнули-то – целых четыре эклера умять… Да ещё умудрились открыть и закрыть её – нет бы просто картон прогрызть…

– Боги, мисс Тэм, вас что, более ничто другое не заботит⁈ – вдруг рассердился модистер. – Вообще-то вам лучше бы подумать о работе!

– Что ж, рабочий день уже начался, и я в полном вашем распоряжении, мэтр. Почту за честь сопровождать на прогулке такого видного джентльмена!

✂

Модель «Туманный бриз», с вариациями. Рекомендовано к пошиву в размере «трепетная газель».

Глава 7

Утренний Бриар приветствовал их тем, чем и был – сонной, сбитой с толку собственным спокойствием, провинцией. Город не лез в глаза, а подставлялся боком: непарадными улочками, где мостовая уступала место утоптанной земле, запахом жареной рыбы и свежих булочек, перемешанным с солёным дыханием моря. Дома, будто уставшие стоять ровно на каменистой почве, кренились под тяжестью вековых черепичных крыш и разросшихся виноградных лоз. Всюду цвели гортензии – нахальные, пышные, не знавшие секатора.

Это был город, где время текло не по стрелкам часов, а по тени от фонарного столба и крику чаек. Где главным событием утра была не биржевая сводка, а спор двух хозяек из-за кота, утащившего селёдку. Что уж было говорить о местной моде, застрявшей где-то на перепутье между сельской простотой и устаревшими столичными гравюрами.

В общем, денёк и правда был чудесный.

Пока Дирк размышлял, уместно ли будет предложить мисс Тэм локоть, та уже сама прильнула к его боку и подцепила под руку. Вообще-то узкая ладошка очень ладно легла на его предплечье и дискомфорта не вызывала – вся такая изящная и аккуратная, словно необычный аксессуар. Носить такую, наверное, не менее приятно, чем дорогие часы или ручку трости.

Поэтому избавился он от неё даже с некоторым сожалением – всё же это их первый совместный выход, и пересуды Дирку ни к чему. Гувернёр в детстве усердно втолковывал юному баронету, с кем и как приличествует ходить, а с кем и на одной стороне улицы стоять не стоит. Ведь скомпрометировать себя молодому джентльмену проще простого, а исправлять после репутацию – никакой жизни не хватит.

Мисс Тэм не была ему ни супругой, ни официальной невестой, ни родственницей, ни дамой почтенного возраста, чтобы позволять ей такие вольности. С другой стороны, заставлять её идти позади, как простую прислугу, тоже нельзя. В прошлом она, может, и была камеристкой, но сейчас – личный помощник, муза и модель. К тому же как он сможет оценить реакцию горожан на новое платье? Этак и шею можно свернуть, если постоянно оглядываться.

Так что Дирк решил, что идти они с мисс Тэм будут наравне (но он всё равно постарается опережать её на четверть шага) и на таком расстоянии, чтобы даже случайно не соприкоснуться. Да, так будет приличнее всего.

– У нас, кстати, новые соседи, – поделилась свежими сплетнями мисс Тэм.

Вот уж от чего Дирк попросил бы его избавить! Будто мало ему было пустословной болтовни в салоне мадам Кавендиш. Но та уже дружелюбно помахала смутно знакомым бандитским рожам и совершенно точно знакомым грязным башмакам.

– Господин Потрошила, господин Мясник, господин Булочка… булочник! Доброго вам утречка! Клиентов побольше! М-мм, у вас сегодня жареный супчик?..

Один громила принюхался к явному запаху палёного и выдал крепкую затрещину другому.

– Эт' чо за варево? – взревел он. – Жарево ведь уже! Ты сам-то это хрючево жрать будешь, а? А нам-то ещё людей кормить!

– Да мне-то почём знать, как похлёбку варить! – жалобно взвыл подручный. – Что нашлось, то и закинул на жарёху. Ну ладно, воды малость забыл добавить…

– А маму родную не забыл⁈ От же ж феечьи жопки, мамку-то, по ходу, я и сам забыл… И вам, значится, утречка, госпожа Амариллис! На обед, значит, захаживайте! У нас вкусно да недорого!

