Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Рослый рыжебородый детина в мундире с неприязнью осматривал Дирка. Ростом Дирк и сам кого угодно умел убедить, а вот такой же развитой мускулатурой похвастать не мог. Чтобы форма едва ли не по швам трещала да на груди лопалась.

Пока Дирк лихорадочно размышлял, что ему грозит за дачу ложных показаний и препятствие правосудию – ведь его первой мыслью было выпалить «Вы ошиблись!» и захлопнуть перед полицейским дверь – мисс Тэм из-за его спины уже радостно замахала представителю закона.

– Что вы натворили? – тихо прошипел Дирк, обернувшись. – Имейте в виду, я не намерен покрывать ваши тёмные делишки…

– О, значит, труп Злиллы уже нашли? – уселась на его плечо Петра, с вызовом глядя на помощницу. – Дирк, милый, а я говорила, что этой страшной и жестокой Тэм нельзя доверять. Она же нас всех под статью подведёт! Безе, кстати, Гренадине совершенно не удалось, так что мне пришлось самой всё съесть, чтобы тебе не пришлось давиться этой ужасной гадостью. С малиновой ноткой, кстати, м-мм… Вот умеет же громадина… Хочешь попробовать? У меня на губах ещё осталась пара крошек, а тебе срочно нужно перебить вчерашний мерзкий вкус этой… Ах да… Офицер, держите преступницу! Это всё она!

Мисс Тэм, сделав вид, что не услышала Дирка, смахнула с его плеча пару невидимых пылинок и Петру заодно. При этом солнечно улыбалась рыжебородому во весь рот. Его бдительность так усыпляет? А сама только и выжидает возможности сбежать из-под ареста?

– Офицер Сандерс! Вы за мной?

Однако суровый офицер внезапно просветлел лицом и тоже расплылся в широкой улыбке.

– Доброго вам денёчка, мисс Амариллис, – слегка покраснел он. – За вами, да, как и было сговорено.

«Мисс Амариллис»⁈ Это ещё что за новости? Как кто-то смеет так запросто называть мисс Тэм по имени?

– Без адвоката ничего им не говорите, – быстро выпалил Дирк. – А вы, офицер, прежде должны провести расследование, предъявить обвинение, а потом уже арестовывать.

– Да мисс Амариллис-то за что? – не понял полицейский. – Наоборот, официальную благодарность вынесем. Да свидетельские показания заодно с неё снимем. Позавчера-то у мисс времени ни минутки не было – совсем её работодатель загонял, бывают же такие требовательные хозяева! Это разыщи, то принеси, да немедленно. А такие нежные и тонкие барышни на плечике должны носить только красивую сумочку, а вовсе не рулоны тканей таскать!

Офицер снова смерил Дирка неприязненным взглядом, как бы говоря: «Ах вот ты какой. Да, да, ведомо мне теперь, что за тиран гоняет мисс Амариллис почём зря». Мол, при Дирке мисс Тэм достаются одни лишь придирки. А вот про «снимать с неё» что-то Дирку совсем не понравилось. Только он имеет право снимать что-то со своей газели и её же одевать!

– Показания? – тем не менее ухватился он за слова. – Свидетель?

– А то ж. Мисс Амариллис этой самой штукой ткани ворюге по голове и заехала, да так, что тот не то что сбежать – подняться уже не смог… А там и полиция подоспела, да под белы рученьки задержанного приняла. Три недели поймать щипача не могли, больно уж вёрткий оказался. Кабы не мисс Амариллис, так бы и гастролировал всё лето… Ох, и смелая же барышня! С других-то дамочек толку ноль, стояли да визжали, что средь бела дня ограбили…

Восхищённый взгляд рыжего офицера вызвал у Дирка немедленное желание закрыть собой мисс Тэм от лишних глаз. Да как он смеет ею восторгаться! Да ещё и в корне неправильно это делать! Это же идеальная газель, и восторгаться нужно лишь её безупречными мерками, на что способен только искушённый взгляд модистера.

– А про трупы кто тут что пищал? – прочистил офицер ухо. – Аль показалось?

– Комаров по жаре расплодилось, – вздохнула мисс Тэм. – Гундят и гундят.

