Текст книги "Дело - в швах! И между строчек (СИ)"

Автор книги: Анна Ледова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Ами три года представляла, как наконец предстанет перед всем преподавательским составом академии. С нетерпением ждала этого, прокручивала в голове все наработки с момента поступления, оттачивала фразы. Это будет блестящее завершение её подготовки и начало головокружительной карьеры в БНБ, и каждый преподаватель – да что там, сам Коршун Тамбольдт! – будет восхищаться лучшей студенткой.

И ведь ей было чем гордиться. Проделана огромная работа – и проделана безупречно. Сейчас она должна уверенно и без заминки отчеканить обо всех своих достижениях. Так почему же она даже не может начать⁈..

И откуда это горькое чувство, будто она не защищает своё призвание, а стыдливо признаётся в тяжких грехах в исповедальне?

– Мисс Тэм?

Ами вздрогнула и подняла голову. Но выстрел был не в спину, это майор Эштон мягко её подбодрил.

– Начни с химлабораторий, милая, – прогремела Гренадина.

И Ами, физически ощущая два сверлящих взгляда в спину, набрала побольше воздуха и с размаху бросилась в этот омут.

– Это был совместный проект с моим сокурсником Эспеном Вальцстанном, – сразу оговорилась она. – По выявлению коррупции в химмагических лабораториях при Бюро. Так что об успехе операции пока судить преждевременно, я выполняла лишь свою часть и покинула столицу до её завершения.

– Успешно, успешно вышло, – ухмыльнулся майор Эштон. – Двух химмагов взяли с поличным, они уже не в первый раз продавали секретные разработки на сторону, да мы всё вычислить крыс не могли. Расскажите о своём участии в этом деле.

– Вальцстанн три месяца обрабатывал «поставщиков» – химмагов, я же взяла на себя «покупателей». Для чего ещё зимой внедрилась в банду посредников-перекупов и до выхода на крупную сделку – это была партия «липучки» – работала в ней под прикрытием: как Куница Тэм. Вошла в доверие к главарю, известному как Джорджи Потрошила, и разработала план самой сделки. Первого июня получила деньги у конечного покупателя – кстати, это Тайная Канцелярия Вельтарингии, в том числе сумму, причитавшуюся банде Потрошилы за посредничество, получила товар от Вальцстанна. И то, и другое сдала под опись в БНБ и направила подробный отчёт туда же. Копию – в секретариат академии, она должна быть в моём личном деле.

Тут Ами немного замялась.

– В сданной партии немного не хватает. Я использовала «липучку» в личных целях. Сами говорили не раз, что пьедестал не делят, и на стене почёта из всего выпускного курса будет висеть только одно имя. Простите, госпожа Гренадина.

За спиной Ами в голос заржал Грэм Коршун Тамбольдт.

– Соперничество и здоровая конкуренция – всё как учили, – хмыкнула Гренадина. И что-то черкнула в аттестационном листе. – А племянничек-то расслабился. Неделю в участке просидел, пока не разобрались, что к чему. А ты хороша – натравить на него не полицию, а личную королевскую охрану, которая не подчиняется Бюро. За то, что утратил бдительность, ещё получит. Уже на своей защите. Что ж, а тебе за целеустремлённость и амбиции – высший балл. Продолжай.

– Банда Потрошилы, как и было запланировано, проследовала за мной в Бриар. Хотела провести здесь давно задуманный эксперимент по перевоспитанию. Считаю его успешным, о чём уже направила отчёт и образцы воды из Забытного фонтана в лабораторию БНБ. Банда обезврежена, им была озвучена новая легенда, и почти два месяца они были уверены, что являются поварами, пока… Над этим ещё предстоит поработать, – поморщилась Ами, вспомнив ночную сцену в гроте и потерев сбитые до крови костяшки пальцев. – Возможно, в сочетании с гипнозом и добавлением фламмы можно добиться более стойких результатов. Все трое сейчас находятся на тайном складе, используемом контрабандистами, обездвижены и опасности не представляют, готова передать их в руки оперативников. Однако прошу принять во внимание их активное содействие в операции с контрабандой и искреннее… кхм… над этим я ещё тоже поработаю… раскаяние.

