Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Дело – в швах! И между строчек

Глава 1

– Тэм! Тэм, погоди… Я, кажется, застрял, – Эспен недоумённо и пока ещё относительно спокойно дёргал правой ногой, приклеившейся подошвой ботинка к брусчатке.

– Прости, милый, – его подельница, задорно подмигнув, на бегу послала воздушный поцелуй. – Но дальше каждый сам за себя.

Она невозмутимо свернула в тупиковую тёмную подворотню, с виду наглухо заваленную деревянными ящиками. Если знать, что нагромождение сверху слева – лишь пустые картонки, прикрывающие очень узкий проход, то тьфу это, а не преграда. Но это – если знать. А то сама себе соломки не подстелешь – никто другой твою пятую точку не прикроет.

– Тэ-эм… – интонация Эспена сменилась на растерянную.

Долго же соображает.

– Тэ-э-эм… – до Эспена, кажется, наконец дошло, что дорогостоящая «липучка», лишь недавно появившаяся в арсенале блюстителей порядка, тоже просто так на дороге не валяется.

А штука это такая, что даже ногу из ботинка не выдернуть, химмагия действует насквозь.

«Уникальная технология, эксклюзивный патент, собственная разработка, исключительно для внутреннего пользования в Бюро национальной безопасности»… Ага, фыркнула Тэм. Вот прямо ни одной поставки налево. За тройную-то цену. А финансировать отдел разработок надо было лучше, а не в чёрном теле этих химиков-заучек держать – вот и не барыжили бы тогда на сторону своим «эксклюзивом».

Слева из-за угла уже слышался грохот башмаков и грубая ругань преследователей, догонявших парочку. Справа, с соседней улочки – чеканная поступь подбитых железом сапог «охранки».

– Тэм, какого чёрта?.. – завопил Эспен. – Тэм, вытащи меня отсюда! Тэм, ты не можешь меня здесь бросить!

– Уже смогла, милый, – эта самая Тэм причмокнула губами и взлетела по водостоку, минуя внушительную конструкцию из ящиков и проскальзывая в узкий ход.

– Тэм, да какого… Мы же друзья! Напарники! Тэм, да я… да мы… Ты серьёзно⁈.. И это после всего, что между нами было⁈ – на последних словах Эспен взвизгнул.

– Ой, да что там было-то, – девушка легкомысленно махнула рукой, но задержалась: интересно всё же посмотреть, кто до Эспена доберётся первым – жаждущая крови их обоих банда Потрошилы или наша доблестная «охранка», что скрутит его с не меньшим удовольствием.

– Я тебе вообще-то предложение после этого делал! Два раза! И сейчас готов!

– Польщена, дорогой! – откликнулась Тэм. – Но вот как-то сердечко не дрогнуло. А теперь прости, но своя шкурка мне дороже.

Судя по слаженному лязгу железных набоек и пронзительному свисту, «охранка» успела первой – девушке из укрытия был виден только кусок узкой улочки, на которой разворачивались основные события.

– Су-ууу-ка-ааа!.. – взвыл Эспен, намертво увязший как в «липучке», так и в щекотливой ситуации: бери тёпленьким.

Его и взяли.

– Я тоже тебя люблю! – радостно пропела та самая собачья дочь. Уже скорее для себя – кто бы среди лязганья оружия расслышал её ответ. – До встречи осенью, дорогой!

А как же его – такого наивного – не любить? Три года провели вместе бок о бок, а главному Эспен так и не научился: что в их деле доверять нельзя никому.

«М-да», – вздохнула Тэм. И всё же не повезло Эспену, что «охранка» до него первой добралась. Любой столичный житель знает, что с первого по последний день лета не то что закон преступить, – через дорогу в неположенном месте перейти не моги. В эти дни выпускают на первую практику молодняк, вот и лютуют первогодки сыскной академии – выслужиться перед преподавателями хотят, с отличием на второй курс перейти. Говорят, в это время сам Коршун над городом незримо парит: высматривает, кто из его желторотиков во что горазд.