– Да уж, эту мелочь пакостную всю разом-то не прихлопнешь… Так что, мисс Амариллис, выделите нам полчасика? С почётным караулом доставлю, так сказать. А там и чайком с плюшками вас уважим… Документик только попрошу вас ещё захватить.

Детина щёлкнул каблуками сапог, встал навытяжку, козырнул. А потом предложил мисс Тэм согнутую в локте лапищу. Опомнившийся Дирк едва успел мягко шлёпнуть её по потянувшимся навстречу пальчикам – вот же загребущие лапки, так и норовят вечно ухватиться за что-то ненужное! То за плюшки, то за пошитые неизвестно кем рукава!

– У мисс Тэм вообще-то работы невпроворот, – строго возразил Дирк, подтверждая образ деспота и тирана. – Она совершенно не может отлучиться! Ни на минуту. Так что для записи показаний, офицер, вы можете воспользоваться моей гостиной – вряд ли от места подачи они сильно изменятся.

Дирку просто самому страсть как хотелось послушать эту историю из первых уст. Вот же чертовка эта мисс Тэм – ему-то ни словом не обмолвилась.

Под выжидающим взглядом хозяина дома много времени это не заняло. Полицейский полистал паспортную книжечку свидетельницы, переписал данные. А дальше мисс Тэм чётко, быстро и по делу пересказала события. Причём ни разу не сбившись ни на ахи, ни на причитания – вообще не выразив никаких эмоций. Офицер Сандерс, наверняка повидавший на её месте не один десяток истеричных дамочек, торопливо скрипел перьевой ручкой и часто-часто кивал, трепетно заглядывая в рот мисс Тэм с всё возрастающим восторгом.

А вот Дирка такая манера изложения у его помощницы – сухая, изобилующая полицейским канцеляритом – насторожила и расстроила. Он помрачнел, хоть и не подал вида. Судя по всему, не в первый раз юркий хищный зверёк имеет дело с законниками, раз даже язык их выучил. А вот выступая на стороне благочестия – возможно, как раз таки в первый.

– Одно удовольствие с вами дело иметь, мисс Амариллис, – раскраснелся офицер, отложив ручку и помахав бланком, чтобы просушить чернила. Но убирать его в папку всё не торопился. – Так ежли с чайком не сложилось… Может, тогда… Погоды, знаете, такие замечательные стоят, а закаты у нас на море такие красивые – особенно на террасе одного ресторанчика… Так я вот и подумал… Скажите, мисс Амариллис, а вечерком вы свободны?

– Нет! – возмущённо воскликнул Дирк. – Совершенно занята!

– Но… – робко подняла пальчик мисс Тэм. – Мэтр Андер, сегодня вы, кажется, обещали отпустить меня пораньше.

– Мисс Тэм, а подвенечное платье мисс Жюли само себя сошьёт⁈ Или, может, три фунта жемчуга сами на нитки нанижутся? Нанизятся… На нитки на… Тьфу! А, может, вы даже предложите ей отложить свадьбу? Нет, нет, сегодня – это решительно невозможно. И завтра тоже. И в ближайший месяц. Раз уж я решил оказать вам честь… и с этого дня лично начну обучать вас швейному делу. Для моей помощницы вы потрясающе некомпетентны в этом вопросе. А вам, мистер Сандерс, кажется, уже пора. Всего хорошего. Мисс Тэм, проводите офицера до дверей.

Как только оба покинули гостиную, Дирк смог разжать кулаки.

Нет, даже самым ловким зверькам не стоит лишний раз крутить хвостом перед цепными псами. Тем более перед охотничьими, специально натасканными на таких мелких хищников. Мисс Тэм, что, сама не понимает опасности? А если из Ансьенвилля на неё ориентировку пришлют? Кто знает, чем там Куница в столице отличилась, запрыгнув в вагон в последний момент, когда гнались за ней не только резко обеспамятевшие бандиты, но и доблестная «охранка», ворвавшаяся на платформу, когда поезд уже отошёл. А вот Дирк видел.

Дирк, конечно, никогда не станет покрывать преступницу. Пусть папенька тоже далеко не всегда честно вёл дела – честным в торговле вообще делать нечего, Дирк, досконально изучив Кодекс Благочестия, сам пришёл к убеждению, что закон превыше всего. А аристократия и вовсе его оплот и гарант. А теперь и Дирк тоже. И в этом вопросе нужно быть крайне щепетильным.