– Этих беру на поруки, под личную ответственность, – кивнула Гренадина. И пояснила присутствующим: – Просто интересно посмотреть на потенциал альтернативных ресторанов. От их карательной кулинарии весь Бриар в восторге, третью неделю с полос местных газет не сходят.

– По прибытии в Бриар… – тут Ами снова запнулась. – Решила использовать двойную легенду – для надёжности. Верхний слой – образ бывшей служанки либо лавочницы. Нижний как основа – мелкая мошенница.

Андер ни словом, ни чохом не напоминал о своём присутствии, и Ами могла только догадываться о выражении его лица – сама она повернуться к сидящим в креслах не смела.

Дальше признания посыпались из неё, как горох, и она затараторила:

– … Наладила сеть информаторов, используя городских сплетниц и втёршись в доверие к ключевым фигурам в городе… Да, связи выстраивала через салон модистера Андера, пользуясь служебным положением. Вышла на местное «дно»: как организация местная преступность находится в зародышевом состоянии – так, детский сад. Одного воришку задержала лично. А так: пара медвежатников, пара шулеров, пара «старших», что даже районы поделить не могут. Даже с местной полицией не налажен контакт, сплошные дилетанты. И хотя о продажности той же полиции вопрос не стоит, но работа участка выстроена из рук вон плохо. Нужны перестановки и чёткое распределение обязанностей. Мэр злоупотребляет положением и берёт взятки, супруга отмывает полученные деньги через «благотворительность». Королевские дотации на судостроительство используются не по назначению, о чём подробно готова поведать мисс Лебран, её новый адрес в столице будет приложен к письменному отчёту.

Ами говорила, говорила и говорила…

– Как вы вышли на подземные каналы сбыта контрабандистов? – подробно записывал майор Эштон.

– Благодаря тонкому слуху баронета Андера, – Ами опустила плечи, зная, что он всё слышит. – Мэтр не мог спать по ночам из-за «мышиной возни». И мне… не хотелось, чтобы его что-то беспокоило. Так что потихоньку раскрутила весь клубок. Но у меня всё под контролем! Я могу провести эту операцию до конца. И поставщики из Дархема, и все предыдущие покупатели в Ансьенвилле – у меня все на прицеле! Всё закончится этой ночью.

– Амбиции, мисс Тэм, это, конечно, хорошо, – кивнул Эштон. – Но вот с оценкой рисков вы просчитались. Вы слишком самоуверенны и не до конца осознаёте опасность спланированной операции. Так что её завершат агенты БНБ. Это не повлияет на оценку дипломной работы, но пять аттестационных баллов из десяти за общие навыки, а конкретно за мой курс по личной безопасности и делегированию, я с вас снимаю в пользу Эспена Вальцстанна. Если не вы сама, так хоть кто-то подумал о вас. А будущие агенты БНБ не могут позволить себе такую глупость, как бесславно погибнуть в одиночку на операции, если что-то пойдёт не так. И… мистер Андер, вы также будете представлены к благодарности за содействие.

Ами возблагодарила богов, что её горящие щёки не видны со спины. Ведь рассказала всё, как есть, включая появление модистера на складе – и это снова её косяк, что Ами допустила вмешательство гражданского!

– Итого: что мы имеем по Амариллис… кхм… Тэм, – подвела итог Гренадина.

И Ами замерла в ожидании приговора. Почти три часа она подробно отчитывалась перед комиссией. Трое преподавателей не сводили с неё испытующего взгляда. Коршун сидел позади и, не считая однократного приступа хохота, не произнёс ни слова.

Но пятого экзаменатора, который за всё это время вообще ни разу не напомнил о своём присутствии, Ами отчего-то боялась больше всего.

✂

– Работа под прикрытием, хоть и с незначительными огрехами, проведена безупречно и заслуживает наивысшей оценки. Легенда устойчива и правдоподобна: созданная личность выдержала проверку документами, биография проработана. Достаточно убедительных деталей: рекомендательные письма, одежда, поведение. Агент успешно и естественно вписался в местный социум, и в городе образ «помощницы мэтра» не вызвал подозрений, при этом взаимодействие с различными слоями общества велось очень активно. Использование же двойной легенды – образа «преступницы» для более узкого круга контактов – можно признать эталонным.

