Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Дирк не надеялся, что сможет уснуть после тяжёлого разговора, однако предыдущая бессонная ночь и физическая усталость от длительных прогулок сделали своё дело. Стоило ему положить голову на подушку и закрыть глаза, как в следующий раз он открыл их, когда сквозь плотную штору настойчиво пробивалось солнце.

Начало восьмого. Гренадина обычно приходит около восьми. Стараясь не шуметь, Дирк прокрался в ванную комнату, гоня прочь мысль, что, возможно, он уже один в этом доме. Однако дверь второй спальни была закрыта, и Дирк предпочёл думать об обратном. А потому вентиль открыл едва-едва, чтобы шум воды никого не потревожил. Тут же замёрз под тонкими струйками: нагреватель в душевой активировался лишь при достаточном напоре.

Умылся, почистил зубы и начисто выбрился. Механически, даже радуясь рутинному занятию. Оделся. Сорочка, брюки, жилет. Галстук. Дирк впервые не задумывался над выбором одежды, а после сообразил, что вчера, кажется, был одет так же. Ну и пусть. Нахмурился, глядя на побитые галькой и белёсые от морской соли домашние туфли. Достал из комода Чучу. Положил её на место. Какая разница. Теперь-то.

Долго стоял под дверью спальни напротив, напряжённо вслушиваясь. Ещё спит? Уже ушла? Сил, чтобы повернуть ручку и проверить, Дирк в себе не нашёл. Спохватился, вернулся к себе и отсчитал недельное жалованье, оставив конверт под дверью. Просунуть внутрь не решился. И спустился вниз.

Притворённая дверь в кухню сотрясалась от приглушённых раскатов баса, в которых мелодичный слух Дирка уловил даже некую ужасающую ритмичность. Всё-таки поющая Гренадина, пусть даже в её понимании лишь «мурлыкающая» себе под нос, – это орудие Судного дня. Внутри даже воздух вибрировал, а охочую до свежей еды феечку аж подбрасывало на особо лихих обертонах.

– Госпожа Гренадина, проследите, чтобы мисс Тэм плотно позавтракала перед уходом. Доброе утро. Сам я есть не буду, только налейте мне кофе. И зачем вы напекли столько пирогов? Этим же можно накормить едва ли не дюжину человек.

– «Едва ли»? – нахмурилась кухарка. – Гхрм. Вы правы, на дюжину точно не хватит. Замешу-ка я ещё тесто.

– Вам виднее, – не стал возражать Дирк. Но не по причине суеверного ужаса, что внушала ему кухарка, – просто всё вдруг стало безразлично. – Мисс Петра…

– Диркулечка! – розовая помятая тряпочка взвизгнула от радости и зачмокала перемазанными в клубничном джеме губками.

Тоже жертва любви, горько усмехнулся Дирк. Любви к сладкому. Джем, по крайней мере, никогда не предаст.

– Мисс Петра, я думаю сшить вам новое платье. Кажется, вы немного похудели.

– Ты заметил⁈ – взвизгнула феечка. – Это исключительно от любви к тебе, дорогой! Я так страдала!..

– Зайдите… залетайте в мастерскую после полудня. А до этого я попрошу вас проследить, чтобы меня никто не беспокоил. Никто, – подчеркнул Дирк.

– Любимый, да ни одна муха!.. А… эта? – боязливо покосилась Петра наверх. – Тоже? А куда она собралась? А, может, она уже насовсем свалит? О, милый, тогда мы наконец останемся только вдвоём, и ничто не помешает нашему счастью!

– Госпожа Гренадина, выдайте мисс Петре одну трубочку с кремом. А остальные – выкиньте, – сухо бросил Дирк и вышел из кухни. – И не шумите. Мне нужно работать.

Значит, она всё ещё здесь. Сладко же ей спится… Дирк тут же устыдился, вспомнив, как сам маялся бессонницей в последние дни. Может, она тоже только-только смогла заснуть под утро. Контрабанда же дело такое. Нервное. Изматывающее. Опасное. Ни в какое сравнение не идёт с его идиотскими любовными переживаниями.

Заперев мастерскую изнутри, он распахнул широкое окно. Разросшиеся ветки липы и акаций частично скрывали комнату от любопытных взглядов прохожих. Но если сидеть справа, за верной Элизабет, то широкая утрамбованная дорожка, ведущая к парадной двери слева от мастерской – вся как на ладони. Или ведущая от неё.