Но обучить, подарить новую профессию – это ему под силу. Решение пришло само, когда этот рыжий детина вздумал пригласить мисс Тэм на прогулку. Ну уж нет, какие прогулки, когда она даже не знает, с какой стороны подойти к Элизабет!

Дирк ведь в Бриаре тоже не навсегда. Когда-нибудь он триумфально вернётся в столицу. И возможно… Возможно! Даже возьмёт мисс Тэм с собой. Ему понадобится целый штат швей, и будет куда лучше, если хотя бы одну он взрастит самолично.

Мисс Тэм вернулась в гостиную и тихо опустилась в кресло напротив. Что выражал её взгляд, донельзя серьёзный и непривычный, Дирк не сумел понять. А потому начал первый.

– Вы очень смелая и отчаянная девушка, мисс Тэм. Простите, что, как только на пороге появилась полиция, я изначально подумал о вас плохое.

Та только молча кивнула.

– Да ещё мисс Петра со своими глупостями… Кажется, она слегка ревнива. Глупо, правда? Учитывая, что вчерашнее было недоразумением, а всех живущих в этом доме связывают исключительно рабочие отношения. Разумеется, ни о каком трупе мисс Кавендиш не могло быть и речи – это довольно жестокая и несмешная шутка. Возможно, у их маленького народца это в порядке вещей.

Мисс Тэм пожала плечами.

– И вы вчера оказали мне большую услугу, открыв глаза на некоторые вещи. Я вам благодарен. До того, как нас прервали, я хотел спросить у вас ещё кое-что… А именно: каким образом к вам попало это письмо? Но теперь не стану. Не хочу этого знать. – Дирк пристально посмотрел на помощницу. – Однако скажу вам другое. Возможно, под давлением не самых простых жизненных обстоятельств вам и приходилось вести… эм-мм… некую сомнительную деятельность ранее. А в силу невысокого происхождения и, возможно, из-за отсутствия должного воспитания, ваши моральные принципы… чуть более гибкие, чем следовало бы иметь приличной мисс. Но вам нужно изменить жизнь и забыть о прошлом… Каким бы оно ни было. Моя репутация, что бы обо мне ни говорили злые языки, безупречна. И моё окружение должно соответствовать. Я могу и готов дать вам все возможности. Поделиться знаниями и навыками. Но я не потерплю и тени неблагонадёжности в своём доме.

Мисс Тэм всё так же молчала, глядя на него ясным взглядом. Разговор дался Дирку сложнее, чем он представлял, но это нужно было сделать. Обозначить границы. Пока сам не нарушил их, уже готовый многое простить своей газели. Слишком многое.

– И если уж вам так не терпелось посмотреть на закат, или там даже посидеть в ресторане, – пробурчал Дирк, теряя уверенность, – то могли бы просто сказать мне. Я составлю вам компанию.

– Конечно, мэтр Андер, – мягко улыбнулась мисс Тэм.

И этим одиночным «конечно», вместо привычного двойного, словно провела невидимую черту.

Дирк лишь надеялся, что позади себя. А не между ними. Дирку ведь только почудилась лёгкая грусть в этой улыбке?

✂

– Прямой смёточный шов. Длина стежка – одна восьмая дюйма. Отступ от края – две восьмых. Ширина подгиба – три. Вот семь разных типов тканей. Выполните безупречно – и на сегодня можете быть свободны. Наверняка ещё успеете полюбоваться закатом с тем потрёпанным мундиром с зауженными рукавами и подкладками на плечах, – насмешливо и свысока сказал Андер. – Вот и посмотрим, насколько хорошо с этим «Проще простого!» справятся ваши ловкие пальчики.

Слово с делом у мистера-модистера не расходилось, и, загоревшись новой идеей, после визита офицера он немедленно потащил Ами в мастерскую – учить. А ехидную тираду выдал в ответ на её возмущение, что уж такую элементарную вещь, как простой шов, разве что безрукий не сможет сделать, и начинать обучение с того, как вдевать нитку в иглу, ей – как и любой девице – попросту обидно.