Дирк горько усмехнулся. «Более узкий круг контактов» – вот он кто. Часть антуража. Строчка в дипломной работе. Наверное, войдёт в её отчёт под сухим кодовым обозначением «модистер». Что ж, свою легенду Куница отыграла великолепно. Позволив ему сорвать одну маску, ничем, даже самым краешком, не выдала существование под ней второй.

– Студентка выстроила обширную сеть информаторов в салоне мистера Андера, привлекая в качестве клиенток ключевые фигуры города, для чего была проведена массированная рекламная кампания…

А Дирк так радовался своему «естественному» успеху… А все эти дамы всего лишь были полезны Кунице.

– Завербовано более десятка разнообразных субъектов из самых разных социальных слоёв, профессий и уровней доступа к информации. Включая местные преступные элементы и полицию. Отдельно стоит отметить тонкую работу по привлечению силовой поддержки в виде бывших подельников. Рискованно, но… красиво. О качестве вербовки можно судить по уровню лояльности и степени управляемости привлечённых субъектов.

О да… Над «лояльностью» Андера наверняка будет потешаться весь БНБ. Влюбить в себя «завербованный объект» – высший класс! Заставить его плясать под свою дудку!

– Аналитическая и оперативная деятельность… Полное понимание социальной структуры в незнакомом городе и установление реальных центров влияния… Выявлена и раскрыта вся структура контрабандной сети, установлены личности поставщиков, заказчиков и исполнителей… Перехвачен контроль над процессом, нейтрализованы нежелательные участники… Собраны доказательства, достаточные для возбуждения дела…

Боги, сколько же всего она успела провернуть за его спиной… Видимо, это действительно достойно восхищения: вон майор Эштон лишь одобрительно кивает головой. Молодой лейтенант, видимо, сам недавний выпускник, мучительно краснеет, всё вспоминая оплошность при задержании. И даже у грозно нахохлившегося Коршуна нет-нет да и промелькнёт гордая улыбка в уголке сурово поджатых губ.

– Отдельный плюс за глубокую степень вовлечения: в рамках легенды освоена новая профессия, а в салоне мистера Андера создана новая точка притяжения, сильно повлиявшая на общественное мнение и эстетический вкус горожан…

Дирк вдруг задумался о том, сколько раз за последние два месяца он выходил из мастерской. Его собственная попытка привлечь клиенток из высшего круга – на том злосчастном чаепитии у мэра – оказалась провальной. Так, если хорошенько подумать, отбросив тщеславие, его успех как модистера – это действительно во многом заслуга помощницы…

Вот только насколько искренним было её участие, если каждая новая посетительница проходила сквозь жёсткий фильтр требований Куницы?

– За время практики студентка продемонстрировала личные качества и навыки, обязательные для агента БНБ: способность сохранять хладнокровие в критические моменты, способность к импровизации, умение мгновенно оценивать ситуацию и подстраиваться под неё…

Интересно, а ночью, когда он разве что не вырвал из груди сердце и не бросил к её ногам, – эта ситуация для Куницы была критической или так, штатной?

– И даже то, что во время пребывания в Бриаре мисс Тэм оказалась во власти глубокого чувства, но стойко довела операцию до конца, не раскрыв себя, говорит о её умении расставлять приоритеты… – проворчала Гренадина. – Как профессор и куратор я её, конечно, хвалю. Но как женщина – решительно осуждаю.

Коршун заинтересованно приподнял бровь. Куница, наоборот, вся сжалась и как будто даже уменьшилась в росте. Ну, ни дать ни взять – ягнёночек. А не матёрая хищница под шелковистой шкуркой газели. Чувство, как же. Все эти поглаживания, смущённые взгляды, трепетно приоткрытые в ожидании губы – всё это такая же тщательно продуманная фальшивка…

– Учитывая вышесказанное, считаю, что студентка в полной мере освоила учебный план, прошла аттестацию, показала высокий профессионализм и может быть рекомендована в отдел расследований в качестве полноценного сотрудника без предварительной стажировки. Грэмми… то есть господин ректор. Окончательное слово за тобой. И… будь с девочкой помягче.