Ух, Коршун… Грэм «Коршун» Тамбольдт. Глава Бюро национальной безопасности. Этим именем пугают детей, да и взрослых при его упоминании через одного передёргивает. Двадцать шесть лет безупречной службы, двадцать шесть лет строгого порядка в стране. Нет уж, столица – явно не то место, где таким, как Тэм, стоит оставаться с наступлением лета. Сцапают – глазом не успеешь моргнуть. А Тэм, в отличие от Эспена, не дура, чтобы так глупо попадаться.

Так что Тэм заранее присмотрела себе перспективный рабочий участок, где и собиралась провести ближайшие три месяца. Подальше от Коршуна и его горящих энтузиазмом выкормышей-первогодок. И тем более – от банды Потрошилы, которой она тоже успела перейти дорогу.

Узкий лаз вывел её на Цветочную улицу, ещё один неприметный проход между пахучими лавками – на Нижнюю Каменку, а там и до вокзала рукой подать.

С первым пронзительным гудком бессердечная девица сдёрнула с плеч невзрачную серую суконную курточку, на ходу выворачивая наизнанку, и надела её обратно – уже приталенный жакетик небесно-голубого цвета. Распустила хитрую тесёмку – и намотанная вокруг бёдер на манер восточных скиртов юбка хлынула вниз, укрывая синим габардином узкие кожаные штанцы.

Второй гудок. Тэм выдернула шпильки из тугого узла, тряхнула головой, и волосы рассыпались каштановой волной по плечам. Стянула с ближайшего прилавка у входа на вокзал плоскую соломенную шляпку с яркой лентой, бросив хозяину пол-ардана, и задорно ему подмигнула. Монетку помельче бросила мальчику-носильщику, что терпеливо дожидался на перроне, и подхватила у него чемодан. Чуть не врезалась в прощавшуюся у вагона второго класса пару, – франтоватого хлыща и дамочку. Франт с самым манерным видом закатывал глаза и морщился, дамочка же заламывала руки и вопила, что Дирк, этот самый хлыщ, не посмеет её бросить…

– Куница!! – взревела где-то позади лужёная глотка, вызвав переполох среди цветочниц.

Ой-ёй…

А, нет, успела!.. Ф-фух!

Вот это была бы настоящая драма – с Потрошилой-то на хвосте опоздать на поезд! А вовсе не эти шуры-муры с заламыванием рук.

Паровоз загудел, выбросив в воздух столб чёрного дыма. Клацнули стопперы, неохотно заворочалось нутро железной махины. Дёрнулись, оживая, колёса. Раздался третий – и последний – протяжный гудок, и в вагон третьего класса впорхнула уже не Куница Тэм, а раскрасневшаяся хорошенькая провинциалочка, которая наверняка до последней секунды решала, какой пирожок взять в дорогу: с печёнкой за три медяка или с малиновым повидлом за пять. Девица же, что с этих легкомысленных существ взять!..

А состав, набирая обороты, уже катил из блистательного Ансьенвилля в прибрежный Бриар.

✂

Дирк Андер едва успел войти в купе, как тут же пулей вылетел из него, сопровождаемый тройным визгом. Тональности были разные, а вот их пронзительность одинаково невыносимая для ушей.

– Прошу прощения, дамы, – ещё успел пробормотать он, пытаясь проморгаться от увиденного.

Подвязка. Розовая бархатная подвязка с шёлковыми лентами на съехавшем ниже колена коричневом вязаном чулке. А выше – такой же розовый окорочок. Назвать это ножкой не то что язык, – мысль не поворачивалась. Место ему было в мясницком ряду, и даже папенька не стал бы торговаться с лавочником, – товар оправдывал любую цену и делал честь местным свиноводам.

Но боги… Подвязка! С завязанными бантиком лентами! В столице! И это в наш-то век прогресса, когда эластика, едва успев появиться на рынке, мгновенно завоевала сердца дам – от отъявленных модниц до их камеристок. Уж какой бы скаредной ни была хозяйка, а за возможность навсегда избавиться от такой деликатной проблемы, как сползающий чулок, даже и такая душу продаст.

Дирк и сам уже по достоинству оценил эластичные ленты, соединявшие с помощью клипс подол его сорочки с двумя поясками, что крепились на бёдрах под брюками. Отчего сорочка всегда имела безупречно гладкий и натянутый вид и ни на полдюйма не выбивалась из брюк, хоть бы даже Дирку приседать пять раз подряд вздумалось! Да хоть бы и десять!