Это могло бы показаться издёвкой, если бы Андер попросил подвернуть и сметать край вдоль всей длины рулона. Даже семи рулонов. Но нет, он дал ей образцы – аккуратно нарезанные квадраты размером с носовой платок. Ами мысленно фыркнула. Полчаса. Не более пяти минут на каждый лоскут.

А пока руки заняты, есть время поразмыслить и понять, где Куница допустила ошибку, раз ей пришлось выслушивать душеспасительные нотации.

Во-первых, не стоило недооценивать Андера. Одна только его способность влёт понимать по одёжке, что человек на самом деле из себя представляет, а также встроенные счёты в голове, ещё раньше должны были вынудить Тэм вести себя осторожнее.

Во-вторых, не нужно было вмешиваться в его отношения с этой столичной фифой.

В-третьих, раз уж вмешалась, могла бы наутро промолчать и о письме, и о «капельках». Ну, пострадал бы модистер некоторое время после того злосчастного поцелуя. Ну, избегал бы Куницу пару-тройку недель. Ну, перестал бы на время кричать по двадцать раз на день «Мисс Тэм!». Кунице-то только на руку.

Нет же, и тут Куница дрогнула. Если уж он после знакомства с мэром три дня не выходил из спальни, то каким потрясением для него было внезапно наброситься на помощницу с поцелуями и тут же позорно упасть в обморок. А невыносимого вида молча страдающего модистера ей и в прошлый раз хватило.

А своим вмешательством она лишь подтвердила, что для бывшей камеристки мисс Тэм чересчур ловка и убедительна. Андер-то тоже не дурак – понял, что эта белокурая кукла, намертво вцепившаяся в баронета, так просто по доброй воле уехать не могла.

Ну, хотя бы Кунице достало мозгов обрезать письмецо, прежде чем отдать его Андеру. Вот о том, что в доме Кавендиш он шил из контрабандных тканей, чувствительному и законопослушному баронету точно знать не стоит.

В общем, все рассуждения вели к одному выводу: всегда такая осторожная и расчётливая Куница расслабилась, размякла и позволила эмоциям вмешаться в её идеально выстроенные планы. И едва не разрушить их.

Легенда и так уже трещала по швам. Ещё один такой промах – и новую в Бриаре она уже не успеет выстроить. За три недели-то до очередного подземного каравана! Ну уж нет, Куница твёрдо намерена сорвать этим летом крупный куш, и никакие модистеры с такими жадными горячими губами ей в этом не помешают. И Андер для нее никто. Всего лишь тоже часть легенды.

А ведь сколько подготовки ещё предстоит… Одна только тщательно спланированная операция, чтобы втереться в доверие к местной полиции, столько времени заняла! А этот бесчувственный тиран и собственник Андер перечеркнул всё одним махом.

Тэм в сердцах проткнула иглой очередную тряпочку, но не рассчитала и вонзила остриё себе в палец.

Она полторы недели выслеживала заезжего щипача, подмечая, где и как он обычно орудует, чтобы именно позавчера рассчитать всё в точности и сдать сбитого одним умелым ударом ворюгу в лапы подоспевших легавых. А уж в участке она бы сегодня выяснила, кто отвечает за те или иные районы, да как часто там совершается обход, да сколько в целом в бриарской полиции человек, да как сделать так, чтобы лишнего они не увидели и не услышали. А ещё больше смогла бы вызнать вечером у того же Сандерса. А вместо этого…

Четыре самые послушные и плотные тряпочки – Тэм опознала шерсть, лён, бязь и сатин – она уже худо-бедно подрубила и теперь принялась за скользкий шилькет. Тот елозил в руках, не желая подгибаться на нужную ширину, а только как ему вздумается. Игла оставляла в нежной ткани дыры, а стежки затребованной длины собирались в мелкую гусеницу, пока Тэм не сообразила взять шёлковую нить вместо хлопковой и иглу потоньше. А сам лоскут шилькета наколола булавками на сукно, чтобы перестал капризничать.

Газ, кажется, осыпался от одного её взгляда – Ами даже не успела взять его в руки. А этот-то лоскут, сплетённый из снов и ветра, как прошить? Изрядно намучившись с ним, Ами со стоном взглянула на оставшийся на десерт органди. А заодно подняла голову и обнаружила, что уже стемнело. Это же сколько времени она провозилась с этими тряпочками?