– Благодарю, полковник, – Коршун скупо кивнул. – Я услышал достаточно. Комиссия может быть свободна. Гренадина, покорми уже этих бедолаг, а то в БНБ о твоих пирогах легенды ходят. По традиции ректор собеседует дипломников лично, так что тут уж я закончу сам.

Дирк решительно поднялся из кресла одновременно с преподавателями.

– Что ж, я тоже услышал всё, что хотел. И даже больше, – процедил он. – Если у вас есть ко мне вопросы, господин Тамбольдт, то я буду в своей мастерской. Как закончите с мисс Тэм, пусть вас ко мне проводит кухар… Грена… Полко… В общем, мастерская слева от входа. А я больше ни секунды не намерен оставаться здесь. Достаточно с меня этих шпионских игр.

Тяжёлый взгляд Коршуна пригвоздил Дирка к месту.

– Нет уж, баронет, ещё посидите.

Противиться повелительному голосу было невозможно. Интересно, сотрудники БНБ ближе к полковничьим званиям проходят дополнительный курс по властным интонациям и бросающим в дрожь взглядам? Или профессор Ваффентраген обучает этому мастерству только избранных? Тех, кто способен из «Грэмми» вырасти в ночной кошмар всего королевства?

– На самом деле, баронет, благодарность я вам обязан выказать дважды. Первую, от лица ректора сыскной академии и главы БНБ, направлю вам позже официальным письмом: за участие в нелёгком деле подготовки молодых кадров. Пусть и невольное. А также компенсацию за причинённые неудобства. Вторая – лично от меня, герцога Тамбольдта. Это касается некой герцогини Фальцтерен – полагаю, вам знакомо это имя?

Мир Дирка и так перевернулся с ног на голову за неполные сутки несколько раз. Одним потрясением больше, одним меньше… Сейчас его охватывало глубокое безразличие. Сначала обласкали, теперь вот казнят. Как это по-Коршуновски. Но… Он сейчас не ослышался? Благодарность? За?..

– Благодаря тому скандалу я хоть нашёл повод приструнить особо борзую «родню», – усмехнулся Тамбольдт. – Седьмая вода на киселе, а всё туда же: лишь бы ради собственной выгоды чужим имечком козырнуть. Терпеть таких не могу. Прежде сам чего-то добейся, а не прикрывайся чужими заслугами. Известная фамилия – это не привилегия, а тяжёлый труд. Носишь – уж будь обязан соответствовать. Даже моим старшим сыновьям не зазорно было простыми сержантами без всяких привилегий в полицию пойти, а тут ишь, какая-то старая перечница, что ни дня в жизни не проработала, будет шляпницам моим именем грозить… Верно говорю, баронет Андер? Нелегко, поди, было супротив чаяний отца идти? А всё равно: самому всего добиться – оно ведь куда как слаще, скажите?

Дирк поднял на собеседника ошеломлённый взгляд. Коршун… улыбался.

Боги… И стоило это того, чтобы бросить всё, в панике сбежать в провинцию, просыпаться два месяца в холодном поту?.. Дирк теперь знал правильный ответ: стоило.

– Но вы хотя бы от своей фамилии не отказались, и это вы правильно. А вот некоторые, смотрю, – тут Коршун вновь грозно нахмурился и повернулся к стоящей на том же месте мисс Тэм, – совсем берега попутали. С настоящей-то что не ходилось?

– Громковата, – пожала она плечами. И особого раскаяния, кажется, не испытывала.

– И что, сопутствующих сложностей убоялась? Так придумала бы, как обыграть – фантазией вроде не обделена. И это моя лучшая выпускница… – покачал он головой и грозно рыкнул. – Снижу аттестационный балл. За бегство от трудностей и поиск лёгких путей.

– Не поиск лёгких путей, а повышение эффективности за счёт упрощения, – нахально ответила Куница. И вдруг выразительно подмигнула Коршуну. – А что, господин ректор, если я вас поцелую, то может, обратно балл добавите? Ну, за обольщение и манипуляции?

– Ну, начни с поцелуя, а там посмотрим… – расплылся в плотоядной улыбке Коршун.