И пусть такую неприличную картину, как выбившийся из брюк подол сорочки, всё равно никто не смог бы увидеть, но идеальный костюм – это ведь не только внешняя видимость. Истинный джентльмен должен быть безупречен во всём. И Дирк был.

Опасная граница была надёжно защищена от лишних глаз высокой посадкой брюк – ровно десять сантиметров от талии. Затем она же и верхние подтяжки прятались под пикейным жилетом с очень неглубоким вырезом – да-да, Дирк мог себе позволить такую вольность, окончательно отказавшись от широких и длинных галстуков с булавкой в пользу узких. Хотя, судя по некоторым пассажирам, возвращавшимся в родную глушь, в замшелом Бриаре до сих пор был в чести платок-краватка, а уж пластроны носили и вовсе не к месту и не ко времени.

Последней нерушимой стеной в бастионе его чести был приталенный однобортный пиджак – правда, и тут без вызова не обошлось: длина его была значительно меньше, чем предписанная до середины бедра, а лацканы короче и шире. Ведь Дирк – не только безупречный джентльмен, но ещё и самых прогрессивных взглядов.

А тут… Нет, ну что за дремучесть – подвязка!

Мысленно сетуя на отставших от жизни попутчиц, Дирк тем не менее кривил душой: некоторые последние нововведения, вроде того же смешанного купе, не нравились и ему. Хорошо хоть на дальние маршруты такая вольность не распространялась – ночевать в одном купе незнакомым дамам и господам до сих пор считалось верхом неприличия. А Бриар что – всего четыре часа пути. При необходимости можно и в тамбуре пересидеть.

Поезд уже набрал скорость, и колёса вошли в размеренный ритм. Тук-тук, тук-тук. Мелькал за окном блистательный Ансьенвилль (Дирк тяжко вздохнул), устраивались соседки-хохотушки за дверью (вот же не повезло с попутчицами!), в узком коридоре пахло пирожками, углём и железом. Дирк прижался лбом к нагретому солнцем стеклу, прежде придирчиво изучив своё отражение: но нет, галстук не сбился, укладка не растрепалась. И даже угроза столкновения на перроне со спешащей, будто та на собственную свадьбу опаздывала, простушкой, отчего пришлось совсем уж некрасиво отпрыгнуть в сторону, ущерба его безупречному виду не нанесла.

Об уязвлённой же гордости Дирк предпочитал не думать. Как и о безобразной сцене, что устроила ему мисс Кавендиш перед самым отъездом.

Нет, всё, хватит! Бриар. Новый город, новая жизнь. И как же правильно и символично было выбрать для путешествия стремительный поезд, а не укачивающее плавание или неспешный конный экипаж. Вот и он так же стремительно ворвётся в Бриар, тараня сердца своей будущей паствы…

– Ой!

Будто следуя его мысли, мироздание вдруг выкинуло фортель. И ворвалось, и протаранило – но совершенно не так, как представлялось Дирку.

Замечтавшись, он не услышал, как хлопнули двери тамбура, а опомнился, только когда в него чувствительно врезалось что-то сине-голубое в жёлтой соломенной шляпке, уже смутно знакомой. В узком коридорчике купейного вагона была возможность разминуться, однако всё та же неуклюжая девица забыла не только в зеркало перед выходом посмотреться, но и глаза на лицо надеть, а потому шансом снова не воспользовалась.

Ойкнув, она резко завалилась на бок – по-видимому, умудрилась ещё и ногу подвернуть. Теряя равновесие, девица замахала руками, вцепилась в лацканы его пиджака (тончайший шевиот! да даже с овцой, давшей на него шерсть, вряд ли обходились так бесцеремонно!) и ввалилась спиной в незапертое соседнее купе, увлекая Дирка за собой.

И на себя.

И только всемилостивые боги позволили избежать неминуемого позора, когда Дирк внезапно обнаружил себя лежащим на диванчике с подмятой под собой девицей – купе, слава тем самым богам, оказалось пустым.

Дирк не успел прийти в себя, как его – теперь уже его уши – ждало новое испытание.