– Натяните край между пальцами. Зажмите ткань между безымянным и мизинцем, а чуть выше – средним и указательным. Ими же контролируйте ширину подгиба. С органди нужно нежно, но властно; он слабины не любит. И возьмите вот эту иглу, номер семь… Это дархемские. Чистый восторг, правда? – прошептал Андер, склонившись позади. – Смотрите, надо вот так.

Ами вдруг почувствовала себя птичкой в клетке. По её бокам из-за спины выросли две руки, захватив в кольцо, и длинные пальцы легли поверх её собственных и перехватили иглу.

– Держите ткань деликатно, но крепко. Не давайте ей много свободы – моментально распустится. И будет загублена безвозвратно.

Близость баронета – выглаженного с ног до головы Чучей и пахнущего ароматическим составом «Морской бриз № 3» от неё же – вновь сбила Куницу с толку. Её внутреннему зверьку вдруг захотелось завалить медлительную и слишком близко подошедшую жертву, вцепиться в неё коготками, всю хорошенько истрепать и напитать своим запахом, вдоволь потеревшись о неё.

Но Андер уже отстранился. Подцепил подшитые лоскуты, рассмотрел, насмешливо хмыкнул.

– «Проще простого», мисс Тэм? Да, этот шов действительно самый простой. Но даже с ним вы не справились. Что ж, завтра попробуете снова.

И он положил рядом стопку таких же лоскутов, подшитых им самим. И когда только успел? Ами даже не понадобилась линейка, чтобы увидеть разницу. Её стежки плясали вразнобой, тогда как у Андера были одинаковой длины и лежали строго на одной линии. Лоскуты Андера остались идеальными квадратами, тогда как у Ами скорее стали трапецией. А кое-где и многоугольниками.

– И зачем это всё, когда есть та же Элизабет? – буркнула уязвлённая Ами. – Она и так сделает идеальную строчку. Какой смысл в оттачивании ручных навыков?

– Смысл в том, мисс Тэм, что не прочувствовав, не прощупав то, с чем вы собираетесь работать, та же Элизабет может стать предателем, а не опорой. Она лишь инструмент. Дело-то совсем в другом.

– В швах, получается? – фыркнула Куница, раздражённая тем, что оказалась не так хороша в чужом деле.

– Верно, мисс Тэм. Всё дело в швах. И между строчек.

Глава 17

– Заново, – не глядя отмахнулся бессердечный Андер.

– Вы даже не посмотрели!

– Там и смотреть не на что. О степени вашего прогресса я могу судить по предыдущим работам, так вот: приемлемого уровня вы достигнете в лучшем случае через пару дней.

– Ну, знаете!

– Я-то как раз знаю, – съехидничал модистер. – И умею. Начните заново и больше не отвлекайте меня по пустякам.

– Конечно, конечно, – Ами состроила рожицу спине мэтра и негромко пробормотала: – Это ж только вам пустячное отвлекательство – что прореху зашить, что помощнице рот. А я что ни сделай – так всё наоборот! Эх, а всё равно привлекательный, пусть мои мучения – для вас лишь фактор развлекательный…

– Вы что-то сказали? – невозмутимо обернулся Андер.

– Ничего, ничего, – расплылась в угодливой улыбке Ами. – Такие эти швы увлекательные.

– Вот и работайте старательно, – тоже оскалился, передразнивая, Андер.

Впрочем, тут же опомнился и отвернулся. Вовремя: Ами и сама вспыхнула, вспомнив, что этот трогательный выступающий резец поцелуям вовсе не помеха – первым делом же его на язык опробовала.

До того, как прокляла себя уже сотни раз за рефлекторные навыки – вот же ничего умнее, как вырубить модистера от собственного переизбытка чувств, выдумать не могла!

С прямыми смёточными швами она более-менее подружилась, теперь же модистер мучил её строчными и обмёточными. А поди обметай ещё этот рыхлый местный шёлк! Лишь с третьей попытки Ами догадалась опалить край и лишь тогда удостоилась сдержанного кивка. То ли одобрительного, то ли злорадного – пойми ещё этого модистера!