Дирк только открыл рот от такого. Будто его тут не было! Как это вообще понимать⁈ Так вот оно – её истинное лицо… Шокированный её беспринципностью, Дирк наконец не выдержал, обратившись к мисс Тэм – у неё даже фамилия, оказывается, ненастоящая! – напрямую.

– О, уж вы-то в обольщении знаете толк! – желчно воскликнул Дирк. – Вероломная манипуляторша! А вы!.. Да, вы, господин Тамбольдт! Вы же должностное лицо! Ректор!! Или все выпускницы академии проходят через вашу постель, прежде чем попасть в БНБ? Вот как у вас всё устроено⁈ Да как вам не стыдно! У вас же кольцо на пальце… Супруга, сыновья… Да она же вам в дочери годится!!!

– Ой, да, кстати, – встрепенулась Куница и кокетливо заглянула в глаза Коршуну, присев на подлокотник кресла. – Правда гожусь?

– Годишься, годишься, – усмехнулся он. – Я, пожалуй, ещё на пару дней задержусь. Тогда остановлюсь в отеле, а ты, милая, вечерком ко мне в номер заглядывай. Поужинаем, вина выпьем, потанцуем… А там, глядишь, если будешь такой же покладистой, и выпишу тебе в столичный департамент личную рекомендацию…

– Идёт, – многообещающе подмигнула Куница. – А если не одна, а с другом приду? Можем и на троих вечерком сообразить.

– Боги, и на этой продажной и развратной женщине я даже хотел жениться, вообразив, будто этим спасу её! – взвыл Дирк. – Ещё думал вернуться в столицу, разыскать её семью, просить руки у её отца… Боги, до чего же смешон я был… И насколько слеп!

– Жениться? – вдруг хищно подобрался Коршун и пристально взглянул сначала на Дирка, затем на Куницу, уже ласково обвившую его шею тонкой ручкой. – А вот с этого момента подробнее. А скажи-ка, милая… А что, если б он предложил – пошла бы?

– Только за него бы и пошла, – вдруг смутилась она, мгновенно покраснев. – А больше ни за кого.

– Вот уж, слава богам, отвела судьба! – вскочил взбешённый Дирк. – Нет, ноги моей здесь больше не будет! И ни одной женщины в моей жизни – дальше мастерской – тоже! Никогда!

– А НУ СТОЯТЬ! – рявкнул Коршун так, что в серванте зазвенела посуда. – Два шага вперёд! Руки, говоришь, просить хотел? Ну, раз так… Дозволяю. Проси. Зятёк…

Глава 22

– Зя… тёк? – подавился воздухом мэтр. – Так оно что же…

– Младшенькая это моя, – грозно рыкнул Коршун.

– И любименькая! – вставила Ами, звонко чмокнув отца в щёку.

– Из дочек – конечно, любименькая. Других-то нет, старшие – сыновья все… Да не щекочи ухо, дочура, сам разберусь, как с зятьком разговоры разговаривать, раз уж ты в кои-то веки согласна… А вот с тобой, женишок, беседа теперь особая будет. Андер, значит? Напомни-ка, кто ты там… Баронет? Мелковато, конечно… К моей дочуре мельче графов пока никто не сватался. Один принц вон до сих пор круги наворачивает. А тут – баронетишка без году неделя, да ещё бывший лавочник… Нет, ну каков наглец!

Андер побледнел. Коршун, отстранив удерживающую его Ами, поднялся во весь свой немалый рост, сделал пару шагов навстречу, навис над модистером и… крепко облапил его.

– Забери её от меня уже, а? – жалобно прошептал гроза сыска. – А то супружница мне плешь проела, что до сих пор дочурку не пристроил… От аристократов-бездельников она нос воротит, а других-то рядом с ней и не водится – таков уж круг. Я ж в академию ей только потому и позволил пойти: думал, хоть там найдёт себе кого по сердцу… Да хоть бы и с Вальцстанном тем же сошлась, но теперь уж точно не судьба – обойдёт она его по всем статьям, как пить дать. А второму номеру шанса она не оставит, характер-то весь мой – ей только равного подавай: чтобы в своём деле – самый лучший… Я уж и надеяться устал – воспитал же на свою голову… Она ж, если в БНБ теперь пойдёт, то весь департамент мне на уши поставит, а она умеет – вон сколько шороху в крохотном городишке навела… А внучка мне родите – авось и подуспокоится… А там и второго ребятёнка ей сразу заделаешь… Я уж в долгу не останусь, не думай! Деньгами подсоблю, особняк выделю… А хочешь, контракт тебе подгоню на пошив формы для всего департамента? Герцогский титул – само собой… Только женись на ней, а?..

