Текст книги "Призванная на замену или "Многорукая" попаданка (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26.Происшествие

С того памятного дня жизнь наша пошла в гору – однозначно. Я набралась дерзости и бегала в ювелирный магазин едва ли не каждый день, выменивая всё новые украшения и тут же отправляя вырученные средства в дело.

А дел набралось немало. Во-первых, наведалась в деревню, мне принадлежащую, и наняла за хорошие, скажу, деньги работников на свои поля. Сперва на меня косились с подозрением и, как я поняла, не верили, потому что Пелагея в прошлом гоняла крестьян работать буквально бесплатно.

С огромным трудом удалось убедить их, что я заплачу, хотя крестьяне обязаны были пойти под мой гнёт и просто так – только с ненавистью в глазах. Но когда я стала выдавать им по несколько монет каждый вечер, глаза их загорелись другим огнём. Радостный дух пронёсся над моими владениями.

Очень быстро земля была вспахана. Межа, которую требовал от меня сосед, – исправлена. Более того, я постаралась поставить заборы вдоль всей своей территории, хотя это оказалось очень накладно.

Конечно, мы выкручивались как могли. На моих землях ютился совсем небольшой участок леса. Крестьяне отправились туда для сбора сухих веток, а еще обрезали с деревьев то, что можно обрезать. Из этих кольев мы установили некое подобие забора.

Занимаясь этим вопросом, я невольно вспоминала соседушку, который уж наверняка должен быть теперь доволен. А также злилась на него. Не барон он, а самый настоящий баран. А почему злилась – вот сама не знаю. Больно было всякий раз, когда понимала, что его мнение обо мне по-прежнему было на самом дне. Никогда не думала, что чужое презрение будет настолько касаться моего сердца.

Причём это было выборочное явление. Вот, например, что думают обо мне другие соседи – меня совершенно не интересовало. Или даже что обо мне думает хозяин ювелирной лавки – не волновало ни капли. Даже когда я шла по улице в своих неказистых тряпках, аристократки презрительно косились на меня – а мне было фиолетово.

Но как только вспоминала об Андрее Власовиче – так вся мурашками покрывалась. Последняя с ним встреча дико меня задела. А тот взгляд, казалось, приходил во сне. Взгляд, исполненный отвращения.

Отмахивалась от мыслей о нём всеми силами. Била себя по щекам, ругала, но тот, как приклеенный, сидел в голове и не уходил. Я даже замечала, что частенько смотрю на окружающее его глазами. Например: придёт Андрюша и посмотрит, что я умница, молодец, поставила забор на нужное место. Уже не прикопается. Увидит, что я изменилась, что я – не та противная Пелагея, какой была раньше. Заметит, что мои поля обработаны, засеяны – и уже не станет считать белоручкой…

Потом говорила себе: «Да какая разница, пусть считает хоть кракозяброй!!!». А нет, что-то внутри меня этому сопротивлялось.

В итоге, вошло у меня в привычку бормотать себе под нос, а то и мысленно спорить с Андреем Власовичем, как будто он меня в чём-то обвиняет, а я саму себя ретиво оправдываю.

– Мама, о ком ты там говоришь? – однажды спросила у меня Лера, которая подобралась сзади, весело хохоча.

Я вздрогнула и обернулась. Тут же залилась краской стыда.

– Не обращай внимания, – бросила поспешно, пытаясь скрыть свои чувства.

– Я слышала имя нашего соседа, – не унималась неугомонная девчонка.

Я стиснула зубы покрепче.

– Тебе показалось.

– А я думаю, что нет, – она задорно обошла меня и посмотрела в глаза пытливым взглядом. – Я думаю, ты о нём часто вспоминаешь. Может, нам стоит сходить к нему в гости?

– Нет! Ни за что!

Я так заорала, что бедный ребёнок испугался. Потом пришлось просить прощения и заглаживать свою вину поцелуями.

– Нет, девочка моя, не хочу я к нему идти. Мы с ним не помиримся.

– Странно, – ответила Лера, прижимаясь ко мне. – А мне показалось, что мы ему нравимся. Все. И я, и Валя, и особенно ты.