Отныне Ами все дни проводила бок о бок с мэтром в мастерской, а к вечеру пальцы и спина с непривычки ныли так сильно, что ни о каких ночных вылазках не могло быть и речи.

Она поначалу пыталась воззвать к меркантильности Андера, упирая на то, что клиенты сами собой не сыщутся: ведь основная работа Ами именно в их поиске и заключается. Андер в витиеватой (и чересчур нагромождённой излишними оборотами) форме ответил, что мисс Тэм и так прекрасно справилась со своими обязанностями на первом этапе, обеспечив его работой, и искать новых клиенток больше нет необходимости. Сами придут.

Это была правда: сначала расстаралась Ами, а далее имя мэтра зажило самостоятельной жизнью.

Да, Андер берёт дорого. Андер берёт не всех. Но ни одна клиентка, что хоть раз побывала в его уверенных руках, уже не выходит от него прежней.

Консервативных барышень любого возраста в Бриаре тоже хватало: они-то и отсеялись сами собой. Один раз Ами сама услышала в гостиной, превратившейся в настоящий модный салон, следующее: «Милочка, вы серьёзно? Мэтр никогда не возьмётся за такую скукотищу! Ах, вам же здесь совершенно не место, и не занимайте, пожалуйста, стул – он не для такой посредственности!».

Кое-что посредственное мэтр, скрипя зубами, всё же сшил. Платье для воскресных служб для мадам Хоббс. Та, будучи женщиной богобоязненной, постоянно замаливала грех стяжательства собственного мужа. Грехи-то за галантерейщиком водились и посерьёзнее, но Андеру хватило одной встречи, чтобы с первого взгляда определить её непричастность к делишкам муженька.

– «Чистота помыслов», так бы я назвал эту модель, – тихо прокомментировал Андер только что покинувшую мастерскую клиентку. – Но она не войдёт в мою коллекцию. Это слишком личное.

– Мадам Хоббс довольна, – деликатно подметила Ами. – Но довольны ли вы?

– Пожалуй, – задумчиво ответил Андер. – Скорее да, чем нет. Мисс Тэм, вам это, наверное, покажется странным. Но даже я сам не могу порой сказать, что я сшил: посредственность или шедевр. Для некоторых творений нужно время. Знаете, это как с картинами. Сейчас она кажется мазнёй. Через сто лет она станет либо классикой, либо так и канет в веках.

Это было что-то новое – чтобы сам мэтр не был уверен в себе.

– Вам это кажется смешным? – иронично бросил Андер, снова заковываясь в броню баронета. – А ведь так оно и есть, мисс Тэм: я и сам порой не знаю, что творю. Историю или… нечто жалкое, сиюминутное. Если вас это веселит, то не скрывайте эмоций.

Ами не думала смеяться, и даже тени улыбки на её губах не мелькнуло. Похоже, мэтр просто заранее ощетинился иглами в ожидании критики. А Ами только сейчас увидела, какое мягкое брюшко он прячет за своими идеально отглаженными стрелками и безупречно повязанным галстуком.

– Мне думается, что искренность, с которой вы творите, всегда оставляет след. Если не в истории, то в сердцах и душах, – честно ответила Ами.

Знатоком душ Андер и прослыл за весьма короткое время. К нему приходили не за новым платьем – за новой судьбой. За решением проблем, которые он считывал с одного взгляда.

Через неделю после нашумевшего приёма у мэра неизменной гостьей по четвергам стала и капитанша фон Штольц. Даму называли капитаншей по званию усопшего мужа, но в действительности она и сама была капитаном – получила звание ещё задолго до смерти супруга, так что «капитаншей» скорее был он.

Катарина фон Штольц маялась грыжей, а корсеты причиняли ей лишь мучения. Андер, как бы он ни ненавидел эти «устаревшие оковы», сшил для неё принципиально новый: не приподнимающий грудь и утягивающий талию, но поддерживающий поясницу. А в него, проконсультировавшись с её лекарем, ещё вставил полоску с нагревательной нитью, наподобие той, что применялась в фламболях.

Катарина фон Штольц приносила по четвергам пропитанные мёдом крохотные слоёные пирожные виндейского рецепта. Гренадина в те же дни подавала круто заваренный чай с молоком по той же восточной традиции, и лучшего сочетания было не придумать.