– Папуленька, не жести, – хихикнула Ами. И снова покраснела – да что ж такое! – Сами разберёмся, не маленькие.

– Свадебные расходы на себя беру! И путешествие, путешествие всенепременно! Хоть на воды, хоть на южные острова! Я всё оплачу!

– Па-а-ап… – взмолилась Ами.

– Понял, понял!.. Вы уж это, поговорите тут по душам… Мешать не буду. Сильно-то не торопитесь выходить, дело молодое – всё понимаю… А я позже винца вам пришлю… – расцвёл Грэм Тамбольдт. И рявкнул так, что затряслись стены: – ОТРЯД! НА ВЫХОД!

И совершенно счастливый Коршун ещё раз обнял застывшего истуканом модистера и даже смачно поцеловал его в щёку. Ох, папуленька…

События со вчерашней ночи тянулись той самой любимой Андером эластикой, но даже та, истончившись до критического предела, в конце концов рвётся. Вот и между ними сейчас звенела натянутая нить, одно неосторожное движение – и лопнет.

– Вот уж вовремя, – ровно подметил мэтр, посмотрев на часы. – Мисс Жюли придёт через полчаса.

– Я помогу ей с примеркой, – подскочила с кресла Ами.

Андер вскинул руку в предупредительном жесте… Но опустил её, не возразив. Накануне нежеланной свадьбы каменное лицо модистера – не лучшее утешение для невесты. Ами видела, что он и сам это понимал. И когда все эти пояса и чулочки, крючки и пуговки застёгивает чужой мужчина… Мэтр искренне любил всех своих «гостий» и был чуток к ним. Он не позволит им страдать. Любая женщина в его мастерской – хоть «орхидея», хоть «львица», хоть «пион» – пусть и на полчаса, но королева.

Так отчего же так тонко чувствующий мэтр Андер отказывается даже смотреть на свою «газель»?

Мэтр, наконец-то заполучивший обратно дом в единоличное распоряжение, внимательно проверил кухню и даже выглянул на улицу. Спохватившись, с ужасом оглядел изодранные шипами брюки. Сбегал наверх, чтобы переодеться. Ами засекла время – это заняло около десяти минут. Слишком мало. Слишком много. Наверное, впервые за два месяца Ами не взялась бы судить о душевном состоянии модистера по затраченному на одевание времени.

– Мы можем с вами поговорить? – тихо спросила Ами, когда Андер спустился в мастерскую.

– А вам есть, что добавить к уже сказанному, мисс Тэм? – ровно ответил Андер, проведя Чучей по безупречному свадебному наряду на вешалке. – Или правильнее называть вас мисс Темнила? Ах да, простите, ваша светлость… Герцогиня Тамбольдт.

– Простите меня, Дирк.

Мэтр вздрогнул. Чуча выплюнула очередную порцию ароматного пара и замолчала.

– За что же? – холодно спросил он. – Вы ничего не украли. Никого не убили.

– Я обманывала вас.

– Вы делали свою работу. А сейчас позвольте мне делать мою.

Андер стоял к ней спиной, и Ами как никогда хотелось подбежать, обхватить, прижаться, перехватить длинные чуткие пальцы, переплести их со своими. Никаких знаний, полученных в сыскной академии, сейчас не хватало, чтобы заставить эту прямую узкую спину повернуться к ней. Говорить придётся в неё. Если бы только Ами нашла правильные слова…

Однако Андер её опередил.

– Ночью… Когда состоялся наш последний разговор, вы выбрали свою дипломную работу. Не меня. Я человек чести, мисс Тамбольдт. Вы – человек долга. Я понимаю это. Но не могу принять.