– КУНИЦА!!! – взревел трубный глас в коридоре, и по вагону раздался грохот тяжёлых башмаков. Явно подбитых железом. И наверняка выпачканных в весенней ещё грязи.

С обладателями такой грубой обуви Дирк предпочитал дел не иметь. Приличные джентльмены в это время года в городе носят гладкие туфли – оксфорды, дерби или монки, и если кто-то считает, что по обуви судить о складе характера нельзя – лишь о состоятельности, то он глубоко заблуждается. Сам Дирк был обут в полуброги, но и эта дерзость была ему простительна – всё же он в дороге.

Захлопали двери купе, раздались возмущённые возгласы, за стенкой снова слаженно сработало визгливое трио. Похоже, что подбитые железом башмаки врывались в каждое купе в поисках редкой зверушки. Позади Дирка тоже хлопнуло, и он мысленно выругался, понимая, в какой недвусмысленной позе его с неуклюжей дамочкой застали. Однако тут же раздался одобрительный гогот и дверь аккуратно притворили снаружи.

– Неудобно-то как вышло, – хихикнула девица, всё ещё держась одной рукой за лацкан, а второй обвив шею Дирка.

Тихий приятный голос смахнул остаточный звон в ушах, и к Дирку вернулось осязание. Хм, не лучшего, но не самого плохого качества вельвет – явно верейских фабрик, а вот модель жакетика мешковатая, швы слишком грубые. Да и кто такой плотный подклад придумал использовать – едва ли не суконный? Нет, не то… Под несуразным жакетиком он вдруг нащупал кое-что ещё. Тонкое, ладное, и… и… Дирк аж нахмурился, не понимая, что именно ощущает под ладонями.

– Простите, – опомнился он. – Всё это действительно крайне неловко.

Дирк резко вскочил на ноги и рывком поднял девицу с диванчика. Девица, смущённо хихикнув, в вертикальном положении снова оказалась как-то чересчур близко. Надо было открыть дверь купе, чтобы немедленно выйти обратно в коридор, но Дирк вдруг с ужасом осознал, что у него нет рук.

Проведя повторную ревизию, Дирк собственные руки всё же обнаружил. Но понял, что не способен их расцепить. Падая, он ухватил девицу за талию. Таким же образом её и поднял. И наконец сообразил, что именно не давало ему покоя.

Большие и средние пальцы его кистей смыкались на узкой талии девицы, полностью обхватывая её. А это значит, что…

– Девятнадцать с половиной дюймов, – ошеломлённо прошептал он. И добавил, будто сам сомневался в сказанном: – Ласточка. Серна. Газель. Невероятно…

Руки Дирка бездумно разъехались, чтобы замерить и другие объёмы – одна ладонь поползла к груди, вторая к бёдрам, но тут по обеим прилетел чувствительный шлепок, а девица наградила его возмущённым взглядом.

Опомнившись, Дирк отпрянул от девицы, а та уже выпорхнула в коридор.

– Куница? – наперебой верещали высыпавшие туда же соседки по купе. – Кого они ищут? Это чьё-то животное? Оно сбежало из клетки? Боги, надеюсь, оно не опасное? Кто-нибудь знает, как выглядит куница?

– На крыску похожа, – доверительно сообщила невероятная газель. – Большую такую крыску. Очень опасная тварь.

От синхронного тройного визга задребезжали осветительные плафоны, и у Дирка мгновенно заломило в висках. А соседки, включая носительницу розовой подвязки, побежали вслед за громилами к начальнику поезда, на ходу обещая подать на железнодорожную компанию в суд.

– Ну, я пойду, – пожала плечами девица, мило улыбаясь.

А Дирк окончательно пришёл в себя, отследив её направление.

– В обратную сторону? – язвительно приподнял он бровь. – Кажется, со всех ног и не разбирая дороги вы бежали именно в голову состава. Передумали?

– Я дамскую комнату искала, – нисколько не смутилась девица. – И, кажется, случайно пробежала чуть дальше, чем нужно было. Ну, знаете же, как это бывает, когда приспичит так, что совсем невмоготу становится – совершенно не замечаешь ничего вокруг.

– Не знаю, – отрезал Дирк, оценивая ущерб – измятый лацкан. – Подобного рода неосмотрительность мне не присуща.