В благодарность за небольшую помощь – не самой же Ами было волочь бесчувственного модистера на плечах на второй этаж – таверна «Мяско, потрошки да булочки» разжилась рецептом Идеального Омлета. За три неполных дня завтраки у эксцентричных поваров стали уделом избранных – мест для всех экзальтированных вопиющим попранием правил дам уже не хватало.

Вырос и счёт Гренадины к самой Ами: предстоящее время пребывания в Бриаре бедного, ни о чём не подозревающего Эспена, увеличилось до трёх дней.

А ещё это вредное насекомое, которое следовало бы хорошенько припугнуть и окончательно дожать, уже несколько дней не появлялось в доме. Ами лишь злорадно прятала еду под неподъёмные крышки и терпеливо ждала, когда оголодавшая феечка появится вновь.

– Мисс Тэм! – сквозь тревожные мысли всё же прорвалось что-то требовательное, возмущённое, беспрекословное и уже почти родное.

И Ами, улыбнувшись, сдала модистеру очередную тряпочку.

Это действительно было сложно. Раз за разом прошивать эти чёртовы тряпочки лишь чуть-чуть лучше. А не выполнить задание модистера идеально сразу. Куница Тэм своими ловкими пальчиками могла подделать до пятидесяти почерков, не говоря уж о вскрытии сейфов, где точность и аккуратность требовалась не в пример стежкам в две восьмых дюйма – а куда тоньше.

Но модистеру это нравилось.

Значит, и Ами эта игра нравилась тоже.

✂

– Наряд – просто сногсшибательный! Это для мадам Ризе? Какая необычная драпировка! Тут, правда, немножко криво, но вот что случается, если брать на работу кого ни попадя… – нахально разглагольствовала Петра. – Для одноразовых поцелуев из жалости такие, может, и годятся, но кособокая модель – это уже чересчур. Нет, милый, ну правда, ты только посмотри, как её перекосило! Платье-то идеально ровное – ты другого и не смог бы сотворить, но именно на ней подол справа куда ниже, чем слева…

Куница Тэм лениво повернула голову, подняла перед собой раскрытую ладонь и беззвучно прихлопнула её второй рукой, глядя на Петру в упор. Дрянное насекомое поперхнулось словами.

– Это асимметричный фасон, всё так и должно быть, мисс Петра, – успокоил Андер льстивую прилипалу. – Мы почти закончили, мисс Тэм. Пригласите мадам Ризе на окончательную примерку в пятницу, но, думаю, подгонка уже не потребуется – от талии и ниже вы с нею совершенно одинаковой длины.

О, только Андер мог это сказать! Не отметить стройность ножек, не подчеркнуть их изящество, а мерить их достоинства исключительно портновской лентой!

Сам он копошился с булавками где-то внизу, у ног Ами, а потому выразительной пантомимы видеть не мог. Мастерская обзавелась небольшим круглым подиумом по инициативе Ами: ей вдруг неприятно стало видеть, как мистер-модистер на примерках и стоит, и сидит, согнувшись в три погибели. А так и мэтру удобнее, и «гостьи» на высоком постаменте чувствуют себя совсем иначе – королевами. Особенно когда любезный мэтр непременно подаёт ручку после, чтобы дама с него спорхнула, хихикнув как девочка.

Органдикрылое вернулось быстро, уже через два дня. Опасаясь гнева Куницы после неудачной попытки сдать властям соперницу (а именно ею Петра всерьёз и полагала Ами, считая, что модистер должен принадлежать лишь ей), та вначале появлялась лишь в присутствии Андера.

А уж как была разочарована тем, что Ами и сама там теперь торчит безвылазно, осваивая то закрепки, то формулы для конструирования деталей. А наука эта оказалась довольно занимательной – цифры Ами любила.

Но слегка переусердствовала, увлёкшись. Довольный её успехами Андер даже доверил Ами раскроить детали, которые она же прежде наметила на драгоценном шилькете обмылком. И вот тут Кунице даже не пришлось прикидываться неумехой. Вырезала, как и было нарисовано… Кто ж знал, что эти чёртовы вытачки вырезать не нужно вовсе!