– Это глупости, – ответила я уверенно. – Он нас ненавидит. Особенно меня. Нам лучше держаться от него подальше…

* * *

К счастью, скоро привалило ещё больше дел, и я хоть немного забылась.

Во-первых, в третий раз благословенным чудом встретила в городе мужика, которому была должна, и вернула весь долг до копейки. Тот смотрел на меня с подозрением, монеты попробовал на зуб, проверяя, не фальшивы ли они. Потом кивнул, расплылся в широкой улыбке и заверил, будто всегда будет давать мне в долг, потому что я – ответственная должница.

Я так скривилась, что у него отбило охотку улыбаться мне.

– Нет, спасибо, я больше в такое рабство не пойду, – бросила противным голосом и ушла. Надеюсь, больше никогда не увижу эту физиономию вновь.

В общем, жизнь начала налаживаться. Купила себе и девочкам по паре платьев. Не очень дорогих, но поприличней тех, что у нас были. Нарядили даже экономку.

Более того, я затеяла лёгкий ремонт на первом этаже и в наших спальнях. Ничего значительного – немного побелки, краски, генеральной уборки. Надо же жить по-человечески. В конце концов, денег во всё это было вложено очень много. Но я надеялась получить хорошие урожаи. Может, даже что-нибудь продать.

Также задумывалась о том, чтобы нанять каких-нибудь работниц – например, для плетения кружев. Потом эти кружева можно было бы продавать портным и в лавке тканей. Такая вот бизнес-идея. Я даже собиралась заняться этим в ближайшие дни, как тут случилось нечто непредвиденное.

К нам пожаловали гвардейцы – суровые мужчины под предводительством усатого офицера.

Оказалось, что на границе моих земель была найдена мёртвая девушка, у которой на теле был выжжен странный знак. Колдовской знак.

Офицер потребовал провести обыск в доме. Я возмущённо воскликнула:

– Вы меня подозреваете в этом убийстве? – выкрикнула, преграждая путь.

– Госпожа, у нас приказ. Труп найден на вашей земле, значит, я обязан осмотреть каждый угол.

С ужасом подумала о колдовских экспериментах бывшей Пелагеи. А вдруг где-то что-то найдётся – то, что укажет на меня? Всё внутри похолодело, но я понимала, что сопротивление требованиям может привести к ещё худшему. Мне пришлось впустить их в поместье.

Девочки и экономка жались друг к другу, пока солдаты стремительно обыскивали дом. Обыскивали грубо, оставляя за собой беспорядок. Больше всего я переживала о той комнатке, где Пелагея, очевидно, проводила свои колдовские ритуалы. Поэтому, когда офицер начал подниматься на верхний этаж, я последовала за ним.

Он открывал каждую комнату и уходил. Я с ужасом понимала, что придётся выкручиваться, но не допустить его в ту комнату. Когда же он поравнялся с опасной дверью, то прошёл мимо, будто вовсе её не заметил. Я облегчённо выдохнула, но тут же подумала о том, что сила колдовства в этом месте до сих пор очень велика.

Дела делами, но пора было заняться этим вплотную, пока делишки Пелагеи не навредили мне и девочкам.

Обыск закончился ничем. Уходя, офицер забрался рукой за пазуху и вынул оттуда лист бумаги. Развернув, он показал мне витиеватый символ и сказал:

– Он вам знаком? Видели ли вы что-либо подобное?

Я нахмурилась. Действительно знаком… Едва не выдала эмоции взглядом, но поспешила отмахнуться и сказала:

– Нет, я ничего такого никогда не видела.

Офицер внимательно рассматривал моё лицо, словно пытаясь найти в нём признаки лжи, но, после кивнув, спрятал бумагу обратно, развернулся и ушёл.

Я же пошатнулась и едва не упала. Валя успела меня придержать.

Боже, я узнала этот символ всё-таки. Точно такой находится на том самом медальоне, в котором запечатана колдунья Пелагея.

Неужели то убийство действительно связано с ней? Но как же? Её же тут давно нет, в этом мире. Но кто сказал, что у неё нет последователей или сообщников? – пришла дикая мысль. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мне нужен кто-то, кто помог бы разобраться в этом деле.

Но проблема в том, что я никому не могу доверять. Никому.