– Уж не обессудьте, дорогие соседи, да наша кухарка чересчур ревнива! – охотно откликнулась мисс Тэм.

– Дак чо ж не понять… Доброго денёчка, стал-быть!

– Стал-быть, и вам!

Дирк с каменным лицом выслушал эту «великосветскую» соседскую беседу, а когда они отошли на безопасное расстояние, всё же не преминул заметить:

– Мисс Тэм, не сочтите за грубость. Но впредь я попрошу вас по возможности молчать на людях. Видите ли, я уже послал в местный магистрат записку о прибытии и намерен в ближайшее время свести близкое знакомство с местным дворянством. Ну, уж какое тут найдётся. А вы с этими вашими просторечными «утречка», «стал-быть» и прочими словесными вывертами никак не поспособствуете удачному дебюту. Я понимаю – и, заметьте, нисколько не осуждаю! – что в силу простого происхождения и соответствующего воспитания вам сложно поддерживать беседу с аристократами на должном уровне. Пусть мне самому все эти сословия глубоко безразличны, как я уже говорил вам, но для других это до сих пор порой единственный смысл жизни… Хотя местная знать, как я слышал, довольно простых нравов, что для провинции не удивительно. Но даже в первой половине дня я не исключаю возможность повстречать на улицах приличных людей, так что мне бы всё равно не хотелось, чтобы ваша излишняя простота бросала тень и на моё… мою…

– Да, мэтр Андер, – послушно сказала газель. – Не извольте беспокоиться. Я умею молчать в приличном обществе, а если ситуация и вынудит поддержать разговор, то я наизусть выучила пять универсальных фраз из Кодекса Благочестия, чтобы свернуть его самым естественным образом, не обидев собеседника.

– Благодарю, мисс Тэм, – облегчённо выдохнул Дирк. – Пожалуй, мне следует написать благодарственное письмо графине Вилларю, вашей прежней работодательнице. Служба у неё многому вас научила.

– Мир её праху, – кротко сложила ручки в молитвенном жесте мисс Тэм. – Представляете, сгорела у камина, бедняжка, заснув в кресле. Одни только бриллианты в пепле и сверкали наутро. Все три фунта. Может, и четыре, но кто ж тот пепел взвешивал, а слуг она вымуштровала так, что померла или нет, а в шесть утра извольте, горничные, как штык камины чистить…

– Первая универсальная фраза? – ледяным тоном потребовал Дирк.

– Великодушно прошу меня простить, добрый господин, но обещание, данное матушке-тётушкам-мужу-хозяйке, не позволяет мне продолжить беседу, – скромно опустив глазки, пролепетала мисс Тэм.

Удивлённо приподняв бровь, Дирк одобрительно кивнул. Именно так ему и отвечали юные дебютантки – графини и герцогини, когда отец начал таскать его на великосветские приёмы и балы в надежде найти высокородную невесту сыну.

– Видите, можете ведь, если захотите.

– … Правда, матушка и тётушки от меня бы такого сроду требовать не стали, а госпожа Вилларю, наоборот, сама велела развлекать беседами гостей. А такой муж, что рот затыкать станет, мне вообще ни на кой не сдался. Нет, вот если поцелуями – тогда другое, конечно, дело… – бойко продолжила неугомонная газель. – Кстати, вам проверять такой способ не приходилось? Эффективен ли, не знаете?

Дирк демонстративно закатил глаза, но вдруг задумался. Мисс Кавендиш (младшая) тоже болтала непозволительно много, но вот ей просто приказать замолчать Дирк не мог. Может, действительно стоило её поцеловать, чтобы остановить назойливое щебетание? К тому же визгливое и зачастую истеричное. Но в том-то и дело, что целовать мисс Кавендиш Дирку совершенно не хотелось. Слава богам, и не пришлось.

И вот что странно. Болтовня мисс Тэм на самом-то деле раздражала его не так уж сильно. У неё был приятный голосок, озорная прямота и обезоруживающая улыбка. Он скорее так, для порядка, ставил её на место. Потому что у воспитанного джентльмена во всём должен быть порядок – и в мыслях, и в окружении. А затыкать подчинённой рот поцелуем – это уж как-то совсем дико. Дирк украдкой взглянул на губы мисс Тэм, чтобы удостовериться, что такой глупости точно бы делать не стал.