– Конечно, конечно, – кивнула девица. – Сущая неосмотрительность, вы правы. А та насущная потребность вам, конечно, не присуща. Какое существенное достоинство! Основательная конструкция, прямо таки несущая.

– Боги, что за вздор вы несёте!

– Несу, – согласилась она. – Но не суть. А вздор у вас – вон какой задорный.

Девица стрельнула глазками на его бёдра, озорно подмигнула и выпорхнула из вагона в том же направлении, откуда прибежала. Дирк недоумённо проследил за её взглядом и чуть не взвыл. Вот это ладное и тонкое девятнадцати с половиной дюймов в обхвате, да ещё в компрометирующей позе, внезапно вызвало в организме ответную реакцию. Совершенно недопустимую в общественном месте!

И Дирк, кляня девицу и прикрывая шляпой несвоевременную выпуклость, бочком двинулся на поиски мужской комнаты, хотя ещё недавно совершенно туда не собирался.

Боги, похоже, эта женская неосмотрительность заразна!

Глава 2

По приезде в Бриар Дирк мгновенно ощутил разницу с блистательной столицей. Вокзалом здесь называлось деревянное двухэтажное строение. Никаких современных конструкций из стекла и металла. Никаких носильщиков в форменных фуражках со значком Объединённых железных дорог Триестра. Вместо чинно выстроившихся в ряд экипажей – сбитые в хаотичную кучу телеги с клячами, да и те стремительно убывали.

Галантно пропустив вперёд всех дам из вагона, Дирк едва не остался один на один со своим немалым багажом, который к тому же ещё предстояло выгрузить из последнего, почтового вагона. Но не собственными руками же это делать! Так что в какой-то момент ему пришлось перейти на недостойный джентльмена бег – да, вот такая нелепица! – но повезло ухватить за рукав свободного крепкого детину. Тот побожился, что извозчик-де тоже имеется, пусть господин не изволит беспокоиться – доставят до адреса в лучшем виде, и действительно кому-то махнул в разношёрстной толпе.

Там же рыскали сошедшие громилы, всё искавшие своего сбежавшего зверька, но и они в один момент куда-то быстро навострились, уведя коляску из-под носа уже сторговавшихся за неё трёх визгливых соседок по купе.

Перрон опустел в считаные минуты, однако носильщик не обманул, – на маленькой площади перед вокзалом оставался последний экипаж. Но к тому моменту, как детина подтащил к нему баулы (Дирк неспешно шёл следом), извозчика уже хлопнула по плечу женская ручка.

Бегать второй раз подряд было совсем унизительно, но этого Дирк стерпеть уже не смог – чёрт с ними, с чемоданами, оставит пока на вокзале, но не пешком же ему самому добираться до дома!

«Великодушно прошу простить, любезный, но этот экипаж уже обещан мне», – думал он процедить ледяным тоном продажному извозчику, но вместо этого у Дирка непроизвольно вырвалось восклицание в адрес его пассажирки:

– Снова вы⁈

На Дирка с любопытством воззрились два знакомых глаза, чью голубизну так выгодно оттенял, несмотря на нелепый покрой, вельветовый жакетик небесного цвета. Дешёвая соломенная шляпка уже куда-то делась, хотя Дирк мог поклясться, что видел её в растекающейся толпе пассажиров. Ну, не то чтобы он специально её высматривал, просто громилы в поисках своей зверушки вдруг взревели: «Вот она! Лови тварь!», и их негодующие персты уставились в ту же сторону, куда утекала толпа и заметная жёлтая шляпка.

– Если уж я и в прошлый раз была я, то отчего ж мне снова не быть мной? – хихикнула газель.

Девица снова несла околесицу, но тут же предложила разделить стоимость проезда, тем более что внезапно им оказалось по пути.

Дирк, раздражённый не самым комфортным путешествием, согласился, лишь бы не вступать в эти низкие споры и скорее добраться до дома. Да и, положа руку на сердце, это была выгодная сделка, и как бы он ни отрекался от главной семейной черты, как бы ни укрывался под щитом достойного любого джентльмена образования, а игнорировать наследственность не мог.