Медальон резко потеплел. Мне показалось, что Пелагея внутри злорадно рассмеялась. Да, она жаждала, чтобы я по её вине попала в большие-большие трудности. И плевать ей было, что я в её теле. Теперь она жаждала только отомстить…

Глава 27.Мальчишка

Удача повернулась ко мне лицом уже на следующий день, когда я снова поехала в город прикупить продуктов на всякий случай: мешок муки, немного сахара, разных круп и прочего.

На рынке, где я ходила вместе с одним из нанятых крестьян, вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Резко обернулась, оглядывая толпу, но никто не обращал на меня никакого внимания. Это чувство не оставляло меня так долго, что я перестала воспринимать окружающее.

Вдруг в одном из поворотов мелькнули чьи-то улепетывающие руки и ноги. Ни слова не говоря, я рванула следом, оставив мужика-помощника ошарашенно смотреть мне вслед.

Убегавшего настигла на соседней улице. Уж бегать-то я умею, несмотря на длину платья. Да и парень не особенно пытался скрыться – скорее выманивал меня из толпы.

Замер, оглянулся, и я узнала в нём того самого подростка, который отравил кур Андрея Власовича. Он выглядел таким худым, измождённым и грязным, что я поняла – бродяжничал. На щеке алел свежий шрам.

Бухнулся на колени и залепетал:

– Госпожа, помилуйте, помилуйте меня. Мне нечего есть. Меня терроризируют местные банды. Прошу вас, разрешите вернуться к вам. Я буду служить вам верой и правдой, обещаю! Сделаю всё, что скажете. Могу даже вашему соседу кур вернуть. Где-нибудь найду и верну ему!!!

Несмотря ни на что, почувствовала жалость. Парень выглядел отчаявшимся. Он, конечно, не чист на руку – очевидно. Но чего только люди не сделают ради выживания.

– Поднимайся, – бросила строго.

И парнишка поспешно встал. Смотрел на меня, как побитая собака, а я прикидывала. Он может оказаться полезен. Как я не подумала об этом раньше? Расспросив его о прошлых делишках Пелагеи, я многое узнаю нового. Думаю, стоит взять его с собой.

– Пойдём, – велела властно и для вида раздражённо. – Поболтаем немного. Я разрешу тебе жить у нас дома и спать в конюшне. Будешь работать конюхом. Да и дворником заодно. Пока – за тарелку каши, а потом посмотрим.

Парнишка просиял:

– Да, конечно, я на всё согласен! Только не оставляйте меня здесь одного.

Когда мы пришли на рынок, он принялся таскать мешки с продуктами, оставив нанятого мной крестьянина без работы. Тот немного опешил, но я сделала знак, чтобы не мешал.

В итоге через час я вернулась домой, так сказать, «с прицепом». Парня звали Вишан. Имя было странным, выбивалось из череды вполне себе привычных имен. Он резво выгрузил из телеги всё в кладовую, безумно удивив и немного напугав экономку, после чего бросился ко мне и снова упал на колени, склонив голову.

Из-за поворота вышла Валя. И застыла с испугом, глядя на него. Я подозвала её ближе.

– Это наш новый работник. Его зовут Вишан.

– Да, я помню его, – ответила она хмуро. – Но он нехороший. Нам лучше его не брать…

Парень посмотрел на неё ошеломлённо, а потом начал умолять:

– Пожалуйста, не прогоняйте меня, юная госпожа. Я буду служить вам верой и правдой, обещаю!

Ей было неприятно. Мне стало любопытно, что произошло между ними в прошлом, чему такому Валя была свидетельницей. Но решила расспросить об этом потом.

– Вставай с колен, – потребовала я.

Парень быстро вскочил.

– А теперь иди. Возле конюшни есть старая баня. Там можно нагреть воду и умыться. Одежду сейчас тебе принесут. И перекусить тоже. Не забудь: от тебя требуется верность и только верность!

– Спасибо, госпожа, – радостно произнёс парень и умчался прочь.

Я же повернулась к дочери и наклонилась, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Валя, почему ты его не любишь?

Она посмотрела на меня мрачным взглядом.

– Потому что в прошлом ты заставляла его делать страшные вещи. Я боюсь, что, если он вернётся, ты снова начнёшь это делать.