А потом ещё раз, сочтя, что в первый раз недостаточно рассмотрел их форму.

Эти губы совершенно точно не вызывали отторжения, с удивлением отметил для себя Дирк. Они не кривились в томно-презрительной усмешке, на них не было помады. Очень такие неплохие губы – не тонкие и не пухлые, красивая форма. И цвет такой естественный, ближе к… Не сумев определить оттенок, Дирк не удержался и посмотрел ещё раз, уже не таясь.

Тогда-то мисс Тэм и показала ему язык – совершенно по-детски, а после ещё и звонко рассмеялась, глядя на ошеломлённого такими вопиюще дурными манерами мэтра.

– Больно уж вы кукситесь, – пояснила газель своё глупое дурачество.

Дирк даже не нашёлся, чем ответить. Вернув на лицо бесстрастную маску прекрасно воспитанного джентльмена, он решил, что выше таких глупостей. И просто пошёл дальше.

Домики в Бриаре были приземистые, добротные, непременно с садом. И в каждом саду, даже самом маленьком и неказистом, – Дирк ещё вчера обратил на это внимание – на высоком столбике стояла малюсенькая беседка. Как настоящая – лёгкая, деревянная, зачастую украшенная искусной резьбой. Со шторками не больше носового платка, аккуратно подхваченными шнурком, с игрушечными креслицами и столиком внутри.

Эти крохотные беседки его очень заинтересовали, но Дирк не знал, как спросить о них мисс Проныру, которая наверняка уже о них что-то слышала.

Вообще-то истинные аристократы не должны таить в себе обиду: с нанесёнными оскорблениями они разбираются сразу. Например, вызывают обидчика на дуэль. Если тот мужчина, конечно же. Если же злые слова принадлежали даме, то её следует холодно поблагодарить за искренность и более никогда не переступать порог её дома. А лет через пять тонко отомстить ответной тщательно продуманной колкостью. На аналогичный проступок слуги настоящий джентльмен вообще реагировать не должен, он выше этого. Выпороть и все дела.

Мисс Тэм же снова ни в одну категорию не вписывалась.

Рассудив, что в таком непонятном случае стоит прислушаться к своему сердцу, Дирк с ужасом понял, что вот тот задорный смех как раз было бы, наверное, уместно прервать поцелуем. О, в какое замешательство тогда бы пришла сама мисс Тэм! Сконфузилась и поняла бы, что перегнула. Не всё ж ей одной ставить в неловкое положение Дирка! Заодно и за свои слова научилась бы отвечать – первая же про эти поцелуи заговорила, вот и получайте.

Нет, что-то не срастается… Ставить людей на место с помощью мстительных поцелуев – это, кажется, чересчур. Тем более кого! Почти что прислугу. Какой кошмар. Примыслится же такое. Дирк с содроганием вытряхнул эти глупости из головы и поступил единственно верным способом – сделал вид, что ничего и не было.

И самым естественным и невозмутимым – ну почти! – тоном спросил про кукольные беседки.

– Так это феечьи чайные домики, – охотно поделилась мисс Тэм. – Прелестные, правда? Я тоже сразу обратила на них внимание – они тут повсюду. Местные говорят, что раньше здесь была фейская земля, хотя феечки тут жили от силы пару месяцев в году – только в бархатный сезон. Курорт у них вроде такой феечий был. А как тут поселились люди, то, чтобы задобрить крошек, они и стали им строить домики и оставлять в них угощение – напёрсток мёда, конфету или кусочек печенья. Да вы сами загляните!

– Как это глупо, – фыркнул Дирк. – Только ос, птиц и мышей плодить. Они же не верят в самом деле в фей? Их ведь не существует. В каталоге разумных рас, по крайней мере, их нет.

– Верят или нет, а такова местная традиция, – улыбнулась помощница. – И, по-моему, очень милая. Кстати, у вас на заднем дворе тоже феечий домик есть. Вы, если что, эклеры в следующий раз туда относите. Там мыши до них точно не доберутся. А если пропадут – то мы точно будем знать, чьих это охочих до сладкого зубок дело. Феечки, говорят, те ещё сладкоежки.