Погладив отполированное плечико, Дирк мысленно извинился перед безотказной помощницей. Будут тебе новые иглы. И для эластики, и для толстого новомодного денима, и даже для тончайших блондов. И вы, мисс Надин, простите за пренебрежение. Отныне все новые модели, как и прежде, будут шиться сперва на вас.

Свадебный наряд для мисс Жюли был полностью готов, отглажен и ждал финальной примерки. Она придёт после обеда, а завтра – именно понедельником открывается свадебная неделя – выйдет замуж. За нелюбимого человека. Не любящего и её. И это правильно. Ничего хорошего от любви не жди.

Все остальные заказы… пока не имели значения. Так что Дирк просто сидел у окна, не в силах занять себя хоть какой-то работой. И напряжённо слушал звуки дома.

Долго ждать не пришлось.

Его тонкий слух уловил скрип лестницы. Затем движение за стеной, в коридоре, ведущем к выходу. Что, даже не поест? За что он вообще тогда платит Гренадине? Для кого она столько наготовила⁈ Не успев толком возмутиться, Дирк одновременно уловил краем глаза движение и снаружи – на дорожке, ведущей к входной двери, в которую деликатно постучали за секунду до того, как она открылась изнутри.

Дирк замер, весь обратившись в слух. Надеясь, что, если его отчаянно колотящееся сердце и услышат, то примут за пожарный набат.

– Эспен?.. – ошеломлённо воскликнула мисс Тэм.

Какой ещё… Мисс Куница, что собиралась по-тихому ускользнуть из дома – и Дирк бы даже сделал вид, что не узнал об этом! – похоже, была неподдельно удивлена неизвестному гостю. Вот только Дирк гостей не ждал. Мисс Тэм, кажется, тоже.

Дирк прилип к стене у распахнутого окна, боясь пошевелиться и пропустить хоть слово.

– Какого чёрта ты здесь? – прошипела она. – Я же сказала приезжать только осенью. А то, что просила, мог бы просто выслать почтой…

– Прости, дорогая. Соскучился, – не сильно-то сожалея, повинился невидимый ехидный голос. – А ещё мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Так что извини, Тэм: я с гостями.

А по Цветочной улице уже громыхал в одну ногу отряд. Это благородное поскрипывание добротной телячьей кожи, обработанной сперва хромом, а после специальным химсоставом для защиты от грязи и воды, Дирк узнал сразу. Как и цокот металлических подковок. Офицерские сапоги, ограниченного пошива модель, расширенный размерный ряд – чтобы на любой стопе сидели, как влитые. Прошло больше десяти лет, а ты ж погляди – Дирк до сих пор помнил этот скрип. На сухих ногах ищеек БНБ папенька ведь отчасти и сделал свою карьеру.

БНБ…

Зная их, можно не сомневаться: дом окружён со всех сторон. И, кажется, не он один уже это понял.

– Ну ты и гадёныш… – неверяще протянула мисс Тэм.

И вдруг рассмеялась в голос: то ли нервно и весело, то ли восхищённо и зло.

– Ну так квиты, дорогая, – охотно откликнулся гость. – И, да, я тоже тебя люблю, Тэм.

– Амариллис Тэм! – раздался громкий голос снаружи. – Бюро национальной безопасности. Следуйте за нами.

Ищейки БНБ рассредоточились перед домом, отрезав все пути отхода. О, это не какие-нибудь тупые солдаты. Это натасканные элитные церберы с гипертрофированным нюхом. Двое – видимо, званием повыше – встали у калитки, один из них и стал рупором закона. А на небольшом отдалении, в полурасслабленной позе – подперев фонарный столб, руки сложены на груди – которая и выдавала истинную власть в этой дюжине «охранки», стоял…

Дирк уже видел это лицо однажды. Пусть издалека, но спутать эти рубленые черты ни с чьими другими уже не смог бы. От этого карающего взгляда он и бежал трусливо из Ансьенвилля, опасаясь неминуемой расправы. Ведь всем известно, что когда дело касается семьи или справедливости, закон даже для него, его гаранта, перестаёт существовать. Жёсткий, нетерпимый к любой угрозе для государства, скорый на расправу…

Напротив дома Дирка стоял серый кардинал короны, гроза преступников и контрабандистов, легенда тайного сыска – Грэм Коршун Тамбольдт собственной персоной.

✂

Сердце Дирка пропустило несколько ударов от накатившего ужаса, и он вжался обратно в стену. Однако ещё больший страх – не за себя, за неё! – вдруг хлестнул вожжой прямо под линию измерения высоты седла. Он было рванул через подоконник, уже даже занёс ногу, но голос мисс Тэм заставил замереть на полпути.