Предстоящее щебетание девицы заранее причиняло головную боль, но та внезапно замолчала. А Дирк, уже оттачивавший в голове язвительные фразы в адрес попутчицы и не нашедший ни малейшего повода их высказать, вдруг устыдился. Надо привыкать к тому, что в провинции люди проще. А эта чудачка его тонкую иронию скорее всего и вовсе не способна понять.

Со слов извозчика, ехать было с полчаса. Ему виднее; Дирк всё равно приехал в Бриар впервые. Газель молчала, с тем же любопытством новичка разглядывая городские улочки. Лучше бы щебетала свои глупости, тогда Дирк смог бы переключиться и достойно ответить. Но та будто воды в рот набрала, а не обращать внимания на то, что его раздражало с каждой секундой всё сильнее, Дирк больше не мог.

– Скажите, это сейчас мода такая – ходить, будто одежду прямо на вас после стирки выкручивали? – процедил он, не выдержав наконец.

Простецкая клиньевая юбка с небольшим же клином-каскадом позади была ужасающе измята. Тёмно-синий габардин весь в горизонтальных заломах – при всей-то неприхотливости этого материала! – и у Дирка просто глаз дёргался при виде вопиющего безобразия, сидящего напротив. Благо Чуча (Чудесный Универсальный Чистящий Артефакт – незаменимая вещь, хоть и стоила целое состояние!) всегда хранился под рукой в небольшом дорожном саке.

Девица лишь распахнула глаза и изумлённо округлила ротик, когда он бесцеремонно прошёлся Чучей по её бёдрам, а потом и по подолу юбки. Активированная щётка исходила горячим паром и оставляла после себя идеально разглаженную чистую ткань и тонкий аромат морской свежести.

– Вот так спасибочки! – ахнула она.

Дирк, поджав губы, не счёл нужным на это отвечать. И чёрт с ним, что артефакт надо будет заново заряжать (и ещё неизвестно, где – в этом-то отсталом Бриаре); главное, что юбка девицы уже не вызывала нервического тика.

– А скажите, любезный, – обратился он к извозчику. – Где в вашем городе принято искать прислугу? Полагаю, мне стоит дать объявление в местные газеты? Тогда подскажите название той, что заслуживает наибольшего доверия, а также адрес редакции, её выпускающей.

– А стряпуха вам шибко грамотная, что ль, нужна? Аль горничная чтоб непременно книжки на ночь читала? – извозчик недоумённо покосился через плечо, а девица прыснула в кулачок.

– Думаю, он хотел сказать, что те, кого вы ищете, вряд ли просматривают газеты в поисках работы, – пояснила и так уже ставшее очевидным газель.

– Кухарка мне действительно нужна, – холодно заметил Дирк. – Но также нужна личная помощница с определёнными навыками, и вот она никак не может быть неграмотной, невежливой, неуклюжей или хамоватой девицей.

И покосился на спутницу – поняла ли намёк?

– А нужна вам скорее покладистая, исполнительная, внимательная, но при этом бойкая и расторопная? – деловито уточнила газель.

– Это, конечно, несбыточная фантазия, – фыркнул Дирк. – Тем более в Бриаре. Но да, именно такая и нужна.

– И, вероятно, ещё за не самое щедрое жалование? – подмигнула газель.

– Ну… да, – тут Дирк слегка смутился. Да, не первым классом ехал. – Но это на первых порах. А как только мои дела пойдут в гору – и в этом должна быть немалая заслуга моей помощницы – то…

– Я согласна! – деловито отрапортовала девица.

Дирк на мгновение оторопел. И чуть было не расхохотался, но для джентльмена, конечно же, такая реакция была недопустима.

– Вы? – изогнул он бровь. – Да вы же ни малейшего представления не имеете, чем на этой должности предстоит заниматься. Вы даже не удосужились прежде выяснить, кто я таков.

– И кто же? – с жадным любопытством спросила девица.

– Я – моди́стер, – вскинув голову, важно произнёс Дирк.

И снова слегка скосил глаза – впечатлилась ли? Название для своей профессии он придумал сам. Тут и «мода», и «мастер» – было в этом что-то величественное. Не модистка какая-нибудь. А заграничное слово «моде́ллер» уже успели заграбастать инженеры со своими хитроумными игрушками.