Страшные вещи? Я уже не удивлялась. Но было странно и страшно, что об этом знает ребёнок.

– Какие вещи?

Она поджала губы.

– Ты прекрасно и сама это знаешь.

– Не совсем, – напомнила я. – У меня есть провалы в памяти. Я бы хотела узнать.

– Нет, – она упрямо мотнула головой. – Если я тебе напомню, ты, может быть, захочешь снова так поступать.

И в этот момент я поняла, что Валя мне не доверяет. Что, впрочем, естественно. Она боится, что прежняя жестокая и безрассудная мать вернётся, и всё снова станет ужасно плохо.

Я обняла её и прошептала:

– Больше не будет прежней меня, обещаю. Я изменилась. Теперь всё будет по-новому.

Плечи Вали дрогнули.

– Ты обещаешь?

– Обещаю, – ответила я.

И она обняла меня в ответ. Я победно улыбнулась.

…Подход к парню найти оказалось несложно. Он трепетал в моём присутствии и был готов на всё. Сославшись на те же самые провалы в памяти, я как-то через пару дней начала расспрашивать его о том, чем занималась Пелагея и какие поручения она ему давала.

Всплыли дикие факты.

Несколько месяцев Вишан по приказу бывшей хозяйки этого тела вредил соседу. В основном, конечно, мелко пакостил: то траву на его участке поджигал, то ломал заборы, местами вытаптывал насаженное. И при этом высматривал и наблюдал.

Пелагея ненавидела Андрея Власовича знатно. И до глубины души. Хотела по-настоящему отправить его в тюрьму. Только повод искала. Откуда столько неприязни – было непонятно. Но, помимо этого, она устраивала провокации и другим соседям. Настоящая ведьма. Ей хотелось, чтобы всем рядом было плохо – и тогда ей будет хорошо.

– А сопровождал ты её куда-то… в особенные места? – на всякий случай спросила я.

Парень побледнел:

– Но вы же сами говорили, что об этом всём нужно забыть. Вот я и забыл…

Я насторожилась, подалась вперёд:

– А сейчас я приказываю тебе вспомнить. Куда мы с тобой еще ездили в последние годы?

Парень долго не решался сказать, а потом всё-таки ответил:

– Вы очень часто просили сопроводить вас в главный храм… храм Оракула. И всегда носили с собой травы, артефакты, амулеты. Я не сопровождал вас вовнутрь ни разу, но вы часто выходили очень довольной и счастливой. А потом начинали происходить бедствия. То ураганы случались, то наводнения… но ни разу не у нас, а где-то в другом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я изумилась. Так она ходила в храм?

Значит, мне тоже стоит сходить в храм. Нужно разобраться – откуда у Пелагеи

силы, что с ней вообще сделать и как снять этот чёртов медальон.

Если бы я знала о том, что случится в храме, я бы, наверное, не пошла. Но никто

не мог меня об этом предупредить…

Глава 28.Дикая ситуация

Храм Оракула представлял собой внушительное многоэтажное здание с колоннами и остроконечными башенками. Это был мини-замок, казавшийся неприступной крепостью. Кованая ограда выглядела очень высокой.

У главного входа толпился народ. Люди входили не торопясь, осеняясь себя местными знамениями. Где-то вдалеке мелькнули несколько фигур, закутанных в темно-синие рясы. Они были странного покроя, не похожие на священнические одежды с Земли. У кого-то из священнослужителей были длинные волосы, у кого-то – откровенная лысина.

Внутри меня плескалось лёгкое любопытство, но не больше. Я пришла сюда, чтобы разузнать, чем могла здесь заниматься прежняя Пелагея.

Вишан указал мне на другой вход. Чёрный, так сказать. Я удивилась. Неужели её пропускали именно туда?

Несколько девиц попытались зайти в него, но один из мужчин в рясе со строгим выражением лица завернул их и указал на главный вход. Они разочарованно выдохнули.

Я подумала о том, что у меня нет шансов, но Вишан был настойчив. Поэтому я набралась смелости и решительно направилась к этому мужчине, делая вид, что не такая, как все.

Увидев меня, человек замер. Я могла поклясться, что на его лице вспыхнул испуг.

– Добрый день! – поздоровалась я несколько высокомерно.