– Офицер, будьте любезны представиться по всей форме и назвать причину, по которой я должна следовать за вами, – ледяно процедила она.

У Дирка глаза на лоб полезли. Новую ипостась своей помощницы… Да. Чёрт. Бывшей помощницы. В общем, истинное её лицо – расчётливой и холодной аферистки – он уже видел вчера. Но не ожидал, что загнанный в угол зверёк будет юлить так отчаянно и так нагло, тычась мордочкой даже в призрачную возможность побега. Вот уж действительно Куница – вёрткая и отчаянно храбрая, и до последнего будет щерить острые зубки.

Служащий БНБ, явно не готовый к тому, что внушающее ужас название конторы кого-то не впечатлит вовсе, было вскинулся, но тут же смутился и даже слегка покраснел. Второй – тот, что постарше, ухмыльнулся и одобрительно кивнул. Младший явно нарушил внутренний регламент при задержании, а уж чем славится «охранка» – так это жесточайшей дисциплиной.

– Лейтенант Остерляйн, младший следователь столичного департамента БНБ, доцент сыскной академии при Бюро, – отчеканил лейтенант. У него аж желваки заиграли – перед мошенницей-то отчитываться! – Нам поступили сведения, что в Бриаре действует сеть контрабандистов.

– И дайте же угадаю, от кого… – прошипела мисс Тэм, прожигая взглядом светловолосого юношу, ровесника Дирка. – Трепло завистливое.

– А ты меня с «липучкой» подставила, – тут же наябедничал этот самый Эспен. – А я, между прочим, три месяца бюрошных химмагов разводил на эту одну-единственную поставку налево.

– Гх-рхм! – громко откашлялся лейтенант. – Так вы не отрицаете свою причастность к незаконной торговле фламмой и оружием?

– А есть доказательства, помимо слов этого придурка? – мило улыбнулась мисс Тэм.

– Мисс!.. – вскипел лейтенант. – Не ломайте комедию. Ваша дальнейшая судьба сейчас в наших руках.

– А с чего вы вообще взяли, что я та, кто вам нужен? – захлопала глазками мисс Тэм.

– Ну как же… – растерялся он. – Была наводка… Бриар, Амариллис Тэм. Проверить личность…

– Лейтенант, достаточно. Вы отстранены от полевой работы на три месяца, – раздался резкий голос со стороны.

От фонарного столба отделилась грозная фигура и оттеснила некомпетентного сотрудника. Его напарник – майор, судя по нашивкам, продолжал ухмыляться.

С грацией хищной птицы Грэм Тамбольдт занял место лейтенанта.

– «Амариллис Тэм», значит, – хмыкнул он. – Та самая «Куница Тэм»? А позвольте-ка ваш документик – очень уж интересно полюбопытствовать.

Выдержки мисс Тэм было не занимать: она выудила паспорт из сумочки и протянула его самому Коршуну недрогнувшей рукой.

– Какая искусная подделка, – восхитился гроза сыска. – От настоящего и не отличить.

– А то, – гордо кивнула мисс Тэм. – Есть умельцы. В местном отделении полиции никто и не отличил. Несмотря на ромашки вместо камелий на королевском гербе и на штамп «Фальшивка» на последней странице.

– А умельцы-то столичные? Подкинешь адресок?

– Если договоримся, начальник, – подмигнула мисс Тэм. – Но я, в отличие от некоторых, задёшево своих не сдаю.

– Ну, вот в участке и поговорим, – так же обманчиво ласково кивнул Коршун. – За тобой, Куница, ещё со столицы ведь след тянется. Так что, милая, сама во всех делишках признаешься или помочь?

О, как бы Куница ни храбрилась, а Коршун Тамбольдт загонял её в силки как опытный зверолов – не чета тому зелёному лейтенанту. И Дирк не выдержал.

Ломая розовые кусты, под треск раздираемых шипами брюк, он выскочил словно чёртик из окна на дорожку.

– Ни слова больше, мисс Тэм! – вскричал он. – Вы никуда не пойдёте! Я найду вам лучшего адвоката! А вы… вы… Вы не смеете бездоказательно обвинять мою сотрудницу в преступлении, которого она не совершала! Контрабанда?.. Хха! Это просто моя швея!

– Это ещё кто? – хищно подобрался Коршун. – Подельник, сожитель?

– Никто, – резко бросила мисс Тэм. – Левый терпила. Он тут вообще ни при чём.

– Я её работодатель! – Дирк, продравшись через заросли, заслонил собой мисс Тэм. – И готов свидетельствовать о её благонадёжности! Контрабандистка?.. Да вы, верно, шутить изволите⁈.. Она же обычная цветочница!