– А, проще простого! – махнула рукой девица. – Я по целому профессору как-то работала… Ну, то естьу́профессора! А магистерские дела – так вообще раз плюнуть.

– Вы, верно, не расслышали, – снова начал раздражаться Дирк. – Я не магистр. Не учёный. Я творю моду. Я созидатель, я человек искусства.

– А! Я, кажется, допёр! – вмешался извозчик. – Сюртучник, что ль?

У Дирка непроизвольно сжались кулаки. «Сюртучник». «Портной». «Швец». Сколько ещё раз он услышит эти позорные слова, прежде чем имя Дирка прогремит на всю страну?

– Не сюртучник, а модистер, – укоризненно и очень чётко повторила для извозчика девица. – Что бы вы тут в своей провинции понимали в столичных веяниях? Ещё будете вспоминать, как везли знаменитого мэтра в своей развалюхе, когда Бриар станет центром мировой моды! Кстати, когда я могу приступать, мэтр…?

– Андер, – смутился Дирк от неприкрытой лести. – Мэтр Андер. Нет, погодите!.. Так же не делается. Сперва кандидатке следует пройти собеседование. Я должен выяснить, есть ли у неё необходимые навыки… Да даже банальный эстетический вкус, чего точно не скажешь по вашему наряду. Боги… да вы хотя бы пуговицу способны пришить?

– Конечно, конечно, – заверила девица. – Хоть пуговицу, хоть бывшего.

– И договор, документы… Рекомендации опять же. Вы можете всё это предъявить?

– Конечно, конечно, – опять закивала девица. – Предъявить могу. Хоть рекомендации, хоть за базар. Вы на ужин что предпочитаете, кстати?

– Свиную отбивную и овощи… Так, любезная, перестаньте морочить мне голову! Я вовсе не собираюсь нанимать случайную попутчицу, тем более что вы мне точно не подхо…

– Тпру-у-у!.. А вот и приехали, милсдарь! Цветочная, дом четыре, как и заказывали.

За нелепым разговором с девицей Дирк и не заметил, как они подъехали к небольшому двухэтажному домику. Он оказался именно таким, как описывала тётушка – добротная каменная кладка с чуть потускневшей побелкой, оранжево-рыжая черепица, широкая застеклённая витрина на первом этаже – раньше тут была лавка, но и для его целей сойдёт. Стены обвивала виноградная лоза, неприлично разросшаяся с годами, а позади был такой же заросший садик, очень уютный с виду. Добротное широкое крыльцо и мощёная подъездная дорожка к нему. Пока Дирку всё нравилось. И главное – теперь это был его дом. Спасибо, тётушка.

Пока Дирк любовался новым пристанищем, газель протянула руку, требуя у него ключи от дома. Оказывается, бойкая девица уже уговорила извозчика перетаскать его багаж внутрь. Причём Дирку даже не пришлось платить сверху: та убедительно надавила на то, что извозчик сделал лишний крюк, и доехать можно было вдвое быстрее, а ещё пригрозила пожаловаться в соответствующую гильдию. Хм, а Дирку показалось, что девица в Бриар тоже приехала впервые – с таким любопытством разглядывала улицы…

Тем не менее внезапно Дирк осознал, что путешествие закончилось и он остался в новом доме один. Девица после куда-то упорхнула – да и чёрт с ней. Нет, ну это действительно была бы глупость – нанять первую попавшуюся незнакомку. Хотя талия… Да и на её пальцы он сразу обратил внимание: тонкие, гибкие, ловкие, как и вся остальная газель. Наверное, прежде камеристкой служила. Или цветочницей. Но точно не драила кастрюли и не копалась в огороде. О нет, эти пальчики были просто созданы для того, чтобы кокетливо выглядывать из-под муаровой манжеты! Дирк спешно оглядел свои руки: придирчиво оценил блеск отполированных ногтей и смазал бальзамом загрубевшую кожу на второй фаланге безымянного пальца левой. Избавиться от мозоли, наросшей на иссечённом нитками месте, никак не удавалось. И как бы Дирк ни гордился своим занятием, понимая, что руки-то и есть главный предмет его гордости, но эта противная мелочь никак не вписывалась в его безупречный образ.