После этого самым наглым образом дёрнула за ручку двери, и он меня не остановил. Только кивнул несколько напряжённо.

Пелагея-то у нас действительно особенная. Что же она тут вытворяла?

По узким и неприметным, совершенно одинаковым коридорам я проскользнула ускоренным шагом. Не знала, куда идти, шла наугад – и вскоре попала в небольшую залу, где суетились молодые женщины разных возрастов в длинных белых одеяниях.

Я рассмотрела, что они запаковывали какую-то одежду в большие отрезы ткани. Работали все увлечённо, даже торопясь.

Вдруг стоявшая неподалёку девица увидела меня. Прикрыв рот рукой, она подбежала ближе, схватила меня за руку и быстро вывела.

– Что вы тут забыли? – зашептала она испуганно и недовольно. – Сейчас ни капли не полнолуние! Сестрица Аркадия всё ещё здесь. Если она вас увидит, нам всем несдобровать. Уходите!

Но было поздно.

Дверь, из которой мы только что выскользнули, распахнулась, и на пороге появилась женщина угрожающего вида. Ей было чуть за пятьдесят. Она была крупной, высокой, широкоплечей – больше напоминала мужчину в белом платье. На меня смотрела с презрением и ненавистью. Я невольно вздрогнула и попятилась. Девушка рядом со мной, похоже, решила свалиться в обморок.

Это не предвещало ничего хорошего.

– Ах ты ж, дрянь! – зашипела Аркадия (а это была она, я уверена). – Опять сюда пришла? Сколько ни гони тебя – всё приходишь! Хватайте её и тащите наверх! Пусть преподобный Ефроний сам с ней разбирается!

Позади откуда ни возьмись появились два крепких парня. Подхватили меня за руки, потащили куда-то в неизвестном направлении.

Я поняла, что попала. И попала жёстко.

Очень быстро меня втолкнули в какую-то полутёмную комнатушку. А потом один из парней, совершенно бесцеремонно, схватил меня за ворот платья и одним движением разорвал его на части.

Я заорала, как резаная, от испуга. Неужели сейчас насиловать будут?

Но меня быстро оставили без платья – в одной только нательной рубашке – и вышли из комнаты, заперев дверь на ключ.

Ошеломлённая, я осталась стоять, совершенно не понимая, что только что произошло, но вскоре мысли в голове закрутились с удвоенной силой. Перед глазами замелькали странные образы, явно мне не принадлежащие.

И я поняла – или вспомнила, не знаю. Платье забрали, чтобы я не сбежала. Ни одна уважающая себя женщина не станет бегать в таком виде по городу.

Но если они этого боятся – значит, есть шанс.

Я рванула к окну, подёргала за створки, но они держались крепко. Потом заметила, что штапики местами крепятся крайне хило и, найдя какую-то железку, начала их выковыривать. Они поддались с трудом, но уже через пятнадцать минут я смогла вынуть из окна целое стекло.

Посмотрела вниз. Да, это был первый этаж. Высоковато, конечно, потому что храм стоял на некотором возвышении. Но выбраться можно.

Я начала лихорадочно оглядываться по комнате, ища, чем прикрыться. Нашла какое-то тряпьё, слабо напоминающее простыню, и закуталась в него.

Нет уж, я тут оставаться не собираюсь.

Напуганная до чёртиков и от этого очень решительная, я полезла в окно. Оно было узким – я едва протиснулась. Потом свесилась вниз и, плюнув на всё, прыгнула. Чудом не сломала себе ладыжки. Ударилась коленом, зашипела. Но тут же поднялась и заковыляла прочь.

Нога болела дико.

Вокруг росли огромные колючие кусты, делающие окружающий пейзаж больше похожим на лабиринт. Я нашла лазейку между кустами и кое-как протиснулась. Расцарапала руки. Порвала тряпку в нескольких местах. Выругалась.

Пока выбиралась через узкий проход, тряпка сползла вниз, оголив ключицы под тонкой рубашкой. Я бы её назвала даже не рубашкой, а какой-то дохлой «комбинашкой» из советских времен.

Ну и как мне теперь в таком виде по городу передвигаться, а?