– Замолчите!.. – прошипела мисс Тэм.

– Да она даже не знает, какой стороной чернильную ручку держать! Даже счёту не обучена! Деревенская простушка, какая из неё преступница⁈ – вопил Дирк.

– Да замолчите же! – в отчаянии воскликнула мисс Тэм. – Вы же мне всю линию защиты к чертям загубите!

– Как интересно… – с неподдельным интересом протянул Коршун. – Пожалуй, этого мы допросим первым.

– А НУ ХОРОШ ТУТ ОРАТЬ, – прогремел раскатом грома голос кухарки. – У меня от ваших воплей пироги опадают.

– Мисс Тэм ни при чём! – крикнул напоследок Дирк, выставив против целого отряда «охранки» и самого Коршуна Тамбольдта единственное своё оружие – крошечные ножницы для обрезки ниток.

– При чём, при чём, – проворчала кухарка. – И контрабанда, и поддельные документы, и поддельная личина. Хороша в своём деле, чертовка. Я свидетель. И всё расскажу.

– Госпожа!.. – не веря ещё и в её предательство, ошеломлённо воскликнул Дирк.

– Полковник Ваффентраген⁈.. – округлил глаза зелёный лейтенант и вытянулся по струнке, немедленно отдав честь. Вся дюжина «охранки», включая старшего дознавателя, поступила так же.

– В отставке, – проворчала кухарка. – Так что вольно, молодёжь.

– Гренадина, – внезапно расплылся в улыбке Коршун. – Вот только не говори, что это те самые пироги…

– С треской и сырные с зеленью, – зыркнула кухарка. – Зови уже своих солдатиков. Нечего в участок всех волочь, тут поедим. А девочке дипломную практику можно и преждевременно засчитать. Ты глянь только на этого баронета – костьми готов лечь за свою «преступницу»… Так что легенду Куница отработала на высший балл, и ни на секунду от неё не отреклась, как бы тяжко самой ни было – это я как её куратор тебе говорю. Ну и раз тут целая учебная комиссия собралась: доцент, два высших преподавателя, да ещё ты – сам ректор, то можем и предварительную защиту диплома у неё принять.

…И тут Дирк окончательно перестал что-либо понимать.

✂

– Не преступница?.. – услышал главное Дирк. И, не понимая, переспросил у самого себя: – Дипломная практика?

Медленно повернулся к мисс Тэм. Та нервно кусала губы и, как и ночью, избегала смотреть ему в глаза.

– Ну, мне, кажется, пора… – пробормотал блондин по имени Эспен и попытался незаметно испариться.

– Куда намылился, дружок, – прошипела мисс Тэм. – Я тебя тётушке за два рецепта продала, отрабатывай.

– Тэм, вот сейчас уже совсем не смешно, – взмолился юноша. – Ну, хочешь, операция по выявлению коррупции в химлабе полностью твоим проектом будет? Тэм, ну вот это уже реально жестоко!..

Эспен метался и скулил, как напуганный щенок, и даже попытался схорониться за кустом акации, но почти сразу был вытащен оттуда за ухо Гренадиной.

– Схуднул, – угрожающе вынесла обвинительный приговор полковник Армагед… Ваффентраген. – Два месяца любимой тётке не писал.

Ничего хорошего её суровый взгляд племяннику не сулил. Мисс Тэм как-то рассказывала, что Гренадина беспощадна в своей неистовой любви к родственникам. А такой проступок – это минимум месяц «строгача»: заключение в объятиях с усиленным режимом питания.

– Что ж, так тому и быть, – ухмыльнулся Коршун. – Устроим студентке слушание. Давненько в академии такого сильного курса не выпускалось, так что и без подготовки должна справиться. Хотя в полицейский участок после я всё равно наведаюсь, раз местные лодыри даже не могут отличить «липу» от настоящего документа.

– Офицер Сандерс не виноват, – быстро вставила Ами. – Ну, или не очень. Я действовала по стандартной схеме: усыпление бдительности и отвод глаз с использованием подручных средств. В данном случае – собственных внешних данных.

– Флиртовала напропалую, проще говоря, – грозно зыркнул Коршун. – Ладно. Засчитано. Заочно оправдан. Против такого-то кто устоит. А остальные твои умения сейчас и оценим по всей строгости. Вот только хозяин дома возражать-то не станет? Кажется, молодой человек к гостеприимству сейчас не особо расположен. Что ж, можно понять. Да и я хорош: отвык с гражданскими дело иметь. Тогда позвольте представиться: Грэм Тамбольдт, глава Бюро национальной безопасности, ректор сыскной академии при нём же. Прошу разрешения использовать ваш дом для временной дислокации.