Вещи были уже в доме, а потому Дирк занялся их разбором. Личные перенёс наверх, в одну из двух спален. Не все костюмы, как бы тщательно ни были уложены, пережили тряску в поезде. Поэтому он сначала занялся гардеробом, развешивая и разглаживая безотказной Чучей брюки и сорочки. После спустился вниз, оценил просторное помещение, отведённое когда-то под торговое дело, распаковал и тоже пристроил содержимое нескольких баулов. Мебель бы ещё подобрать да порядок навести – пыли в пустовавшем восемь лет домике скопилось предостаточно. А опомнился Дирк, лишь когда откуда-то потянуло умопомрачительным запахом чего-то запечённого и, несомненно, вкусного. И осознал, что в последний раз он ел ещё в Ансьенвилле.

Тянуло не с улицы – окна были закрыты. Дирк пошёл на запах и обнаружил на том же первом этаже кухоньку. А в ней – незнакомую женщину, что даже со спины производила гнетущее впечатление – такой монументальной эта спина была. В кухоньке шкварчало и кипело. Дирк застыл в дверях.

– Столовую я уже отмыла, можно накрывать, – отчиталась позади голубоглазая проныра, а после проскользнула под руками Дирка, разведёнными в немом возмущении. – Мэтр Андер, прошу к столу. На ужин рыба под сметаной и рис.

Дирк не знал, на что прежде реагировать. На беспардонный захват его кухни или на возмутительный внешний вид газели. Недавно разглаженная им синяя юбка была бесстыдно задрана и подоткнута в районе бёдер, а из под неё выглядывали две стройные газельи ножки, обтянутые тонкими кожаными штанцами. И не то чтобы Дирк и впрямь рассчитывал на отбивную этим вечером, но…

– Я не ем рыбу, – холодно ответил он. – Она костлявая, я её не люблю. Что вы себе, простите, такое позволяете? И кто эта дама?

– Теперь любите. По вторникам будет рыба, – веско припечатала кухарка, грохнув сковороду на стол. – Гренадина меня звать.

И повернулась к Дирку. Тот сглотнул. Но вовсе не от разыгравшегося аппетита.

Нет, нет, настоящий джентльмен ни при каких обстоятельствах, даже самых пугающих, не должен выказывать смятение и страх. Но квадратная челюсть и тяжёлый сверлящий взгляд его новой кухарки, а также разворот её мощных белых плеч, выбора не оставляли. У Дирка позорно дёрнулось левое веко.

И лишь божественный вкус этой нежной тилапии без единой косточки примирил его с филиалом бедлама в собственном доме, пусть даже сам хозяин не провёл в нём и суток.

✂

– Полагаю, вам тоже было бы нелишне представиться, а то я не имею обыкновения ужинать с незнакомыми людьми, – строго сказал Дирк, усаженный во главу стола, пока девица метала перед ним маленькие тарелочки с традиционными южными закусками, а после водрузила основное блюдо. – Сядьте уже, не мельтешите. И расправьте, ради всех богов, это убожество, лишь по недоразумению именуемое юбкой.

– Конечно, конечно, – лучезарно улыбнулась газель. – Не для боже убожество, зато у боже – всё бо́жество.

Дирк страдальчески закатил глаза.

– Так как вас зовут?

– Амариллис, мэтр Андер.

– С вашим-то цветом лица? – поморщился Дирк. – Чудовищно. С таким загаром это имя вам совершенно не подходит. Как же мне тогда к вам обращаться…

– Мамуленька зовёт меня Лис-Мари, – предложила девица.

– Ещё хуже.

– А папуленька и подружки – Ами.

– Я вам точно не подружка.

– Тогда по фамилии: мисс Тэм?

Дирк хмыкнул и удовлетворённо кивнул. «Мисс Тэм» ему понравилось. И сама мисс Тэм понравилась. Строго как газель, ничего такого!

– Ешьте, мисс Тэм. А после обсудим вашу самодеятельность.

Неуклюжей он её назвал сгоряча, конечно. Даже за столом мисс Тэм не растеряла изящества: ловко орудовала приборами, не чавкала, не клала локти на стол и пользовалась салфеткой. Но ела с таким аппетитом, что Дирк заранее забеспокоился о сохранности её газельих форм.