Возвращение нахалки было предопределено – кто ж сам по доброй воле уходил от стряпни Гренадины? Разве что повсюду она теперь следовала за Андером – ведь любимый не даст её в обиду! Тем более когда репутация этой «кто ни попадя» и так висит на волоске, и стоит лишь Петре махнуть крылышком… Даже спала отныне в его спальне, посматривая на Ами с превосходством.

Куница же посматривала на феечку хищным цепким взглядом, выжидая, когда та немного расслабится. И случай наконец представился.

– Снова мыши? – Андер вдруг оторвался от атласного свадебного лифа, что уже вторые сутки расшивал мелким речным жемчугом, и поднял голову, прислушиваясь. – Вы это слышите, мисс Тэм?

– Вы просто утомились, мэтр, вот вам и слышится разное, – ласково сказала Ами. – Поздновато уже.

И как бы невзначай сама встала, разминая шею. И, приблизившись, сочувственно погладила Андера по плечу. И даже не столько со-, сколько именно чувственно. Модистер ожидаемо закаменел. Сглотнул.

– Вы правы, мисс Тэм. Уже довольно поздно. Пожалуй, на сегодня закончим.

И едва ли не выпрыгнул из-за стола, прикрывая полыхающие уши.

– Я приберу, – угодливо улыбнулась Ами. – Доброй ночи, мэтр.

Это правило соблюдалось неукоснительно: в конце рабочего дня либо после каждой законченной модели в мастерской мэтра должен царить идеальный порядок. А неосторожно задремавшая феечка этому никак не отвечала.

Свернув в узелок отрез панбархата, ставший ложем для потерявшей бдительность Петры, Куница выскользнула в ночь и тихо постучала в дом напротив.

– Мидии в сливочно-сырном соусе с тремя видами перца и хрустящим багетом, – выложила Куница свой веский аргумент. – И помогу подобрать вино.

– Лопату возьму, – мгновенно подобрался Потрошила.

Не помешает, мысленно согласилась Куница. Пусть отмеренных трёх недель ещё не прошло, но тонкому слуху модистера Тэм доверяла. И не ошиблась.

На этот раз она не стала спускаться в шахты, а отправилась в сопровождении бывших подельников прямиком на побережье – туда, где у галантерейщика Хоббса имелись обширные склады с возможностью прямой – и главное, скрытой от лишних глаз – погрузки товара на судна на отдалённой пристани.

Что Хоббс всего лишь мелкая сошка, Тэм поняла сразу – благодаря тому же Андеру и его способности «считывать» людей по одежде. Взяв этот метод на вооружение, Тэм вычислила и того связного, о котором писала эта мисс Кавендиш матери.

…Нет, мэтр Андер, вы серьёзно? Вот прямо эта манерная белокурая кукла⁈.. И вы даже в своём запоздалом воспитании ещё были настолько любезны с ней, чтобы позволить ей назваться вашей невестой? Как же ваш папенька – тот ещё прощелыга, судя по всему – допустил, чтобы единственный отпрыск вырос настолько несведущим в делах любовных, чтобы почти польститься на эту охотницу за титулом?

Тряхнув головой, Тэм насильно выбросила Андера из головы – вот прицепился-то! Она же совсем о другом думала. Хоббс, да. И его пиджачишко дархемского пошива. Но он лишь сдаёт склады за небольшую денежку да пару ящиков эксклюзивного заграничного товара.

Связным была шишка посерьёзнее: шурин аж самого мэра, да ещё и сам чужестранец, хоть и успешно прикидывался местным. Ами, – спасибо Андеру, – теперь знала, на что смотреть. Жаль, что связной этот ноги переломал на днях, неудачно поскользнувшись на мостовой. Пришлось Кунице дважды за оливковым маслом бегать, не самого же модистера Гренадине гонять на рынок за заправкой для его любимого зелёного салата!

Новым связным теперь будет Тэм.

Подав подручным «поварам» знак, чтобы держались за спиной и не отсвечивали, Тэм с ноги вышибла дверь в крепкий деревянный барак, прятавшийся в гроте прибрежной пещеры.

Как она и предполагала, склад лишь начал заполняться товаром перед предстоящей отправкой. Значит, «мыши» будут скребстись ещё дней десять, пока тут не наберётся на полный трюм безымянного судна.