Ладно, найду сейчас Вишана, что-то придумаем… У него в крайнем случае одежду отберу, парню не предосудительно в белье побегать…

Но не успела я и шагу ступить по открывшейся аллее, как налетела на кого-то. Замерла, понимая, что оказалась в кольце чужих рук.

Поймали. Блин, поймал!!! Как у них получилось?

Со страхом подняла глаза – и оторопела.

На меня смотрели всё те же осуждающие глаза. Глаза, которые вспарывали душу острым лезвием всякий раз, когда я с ними встречалась. Глаза, которые волновали меня чрезмерно сильно, и мне это не нравилось.

Да, это был мой сосед – Андрей Власович собственной персоной.

Он смотрел на моё лицо со смесью жалости, презрения и удивления. Потом его взгляд опустился ниже, заметил ложбинку между грудей. Рот приоткрылся, щёки стали пунцовыми. Он отпустил меня и отшатнулся, как от прокажённой.

Поглядел на мой, мягко говоря, непредсказуемый вид – и вскипел. Резко схватил меня за локоть и потащил за собой. Я спотыкалась, пыталась вырваться, но он не отпускал.

Наконец мы прошли очередные кусты и оказались у ограды, в которой обнаружилась маленькая калитка. Он вытолкнул меня наружу, прямо на улицу, но тут же затолкал в карету, которую я без труда узнала. Залез следом, посмотрел мне в глаза яростным взглядом и прошипел:

– Я думал, что падать ниже, чем вы упали, уже некуда. Но я ошибся. Вы не просто падшая женщина. У вас нет ничего святого, Пелагея! Мало того, что работаете в публичном доме, так ещё и в храм захаживаете поблудить! Думаете, я не знаю, что некоторые нечистоплотные священники заводят подобных вам для своих утех? Но никогда не думал, что такое можно увидеть днём!!! Бесстыдство, коварство, абсолютная бессовестность! Как вы докатились до такого, вы – аристократка??? Как?

Он буквально кричал на меня. Кричал яростно, отчаянно. Будто я резала его заживо. А я смотрела в эти бешеные глаза и была дико растеряна.

В чём он вообще?.. Ах, ну да. Он подумал, что я – проститутка. А теперь решил, что занимаюсь этим в их священном месте. Боже, какой ужас.

– Это всё неправда! – я попыталась защититься, но он не дал мне этого.

– Хватит врать! – закричал он. – Я не слепой и не дурак! Вы хотели создать видимость своего благочестия и того, что вы раскаялись… И я вам почти поверил. Какой глупец! А в это время вы занимаетесь такой мерзостью! Я не просто разочарован. Я – пришиблен. И я не буду молчать, что бы вы там ни думали! Такая женщина, как вы, не заслуживает жить со своими детьми. Ваши девочки пойдут по вашим стопам, глядя на ваш разврат и порочность! Я сделаю всё, чтобы они выросли в другой среде!

– Что?! – вскричала я. – Прекратите немедленно! Это всё не ваше дело!

– Моё! – закричал Андрей Власович. – Я сам удочерю этих детей! Они будут со мной и вырастут достойными женщинами! А вы… вы не потянете их в свою яму. Я вам это гарантирую!

Я смотрела на этого мужчину и понимала, что у меня кончились аргументы. Он просто не хотел меня слушать. Я была зла, растеряна и разбита на части. С одной стороны – понимала, что у него был повод так думать обо мне. Но с другой – он даже не давал мне возможности объясниться. А ещё он посягал на моих детей.

Боже, как мне объяснить этому болвану, что всё это не более чем совпадение? Как?

Всё, что могла сказать сейчас, – так это хриплое:

– Если посмеете тронуть моих девочек и попробуете забрать их у меня – пожалеете, Андрей Власович. Лучше оставьте нас в покое. По-хорошему.

Может, мне не следовало ему угрожать. Может, надо было умолять. Но я чувствовала – мне не поверят в любом случае. А мне нужно выиграть время. Мне нужно что-то придумать.

Я уже приняла решение.

Его лицо заледенело.

– Вы ещё будете мне благодарны. Кучер! Быстро – в моё поместье! – выкрикнул он слуге.

А я сжалась, отчаянно соображая, как же выпутаться из этой дикой ситуации…