– Вы сходу опровергли мой единственный аргумент, – тихо сказала Ами. – Единственное, на что я надеялась – что вы, человек с Призванием, сумеете меня понять. Вы знаете, каково это: быть дочерью Грэма Тамбольдта? В высшем свете от таких, как я, требуется лишь одно – удачно выйти замуж и служить украшением семьи. Но мне несказанно повезло… Я уже говорила вам как-то, что отец – мой лучший друг. Вероятно, он и впрямь слишком сильно меня балует, раз позволил идти своим путём. И именно поэтому, раз я решила идти по его стопам, он не даёт мне спуску. Что бы я ни сделала, меня в первую очередь будут оценивать по заслугам Коршуна, а не по собственным, а я, как и мои братья, всего лишь хотела не пользоваться чужой славой, а преумножить её.

Андер молчал, стоя к Ами ничего не выражающей спиной. Но отложил Чучу, и это уже был знак. Будто повторялась ночная сцена, только теперь уже Ами судорожно подыскивала слова в надежде разговорить каменную статую.

– Вас ведь и самого преследует чужая тень, мэтр… Ради своего призвания вы пошли наперекор отцу. Отказались от его денег и поддержки. Ради своей мечты так упорно трудились, по крупице нарабатывая мастерство… Отказались от предложения мисс Кавендиш, потому что в вас наконец проснулась профессиональная гордость – настолько вы стали хороши в своём деле. Так почему же вы не можете простить того же другим? Ведь всё, что я делала, было ради такого же призвания, что и у вас! Да, я ошиблась в выборе! Вы думаете, я не мучилась им ночью, когда вы стали мне так дороги?.. Ведь я… Я искренне полюбила вас, мэтр…

И всё же Андер был сильнее, раз смог ответить. В отличие от Ами, что ещё двенадцать часов назад не могла выдавить из себя ни слова.

Андер развернулся. Наконец встретился с Ами взглядом, и та жадно впилась в его глаза, выискивая… Что? Что она найдёт в них?

– Да, я действительно верю в призвание, мисс Тамбольдт. Если оно истинное, то ничто не должно ему помешать. В своём вы реализовались великолепно. И не изменили себе. Выходите уже из образа, мисс Тамбольдт, нет нужды продолжать этот фарс. Вы и так уже получили высший балл за свою игру. Браво. Я пришлю вам букет на выпускной вечер.

– Мэтр Андер, вы же профессионал! – вцепившись в его руки, воскликнула Ами. – Вы так тонко чувствуете суть, видите то, что не умеют другие! Так загляните же мне в глаза! Вы поймёте, что больше никаких игр. Вы увидите там не мисс Тамбольдт, не Куницу, а ту, кто искренне восхищается вами… И наконец может быть собой – просто отчаянно любящей вас девушкой… Смотрите не на внешнее… Не на швы… На то, что между строчек!

У Андера болезненно дёрнулась щека, но руки он не отнял, и Ами подошла вплотную. Неуверенно провела пальцами по гладко выбритой коже. Порезался утром. Надавила чуть сильнее, пытаясь унять непослушную нервную жилку. Та затихла. Вот бы и всё остальное вылечить так просто – одним прикосновением…

– Кажется, вы уже собрали вещи, мисс Тамбольдт? – голос модистера дрогнул. – Тогда не смею задерживать. С мисс Жюли я управлюсь сам.

– Я обидела вас, мэтр… Заигралась, не сумев вовремя понять, что для меня действительно важно… Задела ваши чувства, побоявшись признать собственные. Вы – человек принципов, и я знаю, что прошу о невозможном, но… Пустите ли вы снова меня в своё сердце?

– Мисс Тамбольдт… – еле слышно сказал Андер.

– Ами, – прошептала она. – Что мне сделать, чтобы вы поверили?

Её ладонь на щеке накрыла рука Андера. И будто задумалась на несколько мгновений: отвести маленькую цепкую лапку, прижать сильнее? Ами замерла, боясь дышать. Но вот вторая рука мягко прошлась по её волосам, и Андер осторожно прижал голову Ами к груди: вот, слушай мой ответ. Под пиджаком стучало так гулко, так оглушительно в наступившей тишине… А всё равно её нарушил тихий голос мэтра:

– Дай мне время.