И снова Дирк сделал вид, что ни о каких эклерах даже не слышал. Не признавать же существование фей, чтобы списать пропажу на них – это было бы совсем глупо.

А ещё спохватился – пока он болтал с мисс Тэм, то совершенно не смотрел по сторонам, а только на неё саму, а ведь они уже дошли до центральной площади. Но тут же был вознаграждён – каждый второй мужчина не сводил глаз с его шедевра на живом манекене рядом с мэтром. Но главное-то – женщины. А вот они… Каждая первая!

О, только женщины так умеют! Всего лишь скользнуть случайным взглядом по прохожим – мельком, незаметно, якобы незаинтересованно – а в их головках так всё устроено, что толпа невидимых грузчиков тут же начинает раскладывать тонны и тонны информации по полочкам. Что это за новый фасон, да что за ткань, да почему галантерейщик не сообщил, что завезли новую? А бисерный поясок-то на бёдрах – надо бы и дочери такой же, с кисточками, ей-то фигура ещё позволяет… Ох, точно, и перчаточки бы в тон. Приезжая? Точно. Это где ж, интересно, такое носят? Столичная штучка? К гадалке не ходи. Ох, это что же, рукав нынче там не зауживают, а вот прямо так, чтобы плечо почти напоказ? Смело, смело… И талия, талия! Почему модистка не сказала, что её отныне занижают⁈ И когда уже, наконец, до Бриара доедет новый выпуск «Модного курьера»?..

И ещё с миллион таких мыслей, но будьте уверены – вас уже раздели, рассмотрели, покрутили, наморщили носики, одели заново, позавидовали фигуре, оценили спутника, выдали за него младшую дочку, пригласили мысленно на чай подруг и рассказали им свежие сплетни – и всё это за один мимолётный взгляд!

Дирк ими упивался. О, да, как он был прав, говоря, что в провинции нравы не в пример проще! В глазах местных дам сквозил неприкрытый жадный интерес, восхищение, сомнение, зависть, и блеск, блеск, блеск! Желание пощупать, рассмотреть, обсудить. А ему, творцу этого ажиотажа, всё громче слышимые шепотки и восторженные аханья были как бальзам на душу.

Когда Дирк галантно придержал дверь перед мисс Тэм на входе в самый крупный торговый дом Бриара – сегодня он более вдумчиво хотел посмотреть на местный бисер и ткани, а также на магазины готового платья – одна из горожанок не выдержала.

– Мисс, прошу меня извинить… – с жадным нескрываемым любопытством она преградила путь его помощнице. – Но где вы купили это чудесное платье? Случайно не в «Дамском угоднике» ли новый завоз?

Дирк даже не успел вмешаться, как мисс Тэм с достоинством придворной дамы холодно, свысока и даже слегка возмущённо ответила:

– «Купила»?.. Мадам, это эксклюзивная коллекция мэтра Андера, единственный экземпляр. Такое не продаётся в каких-то там ваших «Дамских угодниках».

И с видом оскорблённой монашки, беспочвенно обвинённой в разврате, с гордо поднятой головой поплыла дальше, утягивая Дирка за собой. Но тут же горестно зашептала, впрочем, достаточно громко, чтобы растерянная покупательница тоже это услышала:

– Ах, мой дорогой мэтр, мне так жаль, что вам пришлось это услышать! Как это печально – всего двести миль от столицы, а неискушённые умы уже не способны отличить уникальный дизайн от ширпотреба! Вы уверены, что вам, гению, чувствующему капризную моду как никто другой, стоит оставаться в этой дыре? Столица без вас осиротела! Пусть врач и прописал вам морской воздух, но у меня сердце разрывается… Подумать только, ваш талант – и какой-то там «Дамский угодник»! Где наверняка даже не подгоняют наряды по фигуре!

– Что поделать, – печально вздохнул Дирк, отдавая должное неожиданным актёрским способностям помощницы. – Воздух тут действительно хорош.

На деле же Дирк ликовал. Да! Его заметили! О нём сегодня будут говорить!

Но мисс Тэм он этого, конечно же, показывать не стал.