Титул герцога и генеральское звание Коршун опустил, но будто и без перечисления регалий случайный собеседник стал бы испытывать меньший трепет. Тем не менее Дирк выпрямился и снова превратился в безупречного джентльмена, будто не размахивал недавно ножницами, выгораживая так отчаянно ту, что в его защите и вовсе, как оказалось, не нуждалась. И ответил с ледяным спокойствием:

– Дирк Андер, баронет. Прошу внутрь, ваша светлость.

– Андер? – тут же хищно подобрался Коршун. – Из модного дома Кавендиш? Как же, как же, наслышан… К вам тоже вопросики есть.

Дирк побледнел. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Свою Дирк примет со всем присущим ему достоинством.

Мисс Тэм вскинулась, мысля встать между ними – видимо, вспомнила о записке мисс Кавендиш. Но это не доказательство. Может, ту графиню Фальцтерен старшая модистка и подкупила, попросив раздуть громкий скандал, чтобы заставить Дирка уехать и не дать ему закатить свой – из-за украденных эскизов в её новой коллекции. Но Тамбольдт в такие мелочи вникать не станет, достаточно одного свершившегося факта: какой-то сюртучник назвал его дражайшую родственницу «пионом», и та была глубоко оскорблена. И ни одна изворотливая куница, сколько бы в ней ни было талантов, каким бы даром убеждения она ни обладала, не сможет убедить Коршуна в обратном.

Так что Дирк изящно пресёк намерения мисс Тэм и отступил в сторону, пропуская своего палача в дом.

Сопровождение разместилось на кухне с пирогами и чаем, гостиную же заняла наспех сформированная экзаменационная комиссия из четырёх человек.

А ведь не ошибся, внезапно пришло на ум Дирку. В семье Гренадины действительно был военный, чью перешитую в повседневный наряд форму она и носила. Так делают северяне: либо сами военные после выхода на пенсию, либо супруги и матери безвременно почивших солдат. Супруг Гренадины здравствовал и поныне, так что Дирк логично предположил, что она потеряла сына. И в голову не могло прийти, что правильным был первый вариант, и что кухарка носит не чью-то перешитую в гражданское форму, а свою собственную.

Гренадина (её звание и фамилия внушали ещё больший ужас, так что Дирк пока был не готов мысленно обращаться к ней иначе), лейтенант Остерляйн и представившийся майор Эштон расселись за обеденным столом, вооружившись бумагами для записей. Под круглой стеклянной крышкой справа от Гренадины жалобно билась мисс Петра.

Мисс Тэм уже стояла перед ними, вытянувшись в струнку. Грэм Тамбольдт с комфортом устроился позади неё, в кресле, а больше никто допущен не был.

Дирк зашёл в гостиную последним и безмятежно устроился во втором кресле напротив Коршуна.

– Это… закрытое заседание, мэтр… – напряглась мисс Тэм, обернувшись. – Секретные разведданные, методы работы агентурной сети… Государственная тайна, в общем.

– Подпишу бумаги о неразглашении. Но всё же с удовольствием послушаю, как меня дурачили два месяца подряд, – сухо сказал Дирк. – Как непосредственный участник событий… Даже нет: часть вашей блестящей легенды… О, или так: учебный макет для отработки навыков? Так вот, я полагаю, что имею на это полное право.

Дирк выдержал пристальный взгляд Коршуна. Тот хмыкнул, но кивнул, соглашаясь.

– Имеет. Итак, приступим. Представьтесь комиссии и начинайте.

Дирк смотрел на неуверенно замершую спину. У мисс Тэм такая тонкая и изящная шейка, ей обязательно нужно забирать волосы наверх. Ещё ей очень пошла бы короткая новомодная стрижка – вот прямо чтобы хрупкие позвонки напоказ. Тогда и «Туманный бриз» можно обновить до вечернего варианта: с глубоким вырезом на спине…

Но что такое, мисс Тэм? Вы вдруг нервничаете? Как это на вас непохоже. Боитесь быть чересчур откровенной в присутствии того, кого водили за нос столько времени? Что ж, тогда подумайте хорошенько, перед кем именно вы сейчас будете защищаться и как. А вот Дирк наконец-то был спокоен.

– Амариллис… – теперь она опасливо покосилась на Коршуна, – … Тэм. Оперативная кличка: Куница Тэм. Выпускница третьего курса сыскной академии при БНБ, последние два месяца проходила практику в Бриаре. К защите дипломного проекта готова.