✂

Свадебный наряд был безупречен. На мисс Жюли подвенечное платье сидело как влитое: скромное, утончённое. Достойное. И даже этот сложный оттенок «Ледяной призрак» был ей к лицу.

Но… И Дирк не понимал, в чём дело… Оно ей категорически не шло!

Быть может, потому что голубоватый искрящийся атлас по задумке должен перекликаться с блеском серо-голубых глаз? А не с пеплом потухшего взгляда. Сколько ей: семнадцать-восемнадцать? Такая юная, а её судьба уже с детства предрешена. Сколько радости она видела в том приюте? И увидит ли теперь вообще…

Нет, нет, всё было совершенно не так! Дирк, глядя на очередной шедевр, с каждой минутой раздражался всё сильнее. Он – великий модистер (ну, будущий) – своей работой меняет судьбы к лучшему, а не ломает их! И ни одна львица, ни один пион,ни одна орхидея ещё не выходила из его мастерской в новом платье, при этом едва сдерживая слёзы!

– Мэтр Андер, а ваша помощница, мисс Тэм, она чем-то расстроена? – обеспокоенно спросила мисс Жюли. Вот же бесхитростная душа: идёт на заклание, а сама всё о других тревожится! – Я видела её выходящей из вашего дома, когда свернула на Цветочную, и мне показалось…

– Мисс Жюли! – не вытерпел Дирк. – Послушайте, что я вам скажу. И прошу вас заранее меня простить, но я больше не в силах на это смотреть! Идите ко мне швеёй! Я обучу вас всему, что необходимо. Это сложная работа, но вы справитесь, и платить я вам буду достойно. Вы сможете безбедно существовать на собственные деньги, а не зависеть от милости попечителей приюта или навязанного вам мужа. Я видел вашу будущую свекровь: в той семье вы будете лишь дармовой прислугой, бессловесной приживалкой! Я, к сожалению, не могу предложить вам комнату – ведь, если вы примете моё предложение, ваша репутация после такого будет навеки погублена… Но та же моя кухарка… То есть полковник… Гренадина, вы её знаете! У неё большой дом, но ей совершенно не о ком заботиться… И она лишь с виду сурова, а на деле у неё доброе сердце, она полюбит вас, и вы её тоже… Заклинаю вас, подумайте! Не губите себя! Хуже, чем жить с разбитым сердцем, – это прожить жизнь и вовсе без любви!

Девушка испуганно отшатнулась под его напором, и Дирк резко опомнился. Боги, что он несёт… И какое он имеет право… Сам не может обуздать сердце, а возомнил, будто вправе раздавать советы другим!

– Вы… Вы знаете это наверняка, мэтр Андер? – тихо спросила она. – Ну, про любовь… Нет, нет, не отвечайте. Не отвечайте… Я и так вижу, как вам больно.

– Простите, мисс Жюли, я не должен был… Да ещё накануне вашей свадьбы… Просто увидел вас в этом платье…

– Оно очень красивое, мэтр, – кротко улыбнулась мисс. – У меня ещё никогда не было таких красивых вещей. Про вас говорят, что вы способны сшить чудо. Это правда.

– Будьте счастливы, мисс Жюли, – глухо сказал Дирк.

В доме, ходившем ходуном с утра, было так непривычно тихо. По воскресеньям он не принимал, мисс Жюли была исключением. До ужина ещё далеко. Да и будет ли у него сегодня ужин? Если Гренадина лишь присматривала за подопечной, а больше в том нет необходимости… Искать новую кухарку? Сходить в ресторан? Что ему теперь вообще делать?..

От бездумного хождения по пустым комнатам Дирка отвлёк стук в дверь. Посыльный из «Грандорфа» доставил свёрток и конверт. Внутри оказалась тщательно упакованная химмагическая колба с незнакомым составом: опалесцирующая жидкость то темнела, то светлела, когда Дирк крутил её, рассматривая на свету. На вид медные штырьки разъёма вполне подходили к Чуче.

Почерк в приложенном письме оказался незнакомый: изящный, породистый. Дирк нахмурился.